Жанр: Любовные романы
Любовь жива
...ировано счастье. Потом она, правда,
устыдилась за такие низкие мысли и от души
улыбнулась своей подружке.
- Мэрили, тебе нужно остаться у нас, пока Филип далеко. Он, надо полагать,
действительно вернется не скоро. Мы
должны теперь тебя баловать, холить и нежить. Ты же, в конце концов, станешь
матерью следующего поколения Беллманов.
- О, благодарю тебя, Тэйлор. Я так надеялась, что ты мне это предложишь.
Последнее время Спринт Ха-вен кажется
таким пустым и чужим. Совершенно не чувствую, что я нахожусь дома, особенно
после того, как уехал Филип.
Тэйлор встала, довольная тем, что мысли ее отошли от неприятностей,
преследующих ее на каждом шагу, что Мэрили
теперь все время будет рядом.
- Тогда мы прямо сейчас пошлем кого-нибудь за вашими вещами, а вы останетесь
здесь с этой минуты и никуда не
поедете,- сказал Дэвид.
Тэйлор вдруг провалилась в огромную черную бездну. Тяжелый, душный воздух
затруднял дыхание. Она металась из
стороны в сторону в тщетной надежде ухватиться за что-нибудь, дабы выбраться и
спастись. Ей становилось все жарче и
жарче, а она все глубже и глубже погружалась в окружающую ее пустоту.
Огонь, казалось, жег ее изнутри. Она пыталась кричать, но не смогла издать ни
звука: в горле стоял удушливый ком.
Тэйлор задыхалась, казалось, что воздух вовсе не поступает в легкие. Она
погибала... Тэйлор знала точно: если она упадет на
дно этой черной непроглядной ямы, она умрет. Для нее уже никогда не наступит
завтра, она никогда не сможет встретиться и
поговорить с людьми, которых знала и любила. Но почему никто не поможет ей?
Почему никого не беспокоит, что к ней
подступает смерть?
Приподнявшись, Тэйлор вытянулась на своей кровати. Ночной кошмар стоял перед
глазами. Он казался таким
реальным... В тяжелом воздухе комнаты... наяву кружил дым. Потом Тэйлор услышала
треск. Послышался запах гари. Дом
горел!
И в тот момент, когда поняла это, она увидела, что пламя уже охватило ее
туалетный столик и стало расползаться по
стенам. Она сидела без движения, окаменев от страха, и смотрела, как адские
языки лижут уже дверь и мебель. Она
подумала, что, наверное, еще спит, ведь на самом деле всего этого не может
быть...
Из коридора донесся крик. Мэрили! Тэйлор метнулась к двери, но огонь отбросил
ее назад. Она повернулась к окну и
застыла в недоумении: перед тем как лечь в постель, она открыла его настежь, это
она хорошо помнила, теперь же оно было
закрыто. Тэйлор попыталась распахнуть его, но оказалось, что окно заперто
снаружи на щеколду. Она хотела попробовать
пробраться в коридор через пылающую дверь, но и та была закрыта наглухо. Тэйдор
охватила паника. Сквозь треск огня она
слышала испуганные голоса, но уже откуда-то издалека. Глаза ее слезились, в
горле першило от гари, заполнившей комнату.
Тэйлор все же взяла себя в руки, и рассудок вернулся к ней. Ни в коем случае
нельзя больше оставаться здесь и ждать, пока
огонь настигнет и ее. Схватив стул, Тэйлор с размаху ударила им по окну. Стекло
мелкими брызгами разлетелось в стороны.
Она оглянулась: пламя приближалось, а жар от него уже дышал в лицо. Времени на
раздумья не было. Тэйлор ухватилась за
раму, не замечая, что острый осколок, оставшийся от стекла, вонзился ей в руку,
и спешно выбралась. Запутавшись в подоле
длинной юбки, она упала на пол веранды и на миг, кажется, потеряла сознание -
настолько она ослабла.
- Миссис Тэйлор, где вы?
Тэйлор подняла голову. Через густой дым, вырывавшийся из окна ее комнаты, она
увидела Саула в нескольких футах от
себя, который пытался открыть дверь.
- Саул, Саул! Я уже здесь,- закричала она, поднимаясь и стряхивая с себя
осколки.
