Жанр: Любовные романы
Семейное проклятие
... парадной гостиной. — Она с неудовольствием добавила: —
Опять.
Дэниел кивнул:
— Хорошо. — Он отпустил руку Лауры и начал собирать документы.
Убрал их в стол.
— Почему-то я так уверен, что Брент собирается рассказать нам о том,
как Энн столкнули с моста, — сказал Дэниел.
— Мы знали, что это весьма вероятно, — напомнила Лаура.
— Полагаю, это все-таки несчастный случай. — Дэниел поднялся из-за
стола.
— Конечно, это был несчастный случай.
Пальцы Лауры переплелись с его пальцами.
Они направились к выходу. Что чувствовал в этот момент Дэниел? Брент сказал,
это убийство произошло в самом доме Килбурнов... Значит, убийца — один из
членов семьи?
— Я весь вечер провела в своей комнате. — Эмили холодно взглянула
на Брента. — Писала письма, — добавила она.
— Вы подходили к окну? Может быть, что-нибудь слышали или видели?
— Нет, — ответила Эмили. Ее темные глаза пристально смотрели на
лейтенанта, смотрели откровенно враждебно. — Что ты хочешь сказать?
Доказано, что ее толкнули?
— Я хочу сказать именно то, что сказал, миссис Эмили. На плечах Энн
обнаружены синяки. Именно там находились руки того, кто толкнул ее на перила
моста, через которые она перевалилась.
— Надеюсь, ты не думаешь, что это я столкнула ее с моста? — резко
спросила Эмили.
— Сомневаюсь, что у вас хватило бы на это сил, — согласился
Брент. — С другой стороны, Энн была худенькой и легкой. Так что не
требовалось прилагать сверхусилий.
— Я не выходила из своей комнаты, — отчеканила Эмили.
Алекс не выдержал:
— У нас у всех есть алиби на эту ночь, Брент.
Он сидел на диване между Джози и Кэрри и казался спокойным, но его зеленые
глаза сверкали. Брент пожал плечами.
— У каждого из вас имелось множество возможностей ненадолго
отлучиться... Так, чтобы незаметно для остальных выйти в сад.
— Но ни один из нас туда не выходил, — возразил Алекс.
— Эксперт определил, что смерть наступила между восемью и двенадцатью
часами, — продолжал Брент. — Ты сам сказал, что вы закончили
играть в бридж в начале одиннадцатого и разошлись.
— Но не все разошлись, — сказал Алекс, взглянув сначала на Джози,
затем на Дэниела и Лауру, сидевших на диване.
Брент покачал головой:
— Уверен, что тебя учили на юридическом факультете: когда любовники
дают друг другу алиби, всегда остаются сомнения.
— Возможно. — Алекс был по-прежнему спокоен. — Но при
отсутствии улик это все-таки алиби, которое приходится принимать.
— Пока. — Брент повернулся к Кэрри, и сейчас он, похоже,
смутился. — Я должен спросить вас... Видели ли вы Энн? Говорили с ней
ночью, когда вышли в сад?
— Нет. — Кэрри сохраняла свою обычную невозмутимость. Она мягко
добавила: — Да... я вспомнила. Энн говорила, что терпеть не может прогулок в
саду. Я бы очень удивилась, если бы встретила ее там.
Брент хотел что-то сказать, но тут хлопнула входная дверь, и через несколько
секунд в комнату вошла Мэдлин. Вошла, судя по всему, чем-то взволнованная, с
растрепанными волосами. Но взгляд ее светлых глаз казался сегодня вполне
осмысленным. Мэдлин в руках держала пластиковый тубус, две видеокассеты,
черную записную книжку и большой конверт из плотной бумаги.
Выложив все это на журнальный столик перед Дэниелом, Мэдлин, задыхаясь,
проговорила:
— Вот, смотри. Я же говорила вам, что знаю все секреты Питера.
Все молчали. Дэниел наклонился и взял в руки тубус. Открыл крышку и вытащил
свернутые в трубку чертежи.
Лаура, разумеется, не поняла, что это за бумаги, но она услышала, как Дэниел
вздохнул, и сердцем почувствовала: он испытывает огромное облегчение. Дэниел
скатал чертежи в трубку и сунул в тубус.
Алекс не выдержал и пробормотал:
— Ну, и?
