Жанр: Любовные романы
Обольщение под звездами
... чудесно, что не хотелось воскресать.
Да, Нерида мечтала о том, чтобы все вокруг вновь заволоклось прекрасной
сияющей пеленой. Именно поэтому она не выпускала мужчину из своих объятий,
гладила его плечи, спину, ощущая, как под ее ладонями твердеют мускулистые
ягодицы...
— Ох, милая, ты и представления не имеешь, как это бывает... — вздохнул
Слоун, чувствуя, как в нем снова пробуждается желание. Желание, которое
минуту назад считал полностью удовлетворенным.
— Значит, тебе не понравилось?
— О нет, очень понравилось! Но скажи мне, девочка, ради Христа, разве
может мужчина сохранить голову на плечах, когда с ним обращаются подобным
образом?
Нерида вцепилась ему в зад и прорычала:
— Я не девочка!
Он засмеялся и поцеловал ее в нос.
— Нет, не девочка, но пока еще и не женщина. И если не отпустишь меня, то скоро сама пожалеешь.
Да, пожалуй, он был прав. Экстаз миновал, начала возвращаться боль. Но даже
сейчас выпустить его означало лишиться части самой себя.
— Это неважно. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Не хочу, чтобы ты
разочаровался.
— Разочаровался? Почему?
— Ты сказал, что могло быть лучше.
Нерида продолжала поглаживать его бедра, и Слоун умолк. Наслаждение
заставило его на секунду забыть о благих порывах.
— Могло, но это моя вина. Как тебе сказать... Ну, в общем, я потерял
контроль над собой.
— А сейчас восстановил?
Ах, если бы! Тогда он бы немедленно оторвался от нее, одел, закутал в
одеяло, посадил на мула и отправил прямиком в Кокерс-Гроув, а сам хорошенько
искупался бы.
Вместо этого Слоун опустил голову и опять припал к ее губам. Но стоило
волшебным девичьим пальцам подняться к его плечам, как Макдонох сумел
заставить себя отпрянуть. Она вскрикнула и снова попыталась притянуть его к
себе, но Слоун не позволил.
— Почему? — спросила она дрогнувшим от обиды голосом.
— Не спрашивай, Нерида. Одевайся и едем домой. Предстоит куча
объяснений.
Слоун сознавал, что говорит тоном провинившегося школьника. Впрочем, он
действительно чувствовал себя виноватым. Лишь бы это ощущение не передалось
Нериде!
— Да, это моя вина, — повторил он, пытаясь отвести глаза от
туманного силуэта, распростертого на покрывале. Будь хоть чуть-чуть светлее,
он не сумел бы оторваться от этого обнаженного, горячего, охваченного
желанием тела. Но даже во мгле его тянуло к Нериде. — Что делать, я
всего лишь человек...
Она подняла глаза, но тут же отвела их в сторону. Оказывается, было совсем
не так темно, и девушка увидела то, что раньше лишь ощущала. Ее охватила
непонятная досада. Неужели с него достаточно? Слоун Макдонох взял — нет,
получил в дар — все, чего хотел. Нерида постепенно приходила в себя и
начинала видеть истину. Как обычно, правда была болезненной; впрочем, Нерида
давно привыкла к этому. Ложь может на время заглушить боль, но никогда не
заставит ее исчезнуть.
Из слов Слоуна можно было понять, что он не спал с Джози. В маленьком
городке начальнику полиции трудно найти женщину: слишком на виду эта
должность. Если бы он сразу понял, что перед ним не девочка-замарашка, а
взрослая девушка, тут же воспользовался бы предоставившейся возможностью...
Нерида поняла, что вела себя так же, как ее мать. И так же, как мать, могла
забеременеть. Она решительно поднялась и сбросила наваждение. Слоун
намекнул, что обо всем позаботился, но... береженого Бог бережет.
Расхлебывать кашу всегда приходится женщине.
— Куда ты? — окликнул Слоун, когда она безмолвно прошла мимо.
Миновав заводь под ивами, Нерида направилась к глубокому месту с быстрым
течением. Слоуна словно ножом в живот ударили. Он бросился следом. Камни
резали босые ступни, холодные струи лизали лодыжки, но он успел схватить
девушку за руку.
— Отпусти, — спокойно приказала Нерида. Вода доходила ей до
колена.
— Черт возьми, не отпущу, пока ты не скажешь, что собираешься делать!
— Надо отвечать за свои поступки. — Тон ее был холоднее речной
воды.
— И что это значит?
