Жанр: Любовные романы
Мой дорогой герцог
...ый зад.
- Пусть это послужит тебе уроком, - строго сказала она, но в голосе ее
звучали нотки тревоги. - В следующий раз
смотри под ноги. - И она протянула ему корзинку. - Ну, мне пора, встретимся
завтра вечером у тебя дома. Я зайду после
того, как навещу папу. И ни слова про лорда Салфорда!
- Ни слова. - Гриффин замотал головой, и челка упала ему на лоб. Он
выглядел совсем мальчишкой.
- Тогда до завтра. - Келси ушла, довольная собой. Гриффин не догадывается,
что произошло ночью. Она обернулась
и увидела, что Гриффин смотрит на нее с любопытством.
Он махнул ей рукой, повернулся и пошел по дорожке. А может, он все-таки
что-то заподозрил? Не догадался ли он, что
она ему соврала? Надо надеяться, что нет.
По пути в бальную залу Келси остановилась, когда взгляд ее упал на пол.
Мелкие кусочки порванной материи
сложились в тонкую линию, ведущую к двери ее спальни.
Она наклонилась, подобрала одну нитку, скрутила в пальцах и почувствовала
мягкость материала. Это была ночная
сорочка, которую ей дала Мэри. Она пошла по линии из распущенной материи, боясь
даже подумать о том, что ждет ее за
дверью. Ее руки дрожали, когда она входила в комнату. Она задержалась на пороге,
взглянула на кровать и открыла рот от
удивления.
Оправившись от шока, она подбежала к кровати и запустила руки в кучу
валяющихся на ней порванных вещей. Ее
одежда. Ее вещи. Все порвано, даже нижнее белье.
- Что за грубый, злобный, мелочный человек... О-о... Как он мог? - Слезы
застилали ей глаза. Она повернулась и
стрелой вылетела из комнаты.
Она не воспользовалась задней дверью на кухню, а пошла через парадный
холл, через портретную галерею, через
коридоры. Остановилась в темном, мрачном холле, положив руки на бедра, грудь ее
вздымалась. Мэри и еще одна девушка,
стоя на коленях, натирали пол. Обе подняли на нее глаза.
- Где лорд Салфорд? - Голос Келси разнесся эхом в мрачной тишине
коридоров.
- Я... я не знаю, мисс. - Мэри бросила щетку в ведро и села на корточки,
вытирая руки о фартук. - А в чем дело?
- В чем дело? - Келси била дрожь, но она старалась держать себя в руках.
Вторая девушка, пухлая и розовощекая, смотрела на Келси, как на
помешанную.
Уоткинс вошел в холл с тряпкой для полировки мебели в руке. Он посмотрел
на мертвенно-бледное лицо Келси и
спокойно спросил:
- Что случилось, мисс Келси?
- Где лорд Салфорд? Отведите меня к нему, сейчас же!
- Он завтракает в столовой, мисс Келси. Что-то не так?
- Мне нужно поговорить с ним. Придется его побеспокоить. Пожалуйста,
отведите меня к нему.
- Он не любит, когда его беспокоят. Вы же знаете правила.
- Если он боится, что я увижу его лицо, я войду спиной к нему. Но поговорю
с ним! Сейчас же!
Уоткинс поколебался минуту, сунул тряпку в карман, взял свечу и сказал:
- Следуйте за мной.
В полном молчании они прошли по широкому коридору, который вел в
библиотеку. Вместо того чтобы остановиться у
двери в библиотеку, Уоткинс подошел к следующей двери. Из-за нее доносились
громкие раздраженные голоса.
- Ты сделаешь, как я скажу, или я отошлю тебя обратно.
- Куда отошлешь? Меня никто не примет.
Келси подумала, что это голос его любовницы, и решила поумерить свой пыл.
Уоткинс уже хотел постучать, но Келси
схватила его за руку и прошептала:
- Не беспокойте его.
- Вы уверены? - прошептал в ответ Уоткинс.
- Да. Вы сможете передать лорду Салфорду послание?
- Конечно, - кивнул Уоткинс.
- Вот! - Келси вложила в руку Уоткинса клочья ткани. - У меня на кровати
их лежит целая гора, кто-то изорвал
мою одежду.
- Вашу одежду? - Уоткинс пришел в замешательство.
