Жанр: Любовные романы
Брак по расчету
...тафты и нежно повернул к себе
голову Горации. — Какой ее сделать? — сказал он. —
Загадочной? Не думаю. Галантной? Нет, не это. Пусть будет так! — Он
прилепил ее возле уголка ее рта. — Поцелуйная, Горри! — Он
быстро наклонился и поцеловал ее в губы.
Ее рука поднялась, коснулась его щеки и снова опустилась. Лживая,
отвратительная жена — вот кто она такая! Она попыталась рассмеяться.
— М-милорд, мы не одни! И мне надо одеваться, я обещала Луизе и сэру
Хамфри пойти на п-пьесу в "Друри-Лейн". Он выпрямился. — Мне послать
Луизе записку или пойти с тобой на пьесу? — спросил он. — О, я
не хочу разочаровывать ее, сэр! — поспешно сказала Горация.
Она боялась остаться с ним наедине. Она могла проговориться, и тогда если бы
он ей поверил, то посчитал бы ее. самой глупой женой, без конца попадающей в
переделки. — Тогда мы пойдем вместе, — сказал его светлость.
— Я жду тебя внизу, любовь моя.
Через двадцать минут они сидели друг против друга за обеденным столом.
— Полагаю, пока меня не было, тебя здесь хорошо развлекали, моя
дорогая?
Хорошо развлекали? О Боже! — О да, сэр, д-довольно хорошо, —
вежливо сказала Горация. — Только туфельки промокли и испортились.
— Испортились от дождя? — с нажимом спросил эрл. Вилка Горации
звякнула о тарелку. Вот что вышло из их беседы! Она так и знала, что
проговорится! — О да! — едва слышно ответила она. — Я з-
забыла сказать! Во время б-бала пошел дождь. Жаль, правда? Я промочила
ноги... — Безусловно, жаль, — согласился Рул. — А что ты
делала вчера? — Вчера? — сказала Горация. — О, я ничего
вчера не делала. В глазах Рула затаился смех. — Моя дорогая Горри, ты
сегодня на редкость многословна, — сказал он. — Я не очень
хорошо себя чувствовала, поэтому вчера я осталась дома. — Тогда,
полагаю, ты еще не видела Эдварда, — невинным тоном произнес эрл.
Горация поперхнулась вином. — Боже мой, ну конечно! К-как же я могла
это забыть? В-вообрази, Рул, Эдвард в городе! — Она знала, что все
глубже вязнет в трясине лжи, и попыталась исправить положение. — Н-но
ты как узнал, что он здесь? — спросила она.
Эрл подождал, пока дворецкий заберет его тарелку. — Я видел его,
— ответил он. — Правда? Г-где? — На Хаунслоу-Хит, —
ответил эрл, отставляя свой бокал. — Да, на ХаунслоуХит, Горри.
Неожиданная встреча. — А что он т-там делал? — Задерживал меня,
— спокойно ответил эрл. — Правда? — Горация нечаянно
проглотила вишневую косточку и закашлялась. Как это странно! — Очень
неосторожно с его стороны, — сказал Эрл. — Да, оч-чень. М-может
быть, он делал это на п-пари, — предположила Горация, вспомнив слова
сэра Роланда. — Скорее всего. — Эрл в упор посмотрел на нее.
— Пелхэм и его друг Поммрой тоже были в этой команде. Боюсь, не я та
жертва, которую они поджидали. — Н-не ты? Нет, к-конечно не ты! То
есть я хотела сказать... М-может, нам п-пора собираться, сэр? Рул встал.
— Конечно, моя дорогая. — Он взял ее шаль и накинул ей на плечи.
— Ты позволишь мне дать тебе один совет? — нежно спросил он.
Она испуганно посмотрела на него. — Д-да, конечно, сэр! Какой же?
— Не следует надевать рубины к этому платью, дорогая. Сюда больше
подойдет гарнитур из жемчуга.