Дэниел молча кивнул. Затем повернулся к Мэдлин.
— Мама, где ты взяла это?
Мэдлин улыбнулась.
— Я же сказала, из одного тайника, где Питер кое-что хранил. Я знаю их
все.
Дэниел указал на тубус.
— И ты знаешь... об этом? Ты знаешь, что здесь?
Мэдлин снова улыбнулась:
— Это те документы, которые Эмили велела Питеру украсть для нее.
Все сидели, не в силах вымолвить ни слова. Лаура переводила взгляд с одного
лица на другое и видела, что все совершенно обескуражены. Даже Брент Ландри
помалкивал, не зная, что сказать.
Деланно рассмеявшись, Эмили наконец нарушила тишину:
— Не говори глупости, Мэдлин. Зачем мне такие документы?
Мэдлин посмотрела на Эмили с улыбкой, очевидно, радуясь, что может доказать
всем: любимый сын ничего от нее не скрывал.
— Для того, чтобы уничтожить Дэниела, — проговорила она.
Лауре послышалось, что Ландри прошептал что-то вроде
Господи!
. Но все
остальные по-прежнему молчали.
Эмили с ненавистью взглянула на Мэдлин.
— Нужно снова вызвать врача, — процедила она. — Пусть получше
осмотрит тебя. Или, может быть, положит в клинику.
Мэдлин обвела взглядом присутствующих и с обидой в голосе проговорила:
— Я знаю, что говорю. И это правда. Питер должен был продать эти
чертежи одному дельцу с Ближнего Востока, я забыла, из какой страны. Эмили
все организовала. Она и раньше это делала, много лет назад, и у нее остались
старые связи.
— Много лет назад? — осведомился Дэниел.
Мэдлин энергично закивала:
— В сороковых годах. Во время войны и сразу после нее. Из-за денег,
которые можно было за это получить. Эмили всегда очень много тратила и
любила деньги. У нее был доступ ко всем военным заказам и чертежам. И она
продала некоторые. Пока Дэвид не узнал об этом — так думал Питер. Потому что
он должен был узнать, что она делает. Иначе зачем ей было убивать Дэвида?
— Она сошла с ума, — заявила Эмили. — Разве вы все этого не
понимаете? Ради Бога, Дэниел, ты что не видишь — она не в себе?!
Дэниел даже не взглянул на Эмили. Он не отрывал глаз от Мэдлин.
— Она продавала государственные военные секреты нашим врагам?
— Да. Дэвид очень хорошо справлялся с делами и получал много
правительственных заказов. Поскольку тогда она вела всю бухгалтерию, ей было
нетрудно взять все, что нужно. Хотя нет, она не брала, она копировала. Питер
сказал, Эмили ему рассказала, как она это делала, и дала ему список своих
партнеров. Но многие из них уже умерли, и она не знала, к кому обратиться.
Но в конце концов она все-таки нашла посредника, и они с Питером решили
продать эти чертежи. Дэниел вздохнул.
— Почему же Питер не продал чертежи, как они собирались? Почему они
оказались в этом его... тайнике?
Мэдлин неожиданно смутилась.
— Он... Питер собирался встретиться с этим дельцом той ночью... Той
ночью, когда его убили. Но он не был уверен, что пойдет на встречу. Потому
что не доверял посреднику. И чем больше он об этом думал, тем меньше ему
нравилась эта идея. Ну... что все подумают, что ты украл документы. Когда
его убили, я решила, что это из-за чертежей. Что убил посредник, который и
забрал чертежи. Поэтому я не пошла в тайник Питера, чтобы посмотреть.
Лаура слушала эти чудовищные обвинения и чувствовала, что у нее кровь стынет
в жилах. Она даже представить себе не могла, что чувствует в этот момент
Дэниел. Однако его лицо оставалось совершенно непроницаемым.
— Мама, если ты думала, что знаешь, кто убил Питера, — почему же
ты ничего не сказала нам об этом?
Мэдлин с удивлением посмотрела на сына.
— Ведь все это были секреты, дорогой. Не могла же я выдавать секреты
Питера, ты сам подумай. И я была так расстроена, мне хотелось только
заснуть... и ни о чем не думать.
— Я говорю вам, она не в своем уме. — Теперь голос Эмили звучал
громче и увереннее. — Разве ты не видишь, Дэниел? Неужели ты еще не
понял, что собирался сделать Питер? Ты оказался бы в тюрьме, а управление
компанией перешло бы в его руки.
