Жанр: Любовные романы
Осирис
...несли ветчину с фасолью, которая припасена была на всякий
случай. К этому они получили по паре бутылок пива.
Луи Халефи постоянно бывал в разъездах, и этот полет казался ему таким же
скучным, как и другие. Он радовался остановке в Каире, возможности хоть какое-
то время подышать свежим воздухом. Леве, напротив, знал, что в Каире
подсядут новые пассажиры и он должен быть начеку.
Дональд и Сандра не принимали участия в протесте других по поводу еды.
— Моя мама упала бы в обморок, если бы увидела, что я ем, —
сказала она Дональду.
— Твоя мама? — воскликнул Дональд. — А как она отреагировала
на то, что ты летишь в Саламба?
— Она сказала, что было бы лучше пойти в церковь и просить Бога
простить мне мое сумасшествие, вместо того чтобы лететь в языческую
страну, — засмеялась Сандра.
Мать Сандры была образцом порядочности, она, собственно, и свела их. Дональд
долго не спал с Сандрой. И хотя был влюблен в нее, не отваживался говорить с
ней о сексе. И вот однажды в субботний полдень Сандра привела его к себе
домой, чтобы представить матери. Она долго удерживалась от этого, зная
характер матери, но в конце концов уступила. Ведь Дональд был серьезным и
привлекательным молодым человеком.
Миссис Митчелл открыла своей грешной дочери двери с выражением божьей
избранницы, которая призвана спасти душу от вечного проклятия. В качестве
божьей милости она была готова предложить этой душе слабый чай с шоколадным
тортом. Мать уставилась на Дональда, одетого в свой лучший костюм. С первого
взгляда она отклонила его. Каждый молодой человек, который дружил с падшей
девушкой, какой она считала свою дочь, должен был быть посланником дьявола,
каким-нибудь коммивояжером или, того хуже, англичанином. Она пригласила их в
гостиную, где долго царило молчание. Мать Сандры, наморщив лоб,
рассматривала Дональда и вдруг обратилась к Сандре:
— Что стало с твоим прежним другом? В городе прошел слух, что его
арестовали в Англии за кражи. — Миссис Митчелл произнесла это с явным
удовлетворением.
— Рекс? Я действительно ничего о нем не знаю, — ответила Сандра
уклончиво. — А как поживаешь ты?
Миссис Митчелл пожала плечами.
— Я не становлюсь моложе. А вдове сегодня приходится не очень легко.
Сандра представила Дональда, но миссис Митчелл даже не попыталась втянуть
его в разговор. Сандра рассказала матери, какой он блестящий футболист.
— А, футбол, — запричитала мать. — Бег туда и сюда, где друг
друга делают инвалидами. При теперешнем распространении насилия я не
удивилась бы, если б футбол запретили вообще!
Ее волнение убедило Дональда в том, что запрет произошел бы немедленно, если
бы это зависело только от нее. Разговор прервался. Миссис Митчелл недовольно
возилась со своим чаем, делая вид, что заботится о его крепости.
— Мы не можем больше оставаться, мама, — сказала Сандра. —
Дональду пора на тренировку. Мы хотели только узнать, как ты поживаешь.
— Тренировка в день Господень! — воскликнула неутешная
вдова. — Ничего подобного я еще никогда не слышала.
— Что поделать, это так, — возразила дочь. — Дональд, если ты
готов, мы можем идти.
Дональд благодарно поднялся и зашагал за Сандрой.
— Рад был с вами познакомиться, — прощаясь, произнес он.
Они пошли к нему домой. Маленькую квартиру он снял, заключив контракт с
мастерами. Пока они шли по улице, Дональд почти не говорил.
— Я очень рад, — сказал он вдруг тихо. — Рад, что все это
позади. Сожалею, что тебе было больно, но я не вынес бы, если б ты
принадлежала другому мужчине.
— Дональд, я никому не принадлежу, — сказала она. — Я уже
многому научилась. Я была наивной девчонкой, теперь живу собственной жизнью,
и никто не заставит меня прислуживать кому-нибудь.
— Этого я и не думал, — сказал Дональд, извиняясь. — Сандра,
ты очаровательная женщина! Даже не можешь себе представить, как меня мучила
мысль, что ты можешь с кем-то другим...