- Да, мою одежду. Я ничего не сказала лорду Салфорду про изорванные
эскизы, но одежда - это уже слишком. Я
шла по дороге, он чуть не сбил меня, когда ехал верхом. Я знаю, что не должна
была быть в саду, но если он хотел меня
проучить, мог сделать это, как нормальный человек. Не обязательно рвать на куски
мою одежду. Только психически больной
мог сотворить такое.
- Да, это ужасно, но вы уверены, что это сделал его светлость?
- Уверена. И очень сомневаюсь в том, что он нормальный.
- Могу поручиться, что он вполне нормальный, мисс Келси, - заявил Уоткинс.
- А я - нет. И именно поэтому, да и по другим причинам, о которых я сейчас
умолчу, я намерена установить свое
правило. Так и передайте ему. Поскольку он ограничил мое пространство бальной
залой и спальней, я теперь буду запирать
все двери. И он не сможет входить туда, когда ему заблагорассудится. И вот еще
что. Цена фрески выросла до пятисот
фунтов. И если он захочет снова проявить свой темперамент и уничтожить чтонибудь
из моих вещей, цена будет продолжать
расти. Тогда, возможно, он будет себя контролировать. И если он пожелает
обсудить новые правила как взрослый умный
человек, я буду в бальной зале. Пусть заранее уведомит меня о своем посещении.
Спасибо, Уоткинс. - Келси похлопала
Уоткинса по руке в знак того, что на него она не в обиде, повернулась и пошла по
коридору.
Уоткинс покачал головой, глядя ей вслед. Его хозяин уже перешел на крик.
Уоткинс взглянул на дверь столовой, и на
лице его появилась улыбка.
Несколько часов спустя Эдвард сидел за столом, просматривая почту, но
никак не мог сосредоточиться. Его мысли
постоянно возвращались к Келси.
В дверь постучали.
- Войдите! - Эдвард догадался, что это Уоткинс, и продолжил читать письмо.
Дверь захлопнулась, и Уоткинс кашлянул.
- Да, Уоткинс?
- Я узнал, откуда был шум, ваша светлость. Эдвард положил письмо на стол,
вытянулся в кресле и посмотрел на
Уоткинса:
- Ну и где виновник?
Уоткинс замешкался, его губы сжались.
- Работает, ваша светлость.
- Я, кажется, приказал тебе привести его ко мне, чтобы уволить.
- Да, ваша светлость. - Уоткинс вынул из кармана тряпку и стал протирать
стол.
- Если ты не прекратишь пылить, Уоткинс, и не скажешь мне всю правду, я
задушу тебя собственными руками.
Уоткинс нисколько не испугался, подошел к бару и, протирая хрустальные
графины, проговорил:
- Ну что же, ваша светлость, вы заставили меня сказать правду. Полагаю,
виновница шума мисс Уолларил, только
вряд ли вы ее уволите.
- Так это была маленькая чертовка? - нахмурился Эдвард.
- Да, ваша светлость.
- Она объяснила свой поступок?
- Особенно распространяться не стала, ваша светлость.
- Значит, соврала. - Легкая улыбка тронула уголки рта Эдварда.
- Она вообще все отрицала.
- Но ты все же догадался, что она врет?
- Она просто не умеет врать, ваша светлость.
- По-моему, умеет. И очень неплохо.
- Да, ваша светлость, но... - Уоткинс протер графин, осторожно вернул его
на место и продолжил: - Но я все же не
назвал бы ее лгуньей. Она врет, лишь когда хочет кого-то защитить.
- Кого же она защищала?
- Только прислугу, ваша светлость. Уронили поднос с едой, она взяла вину
на себя. Возникли какие-то проблемы на
кухне - сделала то же самое.
- О! - облегченно выдохнул Эдвард.
- Но кое-что совершенно необходимо обсудить с мисс Уолларил.
- Говори, - сказал Эдвард, гадая, что бы это могло быть. Он снова и снова
прокалывал стопку бумаг ножом для
вскрывания писем, с нетерпением ожидая ответа Уоткинса.
- Она просила передать вам, что установила свое собственное правило, ваша
светлость.
- Неужели? - спросил Эдвард, заинтригованный и взволнованный одновременно.
Он бросил нож и стал барабанить
пальцами по краю стола, - Я даже боюсь спросить, что это за правило.
