Как поцеловать героя

Аннотация

Юная Николь Хейнесуорт убеждена в том, что академия для молодых девушек, где
ей предстоит постигать науку о том, как стать настоящей леди, больше
напоминает тюрьму. Прелестная бунтарка намерена исчезнуть оттуда сразу же
после поступления, но... Встреча с лордом Брайаном Бору молниеносно меняет
планы Николь. Может ли она сбежать от блестящего, дьявольски
привлекательного шотландца, в которого страстно влюбилась с первого взгляда?
Покинуть мужчину, который ДОЛЖЕН — нет, просто ОБЯЗАН! —
принадлежать ей душой и телом, стать ее возлюбленным и супругом?

Пролог

— Хочу заметить, Кристиан, что выглядишь ты просто великолепно, —
заявила миссис Тредуэлл, присаживаясь на пододвинутый официантом
стул. — Очаровательная шляпка, изумительные перчатки и элегантное
платье. У тебя появился европейский лоск.
Графиня подняла голову. Под прозрачным тюлем, украшенным шелковыми
розочками, просвечивали вьющиеся каштановые волосы.
— А чего ты ожидала, Эвелин? Последние двадцать с лишним лет я прожила
за границей.
— У тебя даже акцент появился! — изумилась миссис Тредуэлл.
Официант терпеливо ждал, пока она откроет меню. — Ах, дорогая, я не
знаю, что выбрать. Заказывай сама.
— Я, пожалуй, закажу омлет aux fines heroes, хлеб, зеленый салат и
бокал шампанского, — ответила графиня.
Миссис Тредуэлл вскинула брови:
— Шампанское? На завтрак?
— Отметим нашу встречу, Эвелин.
— Ну что ж... Тогда я тоже закажу бокал. И пожалуй, цыпленка, если он,
конечно, не пересолен.
— Слушаюсь. — Официант удалился.
Графиня Д'Оливери сняла длинные перчатки, которыми так восхищалась миссис
Тредуэлл, и положила их рядом с ножом. Возникла небольшая пауза, миссис
Тредуэлл заметно нервничала:
— Я очень удивилась, когда ты написала, что приедешь с визитом в Кент,
а не в Лондон.
— Мне нужно было увидеться с тобой, Эвелин. Возможно, ты не захотела бы
принимать меня в городе, — невозмутимо пояснила графиня.
— Ты моя давняя подруга, — горячо возразила миссис
Тредуэлл, — и я буду счастлива показаться вместе с тобой где
угодно. — После короткой паузы она добавила: — Ну почти где угодно.
Графиня рассмеялась и, потянувшись через стол, сжала ей руку.
— Ах, Эвелин! Я так рада, что ты не изменилась! Я очень скучала по
тебе!
— Я тоже, — призналась миссис Тредуэлл. — Лучшие моменты моей
жизни связаны с тобой. Ты помнишь тот пикник, на который мы отправились
вместе с Уэнтуордсами, когда ты свалилась в пруд?
Графиня поморщилась.
— Ты еще затащила туда Роберта Карстона, когда он бросился тебя
спасать.
— Скорее, безнаказанно меня потискать. — Миссис Тредуэлл
засмеялась.
— На нем были новый сюртук и бриджи. Помню, он пришел в бешенство!
— Роберт был отъявленным шалопаем.
— Ты права. Он женился на девице Кэддлби, если ты помнишь, ее зовут
Амабель, затем за рекордный срок спустил все состояние. Мне очень жаль
бедняжку. Сейчас она живет в каком-то отдаленном поместье с целым выводком
детишек. Ей не с кем общаться. Нет прислуги, чтобы содержать дом, а Роберт
не пропускает ни одного соревнования по боксу, околачивается в игорных домах
в надежде отыграться... Но я, кажется, отвлеклась! Расскажи лучше о себе.
— Но ты ведь получала мои письма, — резонно заметила графиня.
— Да, но иногда трудно было понять, что ты имеешь в виду. Например,
Maison de Touton в Париже, где вы так долго жили, — что он из себя
представляет? Странное название для отеля.
— Это был игорный дом, — пояснила графиня, поднимая бокал. —
Будем здоровы!
— Будем здоровы, — рассеянно ответила миссис Тредуэлл. — Но
ты ведь не хочешь сказать... вы снимали там апартаменты?
— Я была его владелицей.
— Понятно, — пробормотала миссис Тредуэлл и пригубила шампанское.
— Дорогая Эвелин, ты шокирована?
— Должна признаться, да... Представить тебя среди этой грубой
компании...
— Эта грубая компания приносила мне в среднем тридцать тысяч фунтов в
год.