Наступила жуткая тишина. У Горации пересохло горло и сильно забилось сердце.
— Уж-же слишком п-поздно менять их! — с трудом вымолвила она.
— Хорошо, — сказал Рул и открыл дверь, пропуская ее вперед.
Всю дорогу в "Друри-Лейн" Горация, как могла, поддерживала беседу.
Позднее она не могла вспомнить, о чем именно она говорила, но говорила до
тех пор, пока экипаж не подъехал к театру.
По дороге домой, конечно, нашлись темы для разговоров. Они говорили о пьесе,
об актерах и о новом наряде леди Луизы, и все это не оставляло времени для
более опасных тем. Сославшись на усталость, Горация рано отправилась спать и
долго лежала, размышляя о том, что натворил Пелхэм и что ей делать, если
Пелхэм потерпел неудачу.
Утром она выглядела осунувшейся и подавленной. Ей принесли на подносе
шоколад, рядом лежали письма. Она стала перебирать их в надежде увидеть
размашистый почерк виконта. Но от него письма не было, только пачка
приглашений и счета.
Поставив чашку, она принялась вскрывать письма.
Да, все одно и то же: раут, карты, танцы, снова раут и снова карты. Нет,
больше она к ним не прикоснется. Пикник в Бокс-хилле. И опять пойдет дождь.
Концерт в Рейнлее. Никто и никогда не заставит ее поехать туда снова!
Боже мой, истратить триста семьдесят пять гиней на манто? А это что? Пять
плюмажей по пятьдесят гиней за штуку!
Она сорвала печать с очередного конверта и развернула лист бумаги с золотой
каймой.
Слова, написанные от руки четким каллиграфическим почерком, буквально
поразили ее.
"Если госпожа, потерявшая брошь в форме кольца из жемчуга с бриллиантами на
Хаф-Мун-стрит в ночь бала в Ричмонд-Хаус, прибудет к греческому храму,
расположенному в конце аллеи Лонг-Уок в саду Воксхолл-Гарденс, в полночь
двадцать восьмого сентября, брошь будет возвращена ей лицом, в чьих руках
она теперь находится".
Подписи не было, почерк, очевидно, был изменен. С минуту Горация недоверчиво
разглядывала письмо, затем со стоном откинула одеяло. — Быстро! М-мне
необходимо немедленно ехать! — приказала она. — Приготовь мне
п-платье для прогулок, шляпу и л-перчатки! И сбегай вниз, скажи к-кому-
нибудь, чтобы приготовили л-ландо! Нет, не л-ландо! Мой д-дорожный экипаж! И
убери все эти п-письма, и, п-пожалуйста, п-поторопись!
На этот раз она быстро завершила свой туалет и через полчаса уже сбегала
вниз по ступеням с зонтиком от солнца под мышкой. Рула нигде не было видно,
и, бросив взгляд в сторону библиотеки, она быстро промчалась мимо и
оказалась на улице прежде, чем кто-либо успел заметить ее исчезновение.
Экипаж ждал у дверей. Дав указания кучеру везти ее на Пэлл-Мэлл, в жилище
лорда Уинвуда, Горация откинулась на подушки со вздохом облегчения —
она была рада тому, что ей удалось сбежать из дому, не встретив на пути
Рула.
Виконт завтракал, когда ему доложили о визите его сестры. Он хмуро взглянул
на нее. — Боже, Горри, какой дьявол принес тебя сюда в этот час? Тебе
не стоило приходить: если Рул узнает, что ты ушла днем из дома, он
заподозрит неладное.
Горация открыла трясущейся рукой свой ридикюль и достала оттуда скомканный
лист бумаги с золочеными краями. — В-вот что принесло меня сюда!
— сказала она. — Прочти это!
Виконт разгладил письмо. — Ну, садись, девочка. Поешь пока немного.
