Жанр: Любовные романы
Открытие сезона
...ели он из тех мужчин, о которых ее предупреждал шеф Рассо?
— Я с друзьями. — Она неопределенно махнула рукой в сторону
скученных столиков, потому что такая ложь казалась вполне безопасной. —
Спасибо, но сию минуту мне пить не хочется. Я хочу потанцевать.
— Мне все равно, — пожал он плечами. — Я вообще-то собрался
этот танец пересидеть. — Он отошел от нее так же внезапно, как
появился, и Дейзи оглянулась вокруг. До сих пор она познакомилась с шестью
разными мужчинами, не считая того, которому отдавила яйца, и никто из них ее
не привлек. Может быть, она чересчур разборчива? Хотя ей так не казалось:
она ведь танцевала со всеми, кто ее приглашал.
Она заметила среди танцующих Ховарда, и он ей помахал. Может, он снова
пригласит ее танцевать? Он был лучшим танцором из всех.
Затем — о нет! — она увидела его, того самого коренастого типа, который
притянул ее к себе на колени. Он заметил ее в тот же миг, что и она, лицо
его исказилось ужасом, и он поспешно отвернулся.
Она хотела сделать то же самое: отвернуться и притвориться, что не заметила
его, но совесть больно кольнула ее душу. Ему не следовало ее хватать, а она
не собиралась наносить ему урон, но все-таки причинила сильную боль. Значит,
ей следовало перед ним извиниться.
Она решительно стала пробираться к нему через толпу, стараясь не потерять
его из виду. А он столь же твердо продвигался в направлении мужского
туалета, словно собираясь скрыться там от нее. Хотя, конечно, она могла и
ошибиться в его намерениях. Он ведь был в клубе, вероятно, пил пиво, так что
разумно было предположить, что ему нужно было в туалет.
Он успел добраться до коридорчика, ведущего к туалетам, прежде чем она его
нагнала, и скрылся за поцарапанной дверью с такой скоростью, словно за ним
гнались все фурии ада. Дейзи вздохнула и стала протискиваться сквозь группки
людей, не обращая внимания на протесты женщин и приглашения мужчин. Она
чувствовала себя при этом лососем, идущим против течения. Наконец ей удалось
добраться до стены около туалетов, где она утвердилась, отражая толчки и
тычки, и стала ждать.
Время тянулось бесконечно. Ей пришлось отказаться от трех предложений
потанцевать, пока ее добыча не выглянула наконец из дверей в коридор.
Набрав в грудь побольше воздуха, она сделала шаг вперед и тихонько стукнула
его пальцами по плечу.
Для такого здоровенного парня он прыгал неплохо. Он попятился от нее, словно
она была дьяволом во плоти. Его мясистое лицо побагровело.
— Леди, держитесь от меня подальше.
Дейзи растерялась: этот мужчина опасался ее. Она моргнула, потом попыталась
его успокоить.
— Не бойтесь, — произнесла она самым примирительным тоном. —
Я не причиню вам вреда. Я просто хотела извиниться.
Теперь заморгал он и замер, больше не стремясь пятиться.
— Извиниться?
— Мне очень жаль, что я сделала вам больно. Это было не намеренно. Я
всего-навсего пыталась встать с ваших колен и не туда положила руку. Я,
правда, не хотела раздавить ваши... — Господи, ну не могла она произнести
вслух
яйца
, хотя это был вроде бы общепринятый термин, и не смела назвать
их причиндалами, потому что старалась выглядеть опытной в этих делах и
современной, — ваши гениталии, — завершила она фразу с гораздо
большим ударением на этом слове, чем собиралась.
Он дернулся, словно она его ударила, и Дейзи поняла, что произнесла
последнее слово слишком громко, и, несмотря на шум оркестра, люди, стоявшие
поблизости, его услышали и повернули головы в ее сторону.
Лицо ее собеседника побагровело еще больше.
— Извинение принято, — пробормотал он. — Только уходите.
Дейзи сочла, что он мог бы быть полюбезнее, если учесть, что весь эпизод был
результатом его вины: если бы он не схватил ее, будто имел право сажать
посторонних женщин к себе на колени, ничего плохого с ним не случилось бы.
Слегка возмутившись, она открыла рот, чтобы сказать ему об этом, но в этот
миг рядом материализовалась высокая фигура и знакомый низкий голос произнес:
— Я придержу ее подальше от вас.
