Жанр: Любовные романы
Жена ювелира
...рел ему вслед, когда он вышел из лавки и
поспешил прочь.
Джейн лежала в постели на спине, наблюдая, как Кейт хлопотала у стола.
Сегодня вечером Кейт выглядела необычно — она раскраснелась и была
возбуждена.
— Кейт, — сказала Джейн, — ты, кажется, чем-то смущена? Ты
что, была сегодня днем у собора Святого Павла?
— Была! — сказала Кейт с вызовом.
— Ты видела его?
— Видела.
— И что он сказал тебе?
— Он сказал, что вы холодны и жестоки к нему и, несомненно, теряете
время. А потом будет слишком поздно найти человека, который возьмет вас
замуж. Вы не понимаете, сказал он, что жизнь предоставляет вам счастливый
случай.
— Это он-то счастливый случай? Сомневаюсь, Кейт. Очень даже сомневаюсь,
что он для меня счастливый случай. Кейт, ты бы лучше была поосторожней, а то
мне кажется, что в последнее время отец стал что-то подозревать.
— Не может быть! — воскликнула Кейт, внезапно задрожав.
— Уверяю тебя. Он смотрел на меня как-то странно. Я думаю, он заметил
твоего галантного джентльмена, тайком околачивающегося возле дома.
— Моего галантного джентльмена! — возмутилась Кейт.
— Ну конечно, ведь это ты с ним водишься!.. Разве я не говорила тебе,
что больше не хочу о нем слышать?
Кейт наклонилась над столом и провела дрожащими руками по юбке, пока не
коснулась кармана, в котором лежал маленький, аккуратный пакетик. Она с
тоской посмотрела на Джейн. Кейт уверяла себя, что благородный лорд говорил
правду, будто намерен жениться на девушке и сделать из нее знатную леди.
Джейн слишком молода и не понимает, что для нее хорошо, а что плохо; а когда
с этим опасным делом будет покончено, то как благодарна будет Джейн — да и
он, конечно, — что Кейт так ловко все обставила!
План был прост. В содержимом лежавшего в кармане маленького пакетика не было
ничего плохого. Оно только вызовет приятный легкий сон. Кейт должна
подсыпать его Джейн сегодня перед сном. Это займет всего несколько минут, а
потом, когда дом погрузится в сон, Кейт останется только спуститься на
цыпочках вниз, впустить так романтично влюбленного в Джейн человека,
проводить его в ее комнату и позволить ему унести девушку. Что касается
Кейт, то она должна завтра в полдень быть у собора Святого Павла, а там ей
скажут, где находится Джейн и когда она сможет увидеть ее; как только Джейн
окажется в новом большом доме — скорее всего при дворе, — за Кейт
пришлют, чтобы она прислуживала в качестве горничной своей столь
стремительно возвысившейся госпоже. Казалось, заветные мечты становятся
явью; но сначала надо пережить опасный момент, ведь если ее поймают с этим
джентльменом, наверняка вышвырнут на улицу. И все же она пойдет на риск ради
прекрасного будущего... Не удивительно, что сейчас она вся трепещет.
— Вы же не хотите выходить замуж за Уилла Шора, тогда почему вы так
холодны к благородному лорду? Вы даже не подходите к окну, чтобы он мог
увидеть вас.
— Конечно, не подхожу. Уилл Шор, по крайней мере, порядочный человек.
— Вы думаете, что благородный лорд не порядочен?
— Думаю, что нет, Кейт.
— Но он просто обворожителен.
— Не сомневаюсь. И ловлю тебя на слове.
— Разве у вас нет желания увидеть его вновь?
— У меня нет желания стать его любовницей на неделю.
— Драгоценности на его одежде...
— Меня не интересуют его драгоценности. К тому же они не являются
гарантией порядочности.
Кейт подумала, что все это сведет ее с ума. Как ей знать, что следует
делать? Рано или поздно отец заставит Джейн выйти замуж за Уилла Шора — и
тогда девушка будет несчастной всю жизнь.
