Жанр: Любовные романы
Преступный викинг
...азать Эйрику, чтобы убедить его, она просто протянула ему брошь.
Он жестом пригласил Рейн занять единственный в комнате стул, а сам сел на постель и вытянул длинные ноги. Сняв с
плеча свою брошь, отчего с него упала отороченная мехом накидка, он долго сравнивал обе броши. Рейн показалось, что она
увидела глубоко запрятанное страдание в его светлых голубых глазах.
Наконец он посмотрел на нее.
- Рассказывай, - хрипло потребовал он.
. Когда она закончила свою неправдоподобную историю, он сказал:
- Я не верил Руби, когда она говорила о своей жизни в будущем, и не верю тебе.
Рейн отмахнулась.
- Руби - моя мать. А что ты думаешь о другом времени или о другой стране - это сейчас не важно. Сейчас важно
освободить Селика. Ты мне поможешь? Ты видел его?
- Только что,- сказал он, устало потерев затылок. - И, увы, я не могу ему помочь. Я уже пробовал. Селик слишком
сильно разозлил Ательстана. Король не пойдет на попятную.
Рейн не смогла сдержать глухой стон. Она задрожала от охватившего ее ужаса, и ей захотелось забраться под меха на
постели Эйрика и долго-долго спать. А потом проснуться в объятиях Селика, словно все это лишь кошмарный сон.
- Возможно, если я поговорю с королем, то смогу убедить его.
Эйрик с недоверием поглядел на нее.
- Нет.
- Но я слышала, Ательстану нужны хорошие лекари. А я хирург, Эйрик, и хороший. Я умею творить такие чудеса, о
которых он и не мечтал. Если ему рассказать о них и кое-что показать, может быть...
- Ты лекарь? Правда? - Эйрик от изумления открыл рот.
Рейн кивнула.
- Я закончила колледж, когда мне было двадцать лет, и четыре года училась в медицинской школе. У меня довольно
высокий коэффициент умственного развития,- сказала она, смущенно пожав плечами.- Потом я два года прослужила в
армейском госпитале, чтобы заплатить за обучение в колледже, прежде чем стала хирургом. Я помогала в больнице в
Йорвике, но, поверь мне, я знаю намного больше тамошних лекарей.
- Хвастаешь? - ухмыльнулся Эйрик.
- Нет, храбрюсь от отчаяния.
- Может быть, ты привираешь от отчаяния?
- Я не лгу,- простонала она.- Ну что мне сказать, чтобы ты мне поверил? Дай подумать. В моем времени мы
можем искусственно оплодотворить женщину, которая сама неспособна к зачатию. Мы можем заново пришить конечность,
которая была полностью оторвана. Можем сделать пересадку сердца или почки. Всем детям делают прививки против оспы
и...
- Довольно!- сказал он, поднимая обе руки.- Король может заинтересоваться твоими рассказами о чудесной
стране, даже если в них нет ни слова правды. Другое дело - отменит ли он свой приговор. Не стоит слишком надеяться.
- Отведи меня к королю, - попросила она. - Об остальном я сама позабочусь.
Эйрик кивнул и недоуменно покачал головой.
- Сестра? Мне еще надо к этому привыкнуть.
Он встал и, поколебавшись, раскрыл ей объятия.
- Попозже ты мне расскажешь про этого Эдди, моего близнеца. Не сомневаюсь, он был ослепительно красив и очень
отважен.- И он надулся как индюк.
Рейн шмыгнула носом.
- Да. И очень самонадеян.
Внезапно она переменила тему и спросила дрогнувшим голосом:
- Могу я повидать Селика?
Эйрик неопределенно пожал плечами.
- Я посмотрю, что могу сделать. Но, Рейн... Я не уверен, что Селик захочет тебя видеть.
- Почему?
Он скривился, но сделал попытку отшутиться.
- Он сейчас не так красив.
Она прижала руку к груди и на мгновение закрыла глаза, чтобы собраться с силами. Потом она посмотрела прямо в
глаза Эйрику.
- Ради Бога, Эйрик, я врач. Он сильно изувечен?
- Смертельных ран нет, насколько я понял. Но... В общем, на нем нет живого места. Избит он и переломан страшно.
