Жанр: Любовные романы
Семейное проклятие
...ва задумалась.
- Эмили пригласила меня остаться у них на выходные. Я думаю: соглашаться или нет?
Кэссиди с тревогой в голосе сказала:
- Я знаю, что ты провела там ночь и ничего страшного не случилось. Но, Лаура, неужели
ты думаешь, что это разумно? Ты же сама говорила, что там... мрачная атмосфера и что дом
производит гнетущее впечатление. Что само по себе очень неприятно. И допускаешь, что
Питера убил кто-то из этого семейства. А может, Эмили сорок лет назад убила своего мужа?
Ведь Дэниел говорил, что подозревает ее в убийстве дедушки...
- Но подозрения - не доказательства, - сказала Лаура, сознавая, что повторяет слова
Дэниела.
- Хорошо, согласна. Будем считать, что старая леди не убивала своего мужа. После
сорока лет траура и безупречного поведения можно ее оправдать. И даже признаем, что никто
из членов семьи не убивал Питера. Но остается еще война между Эмили и Дэниелом. А
заложников всегда приносят в жертву, Лаура. Для этого их и берут.
- Да знаю я, знаю, - пробормотала Лаура.
- Правда? Когда дело касается Дэниела, ты становишься совершенно беззащитной. Тебе
не удается скрыть свои чувства. А если он заметит, что ты от него без ума? Думаешь, это
удачная мысль - ночевать в комнате, которая находится недалеко от его спальни?
Лаура объяснила Кэссиди, что спальня Дэниела расположена не так уж близко от ее
комнат. Джози во вторник показала ей весь второй этаж, поэтому Лаура знала расположение
комнат. Но она прекрасно понимала, что дело вовсе не в комнатах. Поэтому признала:
- Да, наверное, мысль не очень удачная.
Кэссиди спросила:
- Почему же ты собираешься остаться там?
- Ты скажешь, что я ненормальная.
- Пусть это тебя не беспокоит. Я давно знаю, что ты ненормальная.
Лаура тяжко вздохнула:
- Ну ладно. Я собираюсь остаться в доме Килбурнов на выходные, потому что чувствую,
что должна это сделать.
Кэссиди покачала головой.
- Чувствуешь? Это одна из твоих странностей. Которые ты даже не можешь объяснить...
Как, например, тоска на Рождество. Или нежелание стричь волосы.
Что до волос, то это началось, когда Лауре было лет пять. В их семье было много детей и
мало денег, поэтому мама экономила на стрижке. Раз в месяц она сама всех стригла. Дети по
очереди садились на кухне на табуретку, мама накидывала им на плечи полотенце и стригла. У
нее неплохо получалось.
Однако лет в пять или в шесть Лаура перестала спокойно воспринимать эту процедуру.
Она даже сейчас помнила, что испытывала ужасные страдания, которые не могла бы выразить
словами. "Борьба со стрижкой" принимала все более острые формы, и вскоре девочка, когда
приходила ее очередь садиться на табурет, начинала биться в истерике. В конце концов
озадаченная мать решила вовсе не стричь дочку.
Лаура, словно размышляя вслух, бормотала:
- Я постригла их однажды, когда мне было шестнадцать. Возраст протеста. Мне было
так плохо - я думала, что у меня разорвется сердце. Мне казалось, что я кого-то предала. Но не
знала, кого и почему.
- Я помню, ты мне об этом рассказывала, - кивнула Кэссиди. - А чувство... что ты
должна остаться у Килбурнов на выходные - это нечто подобное?
- Возможно. Кэсс, я не знаю... Каждый раз, входя в этот дом, я испытываю такие
противоречивые чувства... Мне трудно объяснить, что со мной происходит. Я просто знаю, что
должна находиться там в эти выходные.
- Значит, завтра ты поедешь туда с вещами?
Лаура помедлила с ответом. Затем кивнула:
- Думаю, что да.
Кэссиди поставила пустую чашку на журнальный столик. Потом взяла зеркало.
- Возьмешь его с собой?
- Да, - ответила Лаура.
Она не знала, что собирается взять с собой зеркало. Не знала, пока не услышала вопрос
подруги.