— Хватит об этом, — сказала Джейн. — Дай мне бокал вина, я
успокоюсь и засну.
В комнате царил полумрак. Мерцающий свет от единственной свечи падал на
стол.
Я должна сделать это, — убеждала себя Кейт. — Он сказал, что
Джейн не ощутит никакого привкуса и что снотворное не причинит вреда. У нее
будет сладкий, тихий сон — и она проснется в его объятиях. Если я обещала,
то сделаю это
.
Кейт всыпала порошок в вино и поднесла его Джейн, едва не пролив — так
дрожали ее руки. Холодный пот струился по спине. Господи, что она делает! Ей
следует выхватить у нее бокал и признаться во всем. Но слишком поздно —
Джейн уже выпила вино, ничего не заметив. Она легла на спину, ее лицо
побледнело и веки опустились. Кейт сидела рядом, наблюдая за госпожой.
Прошло несколько минут, Кейт не шевелилась, она прислушивалась к звукам
готовившегося ко сну дома. Она слышала, как в свою комнату тяжелой походкой
прошел Томас, как в большом зале слуги стелют постели и укладываются спать.
Они не заметят ее отсутствия, так как решат, что она спит в комнате Джейн. К
тому же они всегда так устают, что буквально валятся в постель, как только
она готова, и тут же засыпают. Позже она проберется в зал, а утром
притворится, что спала здесь всю ночь. Времени для этого достаточно.
Она подождала, пока все утихнет, подошла к окну и застыла в ожидании
сигнала. Ждать пришлось недолго. Снизу раздался долгий приглушенный свист.
Это был сигнал.
Ей осталось только спуститься по лестнице и впустить незнакомца в дом.
Остальное он сделает сам.
Но сейчас, когда настал решительный момент, Кейт охватили сомнения. Она чуть
было не отдала беспомощную девочку в руки человека, которого едва знала!
Внезапно Кейт поняла, что не смеет этого делать.
Позже она не могла вспомнить, что произошло в следующие несколько секунд.
Она не помнила, как, пронзительно крича, побежала по коридору и начала
колотить в дверь хозяина. Ей казалось, что она простояла там очень долго,
прежде чем он распахнул дверь и появился на пороге в камзоле, поспешно
накинутом на плечи. Лицо его было багровым, рот перекошен.
— Что все это значит, женщина? — требовательно спросил он; а Кейт,
рыдая, упала ему на грудь.
— Он там, хозяин!.. Он там! Он пришел, чтобы увезти госпожу. Он дал мне
что-то, чтобы подсыпать ей в вино...
— Кто?! Что все это значит, я тебя спрашиваю?! Кто это и где этот
человек?
Упоминание о дочери вызвало у Томаса страх. Он достаточно хорошо знал такого
рода авантюры, которые позволяют себе молодые повесы, и даже из бессвязных
слов Кейт понял, что здесь затевалось. Томас схватил Кейт за руку и поволок
к комнате Джейн. В ужасе он посмотрел на лицо дочери — оно было
неестественно бледным и совершенно неподвижным.
— Джейн! — Томас отпустил руку Кейт и склонился над дочерью. — Моя маленькая Джейн...
Он услышал, как бьется ее сердце, и почувствовал огромное облегчение. Он все
понял... Джейн была не первой, кому подмешивали дурман, прежде чем похитить.
Томас повернулся к Кейт, схватил ее за плечи, затряс неистово, а затем
отшвырнул. Лежа на полу, она с ужасом смотрела на хозяина.
Он склонился над ней, схватил за горло и снова встряхнул.
— Ты расскажешь мне все, прежде чем я убью тебя! — прорычал он.
Постепенно всплыла вся история — встреча Кейт с незнакомцем во дворе собора
Святого Павла, послания, безразличие Джейн и, наконец, заговор. Пока Кейт
говорила, ее трясло и колотило, но на лице ее блуждала отрешенная улыбка
облегчения. Пусть ее изобьют так, как не били никогда, ей все равно. Зато
она спасла Джейн.