Звезды светили ярче, чем он думал. Они озаряли не только растрепанные
золотистые волосы, но и слезы, повисшие на кончиках ресниц. Нерида не
моргнув встретила его взгляд, однако не попыталась вырваться.
— Не хочу кончить, как моя мать, и произвести на свет
незаконнорожденного.
— Лучше выйди...
Она промолчала. К чему объяснять, что у нее и в мыслях не было утопиться?
Мать была готова ради любимого сделать любую глупость. Видно, дочь уродилась
в нее. Нерида позволила вытащить себя на берег, но на этот раз Слоун не
повел ее под иву.
— Постой здесь, на свету, — приказал он.
Через минуту Макдонох вернулся с ворохом одежды в руках и протянул ей
влажную юбку. Девушка сдавленно всхлипнула и вдруг залилась слезами. А этот
бессердечный человек стоял рядом и держал ее мятую рубашку. Он ее презирает
и ненавидит. Это было ужаснее всего. Не лги себе, Нерида. Произошло
непоправимое. Слоун отдал ей рубашку и начал невозмутимо одеваться сам.
— Я не собиралась кончать с собой, — выпалила Нерида. —
Можешь думать обо мне что угодно, но на это я не способна. — Слезы
капали одна за другой. Неужели он так и будет молчать? — Я только
хотела предохраниться. Девушки в Бостоне говорили, что надо искупаться в
реке и смыть...
Договорить не дали рыдания. Слоун молча прижал девушку к груди. Слова были
ни к чему. Ничто не могло бы разубедить ее лучше, чем эти нежные объятия и
поцелуй в висок.
— Ты ненавидишь меня? — всхлипнула Нерида.
— Нет, милая. Как ты могла подумать? Просто я злюсь на свою глупость,
вот и все. Что мне пришло в голову?
Это было похоже на правду. Во всяком случае, она придираться не станет.
— Если родится ребенок, я сделаю для него все, что могу. Не брошу на
ступенях церкви, не сдам в приют. Если ты захочешь меня бросить, я сразу
уйду. А если захочешь оставить, я согласна на что угодно, лишь бы быть
рядом.
Эти слова вонзились в него, как клинок.
— Нет, Нерида, — тихо произнес Слоун, — все не так. Я бы
никогда не пошел на это.
И тут детство окончательно оставило ее. Ребенок внезапно стал грустной, взрослой и мудрой женщиной.
— Нам не остается ничего другого, Слоун.
Слезы на щеках еще не высохли, но Нерида больше не плакала. Она провела
пальцем по его губам, а потом поцеловала.
— Мы лишь тени, звездные тени... И так будет всегда.
Слоун долго держал ее в объятиях. Когда девушка успокоилась, он дал ей время
одеться, застегнул пояс и приторочил к седлу вьюк с постелью.
Хотя Нерида и не нуждалась в помощи, Макдонох подсадил ее на Хаффа,
взгромоздился верхом и тронул поводья.
Девушка закрыла глаза. Нет, только не оглядываться! Слез больше не было,
осталась только тягучая пустота в сердце.
Какое-то время они ехали молча, но долго так продолжаться не могло. На
полпути до города Нерида заговорила.
— Мы не можем сказать им правду, — промолвила она, ничем не
обнаруживая своих чувств, и ощутила пронзительную боль, когда Слоун с
готовностью согласился. Он даже придумал, что соврать.
— Как ты думаешь, дед поверит, если сказать ему, что мулы убежали, а
тебе пришлось их ловить?
— Едва ли. Впрочем, я постараюсь его убедить. А вот как быть...
— С Джози? Не знаю. Ей-Богу, не знаю.
Нерида чуть не вскрикнула. Ее захлестнула радость, когда Слоун признался,
что Джози ему не жена. И он не лгал, когда говорил, что не любит и не хочет
ее. Но что-то связывало его с этой женщиной. Что-то более сильное, чем
брачные узы или влечение, заставляло его лгать снова и снова.
Когда они вернулись, в доме было темно. Даже фонарь на крыльце не горел.
Залаяли собаки, но больше никто не откликался. У Нериды волосы встали дыбом.
Входная дверь оказалась незапертой. Они вошли в гостиную.
— Дедушка... — негромко позвала Нерида. — Ты здесь?
Чиркнула спичка, и девушка прикрыла глаза от света. На нижней ступеньке
стояла Джози Макдонох.
— Вернулись все-таки. — Джози зажгла свечу. — Я начала
волноваться.