- Она сказала, что отныне вам не дозволено появляться без предупреждения в
ее комнате или в бальной зале. Она
будет запирать все двери в той части замка.
Эдвард помрачнел. Он догадался, почему она установила такое правило.
Наверное, видела его лицо, когда он утром
едва не наехал на нее. После прошлой ночи ей, наверное, неприятна сама мысль о
том, что он дотрагивался до нее. Он
стукнул кулаком по столу.
- Да кто она такая, чтобы устанавливать правила в моем собственном доме?!
Уоткинс подхватил листки, которые слетели со стола.
- Она просила также передать, что цена на фреску выросла до пятисот
фунтов.
- Слишком дерзко! - Эдвард снова стукнул по столу. Уоткинс поймал бумаги,
прежде чем они слетели со стола.
- И еще сказала, что цена будет расти и дальше, если вы нарушите ее
правило.
- Что ты, черт побери, говоришь! - Эдвард встал, отшвырнув кресло так, что
оно упало. - Передай ей, пусть
немедленно придет в библиотеку!
- Да, ваша светлость. - Уоткинс поспешно вышел из комнаты, перебирая в
кармане обрывки ткани, которые дала ему
Келси. Самодовольная улыбка светилась на его лице.
- Если он хочет видеть меня, ему придется прийти сюда. Я работаю. - Келси
с размаху опустила молоток на долото.
От стены отвалился и упал на пол большой кусок старой штукатурки. Она подняла
его, перевернула и положила на покрытый
тканью пол, чуть не задев Уоткинса.
Он отступил назад и посмотрел на леса.
- Думаю, вам надо пойти к нему. Он очень расстроен новым правилом и
возросшей ценой на фрески.
- Сожалею об этом. - Келси еще сильнее стукнула по долоту. Осколки
штукатурки полетели во все стороны. Уоткипс
едва успел увернуться.
- Пожалуйста, мисс Келси, пойдите к нему.
- Как-нибудь в другой раз. Если он хочет увидеть меня, пусть придет сюда.
- Келси взялась за угол штукатурки и
оторвала большой кусок от металлической планки на стене. Она отпустила его, и он
упал с лесов прямо на пол.
- Может, все-таки согласитесь, мисс Келси?
- Нет, я же сказала, что очень занята. Я должна отодрать эту старую
штукатурку, чтобы наложить новую. Если он
боится, что я буду пялиться на его лицо, скажите, что у меня вообще нет никакого
желания смотреть на него.
Уоткинс передал все слово в слово Эдварду, который мерил шагами
библиотеку. Услышав, что сказал Уоткинс, он
пулей вылетел из комнаты и ворвался в бальную залу.
Он обнаружил Келси на лесах. Она стояла спиной к нему. Старый шарф был
обернут вокруг ее головы, рваные концы
торчали над ее толстой косой. Поношенный фартук и штаны скрывали точеные изгибы
такой знакомой фигуры.
Его тело немедленно отреагировало на воспоминания. Эдвард переступил с
ноги на ногу, чтобы ослабить напряжение в
паху. Затем посмотрел на ее руки в перчатках. Она изо всех сил молотила по куску
штукатурки. Эдвард подошел. Она, должно
быть, услышала шаги, так как перестала стучать.
- Прошу вас, не поворачивайтесь, мисс Уолларил.
- А я и не собираюсь. Не имею никакого желания. Бах! Она снова стукнула
долотом по стене. Штукатурка отвалилась.
Многие женщины не выносили его вида, но ни одна не выражала свою неприязнь
так открыто. Эдвард сжал кулаки. Он
уже был готов выразить свое негодование, но отвалившийся кусок штукатурки упал
рядом с ним. Осколки попали на его
ботинки. Эдвард с трудом подавил желание забраться на леса и задать этой
чертовке урок, который она не скоро забудет.
- Может, поговорим позднее? Сейчас здесь опасно.
- Мы поговорим прямо сейчас, пока я еще жив. В моем доме вы не будете
устанавливать свои правила, вам ясно, мисс
Уолларил? Только я устанавливаю правила, которыми вы пренебрегаете на каждом
шагу!
- Вы, кажется, забыли, что жизнь нельзя регламентировать вашими правилами.
- Она снова стукнула по долоту. -
Я, разумеется, постараюсь, но лишь в том случае, если вы тоже будете учтивы. Я
предлагаю вам всего одно правило, а вы
навязали мне такое количество, что я со счета сбилась. И все для того, чтобы
контролировать каждый мой шаг.