Томас оставил ее лежащей в изнеможении на полу. Он спустился вниз и отпер
входную дверь. Лишь мгновение он, глубоко возмущенный, стоял лицом к лицу с
лордом Гастингсом. Гастингс первый пришел в себя, повернулся и поспешно
пошел прочь. Томас устремился за ним, повелевая остановиться; но Гастингс
вскочил на коня и умчался, оставив взбешенного купца, босого и едва одетого,
потрясать огромными кулаками в сторону исчезавшей в темноте фигуры.
Проснулся весь дом. Подмастерья собрались на лестнице, они шептались со
слугами и служанками. Грабеж? Кто-то пытался проникнуть в подвалы?
— Возвращайтесь в постели, все до одного! — загремел Томас, и они,
крадучись, поспешили в зал, а хозяин, топая босыми ногами, вернулся в
комнату дочери.
Кейт, рыдая, стояла на коленях у постели, а Джейн все еще спала
неестественно глубоким сном. Томас склонился над Кейт, схватил ее за ухо и
приподнял.
— Ступай в мою комнату и достань плащ. Принеси его сюда немедленно.
Кейт вернулась через несколько секунд. Он схватил плащ и завернулся в него,
а Кейт, дрожа, осталась стоять рядом.
— Давно ли моя дочь в таком состоянии?
— Я... я не знаю.
— Ты не знаешь? Ты, порочная, гулящая девка! Это ведь ты подмешала ей
дурману, разве не так?
Кейт кивнула.
— Лучше бы я умерла, хозяин.
— Жалеешь, что не умерла! Ты еще пожалеешь, что родилась на белый свет.
Я еще с тобой разделаюсь. Перестань хныкать, говорю тебе. Клянусь Пресвятой
Богородицей, ты поплатишься за это.
— Да, хозяин, накажите меня! — вскричала Кейт. — Я буду рада
каждому удару, потому что поняла, что вполне заслуживаю их.
— Удару! Не думай, что простая порка будет тебе достойным наказанием за
сегодняшнюю ночь. Завтра же я вышвырну тебя на улицу!
Кейт онемела от потрясения. На улицу, без дома, без еды — кроме той, что она
сможет выпросить!.. Кто возьмет ее в дом, узнав, как она расплатилась с
Томасом Уэйнстэдом за его доброту?
Он снова и снова заставлял ее рассказывать все от начала до конца. Что
говорил незнакомец? Что отвечала Джейн? Он был очень доволен, что его дочь
не участвовала в грязной интриге, и был склонен к тому, чтобы проявить к
Кейт снисходительность.
Так они просидели всю долгую ночь. Томас время от времени, рыча, задавал то
один, то другой вопрос, Кейт тихонько плакала, представляя собственное
будущее в самых мрачных тонах.
Перед рассветом Джейн начала проявлять признаки жизни. Томас склонился над
постелью.
— Джейн, — прошептал он нежно, — девочка моя! Джейн открыла
глаза и посмотрела на него.
— Все в порядке, доченька. Твой отец здесь, с тобой.
— Отец... я чувствую себя... так странно. Я... Томас обнял ее.
— Принеси бокал вина! — крикнул он Кейт. — Живо!
Кейт пустилась бегом, горя желанием повиноваться, чтобы хоть как-то
загладить причиненное зло. Томас выхватил у нее бокал с вином и поднес к
губам Джейн. Она сделала несколько маленьких глотков, и лицо ее порозовело.
— Ну вот, теперь лучше, — сказал Томас с облегчением.
— Отец... что случилось... со мной?
— Эта шлюха подмешала тебе в вино зелье, — сказал Томас злобно.
— Подмешала зелье?
— Вот именно. Эта сука, эта грязная потаскуха опоила тебя дурманом.
