Жанр: Любовные романы
Удержать птицу счастья
...ейк мрачно кивнул. — И никто не поможет тебе с ночными кормлениями и
грязными пеленками, болезнями и расходами и всем прочим. — Он взглянул
на нее, и его лицо исказилось от гнева. — Ты действительно такая
сумасшедшая или прикидываешься? — Нет ничего безумного в желании иметь
ребенка, — возразила Саша. Это совершенно естественное, здоровое
желание. Почему я не могу родить ребенка? — Потому что ребенку нужны
оба родителя, если это возможно. Как ты думаешь, почему для зачатия
требуется участие двух человек? Потому что младенцу надо отдавать все свое
внимание, любовь и заботу, а одному родителю трудно справиться с этим. Уж
я-то знаю, — добавил он виновато. — Я не глупая и не сомневаюсь,
что будет трудно. — Саша не обратила внимания на его насмешливый тон.
Она и не ждала понимания. — Ты не имеешь, — задумчиво продолжил
Джейк, — ни малейшего представления о том, как это будет. Большинство
людей тоже не понимают, пока их обожаемый младенец не превращается в вечно
ноющего или капризного мальчишку, который уже вырос из пеленок, но не дорос
до брюк. Ты думаешь, что раз присматривала за чужими детьми, то знаешь, что
такое иметь ребенка? — Он насмешливо фыркнул. — И, видишь ли,
потом ведь отступать будет поздно.
Голос Джейка действовал Саше на нервы, и она едва не крикнула ему, чтоб он
прекратил уничтожать ее мечту. Мысли о материнстве казались ей прежде такими
правильными, такими приятными, а теперь он заставил ее почувствовать себя
эгоисткой, жертвующей интересами ребенка. — За все хорошее надо
платить, — напомнила ему Саша. — Ведь ты Коди ни на что бы не
променял, верно?
Джейк вздохнул. — Конечно, нет. Но я отдал бы все, чтобы вернуть ему
мать. Она делала для него то, что я никогда не сумею. Для этого и нужна
семья — чтобы один из родителей дополнял другого.
Наступила тягостная тишина, которую Саша не осмелилась нарушить. Девушка
чувствовала, что вторглась на запретную территорию и поставила под угрозу их
дружеские отношения, так бережно взращиваемые на протяжении последних
недель.
Джейк Виндзор сидел, печально размышляя о смерти жены. А виной всему Сашин
глупый вопрос. Но как иначе она могла заставить его понять ее страстное
желание иметь собственного ребенка?
Она наклонилась вперед и положила руку ему на плечо. — Прости, Джейк.
Мне действительно жаль, что так получилось. Я понимаю, какая это
ответственность — иметь ребенка, который полностью от тебя зависит.
Саша чувствовала кончиками пальцев грубую хлопчатобумажную ткань. Ее ладонь
скользнула по руке Джейка, невольно ее поглаживая. — Я знаю, что ты
хотел бы вернуть жену. Я знаю, что ты любишь Коди и желаешь ему только
добра. Разве ты не можешь понять, что я хочу испытывать такие же чувства?
Что я тоже хочу кого-то любить?
Звук голоса растворился в неподвижной тишине, внезапно Саша сообразила, что
сказала.
Она призналась, что одинока в мире, где только любовь является волшебной
дорогой к счастью.
И это признание она сделала одинокому мужчине, который вырвал ее из объятий
пьяного дебошира и который много раз говорил, что ему не нужна жена и мачеха
для Коди. Саша затаила дыхание.
Господи, пусть он поймет меня правильно, мысленно взмолилась она. Пусть он
не догадается, что больше всего на свете я хочу стать мамой для Коди и
спутницей для него.
Наконец Джейк поднял голову, его лицо выглядело осунувшимся. Он сбросил
Сашину руку и отвел глаза в сторону от ее настойчивого взгляда. —
Найди себе хорошего парня и выйди замуж, — мягко сказал он. —
Тогда и нарожаешь себе столько детей, сколько захочешь. По крайней мере, у
них будут оба родителя.
Саша чувствовала, что между ней и Джейком кирпичик за кирпичиком вырастает
стена непонимания. Как бы глупо это ни звучало, она не собиралась оставаться
замурованной. Понравится это Джейку Виндзору или нет, но ему придется
выслушать ее точку зрения. — А что, если хороший парень загуляет или
решит, что я его больше не устраиваю? Что мне тогда делать, Джейк? —
Пока что тебе ничего не грозит, — прошипел он сквозь стиснутые зубы.