- Переломан? - ужаснулась Рейн.
Он кивнул.
- Рука, ребра... О Рейн, не знаю. Я только сегодня вернулся из Нормандии и видел его совсем недолго.
Рейн подняла голову. Кто-то должен заплатить за муки Селика. Только теперь она начинала понимать, что нет ничего
опаснее, как быть формальным пацифистом. Но сейчас главное - освободить Селика.
- Сейчас ты должен договориться об аудиенции. У нас нет времени. И посмотри, может быть, ты найдешь что-нибудь
- бинты, мази, короче говоря, бери все.
- Сначала тебе надо вымыться и сменить наряд. Король не захочет принять тебя в таком виде.
Он усмехнулся, когда она пихнула его с притворной досадой.
Немного позже, когда Рейн уже вымылась и переоделась в принесенную Эйриком прекрасную шелковую тунику с
поясом цвета темного янтаря, она сидела на стуле и, сжав руки, внимательно слушала рассказ Эйрика о его встрече с королем
Ательстаном.
- Король удостоит тебя аудиенцией завтра, но она будет короткой. Имей в виду, Ательстан в ярости из-за множества
убитых Селиком саксов, и он счастлив, что наконец схватил Изгоя. Почти невозможно смягчить его.
Рейн с трудом проглотила слюну. Я еще поговорю с Тобой об этом, Господи. Не сомневайся.
- И я могу увидеть Селика?
Эйрик кивнул.
- Когда?
Он протянул ей руку.
- Сейчас.
Они вышли из замка, пересекли двор и оказались в подземелье. Наверху располагался военный гарнизон, а внизу была
тюрьма. Рейн поняла, что это та же самая сырая темница, в которой она провела почти целые сутки. Ночью в свете факелов
она выглядела ничуть не лучше, чем днем. И вонь стояла такая же. А вопли и стоны, казалось, даже стали громче.
Несмотря на предупреждения Эйрика, несмотря на свою медицинскую практику в городской больнице, Рейн была не
готова к тому, что ей пришлось увидеть.
Селик лежал на жесткой скамье, закрыв рукой лицо. Его одежда была изорвана в клочья, и он дрожал от холода и
сырости. Рейн посмотрела на подбитую мехом накидку Эйрика, обещая себе, что укроет ею Селика перед уходом.
- Селик,- тихо позвала она и увидела, как он напрягся.
Он медленно убрал руку, как бы боясь того, что может увидеть.
- Рейн! - Он сел, застонав от боли. Потом бросил гневный взгляд на Эйрика.- Как ты посмел привести ее сюда, в
эту чертову дыру?
- Всего несколько часов назад я была в точно такой же тюрьме,- заметила она и услышала, как Селик бормочет чтото
об упрямстве женщин.
Поднеся поближе факел, она вскрикнула, рассмотрев его лицо. Оба глаза были сине-черные, распухшие и почти
совсем заплывшие. Нос ему как будто, опять сломали. И его волосы - Господи Иисусе! - его прекрасные белокурые
волосы были обрезаны, обрублены так близко к голове, что в нескольких местах она увидела кровавые следы топора.
- Твои волосы,- простонала она.- Ах, Селик, они обрезали твои прекрасные волосы.
Селик попытался рассмеяться, но у него не получилось.
- Господи, у меня все тело как отбивная, а женщина плачет о волосах.
Рейн опустилась на колени на камышовую подстилку возле тюфяка и обняла его. Слезы градом катились по ее лицу.
Он погладил ее по голове.
- Тише, милая, тише. Тебе не надо было приходить.
Рейн знала, что ее свидание с Селиком не будет длиться вечно, поэтому она поторопилась взять себя в руки. Она
заставила его лечь и осмотрела его раны. Плача и причитая, она промыла и перевязала многочисленные порезы и синяки на
его избитом теле.
Потом она послала Эйрика за палкой, которую использовала как шину для сломанной руки Селика. Она зашила
глубокие раны у него на бедре, предплечье и на животе, хотя Селик едва ли не с испугом глядел на ее иглу. Разорванной
простыней она крепко перетянула ему грудь и опухшее колено. Ей привилось дважды просить Эйрика менять воду в бадье,
пока она не промыла все раны.