Так, ну, что здесь? — И он внимательно прочитал письмо. — П-Пел,
может ли это быть Летбридж? — спросила она. Виконт перевернул письмо,
словно пытаясь найти ответ на другой стороне. — Откуда мне знать?
— сказал он. — Мне кажется, это ловушка. — Н-но для чего?
Ты думаешь, он раскаивается? — Нет, не думаю, — откровенно
сказал его светлость. — В конце аллеи ЛонгУок? Я знаю этот храм, там
такие сквозняки. Вот что, Горри: ставлю на пони, что он хочет тебя похитить.
Горация сцепила руки. — Но, П-Пел, я должна пойти! Я должна попытаться
вернуть б-брошь! — Слушай меня, Горри. Сегодня вечером мы все
отправимся в Воксхолл, ты, я и Пом. В полночь ты пойдешь к этому храму, а мы
спрячемся где-нибудь поблизости. Если это Летбридж — а я думаю, что
это именно Летбридж, — то он наш. Завтра к утру брошь должна быть у
нас.
Горация кивнула. — Да, это очень хороший план. Я скажу Рулу, что ид-ду
с тобой, он не станет возражать. — Хорошо, я свяжусь с Помом, а ты
возвращайся домой. Прибыв на Гросвенорсквер, Горация сняла шляпу и перчатки
и отправилась на поиски Рула. Она нашла его в библиотеке за чтением
"Утренней хроники". При ее появлении он встал. — Ну, любовь моя? Рано
ты поднялась. — Такое з-замечательное утро, — сказала она.
— Я собираюсь на прогулку в парк с maman. — Понятно, —
сказал он. Он поднес ее пальчики к своим губам. — Сегодня двадцать
восьмое, Горри? — Да, — ответила она. — Тогда, может быть,
поедешь со мной на бал в Алмаке? — предложил Рул.
Страх отразился на ее лице. — О-о, как это было бы ч-чудесно! —
сказала она. — Только я н-не могу! Я обещала пойти в Воксхолл с П-
Пелом. — Я так и знал, — печально заметил его светлость. —
Я не могу поступить иначе, — с искренним сожалением сказала Горация.
— Это так важно? — Это очень, очень важно! — серьезно
сказала она. — Как по-твоему, Пел позволит и мне отправиться в эту
экспедицию? спросил он. — О нет, я твердо уверена, ч-что ему это
совсем не понравится! — испуганно сказала Горация. — Он хочет
мне кого-то представить, и тебе, наверное, будет нне интересно. — Но у
меня репутация самого дружелюбного человека, — сказал эрл жалобно.
Он выпустил ее руку и принялся поправлять свой галстук. — Не
беспокойся из-за меня, дорогая. Если я и безразличен к новым знакомствам, то
ради тебя я притворюсь счастливейшим из смертных.
Горация посмотрела на него с тревогой. — Н-не думаю, что ты получишь
удовольствие, М-Маркус. Право, не думаю.
Он склонился в легком поклоне. — С тобой, Горри, я от всего получаю
удовольствие, — сказал он. — А теперь, дорогая, если позволишь,
я пойду займусь делами, которых требует от меня Арнольд.
Горация дождалась, когда он выйдет из комнаты, затем присела за стол у окна
и нацарапала своему брату сумбурную записку.
Это послание застало виконта, когда он отдыхал после визита к сэру Роланду.
Он прочитал его, выругался и тут же написал ответ.
"К дьяволу Рула, — писал он. — Я пошлю Пома отговорить его".
Записка брата заставила Горацию призадуматься. Она испытала на себе такт
сэра Роланда и не раз убеждалась в его способности выпутываться из сложных
ситуаций. Поэтому Горация сделала все, что было в ее силах, чтобы отговорить
Рула сопровождать се в Воксхолл, и вряд ли сэр Роланд добился бы большего
успеха.