— Где дедушка? — спросила Нерида.
— О, старичок в полном порядке. По крайней мере, сейчас.
— Ты пьяна! — воскликнул Слоун.
— Я? Есть немножко. Надо же чем-то заняться женщине, ждущей мужа... Тебя слишком долго не было.
— Дедушка... Дедушка... — шептала Нерида, ощупью пробираясь в комнату.
Она нашла в темноте исхудалую руку и потрогала пульс.
— Мы просто слегка выпили на пару, вот и все, — объяснила
Джози. — Он спит.
Рука была влажная и прохладная, но не холодная. Видимо, прикосновение
потревожило деда: он пробормотал что-то неразборчивое...
— Как вы посмели? — гневно обернулась Нерида.
— Что? Нет, это как ты посмела, сучка? Мой муж...
— Я рассказал ей правду, — сухо и спокойно прервал Слоун.
Но Джози это не остановило. Нерида как зачарованная следила за
разыгрывавшейся у нее на глазах драмой.
— Правду, Слоун? Всю? Или только часть? Конечно, часть, и только ту,
которую хотел. Всю правду ты не расскажешь никому. Не посмеешь.
Джози торжественно прошла в гостиную и зажгла обе лампы. Мрак рассеялся. Так
же церемонно она вручила Слоуну подсвечник. Нортон, побеспокоенный светом,
громко захрапел.
— Иди спать, Джози, — принялся уговаривать Слоун. — Поздно.
Все мы устали.
— Я вовсе не устала, Слоун. Похоже, ты не жаждешь, чтобы девчонка
узнала остальное. И где ты собираешься спать? Не думай, что я пущу тебя в
постель после того, как ты и эта лживая потаскушка...
Он хлестко ударил Джози по щеке. Женщина отшатнулась и осела на нижнюю
ступеньку.
— Думаешь, это остановит меня, Слоун?
Его кулаки сжались, но не для нового удара. Он пытался успокоиться. Нериде
хотелось утешить Макдоноха, но она боялась подойти ближе. Джози тоже увидела
этот жест и злорадно улыбнулась.
— Очень похоже на Сан-Ривер, верно? Не говори, что ты забыл. Ты все
помнишь не хуже меня.
Нерида проследила за взглядом Слоуна и похолодела. Пьяная Джози разительно
изменилась. Спутанные каштановые волосы рассыпались по плечам. Теперь, при
свете ламп, обострившиеся черты лица и морщинистая, увядшая кожа неумолимо
выдавали ее возраст.
— Боишься вспоминать, правда, Слоун? — продолжала Джози. —
Странно. Он не боялся, а ведь ты так похож на него! Рэндалл был совсем
другим. Все считали их копией друг друга, но я-то видела, что это не так. А
я слишком хорошо знала их обоих.
Она схватилась за перила. Слоун дернул ее за руку, поднял и потащил по
лестнице.
— Хватить болтать.
В голосе Макдоноха не осталось ни гнева, ни волнения. Казалось, он ведет в
тюрьму очередного пьянчужку. Но Джози упиралась и оборачивалась к Нериде.
— Знай, он никогда не бросит меня! Для этого он слишком благороден. А
вот в Рэндалле не было ни капли благородства, правда, Слоун? Одно занудство.
Упрямый, избалованный зануда, пыжащийся от чванства. Если бы Слоун
позаботился о Рэндалле, ничего бы не случилось, потому что Слоун
благородный, Слоун всегда прав, Слоун думает обо всех, Слоун то, Слоун се...
Правда, Слоун? Обо всех, кроме родного брата...
Она вновь плюхнулась на ступеньку. Макдонох, стоявший чуть выше, не
торопился поднимать мачеху. Может быть, он хотел дать ей выговориться? Какая
разница... Нерида откашлялась.
— Начальник, я больше не хочу беспокоить вас. Спасибо за гостеприимство
и за то, что помогли поймать мулов. — Ложь, снова ложь! Но только так
можно выжить в этом мире. — Сейчас я запрягу их в фургон и вернусь за
дедушкой. Было бы нечестно продолжать доставлять вам хлопоты.
Он попал в ловушку. Чтобы остановить Нериду, Слоуну пришлось бы переступить
через Джози, но этого не позволяло благородство. Слишком старой и крепкой
была их связь.
Нерида открыла дверь, и рыжий кот первым вылетел в темноту. Девушка готова
была выйти следом, но услышала за спиной крик Джози:
— Черт побери, Слоун, ты не сделаешь этого!