- Это мой дом, и я не следую никаким правилам, - процедил Эдвард сквозь
зубы, почувствовав, как вздулись вены на
шее.
- Вы ошибаетесь. Вы сами стали заложником собственных правил. Они и вас
контролируют. Не думаю, что еще одно
правило ухудшит положение. Все, о чем я прошу, это не вторгаться на мое
пространство и избавить меня от ваших вспышек
гнева.
- Вспышек гнева! - Он перешел на крик. Эдвард никогда не повышал голоса и
очень гордился своей железной
выдержкой. А эта чертовка вывела его из состояния равновесия.
- Да, вспышек. Вы, кажется, на пороге еще одной, - сказала она
непринужденно, положив долото и молоток и взяв
большой кусок штукатурки. - Но это даже лучше. Я заткну уши, и можете кричать
сколько хотите! Мне надоели ваши
выходки.
- О каких выходках вы говорите? - Эдвард стоял, скрестив руки на груди и
глядя на ее спину.
- Надеюсь, вы не забыли, что сделали прошлой ночью? Но эскизы я могу
заново нарисовать. Я понимаю, вы наказали
меня за то, что побеспокоила вас и вашу возлюбленную. Но то, что вы позволили
себе нынче утром, непростительно. Если вы
хотели...
- Кстати, что я натворил прошлой ночью? - перебил он ее.
- Вы должны помнить. Или ваши вспышки лишают вас памяти?
- С памятью у меня все в порядке, мисс Уолларил. Я помню, как трогал вашу
грудь, как она ложилась мне в ладонь,
вкус вашего поцелуя и нежный стон, который вылетел изо рта, когда я дотронулся
до вас. - Он с удовольствием отметил, как
она напряглась.
- Значит, вы еще не старик, всего-то пара приступов беспамятства. - Она
вновь взяла молоток и застучала по стене,
но руки ее дрожали, что не ускользнуло от Эдварда.
Он улыбнулся:
- Это у вас вчера был приступ, мадам.
- Вы имеете в виду пощечину? Но вы заслужили ее.
- Заслужил, - сказал он, пряча улыбку. Гнев его поутих.
- Что же, я рада, что вы способны признавать свои ошибки, - сказала она,
снова повернувшись к стене.
- Я-то способен. А вы?
- Безусловно. Я могла бы рассказать вам о них, но не думаю, что вам это
интересно.
- Вы будете удивлены, но очень интересно. - Он смотрел на ее симпатичный
маленький зад. Боже, как же он ее
хотел!
- Вряд ли я буду удивлена, - с укором произнесла она.
- Я знаю, что вы обо мне думаете, мисс Уолларил, вы мне об этом уже
говорили. - Перемирие закончилось. Он
хмуро посмотрел ей в спину и сказал: - Мы отвлеклись от темы. Что конкретно я
сделал прошлой ночью во время, как вы
изволили выразиться, приступа?
- Если не помните, скажу. Вы разорвали мои эскизы и разлили чернила на
столе.
Эдвард промолчал, лишь вскинул брови.
- А сегодняшнее утро вы тоже забыли?
- Боюсь, что да.
Она по-цокала языком, затем ударила молотком по долоту.
- Вам действительно нужно обратиться к врачу. У вас провалы в памяти. Так
вот, сегодня вы порезали мою одежду на
мелкие кусочки. А потом выложили из них дорожку к моей двери. Войдя в комнату, я
увидела на кровати огромную гору
обрывков.
- На кровати? - Взгляд его помрачнел.
- Да. Я очень рассердилась на вас, потому что не знала о вашем состоянии.
А теперь прощаю. Но мое правило
остается в силе. И вы должны меня понять. Я буду держать двери закрытыми, на
случай если у вас снова начнется приступ и
вы вместо одежды порежете меня. За фреску будете мне доплачивать не пятьсот, а
пятьдесят, а на оставшиеся деньги можно
купить мне новую одежду.
- Очень справедливо с вашей стороны, - сказал он отсутствующим голосом,
затем развернулся и пошел к выходу, изза
плеча сообщив ей: - Уоткинс проследит за тем, чтобы вам купили новую одежду.