- Зачем? Мне показалось, что ты уже абсолютно уверена: зеркало не имеет никакого
отношения к смерти Питера. Это зеркало... Теперь оно связано только с вами - с тобой и с
Дэниелом?
- Дэниел солгал мне. Он что-то знает.
Кэссиди осторожно положила зеркало на столик. Нахмурившись, сказала:
- Наверное, я ошибалась. Ты ни на секунду не забывала о зеркале? Оно еще важнее для
тебя сейчас, чем прежде. Почему? Потому что Дэниел солгал?
Лаура попыталась улыбнуться.
- Перестань задавать вопросы, на которые мне нечего ответить, Кэсс.
- В роли подруги ты просто невыносима.
- Я поражена, что ты терпишь меня так долго, - покачала головой Лаура.
- Я тоже, - рассмеялась Кэссиди. Но в ее глазах была тревога. - Звони мне,
пожалуйста, каждый вечер, ладно? Расскажешь, что там происходит. И не вздумай говорить,
что ты начала ходить во сне - в комнату к Дэниелу! Хорошо?
- Договорились.
- Тебе не кажется, что уже слишком поздно и пора домой? - спросил Алекс, входя в
беседку.
Джози вздрогнула. Затем осмотрелась, словно искала глазами часы.
- Правда?
- Уже почти одиннадцать.
Алекс, как и она, переоделся, сменив вечерний костюм, который надевал на ужин, на
джинсы и свитер. Джози хотелось знать, почему он пришел сюда. Искал ли он ее - или это
один из его ночных рейдов?
- Если я нужна Эмили... - начала она.
- Я не посыльный, - перебил ее Алекс. Джози нахмурилась.
- Извини.
Алекс вздохнул и как-то по-мальчишечьи сунул руки в карманы джинсов.
- Это ты меня извини. Я не хотел грубить. Понимаешь, я увидел тебя из окна моей
комнаты. Увидел, как ты шла по веранде, и подумал... - Он пожал плечами. - Поскольку я
уже схожу с ума от этого противостояния, в котором мы находимся целую неделю... В общем,
я решил, что лучше сменить пластинку.
- Каким образом?
Джози чувствовала себя неуютно, так как она сидела на диване, а он стоял рядом, нависая
над ней. Но она не попыталась встать.
- Может быть, если я извинюсь, это поможет?
Джози спустила ноги на пол. Пытаясь выглядеть невозмутимой, она сказала:
- Думаю, это зависит от тебя. Если извинение прозвучит искренне...
Алекс раскрыл рот, однако промолчал. Было очевидно, что он колеблется. Он
отрицательно покачал головой:
- Нет, черт побери. Вряд ли. Я по-прежнему не хочу, чтобы мы находились в постели
втроем.
- А я по-прежнему ничего не могу поделать со своими чувствами, - заявила Джози. -
Алекс, я действительно не знаю, почему не могу не думать о нем.
- Может, потому, что любила его? - спросил он.
Джози кивнула, хотя еще несколько дней назад поняла, что причина совсем другая. Она не
могла забыть покойного мужа не потому, что любила его. Просто ее воспоминания, теперь уже
не вызывающие боли, защищали ее от новых страданий.
- Джози?
Она подняла голову. Боль, которую она почувствовала, глядя в эти зеленые глаза,
показала, что, возможно, у нее не было выбора - ледяной панцирь, защищавший ее от жизни,
растаял.
- Джози...
Он подошел ближе. Опустившись на одно колено, взял ее за руки.
- Я идиот? Я подталкивал тебя, хотя не должен был этого делать. Я больше не повторю
эту ошибку.
Джози высвободила одну руку и коснулась пальцами его лица.
- Ты сказал, что имеешь право, - прошептала она.
- Я ошибался. Джози, пусть все будет, как прежде. Этого достаточно.
- Ты уверен?
Она почувствовала, что он сильно нервничает.
- Да, уверен.
Джози провела пальцем по его губам.
- Но ты сказал, что я должна быть одна, когда в следующий раз приду к тебе.
- Но ты же не пришла ко мне. Это я пришел к тебе.
Алекс негромко рассмеялся. Прижав ее руку щекой к своему плечу, поцеловал ладонь.
- Гордость побеждена, и ультиматум порван в клочья. И всего лишь через несколько
дней, заметь. Ты должна гордиться собой, милая. Не так просто поставить Килбурна на колени.