Радость обожгла ее. Нерида обернулась. Слоун протиснулся мимо Джози, подошел
и закрыл дверь.
— Ты не уйдешь, Нерида, — тихо сказал он.
— Я должна, — прошептала девушка, надеясь, что Джози ее не
слышит. — Сам знаешь, я не могу остаться. Так будет лучше.
На секунду показалось, что Макдонох хочет поцеловать ее. Нерида собрала
остатки сил.
— Слоун, пожалуйста... Дед умирает. Если он останется здесь, это ничего
не изменит, только продлит агонию. — Слезы текли по щекам, но она не
чувствовала этого. — У него тоже есть гордость. Пусть лучше он умрет в
прерии...
— А что потом?
— Честно говоря, не знаю.
Решение было принято. Нерида выпрямилась, открыла дверь и вышла на крыльцо.
Слоун не пошел за ней, но Джози истерически выкрикнула вслед:
— Он убил их! Убил своего отца и брата!
Прошло около часа. Нерида запрягла мулов, проверила состояние фургона, но
при этом неотступно думала о последних словах Джози. Это могло быть и ложью,
однако поведение Слоуна доказывало, что он по крайней мере чувствует себя
ответственным за смерть брата и человека, который называл Джози своей женой.
Обстоятельства их гибели сейчас роли не играли. Главное было в другом: в
гордости и благородстве Слоуна. Нерида не смогла бы нанести им урон.
Когда девушка пригнала фургон к дому, у нее не оставалось ни малейшей
надежды на будущее. В гостиной по-прежнему горели две лампы. Рыжий кот,
которому наскучило шляться по улице, сидел на крыльце и утробно орал.
— Поедешь со мной? — спросила Нерида. — Начальник найдет тебе другого беспризорника.
Она постучалась. Ответа не было. Толкнув дверь, девушка обнаружила, что та
заперта на засов.
— Черт побери, — пробормотала Нерида. Неужели Слоун мог так
поступить?
В окошко было видно, что пьяный дед спит беспробудным сном. Кот вонзил когти
в твердое дерево, разозленная девушка отпихнула его в сторону и обнаружила,
что тот сидел на сложенной бумажке. Неужели новая листовка? Нет, слишком
мала. И краской не пахнет...
Она поднесла листок к окну, развернула его и начала читать.
Ты сама сказала, что у вас нет припасов, — писал Слоун, — и
денег, чтобы купить их. Как полицейский, я не могу толкнуть тебя на кражу.
Без деда ты не уедешь. Поговорим утром
.
Нерида смяла записку и швырнула ее в стекло. Бумажный комок упал на крыльцо.
На него яростно накинулся кот и разорвал в клочья.
Что-то холодное ткнуло Нериду в нос, и она проснулась. Рядом сидел
одноглазый кот.
В окошко фургона пробивался солнечный свет. Должно быть, Слоун уже встал и
готовит себе завтрак. У девушки заурчало в животе. Ела она вчера или нет?
Слоун, как всегда, был прав. Последнее печенье она давно догрызла, а ничего
другого в фургоне не оставалось.
Она вылезла из-под одеяла. Было куда теплее, чем прошлой ночью. Нерида
сладко зевнула и вдруг услышала тихий стук в дверь.
— Кто там?
— Это Слоун, Нерида. Открой мне.
Господи, неужели она увидит его напоследок и они попрощаются как люди?
Нерида вынула засов и распахнула дверь. Кот шмыгнул наружу.
— А я-то думал, что ты сбежала! — обрадовался Слоун.
— Дедушка проснулся? — спросила Нерида, осторожно вылезая из
фургона.
— Да. Но он хотел, чтобы сначала ты поговорила со мной.
Она порылась в кармане и вручила ему золотую монету.
— Вот, возьмите. Заплатите доктору, миссис Катберт и всем, кому мы
задолжали. Кое-что осталось и на припасы, так что краж в Кокерс-Гроуве не
будет.
— Дед не собирается уезжать, Нерида. Поэтому он и хотел, чтобы я
поговорил с тобой.
Она часто замигала и прошептала:
— Не может быть...
Слоун не мог противиться искушению и положил руки на ее худенькие плечи.
— Твой дедушка стар, измучен и напуган. Через день-два можешь
предложить ему отправиться в дорогу, а пока дай старику отдохнуть.
— Здесь? В вашем доме? Простите, мистер Макдонох, это невозможно.
Слоун не стал ее переубеждать. Никуда она не уйдет!
— Думаешь, мне будет легче, если ты уедешь?