— Пусть тебя это не беспокоит. — Сандра улыбнулась. — После
Рекса у меня было несколько приятелей, но ничего серьезного... до этого
времени...
— Честно? Нет никого?
Вместо ответа она нежно поцеловала его, и он обнял ее так, как не
отваживался до этого. А потом они любили друг друга.
У него было прекрасное тело. Ей нравилась его мускулистая атлетическая
фигура. Когда Дональд брал ее, он ласково смотрел на нее, как никто до него.
У него все получалось превосходно. Правда, произошло и неожиданное.
Он был так напряжен, так неуверен. Пока она имела возможность показать ему,
чего она хочет, вести его, используя свой опыт, им владело желание обладать
ею. Оно забрало у него все самообладание, и все было кончено преждевременно.
Она была разочарована. Он лежал рядом с ней и тяжело дышал. Удивительно
быстро отдохнул и вскоре был готов ко второй попытке. И вот на этот раз
проявились его естественное дарование и подвижность. Как и при катании на
роликовых коньках, он словно приспособил ритм своего тела к ее ритму. Они
даже дышали одновременно. И Сандра так полюбила его улыбку, которую он ей
дарил, когда она вздыхала! Его движения соответствовали ее желаниям. От рук
Дональда исходила магическая сила, и они всегда находили нужное место. Она
притянула его голову и положила к себе на грудь. Они достигли такого
оргазма, который помог им забыть обо всем на свете.
Да, все это было несложно — они умели принадлежать друг другу. И когда
совсем сблизились, обнаружили новые нежности, новые способы предлюбви, чтобы
длить наслаждение.
Когда Сандра выступала в Глазго, ей было жалко каждой минуты разлуки с
Дональдом. Еще хуже было в Эдинбурге, который находился слишком далеко,
чтобы в течение дня попасть домой. Через три дня Дональд приехал к ней.
Ее карьера певицы складывалась не слишком быстро. Футбольная карьера
Дональда продвигалась стремительно. Когда ловцы талантов для клуба мастеров
Глазго услышали о его первой сенсационной игре за Инверклайд, они тотчас же
связались с ним и договорились, что в конце сезона он будет играть за
Глазго. И еще больший почет ожидал его: летом шотландская сборная была
приглашена в турне по Африке по программе подготовки к первенству мира.
Игроки должны были приобрести международный опыт. Для Дональда было большим
успехом участвовать в таком турне.
Сандра радовалась за Дональда. У нее, правда, возникло тревожное
предчувствие. Роли вдруг поменялись. Она почувствовала себя не совсем
уверенно, ощущая, как он нужен ей. Не турне ее обеспокоило: она боялась
потерять его.
Однажды вечером, перед самым полетом, она вдруг предложила пожениться.
Дональд подумал и сказал:
— Сандра, я люблю тебя и хотел бы на тебе жениться. Для меня нет другой
женщины и не будет. Но не кажется ли тебе, что мы должны еще немного
подождать? Тебе предстоит продвинуться в своей карьере певицы, а я сейчас не
должен отвлекаться.
Значит, она была для него отвлечением! Сандра возмутилась, но ничего не
сказала. Он ее не бросит, как Рекс, но предназначает жизнь на втором месте.
От этой мысли ей было больно.
— На следующей неделе я уезжаю, — сказала она. — Буду
выступать в одном клубе в Ливерпуле.
— Ты хочешь петь в Англии? — Он выглядел удрученным, и это
обрадовало ее.
— Это не на краю света, — улыбнулась она, — не Африка. Ты
ведь знаешь,
Битлз
сделали Ливерпуль вершиной поп-музыки.
— Я думаю правильно, что ты там выступишь, — согласился Дональд.
— У тебя еще есть время до турне по Африке. Почему бы тебе не поехать
со мной?
— Я не смогу. У нас усиленные тренировки. Мы еще не сыгрались друг с
другом, а поэтому целый месяц будем заниматься в Иврук-парке. Потом летим в
Саламба...
— Где она находится?
— Правду говоря, не имею ни малейшего представления. — Дональд
улыбнулся. — Говорят, молодое государство в Центральной Африке.
Известно, что люди там очень интересуются футболом.
— Итак, я еду в Ливерпуль, — сказала Сандра.
— Но ты вернешься до моего отлета?