Тот схватил ее и без слов потащил за собой вдоль веранды. Огненные щупальца
спешно догоняли их, словно
рассерженные за желание избежать их ярости.
Тэйлор свободной рукой заслоняла лицо от горячего дыхания огня. Саул
подталкивал ее в спину и поддерживал сзади,
когда они спускались по ступенькам. Едва ноги коснулись травы, Тэйлор замерла,
жадно глотая свежий воздух. Саул вдруг
повалил ее на землю и стал хлопать по спине, плечам, ногам, нанося довольно
чувствительные удары. На миг Тэйлор
подумала, что он хочет ее убить, но потом поняла, что у нее горела ночная
рубашка. Тэйлор закричала и стала срывать
рубашку, пытаясь освободиться.
- Миссис, миссис, все в порядке, успокойтесь! - кричал Саул, стараясь
прекратить ее жуткие вопли.- Я уже потушил,
миссис.
Но она не оставляла своих попыток, продолжая кричать. Тогда Саул обхватил ее
руками и побежал к деревьям, где
находились другие домочадцы и безучастно смотрели на огонь. К тому времени,
когда Саул положил ее рядом с Мэрили,
крики Тэйлор перешли в истеричное рыдание.
- Тэйлор, дорогая, мы в безопасности,- прошептала Мэрили, опускаясь на
колени.
Она взяла Тэйлор за голову и начала гладить, трясти, пытаясь привести в
чувство. Наконец, когда плач стих и паника,
охватившая ее, прекратилась, Тэйлор спросила:
- Где Дэвид? Я нигде его не вижу...
Мэрили молча указала на стоявший рядом большой дуб. Под его могучей кроной,
прислонившись к стволу, сидел Дэвид.
Его грязное лицо казалось жутким в свете горевшего дома. Он отрешенно наблюдал,
как пылает здание и разлетаются,
описывая дуги, искры пламени. Тэйлор подумала, что ей видится, как гаснет,
разбрасывая искры, сама душа Дэвида, как
огонь вытягивает из него последние силы. Тэйлор проследила за его взглядом. Там,
на доме, уже мало осталось из того, что
могло бы служить пищей для ненасытного огня, однако тот все еще продолжал
свирепствовать. Только кирпичные стены
упорно сопротивлялись его натиску, а остальное... Несколько кусков мебели
валялось на лужайке, и это было все, что
осталось от Дорсет Халла. Слуги стояли вокруг догоравшего дома, держа в руках
уже не нужные ведра, ковши, черпаки, не
делая даже попыток остановить пожар. Надежда спасти дом оставила всех. Женщины
рыдали.
- Миссис Тэйлор,- позвала Дженни.- Дайте мне посмотреть, что с вашей рукой.
Тэйлор медленно, еще не очень хорошо соображая, подняла перед собой руки. Она
удивилась, заметив на правой кровь,
которая тонкой струйкой вытекала из раны на запястье. Совершенно спокойно, как
бы со стороны, она наблюдала, как
Дженни перевязывала рану. Когда с востока стали пробиваться первые лучи солнца,
пламя пошло на убыль. Все, что могло
сгореть, сгорело. Пустые черные глазницы окон мертво смотрели на хранивших
молчание людей, выстроившихся перед
остовом здания. Один за другим тихо разбредались по своим хижинам и лачугам
рабы. Только Дженни и Саул остались
присматривать за тремя белыми людьми, сидящими прямо на траве безмолвно и
недвижимо.
Тэйлор сидела теперь, прислонившись к тому же дубу, что и Дэвид. Левой рукой
она крепко сжимала его ладонь, как бы
успокаивая и поддерживая. Мэрили находилась рядом. Все трое были в ночном белье
- в чем застал их огонь. Тэйлор
тщетно пыталась прикрыть испачканное копотью тело оборванным и обгоревшим
платьем. Дженни принесла ей грубое
шерстяное одеяло и набросила на плечи.
За несколько последних часов Дэвид не промолвил ни слова. Его отрешенное
молчание и мрачное, словно опрокинутое,
лицо - такое же опустошенное, как и дом,- болью наполняли сердце Тэйлор, которая
очень боялась за своего мужа.
Мэрили поднялась первой:
- Ну, все. Мы не можем больше сидеть и ждать неизвестно чего. Нам сейчас
нужно ехать в Спринг Ха-вен. Будем жить
там, пока вы все не восстановите. Другого выхода у нас нет.
