Жанр: Любовные романы
Леди с Запада
... пришел в ярость.
Чертова кукла. Мало того, что ее нет на месте, когда она нужна ему позарез,
так еще отрывает от работы погонщиков. Ну, она у него попляшет, пусть только
вернется!
Но сейчас он ничего не мог сделать, и от этого злость его только нарастала.
Может быть позвать Жуану? Ну уж нет! Лучше собственный кулак, чем эта
неподвижная, ноющая девчонка. О том, что можно переспать с собственной
женой, он даже и не вспомнил. Теперь сама возможность такой близости пугала
его. Страх того, что Сарраты вернутся и прикончат его, не отступал А жена
так напоминала ему Елену. Услышав, что Виктория вошла в свою комнату, майор
вздрогнул и поспешил выскочить о коридор.
С красным лицом, возбужденный и разгоряченный, он оглядывался по сторонам в
поисках козла отпущения. Из-за двери доносился чистый голосок, напевающий
песенку. Сначала он разозлился еще больше, но потом узнал голос Селии. Да,
эта красотка будет похлестче Анжелины, и, конечно, она не такая холодная и
чопорная, как ее старшая сестрица. Эту можно научить тому, что нужно
мужчине. Чем больше майор думал об этом, тем больше входил во вкус. Майор
подумал, что у него есть еще минут пять, пока Виктория будет переодеваться.
На цыпочках он подошел к двери и прильнул к щели.
Селия была в нижней рубашке. Тихонько напевая, она выбрала одно из старых
платьев, которое собиралась надеть, и рассматривала его. У этого платья было
огромное преимущество перед остальными — оно расстегивалось спереди, и
Селии не понадобится ничья помощь. Девушка натянула его через голову и
принялась обстоятельно застегивать пуговицы.
Мак-Лейн не мог отвести глаз от ее обнаженных белоснежных плеч. А какая
грудь! Из-под тонкой рубашки просвечивали соски. Лучи солнца, падавшие из
окна, золотили волосы девушки. Она была так прекрасна в этот момент, что
даже не склонный к романтике майор сравнил ее с ангелом. Господи, какая
красотка! И как она возбуждает! Совсем не похожа на Виктории. И уж ничего
общего с Еленой. Он весь напрягся, представляя, как наконец заполучит ее.
Надо будет сохранить все в тайне от Виктории, и он, кажется, знал, как это
сделать.
Мак-Лейн оглянулся и снова уставился на девушку. Она уже закончила туалет, и
майор поспешил ретироваться, сгорая от нетерпения.
Он уединился в библиотеке с бутылкой бурбона, припрятанной в ящике стола.
Там же лежал стакан, но майор предпочитал пить прямо из горлышка. Приятное
тепло разлилось по его телу. Господи, наконец-то он нашел то, что ему нужно.
Он сделал еще один глоток. До чего ж он здорово все придумал. Надо только,
чтобы Виктория, эта чертова задавака, ничего не узнала. А то, чего доброго,
упакует вещички и даст деру. Такого унижения майор не перенесет, особенно
после того, как похвастался своей знатной женушкой в Санта-Фе.
Но майор был уверен, что ему удастся переспать с Селией, и она будет нема
как рыба. Она ведь простушка, маленькая хорошенькая идиотка. Ему надо только
запугать ее, и все! На минуту он задумался. Вот он, отличный план! Он скажет
Селии, что, если та проболтается, он замучает Викторию. Можно даже, сказать,
что убьет. Нет, это уж слишком. Она может запаниковать и наделать глупостей.
Впрочем, эта девчонка так наивна, что поверит всему, что он ей скажет.
У него еще куча времени, чтобы осуществить задуманное. Он вспомнил о
купленных лошадях. Вот замечательная мысль! Все очень просто. Правда,
дамочки плохо знают здешние места и одни надолго не уедут, но это неважно.