Эрл все еще беседовал с мистером Гисборном, когда вошел лакей и доложил, что
с ним желает говорить сэр Роланд Поммрой. Рул оторвал взгляд от бумаги,
которую собирался подписать, и мистер Гисборн, который в этот момент смотрел
на него, заметил, как его глаза радостно блеснули. Но не сообщение о
прибытии сэра Роланда послужило тому причиной. — Отлично, —
сказал его светлость. — Скажи сэру Роланду, что я сейчас выйду к нему.
Увы, Арнольд, нам всегда что-нибудь мешает! Я очень огорчен, поверь мне, но
придется идти. — Огорчены, сэр? — переспросил мистер Гисборн,
поведя бровью. А про себя подумал: "Ни за что не поверю!"
Когда вошел эрл, сэр Роланд Поммрой стоял у окна. По движению его губ можно
было догадаться, что он репетирует про себя речь. — Доброе утро,
Поммрой, — сказал эрл, закрывая дверь. — Какая приятная
неожиданность! Сэр Роланд подошел к нему. — Доброе утро, Рул. Чудесный
день! Надеюсь, вы успешно добрались вчера до дома? — Благодарю,
— ответил его светлость вежливо. — Не было нужды беспокоиться и
приходить ради этого, приятель. Сэр Роланд поправил свой галстук. —
Сказать по правде, я пришел не ради этого, — признался он. — Я
был уверен, вы все поймете. Сэр Роланд взял щепотку табаку. — Отличный
букет! Я всегда прошу своего табачника на Хаймаркет составить его для меня.
Знаете, всегда пользуюсь одним и тем же, простым испанским. — В самом
деле? — спросил эрл. — А для меня готовят на Стрэнде.
Сэр Роланд почувствовал, что его вовлекают в разговор, ничего общего не
имеющий с целью его почетной миссии, и решительно пресек его. —
Причина, по которой я пришел, — сказал он, — совсем иная.
Надеюсь, вы окажете мне честь сегодня вечером и составите партию в карты?
— Это очень любезно с вашей стороны, — сказал Рул с легким
оттенком удивления. — Вы понимаете, милорд, необходим четвертый, иначе
игра сорвется. — Ничто, — сказал эрл, — не доставило бы
мне большего удовольствия, чем угодить вам, дорогой Поммрой. Но, к
сожалению, не смогу.
Сэр Роланд поднял руку. — Только не говорите, что не можете прийти!
Умоляю! Играть в вист втроем невозможно, милорд! — Я понимаю, —
сочувственно сказал его светлость. — Вы, должно быть, уже ко всем
обращались. — О да, ко всем! — сказал сэр Роланд. — Но
никак не могу найти четвертого. — Мне очень жаль, — сказал эрл,
покачав головой. — Но, боюсь, я вынужден отказаться от этого вашего
очень лестного для меня приглашения. Видите ли, я обещал поехать в Воксхолл-
Гарденс со своей женой. — Уверен, ее светлость вас извинит, почти
наверняка будет дождь и пасмурный вечер! — нервно произнес сэр Роланд.
— Учтите, эта вечеринка Пела совсем не в вашем вкусе, сэр. Очень
странные люди эти друзья Пела. Уверяю вас, они вам не понравятся.
Губы эрла дернулись в усмешке. — Вы меня убедили, дорогой Поммрой.
Если у Пела такие друзья, думаю, мне следует быть рядом с ее светлостью!
— О нет, они совсем не такие! — поспешно возразил сэр Роланд.
— Нет, ничего подобного! Очень уважаемые люди, но скучные. Гораздо
лучше поиграть в вист у меня в доме. — Вы так думаете? —
Казалось, эрл начал колебаться. — Вообще-то я игру в вист люблю. Сэр
Роланд облегченно вздохнул. — Я знал, что могу рассчитывать на вас!
Обед в пять часов. — Кто ваши гости? — спросил его светлость.