Миссис Тредуэлл поперхнулась шампанским.
— Боже милосердный! — Она торопливо промокнула рот
салфеткой. — Неудивительно, что ты так хорошо выглядишь. Ты нашла
это... волнующим?
— Скорее угнетающим. Мужчины могут быть такими дураками! Я не верю, что
найдется женщина, способная спустить пять тысяч за ночь и все же продолжать
игру, веря в то, что фортуна к ней переменится.
— И по этой причине вы переехали в Италию?
— Ах, нет! Я переехала в Италию после того, как Жан-Батист умер.
— Да, помню, ты писала об этом. Он был, кажется, твоим близким другом?
Боевой генерал?
— Он был моим любовником более десяти лет. — Графиня прищурила
свои красивые темные глаза. — Право же, Эвелин, ты должна была это
понять.
— Я... вероятно, поняла. Помню, ты очень трогательно писала о его
смерти на войне. Но... прости меня, почему ты не вышла за него замуж?
— Он уже был женат.
— О! — Миссис Тредуэлл с облегчением увидела, что к столику
приближается официант с подносом. — Кажется, цыпленок выглядит очень
аппетитно!
— Я снова тебя шокировала, Эвелин?
— Нет, отнюдь! Я полагаю, его жена была стара и немощна...
— Она была отъявленной дрянью, женившей его на себе из-за денег.
— Такое в общем-то частенько случается, — беспомощно проговорила
миссис Тредуэлл.
Графиня снова засмеялась, и, услышав ее звонкий смех, Эвелин тоже
улыбнулась:
— Должно быть, я кажусь тебе безнадежной провинциалкой.
— Нет, Эвелин. Ты воплощение чистоты и справедливости. Это именно то,
что я в тебе всегда ценила. Конечно же, я бы предпочла, чтобы Жан-Батист
женился на мне. Положение любовницы разительно отличается от положения
законной жены.
— Но ты все-таки вышла замуж, — радостно заметила миссис
Тредуэлл, — после того как его убили.
— Да, за графа.
— Он был старше тебя?
— Он был ходячей древностью! — откровенно призналась
графиня. — И в то же время самым очаровательным и самым богатым из
известных мне людей. Я испытала такое облегчение, оказавшись под его
защитой.
— К тому же стала добропорядочной женщиной.
— Да, я благодарна ему за это.
— Что ты думаешь об Италии?
Графиня усмехнулась:
— Мне нравится, что ты спрашиваешь об этом так, будто я провела там
каникулы. Италия изумительна. Грешно умереть, не повидав ее. — Она
откусила кусочек омлета и поморщилась: — Тоже мне зелень! Ничего, кроме
петрушки и лука!
— Полагаю, кухня во Франции и Италии была отменной. Однако ты стройна,
как и прежде. — Миссис Тредуэлл невольно одернула шелковое платье на
своем пышном бюсте.
— Теперь твоя очередь рассказывать о своей жизни, —
доброжелательно улыбаясь, сказала графиня. — Я читала в газетах о
триумфе Ванессы — граф Ярлборо в первый же сезон. Грандиозный успех!
— Д-да.
Графине показалось, что подруга не разделяет ее восторженности.
— Эвелин, дорогая... Надеюсь, никаких неприятностей...
— Ничего особенного, — с горечью продолжала миссис
Тредуэлл, — если не считать появления двух младенцев в течение двух лет
и того обстоятельства, что граф любит приволокнуться за женщинами.
— Понятно. — Графиня ковырнула вилкой салат. — Она чувствует
себя очень несчастной?
— Нет! — взорвалась миссис Тредуэлл. — Самое досадное то, что
эта глупышка не чувствует себя несчастной. Она растит его детей и постоянно
извиняется за него!
— Ну, если она его любит...
— Да что эта маленькая дурочка смыслит в любви! — негодующе
заметила миссис Тредуэлл. — Я ей постоянно твержу: наберись смелости и
не пасуй перед ним! Не позволяй ему обращаться с тобой таким образом. Но она
и слушать не желает. У меня есть все, что я хочу, мама, — вот ее
ответ. — У меня каждую неделю — новое платье. У меня столько
драгоценностей, что я и сосчитать не смогу. А мне хочется схватить ее,
встряхнуть и крикнуть: У тебя нет ничего, если нет любви!
Графиня аккуратно перевернула лист салата.
— Должна признаться, я удивлена, что твоя дочь столь безразлично
относится к таким жизненно важным вещам.

