Жанр: Любовные романы
Вечный огонь страстей
...е комнаты стол с тремя стульями. Старик
поднялся, отряхнул руки и пригласил:
— Снимай куртку и шапку, вешай их на мою одежду, да глотни из кувшина,
вон там на камине. Я сейчас найду чем перекусить.
Виски приятно обжег горло и желудок; перехватило дыхание. Уоткинс,
усмехаясь, посмотрел на него.
— Он очень крепкий, парень. Но зато быстро согреешься. Сразу забудешь,
зачем ты здесь.
Сэйт отдышался и спросил:
— Сюда приходят, чтобы забыться?
— Большинство из-за этого. Конечно, есть такие, которые хотят
заработать.
Оба замолчали, погрузившись в свои мысли. Затем старик продолжил:
— А ты почему пришел, Магрудер? Я вижу боль в твоих глазах... утихшую
боль.
Сэйт не ответил, продолжая смотреть в огонь. Уоткинс отвернулся и стал
доставать мясо из горшка.
— Индейцы говорят, что страдания очищают душу. Как ты думаешь, это так?
Охотник снова промолчал. Старик снял с огня кофейник.
— Давай покушаем.
— Это самый вкусный ужин, который я когда-либо ел, — сказал Сэйт,
пережевывая мягкие куски мяса и запивая черным кофе.
Старик от гордости покраснел.
— Вчера утром я подстрелил молодого лосенка. Наверное, поздно родился.
Иногда такое бывает.
— Кто учил тебя готовить? Ты был женат?
— Нет, я никогда не связывал себе руки. Но у меня была индианка.
Безобразна до ужаса, но чистоплотная и честная. Она спасла мне жизнь.
Рассказать, как я ее встретил?
— Расскажи, — охотник вынул трубку и мешочек с табаком.
— Ну, слушай. — Уоткинс достал свой табак. — Мне исполнилось
двадцать лет. Я был здоровым, полным сил, построил хибарку и поставил свой
первый капкан, — старик задымил трубкой, затем продолжил. — Через
неделю я заболел пневмонией, поднялся сильный жар. А скоро совсем ослаб,
остались кожа да кости. В доме замерзла вода. Я уже решил, что мне конец,
когда в дверь постучалась молодая индианка. Позже я узнал, что у нее недавно
умер двухнедельный ребенок и она была вне себя от горя. В бреду я видел, как
она разожгла огонь, подошла ко мне, обнажила грудь и напоила меня своим
молоком. Я никогда не пробовал ничего вкуснее, — старик уставился в
одну точку. — Она кормила меня так всю зиму, даже когда я уже поднялся
на ноги. Я не принуждал ее ни к чему, — он честно посмотрел Сэйту в
глаза, — она сама захотела меня. И умело обходилась со мной, понимаешь,
о чем я говорю? — он хитро улыбнулся.
Сэйт утвердительно кивнул. Уоткинс продолжил.
— Она была первой, кто научил меня готовить.
— Что с ней случилось? Она надоела, и ты выгнал ее?
— Нет. Она жила со мной девять лет. Потом заразилась оспой. За три дня
ее не стало.
Уоткинс заметил, как потемнело лицо охотника, и решил перевести разговор на
другую тему.
— Ты идешь куда-нибудь в определенное место, Магрудер?
— Думаю добраться до Чамплэйн Вэли в Канаде. Говорили, что там хорошая
охота у озера Чамплэйн. Потом, может, дойду до Валкур Айлэнда.
Старик снова запыхтел трубкой, задумчиво изучая Сэйта сквозь клубы дыма.
— Ты нигде не найдешь места лучше, чем это. Почему не хочешь
остановиться здесь? Можешь пожить у меня. Тебе не надо будет строить жилище.
Сэйт откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок.
— Заманчиво, но стоит ли? — он с сомнением посмотрел на
Уоткинса. — Ты думаешь, мы не помешаем друг другу?
— Думаю, нет, — ответил тот. — Мы будем охотиться в разных
местах... вот и все. Вечером, если тебе надоест моя болтовня, в паре миль
отсюда есть заведение, вроде таверны. Там всегда собирается много охотников.