— Нет, Эмили, — возразил Дэниел. — Согласно закону, ты все
еще во главе компании. Так что Питеру сначала пришлось бы иметь дело с
тобой, прежде чем он добился бы руководства. А он плохо разбирался в делах и
не справился бы с тобой.
Глаза Эмили сверкнули.
— Ему приходилось обращаться к тебе за каждым центом, он ненавидел
тебя, Дэниел. Поэтому хотел уничтожить.
— Я думаю, что этого хотела ты, — с невозмутимым видом проговорил
Дэниел.
Он положил на журнальный столик тубус и взял в руки черную записную книжку.
Медленно, не замечая внимательных глаз, прикованных к нему, он листал
страницы.
— Имена, даты, адреса. Сомневаюсь, чтобы Питер знал торговцев оружием,
которые работали за сорок лет до его рождения.
— Не будь идиотом! — не выдержала Эмили.
Дэниел несколько минут изучал записную книжку. Затем поднял глаза на Эмили.
— Вот доказательство, написанное рукой Питера. Он все здесь написал,
включая твои инструкции: как воспользоваться моим электронным ключом и войти
в хранилище. Разве ты забыла, что он всегда все записывал, не полагаясь на
свою память? Или ты просто надеялась, что все быстро закончится и это не
будет иметь значения? Что я вернусь из очередной деловой поездки и обнаружу,
что меня подозревают в государственной измене? Именно этого ты хотела? Или
тебе так хотелось меня уничтожить, что ты готова была использовать для этого
любую возможность?
Эмили смотрела прямо ему в лицо. Маска
любезной старой леди
была
отброшена, в темных глазах пылала лютая ненависть; тонкие губы дрожали.
— Ты думал, я проведу остаток жизни, прислуживая тебе, Дэниел? А ведь
именно я должна стоять во главе...
— Но ты чуть не разорила семью, Эмили. Неужели я должен был стоять в
стороне и ждать банкротства?
В первый раз их борьба за власть велась в открытую, при свидетелях. Никто не
вмешивался в их диалог. Никто не осмеливался вмешаться в этот старый
затяжной конфликт.
— Этого не произошло бы... — фыркнула Эмили.
— Это было неизбежно. Еще одно бриллиантовое колье, еще одна никудышная
скаковая лошадь — и наша семья окончательно разорилась бы. Я вынужден был
вмешаться и спасти то, что осталось. Иначе ты расшвыряла бы на ветер все
деньги.
— Это были мои деньги, — процедила Эмили. Она была в
бешенстве. — Дэвид оставил меня во главе, я должна была принимать
решения и...
— Дэвид оставил тебя во главе? — перебил Дэниел. — Ты
уверена, Эмили? Я навел справки и узнал, что именно в тот день, когда его
убили, Дэвид собирался встретиться с Престоном Монтгомери и изменить
завещание. Знаменательное совпадение, не так ли?
Эмили невольно сжала кулаки, однако промолчала.
— Может, Питер был прав, может, Дэвид узнал о твоих тайных сделках и
сообщил тебе об этом? Возможно, это случилось в саду, у бассейна, поэтому
никто не слышал ваш разговор. Он сказал тебе, что хочет изменить завещание и
назначить распорядителем кого-то другого, не так ли? И тогда ты ударила его
по голове чем-то тяжелым, верно?
— Ты так же безумен, как твоя мать, — заявила Эмили.
— Ошибаешься, Эмили. Что же касается убийства... Если против тебя даже
тогда не нашлось улик, полагаю, их не найдут и сейчас. Тебе удалось избежать
наказания. — Дэниел вздохнул и добавил: — Но я не мог позволить тебе
разорить семью. Я должен был любой ценой остановить тебя.
— Разве для этого было необходимо издеваться надо мной? Постоянно
унижать меня даже в этом доме? Умалять мой авторитет? О нет, Дэниел! Ты
просто наслаждался этим, как ты наслаждался, когда фабриковал фальшивые
доказательства.
— У меня подлинные доказательства, — заявил он с уверенностью в
голосе. — И ты это знаешь. Настало время, когда об этом должны узнать
все. У меня было достаточно доказательств, чтобы обвинить тебя и отстранить
от управления имуществом. Любому судье, Эмили, этого было бы достаточно.
