Жанр: Любовные романы

В разгар лета

сторінка №16

одну ночь. Это не имеет
никакого значения.
— Вы правы, это не имеет значения, потому что вы мне безразличны. Если
бы я хоть на мгновение серьезно задумалась о вашем предложении, это имело бы
немаловажное значение. Пожалуйста, уясните себе: у меня никогда не было
намерения выходить за вас замуж и никогда не будет. А теперь, я прошу вас,
покиньте комнату.
Грегори встал, глядя на меня, потом рассмеялся:
— А ты ожила.
— Уйдите, — сказала я.
Он поклонился и пошел к двери. Там он остановился и посмотрел на меня.
— Ты должна признать, что все-таки я кое-что для тебя сделал: я вдохнул
в тебя новую жизнь... даже если ты действительно меня ненавидишь. Неважно.
Ненависть часто оборачивается любовью.
Потом он вышел. Я взглянула на себя в зеркало: щеки утратили привычную
бледность, глаза сверкали.
Грегори был прав: я наконец, ожила.
В небольших домах немного ускользнет от внимания слуг. Такова была и Мод,
особенно в отношении того, что касалось Грегори Доннелли. Должно быть, она
видела, как он выходил из моей комнаты, и немного спустя она явилась ко мне.
Она была смущена, и я чувствовала, что она хочет меня о чем-то спросить.
Мод начала с расспросов о моем здоровье, и я сказала, что чувствую себя
немного лучше. Потом она поинтересовалась моими планами.
— Вы ведь не хотите здесь остаться, насколько я знаю? Не собираетесь ли
поселиться здесь?
— Нет, действительно не собираюсь.
— Я хотела узнать... насчет вас... и Грега.
Я опять почувствовала прилив негодования, который вывел меня из состояния
депрессии.
— Что именно могло бы вас заинтересовать в отношении меня и мистера
Доннелли?
— Ну, я только хотела сказать, что мне показалось... когда я его
увидела, я подумала, что между вами и ним что-то решено. — Она украдкой
оглядела комнату, словно подозревая, что нас кто-то подслушивает. —
Если вы хотите знать мое мнение, я не думаю, что из этого что-то получится.
Я уже собиралась сказать, что Мод может не сомневаться в том, что у меня нет
никаких намерений выходить замуж за Грегори Доннелли, но я решила, что она
будет более разговорчива, пока не узнает этого. Мне хотелось знать, что она
думает о нем.
— Это не жизнь для леди, которая была воспитана, как вы. Конечно, Грег
располагает к себе...
Так ли? — подумала я. — Этот человек только настраивает меня
против себя
.
— Он всегда будет командовать женой, а я думаю, что вы из тех, кто
этому воспротивится.
— И все-таки, — сказала я, — вы избрали его для Розы?
Она покраснела:
— Кто вам сказал?
— Роза. Кажется, она думает, что все почти решено?
Мод была совершенно смущена. Я сказала:
— Это вполне естественно, и Роза считает его чудесным человеком. Я
уверена, что и Грегу она понравится.
— Он очень любит Розу, — сказала она почти вызывающе.
— Я не сомневаюсь: она очаровательная девочка.
— Это уже как бы само собой разумеется...
— Вы имеете в виду, что помолвка уже состоялась?
— Мы не говорили об этом, но ясно без слов. Роза отличается от здешних
женщин. Я научила ее, чему могла. Грегу нужна такая, которая была бы не
похожа на других.
— Да, если Роза восхищается им и ему нравится ее восхищение, я думаю,
все устроится отлично.
— Так думала и я, но теперь.
Мод замолчала.
— Я сейчас обладаю состоянием в Англии, так что я лакомый кусочек для
честолюбивого человека. — Она опустила глаза, а я продолжала:
— Грег достанется Розе, если она хочет. У меня нет никакого намерения
выходить за него замуж.
Мод быстро подняла глаза:
— Это решительный человек. Он добивается того, чего хочет.
— Мод, единственное, чего я не понимаю, почему вы хотите, чтобы Грег
был мужем Розы? Она такая спокойная и наивная девочка. Неужели вы хотите
отдать ее такому человеку?
— Это будет хорошо для нее, если она будет ему хорошей женой. А она
будет, я об этом позабочусь.
— Вам следует получше узнать человека, которому вы собираетесь отдать
свою дочь в жены. Он уже предлагал мне выйти за него замуж. Еще до
того... — Я остановилась и несколько мгновений не могла продолжать:
— Я отказалась, и ту ночь он провел с акушеркой.