Его взгляд скользнул по ее взъерошенным волосам, чистому лицу, тонкой шее и
тщательно укутанному телу. — Ничего страшного. У твоих детей останутся
оба родителя, даже если один из них будет не с ними.
Саша с нарастающим гневом смотрела, как он вновь погружается в свои мысли.
— У меня было двое родителей, — воскликнула она, не в силах
сдержать поток горьких слов. — У меня были папа и мама, но ничего
хорошего я от них не видела.
Джейк поднял лицо, в его серых глазах мелькнуло удивление. — Они
постоянно ссорились, Джейк. Из-за всего подряд. Мне казалось, это я
виновата. Я была старшей и поэтому должна была всех успокаивать, быть
хорошей девочкой, которая все уладит. Мне казалось, что, если я буду очень-
очень хорошей, они прекратят ссориться, и мы, дети, почувствуем себя в
безопасности. Почувствуем, что нас любят. Заботятся. — Джейк взял ее
за руку, но она продолжала: — Не помогло.
Что бы я ни делала, ничто не могло удержать их от раздоров. Ни еда, которую
я готовила, ни уборка квартиры, ни хорошие оценки. Ничего.
Слезы потекли по ее лицу. Черт! Она давно уже перестала оплакивать ту
несчастную, запуганную девочку. Саша рассерженно смахнула слезы. — Не
надо говорить мне о полных семьях, — заявила она. — Один
родитель или два, свои дети или приемные — не имеет значения, если
есть любовь. Я буду любить своего ребенка и делать для него все, чего бы мне
это ни стоило.
Дети — это главное в жизни.
Саша встала, плотнее запахнувшись в толстый халат. — Радуйся, —
веско сказала она. — Радуйся, что твоя жена оставила Коди в твоих
сильных и умелых руках. Ты больше беспокоишься о нем, чем любой другой
человек, которого он встретит в жизни. Как отец, ты должен убедиться, что он
растет, уверенный в твоей любви.
Она умолкла на мгновение, переведя дыхание и взглянув на изумленное лицо
Джейка. — В этой жизни ничего нельзя обещать наверняка, —
прошептала она. — Но если сидеть и ждать у моря погоды, то ничего не
дождешься.
Я ждать не буду. И знай: Кода — это лучшее, что у тебя есть, хотя ты в этом и не признаешься.
Саша поняла, что Джейк задумался над ее словами. Уже хорошо! Она медленно
направилась к задней двери и обернулась на пороге.
Джейк выпрямился, засунув руки в карманы черных шортов. Его глаза
растроганно блестели. — Ты никогда не сдаешься? — пробормотал
он. — Нет, если речь идет о важном деле. А для меня это — самое
важное. Твой сын, наверное, единственный человек, который помог тебе
пережить последние несколько лет. Так почему ты хочешь, чтобы я отказалась
от счастья иметь собственного ребенка?
Джейк проводил Сашу взглядом, ее последние слова звучали у него в голове. Он
слышал, как щелкнул замок, и теперь ждал, когда же загорится свет.
Внезапно он понял, что Саша легла в постель, не включая лампы. Чувствуя себя
злоумышленником, он вышел из ее темного двора на ярко освещенную улицу. На
душе скребли кошки.
Это была ночь открытий. Джейк снова вспомнил Сашино роскошное тело, едва
прикрытое тонкой рубашкой, как она дрожала и прижималась к нему в испуге, с
какой страстью отстаивала свое решение и какие сложные вопросы поставила
перед ним.
Из нее выйдет отличная мать, подумал Джейк.
В ней столько любви и заботы, радости и веселья — всего, что
понадобится ребенку на протяжении жизни. У Саши Ламберт достаточно воли,
силы и энергии, чтобы пойти на такой риск. Ее будущему ребенку можно только
позавидовать.
Почему тогда, зло спросил себя Джейк, мысль о том, что Саша родит ребенка от
другого мужчины, так сильно ранит?
Потому что она не должна идти на это одна, подсказывал его рассудок. Чтобы
ей не пришлось испытывать жуткое чувство одиночества, когда ребенок уже спит
и не с кем обсудить случившееся днем: что он делал, какие забавные слова
говорил, как смеялся, когда его щекотали.
Все эти мелочи, делающие груз родительской заботы особенно приятным, потому
что разделяешь его с любимым человеком.
А кто будет держать Сашу за руку, когда ее ребенок отправится в школу, а
затем и в колледж? Кто тогда станет для нее светом в окошке? Если бы Саша
могла заглянуть чуть дальше детской колыбельки...