- Я бы хотела видеть тебя другим, - сказала Джози.
Диван был узкий, а ночь - прохладная, но они этого не замечали. И совершенно не
думали о том, что любой из обитателей дома мог увидеть их, выйдя на вечернюю прогулку к
центру лабиринта.
Они торопливо сбрасывали с себя одежду и горели желанием слиться воедино. Минуту
спустя Джози уже лежала на спине, обнимая Алекса ногами, впиваясь ногтями в его плечи. Он
вошел в нее резко, стремительно.
Они вели себя как любовники, долгие месяцы находившиеся в разлуке. Казалось, они
боялись, что их в любую секунду могут разлучить.
Наконец Джози нашла в себе силы пробормотать:
- Мы даже не задернули занавески.
Алекс приподнялся на локте и посмотрел на нее. Затем улыбнулся и спросил:
- Тебя в самом деле это волнует?
Джози вместо ответа поцеловала его.
- Нужно поскорее одеться, - сказала она. - Сильно похолодало.
- Придется застеклить беседку и установить здесь на зиму отопление.
- Но тогда это будет уже не беседка...
- Возможно. Зато в холодные ночи здесь станет гораздо уютнее.
Алекс поцеловал ее, поднялся и принялся подбирать с пола одежду.
Они одевались молча. Перед тем как уходить, она сказала, пристально глядя ему в глаза:
- Спасибо тебе, Алекс.
- За что? - удивился он.
- За то, что ты не заставляешь меня...
Алекс прикрыл ей рот ладонью.
- Пусть все идет, как идет, - сказал он. - Сейчас я не возражаю...
Джози хотела что-то сказать, как-то переубедить его, но поняла, что Алекс не станет ее
слушать. Она молча кивнула, и они направились к дому. Минуту спустя Джози коснулась его
локтя и спросила:
- Алекс, ты ответишь на мой вопрос? Только честно...
- Если сумею.
- Вы с Дэниелом... Вы что-то затеваете?
Он удивленно посмотрел на Джози.
- Что-то затеваем? Немного странная формулировка. Как будто мы мальчишки,
стащившие пачку сигарет.
Джози посмотрела ему в глаза.
- Алекс, это не ответ.
Он отвел глаза. Какое-то время они молчали. Наконец он проговорил:
- Питер оставил после себя много грязи. Мы просто стараемся ее вычистить.
- Что ты имеешь в виду? Что за грязь?
Алекс покачал головой.
- Знаешь, это такое дело... Тебе лучше ничего не знать. Ты ведь веришь мне?
- Да, но...
- Никаких "но". - Его пальцы до боли сжали ее руку. - Выяснилось, что мой дорогой
почивший кузен был даже большим сукиным сыном, чем я мог предполагать. Если нам не
удастся исправить то, что он натворил... семья сильно пострадает.
- Но ты не расскажешь мне, о чем речь?
- Я не могу, Джози. Не сейчас.
Они вышли из лабиринта. Было довольно светло, и Джози видела, что на лице Алекса
лежала тень беспокойства.
Она сказала:
- Несколько дней назад ты говорил мне, что Эмили что-то задумала. И Дэниел. Это
походило на войну. На междоусобную войну. Ты даже прикидывал, кто из нас выстоит в этой
борьбе.
- Неужели я такое говорил? - Алекс усмехнулся и покачал головой. - Как это
неделикатно с моей стороны.
- У Эмили и Дэниела всегда были какие-то разногласия, - упорствовала Джози. - Но с
тех пор как умер Питер, стало еще хуже. Гораздо хуже. Похоже, они ненавидят друг друга. Эта
правда?
- Не знаю, детка.
- А ты... Ты знаешь, кто убил Питера?
- Нет.
Джози хотела спросить, уезжал ли Дэниел из дома той ночью, после того, как она ушла из
его комнаты, но не смогла заставить себя задать этот вопрос. Только спросила:
- Но все это связано, правда? Борьба Эмили с Дэниелом, убийство Питера и грязь,
которую он оставил после себя. Все это как-то связано?
- Джози, для тебя будет лучше, если ты выбросишь все это из головы.