— Он — мужчина, — сказала она спокойно. — Если бы у него была
жена, все было бы по-другому.
— Я сомневаюсь. Такие люди не меняются.
— Моя Роза — чудесная девочка. Я не хочу, чтобы ее мужем был один из
этих пастухов или наемных рабочих, а Грег здесь видный человек, и через
несколько лет он многого достигнет.
— Вы очень искренни со мной, Мод, и я тоже буду откровенна с вами.
Скоро я уеду домой и сомневаюсь, что приеду сюда когда-нибудь еще. Я не
собираюсь выходить замуж за Грегори Доннелли, мне отвратительна сама мысль
об этом. Так что будьте спокойны.
Я думаю, Розу ждет нелегкая жизнь, но я не представляю себе легкой жизни с
таким человеком.
— Я знаю мужчин, — сказала Мод, — и я знаю Грега.
Он честолюбив. Может быть, это самая главная его черта, но это именно то,
что мне нравится Я хочу, чтобы Роза была госпожой в имении. Мы с ее отцом
много натерпелись, и я не хочу, чтобы такая же жизнь была у Розы.
— Я понимаю, Мод, поэтому будьте спокойны. Скоро я уеду. Я не буду
мешать Розе.
— Вы слишком сурово судите о Грегори.
— Я не могу восхищаться человеком, который так любит землю, что готов
на все, чтобы ее заполучить.
— Вы никогда не жили в местах, где слишком мало женщин Мужчина везде
мужчина...
— Я остаюсь при своем мнении, и мне надо думать об отъезде.
— Грег не допустит этого. Он всегда добивается того, чего хочет.
— Как раз тот случай, когда ему это не удастся.
Он может продолжать ждать Розу. Когда, вы думаете, они смогут пожениться?
— Ей только пятнадцать лет. Я думала, когда ей исполнится хотя бы
шестнадцать, но она выглядит моложе своих лет. Мне казалось, что лучше всего
дождаться ее семнадцатилетия, но, когда вы приехали, я решила, что это
слишком долго...
— Не беспокойтесь. Мод, я была совершенно искренна с вами.
— Я не думала, что все так произойдет. Просто хотела узнать...
— Собираюсь ли я принять его предложение? Уверяю вас, мой ответ был
совершенно определенным: Нет.
— Но Грег не может принять такой ответ. Он не позволит, чтобы что-нибудь стояло у него на пути.
— Посмотрим, — сказала я.
Мод встала:
— Спасибо, что поговорили со мной и что вы все понимаете.
Она оставила меня, все еще охваченная беспокойством, не способная понять,
что для ее богоподобного существа может быть что-то невозможное.
Я еще раз забыла о своем горе на какое-то время.
Единоборство с Грегори Доннелли определенно придало мне сил, но я дивилась
тому, как любящая мать может желать своей дочери такой участи.
Я получила письмо от адвоката в Сиднее, в котором он сообщал мне, что отец
собирался продать свои австралийские владения управляющему Грегори Доннелли.
Он также думал, что это оптимальное решение и для меня. Он написал
поверенным моего отца в Англии, которые были с ним согласны и считали
продажу желательной ввиду происшедшей трагедии.
Неразумно сохранять за собой владения на другом конце света.
Я перечитала письмо несколько раз. Грегори предпочел бы не покупать, а
завладеть землей, женившись на мне. Мне показалось, что я более ясно выражу
свои чувства, согласившись на продажу и приняв его условия сделки.
В тот день впервые после болезни я выехала верхом, но чувствовала себя очень
слабой и не могла долго находиться в седле. Я подумала о длинном пути
обратно в Сидней, а затем об утомительном путешествии на корабле, который
повезет меня домой Мне показалось, что все были правы, говоря, что мне нужно
немного окрепнуть. Я перенесла опасную лихорадку и Бог знает, что еще. Все
эти недели, будучи очень слабой, я, тем не менее, сознавала, что желаю
смерти, и проклинала судьбу за то, что она воспротивилась тому, чтобы я
поехала с родителями и братом.
Мне хотелось вечно оплакивать их, но я не могла не согласиться с тем, что
эта трагедия для меня начала понемногу уходить в прошлое. Мысли о Кадоре
даже начали доставлять мне некоторое удовольствие. Я знала, что там еще
труднее будет бороться с воспоминаниями, но я хотела домой.
Через неделю я буду чувствовать себя еще лучше и тогда смогу готовиться к
отъезду. Я предполагала, что нам понадобится помощь Грегори для поездки в
Сидней. Я вспомнила ту ночь, когда я лежала в спальном мешке и, проснувшись,
увидела его рядом. Он что-то говорил о том, что хочет защитить меня от диких
собак. Я представила себя в этой поездке с ним... с Еленой и ее ребенком, но
Джонни был еще недостаточно большой для такой поездки. Столько проблем надо
решить.
Я отъехала недалеко, потому что чувствовала себя слишком усталой. Когда я
вернулась в конюшню, там был Грегори. Он улыбнулся, увидев меня, и заспешил
навстречу.