Как, удивлялся Джейк, эта Саша Ламберт постоянно умудряется выводить меня из
себя?
В письме, пришедшем из клиники, содержалась масса информации о процессе
оплодотворения и длинная анкета, которую нужно было заполнить. Саша
благополучно справилась с большинством вопросов, но последний поставил ее в
тупик.
"Как Вы представляете себе Ваше будущее после рождения ребенка? Пожалуйста,
опишите подробно".
Эти люди не удовольствуются простыми ответами типа: "замечательно" или
"прекрасно".
Им подавай подробности, доказывающие, что она сознательно подошла к своему
решению.
Саша погрызла кончик карандаша, раздумывая над тем, что это такое чудо
рождения.
Громкий стук в дверь оторвал ее от приятных размышлений и вернул к
реальности. На пороге стоял Джейк Виндзор, одетый в дождевик. —
Какого...
Он резко перебил ее: — Рэйчел Эндрюс увезли в Биллингс на "скорой
помощи". Ее муж позвонил своей матери, чтобы она приехала завтра утром
присмотреть за младенцем. Я подумал, что раз ты так сильно любишь детей, то
сможешь взять его на ночь.
Остальные дети в моей машине. Я сейчас везу их за город. Молочная смесь в
сумке.
Прежде чем Саша успела ответить, Джейк вкатил коляску и вышел. Через
мгновение он вернулся. — Пеленки, — сообщил он, ставя сумку на
пол. — Слушай, Джейк, я не думаю, что смогу присмотреть за ребенком
сегодня... — Саша умолкла, заметив, что он читает заголовки
документов, разложенных на кухонном столе. — Пути Господни
неисповедимы, Саша. Можешь считать, что он ответил на твои молитвы о
ребенке. — Решительный голос Джейка был полон презрения. Длинный палец
коснулся края конверта. — Хотя бы на время. Вот Тим, ему всего два
месяца. И он нуждается в твоей помощи. Надеюсь, он не станет орать слишком
громко и не помешает твоим планам. — Джейк весело усмехнулся. —
Через час я вернусь тебя проведать. А то вдруг не справишься.
Тим, видимо, дожидался этого момента, чтобы выразить свое негодование
оглушительным ревом. Это было не тихое, испуганное хныканье, а громкий,
надрывный вопль, требующий немедленного удовлетворения.
Саша склонилась над коляской и развернула одеяльце. Но хотя большие голубые
глаза Тима широко открылись, глядя на нее, его маленький розовый ротик не
закрывался ни на секунду.
Напротив, Тим завопил еще яростнее, размахивая маленькими ручками и ножками.
— Значит, мне пора идти, — усмехнулся Джейк. — И запомни.
Дети — это такая радость!
Со смехом он исчез за дверью, прежде чем Саша успела подобрать подходящие
слова, в полной мере выражающие ее отношение к поручению. — Ладно,
Тим. Давай проверим пеленки. — Она уложила ребенка на столик в ванной
комнате и отстегнула пластиковые застежки. Разумеется, подгузник намок. Но
сумку с пеленками она забыла на кухне.
Саша обвела взглядом крохотную ванную, пытаясь решить, что делать дальше.
Пока она смотрела по сторонам, ее рубашка пропиталась теплой жидкостью. Саша
с отвращением поморщилась. — Надо было подождать, пока я возьму
подгузник, прежде чем делать это, — грустно сказала она.
Тим заорал снова. — Ладно. Да ладно же! Я возьму другую пеленку.
— Она сняла с вешалки одно из своих любимых белых вышитых полотенец и
завернула ребенка, удивляясь, зачем ей понадобилось вывешивать свои лучшие
полотенца именно сегодня.
Сумка стояла там, где Джейк ее оставил, и Саша достала из нее толстый белый
подгузник.
Тим не прекращал орать, пока она пыталась справиться с пластиковыми застежками-
липучками. К сожалению, уж если они застегивались, то застегивались
намертво. Подгузник завернулся вокруг его животика, криво обхватив одну
ногу. — Прости, малыш, но так уж вышло. Я разучилась это делать. Как я
вижу, Джейк принес только четыре штуки, а впереди у нас долгая ночь.
Тим смотрел на нее одно мгновение, затем его рот открылся, и он издал свой
громкий горестный вопль, от которого у Саши свело зубы.