Он прикажет Роперу сопровождать их, и они отправятся осматривать окрестности
верхом часа на два, три. Селию не возьмут — она еще плохо держится в
седле и быстро устает.
Не получится это, он придумает что-нибудь еще. Умаслит ее, пообещав дать ей
покататься на Рубио, и уведет из дома. Майор потирал руки от нетерпения.
Селия — это вам не какая-то шлюха вроде Анжелины, это свеженькая,
молоденькая девочка...
Майор откинулся на спинку кресла и глотнул еще бурбона. Роперу надо
поторопиться с лошадьми. Допив бутылку, он швырнул ее через стол, и она
откатилась, сдвинув наваленные ворохом бумаги. Из-под них что-то сверкнуло
стальным блеском. Майор замер, все внутри у него похолодело. Наконец, придя
в себя, он дрожащей рукой отодвинул бумаги.
Нож. Перед ним лежал остро отточенный нож. И это был не его нож. Откуда он
здесь?
Глаза майора забегали. Он боялся пошевелиться, боялся оглянуться. Он напряг
слух, чтобы не пропустить ни малейшего шороха, который мог выдать его
врагов. Напряжение достигло предела, мозг отказывался понимать.
Сарраты! Эти гнусные ублюдки остались живы. А может, это их духи вернулись,
чтобы отомстить ему? Теперь надо выследить их!
Он даже не дотронулся до ножа, только инстинктивно сжал бедра, словно
пытаясь защититься.
Может быть, он и не поймет, что означает этот нож и откуда он взялся. Жуана
уставилась на закрытую дверь. Глаза ее горели от ненависти. Неважно, поймет
он или нет! Важно, что она отлично знает это!
И она сделает то, что задумала. Пусть только попробует коснуться ее хоть
пальцем, и она убьет его. Ненависть росла в ней с той ночи, когда он
изнасиловал ее.
— Почему твоя сестра вышла замуж за Мак-Лейна?
Джейк не собирался задавать этот вопрос и теперь злился на себя за то, что
он сорвался у него с языка. Но ему необходимо было это знать.
Селия посмотрела на него поверх спины Джипси, продолжая чистить ее щеткой, и
ее темно-голубые глаза погрустнели. — Чтобы спасти нас от голода,
— ответила она после минутного молчания.
Джейк ожидал услышать что угодно, только не это. Он внимательно посмотрел на
девушку — От голода? — Да. У нас не было ни еды, ни денег. Майор
сказал, что даст маме с папой целую кучу денег, если Виктория выйдет за него
замуж. И она вышла.
Это простое объяснение потрясло Джейка. Значит, Викторию просто-напросто
продали? Она вышла за майора, пожертвовав собой, чтобы спасти свою семью!
Он больше ни о чем не спрашивал, и Селия молча продолжала чистить лошадь.
— Когда я смогу покататься верхом? — наконец спросила она,
взглянув на Джейка. — На той неделе. — Так не скоро! — с
сожалением воскликнула Селия. — Я хочу быть твердо уверен, что Джипси
знает, как вести себя под дамским седлом. — А почему мне обязательно
нужно дамское седло? Почему нельзя ездить на лошади, как вы, на обычном?
— Потому что дамы так не ездят.
Сам Джейк считал дамские седла глупой, ненужной и опасной выдумкой, но он не
хотел обсуждать это с Селией. Ведь тогда придется объяснять ей, почему
женщины должны сидеть верхом не так, как мужчины. Но он плохо знал Селию.
Если уж она начинала расспрашивать о чем-нибудь, то не отступала до тех пор,
пока не уясняла для себя все до конца. — А почему дамы не могут ездить
так же, как мужчины?
Джейк надвинул шляпу пониже на глаза. — Потому что юбки у них будут
задираться, и, все смогут увидеть их ноги. — а почему бы женщинам не
надеть брюки? — Но тогда их ноги будут видны.