— По правде сказать, не знаю еще, кто будет, — доверительно
проговорил сэр Роланд. — Но к пяти все уже будет решено. — Вы
меня искушаете, — сказал эрл. — И все же не могу. Возможно, в
другой раз. Выпьете стаканчик мадеры? Поверженный, сэр Роланд покачал
головой. — Благодарю, нет, должен возвращаться к Буллу. Значит,
никаких шансов уговорить вас, ваша светлость? — Бесконечно сожалею, но
никаких, — ответил Рул. — Я непременно должен сопровождать жену.
Сэр Роланд печально отправился обратно на Пэлл-Мэлл, где его нетерпеливо
дожидался виконт. — Ничего хорошего, Пел, — сказал он. —
Все сделал, но не смог его уговорить. — К черту его! — сердито
воскликнул виконт. — Что его беспокоит? У нас уже все готово, а он
непременно испортит все, присоединившись к нашей компании!
Нечего ему делать на нашей вечеринке!
Сэр Роланд задумчиво потер подбородок ручкой своей трости. — Несчастье
в том, Пел, что нет никакой вечеринки, — сказал он.
Виконт раздраженно спросил: — Какого дьявола, разве это имеет
значение? — Имеет, — настаивал сэр Роланд. — Рул
собирается к тебе сегодня, а я ему сказал, что ему не понравится, что там
странные люди. А если ты не устраиваешь никакого вечера, ну ты понимаешь,
что я имею в виду, Пел! — Ну это уж слишком! — сказал виконт с
возмущением. — Потерять целый день, обсуждая план этого проклятого
мероприятия! Теперь мне придется устраивать еще и вечеринку, чтобы оправдать
твои глупые выдумки! Где я наберу столько странных людей? Ответь мне!
— Я хотел как лучше, Пел, — примирительно сказал сэр Роланд.
— Хотел как лучше! В городе сколько угодно странных людей. Я знаю, что
они есть. В клубе их полным-полно. — Но они не мои друзья! —
ответил виконт. — Нельзя же просто расхаживать по клубу, приглашая
странных на вид незнакомых людей пойти с тобой в Воксхолл!
Кроме того, что мы с ними будем делать, когда они явятся? — Угостим
ужином, — спокойно произнес сэр Роланд. — Пока они ужинают, мы
ускользаем, добываем брошь, возвращаемся, и — десять против одного
— никто этого не заметит. — Этого я делать не буду! —
решительно заявил виконт. — Придется придумать другой способ удержать
Рула.
Когда через десять минут вошел капитан Эрон, он застал друзей погруженными в
глубокие размышления. Виконт сидел, подперев подбородок руками, сэр Роланд
покусывал свою трость.
Капитан Эрон посмотрел на одного, затем на другого и сказал: — Я
пришел узнать, что вы собираетесь делать дальше? Виконт поднял голову.
— Придумал! — воскликнул он. — Ты задержишь Рула! —
Что я сделаю? — поразился капитан Эрон. — Но как? —
спросил сэр Роланд. — Нет ничего проще! Обсудить личные дела. Рул не
сможет отказать.
Капитан Эрон положил на стол шляпу и перчатки. — Пелхэм, потрудитесь
объяснить! С какой стати я должен задерживать Рула? — Ну, ты ведь не
все знаешь, верно? Видишь ли, Горри получила от кого-то письмо с
предложением вернуть ей брошь, если она встретится с ним в храме в конце
аллеи Лонг-Уок в Воксхолле сегодня вечером. Я подозреваю, что это Летбридж.
Во всяком случае, это должен быть Летбридж. Я придумал, чтобы мы я, Пом и ты
— отправились в Воксхолл, и, пока Горация будет в храме, мы будем ее
охранять от возможной неприятности. — Кажется, неплохая мысль, —
кивнул капитан Эрон. — Хороший план! Но этому шутнику Рулу пришло в
голову идти с нами! Как только я об этом услышал, я отправил Пома пригласить
его к себе на игру в карты.