А мне пора. У меня много дел. И вот
еще что. Оставьте в покое эту чертову стену, пока не поранились. Я найму когонибудь,
чтобы отбить штукатурку. Позже
поговорим о вашем правиле. До свидания, мисс Уолларил.
Келси повернулась и мельком увидела его профиль, прежде чем он исчез за
дверью. Это было красивое лицо с того
портрета, по крайней мере так ей показалось. Только волосы длиннее и сзади
стянуты в хвост. Она смотрела на пустой
дверной проем, гадая, был ли он вообще изуродован. Может быть, несчастный случай
повлиял на его разум, и поэтому он
живет отшельником. Она уже готова была простить ему все, кроме желания
соблазнить ее прошлой ночью, о чем, кстати, он
не забыл. Она вздохнула, тряхнула головой и принялась за работу.
Глава 6
Не помня себя Эдвард шел в библиотеку. Две горничные, протиравшие полки,
взглянули на него. Одна из них, худая с
рыжими волосами, открыв рот, уставилась на него. Другая, пухлая и суетливая,
стоявшая на лестнице, побледнела, глаза ее
закатились.
- Проклятие! - Эдвард поспешил к лестнице и успел подхватить ее. Тут он
вспомнил, что сейчас должен находиться
в оранжерее, и громко выругался.
Он положил девушку на диван. Вторая горничная замерла на месте.
- Ну что ты стоишь? Позвони в звонок! Быстрее! - Он пронзил ее взглядом,
от которого леденела кровь.
Уоткинс появился, как всегда, вовремя. Он удивился, обнаружив хозяина в
библиотеке, склонившегося над горничной,
которая была без сознания, однако сохранил невозмутимый вид. Он подошел к
Эдварду.
- Я присмотрю за ней, ваша светлость.
Эдвард заметил, что вторая горничная уставилась на его лицо.
- Оставь нас и закрой за собой дверь. Девушка стрелой вылетела из комнаты.
Эдвард подошел к бару, налил себе бурбона, выпил, чувствуя, как жидкость
обожгла горло. Эдвард налил себе еще, а
также в другой стакан и протянул его Уоткинсу:
- Вот... дай это ей.
- Намерены ли вы впредь нарушать правила, ваша светлость? Тогда я
подготовлю прислугу.
- Да, возможно, по настроению. Я сообщу тебе заранее.
- Очень хорошо, ваша светлость. - Приподняв голову девушки, Уоткинс влил
ей немного бурбона в рот.
Она закашлялась и стала отплевываться.
- О-о-о... - простонала она и поднесла руку к лицу.
- Ты в порядке, Доркинс?
- Да, сэр. - В этот момент взгляд ее упал на Эдварда, на лице ее отразился
ужас, и она снова закатила глаза.
- Черт побери, - только и мог пробормотать Эдвард.
- Возможно, вам лучше выйти из комнаты, ваша светлость, прежде чем я снова
попытаюсь привести ее в чувство.
- Думаю, ты прав, но прежде скажи, знал ли ты о том, что Лиззи проделывает
свои штучки с мисс Уолларил? -
Эдвард провел пальцами по краю пустого стакана.
- Да, ваша милость.
- Почему же не сообщил мне?
- Я подумал, вы сами все узнаете из разговора с мисс Уолларил. Она очень
откровенна.
- Здесь ты прав, Уоткинс. - Он засмеялся. - Она думает, что все это дело
моих рук, и считает меня сумасшедшим.
- Надеюсь, вы сказали ей, что она ошибается?
- Нет, предоставил ей самой это решить. - Он потер подбородок.
- Значит, вы хотите общаться с ней, ваша светлость?
- Не радуйся, Уоткинс. Несмотря на твое сводничество, я буду проводить с
мисс Уолларил столько времени, сколько
необходимо. Кстати, ты знаешь, где Лиззи?
- Я не видел ее с самого утра, ваша светлость. Вы же знаете, как она умеет
прятаться.
- Знаю. Если вдруг застанешь ее во время каких-либо проделок, свяжи и
приведи ко мне.
- Да, ваша светлость.
Горничная снова застонала. Эдвард повернулся и вышел из библиотеки.
Келси выглянула в одно из окон в бальной зале. Уже совсем стемнело. Пламя
свечи мерцало, и его отражение в стеклах
казалось каким-то загадочным, призрачным. Келси была в полном изнеможении.