Ответа пришлось подождать. И в это время со стороны железной дороги донесся
заунывный свисток. Девушка вздрогнула, лицо ее побелело, глаза расширились.
Она схватила Слоуна за руку и задохнулась от ужаса.
— О Боже, Слоун! Я забыла!
Нерида подобрала юбки и бросилась бежать. Слоун в три прыжка догнал ее.
— Что за черт? Куда тебя понесло?
— Скорей! — крикнула она. — Сейчас на вокзале кого-то
подстрелят! Я подслушала это вчера и пыталась рассказать, но ты не дал, а
потом я все забыла. А когда вспомнила, ты запер дверь. Поезд подходит!
— Кто кого подстрелит? Кто говорил об этом?
— Харгроув и какой-то человек по имени Фиск. Фиск должен был стрелять
со стороны трущоб. Харгроув вчера заплатил ему. Вот почему я не могла
уехать.
— В кого будет стрелять Фиск? Ради Бога, Нерида! Я бегаю быстрее тебя!
— Не знаю! Харгроув не назвал его имени, только показал портрет или
фотографию. Но это старик, я вспомнила! Он будет встречать сына из Сент-
Луиса!
— Элиас... — выдохнул Слоун.
Он выпустил ее руку и со всех ног бросился к вокзалу, до которого было с
четверть мили. Первый свисток подавали за десять минут до прибытия поезда.
Он успеет!
Выстрел грянул за секунду до второго свистка. Слоун услышал женский визг.
Нерида глотнула теплого лимонада и протяжно вздохнула. На полицейском
участке было жарко и душно, а она просидела здесь уже два часа. За это время
ничего не изменилось. Элиас Дакворт с левой рукой на перевязи незаметно
задремал. Его сын Калеб, стоя рядом со стулом отца, тщетно уговаривал
старика пойти домой и лечь в постель, как советовал доктор. Нериде
показалось, что Калеб потрясен случившимся куда больше, чем мэр. Молодой
человек потел и переминался с ноги на ногу. То ли не привык стоять, то ли
хотел в уборную.
— Я рассказала все, что запомнила, — в тысячный раз повторила она,
глядя на Слоуна, лицо которого хранило непреклонное выражение с той минуты,
как он склонился над окровавленным телом Элиаса. — Я искупалась,
вылезла, спряталась за деревьями и хотела вытереться. Мулы задремали и не
издавали ни звука. Мистер Харгроув и мистер Фиск нас не заметили... Потом я
ждала до темноты, чтобы они не увидели, как я возвращаюсь. В это время мулы
отвязались и ушли. Потом за мной приехал мистер Макдонох, мы стали ловить
мулов, я очень устала, обо всем забыла и вспомнила лишь сегодня утром...
Во всем, кроме одного, эта история была правдивой. Почему же тогда Слоун
смотрел на нее убийственным взглядом? Неужели он осуждает Нериду за то, что
она забыла рассказать об этом, сгорая от страсти к начальнику полиции?
Она ждала, пока наконец уйдет мэр и его тучный сынок. Надо было объясниться.
Но Дакворт и не собирался домой.
— Должно быть, это Билли Фиск, Слоун, — не в первый раз твердил
мэр. — Если он вышел или бежал из тюрьмы, власти в Топике наверняка об
этом знают. Пошли им запрос, и покончим с этим.
— Но почему стреляли именно в вас? Если Харгроув хотел лишить вас
возможности участвовать в выборах, он мог бы сделать это удачнее. Фиск
слишком хороший стрелок, чтобы промахнуться с такого расстояния.
Этот вопрос тоже звучал не в первый раз, но ответа на него не было. Если
Слоун спросит об этом еще, она выцарапает его ледяные голубые глаза!
Макдонох снял ноги со стола.
— Не понимаю. Это бессмысленно! Если Харгроув не доверял Фиску, то
зачем нанимал его?
И почему не боялся разоблачения? В Кокерс-Гроуве слишком многие помнят Билли
Фиска.
— Ну вот что, с меня достаточно! — вскочила Нерида. — Мистер
Дакворт, не будете ли вы добры отвести отца домой, пока он не уснул на
стуле? Мистер мэр, ваша честь, сэр, вы должны подчиниться приказу доктора и
слегка отдохнуть!
— Мисс Ван Скай, почему вы здесь распоряжаетесь? — вмешался
Слоун. — Я пока еще начальник полиции, а вы лишь в шаге от тюремной
камеры.