— А, катаешься. Это добрый знак, но не отъезжай далеко. Устала немного?
Он сделал движение, чтобы помочь мне сойти, с лошади.
— Спасибо, я могу и сама.
— С короткими волосами ты похожа на средневекового пажа. Очень
необычно, но мне нравится.
Я уже стояла рядом с ним:
— Между прочим, я написала поверенным в Сидней и попросила их
поторопиться с бумагами.
Его брови слегка приподнялись, но, кроме этого, ничто не выдало его чувств.
— Значит, — медленно сказал он, — имение будет моим? Приятное
известие.
— Я рада, что вы так думаете.
Я повернулась, чтобы идти, но он удержал меня за руку:
— Думала ли ты... о нас?
— О продаже имения, вы хотите сказать? Конечно...
— Нет, о моем предложении.
— Здесь не о чем думать. Я уже ответила, и это не нуждается в
дальнейшем обсуждении.
— Ты упрямая женщина. Не будь такой уверенной.
Ты переменишь мнение.
— Всего доброго, — сказала я и почувствовала, что он смотрит мне
вслед Но разговор обеспокоил меня. Может быть, из-за уверенности Мод в том,
что Грегори добьется своего?
В тот вечер я чувствовала себя очень усталой: болезнь сделала меня более
слабой, чем мне казалось. Я сказала, что останусь у себя и не буду ужинать
вместе со всеми.
Мне многое надо было обдумать. Продажа имения не должна состояться до нашего
отъезда: мне была ненавистна одна мысль о том, что я буду жить под его
кровом. Я думала, что все может быть устроено достаточно легко. Но,
согласившись с тем, что оформление сделки должно быть ускорено, я поставила
себя перед необходимостью обдумать детали скорого отъезда.
Вошла Мод с подносом. Я сказала, что не голодна.
— Я принесла вам немного супа. Попробуйте, проглотите его мигом. А вот немного горячего хлеба.
Она села рядом со мной, и я взяла поднос.
— Я приготовила его из остатков барашка, очень вкусно. Я люблю из
последнего кусочка приготовить что-нибудь необычное.
Она смотрела на меня, пока я по ложке подносила суп ко рту:
— Я надеюсь, вы не думаете обо мне плохо после нашего разговора?
— Нет, Мод, я отлично понимаю что должна чувствовать мать, имея такую
дочь, как Роза. И как должна хотеть для нее самого лучшего. Это естественно.
— Да, здесь немного возможностей. Я иногда думаю, не вернуться ли на
родину? Но что мы там будем делать? Мне пришлось бы работать, как и Розе.
— Да, а Грегори Доннелли — человек не промах, особенно когда станет
здесь хозяином.
— Значит, все почти готово?
— Да, скоро все будет сделано.
— Это мудро, а вам не захочется приехать сюда еще раз?
— Здесь слишком много горьких воспоминаний, но то же самое будет и
дома. Они будут везде, от них никуда не укроешься.
Я покончила с супом. Мод взяла у меня поднос и сказала:
— Спасибо, что вы так все понимаете.
Ночью я чувствовала себя ужасно и была уверена, что виноват суп.
О, Мод, — думала я, — как плохо я тебя знаю!
Неужели ты так хочешь освободиться от меня?