Захочешь развлечься, всегда можешь найти женщин, — усмехнулся старик.
— Конечно, хочу тебя предупредить, они не все здоровы, — он выждал
немного и добавил: — могу сказать там, что ты хочешь купить хорошую
чистоплотную индианку.
Сэйт слегка раздвинул губы в улыбке.
— Спасибо, старина. Но мне не надо этого.
Уоткинс довольно улыбнулся. Часы пробили восемь. Он наклонился к камину и
выбил трубку.
— Думаю, мне пора спать. Я сейчас не то, что раньше, когда был моложе.
Сейчас быстро устаю. Можешь ложиться на кровать. Если нечем укрыться, бери
вон там в углу медвежью шкуру.
Он снял мокасины и разделся. Лег в кровать и накрылся шкурами. Сэйт спросил:
— А там можно купить капканы?
— Да. У владельца есть хорошие капканы, которыми все здесь пользуются.
Он тут как бог. Знает, что больше не к кому обратиться.
Сэйт постелил себе и вышел проверить пони. Животное жевало сено, время от
времени пытаясь лягнуть мула, предусмотрительно привязанного на расстоянии.
Покатая крыша была прочной, так же как и дом. Ни ветер, ни волки не могли
причинить вреда животным.
Сэйт похлопал свою лошадку по спине, вышел из конюшни и какое-то время
стоял, глядя на небо. Ничего не изменилось в его жизни. Опять он один, как
волк. Его надежды не оправдались. Какой он был дурак. Он вообразил, что его
жизнь сложится по-другому.
Охотник проснулся на рассвете от вздохов и кряхтения старика. Он открыл
глаза. Уоткинс разжигал огонь, затем повернулся к теплу спиной.
Сэйт встал, когда до него донесся аромат поджаренного мяса и заваренного
кофе.
Оба были неразговорчивы, молча поели, не обменявшись ни словом. После
завтрака старик поднялся и пошел к двери одеваться.
— Вернусь, как только начнет темнеть. Я уже стар и не люблю
возвращаться слишком поздно.
Сэйт кивнул.
— А я, пожалуй, схожу в таверну и куплю капканы, но вернусь рано и
приготовлю ужин.
Дверь за стариком закрылась. Сэйт убрал со стола, натопил снега и помыл
посуду: тарелки, жестяные кружки, кофейник. Ножей в доме не было. Охотники
пользуются своими личными ножами. Последней вымыл железную кастрюлю и
поставил поближе к огню, чтобы не ржавела.
Застелил кровати. Принес с сарая дров. Был уже полдень. Сэйт взял ружье и
отправился в таверну.
ГЛАВА 25
Когда Джулиана проснулась, было еще темно. Натан посапывал рядом. Она
посмотрела в окно. Скоро начнет светать. До нее донеслось шуршание и скрип
половиц. Джон и Молли начинали день, как и раньше, с любви.
Звуки чужой интимной жизни напомнили ее собственную. Хотя она никогда не
была инициатором, но стоило Росу приласкать ее, и она сдавалась.
Джулиана лежала в мягкой темноте и слушала доносившиеся до нее ритмичные
звуки. Она молилась, чтобы Сэйт возвратился раньше, чем одинокое отчаяние
сломит ее.
Где он?
— не шел из головы вопрос. Его нет в деревне пеннакоков, потому
что нет и самой деревни. Весть о смерти Роса от рук индейцев из племени
пеннакоков всколыхнули поселок. В течение часа пятьдесят мужчин собрались у
дома Бэттла. Они готовились к мести.
Тридцать воинов в боевой раскраске присоединились к бледнолицым.
Два дня спустя все возвратились, гордо похваляясь тем, что канадское племя
индейцев больше не представляет опасности для их деревни. Под покровом ночи,
без единого выстрела, они взяли всех в плен.
Джон и Немас спасли жизнь пленникам, доказав, что женщины и дети умрут с
голода, если убить мужчин, обеспечивающих их едой. А Немас убеждал в том,
что если убить пеннакоков, то это только развяжет вражду между двумя
племенами.