— Не беспокойся, я помашу тебе своим носовым платком.
Смоки Таверн
в Ливерпуле и в самом деле оказалась большой таверной, мало
похожей на уютную
Блю Сирен
. Здесь устраивали профессиональное шоу, и
Сандра понимала, что ей предстоит поволноваться. Если бы здесь был Дональд и
поддерживал ее, она бы так не нервничала.
Ресторан был полон. Все мужчины и женщины за столиками, смеющиеся и
веселящиеся, казались ей идолами, от которых не падал на нее луч тепла. Она
собрала все свое мужество, чтобы выглядеть уверенно. Больше враждебности она
боялась равнодушия.
На ней было новое платье, которое плотно облегало ее фигуру. В голубом она
выглядела очень женственно.
Когда Сандра запела новый блюз, она вильнула бедрами, как бы приглашая
публику слушать и смотреть.
Этот зонг, который она приготовила для дебюта в
Смоки Таверн
, произвел
впечатление. Она чувствовала, как публика зажглась. Холодные англичане
оживились и, когда прозвучал последний аккорд ее саксофона, шумно
зааплодировали. Она исполнила еще несколько песен и покинула сцену с
облегчением.
Сандра сидела в баре, наслаждаясь джином с тоником, и принимала поздравления
посетителей ресторана. Мужчина с лысиной и бакенбардами — ему было за сорок
— сел рядом и уставился на нее восхищенным взглядом.
— Ваше выступление произвело на меня впечатление, — сказал он
ей. — Думаю, если вы удачно устроитесь, пойдете далеко.
Сейчас, — подумала она, — он сделает мне предложение, от которого
бедная девушка не сможет отказаться
.
— Я хотел бы вам кое-что предложить, — сказал он. — Разрешите
заказать вам, ваша рюмка пуста.
Она была усталой и раздраженной.
— Спасибо, я могу сама за себя заплатить. Примите к сведению, мистер, у
меня нет обыкновения ложиться с первым встречным в постель.
Он улыбнулся и протянул ей визитную карточку.
— Для ясности: прими я вас за продажную девку, поверьте, не тратил бы
зря время.
Она прочитала визитку:
Якобус ван дер Билл, импресарио
, адрес и телефон в
Йоханнесбурге.
— Мне нужна певица, которая могла бы отправиться на шесть недель в
турне. Вы откликнетесь на такое приглашение? Оплата сходная. И вы наберетесь
опыта, а он иногда заменяет школу...
— А где будет турне?
— Кейптаун, Дурбан и Йоханнесбург.
— Южная Африка? Я не хотела бы оказаться втянутой в политические дела.
Там же в шоу-бизнесе превалируют черные.
— Совершенно верно. Но пусть это вас не беспокоит. Выступать ведь надо
хорошо и перед черными, и перед белыми... Основное — вы будете следовать
договору, который я с вами заключу. Это американских певиц обычно волнует
все, что связано с апартеидом. Поэтому я и ищу замену. По пути в Южную
Африку вы побываете в Ибари, в столице Саламба. Это государство поддерживает
хорошие отношения со своими соседями.
Саламба! В то же время, когда там будет Дональд с шотландской сборной!
Судьба или случай? Такую возможность она не могла упустить.
— Очень хорошо, мистер ван дер Билл, я заинтересовалась. Когда мы
сможем поговорить?
Он назвал свою гостиницу и пригласил ее встретиться следующим утром.
Она рассказала об этом Дональду только тогда, когда вернулась в Инверклайд.
У него уже были позади напряженные тренировки. Сборная получила точный план
путешествия.
— Подумай, Сандра, — сказал он, — мы летим в глубокую Африку,
а я еще не бывал дальше Лондона.
— Когда улетает самолет в Саламба?
— В субботу. Мы летим с Хитроу в Ибари.
— Это рейс
Африкавиа
101?— заметила Сандра.
— Точно. Откуда ты знаешь?
Она рассмеялась.
— Так ведь прямой полет в Ибари раз в неделю, и я лечу тем же
самолетом.
— Ты? — удивился он.
Она рассказала ему о турне по Южной Африке. А в Ибари у нее будет достаточно
времени, чтобы посмотреть игру. Она не знала, как он примет эту новость.