— В этом я сама виновата. Я не подала ей хорошего примера своим
замужеством. Мистер Тредуэлл вел себя так же скверно, как и граф Ярлборо.
Графиня бросила быстрый взгляд на подругу:
— Ты хочешь сказать...
— Да, именно так. Он волочился до самой смерти, а умер в постели леди
Судертон.
— О, mon Dien! Ma pauvre petite! Однако в твоих письмах не было даже
намека на то, что ты несчастлива.
— Какой смысл сетовать на свои ошибки? Ты была права, Кристиан, когда
советовала мне не спешить замуж за Эверли. Но я так боялась, что больше
никто не сделает мне предложения.
— Ванесса, кажется, не повторила твоей ошибки.
— Нет, но лучше было бы наоборот. Первое предложение ей сделал юный
Эдвин Блессингс. У него не было больших денег и титула, но он по-настоящему
любил ее. — Миссис Тредуэлл взялась за цыпленка. — Знаешь,
Кристиан, я чувствую себя в ответе за многое. Готовя Ванессу к выходу в
свет, я сосредоточила все внимание на чисто внешних моментах, поэтому
неудивительно, что бедная девочка так глупа, легкомысленна и безвольна.
— А что бы ты делала, если бы эта проблема встала перед тобой сейчас?
— Я бы стала приобщать Ванессу к книгам, учила бы ее думать и готовить
себя к жизни, — убежденно сказала миссис Тредуэлл, — а не быть
игрушкой богатого мужчины.
Графиня пригубила шампанское.
— Удивительное совпадение, Эвелин. В последнее время я немало
размышляла об этом. Женщины на континенте имеют гораздо больше личной
свободы, чем здесь, в Англии. Взять, например, Каролину Лэм — бывшую
любовницу лорда Байрона, которую так презирает свет. Во Франции женщину
такого таланта, с таким характером оценили бы, более того, ее почитали бы!
Кстати, у нее изрядный литературный талант. Позорно, что английское общество
подвергает своих женщин остракизму, если они сопротивляются установившемуся
порядку.
— Это верно, — печально согласилась миссис Тредуэлл. — Но что
тут поделаешь?
Темные глаза графини внезапно сверкнули.
— Знаешь, Эвелин, я верю в то, что мы можем исправить прискорбное
положение дел.
— Я собираюсь открыть школу для юных леди.
— Школу? Опомнись, Кристиан, какая мать пошлет свою дочь в школу, чтобы
ее воспитывали леди, подобные тебе?
— Вот поэтому мне и требуется твоя помощь. Школа должна носить твое
имя, а не мое. Я буду вкладывать деньги, но оставаться за кулисами.
Миссис Тредуэлл с минуту молча размышляла.
— И чему же мы будем их учить? — наконец спросила она.
— Тому, о чем ты только что говорила, — думать, действовать
самостоятельно, не становиться побрякушкой для богатого мужчины.
Миссис Тредуэлл прикусила нижнюю губу.
— Если бы Ванесса поучилась в такой школе...
— Она подошла бы к своему браку более ответственно, — закончила за
миссис Тредуэлл графиня.
Последовала еще одна довольно продолжительная пауза.
— Должна признаться тебе, Кристиан, что я осталась не у дел, —
нарушила молчание миссис Тредуэлл. — Я чувствую, что моей помощи в
ведении хозяйства Ванессе не требуется. К тому же мне тяжело наблюдать за
тем, как глупо она себя ведет. И все-таки... Светским дамам не пристало
работать.
— Видит Бог, существует не так уж много респектабельных занятий для
женщины, — согласилась графиня. — Но я не вижу, что могло бы
помешать тебе открыть школу. В конце концов, ты мать дочери, успешно
вышедшей замуж.
— Вероятно, ты права, — признала миссис Тредуэлл. — Многие
матери и сейчас нередко обращаются ко мне за советом. Но то, что предлагаешь
ты... учить их самостоятельно думать, делиться собственным опытом, особенно
твоим, — это похоже на школу злословия.
— Отличное название! Но только мы будем знать об этом. Для света школа
должна называться Академия миссис Тредуэлл для молодых леди.
Эвелин подняла бокал с шампанским.
— Право, не знаю. Похоже, это станет неприятным сюрпризом для матерей,
ожидающих, что их дочерей будут обучать игре на фортепьяно и танцам.
— О, мы будем обучать и игре на фортепьяно, и танцам.
— А чему еще? — с подозрением спросила миссис Тредуэлл.
— Всему, что требуется юным леди, которые нам доверятся, —
торжественно пообещала графиня, — чтобы они могли реализовать в жизни
свои возможности. Ой, Эвелин, ты только представь! Если нам удастся уберечь
хотя бы одну нашу воспитанницу от участи бедняжки Ванессы...

