Жанр: Любовные романы
В погоне за радугой
...ара полностью игнорировала его. Пикафор и Пэттикоут от удивления
раскрыли глаза и затрусили по кругу. Джодпуру, лидеру группы, явно не
понравилась подобная игра. Он стал перед Рауди, согнув голову и оттопырив
уши назад.
— Тебе лучше позвать Рауди сюда. Иначе ему достанется!
Лама плюнула, и вязкий зеленый комок попал прямо в морду собаке. Рауди
завыл, закружился на месте и потрусил обратно к хозяину, пристыженно поджав
хвост. Джодпур вытянул свою длинную шею и гордо обошел группу своих
подопечных. Женская половина что-то замычала, как бы благодаря его за то,
что он защитил их от смертельной угрозы ценой неимоверных усилий.
Рэйли от смеха схватился за живот. Джэйн попыталась сдержаться, чтобы не
смущать Рауди. Повалявшись в траве и почистив шерсть, пес лег на землю у ног
хозяина, положил голову на лапы и стал удрученно смотреть перед собой.
— Бедненький мой старик, — сказал Рэйли, присев на колени, и
почесал собаку за ушами.
— Этот козел-переросток доконал тебя совсем. Хорошо еще, что твои
приятели не видели.
Джэйн подошла к своим питомцам, чтобы приободрить их и почесать длинные шеи,
Рэйли тут же присоединился к ней. Рауди позорно удалился.
— А почему именно ламы?
— Потому что они удивительные животные. — Как будто это что-то
объясняло. Рэйли внимательно посмотрел на женщину и немного отклонился
назад, потому что к нему приблизился Джодпур, глаза которого светились от
любопытства.
— Они пахнут прелью и, к тому же, умеют плеваться. Что же здесь
удивительного?
— Прекрати. Ламы очень умные животные. Они поймут, что ты их не любишь.
— Да, они действительно странные, — сказал Рэйли и на всякий
случай сделал шаг назад. — Ну, что в них хорошего?
— Они верные и милые, — сказала Джэйн, поглаживая своих питомцев,
которые с холодным безразличием посматривали на Рэйли. — У них чудесная
шерсть.
— Которую ты никогда не стрижешь. Джэйн пристально взглянула на
мужчину. Она знала, что ему нравится дразнить ее. В глубине души Рэйли был
мальчишкой, всегда готовым дергать девчонок за косички.
— К тому же, ламы отличные вьючные животные.
Рэйли удивленно поднял брови:
— Ламы?
Она хитро прищурила глаза:
— Да, они перевозят все лагерное имущество.
— Правда?
Джэйн скрестила руки на груди и подтвердила:
— Да — Ну, тогда они гораздо лучше тарантулов, — усмехнувшись,
сказал Рэйли. Он взял ее за руку, чтобы увести от этих странных животных.
Женщина неохотно пошла следом, тихонько посмеиваясь в кулачок.
— Уже пора на репетицию? — спросил он.
— Нет.
— Ты, правда, уже не могла без меня? — шутливо подразнивал Рэйли.
Джэйн еле сдержала улыбку. Она уселась на землю около него и аккуратно
расправила юбку. Рядом с ним она чувствовала себя как девочка-подросток.
Ощущение одновременно приятное и настораживающее. Она никогда не испытывала
ничего подобного с Маком, с которым всегда было мирно и спокойно. Их жизнь
отличалась стабильностью. Рэйли же походил на землетрясение, которое
потрясло ее до глубины души.
Она не могла без него, и еще не решила для себя, хорошо это или плохо.
Рэйли посмотрел на Джэйн и удивленно покачал головой. Она одела блузку цвета
морской волны, одну из своих ярких цветастых юбок и соломенную шляпу,
которую завязала под подбородком белым шелковым шарфом. Она выглядела
странной, но очень красивой. И он не мог объяснить, почему.
Повинуясь непроизвольному желанию, мужчина протянул руку и развязал шарф.
Соломенная шляпа упала на землю, и на плечи Джэйн посыпалась целая копна
волос.
— Так что же тебе нужно? Какую весть принесла ты, пессимистка-Джэйн?
— Думаю, что плохую, — сказала она извиняющимся тоном. —
Помнишь, тебе хотелось, чтобы твое присутствие в Анастасии оставалось
тайной? Так вот, только что из газеты мне позвонили и спросили, что я знаю о
твоем участии в пьесе, которая ставится здесь. Я сказала, что мне ничего не
известно, но ты же знаешь их...