Однако вскоре сияющий Дональд восторженно целовал ее и обнимал. Он не мог
пожелать себе большего! С ним вместе будут его девушка и футбол...
Они чувствовали: предстоит праздник! Самое естественное — сделать его
праздником любви. Сандра купила для турне пару очаровательных платьев,
которые она с уверенностью профессиональной манекенщицы продемонстрировала
Дональду. Он одобрительно кивнул, но она почувствовала, что это его мало
интересует. Футболисты редко интересуются модой. Она сняла платье, на ней
были только лифчик и трусики. Качнула бедрами. Дональд стремительно обнял
ее. Она уклонилась от нападения.
— Что за манера — в полной амуниции обнимать леди?
Он поспешно разделся и подбежал к ней. Она прильнула к нему и почувствовала
его желание. Он прижал свои губы с ее губам, его язык исследовал ее рот. Это
была первая предварительная ласка перед интимным вторжением. Они упали на
диван. Дональд хотел лечь на нее, она осторожно опередила его.
— Где ты этому научилась? — хрипло спросил Дональд. Сандра
молчала. После своего первого сексуального опыта с Рексом она многому
научилась. Теперь Дональд был ее учеником. Вместе они наслаждались уроком.
Когда он благодаря ее нежным движениям достиг высшей точки, она устроила
так, что и сама получила полное наслаждение.
— В Африке будет не жарче, чем здесь, — сказал он, когда пришел в
себя.
3. Воздушные пираты
Был полдень, когда
боинг
Африкавиа
подлетал к Каиру. Полет проходил без
происшествий. Облака мешали Сандре увидеть сказочную страну пирамид и
сфинксов. Внезапно самолет скользнул над пальмами и сел на летное поле.
На время стоянки пассажиры должны были пройти в транзитный зал, где никакие
кондиционеры не смогли смягчить духоту. Леве пил кофе и пытался выглядеть
зубным врачом. Немцы неутомимо ходили взад и вперед, будто несли какую-то
вахту. Халефи нашел спокойный уголок и углубился в чтение очередного
детектива. Сандре все вокруг казалось удивительным. Она очутилась далеко от
Инверклайда, от холода, тумана, от своей матери и от воспоминаний о Рексе.
Прижимаясь к Дональду, Сандра чувствовала, что он почему-то нервничает. Это
был все-таки его первый полет в далекие страны, в которых ему предстояло
показать свой талант футболиста. Готов ли он к восхождению по лестнице
успеха?
Все с нетерпением ждали продолжения полета. Молодая мать утешала плачущего
ребенка. Халефи из-за него не мог сосредоточиться и спрятал книгу. Курт Леве
вдруг обнаружил, что у него больше нет сигарет.
Репродукторы извещали о прибытии и вылете других самолетов. Казалось, только
о них забыли. Наконец им разрешили вернуться на борт
боинга
. Автобус
привез их к трапу. Все опять сели на свои места, и Леве заметил, что нет ни
одного нового пассажира. Но когда все расселись, подошел второй автобус, и
на борт поднялись новички. Леве встревожился. Надел очки, которые, по его
мнению, придавали ему интеллектуальный вид. Две девушки прошли мимо него и
заняли свои места. По тому, как они смотрели друг на друга и
предупредительно друг к другу прикасались, можно было предположить, что это
лесбиянки.
Два молодых человека заняли места неподалеку. Загорелые. Спортивного вида.
Леве навострил уши и слышал обрывки их разговора. Говорили по-английски.
Похоже, разговор шел о работе в строительной фирме в Африке. Об этих можно
было не беспокоиться. Потом он прислушался внимательнее. Какое-то шестое
чувство подсказывало ему: за ними стоило последить. Полноватый мужчина сел с
ним в одном ряду. Если бы он никогда прежде не видел известного анархиста,
все равно догадался бы, что новый пассажир — анархист. Характерные черты
лица выдавали в нем жителя Балкан. Человек улыбнулся ему, когда садился, и
Курт Леве вроде обрадовался.
— Вы, наверное, господин Ласт? — произнес он. — Господин Ласт
из Бремена...
Мужчина отрицательно покачал головой.
— Сожалею, но вы ошиблись, — бегло ответил он по-немецки. —
Меня зовут Антонеску, я из Бухареста.