Он предостерегал ее, но она все же не удержалась от вопроса:
- Почему мне кажется, что рано или поздно мне придется выбирать, на чьей я стороне?
- Надеюсь, что не придется.
Джози прекратила этот разговор. Они прошли по затихшему дому и поднялись наверх.
Она кивнула в ответ на вопросительный взгляд Алекса и направилась в его спальню.
Лаура, решившая провести выходные в доме Килбурнов, приехала в пятницу утром с
большой сумкой. Распаковав наверху вещи, она спустилась вниз и увидела Эмили, уже готовую
позировать для ее следующего рисунка.
Но у Лауры были другие планы.
- Эмили, я знаю, что вы очень заняты. Я слышала, как Джози говорила вам об обширной
корреспонденции. А мне сейчас лучше поэкспериментировать с красками. Я привезла все с
собой. Может, я устроюсь где-нибудь, где никому не помешаю? Лучше в оранжерее, там много
света...
Эмили задумалась. Потом кивнула.
- По-моему, это прекрасная мысль. Мне нужно сделать несколько звонков и ответить на
письма. А после обеда съездить в город, у меня там кое-какие деда. Если вы действительно не
против, чтобы поработать сегодня в одиночестве...
- Конечно, нет, Эмили. Это как раз то, что мне нужно.
Леди Килбурн снова кивнула.
- Тогда я оставлю вас.
Лаура взяла из машины мольберт и палитру и устроилась в оранжерее. В доме было очень
тихо. Кроме Эмили и Джози, которые занимались в библиотеке корреспонденцией, девушка
никого не видела.
Лаура нервничала и никак не могла успокоиться. С каждым часом в ней росла
уверенность, что она ждет чего-то. Девушка не могла объяснить себе, почему у нее появилось
такое ощущение.
Лаура расположилась так, чтобы видеть сад. Она решила изобразить вид на горбатый
мостик через ручей. И попыталась не думать о том, что делает ее рука. Это оказалось нетрудно:
мысли, теснившиеся в голове, полностью ею завладели. Лишь когда Джози пришла в
оранжерею, чтобы позвать Лауру к обеду, та обнаружила, что у нее получилось совсем не то,
что она хотела.
- Очень красиво, - улыбнулась Джози.
- Спасибо.
Лаура уронила кисть в банку с растворителем. Нахмурившись, она смотрела на холст.
Яркие цветовые пятна формировали деревья и цветы на берегу озера. На заднем плане пологие
холмы переходили в предгорье. Ландшафт был изумительным, но Лаура понятия не имела, как
все это оказалось у нее на полотне.
- Пойдемте обедать? - спросила Джози.
- Сейчас. Только кисти вымою.
В этот день за обеденным столом сидели Мэдлин и Кэрри. Но Энн так и не появилась.
Никто не упомянул о том, где могут находиться Алекс и Дэниел, а Лаура не отважилась
спросить.
Отдохнув после обеда, Эмили поехала в город. К ней присоединилась Мэдлин, которая
собиралась посетить своего врача.
Шофером Килбурнов - к удовлетворению Лауры - оказался худощавый седой
джентльмен лет шестидесяти.
Когда сверкающий "Линкольн" торжественно отбыл в город, Кэрри отправилась играть
на фортепиано, а Джози - Лаура отказалась ее сопровождать - гулять по саду.
Художница вернулась к своему холсту, но чем дольше она смотрела на него, тем
неуютнее становилось у нее на душе. Что-то было не так. Чего-то не хватало. И это беспокоило
Лауру. Когда девушка заметила, что мечется по оранжерее, как зверь в клетке, она решила, что
нужно переключиться, заняться чем-нибудь другим.
Вспомнив, что Эмили советовала ей получше познакомиться с домом, Лаура задумалась:
куда пойти, чтобы никого не беспокоить? Она еще не осматривала только чердак и подвал. Но
после распродажи там едва ли найдется что-нибудь интересное... Раздумывая, куда пойти,
Лаура неожиданно обнаружила, что уже направляется к лестнице.
Поднявшись на второй этаж, она поняла, что решила осмотреть чердак. Причина была
проста. Дом казался таким мрачным и темным, что пугала сама мысль о спуске в подвальные
недра, хотелось подняться вверх, к свету.