А затем, хотела она того или нет, шеф Рассо подхватил ее на руки, как в
прошлый раз, и унес. Правда, не на улицу, а на танцплощадку.
— Вы похожи на сыпь от жары... на потницу, — с досадой проговорила
она, когда он поставил ее на пол.
Он вопросительно выгнул бровь:
— Я вас раздражаю? — И, взяв за правую руку, он положил ее левую
себе на плечо и обнял за талию. — Потанцуем.
— Вы возникаете всюду. — Она машинально задвигалась в такт с
медленным ритмом другой песни Элвиса. Сегодня оркестр играл только Элвиса,
хотя, может быть, это был не тот оркестр, что был неделю назад.
— Кто-то же должен беречь вас от неприятностей.
— От неприятностей? — Она запрокинула голову и яростно сверкнула
на него глазами. Даже будучи на каблуках, ей приходилось смотреть на него
снизу вверх. Как справедливо заметил Тодд, шеф Рассо был здоровенным
громилой. — Спасибо зато, что вытащили меня отсюда в прошлый раз, но,
за исключением этого, именно вы стали причиной всех моих неудач.
— Не надо меня винить. Не я купил годовой запас презервативов. Уже
удалось использовать сколько-нибудь?
Она лишилась дара речи. Точнее, не могла подыскать приличных слов для
ответа. Было несколько избранных, которыми она могла бы его наградить, но
боялась, если произнесет их вслух, Бог покарает ее на месте.
Он ухмыльнулся:
— Видели бы вы сейчас свое лицо... — Его рука крепче сжалась на ее
талии, и он резко крутанул ее, заставив теснее прижаться к его плечу. Как-то
получилось, что она оказалась ближе к нему, чем раньше, и вообще танцевала с
ним ближе, чем с другими партнерами. Ее груди терлись о его рубашку, она
ощущала, как скользит по ее бедру его бедро, и ноги их двигались, касаясь
друг друга. Они были так... — Господи, его нога оказалась между ее ног.
Жаркая волна накрыла ее внезапно и застигла врасплох. Она почувствовала, что
тает внутри, размягчается, кости утратили жесткость, а мышцы —
напряженность. Это было какое-то странное необычное ощущение, но еще и самое
манящее.
— Шеф...
— Джек, — настойчиво поправил ее он, притягивая Дейзи к себе еще
теснее.
— Джек. — Она действительно млела и только что не лежала на нем.
Ноги ее еще продолжали двигаться, подчиняясь ему, но теперь он не столько
вел, сколько поддерживал ее на ногах, принимая на себя ее вес. — Вы
держите меня слишком близко.
Он нагнул голову, так что его дыхание защекотало ее ухо, и прошептал:
— По-моему, я держу вас очень правильно.
Что ж, это было так, если ему нравились тающие женщины. Но возможно, ее
возражение было формальным, а не искренним, ведь она не делала никакой
попытки отодвинуться. Ей было так приятно льнуть к нему, чувствуя, как ее
податливое тело прилегает к жестким контурам тела Рассо. Ее груди слегка
расплющились о его грудь, и Дейзи это нравилось. Очень. К своему удивлению,
она обнаружила, что наслаждается, ощутая под пальцами его твердое плечо и
тепло его руки у себя на талии. Тепло... Господи Боже, он был таким теплым!
Его жар и мускусный запах обволакивали ее, вызывая желание потереться об
него носом.
Шок, вызванный этой мыслью, дал ей силу поднять голову. Он наблюдал за ней
со странно напряженным выражением лица, не суровым, но и не улыбающимся.
— Что-то не так? — спросила она непонятно низким голосом. Он
покачал головой:
— Все так.
— Но у вас вид...
— Дейзи, заткнитесь и танцуйте.
Она замолчала и продолжала танцевать. Не отвлекаясь на разговор, она поняла,
что снова льнет к нему. Ему, казалось, это было все равно. Более того, он
притянул ее к себе еще ближе, так тесно, что пряжка его ремня впилась ей в
живот.
Но она почувствовала не только пряжку.