— Тогда извините, — продолжил Леве. — Вы очень на Ласта
похожи. Удивительное сходство! К тому же ваш немецкий... Вы, вероятно,
профессор университета? Германист?
— Ни в коем случае. — Мужчина рассмеялся. — Я работаю с
румынской торговой делегацией. Мы должны бегло владеть иностранными языками:
что поделать, ни один торговый партнер не желает учить румынский...
Леве участливо улыбнулся, стараясь разглядеть каждого нового пассажира. Даже
если рядом с ним Милос, у него должны быть сообщники.
В проходе появились трое высоких молодых людей. По виду студенты. Бледные.
Белокурые. С холодными голубыми глазами. Возможно, шведы.
Стюардессы объяснили вновь прибывшим назначение кислородных масок и
спасательных жилетов.
Полет в Ибари был продолжен.
— Что это у тебя в этом удивительном чемодане, красавица? —
спросил Родди Мак-Эвен, шотландский средний нападающий, Сандру.
— Саксофон, — ответила она.
Леве вздрогнул: футляр для музыкальных инструментов может служить для
транспортировки оружия. Возможно ли, чтобы эта хрупкая девушка имела
отношение к террористам? Когда Сандра доставала ящик из сетки, Леве
ухватился за спинку кресла.
— Сыграй нам что-нибудь! — воскликнул Мак-Эвен.
— Не здесь, — ответила Сандра, — Когда я получу в Ибари
ангажемент...
— Извините...
Сандра посмотрела на коренастого мужчину, глаза которого скрывали
затемненные очки. Правую руку он прятал в пиджаке, а настороженный взгляд
плохо сочетался с вежливой улыбкой.
— Я слышал, вы играете на саксофоне? — спросил Леве. — Можно
мне посмотреть ваш инструмент?..
— Это совершенно обычный инструмент, — заметила Сандра.
— Пожалуйста, прошу вас, — его тон был теперь жестче.
— Что вы себе позволяете? — вмешался Дональд.
— Не волнуйся, милый, — успокоила его Сандра. — Теперь вы
довольны? — спросила она, открыв ящик и поднеся его под нос Леве.
Он с видом знатока вгляделся и одобрительно кивнул.
— Где ты раздобыла этот инструмент? — спросил Мак-Эвен.
— Это долгая история, — ответила Сандра.
Она не хотела рассказывать о том дне, когда пошла к Рексу домой и
удостоверилась, что он скрылся из города. Ведь ей тогда показалось, что мир
рушится.
Она познакомилась с Рексом в супермаркете. Спросил, не скажет ли она ему,
где кофе. Сандра подвела его к полке, помогла выбрать, и вскоре они уже
беседовали как старые друзья. Прощаясь, он не пытался договориться с ней. Но
через два дня она опять увидела его. Он вышел из старого автомобиля, который
припарковал у двери дома миссис Макдональд. Рекс был рослым, в его облике
было что-то от супермена. Когда она проходила мимо, он посмотрел на нее и
поздоровался. Сандра так смутилась, что едва смогла ответить на его
приветствие. Он рассказал ей, что живет у миссис Макдональд, что часто
разъезжает по разным городам, и вдруг пригласил ее — как в кино! — на
чашку кофе. Когда он ей рассказывал об удивительном блеске Лондона, о
пестроте и величии Нью-Йорка, она не могла отвести от него взгляда.
По дороге в школу она иногда навещала его, и он, казалось, каждый раз был
этому рад. Ей это льстило: такой значительный человек! Потом она заходила к
нему и по вечерам, за что получала выговоры от матери. Словно бы в отместку,
как-то после тяжелой ссоры Сандра осталась у него на ночь.
Заливаясь слезами, она бросилась Рексу на шею.
— Дорогая, что случилось?
Она не могла отвечать. Всхлипывала и теснее прижималась к нему. Его руки
были сильными и надежными. Да, они будут защищать ее от всякого, кто ее
обидит.
— Я принесу тебе воды. Или что-нибудь более крепкое?
— Нет, уже все хорошо, — еле выговорила она.
Когда он принес воду, она уже успела подкрасить губы и потом подробно
рассказывала Рексу о ссоре с матерью. Миссис Митчелл сказала дочери, что она
не слепая, а вечерние отлучки имеют только одну причину, которую она не
одобряет. Пригрозила: если еще раз вечером дочь уйдет, то может домой не
возвращаться.