Наконец, одетый в чистые штаны и тунику, принесенные для него Эйриком, он стал выглядеть намного лучше. Они
положили еду и немного денег в корзину у него в ногах.
Селик сел и здоровой рукой прижал к себе Рейн, нежно целуя ее в волосы.
Он потрогал ее подбородок и печально покачал головой. Потом заставил себя приободриться.
- Итак, Эйрик, что ты думаешь о моем ангеле?
Эйрик вопросительно поднял брови.
- Ангел? Об этом я ничего не знаю. По-моему, она ласкова, как бодающийся баран.
Рейн подняла ногу, чтобы пнуть Эйрика, но он вовремя отскочил. И уже совершенно серьезно сказал:
- Я смотрел, как она управляется с тобой, и поверил, что она в самом деле лекарь.
Селик улыбнулся разбитыми губами.
- Ты бы посмотрел, как она в Йорвике вытаскивала младенца из чрева матери. Да ни один монах в больнице не
сравнится с ней в умении и знаниях. Поверь, твоя сестра хороший лекарь. Это она спасла Тайкиру ногу.
Рейн с удивлением посмотрела на Селика. Она и не предполагала, что он так ею гордится. Когда же он подмигнул ей,
ее сердце и вовсе зашлось от любви к нему.
Эйрик спросил Рейн о брате и поблагодарил ее за него.
- Где Убби? - спросил Селик.
- В усадьбе с детьми. Он хотел ехать с нами, но его ужасно мучает артрит.
- Рейн, я хочу, чтобы ты вернулась в Нортумбрию. Тебе нельзя здесь быть,- попробовал убедить ее Селик.
- Я говорила, что пойду за тобой, - поддразнила она его, тычась носом в его шею и причитая над его обрезанными
волосами.
- Не нахожу ничего смешного в твоих словах. И хватит о моих волосах. Они еще отрастут,- сказал он, потершись
подбородком о ее макушку.- Важно то, что ты должна вернуться в Йорвик.
- Не могу, Селик. Завтра я должна увидеться с королем.
Он повернул ее к себе, чтобы видеть ее лицо.
- Зачем? - холодно спросил он.
Рейн почувствовала, как у нее вспыхнули щеки.
- Просто хочу с ним встретиться,- совершенно неубедительно соврала она.
- Не смей даже пытаться выкупить меня ценой своего рабства,- сказал он.- Поняла?
- Ну, конечно же, поняла. Я и не думала. Знаешь, Селик, не дави на меня сейчас. Мне казалось, если предложить
королю парочку медицинских чудес, то, может быть, он за это освободит тебя.
- Это должны быть настоящие чудеса, - прокомментировал ее слова Эйрик.
- И что, скажи на милость, ты собиралась ему предложить? - насмешливо спросил Селик.
- Не знаю,- простонала Рейн.- Еще не думала. Но есть много, очень много чудес, из которых я могу выбирать.-
Она улыбнулась.- Я помню, мама говорила, что король Ательстан бездетен, что он сознательно удерживается от... Ты
знаешь, от чего, чтобы случайно не заиметь ребенка. Он хочет, чтобы трон перешел к его юным племянникам, в жилах
которых течет королевская кровь.
- И что же? - спросили Селик с Эйриком с сомнением.
- Я могу сделать королю вазэктомию.
Селик фыркнул и зашелся в хохоте, очевидно вспомнив, как Рейн рассказывала ему и Убби об этой процедуре.
- Господи, хотел бы я стать мухой и посмотреть, как ты будешь втыкать иголку в петушок этого ублюдка. Да я бы
всю жизнь вспоминал об этом с удовольствием.
- Иголку? В петушок? Вы шутите? - с раздражением спросил Эйрик.
Рейн объяснила, и Эйрик болезненно скривился.
- Мы-то все смеемся над ним, но это действительно может его заинтересовать. Возможно, обет безбрачия дается ему
нелегко, - усмехнулся он.
Селик сердито посмотрел на Эйрика и вновь повернулся к Рейн.
- Я серьезно, Рейн. Ты должна покинуть Винчестер.
К счастью, у нее не было возможности ответить ему, потому что постучал стражник и приказал им уходить.