Головка Селии показалась из-за спины лошади. — Ну уж, не больше, чем
мужские ноги, — заявила она удивленно. — Чем это женские ноги
отличаются от мужских?
Джейк подумал, как легко этом девушке удалось загнать его в угол. Он мог
дать множество ответов на ее вопрос, но остановился на самом доступном.
— Они красивее.
Головка снова спряталась. По-видимому, Селия пыталась разглядеть свои ноги,
скрытые под пышной голубой юбкой. — Но если они красивее, зачтем же их
прятать? — спросила она изумленно. — Если у мужчин такие
уродливые ноги, пусть они и носят юбки. А женщины будут носить брюки.
Джейк с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться. — Понимаешь, мужчины
выполняют самую трудную и тяжелую работу, — заявил он, стараясь
сохранить серьезность. — Они не смогли бы делать ее, если бы носили
юбки. Ну-ка, представь себе, как бы майор смог клеймить волов в юбке. Да он
просто сжег бы ее.
Селия захихикала, но тут же ей в голову пришла, новая мысль, и она, хитро
прищурившись, взглянула на Джейка. — А как же женщины готовят в юбках?
— Понимаешь, женщины гораздо аккуратнее. Мужчины ужасно неуклюжи, они
бы постоянно наступали себе на подол. — Ну, это и со мной бывает.
Наверное мне тоже надо носить брюки.
Джейк не нашелся, что ответить. — А почему ты не попросишь сестру об
этом? — сказал он первое, что пришло ему в голову.
Селия тяжело вздохнула:
Виктория ни за что не разрешит!
Она снова начала чистить Джипси, а Джейк с улыбкой наблюдал за ней. Селия
была прелестна. Теперь он отлично понимал, почему Виктория с такой яростью
бросилась на ее защиту и даже почему согласилась выйти замуж за Мак-Лейна. В
конце концов она ведь не могла знать, какой подонок достался ей в мужья, и
пыталась сделать все, что от нее зависело, чтобы оградить семью от невзгод.
Должно быть, отец Виктории — человек слабый и изнеженный, иначе как он
мог продать свою дочь мужчине, который вдвое старше ее, подумал Джейк. Но
как бы там ни было, все это отнюдь не умаляло достоинств Виктории.
Джейк подумал, что, когда он станет мужем Виктории, ему придется не только
заботиться о сестрах, но и чаще беседовать с ними, особенно с младшей.
Правда, для этого потребуется терпение, но в конце концов он всегда сможет
отправить ее к Виктории, если разговор зайдет в тупик. Пожалуй, будет
неплохо, если она задаст несколько вопросов Бену. Джейк представил, как
смутился бы его брат, и с грустью подумал, что уже давно не видел его...
Глава 7
Виктория гладила шею лошади, нашептывая ей нежные слова. Животное радостно
реагировало на ласку и легонько подталкивало хозяйку головой, как бы
подбадривая ее и прося не останавливаться. — Как вы ее назовете?
— спросил Джейк.
Он с осторожностью надел на кобылу уздечку и вставил ей в рот мундштук. Она
восприняла это вполне спокойно. Но вряд ли так же легко позволит надеть на
себя седло. Джейк уже представлял, какой спектакль она устроит, когда он
попытается сесть на нее верхом. — Я еще не решила, — ответила
Виктория.
Дома они с сестрами всегда давали имена своим животным, но сейчас она не
могла придумать ничего подходящего. — Ей надо дать такую кличку, чтобы
всем стало ясно, какая это своенравная, строптивая и капризная лошадь.
— Но она вовсе не такая, — Виктория не смогла сдержать улыбки.
— Ну, я подожду, пока она лягнет вас как следует. Интересно, что вы
тогда скажете. — Джейк взглянул на Викторию, и по его телу пробежала
дрожь. Как бы то ни было, эта лошадь ему послана с небес. Теперь Виктория
будет проводить с ним столько времени, сколько он захочет. Была ли она
настоящей леди или нет, но в первую очередь она просто женщина из плоти и
крови.