Сэр Роланд вздохнул. — Уговаривал, как мог. Бесполезно. Он желает идти
в Воксхолл. — Но тогда какой дьявол сможет его задержать? —
спросил капитан Эрон. — Ты! — сказал виконт. — Тебе надо
пойти сейчас на Гросвенор-сквер и сказать Рулу, что у тебя есть к нему
важный разговор. Если он попросит обсудить все немедленно, скажи, что не
можешь. Что ждут дела. Единственное свободное время — вечер. Рул
знает, что ты в городе всего на день или на два. Спорю, он не сможет
отказать! — Да, но, Пелхэм, у меня нет никаких важных дел для
обсуждения с ним! возразил капитан Эрон. — Бог мой, ты ведь можешь
придумать что-нибудь, верно? — сказал виконт,Неважно, о чем ты будешь
говорить, главное — удержи его от похода в Воксхолл.
Семейные дела, денежные — все что угодно! — Будь я проклят, я
это сделаю! — сказал капитан Эрон. — Но после всего, что сделал
для меня Рул, я не могу и не стану говорить о деньгах! — Ну и не
говори. Просто скажи, что тебе надо шепнуть ему пару слов наедине сегодня
вечером. Он не из тех, кто будет интересоваться, и хватит, Эдвард, ты
сможешь придумать, о чем говорить, когда наступит время! — Похоже, вы
не понимаете, — сказал капитан Эрон устало. — Вы хотите, чтобы я
убедил Рула поверить в срочность моих дел, а между тем предлагаете говорить
о чем угодно.
Виконт перебил его: — Это ты не понимаешь. Нам всего-то надо отвлечь
Рула от похода в Воксхолл. Не имеет значения, как ты будешь его удерживать,
лишь бы удержал.
Капитан Эрон засомневался. — Я бы это сделал, если бы придумал, о чем
с ним говорить. — Не бойся, придумаешь, — ободряюще сказал
виконт. — Ведь впереди еще целый день. А теперь немедленно отправляйся
на Гросвенор-сквер. — Как жаль, что я не отложил свою поездку в город
до следующей недели! проворчал капитан Эрон.
Эрл Рул собирался приступить к обеду, когда ему доложили о втором
посетителе. — Капитан Эрон? — удивился он. Эрл ждал у камина,
пока не вошел капитан. Ну, Эрон? — И Рул протянул ему руку для
приветствия. — Вы пришли вовремя, составите мне компанию.
Капитан Эрон смутился. — Боюсь, сэр, я не смогу остаться. Я обещал
быть в Уайтхолле. Я пришел спросить, не мог бы я навестить вас сегодня
вечером, чтобы поговорить наедине.
Эрл изумленно посмотрел на него. — Это непременно должно быть сегодня?
— спросил он. — Если бы вы могли, сэр, поскольку завтра я едва
ли выберусь к вам, сказал капитан Эрон в явном замешательстве. Последовала
пауза. — Тогда я к вашим услугам, — ответил его светлость.
Глава 22
Виконт в великолепном бархатном камзоле темно-бордового цвета с каскадом
дрезденских кружев на шее прибыл, чтобы отобедать с сестрой, на
Гросвенорсквер, прежде чем сопровождать ее в Воксхолл. Его присутствие
ограждало ее от возможного желания Рула задавать вопросы, на которые она не
могла ему ответить.
Эрл, однако, был очень внимателен к ней и затрагивал исключительно общие
темы. Единственную неприятную минуту он им доставил, когда сказал, что
непременно последует за ними в Воксхолл, если капитан Эрон не задержит его
надолго. — Но нам не стоит об этом беспокоиться, — сказал
виконт, садясь в экипаж рядом с Горацией. — Эдвард заверил, что будет
удерживать Рула до полуночи, а к тому времени мы наконец-то заберем эту
чертову брошь. — Это вовсе не чертова б-брошь! — возмутилась
Горация. — Это — наследство! — Может быть, и наследство,
— ответил виконт, — но оно причинило столько неприятностей,
сколько ни одно наследство не стоит, и теперь я ненавижу само упоминание о
ней.