Скрипя от боли зубами, Селик встал и взял лицо Рейн в ладони. Он нежно поцеловал ее в губы и прошептал:
- Я тебя люблю.
- Я тоже люблю тебя, Селик. Я даже не думала, что такое возможно.
Селик подтолкнул ее к двери.
- Когда в следующий раз будешь говорить со своим Богом, передай ему, чтобы он убрался из моей головы.
Рейн, уже было направившаяся к двери, круто развернулась.
- Бог разговаривает с тобой?
- Как болтливый недоумок. Днем и ночью. Он дает мне больше советов, чем иная сварливая женщина.
"Спасибо тебе, Господи", - мысленно прошептала Рейн.
Она знала, если Бог говорит с Селиком, то не все потеряно.
Еще есть надежда.
ГЛАВА 19
Рейн не беседовала с королем Ательстаном ни на другой день, ни на третий. Каждый раз назначенная аудиенция
отменялась. У короля внезапно появлялись более важные дела - встреча с послом французского короля, шахматный турнир.
Рейн была благодарна Эйрику за свое освобождение, но каждая бесполезно потраченная минута заставляла ее все
сильнее мучиться из-за Селика. Смотритель винчестерского замка не разрешил ни ей, ни Эйрику еще раз повидать Селика.
Ходили слухи, что его ждет казнь в ближайшие дни.
В три часа дня Рейн сидела в залитой солнцем дворцовой зале беспокойно ерзая и стараясь справиться со своей
нервозностью в скучном обществе придворных дам, которые сплетничали и вышивали одновременно.
Вышивание! Ха! Рейн бы с удовольствием зашила сейчас накрепко два-три рта.
Леди Эльгива, ослепительно красивая вдова из Мерсии, с черными, как вороново крыло волосами и великолепной
фигурой, прогуливаясь по комнате, приблизилась к Рейн. Пожалуй, она одна заботилась о развлечении Рейн, может быть, из
деликатности, а может быть, потому, что у обеих было весьма шаткое положение при дворе. Поговаривали, что Эльгива
безнадежно влюблена в давшего обет безбрачия короля.
Эльгива вежливо спросила:
- Можно мне сесть рядом?
Рейн кивнула, указав на место у окна.
- Ты все еще не получила аудиенцию? - поинтересовалась она.
- Нет,- вздохнула Рейн.- Если бы я могла поговорить с королем Ательстаном, то, наверное, убедила бы его
освободить Селика. Ты слушаешь, меня, Господи? - Я слышала, он справедливый человек.
Эльгива изогнула совершенную бровь.
- Верно, он справедливый, но король, к тому же, не глуп. Он не доверяет Селику. Изгой может ударить его в спину
или убить еще сотню воинов.
Рейн почувствовала, как краснеет от гнева.
- Слово Селика - золото. Если он даст клятву, даже королю саксов, то не изменит себе.
Эльгива задумчиво коснулась щеки прелестным пальчиком. Рейн еще никогда не приходилось видеть такого
прекрасного лица, и она не понимала, как у короля хватало сил сопротивляться этой женщине.
- Ты любишь Ательстана? - внезапно спросила она, не сумев справиться со своим любопытством.
Эльгива устремила взгляд на Рейн, как будто взвешивая в уме слова, которые собиралась произнести. Наконец она
гордо вскинула голову и тихо призналась:
- Да. Люблю.
- И он действительно дал обет безбрачия, чтобы сохранить чистоту королевской крови и передать трон племяннику?
Слезы заволокли карие глаза Эльгивы, и она утвердительно кивнула.
- Он любит тебя?
- Да. Мы знаем друг друга еще с тех пор, когда он жил при дворе своей тети королевы Ательфлейд. Но для нас нет
надежды, - сказала она, и голос у нее дрогнул от едва сдерживаемых слез.
Рейн ласково взяла ее за руку.
- Я отлично понимаю, каково любить и знать, что у твоей любви нет будущего.
Некоторое время они просидели молча, потом Рейн позволила себе улыбнуться.
- Жаль, я не могу принести тебе пилюли из бу... из моей страны.
Эльгива сразу насторожилась.
- Какие пилюли?
Рейн рассказала о пилюлях и не только о них. Эльгива очень заинтересовалась.