Сейчас вам лучше отойти в сторону, — сказал Джейк. Он дождался, пока
Виктория отошла на безопасное расстояние, и подошел к лошади, чтобы оседлать
ее. Она резко повернула голову, пытаясь укусить его, но Джейк оказался
проворнее, и ее белые зубы бессильно щелкнули в воздухе.
Виктория рассмеялась. — Можете веселиться, — ответил Джейк с
некоторой обидой, — но пока я не заставлю кобылу забыть про свои
дурные привычки, вы не сядете на нее.
Он попробовал затянуть подпругу, но лошадь попятилась от него. Джейк
выругался и даже не потрудился извиниться перед Викторией. Ничего, пусть
привыкает, она еще и не такое услышит, пока он приручит ее драгоценную
кобылу. — А почему вы не надели на нее дамское седло? — спросила
Виктория.
Потому, что я собираюсь объезжать ее, и никто не заставит меня делать это в
дамском седле.
Виктория снова рассмеялась. Картина действительно была забавной. Лошадь
постоянно отодвигалась от Джейка, и ей, очевидно, нравилось дразнить его. Но
Ропер принялся за дело всерьез и не отступил до тех пор, пока не затянул
подпругу так туго, как это было необходимо. Какие только ругательства не
оглашали воздух в эти минуты! Правда, в голосе Джейка вовсе не чувствовалось
злобы, и он не причинял лошади боли, но таких слов Виктория никогда не
слышала. Наконец Ропер закрепил седло и дружески похлопал кобылу по шее, а
она уткнулась мордой ему в грудь. Перемирие было установлено.
Ах ты, чертова упрямица, — прошептал он, берясь за поводья, — А
вы, сударыня, — обратился он к Виктории, — выходите за ограду. Я
собираюсь сесть на кобылу верхом, а ей это вряд ли понравится.
Все мужчины, оказавшиеся в тот момент поблизости, подошли к ограде,
подбадривая Джейка, давая ему советы и поддразнивая. — Ропер, ты на
ней и десяти секунд не удержишься! — кричал один. — Оставайся в
седле! — надрывался другой. — Покажи этой паршивке, как себя
вести! Простите, мэм! — Пусти ее рысью! — Ропер! Ты что, решил
поваляться в грязи, а? Сейчас ты получишь это удовольствие! — Ничего
страшного! Не впервой! — ответил Джейк с усмешкой. Он поставил левую
ногу в стремя, поглубже надвинул шляпу на лоб и одним легким движением
вскочил в седло.
Первое мгновение лошадь стояла совершенно неподвижно, как будто не могла
поверить, что кто-то решился на такую наглость. Потом последовал взрыв. Она
встала на дыбы, крутила головой, носилась по загону, стараясь сбросить
всадника и ударить его об ограду. Поднялись тучи пыли и обволокли всех
стоявших вокруг. Кобыла сделала еще одно резкое движение, и Джейк вылетел из
седла и упал на землю, перелетев через голову лошади. Раздался дружный хохот
мужчин, в котором Ропер уловил нежный смех Виктории. Странно, он сидел в
грязи и пыли и совсем не сердился на нее за то, что она смеялась над ним.
Напротив, он радовался, что ей весело.
Лошадь успокоилась сразу же, как только почувствовала, что сбросила с себя
тяжесть. Она спокойно подошла к Джейку и склонилась к нему, чтобы потереться
мордой об его плечо. — Ах ты, чертова строптивица, — сказал он
беззлобно, — подожди, я научу тебя, как надо себя вести, чтобы катать
настоящих леди. На этот раз у тебя ничего не выйдет. Будешь у меня скакать,
пока совсем не выбьешься из сил, а уж тогда я преподам тебе урок.