Она еще не пришла в себя от мысли, что ощущает давление пениса шефа полиции,
как медленный танец кончился и оркестр заиграл бойкую песенку о Баббе,
стрелявшем по автопроигрывателю. Джек скривился и повел ее с танцплощадки,
по-прежнему продолжая тесно прижимать к себе. Так они протиснулись к задней
стене, к месту почти за оркестром, где, видимо, поэтому было два свободных
стула. Он буквально свалил ее на один из них, оглянулся на снующих в толпе
официанток и сказал:
— Оставайтесь здесь. Я добуду вам чего-нибудь попить. Что вы хотите?
— Имбирный напиток с лимоном. Пожалуйста.
Он ухмыльнулся, покачал головой и, оставив ее, стал пробираться сквозь толпу
к бару.
Дейзи, пребывающая в состоянии легкого шока, осталась недвижимо сидеть.
Возможно, она была еще более наивна, чем подозревала, потому что он вел себя
так, словно не было ничего необычного втом, чтобы партнерша ощутила во время
танца его член. Может, люди поэтому танцуют парами. Однако с другими
партнерами она ничего подобного не замечала. Только с Джеком.
Она больше никогда не сможет воспринимать его как шефа полиции...
Она понятия не имела, как долго он отсутствовал, потому что целиком
погрузилась в свои мысли. К счастью, никто не пытался пригласить ее на
танец, пока она не заметила приближавшегося Джека. В одной руке у него было
пиво, в другой — сверкающий имбирный эль.
— Хотите потанцевать?
Вопрос пришел от мужчины, стоявшего слева от нее. На нем была футболка с
надписью
Душа тусовки
, так что она все равно отказала бы ему, но сделать
этого не успела. Джек поставил напиток перед ней на столик и заявил:
— Она со мной.
— О'кей. — Парень тут же повернулся к другой женщине: — Хотите
потанцевать?
Джек уселся на соседний стул и поднес пиво к губам. Она смотрела, как
заработали при глотке сильные мышцы его горла, и почувствовала, что ей снова
становится жарко. Она немедленно схватила свой стакан холодного напитка.
Спустя минуту она обратила внимание на то, что взгляд его постоянно скользит
по толпе, временами задерживаясь на ком-то, а потом вновь двигаясь дальше.
Она снова ощутила легкий шок понимания, но совсем иного рода.
— Вы сейчас работаете. Ведь так?
Он быстро взглянул на нее. Его серо-зеленые глаза пронзительно сверкнули.
— Моя юрисдикция не распространяется за пределы Хилсборо.
— Знаю, но вы все же наблюдаете за толпой.
— Привычка, — пожал он плечами.
— Неужели вы никогда не расслабляетесь? — Ее представление о
сотрудниках правоохранительных органов претерпело мгновенную перемену.
Неужели они всегда настороже, вечно напряжены... постоянно бдят? Неужели
непроходящая бдительность, даже вне рабочего времени, входит в цену, которую
они платят за свою работу?
— Почему же, расслабляюсь, — ответил он, откидываясь на спинку
стула и кладя правую лодыжку на левое колено. — Когда я дома.
Дейзи не знала, где он живет, не могла представить себе его дом. Хилсборо,
хоть и маленький городок, был все же достаточно велик, и невозможно было
знать всех и даже все районы.
— Где вы живете? Снова быстрый взгляд.
— Недалеко от дома вашей матери. В Элмвуде.
Элмвуд находился в четырех улицах от них. Это были викторианские дома,
некоторые в хорошем состоянии. Она никак не могла представить себе его в
викторианской обстановке и так прямо и заявила ему об этом.
— Я получил этот дом в наследство от двоюродной бабушки. Тетушки Бесси,
о которой я вам рассказывал.
Дейзи подскочила на стуле и выпрямилась. Она знала одну Бесси в Элмвуде.
— Мисс Бесси Чилдресс?
— Она самая. — Он поднял свою кружку с пивом, как бы салютуя
покойной родственнице.
— Вы племянник мисс Бесси?
— Внучатый племянник. Я провел у нее лучшие лета в моей жизни. Когда
был ребенком.
— Она принесла нам кокосовый кекс, когда умер папа, — ошеломленно
промолвила Дейзи. Это было так неожиданно, как поехать в Европу и встретить
там соседа по улице. Она-то считала Джека полным чужаком, а он оказался
мальчишкой, который проводил каникулы в четырех кварталах от нее.
— Тетушка Бесси пекла лучший кокосовый кекс в мире, — улыбнулся
он, вспоминая любимое лакомство.