Сердце Тэйлор прыгнуло в груди; Спринг Хавен! Все не так уж скверно, у них
еще остался дом. Да, они поедут домой.
- Все пропало,- сказал вдруг Дэвид так тихо, что они едва услышали его.- Все
пропало.
- О, нет, Дэвид,- возразила Тэйлор, пытаясь вернуть ему хоть какой-то
оптимизм.- Увидите, мы будем счастливы в
Спринг Хавене. Я знаю, как вы любили свой дом, но вы сможете отстроить его
заново, пока мы будем жить там. Вы его
построите, и он будет еще краше прежнего, вот увидите.
Глаза Дэвида встретились с ее глазами: он отказывался. Его любящие серые
глаза смотрели на Тэйлор с отчаянием, перед
ними стояла пелена, заслоняя будущее.
- Моя дорогая, я старый человек. Я видел, как на моих глазах исчезла,
превратилась в дым моя мечта. Я не смогу дожить
до того времени, когда восстановят этот дом. Мне не доведется увидеть его вновь.
Я это знаю, чувствую.
- Дэвид, пожалуйста! Прошу вас, не говорите так. Вы, конечно, все
восстановите, не сомневаюсь. Вы же так любите
Дорсет Халл!
- Тэйлор, наступило то время, когда я должен вернуть вас в ваши родные
пенаты,- мягко сказал он.- И уже больше
никогда я не заберу вас оттуда. Ваше сердце всегда жило в Спринг Хавене и всегда
принадлежало только ему.
Она заплакала. Как же она могла быть такой жестокой и думать только о себе?
Всегда думать только о себе...
- Немедленно прекратите это! Оба! - вдруг твердо сказала Мэрили.- Вам нужно
собраться и все организовать. Сейчас
мы все возбуждены и говорим бессмыслицу, о которой потом пожалеем. Дженни, сходи
посмотри нам что-нибудь из одежды.
Саул, ты должен позаботиться, чтобы лошади были готовы к отправке, Сейчас же, не
откладывая, мы едем в Спринг Хавен.
Не обращая внимания на трагическую для Дорсет Халла ночь, весело и ярко
светило солнце. По аллее, оставляя за собой
тлеющие головешки, двигалась небольшая, одетая во что попало группа людей. Они
направлялись в Спринг Хавен!
Глава 16
Над головой висела радуга, каждая краска которой несла свой символ жизни.
Чудесное пение раздавалось с ветвей
деревьев. Тэйлор бродила по саду с ножницами в руках и выбирала цветы для
свежего букета, негромко напевая при этом
веселую песенку. Здесь, в саду Спринг Хавена, она чувствовала себя спокойно. Но,
конечно, не только сад воодушевлял ее.
Она жила теперь дома - именно это чувство придавало ей силы. Тэйлор посмотрела
через изгородь. Сидевший на веранде
Дэвид устремил взгляд куда-то вдаль. Главным образом, он так и проводил свое
время.
Тэйлор виновато опустила глаза. Она очень хотела помочь Дэвиду выйти из
состояния отчаяния, в котором он пребывал
постоянно, но в то же время понимала, что для него это означало бы только
возвращение в Дорсет Халл. Но он не готов пока
к тому, чтобы начать его восстанавливать. Тэйлор же хотела бы оставаться здесь
так долго, насколько это могло быть
возможным. Наверное, до окончания войны, пока не вернется Филип. Тогда они,
конечно, должны будут уехать, потому что
Филипу придется начинать устраивать свою жизнь заново - с женой и с ребенком. И
здесь для них уже не будет места...
Тэйлор срезала последний цветок и повернулась к дому. Она видела, как мальчик
передал почту Мэрили, поднимавшейся
по лестнице.
Мэрили быстро осмотрела конверты, откладывая наиболее интересные письма.
Давно ожидаемого ею письма от Филипа
не оказалось и на этот раз. Она нашла письмо от своего отца. Одно было
адресовано Дэвиду, а еще одно - лично Тэйлор.
Тэйлор присела и стала читать письмо от отца. Преподобный Стоун сообщал, что
служит в одном из джорджиевских полков
близ Ричмонда в Вирджинии.