— И все равно ты пришла?
— Даже черт мне не мог бы помешать!
Он поцеловал ее. Нет, не так, как прежде, а глубоко и страстно. Она знала,
что сегодня ночью это произойдет. Он осторожно повел ее к кровати и медленно
раздел. Разделся сам. Ее поразило, возбудило и испугало обилие волос на его
теле. Взгляд упал на топорщившиеся плавки, она покраснела, и Рекс понял, что
Сандра стесняется. Выключил свет и в темноте прильнул к ней.
Она дрожала, отчаянно обняв его, и чувствовала руки, которые касались ее
упругих молодых грудей. Потом эти руки сняли с нее трусики. Он не был грубым
и вел себя как мужчина с многолетним опытом, который получал от женщины все,
что хотел. Она во что бы то ни стало хотела ему понравиться и была готова на
все. Когда он скользнул между ее ног и сильным толчком вошел в нее, она
почувствовала боль, но было уже поздно что-либо изменить. Ведь она хотела
принадлежать Рексу. После этого все будет по-другому. И это свяжет их
навсегда, навсегда! Боль утихла, и она наслаждалась его ласками, полностью
подчиняясь ему. Его толчки становились длительнее, дыхание учащалось. Потом
он вдруг вскрикнул — и затих. Все кончилось.
Он тихо лежал рядом.
— Ты в порядке? — с беспокойством спросила она.
— Все хорошо, дорогая.
— Как я тебе? — спросила она. — Это было так, как ты хотел?
Он поцеловал ее.
— Ты очаровательна, моя маленькая Сандра.
Несмотря на угрозы матери, Сандра вернулась домой.
Но была это уже другая Сандра. Она каждый вечер ходила к Рексу, но не
оставалась ночевать у него. Она мечтала переехать к нему. Он сказал, что
миссис Макдональд не разрешит. Тогда она стала оставаться на ночь, ведя себя
по возможности тихо. Ранним утром Сандра незаметно уходила через черный ход.
Целыми днями он куда-то ездил на машине. Иногда она приходила к нему и ждала
его. В один из таких вечеров она нашла на полке странной формы ящик. Открыла
его и обнаружила саксофон. В этот момент вошел Рекс. Он недовольно наморщил
лоб, но все же поцеловал ее.
— Что это? — спросила она. — Ты музыкант?
Он замялся.
— Нет, иногда играю для собственного удовольствия.
— Пожалуйста, сыграй мне, — просила она.
Он отказался. Сказал, что помешает другим жильцам. Говорил об этом
раздраженно и нетерпеливо. Сандра с тех пор больше не упоминала о саксофоне.
Ее любовная история, о которой Сандра думала как о своей вечной судьбе,
оборвалась через шесть недель. Без какого-либо предупреждения. Ночью они
занимались любовью. Она удовлетворяла все его желания. Никогда не заботилась
о том, удовлетворена ли она сама. Главное, чтобы Рекс был счастлив. В
половине двенадцатого она попрощалась с ним и пошла домой.
На следующим день она опять пошла к нему. На ней была прозрачная блузка,
которая должна была понравиться Рексу.
Она спешила наверх, в его комнату. Вдруг хозяйка встала на ее пути, скрестив
руки на своей мощной груди и враждебно рассматривая гостью. Ее взгляд не
сулил ничего хорошего.
— Вы собрались навестить своего любовника — и напрасно! Его здесь
больше нет.
— Вы хотите сказать, что он задержался на работе, — поправила ее
Сандра.
Миссис Макдональд насмешливо скривила рот.
— Вы это называете работой? Всю свою жизнь он ничего не делал,
предпочитал обворовывать таких честных людей, как я, и использовать разных
глупых девчонок.
— Вы ошибаетесь. Пожалуйста, впустите меня.
Сердце Сандры бешено колотилось, от страха перехватило дыхание:
Нет, этого
не может быть!
— Убедитесь сами...
Миссис Макдональд шла впереди. Комната выглядела нежилой. Рекс забрал свою
одежду, маленький двухкассетный магнитофон, туалетные принадлежности. Все!
Кроме одного — на столе лежал футляр с саксофоном. Сандра понурила голову и
долго стояла как вкопанная.
—
...Закладка в соц.сетях