Тебя лишили бы власти, ты утратила бы влияние на семейные дела. Тебе
выделялось бы небольшое месячное пособие, и ты смогла бы жить в этом доме до
самой смерти — но не более того. Однако я не поставил тебя перед судом, не
так ли?
Эмили неожиданно успокоилась. С улыбкой сказала:
— Это твоя самая большая ошибка, Дэниел. И, честно говоря, единственная
ошибка.
— Ты считаешь? И в чем же моя ошибка?
— Ты не воспользовался своим оружием, своими доказательствами, когда
должен был это сделать. И, как видишь, я сумела выиграть время. Ты думаешь,
я намерена дожидаться, когда ты, отказавшись от игры в добрые отношения,
заставишь меня предстать перед судом. Ведь у тебя есть неопровержимые
доказательства... Конечно, я не могла просто... отделаться от тебя. Из-за
этого письма, которое ты оставил в сейфе с указанием вскрыть его, если с
тобой что-то случится. Там же хранились и твои доказательства. Так что мне
оставалось одно: уничтожить тебя.
Эмили уже стояла, не опираясь на палку, прямая, как всегда.
— Я надеялась, что Питер встретился с посредником той ночью. И думала,
что его убили, чтобы не платить за чертежи.
Таким тоном она могла бы говорить о погоде.
— Я знала, что ты обнаружил пропажу документов. Но была уверена, что
через некоторое время они всплывут с твоими отпечатками. Требовалось лишь
одно: отвлекать тебя, чтобы ты не мог серьезно заниматься поисками. Чтобы ты
ни о чем не догадался и не начал судебное дело до того, как с тобой будет
покончено. К счастью, обстоятельства сложились удачным для меня образом.
Эмили взглянула на Лауру и улыбнулась.
— Все оказалось очень просто.
— Но ты проиграла, Эмили, — с невозмутимым видом заметил Дэниел.
— Нет, не проиграла. Это Питер проиграл. — Она тихонько засмеялась
— казалось, прошуршали сухие листья, гонимые осенним ветром. — Мужчины
всегда меня подводили.
— Начиная с Дэвида?
— Нет. Начиная с моего отца. Но это слишком длинная история. — Она
снова улыбнулась. — Возможно, я расскажу вам об этом завтра.
— С удовольствием послушаю, — ответил Дэниел.
Эмили медленно, с достоинством, вышла из комнаты.
Надолго воцарилось молчание. Затем Брент впервые после возвращения Мэдлин
обратился к Дэниелу:
— Ты можешь возбудить против нее дело.
Дэниел листал записную книжку, которую по-прежнему держал в руках.
— Нет, не могу. Документы не были проданы. И моя репутация не
пострадала. К тому же нет никаких доказательств, которые связывали бы ее с
кражей чертежей. Она не совершила никакого преступления.
— Но если она убила своего мужа...
Дэниел посмотрел на Брента и сказал:
— Если ты собираешься расследовать несчастный случай, который произошел
сорок лет назад, то желаю удачи. Если тогда не нашлось никаких
доказательств, то откуда они возьмутся сейчас?
— Возможно, это она убила Энн... — пробормотал Ландри.
— Нет-нет, она ее не убивала, — с веселой улыбкой перебила Мэдлин.
Дэниел испытующе посмотрел на мать. Затем медленно поднялся:
— Мама...
Видимо, Мэдлин прочитала что-то на лице сына. Она нервно рассмеялась и
отступила на шаг.
— Не смотри на меня так, Дэниел. Я не собиралась ее убивать. Это
произошло случайно. Но она продолжала твердить, что знает все секреты
Питера. И рассказывала всем секреты, которые он ей доверил. Предавала его. А
потом, в саду, она насмехалась надо мной. Сказала, что я знаю не все секреты
Питера, что он многое скрывал от меня. И я велела ей замолчать и... толкнула
ее. Она упала.
Мэдлин поморщилась, покачала головой и добавила:
— Я бы никогда не предала Питера, но я должна была всем доказать... Энн
сказала неправду, она не знала всех его секретов. Это я их знаю. Знаю все
его секреты, все тайники...
Она умолкла, улыбнулась.
Алекс, пытаясь стряхнуть с себя оцепенение, заметил:
— Все это не может быть использовано против нее, она не предупреждена о
своих правах.