Ощущая штукатурку даже во рту, она
медленно спустилась с лесов.
Зато теперь будет спать как убитая.
Чей-то стон заставил ее замереть на месте. Она подбоченилась и громко
сказала:
- Если это вы, ваша светлость, то покажитесь. Я слишком устала, чтобы
играть с вами в прятки.
Снова стон.
- Напрасно надеетесь испугать меня. Я не робкого десятка. А теперь
уходите, вы нарушили мое правило. - Келси
хотела войти к себе в спальню и уже взялась за ручку двери, как вдруг двери
бальной залы с грохотом захлопнулись.
Келси обдало струей холодного воздуха. Свечи возле лесов погасли. Зала
погрузилась во мрак.
Нечеловеческий вопль эхом пронесся по зале.
- Не можете найти себе другого развлечения? - сказала Келси, теряя
терпение.
Зазвенели подвески на люстре. Стон перешел в рыдание и, казалось, заполнил
все помещение. Голос был слишком
высокий для лорда Салфорда. Келси стало не по себе. А вдруг это герцогиня?
"Призраков не существует", - убеждала она себя.
Она судорожно сглотнула, почувствовала, что сердце так бешено стучит в
груди, что больно дышать. Она не могла
заставить себя взглянуть на люстру.
Болезненный стон перешел в надрывный плач.
"Призраков не существует".
Но, Боже, ведь откуда-то исходил этот звук. Однако она не собиралась
оставаться здесь, чтобы выяснить, что это. Она
пробежала бальную залу и выскочила за дверь, вслед ей несся зловещий смех.
Эта часть замка была плохо освещена. Келси то и дело спотыкалась, дважды
упала, ушибла коленку.
Вдруг кто-то ударил ее по голове чем-то тупым. Чьи-то руки схватили ее.
Келси закричала и впервые в жизни потеряла
сознание.
Эдвард внес Келси в комнату для рисования. Уоткинс поднял глаза, наливая
что-то в стакан, и, как обычно, с
невозмутимым видом спросил:
- Что-то случилось, ваша светлость?
Джереми Лавджой, кузен Эдварда, вскочил со стула.
- Боже мой, неужели еще одна в обмороке?
- Боюсь, что так, - спокойно ответил Эдвард и бережно положил девушку на
диван. - Я наткнулся на нее по пути в
столовую.
Джереми подошел к Эдварду, и его карие глаза загорелись. Он посмотрел на
Келси: лицо ее было в пыли, из-под шарфа
выбились пряди волос, грязные штаны порваны на коленке.
- Судя по ее виду, ты не просто наткнулся на нее, а наверняка сшиб с ног.
- Прибереги свои шутки для другого раза. Она отбивала старую штукатурку,
хотя я не велел ей этого делать. -
Эдвард заметил на себе изучающий взгляд Уоткинса и быстро отошел от Келен, чтобы
тот не заподозрил его в неблаговидном
поступке. - Она была в обмороке, когда я ее нашел. Причина всем ясна. И когда я
доберусь до Лиззи, она не сможет сидеть
целую неделю.
- Желаю удачи в поисках маленькой бестии, - заметил Джереми, похлопав
Келси по руке. - Я думал, малышка
выйдет поговорить со мной, а она не захотела. Возможно, я выманил бы плутовку,
но вместо ее любимых пирожных, к
несчастью, привез шоколад.
- Я из-под земли ее достану, - сказал Эдвард и, взглянув на Келси, быстро
вышел из комнаты.
Уоткинс слегка отодвинул Джереми в сторону.
- Попробуем дать ей немного этого. - В руке у него был стакан с каким-то
напитком.
Джереми держал голову Келси, пока Уоткинс вливал напиток.
Келси закашлялась, схватилась за шею и открыла глаза. Над ней склонился
Уоткинс и кто-то еще. Незнакомый. Он был
красив, около тридцати, волосы орехово-коричневого цвета подстрижены по
последней моде. Надменный подбородок
показался ей очень знакомым, такой же она видела на портрете Салфорда.
Незнакомец поднес ее руку к губам.
- Ну, здравствуйте. Я - лорд Лавджой, кузен Эдди. Ужасно, что мы
знакомимся при таких обстоятельствах, но я все
равно рад. - Лицо его осветила очаровательная улыбка,
- Я - Келси Уолларил, - ответила она, одарив его не менее очаровательной
улыбкой.