Джейк схватил поводья и так стремительно вскочил в седло, что лошадь не
успела воспротивиться. Но она быстро опомнилась и вновь принялась за свои
фокусы. Она вставала на дыбы, бросалась на ограду, но всадник сидел как
влитой. Когда лошадь понеслась в ту сторону, где стояла Виктория, один из
мужчин схватил ее и оттащил в сторону. — Прошу прощения, мэм, —
пробормотал он, не отводя глаз от захватывающего зрелища. — Все
хорошо, спасибо. — Да, мэм.
Кобыла сделала еще несколько попыток сбросить всадника, а потом начала
бегать по кругу вдоль ограды загона. Казалось, запас ее сил неисчерпаем, и
ей даже в голову не приходило замедлить бег. — Я заставлю ее прыгнуть
— крикнул Джейк и, натянув поводья, направил ее прямо на ограду.
Лошадь взметнулась и легко перелетела через препятствие. Ропер пригнулся к
ее шее. Шляпа его упала на землю, но сам он остался в седле. Единственное,
что можно было сделать с этим непокорным, животным, это дать ему вволю
поноситься, и только когда оно выдохнется, начать его дрессировать. Поэтому
Джейк помчался вперед и скоро скрылся из вида. Виктория смотрела ему вслед,
— Надо бы сделать ограду повыше, — проворчал один из мужчин.
— Когда они вернутся? — спросила Виктория. — Да уж не
раньше, чем эта паршивка устанет.
Виктория посмотрела на того, кто ей ответил. Это был тот же самый мужчина,
который оттащил ее от изгороди, когда лошадь неслась прямо на нее. Виктория
не знала его имени и чувствовала себя неловко. Ей хотелось еще раз
поблагодарить его. — Я в долгу перед вами, мистер... — сказала
она, протянув ему руку. — Кинзи, — ответил он, — меня
зовут Джек Кинзи.
Он недоверчиво взглянул на протянутую ему руку и, прежде чем пожать ее,
тщательно вытер свою о штаны. — Спасибо вам, вы очень быстро
действовали, а я засмотрелась и совсем забыла об осторожности. Он еще глубже
нахлобучил шляпу. — С нашим удовольствием, мэм.
Кинзи, как и все мужчины на ранчо, носил на поясе пистолет. Его почерневшее
на солнце лицо прорезали мириады морщин, виски посеребрила седина. Но он еще
был крепок и мускулист. Кинзи изучающе смотрел на Викторию своими ничего не
выражающими глазами.
Виктория не представляла, как надо вести себя с такими людьми, как он, и что
говорить.
Завидую мистеру Реперу, — сказала она с улыбкой. — Я так
надеялась, что первой сяду на эту ..лошадь. — Лучше пусть кто-нибудь
другой вышибет из нее дурь, — ответил Кинзи, а то, чего доброго, она
вас скинет.
Господи, это совсем не страшно, — рассмеялась Виктория, вспоминая, как
падала с лошади. — Я думаю, каждому, кто ездит верхом, приходилось
хоть однажды вылететь из седла. — Да уж, мэм, думаю, что так.
У Кинзи была масса работы, но он стоял рядом с миссис Мак-Лейн и не мог
уйти. Не часто ему предоставлялась такая возможность — поговорить с
Настоящей дамой. Он восхищался ею. Она была такой скромной, ну просто
учительница из воскресной школы. А какой аромат от неё исходил! Какая она
бледная и хрупкая. Он даже успел подержать ее за талию, пока снимал с
ограды. Рядом с ней он казался большим и неуклюжим как медведь. Гарнет
называл ее надутой и заносчивой ведьмой, но Кинзи был с ним не согласен. Он
считал, что миссис Мак-Лейн очень достойная и благородная женщина.
Лошадь летела вперед как ветер. Ее мощные мускулы были напряжены. Копыта
взрывали землю. Джейк прочно сидел в седле, сжимая ногами бока лошади. Он
даже сделал несколько попыток направлять ее движения, но она не обратила на
это внимания. Тогда он решил дать ей волю скакать до тех пор, пока она не
устанет.
