Жанр: Любовные романы
Опасное наследство
...ься, мне нравится, когда все делается так
культурно.
Волнение отпустило Лиану. Раз здесь Розария, Фелипе не позволит себе лишнего.
Появление Розарии, отметила Лиана, ни в коей мере не вызвало у него недовольства.
Проходя в гостиную, она даже подумала, что Фелипе, возможно, заранее знал о
присутствии служанки в доме. Так, может быть, он и не собирался разрывать ее на куски?
Фелипе вошел в гостиную вслед за ней и без приглашения опустился на диван, вытянув
ноги. Лиана смерила его неодобрительным взглядом: как это ему всегда удается делать
такой вид, будто он находится в своем доме? Фелипе никак не отреагировал на этот
взгляд и спросил:
- Ну, как прошла ваша встреча с Карреньо? Вы узнали от него все, что хотели?
Лиана уселась в кресло напротив Фелипе и, устроившись поудобнее, ответила:
- Встреча с сеньором Карреньо прошла просто великолепно.
- Хорошо. Рад за вас. Но, признаться, меня удивляет одно обстоятельство. - Фелипе
выдержал паузу и многозначительно поднял бровь. - Если Карреньо все растолковал вам
по поводу наследства - иными словами, повторил то, что и я уже сообщил, - то какой вам
смысл оставаться здесь?
Лиана велела себе сохранять спокойствие.
- Не понимаю, к чему этот разговор? Я ведь объяснила вам, почему остаюсь.
- Чтобы сохранить за собой наследство, да? - улыбнулся Фелипе. - Но это невозможно,
дорогая сеньорита. Разве что вы переедете сюда насовсем.
Это уже становилось смешно.
- Я останусь до тех пор, пока не найду способ сохранить свою часть, - твердо сказала
Лиана. Не говорить же ему, что для себя она решила - и уже обсудила это с Клиффом -
уложиться в две-три недели. К тому времени наверняка найдется какой-нибудь выход из
положения. Должен же быть выход! Она не может оставаться здесь навечно!
Казалось, Фелипе прочитал ее мысли.
- А как насчет работы? С вашей стороны было бы глупо жертвовать карьерой
журналиста ради недостижимой цели.
- Не беспокойтесь, я позабочусь о том, чтобы моя карьера не пострадала. - Она
действительно думала об этом, потому что была очень привязана к своей профессии. -
Видите ли, я свободная журналистка и публикуюсь в нескольких разных журналах.
Причем как раз сейчас у меня нет интересных предложений.
Заметив, что он слушает совершенно без интереса, Лиана замолчала. Да, его
интересует только одно: как наложить руки на ее пять тысяч акров!
- Пока вы здесь, можно было бы собрать материал и написать статью об Аргентине, -
заметил Фелипе, будто возражая ее мыслям. И ядовито добавил:
- Тогда не придется жалеть о напрасно потерянном времени.
А Лиана и не собиралась терять время. Упрямо наклонив голову, она ответила:
- Конечно, вы правы - я могу собрать материал для статьи. Но гораздо важнее для меня
принять меры для защиты наследства.
- У вас ничего не выйдет.
- Ну, это вы так думаете.
- А что, разве Карреньо посулил вам что-нибудь другое? Если так, то он ввел вас в
заблуждение. На самом деле не существует никаких способов обойти условия завещания.
- Вы в этом уверены? - уклончиво отозвалась Лиана. Она не хотела раскрывать перед
ним карты. Карреньо ведь ясно дал понять, что если постараться, то, возможно, какуюнибудь
лазейку удастся найти. Бросив снисходительный взгляд на Фелипе, она с издевкой
сказала:
- Вы что, юрист? Вот уж не подумаешь, что вы разбираетесь в таких вопросах.
Фелипе уловил насмешку, но лишь улыбнулся в ответ.
- Сеньорита, я не юрист. Боюсь, я слишком порядочен, чтобы заниматься
крючкотворством.
Это было уже по-настоящему смешно, и Лиана громко расхохоталась. К чести Фелипе,
он тоже засмеялся, хотя на миг в его глазах мелькнуло что-то далекое от смеха.
- Тем не менее, - продолжал он, сохраняя на лице веселую улыбку, - не надо быть
юристом, чтобы понять, что вы поставили не на ту лошадь. - Он пожал плечами. - Все это
может кончиться только одним. Карреньо выкачает из вас кучу денег и в конце концов
подтвердит мои слова. Вы еще пожалеете, что сразу не приняли моего совета.
- Никогда не пожалею, - дерзко улыбнулась Лиана. - Я могу пожалеть только о том, что
не справилась с вами. Если такое вдруг случится.
- Это в вашем характере - не уступать, а бороться, да? - сверкнул Фелипе своими
черными глазами. - Одобряю. Я тоже люблю бороться.
Лиана почувствовала на щеках краску волнения. Обычно она старалась избегать
конфликтов, но сейчас с удивлением обнаружила, что Фелипе прав. Она буквально горела
желанием сцепиться с ним. И поймала себя на том, что это чувство бодрит ее, придает
сил и уверенности. Раньше она не замечала за собой такого, а теперь это новое ощущение
заставляло кровь быстрее бежать по жилам.
Впрочем, оборвала себя Лиана, не надо путать бодрость духа с отрицательными
эмоциями, которые вызывают в кровь адреналин. Все, что она испытывает, - это просто
отрицательные эмоции, неприятие, а вовсе не какой-то там особый душевный подъем...
Фелипе смотрел на нее и улыбался.
- Ну что ж, сразимся, пожалуй. Раз вам так хочется попусту тратить свое время и
деньги!
- Я ничего не буду тратить попусту, - презрительно ответила Лиана. - Можете
поверить, я с толком использую и время, и деньги...
- ..для того, чтобы мне не досталась ваша земля, да? - насмешливо подхватил Фелипе. -
Думаете, что если очень постараетесь, то этот номер пройдет? Ну-ну, посмотрим...
В этот момент в комнату вошла Розария, толкая перед собой столик на колесах,
уставленный чайными приборами. Среди сэндвичей, сдобных булочек и пирожных с
кремом возвышались серебряный заварной чайник, кувшинчик для сливок и сахарница.
Фелипе неожиданно вскочил, восхищенно пробормотал: "Maravilloso!" - и бросился к
низкому столику из черного дерева, чтобы подготовить место для чая. В ответ Розария
расцвела широкой улыбкой.
Лиана наблюдала за действиями Фелипе с чувством удивления и даже раздражения.
Как же он умеет устраивать спектакли! Словно поворотом какой-то ручки он включал
свое обаяние! Так, как включают водопроводный кран... И в такие минуты легко носил
маску джентльмена с безукоризненными манерами, носил так, будто действительно был
хорошо воспитанным и порядочным человеком, будто вообще не мог вести себя подругому...
Так или иначе, с какой-то странной грустью подумала Лиана, он в совершенстве
владел искусством преображаться. В сочетании с эффектной внешностью это давало ему
преимущество перед окружающими. Фелипе умел и принуждать, и добиваться своего
лаской. Как жаль, что он использовал свои богатые возможности только в эгоистических
целях, как простое орудие для удовлетворения тщеславия и жадности.
Вспомнив, что говорил ей Карреньо, Лиана поняла, что Фелипе небезуспешно
использовал свое обаяние и в отношении бабушки Глории.
Неудивительно, что старая женщина поддалась его чарам!
Когда Розария ушла, оба налили себе чай и взяли по тоненькому сэндвичу с огурцами.
Лиана медленно жевала сэндвич и смотрела на Фелипе. Ей хотелось, чтобы он
почувствовал: она многое сумела прочитать в его душе.
Откинувшись в кресле, она решила возобновить беседу:
- Сеньор Карреньо рассказал мне про бабушку Глорию.
- Да? - равнодушно отозвался Фелипе, помешивая чай ложечкой. - И что же он вам
рассказал? Что-нибудь интересное?
Лиана неторопливо откусила сэндвич и запила его большим глотком чая. "Интересное
- не то слово, - подумала она. - Скорее шокирующее". Сейчас она все ему выложит,
решила Лиана и отставила свою чашку.
- Он рассказал мне про Эль-Дотадо, про то, как бабушка Глория и ее муж построили
ранчо, начиная с нуля.
- Да, все верно. Когда они купили эту землю сорок лет назад, здесь ничего не было. И
ничего не росло.
- А сейчас это одно из самых продуктивных хозяйств в здешних местах.
- И одно из самых доходных. Об этом вы, конечно, раньше не знали, - цинично
усмехнулся Фелипе.
- Нет, не знала. Ведь я уже говорила вам, что до приезда сюда даже не догадывалась о
существовании этого ранчо.
Фелипе иронически хлопнул себя по лбу.
- Ах да, конечно... Как же я забыл! Для вас тут все было неожиданностью.
- Да, было, - холодно и твердо посмотрела на него Лиана. - Но вы-то знали об этом,
правда? Вы точно знали, сколько стоит каждый акр земли, - тоном обвинителя сказала
она.
- Да, знал точную цену. Плюс-минус несколько сентаво.
Хорошо, что он хоть этого не отрицает. Фелипе уселся поудобнее. Свет, падающий из
окна, хорошо освещал его черные волосы и крупный нос, придававший лицу
высокомерное выражение.
- Ну, и что вы хотите этим сказать? - спросил он.
Лиана посмотрела на него и промолчала. Она ответит чуть позже. А пока пусть он
ждет и теряется в догадках. Наконец-то, подумала Лиана, инициатива в ее руках.
Она молчала, пока не доела сэндвич, и только потом заговорила:
- Сеньор Карреньо сообщил мне, что после смерти мужа, то есть десять лет назад,
бабушка Глория стала сама управлять хозяйством. Согласитесь, это была непростая
работа для женщины в ее возрасте.
- Ей помогали.
- Вы имеете в виду тех, кто работает на ранчо?
- Совершенно верно.
- Но она сама вела все бумаги и самостоятельно принимала все решения. Это была
огромная нагрузка!
- Тиа Глория отличалась большой трудоспособностью и полностью посвятила себя
хозяйству. Она любила работать. Я никогда не слышал от нее ни одной жалобы на
усталость.
Лиана решила выдержать паузу. Она взяла с тарелки еще один сэндвич и вскинула на
Фелипе тоскливый взгляд. Сам того не сознавая, он подсказал ей, как вести разговор
дальше. Сейчас она выскажет ему ту мысль, которая давно зрела в ее голове.
- Это неудивительно, - любезно улыбнулась Лиана. - В конце концов, вы ведь не были
при ней постоянно! Поэтому и не могли слышать ни одной жалобы.
- То есть?
- Разве непонятно? - пожала плечами Лиана. - Поправьте меня, если я ошибаюсь, но
сеньор Карреньо сообщил, что ваша нога не ступала в Эль-Дотадо в течение последних
лет, с того дня, как бабушка осталась одна. - Управляясь с сэндвичем, Лиана пристально
наблюдала за Фелипе. - Иными словами, до тех пор, пока она серьезно не заболела за два
года до смерти. - Взгляд Лианы приобрел жесткость. - Вы ведь не станете этого отрицать?
Фелипе ответил не сразу. В его черных глазах мелькнула растерянность. Затем, на
удивление спокойным тоном, он ответил:
- Нет, не стану.
- Но когда вы обнаружили, - продолжала Лиана, - что жить ей осталось недолго, вы
появились в этом доме и приложили все силы, чтобы бабушка поверила в необходимость
вашего постоянного присутствия и участия в делах.
Лиана положила на тарелку недоеденный сэндвич. Она внезапно почувствовала, что от
волнения не может проглотить больше ни куска.
- Вы обвиняете меня в нечестной игре, - с жаром бросила она ему в лицо, - но на самом
деле такое обвинение надо предъявить вам. Вы вели себя по отношению к бабушке самым
подлым образом!
Сердце Лианы колотилось, ее душила ярость. Противно было даже подумать о том, что
это чудовище в человеческом облике носит ту же фамилию, которую когда-то носила ее
дорогая мама!
Фелипе внешне сохранял абсолютное спокойствие. Неторопливо отпив чаю, он
насмешливо сказал:
- Как же мне следовало поступить? По-вашему, было бы порядочней с моей стороны,
если бы я оставил тиа Глорию одну?
Лиана в растерянности уставилась на него.
- Конечно, нет! Я вовсе не это имела в виду!
- Но если бы я поступил именно так, то вы не стали бы обвинять меня в
нечистоплотных махинациях, которые, по-вашему, морально опустошили меня?
- Морально опустошили? - рассмеялась Лиана. - Я почти убеждена, что мораль никогда
особенно не отягощала вашу душу!
На его лице появилась ироническая ухмылка, которая так раздражала Лиану.
- Возможно, вы правы, - сказал он. - Тогда понятно, почему меня не мучает совесть.
Лиана была шокирована. Да в нем вообще не осталось ничего человеческого! Ни
совести, ни сострадания... Ей не хотелось даже скрывать своего отношения к Фелипе.
- Если бы вы испытывали хотя бы какие-то родственные чувства к бабушке Глории, -
спокойно сказала она, - то занялись бы делами ранчо сразу после смерти ее мужа - или
даже раньше. А не выжидали бы, как стервятник, пока она начнет умирать!
- А вы что, не выжидали, да? Уж будьте, по крайней мере, честной. Смерти бабушки
ждали два стервятника, верно?
- Нет, только один. Я не собиралась получать никакого наследства. Я не знала, что
бабушка умирает, и даже не имела понятия о ее богатстве.
Фелипе покачал головой, но не стал возражать. В этом и не было необходимости. На
его лице было ясно написано, что он не верит ни одному слову Лианы.
Он взял со стола булочку и стал задумчиво жевать.
- Значит, как я понял, ваша основная идея состоит в том, - заговорил он, внимательно
наблюдая за ее реакцией, - что из-за моей моральной нечистоплотности, из-за моего
коварства я не имею права унаследовать Эль-Дотадо. Даже ту половину, которая
принадлежит мне по завещанию, не говоря уже о всем наследстве - десяти тысячах акров,
которые перейдут мне, когда вы лишитесь своей доли. - Он сделал паузу и спросил:
- Разве я не прав? Ведь в этом суть ваших рассуждений, верно?
Лиана кивнула.
- Более или менее так, хотя должна напомнить, что вы никогда не получите мои пять
тысяч акров. - Бросив на него жесткий взгляд, она добавила:
- Дело в том, что я очень не люблю тех, кто манипулирует другими людьми в своих
интересах.
В самом деле, именно глубокая антипатия к подобным типам сыграла свою роль, и не
последнюю, в ее решении остаться в Аргентине и бороться за свои права.
А ведь поначалу у нее даже была мысль уступить Фелипе свою долю наследства. По
крайней мере он, наверное, умеет управлять хозяйством, думала Лиана, и поэтому
заслужил право получить все ранчо целиком.
Но как только она узнала от сеньора Карреньо, что Фелипе стал бывать в Эль-Дотадо и
помогать бабушке лишь после того, как старушка смертельно заболела, она полностью
изменила свое первоначальное намерение. Теперь-то она понимает, что Фелипе получил
гораздо больше, чем заслужил своими двухлетними усилиями. Поэтому она решила
приложить все силы, чтобы помешать Фелипе обогатиться еще больше, уже за ее счет. А
неприкрытая алчность Фелипе, его старания наложить руку на все состояние еще сильней
укрепляли ее решимость.
Фелипе доел сдобную булочку и потянулся за следующей. Затем удостоил Лиану
вниманием и наконец-то ответил:
- Итак, мы установили, что, по вашему мнению, я не заслуживаю наследства. - Он
холодно улыбнулся и отправил в рот кусок булочки. - А теперь, будьте столь любезны,
просветите меня, какие такие у вас заслуги, почему вы-то вправе претендовать на него? -
И прежде, чем Лиана успела ответить, добавил:
- Пусть с некоторым опозданием, но в конце концов я все же принимал участие в делах
тиа Глории и помогал ей. А вы, простите за напоминание, даже в глаза ее не видели.
Минутная заминка Лианы была вызвана тем, что она и сама немало удивлялась
неожиданному решению бабушки. Ведь и правда, она никогда с нею не встречалась,
прожила всю жизнь в Лондоне и не имела ни малейшего представления о том, как
управлять ранчо.
После долгих размышлений Лиана пришла к выводу, что этому может быть два
объяснения. Первое было достаточно простым, и она высказала его Фелипе:
- Возможно, бабушка почувствовала симпатию ко мне благодаря переписке, которую
мы вели последний год. Ведь я тоже прониклась к ней большой симпатией. Между нами
возникла настоящая дружба. Мы испытывали друг к другу очень теплые чувства.
Лиана откинулась в кресле и положила ногу на ногу.
- Из этого я, конечно, не делаю вывод, что имею моральное право претендовать на
часть наследства. Но считаю, что дружба между нами во многом объясняет неожиданное
решение бабушки Глории.
Фелипе устало прикрыл веки.
- Как я уже говорил, ваши письма действительно были теплыми. Я бы даже сказал -
необычайно теплыми.
- Потому что я искренне испытывала к бабушке такие чувства, - сдержанно ответила
Лиана. У нее не было никакого желания подробно распространяться на эту тему. Фелипе
никогда не поймет, как много значила для нее эта переписка после трагической смерти
мамы. Переписка с женщиной, которая воспитывала маму, когда та была ребенком.
Глубокая любовь к погибшей объединила обеих, положила начало их дружбе. И очень
скоро между ними возникла неподдельная взаимная привязанность...
И вот теперь Фелипе снова бесцеремонно затрагивает эту тему! Лиана вспыхнула от
возмущения.
Стараясь сдержать свой гнев, она терпеливо продолжала:
- Но я допускаю и другое объяснение, бабушка могла включить меня в завещание еще
по одной причине.
- Вот об этом я как раз хотел спросить, - сказал Фелипе. - Вы намекнули, что в запасе у
вас имеется и другая теория.
С этими словами Фелипе развалился на диване, демонстрируя полное отсутствие
интереса к ее дальнейшим объяснениям.
"Нечего щадить его самолюбие и ходить вокруг да около", - решила Лиана. Сейчас она
нанесет ему жестокий удар!
- Да ведь это и так ясно, - с простодушным видом заговорила она. - Бабушка-то не была
дурой...
- Верно, дурой ее не назовешь. Это была очень умная женщина.
Напрасно он перебил. Наверное, уже догадался, что собирается сказать Лиана...
Лиана поняла, что не ошиблась, когда он цинично улыбнулся и высокомерно поощрил
ее:
- Ну-ну, продолжайте!
Лиана слегка напряглась, глаза ее вызывающе сощурились.
- Раз мы с вами согласны, что бабушка была далеко не глупа, то все объясняется очень
просто. Незадолго до смерти она разгадала ваш нехитрый план и решила ему помешать.
Иными словами, она сознательно разрушила ваши намерения положить все ее состояние в
свой карман.
Наступило молчание. Фелипе дожевал свою булочку и сказал:
- Интересная теория. Кто знает, может, в этом есть доля правды.
- Я считаю, что есть, - ответила Лиана. Неужели ее слова никак не подействовали на
Фелипе? Все как об стенку горох...
- Итак, как видите, - разозлилась Лиана, - если я права, то допустила бы элементарное
неуважение к памяти бабушки, отдав в ваши руки половину ранчо.
Фелипе ухмыльнулся своей обычной самодовольной и высокомерной улыбкой.
- Конечно, вы не вправе так поступать. Это действительно было бы кощунством.
Теперь я понимаю, что ваш святой долг - бороться со мной.
Увы, лишь на короткое мгновение Лиане показалось, что она одержала верх и крепко
держит ситуацию в своих руках. Фелипе как-то ухитрился свести на нет моральную ее
победу. Что бы она ни делала, печально подумала Лиана, он всегда находит возможность
переиграть ее.
Взглянув на его лицо с резкими, твердыми чертами, Лиана вдруг почувствовала, что он
читает все ее мысли.
Она убедилась, что это именно так, когда Фелипе, небрежно развалясь, бесстрастным
тоном изрек:
- Судя по вашему озадаченному виду, сеньорита, вам никак не удается загнать меня в
угол. Вы очень переживаете по этому поводу, а?
- Переживаю? Вовсе нет, - возразила она, хотя и была близка к отчаянию. Фелипе
улыбнулся.
- И правильно делаете. Я тоже вас пока до конца не понял. Впрочем, разгадывать
другого - занятие увлекательное, во всяком случае иногда.
- Сомневаюсь, - хмуро ответила Лиана и отвела взгляд, успев заметить в его глазах чтото
странное, какую-то непонятную, загадочную многозначительность. Ее сердце
тревожно забилось...
Усилием воли Лиана взяла себя в руки. В свойственной ему манере Фелипе
неожиданно перевел разговор совсем на другую тему.
- Карреньо рассказал вам о письме?
- О письме? - удивилась Лиана, но тут же поняла, о чем идет речь. Прощаясь, адвокат
достал ,из письменного стола большой конверт. "Ваша бабушка оставила его для вас, -
сказал он. - Я не знаю, что внутри, но, согласно ее распоряжению, я должен хранить
конверт у себя и вручить его вам только накануне вашей свадьбы. Ваша бабушка очень
настаивала: только накануне свадьбы, не раньше". - Так вы знаете про письмо? -
недовольным тоном произнесла Лиана. Зачем он сует нос в чужие дела?
- Мне неизвестно его содержание. Знаю только, что письмо существует и вы сможете
получить его лишь перед свадьбой. - Он бросил на нее взгляд через столик. - Вероятно,
осталось ждать недолго, а?
"Это тоже не ваше дело", - подумала Лиана и ответила ему холодным взглядом.
- Можете не волноваться насчет письма, - сказала она. - Я не стану интересоваться его - Очень вам это нужно, а? Как вы считаете, вам понадобятся эти знания, когда вы
вернетесь в родные места, в Лондон?
Лиана хмуро посмотрела на него. Конечно, Лондон - это ее родина, там она прожила
всю свою жизнь. Там ее работа, там живет Клифф. Только пусть Фелипе не указывает, где
ее родные места!
- Я уверена, - заговорила она тем же сухим тоном, - что мне мои новые знания
пригодятся. К своему возвращению я решу эту проблему - закреплю за собой свою долю,
не оставаясь здесь на всю жизнь. - Она упрямо взглянула на Фелипе. - Кроме того, не
забывайте, что моя мать - уроженка здешних мест. Так что они для меня не совсем чужие.
Часть моей души принадлежит Эль-Дотадо!
- И мы хорошо знаем, какая именно часть! На его полных губах появилась ядовитая
насмешка, а глаза блеснули злым огоньком. Лиана в раздражении воззрилась на него.
- Что вы хотите этим сказать?
- Разве неясно? Вы приехали сюда отнюдь не по зову сердца, не для поисков
фамильных корней. Вами двигали менее сентиментальные чувства. Вы приехали с
жадными, алчущими руками.
- Все-то вам известно! - иронически протянула Лиана и в гневе сжала кулаки. - Это у
вас жадные, алчущие руки, впрочем, к чему спорить, вы-то в таких делах знаток!
- Вы считаете? - весело улыбнулся Фелипе, сдвинул шляпу на затылок, и Лиана вдруг
увидела его глаза. - А вы не рассчитывали наткнуться на знатока, да?
- Значит, вы признаетесь в том, что я сказала?
Лиана неожиданно почувствовала, что его тяжелый взгляд пронзил ее до глубины
души, и не могла не признаться себе, что в этом ощущении есть своя сладость...
Фелипе раздвинул губы в широкой ухмылке.
- Я ни в чем не признаюсь, сеньорита. Вы, конечно, знаете, что это первое правило в
кодексе каждого мужчины? Отрицать любые обвинения. Ничего не признавать.
- Да уж, благородный кодекс...
- Целесообразный. Когда нужно, он может сослужить хорошую службу.
- Несомненно, вы овладели этим кодексом в самом раннем возрасте, - сказала Лиана,
не скрывая, что хочет оскорбить его.
Но едва лишь она произнесла эти слова, как поняла, что за откровенным признанием
Фелипе скрывается тайна, о которой она до сих пор не догадывалась.