— С нас хватит того, что мы не будем спускать с них глаз. Сейчас нам
нет нужды воевать с нашими краснокожими братьями. Снежная Птица была уже
древней старухой, если так говорить, — объяснял он своим на родном
языке.
Таким образом, племя пеннакоков отправили на север, а их деревню сожгли.
— Они будут через неделю в Канаде, — сказал один из жителей
Впадины Индейцев.
С того времени прошло уже три месяца, и об индейцах племени пеннакоков
ничего не было слышно. Зима подходила к концу. На реке стал вскрываться лед.
Все идет своим чередом, — думала Джулиана. — Только я
изменилась
. Она обнаружила, что снова беременна. И опять от Сэйта
Магрудера. Уже два месяца подряд она не решалась ничего сказать Джону и
Молли.
Пусть все идет как идет, они решат, что на этот раз отец будущего ребенка —
Рос. Но что если и второй ребенок будет так похож на Сэйта? Джон
возненавидит меня за обман. Между нами всегда было полное доверие
.
Джулиана провела рукой по лицу. Надо заводить свой собственный дом.
Семейство увеличивается.
Донеслись громкие звуки, она торопливо спрятала руку под одеяло,
притворившись спящей. Джон спустился с лестницы и начал разжигать огонь в
камине.
В комнате потеплело. Тихо спустилась Молли. Проснулся ребенок и потребовал
молока. Джулиана стала кормить сына.
Завтрак всегда проходил весело в семействе Неметов. Но в это утро Джулиана
разговаривала мало. Она все время думала о своем собственном доме и не
заметила, как брат уже поел и внимательно наблюдал за ней. Когда он
заговорил, Джулиана вздрогнула:
— Ну, сестричка, кажется, ты сегодня обременена заботами всего мира.
Что случилось?
Она играла с чашкой, и вопрос брата застал ее врасплох.
— Мне нужен свой очаг, Джон, — наконец честно и прямо заявила она.
Мужчина нахмурился. Он никак не ожидал от нее такого ответа.
— Ты сошла с ума, — под ним заскрипел стул, — как может женщина с ребенком жить одна?
— Я уверена, Немас согласится пожить со мной, если я его попрошу.
— Ха, — выдохнул Джон, — много ли сделает один старик, если
на ваш дом нападут индейцы или пьяницы из таверны Бэттла.
— Я не такая уж беспомощная, брат, — решительно ответила
Джулиана. — Отец учил меня стрелять, если ты помнишь, и я стреляю не
хуже тебя.
— Согласен. По неподвижной мишени ты, может быть, и попадешь. Но когда
это окажется человек, у тебя не хватит духу хорошо в него прицелиться.
— Нет, я смогу, — глаза Джулианы сверкнули, — если я буду
знать, что он собирается причинить мне зло, я смогу.
Джон вскочил с места.
— С тобой совершенно Невозможно спорить.
— Мне нужен свой дом, Джон, — мягко убеждала его сестра.
Молли молча слушала их разговор, затем подошла к мужу и положила ему на
плечо руку.
— Дорогой, любая женщина чувствует себя счастливой тогда, когда у нее есть свой дом, свой очаг.
Джон посмотрел в ее умоляющие глаза.
— Ну что ж, убедили. Но где она выберет место для своего дома? Здесь
так много новых людей, он не простоит пустым и одной ночи.
— Я найду где-нибудь, — упрямо стояла на своем Джулиана.
— Ищи, — сдался Джон и раздраженно почесал затылок, — но нет
необходимости торопиться. Подожди, пока я закончу строить наш новый дом. Ты
останешься в этом, и я смогу присматривать за тобой.
Глаза Джулианы засветились надеждой.
— Сколько ты будешь еще достраивать?
— Не знаю. Наступает весна, надо сеять. Пройдет не меньше десяти
месяцев...
— Я не могу ждать так долго! — воскликнула Джулиана, с размаху
опускаясь на стул.
— Господи, но почему? — Джон почти кричал, сердито сверкая
глазами, — неужели тебе с нами так плохо? Мы делаем все, что в наших
силах, чтобы тебе было здесь хорошо.