— Но ведь это не допрос, — пробормотал Брент.
Мэдлин, нахмурившись, посмотрела на мужчин так, словно они говорили на
иностранном языке. Оправив на себе блузку, она проговорила:
— Пора ужинать, я, пожалуй, пойду посмотрю, как там... — И, чуть
пошатываясь, направилась к двери.
— Ее нельзя оставлять одну, — сказала Лаура и вышла следом за ней.
— Я пойду с тобой, — предложила Джози и тоже вышла.
Дэниел снова заглянул в записную книжку.
— Брент, она не может отвечать за свои поступки, — сказал
он. — Это действительно был несчастный случай.
— Разумеется, — кивнул Алекс.
Ландри колебался. Наконец сказал:
— Я поговорю с прокурором. Учитывая, что Мэдлин находилась под
воздействием наркотических лекарственных средств после убийства Питера, он
скорее всего освободит ее от ответственности за случившееся.
Дэниел кивнул.
— Спасибо.
Брент указал на записную книжку Питера.
— Мне нужно просмотреть ее, Дэниел. Питера мог убить человек, с которым
он должен был встретиться той ночью. Если там есть фамилии...
После секундного колебания Дэниел передал Ландри книжку.
— Только между нами. Нет никакого смысла предавать все это гласности.
Если не возникнет такая необходимость.
— Я сделаю все, что смогу. — Брент нахмурился. — Неужели ты
не собираешься ничего предпринимать против Эмили? После того, что она
сделала, чтобы уничтожить тебя...
Дэниел потянулся к конверту, который принесла Мэдлин. На его лице по-
прежнему было непроницаемое выражение.
— Нет, этому нужно положить конец. Если бы Эмили не имела никакого
отношения к делам фирмы, она никогда бы не узнала о чертежах новых
установок. Я больше не допущу такого положения. А поскольку у нее не будет
никаких законных прав...
— Значит, все-таки суд? — не выдержал Алекс.
— Какой смысл? — пожал плечами Дэниел.
— Так как же? — спросил Брент. — Ее наказание должно состоять
лишь в том, что она будет публично отлучена от руководства фирмой?
Ему ответила Кэрри:
— Разве ты еще не понял, Брент? Для нее это самое страшное наказание.
— Но она, возможно, убила своего мужа, — сказал Ландри. — И
скорее всего создала ситуацию, которая привела к убийству Питера. Мне
кажется, что она попыталась бы убить тебя, Дэниел, если бы у нее были шансы
выйти сухой из воды. Неужели это не заслуживает большего наказания, чем
просто общественное порицание?
Дэниел пристально посмотрел ему в глаза, и Брент понял: его не переубедить.
— Правосудие всегда торжествует. Эмили скоро предстанет перед высшим
судом.
Снова воцарилось молчание. Наконец Кэрри поднялась и сказала, обращаясь к
Бренту:
— Я провожу тебя. — Они направились к двери, но у порога Ландри
оглянулся и сказал:
— Дэниел... вы пригласите кого-нибудь ухаживать за ней?
— За кем? — прошептал Алекс.
— Мы пригласим сиделку, — кивнул Дэниел. Вскоре они услышали, как
открылась и захлопнулась входная дверь. Однако Кэрри не вернулась в
гостиную.
Дэниел открыл конверт, вытащил его содержимое и криво усмехнулся.
— Эти кадры... они, видимо, с тех пленок, которые уже есть у нас. Или с
других, которые мы еще нашли.
Он принялся убирать в конверт фотографии обнаженных женщин, которые
занимались сексом с Питером Килбурном. Затем посмотрел на Алекса.
— Она сказала
один из тайников Питера
. Все это было в одном из
тайников.
Алекс вопросительно смотрел на Дэниела.
— Черт бы его побрал, — простонал он. — Так, значит...
Дэниел кивнул.
— Мы должны поговорить с мамой. Попозже. Когда она... сможет. И
выяснить, что еще мог прятать Питер.
Он тяжко вздохнул и закрыл конверт.
— Замечательно. — Алекс встал; лицо его исказила гримаса
отвращения. — Ну и денек. Слушай, я собираюсь позвонить доктору Мэдлин,
если Джози еще этого не сделала. Что мне ему сказать?