Лаура без труда отыскала лестницу, ведущую на чердак. Она находилась недалеко от ее
комнат. Пришлось подниматься в темноте, но на верхней площадке девушка нашла
выключатель. Несколько фонарей осветили просторное чердачное помещение с некрашеными
полами и каменными стенами.
Окон на чердаке не было, и свет не проникал в углы, заставленные коробками, сундуками
и старой мебелью, по какой-то причине не проданной. Внимание Лауры привлек какой-то
отблеск. На противоположной стене висело нечто, прикрытое старым одеялом. Нечто
отражающее свет...
Зеркало. Зеркало в резной раме.
Нижняя перекладина рамы находилась на уровне бедер Лауры; до верхней же она с
трудом дотянулась - хотела высвободить край одеяла и снять его. Снимала с предельной
осторожностью, чтобы не сорвать тяжелое зеркало с крюка. Наконец одеяло поддалось. Лаура
отступила на шаг.
Она не знала, почему это зеркало осталось после распродажи. Возможно, оно являлось
семейной реликвией Килбурнов? Или никто не позарился на такое огромное зеркало? Но какая
прекрасная вещь... Рама из цельного дуба, вырезанная рукой художника. И само зеркало -
просто загляденье.
Но, как всегда, Лаура лишь подсознательно отметила все эти детали. Она, казалось, не
видела собственного отражения. Но что же она здесь искала? Причудливые силуэты старинных
вещей, отражавшиеся в зеркале, таинственные, нереальные...
Внезапно, словно в сказке, отражение задрожало, исказилось.
Наступление темноты, легкое движение теней... Сердце девушки тревожно забилось. Она
могла бы поклясться, что комната за ее спиной то и дело изменяется: возникала спальня,
освещенная свечами, потом гостиная, потом другая спальня... И к ней медленно приближался
мужчина, причем его облик и костюм менялись вместе с изменением интерьера.
Затем отражение подернулось рябью, и Лаура увидела за спиной Дэниела, выходящего из
тени.
Их взгляды встретились. И стало ясно: всю жизнь она искала именно его.
Это ты. Я искала тебя.
Лаура замерла, не в силах пошевелиться. Даже вздохнуть не могла. Она молча смотрела
на Дэниела.
Наконец он приблизился к ней. Положил руки ей на плечи. Отогнув ворот ее блузки,
склонился над ней и поцеловал в ключицу. Его жаркое дыхание обжигало кожу. Девушка
тихонько всхлипнула, закрыла глаза.
- Лаура, - прозвучал низкий голос.
Дэниел прижался губами к ее губам. Она обняла его за шею. Сейчас ей хотелось только
одного - быть как можно ближе к нему.
...Они срывали с себя одежду. Сердца их бешено колотились. Старое одеяло еще недавно
скрывавшее зеркало, соединившее их, послужило постелью.
До этого Лаура считала, что знает о сексе вполне достаточно и испытывает удовольствие,
занимаясь любовью. Но теперь поняла, что ее ощущения ничем не отличались от ощущений
молодой здоровой самки, совокупляющейся с подходящим "кавалером". Когда Дэниел
прикоснулся к ней, у нее возникло ощущение, что каждая клеточка ее тела может погибнуть без
этих прикосновений - без него.
- Дэниел...
Его ласки стали нестерпимыми, но удивительно, лишь он, ее мучитель, мог спасти ее. -
Дэниел, прошу тебя... На мгновение они замерли, застыли. Казалось, обоих поразило
ощущение близости, максимально возможной близости между людьми. Лаура поняла - у нее
не осталось ни тела, ни души, она растворилась в нем без остатка.
Она задыхалась. Но не могла заставить себя пошевелиться. Тонкое одеяло не защищало от
неровностей пола, а плечо Дэниела было почти таким же твердым, как пол. Лаура приоткрыла
глаза. Увидела разбросанную по полу одежду - и почувствовала, как зарделись ее щеки.
"Господи, что же со мной происходит?" - подумала она.
То, что она видела в зеркале, теперь показалось ей нереальным. Но никакие доводы
разума не могли поколебать ее уверенности, что он всегда будет присутствовать в ее жизни. А
если... Она попыталась высвободиться из кольца его объятий. Он еще крепче прижал ее к себе.