Она нагнулась, чтобы достать бутылочку, и услышала шорох бумаги. Быстро
выпрямившись, Саша обнаружила, что детская ручонка вцепилась в один из
листов, комкая его тонкими пальчиками. — Отдай мне, Тим! Какой хороший
мальчик!
Ну же, отпусти! — С каждым ее движением голос Тима становился все
громче.
Высвободив наконец бумагу, Саша, нахмурившись, взглянула на нее. Это был тот
самый лист, над которым она трудилась, описывая свое будущее. А уголок
оторван напрочь, с сожалением заметила она. — Давай, малыш. Сейчас мы
тебя немножко покормим, и, может, тогда ты уснешь. — (Он заревел еще
оглушительнее.) — Как скажешь, — шепнула Саша, с волнением ставя
бутылочку в микроволновку.
Только бы бутылочка побыстрее нагрелась, чтоб прекратить этот непрерывный
ор. Может, тогда и головная боль пройдет. Или еще лучше поместить Тима в
звуконепроницаемую комнату. Вот это идея!
Саша вынула бутылку из микроволновки и попробовала температуру рукой. То,
что надо.
Она осторожно приподняла Тима и вложила соску ему в рот. Он сделал несколько
глотков и заорал снова. — Слушай, детка. Если ты хочешь есть, тебе
придется взять в рот эту штуковину. Попробуй еще.
Что ж, она очень старалась, а Тим нет. Его крохотные ручки замолотили по
воздуху, а маленькое личико побагровело.
Саша перенесла ребенка в гостиную и осторожно уложила на софу с горой
подушек. Выпрямившись, она наклонила бутылочку, чтобы лучше ее рассмотреть,
осторожно сжимая пальцами податливый пластик. — Выглядит вроде
нормально. И соска не закупорена, Тимоти, и температура как раз..,
уууууууууууууу! — Тонкий пластик внезапно треснул, и теплая молочная
смесь залила ей лицо, волосы, шею и плечи.
Тим радостно заурчал, весело размахивая ручками. Казалось, он вполне доволен
собой. — Ну, — разочарованно пробормотала Саша, — хоть кому-
то из нас весело. — Она сбегала на кухню за тряпкой и тут же
вернулась, беспокоясь, как бы маленький Тим не слетел с софы. Ее взгляд упал
на книгу о младенцах.
Сейчас читать уже бесполезно, поняла Саша, вытирая липкую белую кашицу.
— Придется вспоминать то, что знала раньше, — произнесла она
вслух.
Ребенок, как по команде, заорал снова. — Я тебя из-под земли достану,
Джейк Виндзор, и ты мне дорого заплатишь за это.
Секунду Тим смотрел на нее, прежде чем возобновить свои оглушительные вопли.
Саша хлопала его по спинке, поглаживала животик, щекотала, укачивала его и
даже пела.
Ничего не действовало. — Ладно, чудо. Попробуем еще раз накормить тебя
из бутылки. Но предупреждаю. Я разогрею ее старым дедовским способом, и это
займет некоторое время.
Прошла целая вечность, прежде чем вода в кастрюльке закипела и молоко начало
нагреваться. Все это время Тимоти ревел, не умолкая.
Это ненормально, упрекала себя Саша. Какая же из тебя выйдет мать, если ты
не можешь даже успокоить ребенка? Он заболеет, и у тебя будут неприятности.
— Замолчи наконец, — буркнула Саша. — А я еще ничего не
сказал, — ответил Джейк, так напугав Сашу, что она чуть не выронила
младенца. — Я пришел помочь. Остальные дети уже устроены. —
Смотри, что ты наделал, — проворчала Саша. — Ты его до чертиков
напугал.
Развернув малыша спиной, она осторожно усадила его себе на колени и
попыталась накормить его из подогретой бутылочки. — Почему ты так
странно его кормишь? — ехидно поинтересовался Джейк. Саша видела, что
он еле сдерживает смех. — Мне кажется, если он не будет видеть мое
лицо, то подумает, что я его мама, — пояснила Саша, явно чувствуя себя
не в своей тарелке. — А.
Они сидели молча, глядя, как Тим сосет из бутылочки молочную смесь. Впервые
за целую вечность в Сашином доме наступила тишина.
Саша испытала настоящую радость, когда малыш наконец начал есть. — У
меня не так уж плохо получилось, — заявила она Джейку гордым,
самоуверенным тоном, когда он уселся напротив нее в кресло. — По
крайней мере, хоть ниже талии я не запачкалась.
Она умолкла, заметив, что Джейк, ослепительно улыбаясь, качает головой.