Жизненная сила лошади била ключом и, казалось, была неисчерпаемой. Джейк был
крупным мужчиной, но она, кажется, не чувствовала его веса. После такого
пробега выдохся бы и очень сильный жеребец, а она продолжала легко
вскидывать ноги и не останавливалась. Она бежала теперь не для того, чтобы
показать свой дурной нрав. Движение доставляло ей удовольствие и наполняло
радостью. Из нее выйдет отличная пара для Рубио, подумал Джейк. Жеребцы,
которых можно будет от них получить, оставят далеко позади других лошадей.
Но майор, конечно, был прав. Эта лошадь совсем не подходит для Виктории. Она
не справится с ней. Кобыла по мощи не уступит ни одному жеребцу на ранчо, за
исключением Рубио, размышлял Джейк.
Постепенно лошадь успокаивалась, с галопа она перешла на рысь, а потом и на
шаг. Джейк погладил ее по шее. Она явно устала, но дыхание ее было ровным, и
она весело вскидывала голову. — Умница, хорошая девочка, —
похвалил Джейк лошадь, — ты отлично бегаешь! До дома сможешь
доскакать?
Лошадь остановилась, и Джейк дал ей немного отдохнуть, но спешиваться не
стал. Через несколько минут он натянул поводья и сдавил ногами ее бока. Она
захрапела, потрясла головой и не подчинилась его приказу.
Джейк повторил все сначала. Лошадь повернула голову и попыталась укусить
его. Похоже, ему потребуется еще много времени.
Через два часа они вернулись на ранчо. Теперь некоторые команды Джейка она
выполняла, а некоторые — нет. Ропер не давал волю своему гневу и не
натягивал туго поводья. Конечно, с этой кобылой будет еще много возни, но
она этого стоит. Когда они подъезжали к загону, у нее хватило сил показать
Джейку, что он сидит в седле только потому, что она позволяет ему это.
Он не увидел Виктории, она подошла, когда Джейк расседлывал лошадь. Пока его
не было, Виктория сменила свой костюм для верховой езды на темно-голубую
юбку и шелковую блузку с длинными рукавами и глухим воротом. Она казалась
холодной как лед, а он был разгорячен и грязен. Волосы покрыты пылью, а
голова раскалывалась от боли — весь день он провел под палящим солнцем
без шляпы. — Ну, как она? — спросила Виктория, поглаживая
лошадь. — У нас ничья, — пробормотал Джейк в ответ, — в
чем-то выиграла она, а в чем-то — я.
Джейк вспотел не меньше лошади. Лицо было испачкано. Это был как раз тот тип
грубых мужчин, которых Виктория всегда старалась избегать. И все-таки она
стояла рядом с ним, вместо того чтобы вернуться в дом, и наблюдала за тем,
как бережно он ухаживает за лошадью. Она не могла отвести глаз от его
сильных загорелых рук. — Я придумала для нее имя, — сказала она
первое, что пришло в голову. — Я тоже придумал несколько, —
пробурчал он в ответ. — Софи. — Софи так Софи. — Было
непонятно, как он отнесся к ее идее.
Не хочу называть ее каким-нибудь пошлым именем. Все эти "Принцессы" и
"Герцоги" уже надоели. И мифологическое имя ей совсем не подходит. Самое
подходящее — Софи.
Виктория замолчала, ожидая услышать от него одобрение. — Годится,
ответил Джейк, заводя кобылу в стойло. Он принес ей ведро воды напиться,
бросил корм и похлопал по блестящему коричневому боку. Лошадь переступала с
ноги на ногу, слегка толкая его в ответ.
Виктория рассмеялась. — Я слышал, как вы хохотали, когда она меня
сбросила, — заметил он, глядя на нее с улыбкой.
Виктория вовсе не чувствовала себя виноватой. Ее глаза светились веселым
блеском. — Это выглядело ужасно смешно. Софи так гордилась собой.