— Почему же я вас никогда не встречала?
— Во-первых, я приезжал сюда только на лето, когда школа закрыта. А во-
вторых, я старше вас, так что у нас были бы разные компании. Вы забавлялись
с Барби, когда я играл в бейсбол. К тому же тетушка Бесси посещала другую
церковь.
Верно. Мисс Бесси Чилдресс была набожной методисткой, а Майноры —
пресвитерианцами. Так что было вполне логично, что они не могли столкнуться
детьми, но ее ошеломило сознание того, что он был... ну, почти местным.
Тем временем на танцплощадке вдруг что-то произошло. Некий мужчина оказался
на полу, заставив разбежаться остальные пары. Какая-то женщина взвизгнула:
Нет, Денни, нет!
Ее пронзительный голос перекрыл громкую музыку, которая с
раздражающим грохотом смолкла. Упавший мужчина — а может, сбитый с ног —
вскочил, набычился и рванулся к другому, который быстро отступил и
столкнулся с женщиной, отчего та упала навзничь. Ее партнер сразу
оскорбился, и на танцплощадке все смешалось в драке.
— Ах, черт, — вздохнул Джек и, схватив ее за руку, поднял на
ноги. — Опять то же самое. Давайте-ка выбираться через заднюю дверь.
Они влились в отряд людей, решивших то же самое, и снова Джек использовал
свой рост и силу, чтобы проложить путь к выходу. Через минуту они оказались
в душной и влажной ночи, а вслед им изнутри неслись крики и звон бьющегося
стекла.
— Вы просто какой-то катализатор беспорядка, — сказал он, качая
головой.
— Но сейчас я в этом не виновата, — возмутилась она. — Я даже
рядом не была с теми людьми. Я сидела около вас.
— Да, конечно, однако то, что вы находитесь здесь, как-то нарушает
мировую гармонию. Хотите верьте, хотите нет, но в другие вечера здесь ничего
подобного не происходит. Где стоит ваша машина?
Она повела его вокруг здания к своему автомобилю. Из парадной двери тоже
потоком струился народ. Все выглядело как повторение прошлого раза.
Она тяжело вздохнула. В этот вечер ей удалось станцевать всего три танца.
Если дело так пойдет и дальше, в следующий раз будет хорошо, если она
изловчится протанцевать один танец до драки.
Когда она вынула из сумочки ключи от машины, Джек взял их у нее, отомкнул
дверцу и распахнул ее перед ней, лишь затем вернув ей ключи. С непроницаемым
лицом он наблюдал, как она пристегнула ремень безопасности и потянулась у
ручке, чтобы закрыть дверцу.
Он стоял перед машиной и хмурился.
— Я поеду за вами до дома.
— Зачем? — искренне удивилась она. Он пожал плечами:
— Потому что у меня что-то зудит между лопатками. Потому что я слышал,
что вы переехали, и мне не нравится, на какую улицу. И вообще потому, что
оканчивается на
у
.
— Спасибо, но в этом нет никакой необходимости. Я оставила гореть свет
на крыльце.
Джек мрачно усмехнулся.
— Уважьте меня разок, — произнес он вовсе не просительным тоном.
Глава 13
Сукины дети! Когда люди, как муравьи, толпой повалили из дверей клуба, Сайкс
готов был с досады стукнуть кулаком по рулю, если бы это не привлекло к нему
нежелательного внимания. Да что творится с этими людьми? Не могут они, что
ли, протанцевать один вечер без драки?
Ему очень не хотелось вылезать из машины, но пришлось, чтобы постараться
отыскать в этой суматохе блондинку в красном платье. Бурлящая толпа
перекрыла ему вид на тот участок парковки, где стояла ее машина, так что ему
пришлось с трудом подобраться поближе, выворачивая шею, чтобы ее заметить. В
темноте люди шныряли во всех направлениях, и свет фар отъезжающих
автомобилей метался по парковке, на миг выхватывая из темноты то один ее
кусок, то другой.
Затем Сайкс увидел ее. Она спокойно ступала по гравию. Словно только что
оставила свадебный прием, а не спасалась от потасовки. Ему пришлось
попятиться, когда какая-то машина чуть не проехала у него по ноге, но
взгляда от своей добычи он не оторвал. Однако тут все пошло наперекосяк.