- Не сейчас, - прошептал Дэниел и провел ладонью по ее руке - мягко, осторожно,
наполняя ее своим теплом.
- Она прошептала:
- Ведь дверь... она не закрыта даже?
- Сюда никто никогда не заходит.
- Но ты пришел.
- Я шел вслед за тобой.
- Я даже не знала, что ты дома.
- Я вернулся сразу же после того, как уехали мама и Эмили.
Дэниел помолчал и добавил:
- Когда я шел к себе, я услышал, как ты поднимаешься на чердак. И пошел за тобой.
Лауре не хотелось портить их отдых, тем более, что она была уверена: он будет очень
коротким, но она не удержалась. Девушка подняла голову, спросила:
- Боялся, что я что-нибудь здесь найду?
Выражение его лица снова стало непроницаемым, светлые глаза потемнели, но голос
остался ровным:
- Что я могу прятать от тебя?
Лаура не знала, что сказать, но ей не понравилось, что Дэниел ответил вопросом на
вопрос.
- Я не знаю. А почему ты последовал за мной?
Ответ прозвучал немедленно:
- Потому что я знал - это должно произойти.
- Откуда ты знал?
Дэниел провел ладонью по ее лицу.
- Просто хотел, чтобы это произошло, - сказал он наконец.
- А Дэниел Килбурн привык получать все, чего хочет?
Он поморщился.
- Не надо. При чем здесь самолюбие? И так слишком много борьбы. Лаура, мы ведь оба
этого хотели.
Она молчала. Затем его рука легла ей на грудь, губы их слились. И она погрузилась в свои
ощущения, чувствовала только его.
Лаура медленно застегивала блузку. Она пыталась забыться, вернее, забыть... Но ведь
Дэниел был рядом, он тоже одевался. И она чувствовала его присутствие, до сих пор ощущала
его в себе. Если он считает, что для него все закончено, для нее это станет ужасной трагедией.
- Ну, и что же дальше? - услышала она свой неестественно спокойный голос.
Дэниел сразу же оказался рядом, уже почти одетый, осталось только заправить рубашку в
брюки. Он слегка улыбнулся.
- Дальше... будет так же. Одного раза недостаточно. Приходи ко мне сегодня ночью.
Лаура нахмурилась - он не должен решать за нее!
- А как же Эмили? - пробормотала она.
- А что... Эмили? Это касается только нас двоих.
"Все не так. И ты знаешь, что не так". - Эти мысли не давали покоя.
- Лаура? - Руки Дэниела гладили ее лицо, сбивали с мысли...
Она отрицательно покачала головой.
- Я не собираюсь кокетничать, просто... Мне неудобно проводить с тобой ночь в этом
доме.
- Из-за Эмили?
- Да, из-за нее. И из-за других тоже.
Дэниел внимательно посмотрел на нее. Затем кивнул.
- Хорошо. Я уважаю твои чувства. Но ведь мы с тобой знаем, что это только начало.
- Да, конечно, - пробормотала она. Понимал ли Дэниел, что происходит у нее в душе?
Глава 10
- Эмили не ожидала, что ты сегодня так рано вернешься? - спросила Лаура, когда они с
Дэниелом спускались на первый этаж.
Из музыкального салона доносилась мелодия, показавшаяся Лауре очень знакомой. Она
решила, что потом узнает у Кэрри, что та играла.
Дэниел остановился на лестничной площадке и сказал, глядя на Лауру:
- Нет, скорее всего не ожидала. У меня сорвалась встреча. Я должен был задержаться в
городе до позднего вечера. Почему ты спрашиваешь?
- Просто интересно.
Ее наигранное безразличие выглядело совершенно неубедительным. Но Дэниел сделал
вид, что поверил ей. Он взял ее за руку и спросил:
- А что ты делала сегодня до того, как отправилась исследовать чердак? Работала?
- Да. В оранжерее.
- Портрет Эмили?
- Нет. Мне захотелось немного попрактиковаться, прежде чем браться за портрет.
- Не возражаешь, если я посмотрю? - Дэниел повел ее к оранжерее. Лаура нахмурилась.
- Нет, конечно, не возражаю. - Она кивнула.
