Жанр: Любовные романы
Веселый господин Роберт
...ть
враждебности между ними, а выходить замуж без ее согласия крайне неразумно,
поскольку в таком случае наследники Марии не смогут претендовать на
английскую корону.
Но на ухаживания за королевой Англии в Европе уже начали смотреть как на
фарс. Император ответил Сесилу, что он не может допустить, чтобы его сына
оскорбили во второй раз. Сесил встревожился, так как и Эрик Шведский к этому
моменту уже исчез с матримониального рынка. Эрик романтично женился на
прекрасной девушке Кейт, которую увидел, когда она продавала орехи
неподалеку от дворца, бросив вызов всем своим противникам.
Елизавета от всего сердца хохотала, услышав об этом, хотя, как всегда, ей
было неприятно потерять поклонника. Но новость об эрцгерцоге ее встревожила.
По мнению Сесила, если бы королева сейчас стала женой Дадли, народ поверил
бы, что она никогда не была замешана в неприятных подозрениях, связанных со
смертью Эми. Возможно, надеялся он, когда Мария станет женой эрцгерцога,
Елизавета наконец-то решится выйти замуж и последует примеру королевы
Шотландии. Но Мария была амбициозна. Она желала получить английский трон для
сына, которого надеялась родить, а потому не хотела оскорбить Елизавету.
Она смиренно ответила ей, что отказала эрцгерцогу и хотела бы выслушать
добрый совет относительно брака от своей доброй английской сестры.
Елизавета принялась искать для нее подходящего жениха.
В этот момент она проводила довольно много времени в обществе сэра Джеймса
Мелвилла, шотландского посла.
Этот человек очень ее занимал. Он был непохож на остальных придворных,
неизбежной обязанностью которых было постоянно словесно выражать любовь к
королеве, поскольку чем искуснее они это делали, тем больше у них появлялось
шансов преуспеть при дворе. Разумеется, никто не выглядел так элегантно, не
имел такой великолепной фигуры, блистательного очарования и умения делать
комплименты, как Роберт Дадли; но многие уже начинали обучаться этим
искусствам и едва ли не соперничать с ним.
Поэтому королеву забавляло принимать у себя этого человека, казавшегося ей
каким-то неотесанным. Ей нравилось сажать его рядом с собой, очень близко,
ласково похлопывать по щеке, шокировать великолепием своих нарядов и
разговорами о любовных романах придворных. При этом она заставляла играть
музыкантов, потому что знала, что Мелвилл считает любые чувственные
удовольствия греховными.
С ним Елизавета заводила беседы о той женщине, которая почти никогда не
покидала ее мыслей и к которой она испытывала всепоглощающую ревность.
— Мне рассказывают, что ваша госпожа очень красивая женщина, мастер
Мелвилл. Это так?
— Да, это так.
— А вы тоже так думаете, мастер Мелвилл? Вы тоже восхищаетесь ею, как,
по слухам, и все остальные?
— Она моя госпожа. Как я могу поступать иначе?
— Как королевой и вашей госпожой — да. Но в этом случае вы восхищались
бы и горбатой одноглазой ведьмой. Расскажите мне, как она выглядит.
— Ее величество королева Шотландии не горбата и не одноглаза.
— Вы дразните меня, сэр! Расскажите о ее нарядах. Какие она
предпочитает? Мария долго жила во Франции, а говорят, французские моды
больше идут дамам, чем английские. Что скажете, мастер Мелвилл?
— Я мало что понимаю в модах, мадам.
— Но вы должны знать, что ей нравится. Я, например, предпочитаю
итальянские пояса и шляпки. И знаете почему? Потому что эти шляпки не
скрывают моих волос, а я очень горжусь моими волосами, их цветом и
завитками.
Мелвилл чувствовал себя неловко. Казалось странным, что королева считает
частью его обязанностей обсуждение мод и цвета волос.
Он поерзал на стуле, но она его не отпустила.
— У кого более красивый цвет волос — у королевы Англии или у королевы
Шотландии?
— Я умоляю ваше величество извинить меня. Я ничего не понимаю в
подобных вещах.
— Вы что же, не помните, какого цвета волосы у вашей госпожи? Должно
быть, они не очень-то сильно вас поражают, этакий вы изменник.
— Мадам, я верно служу моей госпоже...