Конечно, он знал их. Они — это паразиты, живущие на шее знаменитостей. Рэйли
глубоко вздохнул. Ему совсем не нравилась перспектива быть постоянно
преследуемым журналистами и толпой фанатов. И несколько дней относительной
безвестности стали просто чудом. Он смог расслабиться, полностью оставить
мысли о карьере и сосредоточился на Джэйн.
Женщина наклонилась и поцеловала его в щеку.
— Прости.
— Так и должно было случиться, дорогая. Даже странно, что не произошло
еще раньше. Здесь нет твоей вины.
Он вдруг широко улыбнулся ей, и на его подбородке заиграла ямочка:
— Я буду непротив, если ты утешишь меня.
— Нет, я не могу, чтобы ты улыбался мне так, Пэт Рэйли.
— Почему?
— Потому что, когда ты улыбаешься так, я чувствую это даже
здесь. — Она прижала руку к животу и вздрогнула. — Меня охватывает
непонятное волнение, голова идет кругом, и я не могу ясно мыслить.
Рэйли наклонился еще ближе, в его глазах заплясали веселые огоньки.
— А я думал, что это естественное состояние.
Джэйн посмотрела на него. Взгляды их встретились. Ей трудно было глотнуть —
пересохло в горле. Он протянул руку и положил ее поверх ее руки на
животе. — Так ты ощущаешь это здесь? Вместо ответа женщина слегка
простонала. Внутри у нее что-то напряглось, и ее охватило желание. Она
попыталась перевести дыхание, веки стал тяжелее.
Рэйли положил ее на густую траву, и сам лег рядом.
— Тебе нравится это? — спросил он низким голосом.
— Рэйли, не здесь, пожалуйста.
— Почему бы и нет?
— Нас могут увидеть. Ты жесток ко мне. — В ней было сильно
религиозное чувство. — Рэйли, не здесь, — произнесла она умоляющим
голосом. — Ламы смотрят.
Он поднял голову и убедился, что они действительно смотрели. Ему стало
немного не по себе, но не настолько, чтобы это охладило его.
— Они же всего лишь ламы. Какая им разница.
— А что, если они не просто ламы? А что, если чьи-то души находятся в
теле лам? Может быть это душа моей бабушки Бэсси?
Рэйли замер и удивленно посмотрел на нее.
— Что? Что за ерунда?
— Это не ерунда, — возразила Джэйн и села, поджав под себя ноги.
— Многие религии основаны на принципе переселения душ. Я еще не решила,
верю я в это или нет. Я склоняюсь к энергетичекой теории, но только в
случае...
Она была совершенно серьезна. Рэйли сел на корточки и положил подбородок на
руку. Он наблюдал, как Джэйн снова надевает шляпу, и не знал, что ему
сделать: рассердиться или засмеяться, и выбрал последнее. Она была такой
серьезной в своих убеждениях, что ему даже понравилось. Он не мог сердиться
на нее.
Мужчина встал и предложил ей руку.
— Джэйн, несмотря ни на что, я тебя люблю, — сказал он небрежно,
так, как будто говорил это каждый день.
Джэйн остановилась, как вкопанная, наблюдая, как он неторопливо пошел к
сараю. Он ее любит. Без лишних фраз и церемоний. Он просто любит ее. Ее
охватили сомнения. Серьезно это или Рэйли делал такие объяснения чуть ли не
каждой? Она принимала любовь близко к сердцу. Рэйли же казался невозмутимым.
Он взглянул на нее через плечо:
— Ну, пойдем. Шевелись, или мы опоздаем на репетицию.
Глава 8
Те две недели, которые последовали за звонком из редакции, были не похожи ни
на один день в ее жизни. Почти мгновенно Анастасию наводнили журналисты и
фанаты, которым хотелось хотя бы взглянуть на Пэта Рэйли.
Джэйн никогда еще не сталкивалась со случаем массовой истерии. Они следовали
за ними всюду Рэйли пришлось зарезервировать номера во всех отелях и
гостиницах, какие только были в округе, чтобы трудно было догадаться, где он
на самом деле находится.
— Я уже видела подобное в Звездном пути, — сказала Джэйн Рэйли,
когда они встретились на тихой улице в трех кварталах от театра.