Он внимательно посмотрел на нее и неожиданно улыбнулся.
- Я слишком бесцеремонно веду себя?
Лаура не знала, что ответить.
- Почему бесцеремонно? Мои работы не засекречены. Они в оранжерее, и все желающие
могут увидеть их. Ты ведь уже смотрел мои рисунки.
- И это беспокоило тебя, - заметил он.
- Наверное. - Лаура пожала плечами. - Хотя я привыкла показывать свои работы. Как
все художники.
- Рекламные работы. Но ты не всегда в себе уверена, не так ли, Лаура?
- Да, не всегда. Но если я собираюсь этим заниматься....
Он улыбнулся:
- Тебе придется привыкать к критике.
- И стать толстокожей. - Лаура усмехнулась. - Художественные критики не
отличаются деликатностью.
- Если тебе интересно мое мнение, должен сказать, что в твоих работах я увидел
настоящий талант.
Не давая Лауре времени ответить, Дэниел поцеловал ее. Оторвавшись от ее губ, он снова
спросил:
- Могу я посмотреть твои работы?
Лаура кивнула. Она подумала, что, наверное, ни в чем не сможет ему отказать. Держась за
руки, они подошли к полотну.
Дэниел пристально смотрел на холст. Однако лицо его, как всегда, оставалось
непроницаемым. Лаура уже хотела сказать, что не знает, каким образом на холсте появился этот
пейзаж, когда Дэниел заговорил:
- Замечательно. Тебе удалось изобразить эту местность, но ты забыла нарисовать дом.
- Дом? - удивилась Лаура.
Дэниел кивнул и указал в нижний угол холс-та, где находилось озеро.
- Здесь. Дом у озера.
- Ты... ты знаешь это место? То есть оно что, действительно существует?
- А ты думала, нет? - Он снова улыбнулся.
- Мне казалось, что это только мое воображение...
Лаура, нахмурившись, смотрела на картину.
- Наверное, ты когда-нибудь видела подобный пейзаж, и это отложилось у тебя в
подсознании. Но разве это имеет какое-то значение?
Лаура почему-то была уверена, что для нее это чрезвычайно важно.
- А это место - где оно?
- В Шотландии.
- Разве ты был в Шотландии? - удивилась Лаура.
- Да. Это замечательная страна. И ты прекрасно передала не только ее красоту, но и дух.
Дэниел привлек ее к себе.
- Ты очень талантлива, насколько я могу судить.
Оказавшись в его объятиях, Лаура тотчас же забыла о картине. Она чувствовала, что его
ласки становятся все более смелыми. Девушка с мольбой в глазах посмотрела на Дэниела.
- Но мы не должны...
Он поцеловал ее, и Лауру мгновенно охватило желание. Если бы Дэниел уложил ее сейчас
на кафельные плитки оранжереи, она не возразила бы.
Дэниел пристально посмотрел ей в глаза.
- Боже мой, - прошептал он и прижал Лауру к себе еще крепче.
Она тихо застонала, пытаясь овладеть собой, унять свое желание.
- Дэниел... Мы не должны... Не здесь... Не сейчас. Джози, наверное, уже вернулась. И
Эмили...
Он молчал, по-прежнему лаская ее. Наконец сказал:
- Ты считаешь, мы сумеем скрывать наши отношения?
Лаура подумала о том, что Эмили видит ее слишком часто. И поняла, что им едва ли
удастся скрыть правду. Если она откажется приходить к нему по ночам, то наверняка не
удастся. Но прежде чем она успела ответить, Дэниел сказал;
- Редкие ночи в твоей квартире? Несколько минут на чердаке? Встречи в саду, когда
выдастся свободная минутка и если позволит погода? Лаура, ты действительно считаешь, что
этого достаточно? Для нас обоих...
Она вздохнула.
- Возможно, я ошибаюсь... Но если Эмили узнает о наших отношениях, ей это не
понравится, верно?
- Почему ей должно это не понравиться?
- Она уже предостерегала меня, Дэниел. Дважды. Мне совершенно ясно, что она хочет,
чтобы я держалась от тебя подальше.
Дэниел ненадолго задумался. Наконец сказал:
- Точно не знаю, но, вероятно, это предостере
...Закладка в соц.сетях