— О, дорогой, — она просительно посмотрела на него, — если бы
дело было только во мне, я бы никогда не ушла от вас с Молли. Но у меня
Натан... — женщина помедлила, и глубоко вздохнув, собираясь с духом,
выложила то, что давно ее мучило, — к сентябрю у меня будет еще один
ребенок.
Воцарилась напряженная тишина. Молли затаила дыхание. Брат недоверчиво
посмотрел на сестру. Джулиана нервно теребила платье, не глядя им в глаза.
Тяжело вздохнув, мужчина как будто про себя пробормотал:
— Опять от Сэйта Магрудера, конечно.
Джулиана молча кивнула, по лицу текли слезы.
— Я убью этого негодяя, — мрачно заявил Джон, сжимая и разжимая
кулаки.
Но тут увидел, какими глазами смотрит на него сестра, и положил ей на плечо
руку.
— Не совсем, конечно.
— Джон, прости, — Джулиана обхватила его руками. — Если Сэйт
узнает, что я жива, он будет здесь. Он любит меня.
Джон погладил ее белокурые волосы, но все еще мрачно сказал:
— Я надеюсь, дорогая. Но охотники не очень любят жить в семье. Они
больше привыкли к лесу.
— Из него получится хороший семьянин, — с уверенностью ответила
Джулиана, — если он, конечно, узнает о нас, — печально добавила
она, обернулась и посмотрела на Молли.
— Присмотри, пожалуйста, за ребенком, пока я сбегаю в деревню и расспрошу, где есть пустой дом.
Когда за Джулианой закрылась дверь, мужчина усмехнулся:
— Ничего она не найдет.
— А я не удивлюсь, если найдет. Она настроена решительно, —
предположила Молли.
Казалось, маленькая лошадка разделяла настроение Джулианы. Она молча и
упорно пробиралась по каменистой дороге к почте. Джулиана привязала ее к
качающейся от ветхости привязи. Из открытой двери доносился гул женских
голосов. Джулиана улыбнулась.
Если кто и знает, где пустует дом, так это
они
.
Когда она только возвратилась в деревню, то беспокоилась, как женщины
воспримут ее сына, который был так похож на отца. Но, оказалось, что это
мало их удивило. Она часто слышала их разговоры:
— Магрудер бы очень гордился сыном, если бы увидел его.
Прошла молва, что охотник не знает о том, что Джулиана с сыном остались
живы.
Все вполне дружелюбно отнеслись к тому, кто отец ребенка. Молли объяснила
ей, что охотника здесь любили и уважали. Хотя Джон высказал предположение,
что это была больше боязнь его широкого ножа, которым он очень умело
пользовался.
— Джон, ты знаешь, что это неправда, — ругала его Молли, —
они им искренне восхищались и поэтому считают мальчика младшим Магрудером, а
Джулиану его женщиной.
Джулиана краснела от удовольствия, слыша такое в свой адрес. И сейчас она
вполне раскованно вошла в помещение и приветливо поздоровалась. Ей дружно
ответили все, кроме одной.
Бывшая служанка, Бесси Оутс, стояла, облокотившись на прилавок, с ненавистью
во взгляде. Джулиана заволновалась. Сегодня она впервые видела ее так близко
с тех пор, как возвратилась в деревню. И поняла, что та что-то замышляет
против нее. Обе женщины молча со взаимной неприязнью изучали друг друга.
Полные губы Бесси растянулись в кривую улыбку.
— Ну что, мисс Гордыня и мисс Чертовка, упала с пьедестала?
— О? — мягко и довольно угрожающе произнесла Джулиана, подходя к
ней, — для меня новость, что я находилась так высоко. Но если ты так
считаешь, то, может быть, скажешь, почему я оттуда упала, по твоему мнению?
— А я думала, ты знаешь, — голос Бесси стал почти вкрадчивым, она
осмотрелась.
Все женщины оставили дела и внимательно прислушивались к их разговору.
— Ты снова здесь, такая же бессовестная, со своим ублюдком...