Тэйлор в то же время читала следующее:
"Моя дорогая Тэйлор! Надеюсь, я не покажусь тебе столь бесцеремонным в своем
обращении, но ты действительно очень
мне дорога. Буду рад узнать, что у вас в доме все хорошо. Передай мой привет и
почтение мистеру Дэвиду. Сейчас я
нахожусь в лагере в пятнадцати километрах от нашей молодой столицы Юга. Мы все
благодарим бога за дарованную нам
победу, за полный разгром войсками Конфедерации армии противника и спасение
Ричмонда. Сражение продолжалось около
недели. Мы дрались со значительно превосходившим нас в количестве противником и
вот, наконец, одержали победу. Силы
Линкольна, говорят, составляли двести тысяч человек. Только в одной моей дивизии
погибло около тысячи человек и свыше
четырех тысяч ранено. Сражение вылилось поистине в кровавую бойню для обеих
сторон. Я тогда увидел мертвыми многих
своих старых и новых друзей. Это, конечно, большая потеря для нашей страны.
Когда все кончится, мы вернемся, оплачем их
и воздадим должное. Физические трудности встречаются на каждом шагу. Да, война -
это прежде всего тяжелый труд.
Перед нашими передовыми частями очень большие и глубокие реки, труднопроходимые
болота, густые леса и разбитые
дороги. И вот теперь мы ждем, ждем... А пока случаются лишь небольшие стычки да
перестрелки. Противник тоже сейчас
восстанавливает свои силы и подтягивает резервы, временно не предпринимая
активных действий. Во всяком случае, не
пытается захватить у нас Ричмонд. Времена изменились, Тэйлор. Войска
Конфедерации больше не намерены отступать.
Мужские сердца жаждут славы и будут стремиться только к победе. И мы твердо
уверены, что добьемся ее любыми
средствами. Зная твою нежную и ранимую душу, я не стану описывать всех ужасов
сражений. Хочу только сообщить, что у
меня все в порядке, слава богу, меня еще не задели ни пуля, ни снаряд. И
болезни, которая, я думаю, не менее опасна, чем
янки, Мне тоже удалось избежать. Сейчас, когда я пишу тебе это письмо при слабом
свете фонаря, передо мной живой
стеной стоят москиты, которых привлекает запах крови и мертвечины. А по ночам
нас беспокоят блохи. Не стоило, наверное,
писать о таких неприятных вещах, но знай и ты, что представляет собой обличие
войны. Ну, хватит. Я часто вспоминаю тебя,
Тэйлор, и меня постоянно одолевает желание посидеть рядом с тобой под сенью
какого-нибудь из ваших старинных дубов,
как было когда-то. В минуты передышки передо мной сразу же всплывают красиво
убранная лужайка, большой сад с
посыпанными песком дорожками и твое лицо... Я вспоминаю вас всех - тебя, Мэрили,
Дэвида. Наши встречи - это самое
приятное, что у меня было. Очень надеюсь, что скоро приеду домой. Если
восторжествует справедливость. Если она,
конечно, вообще есть на этом свете. Мы должны покончить с этой грязной,
неправедной войной до конца года. Мне было бы
очень приятно, если бы ты написала мне сама, а не через Мэрили. Остаюсь тебе
преданным навсегда. Джеффри Стоун".
Закончив читать, Тэйлор оторвала взгляд от письма. Она всегда радовалась
весточке от Джеффри. Его удивительное
красноречие на бумаге, даже о неприятностях войны, намного превосходило живую
речь при непосредственном общении.
Тэйлор это всегда поражало.
Мэрили еще читала адресованную ей корреспонденцию, а Дэвид свое письмо уже
отложил. Заметно изменилось
выражение его лица. Тэйлор сразу это увидела и не удержалась, чтобы не спросить:
- От кого письмо, Дэвид?
- От одного дорогого человека, очень близкого друга,- ответил он, вставая со
стула.- Мне надо бы сходить в свою
комнату и переодеться. А потом я хочу пройтись немного по саду. Вы не откажетесь
присоединиться ко мне, моя дорогая?
Тэйлор кивнула в знак согласия, и он ушел.
Тэйлор и Мэрили озадаченно посмотрели друг на друга. Обе терялись в догадках.
- Что это с ним произошло,- рассуждала Мэрили.- Он уже давно не выглядел так,
как сейчас. Со дня пожара я не
видела его столь растерянным.