Внутрь она заходила одна, а вышла в обществе мужчины, могучая фигура
которого говорила о том, что он, вероятно, грызет камни на завтрак. Сайкс
был достаточно близко, чтобы услышать, как тот сказал:
Я провожу вас домой
— и немедленно свернул в сторону, задержавшись лишь на миг, чтобы заметить,
какой автомобиль принадлежит ей, дабы потом сопоставить с ранее составленным
им списком номеров и марок машин на стоянке. О'кей, значит, он не сможет
последовать за ней сегодня: три машины, едущих одна за другой, будут
выглядеть словно какой-то чертов парад. Но теперь у него был ее номер, так
что, в сущности, она была в его руках. Торопливо вернувшись к своему
автомобилю, он проглядел список и сразу нашел нужное ему описание:
восьмилетний
форд-седан
, бежевый, то есть не слишком выразительный для
такой классной сексуальной женщины. Перед номером стояло число 39, а это
означало, что он зарегистрирован в округе Джексон.
Таким образом, все упрощалось. Он передаст ее номер Темплу Нолану, который
поручит кому-то из сотрудников полицейского участка пробить его владельца.
Он узнает имя женщины и ее адрес через несколько минут после разговора с
мэром.
Но не разумнее ли не пороть горячку? Если мэр позвонит полицейским сегодня,
тот, с кем он будет разговаривать, запомнит номер автомобиля, настолько
важный, что мэр заинтересовался им лично так поздно в субботний вечер. Нет,
всегда лучше не привлекать к себе лишнего внимания, даже в мелочах. Успеется
навести справки и утром понедельника.
Все должно быть тихо и мирно, а для этого сегодня ничего делать не нужно.
Ожидание даст ему дополнительное время проанализировать, не было ли еще
других ошибок. Это сделать легко: все нужное у него под рукой. Она посетила
бар, а у него есть запасец
джи-эйч-би
. Она станет очередной жертвой
передозировки, а поскольку заниматься с ней сексом он не собирался,
полицейским придется списать ее как еще одну наркоманку, по забывчивости
хватившую зелья лишний раз.
Дейзи заглянула в зеркало заднего вида и поджала губы. Огни едущего за ней
автомобиля были слишком близки. Джек буквально следовал за ней по пятам. Она
должна была сообразить, что так и будет. Этот мужчина вечно втискивался в ее
личное пространство, и она не знала, поступает он так, чтобы ей досадить,
или это его стиль работы, принятый им, чтобы выводить людей из равновесия.
Одно она знала: это ей не нравилось.
Она замедлила ход, высматривая безопасное место на обочине для парковки, и
включила стоп-сигналы. К тому времени как ее машина остановилась, автомобиль
Джека притерся так плотно за ней, что Дейзи даже не видела его фар. Он
распахнул дверцу ее машины, еще до того как она успела включить сигнал
аварийной остановки.
— Что не так? — требовательно спросил он.
— Я вам скажу, что не так, — возмущенно начала она, но затем
только ахнула: — Господи! — У него в руке был пистолет, огромный, и
держал он его, опустив вниз, вдоль бедра. Это был автоматический пистолет,
видимо, девятого калибра. Она перегнулась и вгляделась в него. На пистолете
играли блики света от ее машины. — Господи! — повторила
она. — Ну и ярко блестят эти игрушки!
— Какие игрушки? — Он недоуменно опустил глаза и стал
рассматривать землю, явно пытаясь углядеть там что-либо блестящее.
— Ваши ночные. — Она указала пальцем на его оружие. — Какая
это марка? — В темноте да еще в его большой руке она разглядеть не
могла.
— Это
Сиг
, а что, черт возьми, вам вообще известно о пистолетах?
Настроение у него явно было недружелюбное.
— Я помогала шефу Бисону в изучении марок ручного оружия, когда он
захотел обновить вооружение сотрудников подразделения. Это было до вашего
появления, — добавила она, потому что знала, что вызовет этим его
раздражение. Шеф Бисон был его предшественником.
И точно: Дейзи увидела, как у него заходили желваки.
— Я знаю, кто такой шеф Бисон, — прорычал он.
— Он действовал очень обстоятельно и скрупулезно. Мы на протяжении
месяцев просматривали все типы пистолетов. Но городской совет не выделил
денег на покупку нового оружия.