Елизавета похлопала его по плечу и рассмеялась, поскольку пребывала в очень
игривом расположении духа:
— Я знаю, знаю это! Вероятно, вы не заметили, какой цвет волос у вашей
госпожи, потому что он похож на цвет волос остальных дам. А вот вопрос
попроще: кто красивее, королева Англии или королева Шотландии?
— Вы самая прекрасная... — ответил Мелвилл.
Она милостиво улыбнулась ему, но он продолжил:
— ...в Англии. А наша королева самая прекрасная в Шотландии.
Елизавета надулась:
— Нет, нет! Так не годится.
— Ваше величество просто насмехается над бедным послом?
— Я серьезно. Мне хочется знать. Так жаль, что моей дорогой сестры нет
в Англии. Я хочу точно представить, как она выглядит.
— Ваше величество, вы и она самые красивые дамы при ваших дворах.
— У меня кожа белее, а волосы светлее, разве не так?
— Это так, ваше величество, но...
— Что
по
, сэр?
— Наша королева очень красива.
— Мы уже это слышали. Мы хотели бы видеть ее здесь, чтобы убедиться,
что это правда. А кто выше ростом, она или я?
— Наша королева выше, ваше величество.
— Значит, излишне высокая, — заявила королева. — Поскольку
говорят, что я не слишком высокая и не слишком низкая.
Слегка раздраженная, она сменила тему. Этот человек просто неотесан, даже не
умеет сделать комплимент женщине. Нет, никто не умеет ее успокоить так, как
Роберт.
— Как ваша королева проводит время?
— Охотится.
— Она читает?
— Да, ваше величество. Читает хорошие книги — истории разных стран.
— На каких инструментах она играет?
— На лютне и па арфе.
— Хорошо играет?
— Достаточно хорошо, ваше величество... для королевы.
Тогда надо немедленно сыграть для шотландского посла. Елизавета сыграла, и
он вынужден был признать, что в мастерстве игры на арфе она превосходит свою
соперницу.
Потом ей понадобилось устроить перед ним танцы, чтобы показать ему, как она
танцует. Был задан неизбежный вопрос:
— Кто лучшая танцовщица, королева Англии или королева Шотландии?
Мелвилл был откровенен:
— Моя королева прыгает не так высоко и не так легко, как ваше
величество.
Елизавета хотела позабавиться над ответом, но лишь тактично заметила, что
считает танцы скорее выражением радости и приподнятого настроения, чем
вопросом элегантности, как на это смотрят французы и испанцы, насколько ей
известно.
— Ах, как я хотела бы увидеть вашу королеву! — вздохнула
она. — Вы не представляете, как я жажду этой встречи! Если бы вы могли
привезти ее ко мне!
— Я охотно сопроводил бы ваше величество в Шотландию. Наш король Джеймс
V ездил инкогнито во Францию, чтобы посмотреть на сестру герцога Вандома,
которую ему предлагали в невесты. Он переоделся пажом. Что, если бы ваше
величество тоже переоделись бы?
— Ах, если бы это было возможно! — опять вздохнула Елизавета и
произнесла слова, которые заставили хохотать весь мир и вызвали глубокое
возмущение в Шотландии: — Я нашла мужа для вашей госпожи.
— Ваше величество?
— Да. Я отдам ей мужчину — единственного в мире, которого считаю
достойным стать ее супругом. Это самый достойный, самый совершенный из всех
человек, за которого я и сама вышла бы замуж, если бы не решила оставаться
девственницей. Вы угадали? Ну разумеется, угадали. Есть только один человек,
достойный такой похвалы. Я говорю о милорде Роберте Дадли.
Посол утратил дар речи. Она мило улыбнулась ему:
— Ах, вы считаете, что его титул недостаточно высок? Это легко
исправить. Я сделаю для пего то, что давно обещала. Сделаю его первым графом
королевства. Ну, мой дорогой Мелвилл, отправляйтесь к себе и сообщите вашей
госпоже, что она не должна долго оставаться в неведении по поводу огромного
добра, которое я для нее сделаю.
Роберт был в бешенстве.
Он потребовал немедленной аудиенции, и королева, ничуть не колеблясь, дала
ее.
— Милорд, что вас грызет? Посмотрите, как близко к сердцу я принимаю
ваши дела!