Старалась ради одного подлеца. Подумать только! Ела мое мясо, пила мое вино,
а хотела сослужить службу этому подлецу! Клянусь Христом, она еще пожалеет,
что родилась на свет божий...
— Кейт! — крикнула Джейн.
— О, госпожа, — зарыдала Кейт. — Я никогда не думала... Я ничего плохого не хотела...
— Кейт, — сказала Джейн и протянула к ней руку.
Но когда Кейт хотела приблизиться к постели, Томас ударил ее с такой силой,
что она закружилась по комнате и упала, ударившись головой о стол. Такая
жестокость вывела Джейн из оцепенения, вызванного дурманом.
— Отец... нет... нет!
— Да! — вскричал Томас. — Вставай, ты, потаскуха! —
заорал он на Кейт, и Кейт поднялась с полу — Подойди сюда, шлюха, —
сказал он.
Кейт подошла.
— Ближе! — заревел он и потащил ее за волосы, свободно свисавшие
на плечи, затем обратился к Джейн: — Теперь, дочка, знай — эта женщина,
которой ты доверяла, хотела предать тебя. Она подсыпала в вино дурману и
замышляла передать тебя этому негодяю.
— Кейт! — с ужасом воскликнула потрясенная Джейн.
— Нет! — пронзительно завопила Кейт. — Я не делала этого. Я и
вправду подсыпала порошок в ваше вино, но когда я увидела вас спящей... я
поняла, что поступила неправильно. Поверьте мне, госпожа. Вначале я думала,
что так для вас будет лучше. Что он женится на вас, сделает из вас знатную
даму и спасет от ювелира. Но потом я вдруг поняла, что ошибаюсь, и вместо
того, чтобы впустить его в дом, позвала вашего отца.
Томас пристально посмотрел на нее. Это была правда. По крайней мере, ей хоть
хватило здравого смысла, чтобы остановиться. Он почувствовал, как в нем
снова нарастает неудержимый гнев. Все, что он делал, чтобы оградить свою
дочь от опасностей, оказалось напрасным. Он понял, с какой легкостью
служанка могла обвести его вокруг пальца. У Томаса и раньше было неспокойно
на душе, а теперь он просто не находил себе места. Он с тоской подумал о
том, как было бы прекрасно, если бы дочь вышла замуж за ювелира.
Джейн с трудом приходила в себя после отупляющего снадобья. Она была в
безопасности, поэтому в мыслях сосредоточились на Кейт. Она увидела синяки и
кровь на лице служанки, животный страх в глазах. Она достаточно хорошо знала
Кейт, чтобы понять, о чем та думала. Кейт была простой женщиной, поэтому
считала, что поступает благоразумно. Она искренне верила, что помогает
госпоже найти свое счастье. Бедняжка Кейт!
— Отец, — сказала Джейн слабым голосом. — Кейт не хотела
причинить мне вреда.
— Не хотела причинить вреда! — завопил Томас. — Конечно, нет,
она просто-напросто замышляла передать тебя в руки этому мошеннику.
— Но она вовремя раскаялась, ты же видишь, отец. Я здесь, в своей
комнате, — и все это благодаря Кейт.
Лицо Кейт прояснилось, а Джейн была глубоко растрогана, увидев затеплившуюся
в ее глазах надежду.
— Отец, — настаивала Джейн, — не будь жесток... Хотя бы ради
меня.
— Ради тебя! А что я видел от тебя, кроме неповиновения? Позволь
сказать тебе, дочь моя, что завтра же я пойду к Уильяму Шору и сообщу ему,
что ты одумалась.
— Нет, — вдруг сказала Джейн, — ты не сделаешь этого!
— О, еще как сделаю! Ты будешь помолвлена с Шором завтра же. Да-да, и
выйдешь за него замуж, как только я смогу все уладить. А эту
потаскуху, — он указал дрожащим пальцем на Кейт, — я вышвырну на
улицу, чтоб глаза мои больше ее не видели!