Они высадились у берега, где виконт нанял лодку, чтобы проделать остаток
пути. У них было три часа до полуночи, но ни один из них не изъявил желания
потанцевать. У входа в сады их встретил сэр Роланд Поммрой и галантно подал
руку Горации, помогая ей выйти из лодки на пристань. Сопровождая ее по одной
из аллей к центральной части садов, он уговаривал се не нервничать. —
Уверяю вас, Пел и я будем настороже! — сказал он. — Я не н-
нервничаю, — ответила Горация. — Я оч-чень хочу увидеть лорда
Летбриджа, поскольку у меня огромное желание высказать ему все, что я о нем
думаю! — Ее глаза потемнели от гнева. Если бы не боязнь скандала, я бы
даже хотела, чтобы он меня похитил. Я бы тогда заставила его об этом
пожалеть!
Взгляд, мельком брошенный сэром Роландом на ее лицо, почти убедил сэра
Роланда, что она вполне могла бы так поступить.
Когда они подошли к павильону, то оказалось, что помимо танцев и прочих
развлечений в концертном зале давали ораторию. Поскольку ни виконт, ни его
сестра не желали танцевать, сэр Роланд предложил им послушать музыку. Он сам
был невысокого мнения о музыке, но единственное, что могло их отвлечь,
— это карты, и он мудро отговорил их от посещения игровой комнаты.
Горация согласилась с ним. Виконт сказал, что нет ничего более
утомительного, чем разгуливать по саду или сидеть и ничего не делать в ложе,
наблюдая, как мимо проходят люди. Они прошли в концертный зал. Программка,
выданная им на входе, гласила, что оратория-называлась она "Сусанна"
Cенделя, и это обстоятельство чуть не заставило виконта повернуть назад.
Если бы знал, сказал он, что это вещь того самого Генделя, он бы и близко не
подошел и, более того, не стал бы платить полторы гинеи за билет.
Величественная дама в огромном тюрбане, сидевшая в конце ряда, так сурово
шикнула на него, что виконт послушно поник в своем кресле и прошептал сэру
Роланду: — Надо попробовать выбраться отсюда, Пом! — Пожалуй,
Гендель мне тоже не очень-то нравится, — заметила Горация, когда они
вышли из зала. — Но пение было прелестным. — В жизни ничего
более шумного не слышал! — сердито проворчал виконт. Пойдемте закажем
ужин.
Жареный гусь и бургундское подняли его настроение, и только он заявил
Горации, что они могли бы остаться здесь до полуночи, как сэр Роланд,
изучавший публику через монокль, неожиданно сказал: — Неужели это мисс
Уинвуд, Пел? Виконт едва не подавился. — Боже мой, где?
Горация поставила на стол рюмку с миндальным ликером. — Ш-Шарлот?
— выпалила она. — Вон там, голубое платье и розовые ленты,
— кивнул сэр Роланд. — Н-не вижу, но похоже на нее, —
сказала Горация. — Она носит голубое, хотя ей это вовсе не идет. К
этому моменту виконт уже разглядел стою старшую сестру и простонал: —
Это и впрямь Шарлот. Боже, она с Терезией Молфри! Горация подхватила свой
плащ и ридикюль и забилась в угол ложи. — Если Терезия увидит и
присоединится к нам, мы от нее н-не избавимся! заволновалась Горация.
— П-Пел, отойди! Виконт посмотрел на часы. — Одиннадцать. Что,
дьявол побери, теперь нам делать? — Придется п-прогуляться по саду,
— решила Горация.
Очевидно, миссис Молфри тоже овладело желание пройтись по саду. Не менее
пяти раз обе группы почти сталкивал
Закладка в соц.сетях