— Капитан Кирк со своей командой высадился на планете, где раз в год
все население сходило с ума, неслось по улицам, визжа во всю глотку Никогда
не думала, что это произойдет здесь. Разве жизнь — не странная штука?
Рэйли предпочел бы более резкое слово, которому предшествовал бы ряд не
менее сильных прилагательных. Он даже не представлял, какой интерес вызовет
его отсутствие в Лос-Анджелесе. Все, кто работал в кинобизнесе или хотя бы
имел малейшее отношение к нему, хотели знать, почему он работает в каком-то
мелком театре за гроши, хотя мог бы набивать карманы деньгами за съемку в
третьей части Гонщика. Разожгли же этот интерес прежде всего той идиотской
статьей. Никогда в жизни ему не было так противно именоваться самым
сексуальным мужчиной во Вселенной.
Хуже всего то, что происходящее влияло на их отношения с Джэйн. Все шло
хорошо, пока до них не добралась пресса. Вдруг их жизнь стала похожа на
жизнь в аквариуме, к чему Джэйн совсем не привыкла. Она отстранилась и стала
скорее сторонним наблюдателем, чем участником той канители, которая
закрутилась вокруг.
Она не охладела к нему в физическом отношении. Им удавалось скрываться часа
на два каждый вечер, потому что никто не знал, где остановился Рэйли. И
каждый вечер она охотно шла к нему в объятия. Но он чувствовал, что
эмоционально она охладевает к нему. Ей не хотелось ни во что вмешиваться.
Правда, она никогда не говорила об этом. Его терпение подходило к концу.
— О Боже, они везде плетутся за тобой, — ворчала Джэйн недовольно,
давая волю своему раздражению.
Ее выводило из себя, с какой ловкостью отыскивали Рэйли фанаты и, в
особенности, поклонницы. Они были готовы буквально на все, лишь бы добиться
его внимания. Каждый день ему за кулисами отдавали мешок с почтой,
предложениями выйти за него замуж, ключи от гостиничных номеров и даже
белье.
Сначала Джэйн и вправду уверовала, что Рэйли полностью принадлежит ей.
Женщине доставляло удовольствие притворяться, что — она центр его мира, а он
— ее. Но сейчас все стало по-другому. Ей надо было делить любимого с кучей
обожающих его поклонниц. И если она останется в таких же близких отношениях
с ним, как и сейчас, то ее захлестнет окружающий сумасшедший мир, и тогда
ощущение спокойствия и стабильности, к которому она так стремилась, станет
недостижимо. И что будет с ней, если вдруг какая-нибудь смазливая фанатка
покорит сердце Рэйли? Джэйн любила его, но не до слепого обожания.
— Я их не приглашал сюда.
— Я не сказала, что ты приглашал их. Хмурые, они пошли по тихой улочке,
выбрав не известный никому путь к театру, миновали множество домов и
пересекли на своем пути несколько аллей. В конце этого невероятного
путешествия им пришлось залезть в окно второго этажа помещения склада, а
потом по пожарной лестнице выбраться в переулок, который вел к черному входу
в театр.
— Надеюсь, ты оценишь, на что я иду ради тебя, — сказала Джэйн,
когда они ползли по пожарной лестнице. — Я вообще-то приехала сюда для
того, чтобы достичь духовного умиротворения. Интересно, можно ли это
сделать, ползая по пожарным лестницам?
Рэйли заскрипел зубами. Духовное умиротворение? Он называл это трусостью. Но
мужчина сдержался и промолчал.
— Извини, — начал он с нескрываемым раздражением, — но на чью
же глупую пьесу я трачу время? На свою, что ли?
Джэйн спрыгнула на мокрый тротуар и смахнула с лица прядь влажных от тумана
волос.
— Ну, если ты находишь ее глупой, то что тогда делаешь здесь? Ты мог
придумать какую-нибудь отговорку и уже давно сниматься в каком-нибудь
фильме.
— Я здесь, потому что пообещал. Значит, вот как. Он пообещал и,
согласно своим принципам, должен был выполнить обещание. Ей хотелось
услышать совсем другое. Неудовольствие отразилось на ее лице. Если не
считать нескольких фраз о любви, брошенных две недели назад, Рэйли больше не
сказал ни слова о своих чувствах. А Джэйн ничего не спрашивала, потому что
боялась услышать неприятные для себя слова. Ей хотелось, чтобы он здесь был
не из-за какого-то долга, а потому что действительно любит ее.
Женщину обидели его слова. Она смотрела на него, пытаясь заставить
подбородок не дрожать.
— Ну, если это единственная причина, то ты можешь ехать, — сказала
она. — Ты сдержал свое обещание.
— Джэйн.
Рэйли глубоко вздохнул, обнял ее и притянул к себе. Она не шевелилась.
— Давай не будем ссориться. Я знаю, что очень нелегко выдерживать
натиск прессы и поклонников. Но через день-два их интерес иссякнет. Поверь
мне.
— Ты говорил то же самое две недели назад.
— Может быть, они пробудут здесь до премьеры. Подумай о том, какие
деньги их присутствие принесет твоим молодым актерам. Ты ведь хочешь им
помочь?
Джэйн потерлась щекой о рубашку, под которой ощущалось его теплое тело и
почувствовала его запах.
— Я не знаю, что я хочу, — пробормотала она, проклиная свой
браслет за молчание.
— Ты хочешь меня? — спросил он, желая услышать да. Но сам
почувствовал, что сейчас не то время, чтобы нажимать на Джэйн.
Женщина усмехнулась:
— Мы на улице.
— Да, ну и что?
— Я не собираюсь заниматься этим здесь. Они подошли к дверям театра.
— Не знаю, чего тебе не хватает, любовь моя.
Джэйн сухо улыбнулась, покачала головой и стала искать ключ. В чем она
всегда могла быть уверена, то это в том, что Рэйли желает ее.
— Вот он, — раздался громкий крик, и они услышали топот бегущих по
тротуару людей. — Это Рэйли! Пэт Рэйли!
"И еще в одном я могу быть уверена — в поклонниках, — подумала она
огорченно.
Они быстро вбежали в театр и захлопнули за собой дверь. Актеры наблюдали за
ними со смешанным чувством удивления и беспокойства.
Джэйн выдавила из себя улыбку. Все-таки она вдохновляла их, и именно она
уговорила людей организовать театр.
— Ну что? Здорово, правда? — Марлен Дэзирэ погрозила ей пальцем,
при этом дюжина медных браслетов зазвенела на ее запястье.
— Я говорила тебе, что ничего хорошего от него ждать не надо. У него
аура светится красным светом.
— Я могла бы предсказать все это по его ладони, — сказала Ванда
Стайлз и приложила руку к своей груди, большая часть которой была открыта
благодаря низкому декольте.
Ее ногти длиной в несколько сантиметров, покрытые красным лаком, блестели,
под светом рампы.
Рэйли спрятался за спину Джэйн. Ванда Стайлз — следующий человек после
ведьмы, с которым он хотел бы встретиться. У него, разумеется, не было
предубеждений. Но ему не понравилось желание Ванды читать по его ладони.
— Не понимаю, как они все узнают, что Рэйли здесь, — недоумевала
Сибил Хантли. — Я только сказала своей матери.., своему мужу.., и
своему парикмахеру.
— Я сказал только секретарше, — продолжил Фил Петтс. — А она
сказала только в своем карточном клубе.
"Ну, вот, а поклялись, что никому не скажут, — подумала Джэйн, наблюдая
за провинившимися коллегами. — А впрочем, это не имеет никакого
значения. Может быть, все уже давно было предопределено судьбой. Интересно,
выдержим ли мы с Рэйли это испытание.
Арни фон Блюхер вышел вперед с самым серьезным видом:
— Может быть, мне фыйти и отокнать их от тфери?
— Нет, спасибо, Арни. Думаю, что Скринвут уже там. Он сделает все, что
нужно. Из-за двери послышался голос:
— Так, все отойдите, представление закончено. Идите домой или я раздавлю вас, как спелые дыни.
Джэйн вздохнула и принялась за работу:
— Ну что, приступим? У нас осталась только неделя. Нам нужно
прорепетировать несколько сцен в третьем акте.
Рэйли просидел две первые сцены за кулисами, наблюдая за Джэйн. Она умела
работать. Слишком хорошо умела, чтобы просто следить за работой других. У
нее было режиссерское чутье, и она могла выжать из актеров все до капли.
Актерский состав Света звезд полностью естественно жил на сцене, казалось,
они забыли о публике, которая будет в зале во время представления. Даже
Смбил, такая нервная на первой репетиции, что не могла даже выдавить и слова
из себя, теперь полностью вошла в роль. Джэйн удалось донести до своих
коллег мысль о том, что актерское искусство заключается не в произношении
слов со сцены, а воплощается в живом человеке, поглощая его всего, с
присущей ему манерой держаться, говорить, двигаться, думать.
Джэйн обладала тонким чутьем на деталь. Она знала, как нужно владеть голосом
и телом, умела одним жестом, непродолжительной паузой в середине фразы
оживить сцену.
Интересно, как она вела бы себя на съемочной площадке? Инстинкт подсказывал
ему, что Джэйн была бы молодцом. Один Бог знает, что всего за несколько
недель работы над пьесой она добилась от него больше, чем все режиссеры за
много лет. Она помогла ему преодолеть возникшую перед ним преграду-
неуверенность, помогла сосредоточиться на положительных ощущениях и не
концентрироваться на отрицательных эмоциях страха.
Рэйли знал, что он приехал в Анастасию частично из-за того, чтобы убежать от
неуверенности в своих силах. Но Джэйн помогла побороть ее, поверить в себя.
Он обязан своей маленькой Джэнни. Ему хотелось отплатить ей. Пэт Рэйли был
не из тех мужчин, которые не отблагодарят за услугу.
Убедившись в том, что Джэйн поглощена работой с Марлен и Вандой над сценой
ссоры с Филом, он достал свой сценарий и вытащил изнутри другой — Вечность
Джэйн Джордан.
— Ты будешь звездой, Дэзирэ, — сказал Рэйли, глядя влюбленными глазами на свою партнершу.
Он поправил очки средним пальцем так, как это делал Брайан.
Джэйн тихонько хихикнула: Рэйли позаимствовал у ее друга много жестов для
роли Уилсона Майкрофта, что оказалось очень кстати. Уилсон был таким же
серьезным и честным, как и Брайан.
— Тебе больше не придется надевать костюм цыпленка, — сказала
Сибил.
Она посмотрела туда, где должна была быть публика и спросила:
— Счастливый конец или нет? Джейн встала с кресла в третьем ряду и
громко захлопала.
— Очень хорошо! Думаю, что нам нужно немного подождать после последней
фразы аплодисментов, а затем опустить занавес. Публика будет в восторге.
Ей, конечно, не нравилось то, что Рэйли целуется с кем-то, но это ведь ради
искусства, в конце концов. Как будто прочитав ее мысли, он подмигнул ей. У
Джэйн расстаяло все внутри, но она решила не обращать на него внимания. У
нее есть еще масса вещей, о которых нужно беспокоиться.
— Ну что? Начнем бег с препятствиями? — спросила она, когда все
собрались расходиться на уикэнд.
— Арни и я возьмем на себя входную дверь, — вызвалась Марлен.
— Вперед, Тимоти, — сказала Кэнди, цепляясь за рукав
Филдмана. — Мы выйдем через заднюю дверь и займемся журналистами. Можно
сказать им, что я жду ребенка от Большого Фута.
— О Боже, Кэнди. Ну, не знаю. Мне не совсем понравилось, когда ты всех
оповестила о том, что меня захватили инопланетяне и проводили на мне
эксперименты в области секса.
— Что ты жалуешься? Твою фотографию напечатали на обложке еженедельника
Глоуб репорт.
Рэйли помог Джэйн одеться и прижал к себе, чтобы поцеловать.
— Мне кажется, что Кэнди это все нравится.
— А тебе разве нет? — спросила Джэйн с притворным удивлением.
— Я бы сказал, что бы мне понравилось, — пробормотал он. — Я
бы хотел, чтобы мы вместе провели уикэнд.
— Я бы тоже очень хотела, — вздохнула она.
В ее голосе чувствовалось отчаяние. Она нервничала и не отрицала этого.
Окружающий сумасшедший мир давил на нее. Ей хотелось уединиться где-нибудь с
любимым человеком, хотелось, чтобы Рэйли подтвердил, что есть какие-то шансы
на то, что их чувство перерастет в будущем во что-то серьезное.
Рэйли посмотрел в глаза Джэйн. Он знал, что она чувствует себя неуверенно
из-за того, что их любовь, такая хрупкая, беззащитная, может быть уничтожена
его популярностью. Больше всего он боялся, что она отойдет в сторону и
станет наблюдать за происходящим, вместо того, чтобы овладеть ситуацией. Он
опасался, что она будет играть роль критика, а не режиссера.
— Ну, тогда это полностью в твоей власти, — с сияющими глазами
сказал он.
— Почему в моей власти? — удивленно спросила она.
— Ты же ведь режиссер, — надменно сказал он, — вот и
организуй нам уикэнд.
— Вообще-то я имел в виду кое-что другое, Джэйн, — сквозь зубы
сказал Рэйли, когда они пробирались к столику в углу.
Бар до отказу был набит рыбаками, лесорубами, их дамами. Внутри висела такая
же густая завеса дыма, как и туман на улице. Громкие голоса и звон посуды
заглушали музыку, которая доносилась из проигрывателя-автомата.
Джэйн виновато посмотрела на спутника.
— Что случилось? Тебе не нравится костюм, который я для тебя придумала,
тетушка Пэтти?
Рэйли что-то проворчал в ответ, хлопнув по столу своей розовой сумочкой.
— Здравствуйте, я — тетушка Пэтти! — сказал он, тоном, полным
глубокого отвращения.
Джэйн сделала маленький налет на костюмерную в театре. В мгновение ока Пэт
Рэйли превратился в тетушку Пэтти, но, видимо, был не совсем удовлетворен
результатом.
— А мне кажется, что тебе очень идет, — Джэйн гордо посмотрела на
него. — Накладные ресницы делают твои глаза выразительными.
— Мои глаза, — он не договорил и недовольно засопел.
Поерзав, он засунул палец с накладным ногтем под кружевной воротник,
коловший ему шею.
— Классно, — сказала Джэйн так тихо, чтобы ее мог услышать только
Рэйли, — скрываться у всех на виду. Индейцы занимались этим все время.
Конечно, они, в основном, полагались на психологическую защитную преграду.
Ты мог бы тоже попробовать. Сосредоточься и представь, что невидим.
— Джэйн...
Она невинно улыбнулась и без всякого сожаления оставила мистическую тему.
— Вряд ли кто догадается, что ты сидишь в баре, переодетый в пожилую
леди.
Переодевание было очень кстати, но Рэйли чувствовал себя униженным. Если кто-
нибудь узнает его, он не переживет. Он мог представить, что скажут о нем
коллеги, если узнают, что Пэт Рэйли сидел в баре в женском платье и румянах.
— Кэнди отлично наложила тебе макияж и причесала парик, — сказала
Джэйн, протягивая руку, чтобы потрогать локоны, уложенные вокруг далеко не
женственного лица Рэйли.
"Он очень привлекателен как мужчина, но из него получилась ужасно уродливая
женщина, — подумала она.
Рэйли был полностью поглощен низким декольте платья Джэйн. Когда она
наклонилась к нему через стол, взгляд Рэйли невольно упал на ее грудь.
— Рэйли... — произнесла она сквозь зубы, откинулась назад и поправила
платье. — Ради Бога, я прошу тебя! Моя тетушка Пэтти никогда не
смотрела на меня так!
Он окинул ее взглядом, каким обычно смотрел на женщин, когда хотел разжечь в
них огонь страсти.
— Ты можешь держать пари, что она и не думала никогда того, что я думаю
сейчас.
— Ну, я не знаю, — проговорила она задумчиво.
Женщина с трудом отвела глаза и занялась разглядыванием салфетки. Скорее
всего, если она прыгнет через стол и бросится в объятия Рэйли, то помешает
затеянной игре. Она попыталась подумать о своей семье, которая жила в штате
Кентукки, и выбросить из головы мысли о любимом.
— Дядя Дьюк всегда улыбался.
— Добрый вечер, Джэйн, — радушно поздоровался с ней Дилан
Харрисон. — А кто же леди? Это твоя подру...
Он остановился на середине слова, на его лице отражалась работа мысли. Было
забавно наблюдать, как дружелюбие уступило место удивлению, а удивление в
свою очередь сменилось замешательством.
— Это Рэйли, — прошептала Джэйн мужу Элайны.
Рэйли умоляюще посмотрел на нее, его взгляд мог бы растопить лед, но не
Джэйн. Она полностью проигнорировала его и громко сказала Дилану:
— Дилан, познакомься. Это тетя Пэтти. Дилан плотно сжал губы, чтобы не
расхохотаться, посмотрел на Рэйли и произнес:
— Какое милое платье. Оно очень эффектно.
Дилан Харрисон был хорошим человеком, но с жутк
...Закладка в соц.сетях