— Я всего-навсего пытаюсь уговорить раненого лечь в постель, —
парировала Нерида, — а уставшего с дороги и испуганного человека пойти
домой.
Она имела в виду совсем другое, и он прекрасно понимал, о чем речь. Но при
мэре и его сыне Нерида не откроет и рта.
Внезапно Слоун сдался.
— Она права, Элиас. Калеб, ведите его домой. Если что-нибудь выяснится,
я сообщу.
Нерида не смогла сдержать улыбки, когда Калеб с величайшей охотой потащил упиравшегося отца к двери.
Но как только они остались одни, улыбка тут же погасла. Слоун встал и
принялся медленно прохаживаться по опустевшей комнате. Нериду охватил тот же
страх, который она испытала в день, когда ее поймали с кошельком Бенуа
Харгроува. Ленивая поза Слоуна — одна видимость. Все, что он делал, было
заранее рассчитано и вычислено. И горе тому, кто в эту минуту дерзал бросать
Слоуну вызов.
— Не объяснишь ли, какого черта ты впуталась в это дело?
Спокойствие Слоуна было обманчивым. Он скрестил руки на груди, и Нерида
заметила, как сжались его кулаки.
— Слушай, если ты в чем-то меня подозреваешь, скажи прямо!
Да, ребенком здесь и не пахло. Только взрослая женщина могла так решительно
выставить из конторы Элиаса и его нытика-сына. А теперь она бесстрашно
смотрит в глаза начальнику полиции. Так кто же из них настоящая Нерида Ван
Скай: голодный, испуганный ребенок, каким она была неделю назад, или
страстная, гордая девушка, стоящая перед ним в эту минуту?
— Ты опять лжешь.
— Да, черт возьми, лгу! А ты хотел, чтобы я при мэре рассказала, как
начальник полиции вместо того, чтобы слушать, целовал меня и помогал
раздеваться? Молчишь? Сам ты лжец!
Воспоминание о вчерашнем вечере возбудило Слоуна. Он снова желал ее, но на
сей раз при свете дня. Если бы эти золотые волосы небрежно рассыпались по
подушке, если бы эти розовые губы раздвинулись в ожидании его поцелуя... Он
потряс головой, отгоняя соблазнительное видение.
— Ладно, пусть и я лгал, — признался он. — Но тебя это не
извиняет. Как ты могла забыть, что мэру угрожает опасность? Кому-то была
чертовски выгодна такая забывчивость.
— Выгодна? — переспросила она. — Кому выгодна? Мне? И какую
же пользу я могла из этого извлечь?
И вдруг Нерида остановилась, потрясенная ужасной догадкой. Ледяной взгляд
подтверждал ее худшие опасения.
— Ты думаешь, я сделала это нарочно?
Ответа не последовало, да он и не требовался.
Все было ясно без слов.
— Тогда почему же ты не предъявляешь мне обвинение?
— У меня нет доказательств.
— Одни подозрения? Неужели ты думаешь, что я причастна к этому?
— Ты познакомилась с Бенуа Харгроувом в первый же день...
— Я залезла к нему в карман! И это ты называешь знакомством?
— Откуда я знаю, что вы не сговорились заранее?
— Оттуда, что это неправда! — взорвалась Нерида. — Слоун,
почему ты мне не веришь? Хорошенькая выгода: дед при смерти, а мы застряли в
этом Богом забытом городишке... Сколько раз я пыталась уехать?
— Но ты еще здесь.
— Если бы ты вчера не запер дверь, мы с дедом уже были бы далеко
отсюда! Почему ты не дал мне уехать? Ведь нет же никакой надежды! Знаешь,
как мне тошно?
Ее дымчатые глаза наполнились слезами, нижняя губа задрожала, и Слоун не
выдержал искушения...
Короткие, частые, голодные поцелуи воспламенили Нериду. Слоун прижал девушку
к себе, и она вновь ощутила всю силу его желания. Музыка страсти заставляла
содрогаться ее тело, но сердце отказывалось сдаться даже на краю пропасти.
Девушка отпрянула и схватилась за спинку стула с такой силой, что побелели
костяшки. Слоун молча шагнул к ней.
— Не прикасайся ко мне, — хрипло попросила Нерида, не открывая
глаз. — Я этого не выдержу.
— Думаешь, я выдержу? — так же хрипло ответил Макдонох, беря ее за
подбородок и заставляя поднять голову.
— Дай мне уехать, — продолжала умолять Нерида.
— Не мог
...Закладка в соц.сетях