- Ты говоришь, что кусочек, зашитый под кожей, предохраняет от зачатия?
- Да. Это пока только испытания, но предположительно, средство действует около пяти лет.
- Ой! - слетело с восторженных сочных губ Эльгивы.- Можешь дать мне?
Рейн улыбнулась.
- Нет. К сожалению, я не знаю, как это делается.
- Тогда дай свое, - потребовала Эльгива.
- Нет, это опасно.
Плечи Эльгивы поникли.
- Значит, у меня нет будущего. Вернусь в Мерсию. Это пытка- быть рядом с Ательстаном и не быть с ним.
- Забавно, но когда я на днях говорила с Селиком и Эйриком, то в шутку сказала о вазэктомии.
- Ваз... вазэктомии?
Хотя Эльгива заметно побледнела, когда Рейн рассказала ей о подробностях операции, она все же спросила:
- И мужчина после этого может... ты знаешь... совершать?..
Рейн кивнула.
- И удовольствие такое же? - удивилась она.
Рейн еще раз кивнула.
- А ты можешь это сделать Ательстану?
- О нет! Это была шутка. Я ничего не могу сделать без обезболивающих лекарств.
Рейн внезапно вспомнила о том, что лечила Тайкира без обезболивающих.
- Ты можешь! Я вижу это по твоему лицу. Я слышала, что ты лекарь, но такое... О, ты станешь известна за пределами
страны.
- Нет, нет! - воскликнула Рейн, так как не хотела ни славы, ни изменения истории.- Я не могу...
- Ты когда-нибудь делала ваз... вазэктомию?
- Делала, но...
Рейн не могла объяснить средневековой леди, чем отличается медицина двадцатого века, тем более что Эйрик строгонастрого
запретил ей говорить о будущем или о путешествии во времени, ведь она была в стране, где верили в ведьм.
- Ты уверена, что король, да любой здешний мужчина, позволит мне прикоснуться к его мужскому органу? Мужчины
очень чувствительны к этому даже в моей стране.
- Ательстан позволит, если я попрошу, - стояла на своем Эльгива, но легкий смешок выдал ее сомнения.
- Это болезненно и неудобно в течение нескольких дней после операции. Король решит, что я его искалечила.
- Ты ему объяснишь.
- Эльгива, не будем больше об этом.
- Если ты так считаешь, - торопливо согласилась с ней Эльгива.
- У нас есть кое-что другое. Пусть Селик расскажет королю, как найти твою точку "Г",- сухо сказала Рейн и
шлепнула себя по губам за болтливость.
- Что за точка "Г"? - заинтересовалась Эльгива.
Рейн застонала, но все-таки объяснила, хотя Эльгива все время перебивала ее вопросами:
- Что, ты сказала, значит извержение?.. А оргазм?.. Скажи, женщины в вашей стране так же требуют для себя
удовольствия, как мужчины?
Замолчав, Рейн оглянулась и с ужасом обнаружила, что некоторые знатные дамы с жадным интересом
прислушиваются к их разговору.
- Гм... Мужчины не очень-то разговорчивы на этот счет,- недовольно проговорила Эльгива.- Мой муж считает
себя опытным любовником, но он никогда не говорил ни о какой точке "Г". Не сомневаюсь, он берег это для своей
любовницы.
Эльгива таинственно улыбнулась, и Рейн ощутила в себе новые силы для борьбы.
- Я до смерти устала от двора короля Ательстана,- пожаловалась Рейн, встретившись с Эйриком в конце дня.- Мне
просто отвратительны все эти бесполезные люди, которые только и ждут от него милостей.
Эйрик покровительственно улыбнулся своей сестре. Он достаточно наслушался ее жалоб за последние два дня и
сердечно сочувствовал ей.
Они сидели вместе с сотней других людей за одним из многочисленных столов в большой зале дворца,
предназначенной для торжественных обедов. Их места были довольно далеко, так что они не видели ни короля, ни его
ближайших советников. Мешал и дым от очагов.