- Я, кажется, догадываюсь, в чем дело,- проговорила Тэйлор.- И благодарна
тому, кто написал это письмо.
Дэвид поддерживал ее твердой рукой, когда они шли по тропинке вдоль сада.
Хорошо, думал он, что последние годы
своей жизни он проводит в таком приятном обществе. Краешком глаза он посматривал
на Тэйлор. Она так добра к нему. Это,
конечно, от природы. В ней с самого начала чувствовалась добрая натура. Но тогда
она была еще ребенком, а теперь созрела,
и все ее достоинства стали зримыми, она расцвела в полную силу. Теперь она уже
женщина, а не дитя. Женщина, созревшая
для любви. И она любима. "Я люблю ее,- думал Дэвид.- Мэрили ее любит. Джеффри
и... Брент. Они все ее тоже любят.
Да, Тэйлор любима". Если он вдруг умрет сегодня, она должна будет стойко
пережить его смерть, и ей помогут, ее не оставят
в беде. Эта мысль принесла ему облегчение, и он перестал видеть все в черных
красках.
- Спасибо, Тэйлор, прогулки с вами всегда так приятны.
От улыбки к его глазам побежали морщинки. Да, Дэвид уже никогда не будет
таким сильным и здоровым, как в тот день,
когда они встретились впервые. Слишком много неприятных событий произошло с тех
пор. Однако она продолжала верить,
что еще увидит его тем, прежним, выздоровевшим и крепким духом. Она пыталась
угадать, кто тот таинственный
незнакомец, что помог ей вывести Дэвида из депрессии. Тэйлор едва удалось
справиться со своим желанием еще раз
спросить об этом Дэвида. Но она подумала, что если он захочет что-то сказать,
то, конечно, скажет сам.
- Я думаю, что мы уже созрели для ужина,- улыбнулась Тэйлор.- Я ощущаю
довольно аппетитный запах из нашей
столовой.
Они поднялись по ступенькам и отправились каждый в свою комнату. В детской,
где Тэйлор провела свои ранние годы и
где обитала теперь, все сохранялось в том же виде, как она оставила, уезжая в
Дорсет Халл. К счастью для нее, многое из
старой одежды, которую ей приобрели еще до замужества, оставалось в шкафу. Если
бы она забрала это с собой, огонь
лишил бы ее последнего. Найденное в гардеробе розовое с белым платье приятно
освежило ее. Фасон его устарел, но оно
было впору и казалось прекрасным, как кусочек безоблачного детства. Чувствуя
себя вновь шестнадцатилетней, Тэйлор
надела юбки и чуть не запрыгала, как в детстве, по ступенькам. Она
приостановилась перед дверью в гостиную, расправила
складки и, чуть поколебавшись, вошла. Дэвид уже поджидал ее, и, как только к ним
присоединилась Мэрили, все пошли в
столовую. Хорошие вести с фронта, воспрянувший духом Дэвид, искусно
приготовленные блюда придавали Тэйлор
настроение. Все ели с аппетитом, и на какое-то время лишения и трудности,
обрушившиеся на Латтимеров в последнее
время, отошли на задний план. За столом все весело разговаривали, смеялись.
Тэйлор не радовалась так уже несколько
месяцев. В конце ужина Дэвид встал из-за стола и по старой своей привычке зажег
трубку, предварительно спросив
разрешения у дам. Тэйлор ощущала душевный подъем, испытывала радость по поводу
возрождающейся жизни их семьи.
- Я сожалею, что вынуждена прервать наш совместный ужин,- сказала Мэрили, но
мне нужно удалиться. Боюсь, что я
слишком много сплю, но ничего не могу с собой поделать. Спокойной ночи, Тэйлор.
Спокойной ночи, Дэвид.
Поцеловав Мэрили и проводив ее, Дэвид предложил свою руку Тэйлор, и они
медленно направились в гостиную.
- Вы не хотите, чтобы я почитала вам, Дэвид? - спросила Тэйлор, когда они
присели на диван.
Ритмичное, ровное "тик-так" старинных часов в фойе, тихий и мягкий голос
Тэйлор убаюкали Дэвида. Когда она поняла,
что он уже не слушает ее, Тэйлор закрыла книгу. Она подложила подушку под его
голову и на цыпочках вышла.