— Самое необходимое, не более того. — Дэниел пожал плечами. —
Столько, сколько ему нужно знать, чтобы помочь ей.
Алекс кивнул. На несколько секунд задумался, потом сказал:
— Знаешь, что мне кажется самым невероятным?
— Что?
— Ведь мы до сих пор не знаем, кто убил Питера... Как будто его убило
привидение, которое тотчас же растворилось в воздухе. Все тайны Питера
раскрыты, но у нас все еще нет правдоподобной версии. Наверное, мы никогда
не узнаем, кто убийца.
Дэниел думал о том же.
Когда Лаура осторожно постучала в дверь Дэниела, было уже почти семь вечера.
Услышав его разрешение, она вошла в комнату. Дэниел сидел в кресле у
холодного камина.
— У Мэдлин сейчас доктор, — сказала девушка, садясь на пуфик у его
ног. — Джози отправила Эмили ужин на подносе и попросила кухарку
поставить все блюда на буфет. Чтобы каждый мог сам себя обслужить.
Дэниел в задумчивости кивнул.
— Тебе надо чего-нибудь поесть.
— Я хотела подождать тебя.
— Я не голоден.
Лаура робко дотронулась до его руки и тихо сказала:
— Если ты хочешь побыть один, я уйду. Он взял ее за руку и крепко сжал.
— Нет. — Лицо исказила гримаса. — Ты нужна мне, дорогая.
— Тогда я останусь. Лаура прижала к щеке его руку. Дэниел затаил
дыхание; лицо его просветлело. Он неожиданно спросил:
— Лаура, ты ведь любишь меня?
Ее почему-то совсем не удивил этот вопрос. Не удивил и собственный ответ.
— Я всегда любила тебя. Даже до нашей встречи. Ты ведь и сам это
знаешь?
Дэниел закрыл глаза.
— Да, конечно. Господи, как я люблю тебя.
Он обнял ее и посадил к себе на колени. Лаура прижалась к нему, впитывая
тепло его крепкого мускулистого тела, мысленно отдаваясь ему душой и телом.
— Будь со мной, — прошептал он. — Обними меня крепче.
Лаура шептала ему слова любви. Временами она поднимала голову, и губы их
встречались. И как всегда, нежность мгновенно перерастала в страсть. Наконец
они добрались до постели.
В этот же вечер Лаура перенесла свои вещи в комнату Дэниела.
А ночью произошло еще одно событие: Эмили умерла в своей постели. Умерла во
сне.
Глава 16
Неделю спустя, холодным октябрьским утром, Лаура отошла на несколько шагов
от мольберта и рассеянно кивнула, отвечая на свой невысказанный вслух
вопрос. Она положила кисть в банку с растворителем, затем принялась собирать
краски и кисти.
— Закончила? — спросил Дэниел. Она с улыбкой подняла голову и
увидела, как он входит в оранжерею, где она писала.
— Закончила.
Он подошел к ней, обнял за талию. Они долго смотрели на портрет Эмили,
который Лаура начала писать незадолго до ее смерти. На холсте была
изображена элегантная пожилая леди. Ее глухое черное платье, сшитое по моде
начала века, контрастировало с плетеным креслом и буйной зеленью оранжереи.
Темные, почти черные глаза казались таинственными; легкая, едва обозначенная
улыбка — загадочной, а надменно вздернутый подбородок и гордая посадка
головы свидетельствовали об эгоизме и непреклонной воле.
— Тебе удалось раскрыть ее личность, — сказал Дэниел. —
Поздравляю, любовь моя. Ты действительно очень талантлива.
Лаура улыбнулась. Они направились к дому.
— Знаешь, — сказала она, — я чувствую необыкновенную
уверенность в себе. Если я смогла перенести на холст Эмили Килбурн, то я
смогу написать кого угодно.
— Его надо повесить в гостиной Эмили. Как ты считаешь? По-моему,
прекрасное место для ее портрета.
— Думаю, Эмили тоже так решила бы, — согласилась Лаура.
Эмили, безусловно, было бы очень приятно узнать, что ее смерть произвела
сенсацию. Поговаривали о том, что это самоубийство или, возможно, убийство.
Но вскрытие показало, что у Эмили случился удар.
Тем не менее последняя неделя была трудной для всех. После недолгих
размышлений и консультации с врачом прокурор принял решение не обв
...Закладка в соц.сетях