— Знаю. — Он точно скрежетал зубами. — Мне пришлось
позаботиться об этом, когда я принял вахту. Не забыли? — Это было
первым его действием: поднять несусветный шум и поругаться с городским
советом, потому что они допустили, чтобы местное отделение полиции было
позорно недовооруженным. И он своего добился, получил нужное оружие.
— Постарайтесь быть справедливым, — уточнила Дейзи. — В то
время город тратил кучу денег на канализацию...
— Плевать мне на вашу канализацию! — Он сунул руку в волосы,
точнее, сунул бы, если бы волосы его были хоть чуточку длиннее. Дейзи
подумала, что ему все-таки нужно их немного отрастить. Он глубоко вздохнул,
явно пытаясь взять себя в руки. — Так что неладно? Почему вы
остановились?
— Вы меня преследуете.
Он прямо-таки застыл в амбразуре ее открытой дверцы. Еще один автомобиль
прошелестел мимо шинами, и его алые габаритные огни скрылись за поворотом.
Они снова остались одни на дороге.
— Что-что? — переспросил он. Голос его прозвучал сдавленно.
— Вы следовали за мной вплотную. Это опасно. Наступило долгое молчание,
затем он сделал шаг назад.
— Выйдите из машины.
— Не выйду. — Пока мотор работал и руль был в ее руках, Дейзи
владела ситуацией. — Вы не правы и знаете это...
Фраза оборвалась на взвизге, потому что он нагнулся и, быстро отстегнув
ремень безопасности, вытащил ее из машины. Смущенная своим визгом, так как
считала себя достаточно взрослой для таких детских звуков, Дейзи была
слишком растеряна, чтобы испугаться, когда он захлопнул дверцу и, прислонив
ее спиной к автомобилю, пригвоздил своим большим телом к холодному металлу.
Она буквально оказалась зажата между пламенем и льдом, причем пламя было
сильнее, потому что она мгновенно почувствовала это странное ощущение таяния
внутри.
— У меня выбор между двумя действиями, — тоном светской беседы
произнес он. — Я могу либо задушить вас, либо поцеловать. Что
выбираете?
Встревоженная перспективой поцелуя... его поцелуя, Дейзи промолвила:
— Это ваши проблемы, а не мои.
— Тогда не надо было надевать красное платье.
— А что не так с моим платьем... м-м...
Конец возмущенного вопроса был смазан его ртом, прильнувшим к ее губам.
Дейзи затихла, весь ее организм с его системами впал в состояние странного
оцепенения. Ее мозг пытался сопоставить ожидаемое с действительным. Нет,
пожалуй, не ожидаемое, потому что она вовсе не ждала, что шеф Рассо ее
поцелует. Такого не было в ее списке возможных происшествий. Но он целовал
ее, и это было самое замечательное ощущение, какое ей приходилось испытывать
до сих пор.
Его губы были мягкими в касаниях и твердыми в давлении. Она узнала вкус
пива, которое он пил в клубе, и что-то еще... что-то сладкое. Мед. У его рта
был вкус меда. Его большая ладонь запуталась в ее волосах, удерживая голову
запрокинутой, пока он медленно, почти лениво целовал ее, глубже, чем это
было с ней когда-либо. Его язык проник в ее рот, и медовый его вкус
растворял ее кости, превращал все внутри ее в кисель, заставляя ее млеть.
Она обмякла. На ногах ее удерживало лишь давление его тела. Она смутно
сознавала, что никогда в жизни не чувствовала себя так прекрасно и уютно.
Это не должно было быть уютно, ведь жесткий холодный металл машины подпирал
ее спину, но она подняла руки и обвила ими его шею, ее тело прильнуло к нему
так, словно они были отлиты воедино. Изгибы и выемки, углы и плоскости
прилегали друг к другу, словно их подгоняли специально. Его жар прожигал ее
насквозь, запах его кожи окутывал, проникал в нее, а его медовый вкус манил,
соблазнял пробовать его еще и еще, требовал этого. И Джек отвечал этому
желанию, отдавал ей больше и больше, прижимал к себе все теснее, так что ее
бедра, как в люльке, качали его таз.
Еще одна машина промчалась мимо, ошарашив их резким гудком. Джек вскинул
голову лишь для того, чтобы вы
...Закладка в соц.сетях