Для июля погода была необычно мягкой. Жара не изматывала, и свежесть
ощущалась весь день, обещая скорый дождь.
Только несколько облаков висело на краю ночного неба. При лунном свете они
казались раскаленными.
Тэйлор прислонилась к большой белой колонне неподалеку от лестницы. "Если все
принять во внимание,- думала она,-
то я, в сущности, счастливая женщина". Пускай пока все происходит не так, как ей
хотелось бы или как она мечтала давно,
еще в детстве, но все же счастье не оставило ее совсем. Вот только расставание с
Брентом...
Брент. Как давно все это было. Тот размытый в памяти день, когда она с гневом
рассталась с ним. Первое время она
удивлялась себе, не веря в свои чувства к нему. Она обижалась на него, сердилась
и... любила. А сейчас ее мучили сомнения
- жив ли? Так много знакомых уже погибло. Нет, ей надо брать пример с Мэрили.
Она так же, как и Мэрили, сердцем
почувствовала бы, если б его убили или ранили. Тэйлор закрыла глаза, вспоминая,
как он обнимал ее и осыпал горячими
поцелуями. Тело ее задрожало. Воскрешая все связанное с ним в своей памяти, она
невольно прижала скрещенные руки к
груди, едва заметная улыбка коснулась ее красивых губ, и она почувствовала, как
кровь прилила к щекам.
- Ах, ах, ах! Мы испытываем приятные переживания...
Шепотом произнесенные слова отдались в ней холодным страхом. Она знала этот
голос. Тэйлор обернулась, готовая
бежать.
- Кто здесь? - срывающимся голосом спросила она.
Ее глаза беспокойно искали в темноте непрошенного ночного гостя. Наконец, на
противоположном конце веранды ей
удалось разглядеть в отсвете его горящей сигары слабый силуэт маленького
человека. Он медленно направлялся к ней.
Темная, как чернила, ночь не позволяла ей разгядеть получше. Что-то знакомое
показалось ей в этом облике, как и в голосе.
Когда мужчина приблизился к ней на несколько футов, Тэйлор поняла, что он держит
в руке пистолет, который направлен в
ее сторону. На последнем шаге, сделанном этим человеком, луна осветила его лицо,
и Тэйлор, уже не гадая, выдохнула:
- Вы?
Он довольно захихикал, тонкие губы изогнулись в злобной, мстительной усмешке.
- Да, миссис Латтимер, это ваш старый друг Мэтт Джексон собственной персоной.
Держу пари, вы никак не ожидали
встречи со мной здесь, на этом старом, знакомом нам обоим месте.
Тэйлор выпрямилась, стараясь держать плечи прямо и пытаясь владеть собой, и
сказала уверенным, насколько это у нее
получилось, голосом:
- Нет, мистер Джексон. Откровенно говоря, я полагала, что вы насовсем
покинули Спринг Хавен. Вас уволили из-за
больших расхождений во взглядах на рабов, и, надо сказать, теперь вы здесь
совсем не желательны.
Джексон, медленно жуя мундштук сигары, пыхнул дымом и, сделав быстрый шаг
вперед, вплотную приблизился к
Тэйлор. Она почувствовала запах его давно не мытого тела, и губы ее брезгливо
скривились.
- Миссис Латтимер, я не собираюсь наниматься к вам на работу и объясняться
относительно каких-либо прав и
обязанностей.
- Тем более уходите. Не то я сейчас позову кого-нибудь, и вас попросту
вышвырнут отсюда,- храбро отрезала Тэйлор.
Он поднял пистолет, удерживая дуло в нескольких дюймах от ее лица.
- Если вы только издадите хотя бы писк, с вами сразу будет покончено,- злобно
прошипел он.
Она побледнела, ноги подкосились. Тэйлор боялась, что вот-вот упадет перед
ним. Он смеялся над ней, наслаждаясь ее
страхом и беспомощностью. А потом вдруг резко схватил ее за руку. Тэйлор
вздрогнула, но не отвела от него взгляда и
сказала требовательно:
- Мистер Джексон, уберите от меня вашу руку. Пожалуйста!
- Как, миссис Тэйлор? Правильно ли я понял, что вы просите меня? - Он снова
довольно засмеялся.- До того, как
закончится ночь, я думаю, вы скажете мне это еще много раз.