— Гм.., я бы не сказал, — пробормотал он, пытаясь скрыть
нахальную усмешку. — Похоже, что-то не так с этим подгузником.
Саша испуганно взглянула на свои ноги. — Ой, нет, — пискнула
она. — Только не на новые джинсы.
Джейк ухмыльнулся. — Они мокрые.
Саша рассерженно на него взглянула, осторожно встав и схватив полотенце.
— Они белые, — заявила она, — были белыми. А теперь...
— Оборвав фразу на полуслове, она на цыпочках направилась в ванную
комнату, стараясь держать от себя подальше умолкнувшего Тима. — Теперь
уже не такие белые, — подсказал Джейк. — Вот как бывает с
детьми. Приходится чем-то жертвовать.
Саша до боли прикусила язык. Сейчас она не собиралась вступать в перебранку.
— Давай, малыш, — нежно приговаривала она, купая капризного
ребенка. Сейчас ты у нас будешь чистеньким и ляжешь спать. — Вытереть,
припудрить, одеть. Все эти действия казались ей такими значительными,
особенно теперь, когда Тимми перестал реветь. — Вот и мы.
А теперь иди к дяде Джейку, милый. — Она вручила Джейку дремлющего
младенца и прошептала: — Твоя очередь, герой.
Он взял ребенка на руки, но, как только начал укачивать, Тимоти выдал новую
серию воплей.
Джейк нахмурился. — Чем-то странным пахнет, — произнес он,
внимательно взглянув на Сашу. — Как ты думаешь, может, он опять
испачкался?
Саша густо покраснела и уставилась взглядом в пол. — По-моему, это от
меня. Рубашка, или волосы, или джинсы. Занимайся своим делом. — Она
вытолкнула Джейка из ванной и закрыла дверь. — Ты ведь справишься с
одним маленьким ребеночком, верно? А мне нужно принять ванну.
Сквозь вопли Тима она расслышала сдавленный смех Джейка. — Подумай,
Саша. А если все время так? — Она с трудом удержалась от ответа. Джейк
добавил шепотом: — Правда, кошмар?
Саша распахнула дверь ванной. — Да, кошмар. Это грязная, тяжелая,
утомительная работа. Но как бы трудно мне ни было, я все равно хочу ребенка.
— Но ты так расстроилась из-за испорченных джинсов, —
пробормотал Джейк, наморщив лоб. — Я подумал...
Она кивнула. — Ты подумал: если я увижу, как это на самом деле, то
передумаю. Что ж, я не передумала. Никогда не передумаю. А джинсы можно
отстирать или купить новые. Если бы я знала, что буду сидеть с малышом, то
оделась бы по-другому. — Саша, прищурившись, взглянула ему в глаза.
— Ты меня не переубедишь, Джейк. Я все равно рожу ребенка.
Джейк смотрел ей в глаза, словно отыскивая в их зелени ответ, которого у
Саши не было.
Наконец он повернулся, чтобы уйти. — Мойся, — буркнул он.
— Я присмотрю за ним, пока ты приведешь себя в порядок. — Он
расстроенно покачал головой. — Какая же ты упрямая.
Когда Саша вышла из своей комнаты, свежая и бодрая, она чувствовала себя
обновленной, способной справиться и с маленьким Тимоти, и с его
великовозрастной нянькой. — Вот и я... — Ее голос оборвался.
Джейк сидел в кресле, низко опустив голову, и тихо похрапывал. Тимоти
спокойно лежал у него на коленях, сладко посапывая.
Сашино сердце затрепетало. Вот о чем она мечтала всю жизнь. Муж с младенцем
на руках.
Мужчина, который не побоится взвалить на свои плечи бремя родительских
забот, потому что любит и ребенка, и его мать. Картинка на мгновение
утратила четкость и вновь прояснилась.
Вот чего Саша Ламберт желала больше всего на свете — этого мужчину и
его сына. Дейдра была права: она тоже уязвима. Она хочет быть любимой
Джейком Виндзором и дарить ему свою любовь.
Это так глупо — влюбиться в священника. И еще глупее — ждать,
что мужчина, прошедший через горести потерь, забудет все просто потому, что
она оказалась рядом. Но разве любовь не стоит того, чтоб за нее бороться?
Бесшумно, на цыпочках она вернулась на кухню и тихонько сложила бумаги,
присланные из клиники, обратно в конверт. Не раздумывая, она бросила конверт
в ящик стола и аккуратно его задвинула.