— Вы сделали из меня всеобщее посмешище, мадам.
— Как? Тем, что предложила вас одной из самых желанных невест в мире?
— Есть только одна невеста, которая мне нужна.
— Вы слишком тщеславны, Роберт.
— Я вас не понимаю.
— Похоже, вы не понимаете, что разговариваете с вашей королевой.
— Но вы давали мне понять, что выйдете за меня замуж.
— Я не раз и не два повторяла вам, что не собираюсь расстаться с
положением девственницы. Ну, Роберт, она же прекраснейшая из женщин!
Она ждала его ответа и, разумеется, дождалась.
— Это неправда. Вы — прекраснейшая из женщин.
— Мастер Мелвилл, похоже, так не думает, а он видел нас обеих.
— Этот человек — неотесанная деревенщина из варварской страны.
— Думаю, вы правы, Роберт.
— Тогда положите конец этому фарсу.
— Идите сюда, любовь моя. Кэт, подушку для милорда! Я хочу, чтобы он
преклонил предо мной колени. Нет, Кэт, лучшую из моих подушек, потому что он
достоин только самого лучшего.
Роберт взял ее руку и поцеловал.
— Роберт, — сказала она, — глупый мой Роберт, неужели вы
думаете, что я отдала бы вас ей?
— Неужели вы думаете, что я покинул бы нас?
— Я отправила бы вас на плаху, если бы вы только попытались.
— Значит, мы смотрим на это одними глазами, как и всегда?
— Да, мои самые дорогие Глаза, как всегда. Но Мария — высокомерная
женщина. Она придет в ярость, когда она узнает, что я предлагаю ей вас, и не
осмелится от вас отказаться. Но придет в еще большую ярость, когда ей
откажете вы. Это будет так, будто вы выбираете между нами... брак с ней или
надежда на брак со мной. И, Роберт, вы такой мужчина, иметь которого мужем
была бы счастлива любая женщина.
— Кроме одной, которая мучает меня, дразнит и никак не может решиться.
— Это королева не может решиться. Женщина взяла бы вас сию же минуту.
— Моя любимая... моя королева...
— Тише! Эта хитрая Кэт подслушивает. Мой самый дорогой, теперь я докажу
вам мою любовь. Я сделаю вас графом... графом Лестером и бароном Денбай,
титул, которого до сих пор удостаивались только особы королевской крови. Я
отдам вам замки Кенилуорт и Астел-Гроув. Теперь вы понимаете, мой милый,
почему я казалась суровой с вами, с кем не могу быть суровой. Я не поднимала
вас до этого положения прежде, поскольку не хотела, чтобы наши враги
называли вас моей комнатной собачкой. Теперь великий титул ваш. Вы станете
богатейшим человеком в Англии — почти королем. Именно этого я хочу для вас.
Сейчас я могу это сделать, и никто не посмеет сказать мне
нет
; потому что
для того, чтобы жениться на королеве Шотландии, вы в самом деле должны быть
графом Лестером. А если вы не женитесь на королеве Шотландии, вы все равно
останетесь с вашей Елизаветой и при этом станете ничуть не хуже — графом
Лестером вместо простого лорда Роберта.
Он целовал ее руки, горло, губы.
Роберта сделали графом Лестером с огромной помпой и церемониями в
Вестминстере.
Королева настояла, чтобы перед отъездом в Шотландию сэр Джеймс Мелвилл
непременно присутствовал при церемонии и потом доложил своей госпоже, как
высоко она ценит человека, которого предлагает своей дорогой шотландской
сестре.
Она не позволила никому возложить на него мантию и сделала это сама. Роберт
выглядел торжественным, полным достоинства и никогда еще не был таким
красивым, как в графской мантии.
Все присутствующие отметили нежные взгляды, которым одаривала его королева.
А когда он встал перед ней на колени и склонил голову, она, не удержавшись,
пощекотала его шею прямо на глазах у всех.
Потом повернулась к шотландскому послу и с лицом, сияющим радостью и
гордостью, спросила:
— Как он вам нравится?
— Он, несомненно, достойный подданный, — ответил Мелвилл. —
Он счастлив служить королеве, которая ценит и вознаграждает хорошую службу.