Новая волна страха прокатилась по ее телу, кровь по венам побежала быстрее, а
глаза расширились.
- Нет! - вскрикнула Тэйлор.- Вы этого не сделаете. Вы не сможете скрыться
после этого. Здешние люди схватят вас
на месте.
Он опустил пистолет, ткнув им вниз ее живота. Потом, всем телом придвинувшись
к Тэйлор, он сказал:
- Не знаю, сумеете ли вы перенести все, что случится с этими людьми, которыми
вы вздумали пугать меня, миссис
Тэйлор. Если бы вы знали, я думаю, вы заткнулись бы. Я могу скрутить шею жене
вашего брата так же легко, как тому
крошечному котенку.
- Вы... Это вы убили Принцессу?
- Кроме того, я могу запереть все окна и двери так, что старик, за которого
вы вышли замуж, даже если проснется, не
выберется из очередного пожара.
Тэйлор, пораженная таким признанием, вздрогнула.
- Нет! - выдохнула она, еще не веря поразившей ее мысли.- Вы даже подожгли
дом... Неужели вы так сильно
ненавидите меня? Но за что?
Он грубо схватил ее за подбородок и сильно толкнул, причинив боль.
- О, нет, миссис Тэйлор, у меня нет к вам ненависти. Ни один мужчина на
свете, взглянув на это нежное, красивое
личико, не сможет ненавидеть вас. И тем более не существует такого мужчины,
который, увидев ее обнаженной во время
купания в реке, не захотел бы вас. И, должен признать, я тоже не исключение. Еще
никогда в жизни я не спал с такой
красавицей, а ведь для меня это дело чести и дело, которому я посвятил свою
жизнь. Я всегда стремился иметь как можно
больше женщин - и белых, и черных...- Голос его дрожал от переполнявших эмоций.-
Я покажу вам, миссис, что такое
настоящий мужчина и что он может сделать для вас. Я ведь не какой-нибудь
размазня, от которого вы могли бы отвернуть
свой нос. Я этого не позволю.
Он отпустил ее подбородок и погладил по нежной щеке. Джексон улыбнулся, и
даже в полутьме было видно, какие у него
желтые, прокуренные зубы. Рука его скользнула по Тэйлор и остановилась ниже
спины.
- Я думаю, после этих объяснений сейчас самое время найти наиболее удобное
для нас место, правда?
Тэйлор почувствовала тошноту, подкатившуюся к горлу. А он продолжал:
- Полагаю, ваша комната как раз и есть такое место для нашей любви, миссис.
Идемте же. Ну!
- Нет, нет, пожалуйста, нет...
- Иди вперед,- резко оборвал он.
Тэйлор не могла двинуться. Она словно приросла к полу. "Надо что-то делать,-
думала она.- Попробовать избавиться
от этого сумасшедшего до того, как он..."
- Я приказываю тебе идти,- прорычал Джексон, больно ткнув в нее пистолетом.
На этот раз ноги подчинились ей. Дрожа, как лист на ветру, она вошла в дом.
Глаза ее нервно бегали по сторонам,
стремясь найти кого-то или что-то, что могло бы помочь ей спастись. Джексон,
угадывая ее мысли, тихо прошептал на ухо,
когда они уже подошли к ступенькам:
- Если ты что-либо попытаешься предпринять, я убью миссис Беллман и твоего
старика, а ты в это время будешь стоять
и смотреть, как я с ними расправляюсь. Уверяю тебя, это не будет приятным
зрелищем, нет. Запомни это, слышишь?
Холодное дуло револьвера, прижатое к Тэйлор, настойчиво и больно подталкивало
ее к комнате. "Боже, не дай этому
произойти,- молила она.- Пожалуйста, не дай этому случиться".
- Тэйлор, это ты? Не могла бы ты зайти на минутку? - позвала ее из своей
комнаты Мэрили.
Тэйлор остановилась, задерживая дыхание и замирая. Что делать? Что она сейчас
должна делать?
- Тэйлор,- повторила, выглядывая, Мэрили.
В то же мгновение глаза ее встретились с Джексоном, и она закричала.
Тэйлор увидела, как его рука выпрыгнула из-за ее спины, и ужасный взрыв
ог
...Закладка в соц.сетях