Собственный ребенок был мечтой, которую Саша могла отложить. На время. Ее
чувства к Джейку были чем-то новым и неизведанным.
Она не могла отступить. Только не сейчас.
Она знала, что нравится ему. Его глаза озаряются внутренним светом, когда он
на нее смотрит. Он дразнит ее, то мучает, то ластится, и все это время между
ними не исчезает это странное напряжение. Ведь должен он что-то чувствовать?
Саша улыбнулась, решив не думать о возможных трудностях. Она подождет. Пока
он не сделает первый шаг. У нее в голове прояснилось, когда она приняла
окончательное решение.
Словно семейная фотография, которую Саша так долго пыталась себе
представить, внезапно обрела законченный вид с появлением на ней Джейка и
Коди. — Джейк, — прошептала Саша, осторожно похлопав его по
плечу. — Джейк? — Он широко раскрыл большие серые глаза, когда
девушка взяла Тимоти у него из рук. — Теперь я с ним посижу. А ты иди
домой. Ты устал.
Услышав нежность в собственном голосе, она улыбнулась. Так вот что значит
любить — как чудесно! — Ты уверена, что справишься? —
Джейк склонился над ней, его голос был хрипловатым, смущенным, полным
участия. — Я думал... — У нас с Тимом все будет прекрасно,
— тихо заверила Саша. — Ты иди и поспи немного.
Укладывая младенца, она удивлялась собственным ощущениям. Ей было тепло,
уютно и очень приятно.
Джейк медленно направился к двери, бурча под нос: — То она его хочет,
то не хочет, то опять хочет. Ничего не понимаю. Его взгляд упал на пустой
стол и вновь метнулся к ней. — Ты и вправду решилась на это? —
тихо спросил Джейк.
Саша кивнула. — Да. — Вдаваться в подробности она не стала.
Джейк стоял, глядя на нее. На его лице вспыхнула широкая улыбка. — По
крайней мере, когда будешь пеленать собственного ребенка, я буду рядом,
чтобы помочь, — заверил он, глядя на попку Тимоти. — Ты только
позови. Ведь именно для этого нужны друзья.
Саша с болью в сердце смотрела ему вслед.
Она вовсе не хотела, чтобы он оставался ее другом. Она хотела гораздо,
гораздо большего.
Но пока ей придется довольствоваться этим.
Глава 7
Саша насвистывала, водружая последнюю свечку на верхушку праздничного торта,
испеченного к завтрашнему дню рождения Коди.
Если честно, она собиралась воспользоваться тортом как предлогом, чтобы
заглянуть к ним и узнать, как идут дела. Джейк был сдержан, разговаривая с
ней по телефону этим утром, но напряжение в его голосе могло быть вызвано ее
дерзкими ответами. — С Тимом все прекрасно, — повторяла Саша в
который раз. — Бабушка заехала около восьми и забрала его. Никаких
проблем. — И ты точно не передумала? — допытывался Джейк.
— Знаешь, пока еще можно отступить.
Саша сдержала слезы и постаралась скрыть дрожь в голосе. — Я не
собираюсь отступать. Никогда. Это было самое замечательное событие в моей
жизни. Прекрасная подготовка к воспитанию собственного ребенка. —
Саша, одна ночь — это не вся жизнь. От тебя потребуются все силы и...
Она его перебила: — Слушай, мы никогда не придем к согласию по этому
поводу. Но это мое решение. Давай заключим перемирие. Ладно? —
Отлично, — сердито буркнул Джейк. — Я больше не буду касаться
этой темы, если ты первая не начнешь.
Саша вздохнула с облегчением и стала слушать, что он собирается еще сделать
на день рождения Коди, стараясь не замечать вспышки раскаяния в глубине
души.
Поджав губы, Саша вспоминала свою утреннюю гостью. Неизвестно, зачем пришла
мать Дуэйна. Видимо, Дуэйн был слишком пристыжен, чтобы рассказать своей
мамочке о ночном происшествии. Его распалили сплетни о Сашиных отношениях с
новым священником. И девушка не сомневалась, что именно стоящая перед ней
женщина была источником этих злобных слухов. — Кажется, вы считаете
меня какой-то вертихвосткой. Можете быть уверены, у меня нет на это ни
времени, ни желания, — усмехнулась Саша, глядя в мясистое лицо своей
гостьи. — Я отказалась выйти замуж за вашего сына потому, что не люблю
его. — Саша поморщилась: ее правдивый ответ оказался слишком резким.
— Простите, — добавила она, слегка смягчив
...Закладка в соц.сетях