— Возьми свои слова назад, — тихо ответила Джулиана, прищурив
глаза, — если ты еще раз попробуешь так назвать моего сына, то очень
пожалеешь об этом.
— Ха! — выдохнула Бесси, отводя глаза, — пожалуешься
Магрудеру?
— Может быть и так. Ему это не понравится.
Джулиана приготовилась отразить следующую атаку. Внутри ее что-то толкало:
Почему не сказать им, что я снова беременна? Все равно скоро всем станет
известно. Так я и сделаю
, — решила она и начала слегка дрожащим
голосом, стараясь держать себя в руках.
— Это касается и второго ребенка, который появится в сентябре.
Женщины изумленно молчали, только Бесси не могла сдержать вырвавшийся
возглас.
Все молча на нее смотрели, ожидая реакцию на новость.
Женщина наконец оправилась от шока.
— У тебя совсем нет стыда, Джулиана Адамс, родить еще одного убл...
ребенка, не имея даже собственного дома, взвалить такую ношу на шею брата.
Джулиана боролась с желанием отхлестать ее по полному накрашенному лицу, как
вдруг она громко и неожиданно рассмеялась. Как это не подумала об этом
раньше?
Глядя на Бесси таким взглядом, что женщины попятились, она начала:
— Ты полная дура, Бесси. У моих детей будет свой дом. Они будут жить в
доме своего отца, — она выждала, пока позади нее не раздался общий
вздох облегчения, и продолжила: — Чтобы до вечера тебя не было в доме Сэйта
Магрудера.
Бесси попробовала презрительно засмеяться, но смех застрял у нее в горле.
— Ты... не имеешь права меня выгонять. Сэйт...
— Если ты останешься там, — проговорила Джулиана, не давая
сопернице открыть рот, — тебя выбросят оттуда женщины из таверны. Они
тебя
очень любят
как знаешь, и с удовольствием сделают это. И чтоб не
смела там ничего трогать, кроме своей одежды, — бросила Джулиана через
плечо, выходя из комнаты.
Женщины так и остались молча стоять с раскрытыми ртами.
Когда Джулиана вернулась домой, Молли украдкой на нее посмотрела. Того
отчаяния, с которым она утром вышла из дома, не было и в помине. По меньшей
мере, она выглядела какой-то легкомысленной.
Но каждый раз, когда Молли заводила разговор на интересующую ее тему,
Джулиана переводила разговор на другое.
До самого полдника Джулиана молчала. Только когда они стали есть яблочный
пирог, кое-что стало проясняться для Молли.
— Немас говорил мне, что Бесси тоже теперь печет и продает
пироги, — сказала Джулиана, отправляя в рот последний сладкий кусок.
— Да, — ответила Молли голосом, отражавшим ее антипатию к этой
женщине.
— Говорят, они такие ужасные, что застревают в горле.
— Похоже, что она тебе не очень-то нравится, моя невестушка, — у Джулианы сверкнули глаза.
— Да, я не могу ее переносить. И не потому, что она одно время
соблазняла Джона. Она вообще очень неприятная и доведет любого. Ты бы
видела, как она куражится над бедными шлюхами из таверны.
Джон положил себе на тарелку еще кусок пирога.
— Сейчас она ведет себя вполне прилично. Все знают, что она ищет себе
мужа.
— И она его найдет, — Молли поджала губы. — Многие согласятся
жениться на ней, хотя бы из-за дома, хотя знают, что она обыкновенная шлюха.
Джон и Молли стали обсуждать характер, и наклонности Бесси Оутс. Джулиана
снисходительно улыбалась. Молли уже собралась убирать со стола, когда она
начала:
— Если Бесси собирается заполучить мужа, живя в доме Сэйта, она очень
ошибается.
Молли с любопытством посмотрела.
— Что ты имеешь в виду?
— Сегодня утром я ходила на почту и сказала Бесси, чтобы к вечеру ее не
было в доме. Там буду жить я с детьми.
Женщина выждала, пока до них дойдет сказанное. Она приготовилась отвечать на
вопросы и не удивилась, когда Молли начала первой, с сожалением глядя на
золовку.
— Ну и что, она согласилась? