Жанр: Любовные романы
Теперь ты ее видишь
...о не пришлось добираться домой на своих двоих, решила Суини, входя в квартиру. Ноги
у нее подкашивались, а каждая клеточка ныла от усталости. Она подумала, не лечь ли в постель, но
страх не давал ей уснуть. Суини не выдержала бы очередного сеанса рисования во сне,
сопровождаемого приступом ужасающего озноба. По крайней мере сейчас. Ни физически, ни морально
она не была готова к такому напряжению. Суини задумалась о картине, о большом белом пятне вместо
лица убийцы, и у нее сразу заболела голова, а в висках застучало. Она не хотела входить в студию даже
для того, чтобы поработать над другими холстами, ибо боялась вновь увидеть сцену убийства. Девушка
опасалась вспоминать о гибели Кандры, представлять себе ужас, охвативший несчастную женщину в
последние мгновения ее жизни. Суини мечтала хоть ненадолго расслабиться и собраться с силами для
завершения работы. Сейчас она желала думать только о Ричарде, возвращаться мыслями к
восхитительной ночи любви, проведенной с ним.
Впереди ее ждал целый день безделья - в лучшем случае каких-нибудь мелких хлопот. Суини не
решалась ни спать, ни работать. Она слишком устала, чтобы отправиться на этюды. Оставалось лишь
смотреть телевизор и читать либо заняться стиркой. Суини склонялась к тому, чтобы взяться за книгу,
но мысль о куче грязного белья не давала ей покоя. Пообещав себе, что почитает часок, а потом
займется стиркой, она устроилась в кресле с огромным справочником по применению акриловых
красителей.
От изучения ярких красок ее оторвал звонок в дверь. Недовольно ворча и понимая, что это не Ричард,
а значит, кто-то ошибся квартирой, Суини подошла к двери и посмотрела в глазок. В коридоре стояли
двое мужчин в костюмах.
- Кто вы? - спросила она, не отрывая глаз от линзы.
- Детективы Аквино и Райтнер, нью-йоркский департамент полиции, - ответил тучный мужчина,
стоявший ближе. Он произнес название целиком, без сокращений. Детективы поднесли удостоверения к
двери, как будто Суини могла прочесть их сквозь "рыбий глаз".
Они, конечно же, не знали о картине, поскольку о ней было известно только Ричарду и Суини, но,
судя, по всему, кто-то сообщил им об ее связи с Ричардом. Вздохнув, Суини отперла дверь. Она
понимала, что полицейские лишь исполняют свой долг, проверяя всевозможные версии, и все-таки
чувствовала себя неуютно.
- Госпожа Парис Суини? - осведомился толстяк. Девушка гневно свела брови на переносице.
- Просто Суини.
Полицейский несколько оторопел от такой реакции, потом его лицо разгладилось и стало
равнодушным.
- Нам можно войти?
Он выглядел еще более утомленным, чем Суини. Под его глазами обозначились темные круги, лицо
было пепельно-серым. По-видимому, он недавно побрился, его чуть влажные волосы свидетельствовали
о том, что он принял душ и, вероятно, переоделся, однако ему не удавалось скрыть усталость. Коллега
толстяка, стройный и светловолосый, выглядел куда свежее, но его лицо не отличалось
доброжелательностью.
- Не хотите ли кастрюль... э-ээ... чашечку кофе? - предложила Суини, усадив посетителей.
Толстяку явно не помешало бы взбодриться.
В глазах светловолосого полицейского появилось оцепенелое, загнанное выражение, словно он с
трудом сдерживал смех. Аквино бросил на него сердитый взгляд.
- Буду очень признателен, - отозвался он. - Сахар и сливки, и побольше.
- То же самое, - сказал Райтнер.
Суини вновь наполнила свою чашку и сварила еще две, добавив столько сахара и сливок, что
нормальному человеку хватило бы энергии полдня бегать по стенам и потолку, а уровень холестерина в
крови поднялся бы на несколько пунктов. Должно быть, бедняги пьют так много плохого кофе, что
вынуждены таким вот образом сдабривать его вкус, решила она.
Суини водрузила чашки на маленький поднос, вошла в гостиную и опустила его на кофейный
столик. Сказав себе, что у нее нет никаких причин для волнения, она уселась и взяла свою чашку.
Интересно, как обычно проходит допрос? Может, она должна начать разговор?
Пригубив кофе с видом истинного ценителя, толстяк заговорил сам, не дожидаясь ее помощи:
- Госпожа Суини, знакомы ли вы с Ричардом Уортом?
Она удивленно посмотрела на него.
- Конечно. Иначе вы не пришли бы ко мне.
Толстяк поперхнулся.
- Вы знаете о том, что его бывшую жену убили прошлой ночью. - Это был не вопрос, а
утверждение.
-Да.
- Были ли вы знакомы с госпожой Уорт?
Глаза Суини потемнели.
- Да, - тихо ответила она. - Мы были знакомы много лет. Я выставляла свои работы в ее салоне.
- А, так вы художница?
-Да.
- Подумать только. - Аквино посмотрел на большой пейзаж, висевший на стене. - Это ваша?
- Нет. - Суини нипочем не повесила бы у себя в квартире собственное творение. Когда ей хотелось
отдохнуть, она предпочитала любоваться чужими картинами. Покончив с обменом любезностями,
полицейский приступил к делу:
- Госпожа Уорт была не очень-то довольна вашей связью с господином Уортом, не правда ли?
Швейцар разболтал, сообразила Суини, вспоминая сцену в вестибюле дома.
- Она говорила, что ей это безразлично, но как-то утром пришла ко мне, застала здесь Ричарда и
расстроилась. - Суини с гордостью подумала, что свет еще не видывал такой мастерицы
преуменьшать.
- Когда это было?
"Они все знают, - подумала Суини. - Полицейские уже переговорили со швейцаром и задают
вопросы, заранее зная ответы, только чтобы проверить, скажу ли я правду".
- Несколько дней назад.
- Как долго длится ваша связь с господином Уортом?
Суини смотрела на толстяка, хлопая ресницами. Вопрос совершенно ошеломил ее, хотя другие
женщины, наверное, даже не удивились бы.
- Не знаю... Какой нынче день?
Полицейские обменялись быстрыми взглядами.
- Четверг, - сообщил Райтнер.
- Значит, мы вместе уже неделю. Откровенно говоря, я потеряла счет дням.
- Неделю... - повторил Аквино, делая пометку в маленьком блокноте. - Эту ночь вы провели в
доме господина Уорта.
Суини покраснела. Ну вот, пожалуйста. Теперь ее сочтут женщиной легкого поведения.
-Да.
- Где вы провели предыдущую ночь, госпожа Суини?
Ага. Наконец-то они переходят к главному. Суини встревожилась. В ту ночь она была одна в
квартире, никто сюда не звонил, а значит, у нее нет свидетелей... и нет алиби.
- Я была здесь, - ответила она.
- Одна?
-Да.
- Всю ночь?
-Да.
- Может, вам захотелось прогуляться перед сном, глотнуть свежего воздуха?
- Нет. Я не выходила из дому.
Райтнер потер нос.
- Может, вы кому-нибудь звонили, с кем-нибудь разговаривали?
- Нет.
- Вам не случалось бывать в квартире госпожи Уорт?
- Нет. Я даже не знаю точно, где она жила.
- Общались ли вы с госпожой Уорт после недавней стычки? Расстроившись, она могла позвонить
вам и угрожать - знаете, как это бывает, когда речь идет о сердечных делах.
Какое восхитительное красноречие! Суини на мгновение отвлеклась, изумленная тем, что услышала
из уст сыщика слова "сердечные дела", но тут же одернула себя.
- Нет. Это был последний раз, когда я видела ее и разговаривала с ней.
- Не знаете ли вы кого-то, кто, скажем, затаил злобу против госпожи Уорт?
Только Ричарда, хотела сказать Суини. Слава Богу, ему удалось отвести от себя подозрения.
- Нет. Мы с Кандрой вели дела, но подругами не были. И все же она мне нравилась, - негромко
проговорила Суини, опустив глаза. - До этой ссоры я видела в ней только доброжелательность и
любезность ко всем.
Полицейские улыбнулись.
- Больше вопросов не имею. - Аквино закрыл блокнотик. - Спасибо за помощь, госпожа Суини.
- Не за что. - Она проводила гостей к дверям. Полицейские уже собрались уходить, но тут Аквино
обернулся.
- Вы не собираетесь уезжать из города, госпожа Суини? У нас могут возникнуть вопросы.
- Нет. Я никуда не собираюсь.
Как только полицейские ушли, она взяла трубку, чтобы позвонить Ричарду, но тут же положила ее,
так и не набрав номер. Зачем беспокоить его сообщением о визите полиции? Сыщики задали несколько
вопросов, и этим все ограничилось. Правда, Суини не может подтвердить, что всю ночь провела дома,
но и в квартире Кандры она не бывала, а значит, никому не удастся доказать ее причастность к
убийству. Ей нечего бояться.
Хотя Суини твердо решила не появляться в студии, после обеда и стирки она начала подумывать о
картине. Накануне девушка не разглядела ее толком, лишь узнала лицо Кандры. Ей не хотелось вновь
смотреть на нее, но она понимала, что обязана это сделать. Необходимо закончить холст. Видимо, у
полиции нет серьезных зацепок, иначе следователи не пришли бы к ней с расспросами. Поэтому, если
она не завершит картину, преступник может избежать наказания.
В тот день - когда же это было? два дня назад? три? - Суини работала над картиной, бодрствуя.
Если это удастся ей вновь, возможно, реакция организма окажется не такой сильной, и она вытерпит
озноб. Суини вовсе не хотелось повторения вчерашнего утра, хотя теперь она знала, что сумеет
справиться своими силами.
Войдя в студию, она не сразу заставила себя приблизиться к картине, а бродила по комнате,
рассматривая другие холсты, готовые и находившиеся в работе, хотя и не могла назвать это занятие уж
очень увлекательным. К собственным творениям Суини относилась так же, как другие люди к
фотоальбомам, то есть считала их лишь напоминанием о минувших временах.
И все же постепенно она собралась с силами, подошла к картине и, похолодев, замерла перед ней. Ее
поразила яркая выразительность холста. Казалось, он буквально излучает страх, пропитавший
последние мгновения жизни Кандры. В позе мужчины, стоявшего над трупом, угадывалась угроза,
какое-то злорадное торжество, от которого к горлу Суини подступала тошнота.
При взгляде на пустое пространство, где должно было находиться лицо убийцы, ее вдруг охватило
неясное, трудноуловимое, но все же ощутимое впечатление. Казалось, поле зрения Суини сузилось,
сконцентрировавшись только на холсте.
Дверной звонок резко вторгся в размышления Суини, заставив ее испуганно вздрогнуть. Состояние
сосредоточенности тут же исчезло, а крепнувшее ощущение, что на картине чего-то не хватает, тут же
ускользнуло. Выругавшись про себя, Суини отправилась к двери.
Незваным гостем оказался Кай, в руках он держал кипу холстов в обертках.
- Привет, - сказал Кай, - когда Суини открыла дверь. - Вот, шел мимо, решил занести. Столяр
хотел отправить картины в салон, но тот, естественно, закрыт, поэтому он позвонил мне. Кандра велела
послать картины почтой, но я подумал - какого черта, что мешает мне отнести их самому. Кто знает,
когда откроется салон и откроется ли вообще.
Кай смотрел на Суини так, словно надеялся услышать от нее, какие у Ричарда планы относительно
салона, но она сама ничего об этом не знала и лишь пожала плечами.
- Сюда. - Она провела Кая в студию.
- Кстати, ваша последняя работа продана.
- Это хорошо. - Суини расчистила немного места, собираясь прислонить картины к стене. -
Ставьте их сюда,
Поставив холсты, Кай начал озираться, рассматривая другие законченные картины.
- Потрясающе! Помяните мое слово: эти полотна принесут вам целое состояние.
- Надеюсь, - улыбнулась Суини.
- У вас великолепное освещение. - Кай подошел к окну, посмотрел на улицу, потом повернулся и
увидел картину.
Его лицо побледнело. Он смотрел на холст, раскрыв рот. Его глаза выражали только испуг.
- Господи Боже мой! - вскричал он.
- Никому не рассказывайте. - Суини беспокойно переступила с ноги на ногу, не в силах заставить
себя взглянуть на Кая.
- Когда вы... неужели вы нарисовали это за полтора дня?
Суини внутренне содрогнулась. Она понимала, что необходимо найти какое-нибудь правдоподобное
объяснение, но не могла ничего придумать.
- Нет, я работала над картиной несколько дней.
- Что? Но как?..
- Я... - В голове Суини словно образовалась пустота. Проклиная себя за неумение лгать, она
сказала: - Клянусь Всевышним, Кай, если проболтаетесь, я выдерну у вас все волосы до последнего.
- Если проболтаюсь... - Кай переводил взгляд с девушки на картину и обратно, словно не веря
собственным глазам.
- У меня что-то вроде способности к ясновидению, - отрывисто проговорила Суини.
- Что-то вроде?..
- Я изображаю события, которые еще не произошли. Закончив этот холст, я увижу, кто убил
Кандру. - Суини пристально посмотрела на Кая. - Но я не хочу, чтобы вы кому-нибудь об этом
рассказывали.
Казалось, Кай едва сдерживает желание броситься наутек. Он мелкими шажками отступал к двери.
- Я буду нем как рыба.
- Я серьезно, Кай. Мне не хочется, чтобы об этом узнала полиция. Еще рано.
Кай глубоко втянул в себя воздух.
- Понимаю, - отозвался он. - Я не скажу полиции, обещаю. - Он неуверенно рассмеялся. -
Этого мерзавца ожидает очень неприятный сюрприз!
Глава 19
- Говорю же, я видел собственными глазами!
- Этого не может быть. Ты ошибся.
- В таких вещах я не ошибаюсь, - раздраженно заявил Кай.
- Никакого ясновидения не существует, все это - салонные игры. Наверное, картина была
написана заранее, а услышав об убийстве Кандры, она попросту пририсовала лицо.
- Тогда объясните, откуда Суини знала, как была одета Кандра. Я видел Кандру на вечеринке,
надеюсь, не забыла? Я знаю, в чем она была. Суини точно изобразила платье, обувь, драгоценности и
все остальное.
- Трудно поверить. Должно быть, она узнала об этом каким-нибудь иным путем.
- Никаких других путей нет и быть не могло, - настаивал Кай. - Мне плевать, веришь ли ты в
ясновидение, но картина существует - я сам ее видел. И тебе придется хорошенько подумать, что
делать дальше.
- Делать? Зачем мне что-то делать? Я не имею ни малейшего представления о том, что происходит.
А вот тебе - тебе действительно придется исполнить свой гражданский долг и сообщить полиции о
том, что у Суини есть такая интересная картина. Ведь ее существование можно объяснить только тем,
что девушка или присутствовала при убийстве, или совершила его сама. По крайней мере полиция
конфискует холст, и она не сможет его закончить.
- А вы не думаете, что полицейские захотят увидеть холст завершенным?
- Зачем это им?
Каю казалось, что он пытается пробить головой бетонную стену. Он начал перечислять, загибая
пальцы:
- Во-первых, даже если сначала полицейские решат, что это сделала Суини, у них, к сожалению, не
найдется ни одного доказательства ее вины, кроме этой картины. Во-вторых, Суини покажет им, как она
рисовала, и они, если не дураки, будут внимательно следить за каждым мазком ее кисти.
- Суд не примет картину в качестве улики.
- Да, но у полиции появится зацепка. Неужели ты полагаете, что они не отыщут ту веревочку,
которая свяжет тебя по рукам и ногам, будто рождественскую индюшку?
- Вряд ли. Любые поиски выведут их на кое-кого другого, и ты отлично об этом знаешь.
- А как насчет твоей физиономии? - процедил Кай сквозь зубы. - Не кажется ли вам, что как
только полицейские получат твой портрет, им придет на ум предъявить его охране? Что тогда?
На сей раз его слова возымели должное действие. Несколько секунд собеседники молча смотрели
друг на друга.
- Ты прав. Мы должны обезопасить себя. Я по-прежнему считаю, что тебе следует отправиться в
полицию; это снимет с тебя подозрения. Суини не дадут закончить картину, поскольку даже если
полиция состряпает дело, оно будет основано на сомнительной улике, а им это не годится.
- А если годится?
- Тогда мы пустим в ход запасной вариант. Имея на руках вещественные доказательства и пленки в
качестве мотива, полиция вряд ли заинтересуется рисунками какой-то сумасшедшей. Ему придется
умереть, оставив перед смертью записку о том, что это самоубийство. Какая жалость.
Кай с облегчением перевел дух. Впервые с того мгновения, как увидел картину Суини, Кай подумал,
что, пожалуй, сумеет выпутаться из этой передряги.
- Ну, и всегда остается самый очевидный вариант.
- Какой?
- Смерть Суини, разумеется. До того, как она закончит картину.
В тот же вечер Суини пришлось второй раз открывать дверь Райтнеру и Аквино. Увидев их
каменные лица и холодные глаза, она съежилась от страха. Итак, Кай не сдержал слова.
- Мерзкий предатель, - пробормотала она.
- Госпожа Суини, - начал Аквино, - мы хотели бы, с вашего позволения, осмотреть вашу
квартиру. Если угодно, мы через час принесем ордер на обыск, но будет гораздо проще, если вы сразу
согласитесь помочь. - "Проще для нас", имел он в виду. Было ясно, что ему совсем не хочется лишних
хлопот. Судя по внешности Аквино, ему и сегодня не удалось отоспаться.
Суини вздохнула.
- Картина в студии. Сейчас принесу.
- Если не возражаете, мы пойдем с вами, - быстро проговорил Райтнер, и полицейские двинулись
вслед за девушкой, едва не наступая ей на пятки.
Суини так устала, что отнеслась к этому безразлично - во всяком случае, почти. Весь день она
боролась с сонливостью, надеялась опять провести ночь с Ричардом и верила, что он убережет ее от
невзгод, которые приключались с ней во сне. Если она отправится к нему, то не сможет закончить
картину. Всякий раз, когда Суини решала отложить работу, ее начинали грызть муки совести, словно
она собиралась помочь убийце избежать наказания. Суини понимала, что должна завершить холст, но
от всей души предпочла бы продолжать работу в присутствии Ричарда, чтобы он помог ей справиться с
последствиями. Значит, Ричарду следует приехать к ней.
Но теперь одному Богу известно, где ей придется спать и придется ли вообще. Скорее всего на
ближайшее время ее постелью станет койка в кутузке.
- Вот, - сказала Суини, подводя полицейских к мольберту.
Они чуть сместились за ее спиной, став по бокам - вероятно, на тот случай, если она вздумает
совершить какую-нибудь глупость. Например, сбежать. Суини не смотрела на полицейских, пока те
изучали картину. Она прекрасно знала, что они видят и что при этом думают.
- Госпожа Суини, - бесстрастным тоном спросил Райтнер, - не сообщите ли вы, откуда вам стали
известны подробности убийства?
- Вы не поверите, - беспомощно отозвалась она.
- А вы попробуйте.
- Я не знала никаких подробностей. - Суини стояла не шевелясь, будто крохотный зверек, норку
которого обнюхивает хищник. - Я нарисовала картину во сне.
В глазах детективов мелькнула ирония.
- Будьте добры проехать с нами в участок. Картина изымается в качестве улики... - забубнил
Аквино, но Суини не слушала. Она пыталась справиться со страхом, грозившим лишить ее
самообладания. Им не удастся доказать, что Суини убила Кандру, поскольку она этого не делала.
Девушка уцепилась за эту мысль как за спасательный круг.
- Я нарисовала эту картину во сне, - упрямо повторила она. - Иногда у меня бывают приступы
лунатизма, а просыпаясь, я обнаруживаю, что нарисовала что-то новое. Минутку... у меня есть еще один
холст, на котором я изобразила погибшего торговца хот-догами, его убили несколько дней назад.
Торговца звали Илайджа Стокс. По словам свидетеля, он видел мужчину, убегавшего с места
происшествия, так что я не имею никакого отношения к убийству.
Суини быстро подошла к шкафу и достала холст, стараясь не смотреть на него. Ведь на этом лице
уже не появится самая светлая улыбка из всех, какими Господь когда-либо наделял человека.
Райтнер взял картину и окинул ее хмурым взглядом.
- Я не знаком с этим делом. Придется навести справки.
Они не поверили ни единому ее слову. Весь день Суини чувствовала восхитительное тепло, но
сейчас по ее спине пробежал легкий холодок. Она машинально стиснула руки, потирая ладони:
- Со мной происходили и другие загадочные явления...
Полицейские не слушали, ибо не верили ни одному из объяснений Суини. То, что они видели, со
всей очевидностью свидетельствовало: эта девушка была на месте преступления. Суини с опозданием
сообразила, что если ничего не предпримет, ее могут счесть соучастницей убийства Илайджи Стокса.
Девушку охватила паника, ледяным комом оседая внизу живота? Но она не собиралась сдаваться.
- Возьмите сумочку и наденьте туфли, - сказал Аквино.
Суини подчинилась, а кроме того, накинула поверх свитера пальто. Полицейские удивленно
уставились на нее. Сегодня днем температура воздуха доходила до тридцати градусов, и даже вечером
было жарко. Но Суини чувствовала лишь холод, озноб страха, растекающийся по телу. Она старалась
держать себя в руках и сохранять спокойствие, но больше ничем не могла себе помочь.
Аквино взял ее сумочку, осмотрел содержимое, вернул и взял Суини за руку.
- Послушайте, - стараясь держаться спокойно, заговорила она. - Когда мы сядем в машину,
обратите внимание на светофоры.
- Мы всегда обращаем, - с тяжеловесной иронией отозвался Райтнер, выводя ее из квартиры
- Нет, я имела в виду то, как они будут работать. - Суини тяжело дышала, трясясь как осиновый
лист. - Нам ни разу не придется остановиться. При нашем приближении на светофорах будет
загораться зеленый свет. У меня так всегда бывает. А напротив вашего участка обязательно окажется
свободное место для стоянки. - Суини чувствовала, что ее понесло, но не могла остановиться.
- Коли так, люди будут рады платить вам кучу денег за то, что вы едете в их машине.
Они усадили девушку на заднее сиденье неприметного автомобиля. Она заметила, что позади на
дверях нет ручек. Хорошо еще, что заднее сиденье не отделено от переднего проволочной сеткой.
Картины погрузили в багажник. Суини старалась сохранять невозмутимость, не обращая внимания на
окружающий мир, который разваливался буквально у нее на глазах. Что это - официальный арест или
ее попросту пригласили для беседы? Она не знала, в чем состоит процедура, не знала, что будет дальше.
Суини подумала, что, вероятно, надо связаться с адвокатом, но ей хотелось позвонить только одному
человеку - Ричарду. Сейчас девушке была особенно нужна его помощь. Но полицейские уже
допросили Ричарда, и ее звонок вновь втравил бы его в неприятности. Светофор на углу зажегся
зеленым.
- Видели? - спросила Суини. - Загорелся зеленый свет.
- Что ж, такое бывает порой, - насмешливо отозвался Аквино.
На следующем светофоре также появился зеленый огонек. И на следующем. Суини сидела не
шевелясь и даже не сочла нужным обратить внимание полицейских на очевидное. Теперь они и сами не
пропустят ни одного светофора.
Перед их машиной простиралась свободная дорога. Автомобили уступали им путь, переходя с
полосы на полосу и сворачивая в переулки. Седан двигался с равномерной скоростью, не замедляясь ни
на секунду. Когда при их приближении загорелся седьмой зеленый огонек, Райтнер повернулся и
бросил на девушку непроницаемый взгляд, но ни он, ни Аквино не проронили по этому поводу ни
слова.
Как только они подкатили к полицейскому участку, от тротуара напротив здания отъехала машина.
Суини почудилось, что Аквино выругался себе под нос, но, может быть, она ошиблась.
Полицейский участок был переполнен. Как сквозь туман, Суини разглядывала зеленые стены,
металлические столы и картотечные шкафчики, прислушивалась к крикам, проклятиям и смеху; мимо
сновали вооруженные мужчины и женщины в голубых мундирах. Минуту спустя она уже сидела в
очень неудобном Кресле в маленькой неопрятной комнате. Мысли мешались у нее в голове, но среди
них не было ни одной о том, как оправдаться перед этими людьми.
От холода кожа Суини пошла пупырышками, и она начала ежиться. Девушка запахнула пальто и
поплотнее закуталась. Значит, как и говорил Ричард, это шок, реакция тела на неприятные
раздражители. Когда Суини рисовала картины убийств, ее хотя бы защищал сон, зато проснувшись, она
в полной мере ощущала последствия.
- Госпожа Суини, где вы были позапрошлой ночью? - холодно осведомился Райтнер, вперив в
девушку жесткий взгляд светлых глаз.
- Дома, - стуча зубами, ответила Суини. - Загадочные происшествия возникли около года назад.
Начиналось с мелочей. Светофоры, свободные места для парковки и тому подобное. Сперва я не
обращала внимания. Как вы сами сказали, на светофорах рано или поздно зажигается зеленый свет.
Повезти может любому. Но потом мои комнатные растения начали цвести не по сезону...
- Госпожа Суини! - Голос Райтнера стал таким же жестким, как его взгляд. - Неужели я похож на
человека, интересующегося вашими растениями?
Нет, скорее он похож на человека, которому хочется поставить перед словом "растения" похабное
прилагательное.
Суини открыла рот, собираясь рассказать ему о привидениях, но одумалась, сообразив, что это ей не
поможет.
- Я начала рисовать картину несколько дней назад. Не могу сказать точно когда. Я потеряла счет
дням. Проснувшись, я обнаружила, что нарисовала две туфли, мужскую и женскую. Каждое утро я ннаходила
на холсте что-нибудь новое. - Суини стиснула зубы, чтобы они не стучали.
- Хотите кофе? - спросил Аквино, и девушка благодарно кивнула. Аквино вышел из комнаты, а
Суини вновь повернулась к Райтнеру.
- П-пару дней спустя я поняла, что р-рисую сцену убийства, но еще не знала, какую именно.
Проснувшись в-вчера утром, я увидела, что нарисовала Кандру. Я попыталась д-дозвониться до нее,
чтобы предупредить, но в салоне никто не отвечал. Ее домашний номер держится в секрете. П-поэтому
я позвонила в контору Ричарда узнать ее телефон, но сотрудница сказала мне, что Кандра погибла. -
Суини дрожала всем телом и клацала зубами. Мышцы и кости мучительно ныли, лежащие на столе
руки стали голубовато-белыми и едва ли не прозрачными, как будто из нее вытекла вся кровь.
- Если это правда, почему вы не сообщили нам сегодня утром? - Райтнер невольно
заинтересовался. Ему уже не раз приходилось сталкиваться с людьми, заявляющими, что наделены
исключительными способностями предсказывать преступления. Они называли себя ясновидящими и
рассчитывали увидеть свою фамилию в газетах, но, как правило, оказывались мошенниками или
психами.
- Я понимаю, вы мне н-не верите...
"Прекратите болтать чепуху", - хотел сказать Райтнер, но сдержался. Что с ней такое, с этой
женщиной? Она ведет себя так, будто угодила в холодильник, к
...Закладка в соц.сетях