— Отец, но куда же она пойдет?
— Скорее всего в Саутуорк. Туда, где живут ее непристойные друзья и где
для нее наиболее подходящее место. Шлюха! С того самого момента, как я взял
эту потаскуху в дом, я знал, что совершаю ошибку.
Меня выгнали из замка
Ладлоу, когда туда пришли солдаты, — уверяла она, — и мне не
оставалось ничего, кроме как последовать за лагерем в Лондон
. Клянусь, она
пошла за ними по доброй воле! Ну вот она и вернется туда. Там ей место, а не
в доме честного купца!
— Отец, но что будет с ней, если ты ее выгонишь? — спросила Джейн
— Ей же некуда идти!
— Может, тот негодяй, которого она чуть было не впустила в мой дом, что-нибудь для нее сделает.
— Но она же ведь не впустила его!
— Сейчас я больше ничего не хочу слышать. Постарайся заснуть. — Он
обернулся к Кейт. — А ты... ты сию же минуту убирайся из моего дома,
слышишь? И чтобы я не видел, как ты хнычешь у задней двери, или я упрячу
тебя в тюрьму!
— Отец! — закричала Джейн.
— Я сказал, что больше ничего не хочу слышать!! Теперь Джейн
окончательно пришла в себя от действия дурмана, который, казалось, цепями
приковывал ее к постели.
— Нет, ты послушаешь меня, — проговорила она твердо. Томас
успокоился, увидев, что ей стало лучше, и закричал:
— Думаешь, что ты будешь командовать мною, девушка? Тебя уже достаточно
баловали. Еще слово поперек услышу, отхлещу тебя, уж будь уверена!
— Давай, — сказала Джейн, — но я все равно скажу. Он
направился к постели. Джейн улыбалась ему, и хотя у нее кружилась голова и
она была крайне утомлена, она не смогла бы успокоиться и уснуть, помня почти
животный страх в глазах Кейт.
— Отец, — произнесла тихо Джейн, — не правда ли, ты хочешь,
чтобы я вышла замуж за Уилла Шора?
— Что за глупый вопрос! Ты сама прекрасно знаешь.
— Хорошо, отец, я выйду за него. Томас усмехнулся.
— Наконец-то ты образумилась. Я правда очень рад, моя девочка, ибо мне
вовсе не доставляет удовольствия ни держать тебя взаперти, ни морить
голодом.
— Но при одном условии, отец.
— Условии?
— Да. Я выйду замуж за Уилла, если Кейт останется со мной.
Томас прищурился, внимательно посмотрев сначала на Кейт, потом на Джейн,
уголки его рта начали подниматься вверх.
После этой ночи в доме стало как-то уныло. Один Томас расхаживал по дому,
весело насвистывая.
Участие Кейт в неудавшемся похищении не осталось безнаказанным, хотя купец
сдержал данное дочери слово и позволил Кейт остаться. Томас привязал ее к
столбу и задал ей такую трепку, которую она до конца дней не забудет. Кейт
сначала пронзительно кричала, потом стонала и, наконец, потеряла сознание,
повиснув на веревках, которыми была привязана к столбу, еще до того, как он
закончил ее истязать. После этого ей пришлось провести в постели три дня.
Джейн, бледная, притихшая и ставшая сразу серьезнее, откровенно осуждала
отца за жестокость.
Томас страдал от острого языка дочери и молча удивлялся, почему позволяет ей
называть себя варваром. Но в душе поздравлял себя с тем, что уже скоро с
капризами Джейн придется иметь дело Уиллу Шору.
Джейн втирала мази в раны Кейт и сама ухаживала за ней все три дня; обе они
— и госпожа, и служанка — были в таком подавленном состоянии, в каком их
прежде никто не видел.
У Кейт следы трепки остались на всю жизнь. Но Джейн пострадала от ночного
приключения еще больше — ей предстояло обручиться с ювелиром Уиллом Шором.
Закладка в соц.сетях