Даже по представлениям будущего еда поражала обилием и роскошью - печеные миноги, телятина и говядина с
молочно-яичным кремом, фаршированная шейка лебедя, чечевица с бараниной, голуби в виноградном соусе, перепел с
начинкой, целые бока говядины и оленины. И это только главные блюда. Слуги разносили на огромных блюдах капусту,
кабачки, ботву свеклы, вареный пастернак, маринованные грибы, овощное рагу, артишоки с рисом и черникой, даже подобие
салата из репы, капусты, сушеных фруктов с горчицей, жженым сахаром и медом. На десерт был пудинг с левкоем,
прекрасно приготовленный миндальный крем, заварной крем, тушеные фрукты и медовые пряники. И много бочек с вином и
медом.
Рейн, правда, предпочла бы пиццу с перцем и грибами и диетическую колу.
Король и его близкие друзья встали и перешли на помост для вечерних развлечений, то бишь музицирования,
болтовни, игры в кости и других игр. Рейн думала о том, что прошел еще один день, а Селик все еще в своей проклятой
подземной темнице. И она ничего не может сделать. Сегодня ей тоже не удастся поговорить с королем.
- Э-э-э-й!
Рейн осмотрелась.
- Э-э-э-й! - услышала она снова и, взглянув в другую сторону, заметила в коридоре бледно-лиловое платье.
Она встала и, сказав Эйрику, что ей надо выйти, направилась к Эльгиве, которая приложила палец к губам, призывая
ее к молчанию. Затем она поманила Рейн за собой. Как только они отошли на безопасное расстояние, Эльгива остановилась и
шепнула:
- Через несколько минут ты увидишь короля.
Рейн схватила Эльгиву за обе руки и крепко сжала их.
- О, спасибо тебе, спасибо! Как же ты сумела убедить его встретиться со мной?
- Это не совсем аудиенция,- сказала Эльгива, пряча лукавые глаза.
- Тогда что же ты устроила? - подозрительно спросила Рейн.
- Я сказала ему сегодня о вазэктомии, но не очень-то убедила его. Он заявил: "В тот день, когда я позволю женщине
Изгоя содрать семь шкур с моего петушка, я объявлю себя помешанным и отрекусь от престола". Ну, все в таком роде.
Думаю, мне нужно еще время, чтобы убедить его.
Рейн застонала, понимая, что ускользает возможность освободить Селика.
- Эльгива, ближе к делу. Ты сказала, что я смогу поговорить с королем.
- Да. Ательстан собирается зайти в комнату, где переписывают рукописи. Он хочет взглянуть на рукописи,
переписанные сегодня. Если мы случайно будем здесь прогуливаться, не сможет же он нас выгнать. Правильно?
Рейн закрыла глаза и стиснула зубы, набираясь смелости, чтобы использовать такую удачную возможность поговорить
с королем Ательстаном.
Ты здесь, Господи? Помоги мне.
Но вредный голос молчал.
Король Ательстан, стоя, просматривал украшенные рисунками рукописи, а рослый монах давал ему объяснения.
Дюжина свечей освещала просторную комнату. Высокие стулья стояли перед высокими столами, на которых были
разложены необходимые принадлежности переписчиков.
- Эльгива! - радостно воскликнул король, заметив ее возле двери.- Я думал, ты удалилась к себе.
- Нет, мне было неважно, и я решила немного пройтись.
Она протянула руки к королю, и Рейн увидела, как много любви было в этом простом движении.
Ательстан был привлекательным мужчиной среднего роста, лет сорока на вид. Его льняные волосы поблескивали
золотом в ярком свете свечей. Рейн любовалась великолепной парой, которую составляли два красивых человека.
Глаза короля были полны любви, когда он наклонился к Эльгиве и коснулся губами ее губ. Он, казалось, не обращал
внимания на священника, который стоял неподалеку. Рейн же держалась в тени.
Она отвернулась от целовавшейся пары и стала ходить от стола к столу, любуясь прелестными рисунками, из которых
одни были копиями, а другие - оригинальными работами. Ей стало грустно оттого, что большинство бесценных книг не
доживет до ее времени.
- Дорогой, я хочу познакомить тебя с моей новой подругой Рейн,- сказала Эльгива, показывая королю на Рейн. - Я
уже говорила тебе о ней сегодня.
Наморщив лоб и не выпуская руки Эльгивы, король подошел к Рейн.
- А, это та, что объявила себя лекаркой?
Его губы дрогнули в улыбке, и Рейн поняла, что он вспомнил о вазэктомии.