- Должен вам сказать, Келси - надеюсь, вы не против, что я называю вас по
имени, - у вас поразительные глаза!
Она посмотрела в его глаза с длинными ресницами и подумала, что они
прекраснее, чем ее. Она забыла, что хотела
сказать, но потом вспомнила.
- У моей матери тоже были большие глаза, только голубые.
- Боже правый! Я же... - Он остановился и вместо этого сказал: - Просто
такие же, просто такие же.
Келси гадала, что он хотел сказать, и уже собиралась было спросить его, но
Уоткинс откашлялся и изрек:
- Если не возражаете, милорд, ей нужно выпить еще немного напитка.
- Конечно, Уоткинс, вот... Давай, я помогу тебе ее поднять.
Келси смогла бы встать сама, но ей было приятно нежное прикосновение рук
лорда Лавджоя. Он подсунул руки под ее
спину. Это прикосновение напомнило ей прикосновения отца, которые успокаивали и
умиротворяли. То, как легко он с ней
общался, создавало впечатление, что она знала его всю жизнь. Теперь она поняла,
почему он так нравился Агнес и Эллис.
Уоткинс кашлянул, снова напомнив о себе.
- Думаю, вам следует допить это, мисс Келси. - Он поднес стакан к ее
губам.
Келси поморщилась и спросила: - Что это?
- Херес, мисс Келси.
- Я пробовала скипидар и получше. Джереми засмеялся:
- Прелестная, очаровательная, обворожительная! И к тому же остроумная!
- Если узнаете меня поближе, то очень скоро измените свое мнение обо мне!
Да-да, не смейтесь. И в обморок упала
впервые в жизни. - Для вящей убедительности Келси отодвинула стакан, который
протягивал ей Уоткинс, спустила ноги с
дивана и поднялась. Все поплыло перед глазами.
Джереми поймал ее руку.
- В таком случае можете позволить себе слабость, чтобы я мог изобразить
галантность. Так мало возможностей
продемонстрировать ее! - Он улыбнулся.
- Что за чушь! - сказала Келси, пустив в ход любимое словечко Гриффина.
- Ох, вы меня разгадали!
- Это совсем не трудно, лорд Лавджой, - заявила она. - Стоит вам
появиться, и дамы падают в обморок.
Он усмехнулся:
- А сколько дам падает в обморок при виде моего кузена!
Улыбка исчезла с лица Келси, когда она вспомнила обхватившие ее стальные
руки. Она застонала и тряхнула головой.
- Так это на лорда Салфорда я наткнулась в темноте?
- Боюсь, что так. Я всегда говорил, он, как кошка, прекрасно ориентируется
в темноте, пару раз напугал меня до
смерти. А я ночью ничего не вижу без свечи.
Уоткинс снова кашлянул.
- Думаю, мисс Келси пора возвращаться к себе. Сердце ее учащенно забилось
при мысли о бальной зале.
Тем более что уже темно. Она не знала, что делать. Не может же она
сказать, что слышала призрака. Ее просто сочтут
сумасшедшей. Как лорда Салфорда.
Уоткинс, будто прочел ее мысли, предложил:
- Если хотите, можете сегодня поспать в Желтой комнате, мисс Келси.
- Спасибо, Уоткинс, - поблагодарила она.
- Я провожу вас, дорогуша.
- Не беспокойтесь, - пробормотала она, отведя руку лорда Лавджоя. - Я
пойду с Уоткинсом.
- Вы уверены? - Он выглядел обеспокоенным.
- Да, конечно, - заверила его Келси. - Когда еще я смогу доказать вам, что
не падаю в обморок, как остальные
девицы? - И более серьезным тоном добавила: - Спасибо за вашу доброту, было
очень приятно познакомиться, лорд
Лавджой.
- Мне тоже, - сказал он. - Пожалуйста, зовите меня Джереми.
Она кивнула, повернулась и последовала за Уоткинсом вверх по лестнице.
Обои на стенах казались знакомыми.
Портреты предков Салфорда тоже. Этим же путем они шли вчера в комнату Салфорда.
- Мы, случайно, не заблудились, Уоткинс? - с затаенной надеждой спросила
она.
- Нет, мисс Келси. - Он остановился возле двери, рядом с дверью в
...Закладка в соц.сетях