Елизавета улыбнулась, и ее взгляд упал на юного Дарнли, который, как принц
королевской крови, стоял рядом с ней. Она знала, что хитрый посол вел
переговоры, как ему казалось, тайные, с этим молодым человеком, надеясь
сделать его, а не графа Лестера мужем Марии, королевы Шотландии.
Королева показала на Дарнли и сказала, подражая шотландскому говору:
— И все же вам больше нравится этот парнишка.
Хитрый Мелвилл не знал, как много ей известно о его тайных разговорах, а
потому отозвался так:
— Никакая сильная женщина, ваше величество, не остановила бы своего
выбора на подобном мужчине. Он хоть и очень привлекателен, но все же
безбород, и личико у него девичье.
Королева дала понять, что она удовлетворена подобным ответом, и ее
восхищенные глаза вернулись к новоиспеченному графу.
Позже на праздничном банкете она усадила Мелвилла рядом с собой и напомнила
ему о той глубокой привязанности, которую она якобы испытывает к Марии.
— Никому другому я не предложила бы Роберта Дадли, графа Лестера. Вы
должны рассказать вашей госпоже, что я делаю ей величайший подарок. Я отдаю
ей мужчину, за которого сама вышла бы замуж, если бы не приняла решение жить
и умереть в девственности.
— Мадам, — откликнулся он, — вы могли бы не говорить мне
этого, поскольку мне понятен ваш характер. Вы думаете, что если выйдете
замуж, то станете всего лишь королевой Англии, а сейчас вы и королева, и
король. Вы не потерпите, чтобы вами командовали.
Она с интересом посмотрела на него. Он далеко не глуп, этот суровый
шотландец!
Очень скоро после того, как Роберт стал графом Лестером, эрцгерцог Карл,
отвергнутый Марией, снова начал искать руки Елизаветы. Екатерина Медичи
пыталась заполучить королеву для своего сына, короля Карла, а когда это не
удалось, то для его брата, герцога Анжуйского.
Елизавета тем временем делала вид, будто рассматривает эти предложения с
огромным вниманием. Она разрешила Дарнли, вопреки рекомендациям Сесила и
Совета, уехать в Шотландию.
Оказалось, что, как только королева Шотландии увидела безбородого мальчика с
девичьим личиком, она влюбилась в него и решила обойтись без согласия
королевы Англии. Мария вышла за него замуж.
Елизавета узнала об этом браке только после свадебной церемонии.
Она восприняла новость спокойно и весело вместе с новоиспеченным графом
Лестером посмеялась над своей соперницей.
Глава 7
Прошло уже восемь лет с тех пор, как Елизавета стала королевой, а она все
еще не была замужем, а Роберт продолжал надеяться на их союз, но уже гораздо
меньше, чем прежде.
Ему было за тридцать. Он стал чуть менее красив, но не менее привлекателен
для женщин. И если королева никак не могла решить, выходить ей за него замуж
или нет, то множество других дам не колебались бы ни минуты, если бы он
предложил им себя.
Теперь Роберт стал одним из богатейших людей в Англии, самым могущественным.
Но и начал думать, что заплатил за это слишком дорого.
Его всегда привлекали дети; маленький мальчик, который так доблестно служил
ему во время тюремного заключения, не был исключением. Глаза детей всегда
следовали за ним; им нравилось его великолепие, величественная осанка,
красивое лицо. И он держался с ними так, как им больше всего
хотелось, — с легкой непринужденностью, давая почувствовать, что не
опускается до их уровня, а, наоборот, поднимает их до себя.
Роберт задумался над причинами своей неудовлетворенности. Он считал, что
больше всего на свете хотел бы жениться на королеве, хотел этого до сих пор,
но у него появилось и огромное желание иметь детей — сыновей, конечно же
законнорожденных. А какая у пего возможность иметь законнорожденных сыновей,
пока он продолжает служить желаниям королевы? Естественно, Роберт предпочел
бы, чтобы его первенец был наследником трона, только, похоже, Елизавета
дождется такого возраста, когда они уже не смогут иметь детей.
Он слышал слова шотландского посла:
Мадам, мне понятен ваш характер. Вы
хотите быть и королевой, и королем
.
Это была правда, и вполне могло оказаться, что она, не терпящая рядом с
собой равных себе, приняла решение никогда не выходить замуж.