Джейк закрыл стойло и встал рядом с Викторией. Он был так близко, что она
ощущала тепло его тела и запах пота. Не успела она отодвинуться, как он
легонько провел пальцами по ее щеке. — Я не сержусь, — сказал он
с нежностью. — Я люблю, когда вы смеетесь.
Как бы он хотел защитить ее, увезти отсюда в тот мир, где она сможет
беззаботно смеяться...
Виктория испуганно оглянулась. Прикосновение смутило ее. Она попыталась
вернуться к более безопасной теме к Софи. — Она может быстро скакать?
— Она может отлично скакать, — ответил Джейк тем же мягким и
нежным тоном, — она так сильна и стремительна, что вам, пожалуй, не
следует кататься на ней.
Я хорошая наездница, а Софи — моя лошадь, — решительно возразила
она. — Софи очень упряма и своенравна, и если уж t решит вас сбросить,
никто ей не помешает. — Повторяю вам: это моя лошадь, и я буду ездить
на ней верхом. — Пожалуй, об этом стоит подумать. У вас с Софи
действительно много общего. Она горда, непокорна и не позволяет наезднику
оседлать себя. Но когда она привыкнет ходить под седлом, ей это понравится.
Виктория побледнела и отступила назад. Прямой и пристальный взгляд Джейка,
пугал ее. Она не обманывалась в значении произнесенных слов и выражении
зеленых глаз. — Нет, пожалуйста, не говорите так, — прошептала
она и приподняла край юбки, собираясь уйти, но он схватил ее за руку и
притянул к себе. — Вы можете убежать, но это не перестанет быть
правдой. — Мистер Ропер, пожалуйста, позвольте мне уйти. —
Джейк. Для вас я Джейк. Зачем называть меня мистером? Разве я не целовал вас
и разве вы не отвечали на мои поцелуи? Может быть, я не хочу, чтобы вы
уходили. Может быть, мне нужен еще один поцелуй. — Тише... —
Виктория с отчаянием огляделась вокруг.
Боже, зачем он это делает? Что будет, если их кто-нибудь увидит или услышит?
Сюда может войти кто угодно. Джейк убил Пледжера, чтобы заставить его
молчать, а теперь готов раскрыть их секрет всем и каждому. — Здесь нет
никого, — сказал Ропер. — Не волнуйтесь, вам не придется звать
на помощь, чтобы защитить свою репутацию. Я вовсе не намерен валить вас на
солому и задирать вам юбку, хотя эта мысль может показаться очень
заманчивой, миссис Мак-Лейн. — Джейк, прошу вас, — Виктория
готова была забыть о гордости и умолять его, если это необходимо. — Я
совсем не такая женщина. Мне очень жаль, что вы решили, будто я... — Я
решил, что вы просто еще не поняли, какую радость может дать вам ваше тело.
— Радость! — ee тон не оставлял никаких сомнений в том, какие
чувства владели ею.
Ропер был рад, что вновь получил подтверждение своим первым впечатлениям. До
сих пор физическая близость с мужчиной не вызывала у нее ничего, кроме
отвращения. Мысль о том, что ей приходилось спать с этим ублюдком Мак-
Лейном, была сама по себе ужасной. Но, если бы она еще испытывала от этого
удовольствие, это было бы для него невыносимым. — Да, радость, —
его голос стал низким и хриплым. — И не думайте, что спать со мной и с
Мак-Лейном — это одно и то же.
Краска залила лицо Виктории. Она разом вспомнила свои чудовищные, греховные
мечты, и ей показалось, что он видит ее насквозь. — Этого не надо
делать, — прошептала она, отступая назад, — мы не должны...
— Ну что ж, бегите. Это ничего не изменит. Мы встретимся завтра утром.
В десять. С пылающим лицом Виктория поспешила домой. Надо будет сказат
...Закладка в соц.сетях