— Или твоей участи, — проницательно заметила миссис
Тредуэлл. — Где гарантия, что таким способом не пытаешься отомстить
свету за то, что граф так сурово обошелся с тобой?
— Можешь мне не верить, — заявила графиня, — что я не держу
зла на своих обидчиков, в действительности они оказали мне неоценимую
услугу. Я купалась в золоте, Эвелин. У меня был Жан-Батист. Был Паоло. Были
собственные деньги, которые я зарабатывала. Я всегда думала головой, но
никогда не забывала о сердце. Умирая, я смогу с полной уверенностью сказать:
я была счастливой. Много ли англичанок ты знаешь, которые скажут то же
самое?
— Хватит пальцев на одной руке, чтобы сосчитать. — Бокал миссис
Тредуэлл был пуст. Графиня жестом подозвала официанта. — Еще два бокала
шампанского. Нет, лучше принесите бутылку.
— Ой, Кристиан...
— Твой цыпленок остывает.
— Я не люблю цыплят.
— Зачем же ты в таком случае его заказала?
— Считается, что воспитанная леди, обедающая в одиночестве, должна есть
именно цыпленка. — Миссис Тредуэлл захихикала. — Господи, какая же
я ханжа!
— Вовсе нет, — заверила ее графиня. — Это как раз те знания,
которые юные леди должны усвоить в нашей школе, если они хотят процветать. Я
не питаю иллюзий на сей счет. Высшее общество Англии — грозный враг.
Появился официант с бутылкой шампанского. Миссис Тредуэлл подняла было руку,
чтобы закрыть ладонью свой бокал, но затем передумала.
— Говоришь, враг?
— Враг, — подтвердила графиня. — Но ты только подумай,
Эвелин. Благодаря нашим усилиям выиграют молодые леди, браки станут
счастливее и прочнее, они будут основываться на истинной любви. Любви с
одной и с другой стороны, прочной и радостной. Это перестанет быть всего
лишь данью традициям высшего общества.
— Развить свои возможности и применить их в жизни, — задумчиво
пробормотала миссис Тредуэлл. — Не могу представить, какой же должна
быть программа обучения.
— Я тоже не могу, — сказала графиня. — Но когда встречу своих
учениц — узнаю.

Закладка в соц.сетях