Роберт, разумеется, не был верен королеве, но его любовные связи оставались
тайными. Ему нельзя было надолго задержаться взглядом на какой-нибудь
придворной красавице, поскольку если бы даже ревнивые глаза королевы не
заметили этого грешка, он не ускользнул бы от ее шпионов. А ее шпионы были
повсюду. Кроме того, у Роберта были могущественные враги, которые надеялись
на его падение, — Сесил, Норфолк, Суссекс, Арундел... После того как
Роберта сделали графом Лестером, главный министр королевы Сесил, не
удостоенный такой же чести, просто не мог ему не завидовать. Роберт знал,
что все они тайно выступают против его брака с королевой, а дружба, которую
демонстрируют ему, вызвана лишь боязнью, что королева все-таки когда-нибудь
выйдет за него замуж. Он подозревал, что это Сесил вложил в голову Елизаветы
идею женить его на Марии Стюарт. И хотя ему удалось удачно выбраться из этой
истории и стать графом Лестером, все же он не мог не чувствовать, что его
некоторым образом выставили на посмешище.
Вот какие мысли бродили в голове Роберта, когда он впервые заметил Летицию —
одну из дам королевы, внешне чем-то ее напоминающую, потому что она была
дочерью сэра Фрэнсиса Ноллиса, кузена Елизаветы.
Королева очень благоволила к сэру Фрэнсису и устроила для его дочери Летиции
удачный брак с лордом Херефордом.
Несмотря на внешнее сходство с Елизаветой, все непричастные лица находили,
что из них двоих именно леди Херефорд обладает истинной красотой, и считали
ее самой красивой дамой при дворе. У нее был совершенный овал лица, волосы
не такие рыжие, как у королевы, а золотисто-желтые, большие карие глаза,
белоснежные зубы. Она была высокая и очень грациозная.
Летиция к тому же оказалась смелой женщиной, не побоявшись спровоцировать
ситуацию, которая, дойди она до королевы, могла бы закончиться катастрофой и
для нее самой, и для Роберта. Мгновенное удовольствие для леди Херефорд было
превыше всего. Своего мужа она не любила, а потому, заметив, что на нее
смотрит Роберт Дадли, могла только порадоваться. Уильям Деверо, лорд
Херефорд, был на несколько лет моложе Роберта, но выглядел пожелтевшим и
скучным по сравнению с фаворитом королевы — человеком, которого все
признавали самым красивым и желанным мужчиной при дворе.
Летиции показалось естественным, что она и Роберт должны влюбиться друг в
друга, и она продолжила поощрять его до тех пор, пока он не забыл об
осторожности.
Они встречались каждый день в окружении других, но этого им обоим вскоре
стало мало. Произошел обмен записками: Роберт назначил ей ночное свидание в
саду у пруда.
В ту ночь над дворцом Хэмптон-Корт сияла полная луна, и конечно же это
выглядело безрассудством. И Роберт это понимал, но он устал дожидаться
решения королевы, устал от деревенских девушек, даже гадал, какова будет
реакция королевы, если он вдруг ей скажет, что решил жениться на Летиции
Ноллис. Правда, у Летиции был муж, но от мужей и жен при некоторых
обстоятельствах можно избавиться, на то и существует развод. Однако,
вспомнив Эми и связанные с ней неприятности, понял, что на самом деле не
собирается жениться ни на ком, кроме королевы. Подумал Роберт и так: а что,
если ему рассказать ей о его романе с Легацией? Может, Елизавета наконец
поймет, что держит его в непосильном напряжении, и решится сама выйти за
него замуж?
Его мысли были слегка бессвязными, но с замужней женщиной он был в
безопасности. Почему бы не насладиться любовным романом, который может
приблизить его брак с королевой?
Он спустился к пруду и стал ждать. Но Летиция не пришла.
Не разразилась и буря, которую ожидал Роберт, потому что Елизавета
обнаружила его проделки.
Однако она была не просто ревнивая женщина, но еще и королева.
Роман не удивил ее и не обеспокоил настолько, как представлял себе Роберт.
Смерть Эми многому Елизавету научила. Любовь к власти стала как бы ее
старшим братом, постоянно сдерживающим непокорные женские эмоции.