- Я не просто объявила,- возразила она.- У меня многолетнее образование, и я работала в лучших больницах моей
страны.
- В больницах?
Рейн пожала плечами.
- Ну да. В больницах.
- И эти больницы в твоей стране позволяют учиться женщинам?
- Да. Мы довольно... просвещенные.
- Г-м-м...
Он внимательно смотрел на нее, и Рейн видела, что он очень умен.
- У меня есть медицинский манускрипт, который только что переписан,- сказал он, взяв в руки большой том.- Это
на латыни.
Рейн просмотрела несколько страниц.
- Это прекрасно, но я не читаю по латыни.
- А-а-а,- сказал он, отступая и бросая взгляд "я говорил тебе" на Эльгиву.
Вероятно, здесь считалось, что все лекари должны знать латынь.
Рейн рассердилась.
- Здесь несколько неправильных рисунков. И немедленно пожалела о своих словах.
Монах едва не задохнулся от оскорбления, а король выпрямился, возмущенный ее самоуверенностью.
- Покажи,- потребовал он.
Рейн взглянула на Эльгиву, взывая о помощи, но Эльгива предоставила разбираться ей самой.
- Я не хочу портить эти прекрасные рисунки. Дайте мне кусок пергамента и перо, и я покажу.
Несколькими быстрыми взмахами пера Рейн очертила внутренние органы, показывая, где находятся легкие, сердце,
печень, желудок, поджелудочная железа, толстая и тонкая кишка.
- Видишь,- показала она,- на твоем рисунке печень и желудок расположены неправильно. Кроме того, - добавила
она, рисуя сердце, - теперь сердце видят, когда анатомируют. Оно состоит из четырех секций - две верхние - мы
называем их артериальными, и два нижних венозных желудочка, качающих кровь туда и обратно через вены и артерии...
Она остановилась, внезапно ощутив зловещую тишину в комнате. Священник выглядывал из-за плеча короля, и двое
мужчин смотрели на нее так, будто над ее головой возникло сияние. Она получила, что хотела. Еще бы пару крыльев в
придачу, и тогда... Господи! Когда же она научится держать язык за зубами?
- Отец Эгберт, может быть так, что эта женщина говорит правду? - спросил король.
- Нет. Конечно, нет.
Однако его голосу не хватало уверенности.
- Может быть, ты придешь утром и мы с тобой поговорим,- предложил отец Эгберт.- Твой рисунок, конечно,
неверен, но мне будет интересно услышать больше о ваших теориях. Где ты училась?
Но король остановил его. Сощурившись, он прямо спросил Рейн:
- Ты упомянула вскрытие. Но ты ведь не резала человеческие тела, чтобы изучать их?
Ох-ох! Рейн почувствовала, что затронула самое святое.
- Я сказала "вскрытие"? - переспросила она, надеясь, что вспыхнувшее лицо не выдаст ее.- Я, должно быть, имела
в виду осмотр.
Король внимательно посмотрел на нее.
- Собственно, кто ты такая?
- Рейн. Торейн Джордан. Думаю, ты встречал мою мать - Руби Джордан.
Ательстан сосредоточенно наморщил лоб.
- Леди, которая заявляла, что пришла из будущего? С вызывающим нижним бельем?
- Неужели и тебе моя мать показывала свое белье?
Король усмехнулся.
- Нет. Но слава о нем дошла до меня.
Он сказал священнику, что завтра обсудит с ним манускрипт. Потом снова вернулся к Рейн, очевидно,
заинтересовавшись ее происхождением.
- А кто твой отец?
- Торк. Торк Харалдсон.
Рейн скрестила за спиной пальцы, но, скорее, по привычке. Она уже начала верить нелепым заявлениям ее матери,
будто была зачата в прошлом, а родилась в будущем.
- А-а-а... Значит, Эйрик в самом деле твой брат, как он говорит?
- Да.
- Теперь мне понятно его беспокойство о тебе. А Изгой? Что тебя связывает с этим язычником?
Рейн сжала пальцы в кулаки, чтобы сдержаться и продолжать вежливую беседу. Глядя прямо в глаза королю, она
сказала:
- Я его люб
...Закладка в соц.сетях