Фелипе обладал очень страстным темпераментом. Каждый, кто был с ним знаком,
чувствовал, что бурные эмоции сопровождали Фелипе всю жизнь. Таким уж он был
человеком, и сам прекрасно знал об особой страстности своей натуры. Но при любых
обстоятельствах он оставался самим собой. Никакая внешняя сила не могла согнуть его.
Подобной силой характера Лиана обычно восхищалась. Если такому мужчине присуща
еще и доброта, то женщина может укрыться за ним, как за каменной стеной!
Но Фелипе использовал свою силу не во благо, а во зло. Бабушка Глория, несомненно,
была лишь одной из многочисленных жертв его жестокости и вероломства.
Неожиданное прозрение не только потрясло ее, но и еще больше укрепило в ней
резкую антипатию к Фелипе. Теперь Лиана уже не сомневалась в правоте своих действий.
А, впрочем, нужны ли дополнительные доводы? - думала она. Никогда ей не смягчить
своего отношения к Фелипе. Разве можно такое представить?
Сейчас Фелипе смотрел на нее сверху вниз своими черными, как уголь, глазами,
смотрел с тем надменным и заносчивым выражением, которое всегда так раздражало
Лиану.
- В раннем возрасте я многое узнал, сеньорита, - вернулся он к прерванному паузой
разговору. - Узнал о таких вещах, которым вы, чистая душа, просто не поверили бы. - Он
широко улыбнулся и добавил:
- Я мог бы очень многому научить вас.
- Не сомневаюсь, - ответила Лиана, чувствуя, как забилось ее сердце.
По его меркам она была, конечно, чистой и благовоспитанной девушкой, не знакомой с
изнанкой жизни. Но на самом деле Лиана была не столь простодушной, чтобы не уловить
сексуального подтекста в его последних словах! И поэтому, твердо глядя ему прямо в
глаза, она отрезала:
- Только учтите, брать у вас уроки я не собираюсь!
Теперь она была вдвойне уверена в том, что этот человек испорчен до глубины души.
Разве нормальный мужчина стал бы так откровенно флиртовать со своей молодой
кузиной, которая вот-вот выйдет замуж за другого?
В ответ Фелипе сделал шаг вперед и с таким выражением лица, которое чуть не
напугало Лиану, заявил:
- Тем не менее, сеньорита, я настаиваю на том, чтобы преподать вам один урок...
И с этими словами он схватил ее за руку.
От ярости у Лианы вскипела кровь. Пытаясь вырваться, она случайно оступилась и
прикоснулась телом к Фелипе. И в тот же миг почувствовала исходившую от него
животную силу, которой хотелось подчиниться полностью и без остатка...
Он поддержал ее так, что ей пришлось прильнуть к нему, ощущая жар его кожи и
мускулистость тела. В ее душе как будто что-то воспламенилось. Дыхание у нее
перехватило. Она попыталась закричать "Прекратите! Что вы себе позволяете?", но, к
своему ужасу, обнаружила, что не способна вымолвить ни слова. Она была беспомощна,
как кролик, попавший в капкан к злому охотнику.
Но вдруг, к ее удивлению, Фелипе ослабил железную хватку, отступил от нее и с
улыбкой галантно приподнял шляпу.
- Вам нужен урок, сеньорита, чтобы вы научились копать ямы для деревьев. Вот эта
ямка, которую вы сделали, слишком мелкая. Сюда можно посадить разве что салат.
Взгляните сами, корни просто не войдут!
Фелипе весь лучился насмешливой улыбкой. Не иначе, вновь почувствовал себя
хозяином положения. Он явно хотел поцеловать ее и всем своим видом показывал, что
мог бы сделать это прямо сейчас. Наверное, ему это ничего бы не стоило, просто не
решился целовать ее при рабочих, которые возились неподалеку. В их присутствии даже
Фелипе не смел позволить себе такие вольности!
Пока Лиана молча стояла, потрясенная и оцепеневшая, Фелипе поднял с земли лопату,
которую она успела затупить о камни и бросила перед его приходом, и энерг
...Закладка в соц.сетях