Министры королевы все больше тревожились из-за того, что она никак не
выберет себе мужа, поскольку претенденты на ее руку становились не столь
настойчивыми, как прежде. Весь мир считал, что она любовница Роберта Дадли,
и все думали, что, как только Елизавета выберет подходящий момент, она
выйдет за него замуж. А пока ей мешает это сделать лишь все тот же скандал,
связанный с ее фаворитом, который может затронуть и ее.
И вот теперь Елизавета собралась показать миру, что Роберт — не единственный
красивый мужчина при дворе, и, хотя она им увлечена, у нее найдется время и
для других привязанностей.
Елизавета была умнее Роберта. Он — всего лишь мужчина, с мужскими
аппетитами, тогда как она — королева, понимающая значение власти и
абсолютную радость, которую та может ей дать. Она старалась никогда об этом
не забывать и не ставить свою власть под угрозу, пока это в ее силах.
Что Летиция красива, Елизавета признавала. Более того, пришла бы в ярость,
если бы Роберт выбрал некрасивую женщину. Но Летиция была замужем, а это
означало, что он не сможет слишком глубоко завязнуть в отношениях с ней.
Слухи множились. Роберт флиртовал с Легацией, а королева показывала всем,
что он всего лишь один из многих молодых людей, которые ее окружают. Из них
она даже выделила кавалера опочивальни очаровательного сэра Томаса Хиниджа,
женатого на одной из ее дам, и тот уже размышлял, почему бы и его красивые
плечи не осыпали почестями, доставшимися Лестеру.
Очень хорошо, пусть свет увидит, что ее привязанность к Роберту остыла.
Тогда снова появятся женихи, и мастер Сесил и его люди будут довольны, так
как смогут заниматься иностранной политикой к своему полному сердечному
удовлетворению. Королеве не нравилось думать, что она отпугнула всех своих
женихов, поскольку одним из самых занимательных способов ее
времяпрепровождения было рассматривать возможность брака с одним или другим.
Но встреч при лунном свете у садового пруда она допустить не могла. Любовный
роман Роберта с Летицией не должен зайти дальше нескольких откровенных
взглядов и сказанных шепотом слов. Пусть Роберт пребывает в напряжении.
Пусть, если посмеет, назначит еще одно свидание с Летицией. Он никогда не
сможет на него явиться. Тем временем двор будет шептаться, что королева,
похоже, уже не так увлечена Лестером и держит при себе самого красивого
кавалера своей опочивальни.
Переговоры с Австрией возобновились, поскольку император умер и брат Карла
получил корону империи. Королеве было тридцать три года, и ее министры
беспокоились. Как могли они надеяться на наследника, если она не выйдет
замуж в самое ближайшее время?
Ее тревожит, говорила Елизавета Сесилу, религия эрцгерцога.
— Вспомните, — говорила она, — брак моей сестры. Народ был
против него, и это не принесло Англии ничего хорошего. И, мастер Сесил, если
вы скажете, что я должна выйти замуж за англичанина, я попрошу вас
повнимательнее посмотреть на то, что произошло с моей шотландской сестрой.
Она была умна и знала, о чем говорит. Королева Шотландии нашла в своем муже
Дарнли слабого и нерешительного юнца, который совсем ей не подходил. Только
что на глазах королевы убили Дэвида Риццио, и мир все еще испытывал от этого
шок. Королева Шотландии была на шестом месяце беременности, и многие
говорили, что она носила ребенка от Риццио.
Это был замечательный скандал, Елизавета могла указывать на него своим
министрам, и ее в подобном скандале, несмотря на злобные сплетни грязных
людей, никто не мог бы упрекнуть. Это был превосходный образчик брака, и она
говорила всем им, что этот случай заставляет ее еще больше ценить свое
одинокое положение.
Пусть министры сначала как следует разберутся в шотландских делах, прежде
чем станут уговаривать ее отправиться в полное опасностей путешествие,
которое шотландская королева предприняла с таким плачевным результатом.
Министры трусили перед королевой. В битве слов она всегда одерживала над
ними верх. Им приходилось иметь дело с женской логикой, ответить на которую
мужские умы были не в состоянии. Когда их раздражение становилось
невыносимым и они были готовы скорее подать в отставку, чем служить этой
женщине, она указывала им на неопровержимую истину, которая потрясала их,
так
...Закладка в соц.сетях