Временами мне казалось, что я умираю. Только к утру болезненные схватки и
тошнота прекратились, и я почувствовала себя лучше. Я все еще была жива, а
совсем недавно я страстно желала смерти. Я хотела быть с родными людьми. Мне
казалось несправедливым, что они ушли, оставив меня. Но сейчас я
почувствовала, что меня переполняет чувство облегчения: я была жива и хотела
жить.
Как ни странно, именно гнев начал пробуждать меня от меланхолии, и я поняла,
как хочу жить.
Я лежала и думала о Мод, потому что именно она приготовила суп и принесла
мне его. Мод так хотела, чтобы я его съела, и сидела рядом, следя за тем,
чтобы каждая ложка попала в мой рот.
Она хотела убрать меня с дороги. Она не поверила в то, что я не намерена
выйти замуж за Грегори Доннелли; она не могла допустить, что женщине он
может не понравиться. И как страстно она желала удачного замужества для
своей дочери. Кто бы мог поверить, что она может так сделать?
Я была в опасности. Жизнь не имела здесь большой цены; слишком много было
опасностей, которые ее обесценивали. Здесь люди боролись за существование,
и, если кто-то мешал им, они просто убирали его.
Но Мод! Спокойная, исполненная собственного достоинства Мод! Возможно ли
это? Она страстно желала замужества для своей дочери и открылась мне.
Но, несмотря на все мои слова, она не поверила, что чары Грега Доннелли не
имеют на меня никакого действия.

Мое тело было слабым и истощенным, но мозг работал активно. Я думала о нашей
беседе, стараясь припомнить каждое слово. Я думала о том, как она сидела
рядом, уговаривая меня поесть. Я никогда бы не поверила, что это возможно.
Мне еще раз пришлось столкнуться с тем, что трудно предсказать, как поступят
люди, если речь идет о деле первостепенной важности.
Утром я чувствовала себя слишком слабой, чтобы подняться с постели. Ко мне
никто не пришел, что было очень странно. С трудом я встала с кровати и пошла
в комнату Елены.
Она лежала в своей постели и казалась больной:
— О, Аннора! Ужасная ночь. Мне так плохо. Я уверена, что в этом виноват
суп.
— Ты тоже? Я думала, что только я...
Я пошла на кухню: там не было ни души. Неужели все отравились супом?
Через некоторое время появилась одна из женщин.
— Меня послала Мод, — сказала она. — Все, кто ел суп вчера,
отравились. Я, слава Богу, его не ела.
Я почувствовала огромное облегчение и радость, что могу относиться к Мод так
же, как раньше.
Прошло несколько дней, прежде чем все поправились.
— Это была моя ошибка, — сказала Мод. — Мне показалось, что
мясо слегка протухло, но я подумала, что ничего страшного. Я могла отравить
здесь всех. Я сама съела две порции. Это будет мне уроком. Надеюсь, вы
чувствуете себя хорошо, мисс Кадорсон?
Я сказала, что мне гораздо лучше. К счастью, я съела немного. Не оставалось
никакого сомнения в том, что суп не был отравлен специально, но это
происшествие произвело на меня сильное впечатление. Осталось ощущение, что
от меня хотели избавиться.
Я смотрела из окна на обширные просторы имения и вспоминала тот день, когда я заблудилась в тумане.
А ночью я проснулась и прислушалась к звукам, припоминая, как Грегори
пробирался в дом, чтобы провести ночь с акушеркой. Во мне росло напряжение.
Я знала, что Грегори смотрит на меня с определенным расчетом, и для меня не
было тайной, что Мод следит за нами обоими.
Мы должны ехать в Сидней, мы должны вернуться в Англию: большое количество
кораблей регулярно отправлялось туда.
Грегори был единственным человеком, который мог все устроить, и все-таки я
не решалась заговорить с ним об этом. Где-то в глубине моей души жил страх:
если он узнает, что я собираюсь уехать, он примет решительные меры. Не знаю,
то ли из-за слабости моего здоровья, то ли таинственная сила предостерегала
меня, но ощущение было сильным. Я начала чувствовать, что попала в ловушку.
Какое-то безумие охватило меня. Мне надо только поговорить с Грегори,
сказать ему, что я приняла решение уехать. Нужно попросить его, чтобы он все
приготовил для нашего отбытия в Сидней, а там я смогу обо всем договориться
сама. И все-таки я этого не делала.
Елена тоже пребывала в нерешительности. Она до сих пор не знала, хочет ли
ехать домой. Там ее ждет столько объяснений. Правда, она была замужем, но
возраст ее ребенка — красноречивое свидетельство того, что она уже была
беременна, когда состоялась официальная церемония. И что за странное
замужество. Где ее муж? Ездит по Австралии в поисках материалов для книги,
отправив жену и ребенка домой.
Я провела беспокойную ночь: меня осаждали кошмарные сновидения, а
проснувшись утром, я почувствовала себя слабой. Нужно поговорить с Еленой и
сказать ей, что мы должны действовать без промедления. Сегодня же мы должны
обсудить все с Грегори, сегодня за ужином.
Было около полудня, когда я услышала стук копыт перед домом. Всадник
спешился и огляделся вокруг.
Я не могла поверить своим глазам. Это сон, этого не могло быть на самом
деле. Дрожь охватила мое тело, вызывая странные видения: то пугающие, то
приносящие невероятное успокоение, словно осуществление долгожданной мечты.
— Рольф! — закричала я и, с замиранием сердца ждала, что видение
растает на глазах. Но оно не исчезало. Он шел ко мне навстречу, распахнув
объятия. Я бросилась к нему.
— Рольф! — кричала я. — Рольф, неужели это правда?
Он, улыбаясь, кивал головой:
— О, Аннора, моя дорогая Аннора... Я приехал, чтобы увезти тебя домой.
Это, действительно, был Рольф. Он был так же спокоен и практичен, как
всегда. Он собрался в дорогу, как только до него дошли печальные известия,
потому что представлял себе, как я страдаю.
Я только могла вымолвить:
— О, Рольф, Рольф, ты действительно здесь. Дай мне твою руку. Мне
кажется, что это сон. Все было, как кошмарный сон... и мне кажется, что я
еще сплю.
— Теперь все изменится. Мы уедем домой, как только все будет готово. Я
нашел человека, который нам поможет, он знает страну. У него есть повозка,
которую он называет багги. У нас ведь будет багаж, иначе мы могли бы поехать
верхом. По дороге будут два постоялых двора, которыми мы можем
воспользоваться. Я решил выехать послезавтра. Мы доберемся до Сиднея, а там
я попытаюсь заказать билеты.

— Ты обо всем подумал. О, Рольф, ты просто чудо!
Он улыбнулся:
— Не забывай, что я собирался стать адвокатом.
— И в результате стал землевладельцем. О, Рольф, как хорошо, что ты
здесь!
— Ты успеешь собраться?
— Да, да. О... Елена тоже здесь.
Казалось, он был озабочен.
— Елена и ее ребенок, — сказала я. — Они должны ехать с нами.
Ты ведь знаешь мою кузину, Елену Лэнсдон? Она сейчас Елена Хьюм, и у нее
есть ребенок, очаровательный малыш. Я не могу уехать без них.
К нам вышла Елена, неся ребенка.
— Елена, — крикнула я, — это Рольф Хансон. Ты ведь его
помнишь? Ты видела его в Кадоре. Он приехал, чтобы увезти нас домой.
Рольф подошел к ней, пожал руку и посмотрел на ребенка.
— Это Джонни, — сказала я.
Рольф был озадачен, и я подумала: Неужели все будут так же реагировать на
Елену и ее ребенка?

— Мужа Елены сейчас нет. Он собирает материалы для книги об осужденных.
— Значит, он не поедет домой?
— Нет, — сказала Елена. — Он пробудет здесь еще некоторое
время, но я и Джонни поедем с Аннорой.
— Будете ли вы готовы к тому, чтобы ехать послезавтра?
— Да, да, — быстро сказала Елена.
Джонни тянул ко мне свои ручки. Я взяла его и стала качать, а он смеялся и
хватал меня за волосы.
Я увидела, что Рольф пристально следит за нами.
Вышла Мод посмотреть, что случилось.
— О, Мод, — закричала я, — это мой друг, который приехал, чтобы увезти нас в Англию.
Она шла ему навстречу и улыбалась, протягивая руки. Я представила их друг
другу.
— Я не знал, куда писать, кроме того, письма идут так долго, —
сказал Рольф. — Я решил, что самое лучшее — это как можно скорее
приехать самому. Путешествие с другого конца света занимает немало времени.
Но вот я, наконец, здесь.
— Мы вам очень рады, — сказала Мод.
— Мистер Хансон проведет здесь две ночи, — пояснила я.
Я попросила, чтобы комнаты моих родителей и Джекко оставались
неприкосновенными. Я не хотела, чтобы кто-либо прикасался к их вещам, а сама
я пока чувствовала себя неспособной сделать это.
Мод, казалось, прочитала мои мысли:
— Малыша можно поместить с матерью, и тогда освободится детская.
— Да, Мод, спасибо.
— Думаю, вы не прочь чего-нибудь выпить, — сказала практичная
Мод, — и поесть?
Рольф согласился:
— Это была утомительная поездка.
— Как же ты нас нашел, Рольф?
— Я знал адрес, потому что мой отец когда-то немало занимался этими
владениями, а в Сиднее меня снабдили подробнейшими инструкциями. Я ночевал
на постоялых дворах.
Мы вошли в столовую.
— Значит, здесь вы и жили? — Он обратился ко мне, полный забот. — Ты болела, Аннора?
— Да, я была очень больна. Что-то вроде лихорадки, поэтому меня
остригли.
— Волосы отрастут, но ты выглядишь очень необычно.
— Ты привыкнешь. О, Рольф, я так рада, что ты приехал. Я так хочу
домой!
— Я боялся тебя не найти, думал, что ты уже уехала.
— Нет, из-за долгой болезни я ослабла и очень быстро утомляюсь. Все
решили, что мне еще рано ехать.
— Да, это утомительное путешествие. А ты похудела, но дома тебе будет
лучше.
— Никогда уже не будет так, как раньше...
— Да, тебе придется начать сначала, Аннора.
Мод уже накрывала на стол. Я сидела с Рольфом, пока он ел. Мод приносила все
новые и новые блюда.
Казалось, она не знает, как угодить ему. Я видела, что она рада тому, что
Рольф приехал, чтобы увезти меня.
Кроме того, я думаю, она решила, что он самый подходящий человек для меня.
Я действительно чувствовала тогда, что люблю Рольфа. Он был моим спасителем,
он совершенно отличался от Грегори Доннелли и при этом не меньше его был
настоящим мужчиной.
— Тебя поместят в детской, — сказала я, — потому что две
комнаты заняты... там вещи моих родителей и Джекко...

— Я понимаю, — ответил он, — но их нужно освободить к нашему
отъезду. Может быть, я сделаю это?
— Нет, я сама хочу это сделать. Я только до сих пор не нашла в себе сил
войти туда...
— Я понимаю. Моя бедная дорогая Аннора! Как ты, вероятно, страдала!
Когда он поел, я отвела его в комнату, которую ему отвели на то время,
которое он должен был провести здесь. Мод уже вынесла колыбель Джонни и
заменила ее кроватью.
— Это только на две ночи, — сказала я.
— Предел комфорта после постоялых дворов.
— Рольф, как здорово, что ты приехал!
— Я должен был так сделать, Аннора. Я подумал, что ты здесь совсем
одна. Я так рад, что нашел тебя.
Я боялся, что тебя уже нет здесь.
Мод вошла, неся теплую воду, и я вышла, чтобы дать Рольфу возможность
переодеться.
Позже он познакомился с Грегори Доннелли. Они стояли друг против друга, и я
видела неприязнь на лице Грега и любопытство на лице Рольфа Рольф Хансон
приехал, чтобы сопровождать нас домой, — объяснила я.
— Вы проделали немалый путь, — заметил Грегори.
— Я жалею, что мне не удалось приехать раньше: невозможно сесть на
корабль, не проделав необходимых формальностей. Больше всего я боялся, что
когда приеду, мисс Кадорсон уже не будет.
— А как вы добрались сюда?
— На лошади Я получил необходимые инструкции и останавливался по дороге
на постоялых дворах.
— И вы не заблудились?
— Я чуть не заблудился раз или два, но мне дали отличные рекомендации и
карту местности, которая оказала мне неоценимую помощь Грегори оказался в
тени: Рольф был общительным человеком. Я поняла, что разница между ними была
в том, что Грегори постоянно напоминал о своем превосходстве, а Рольф не
делал этого.
— Когда вы предполагаете отправиться? — спросил Грегори.
— Послезавтра. Я договорился с человеком, который приедет за нами.

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.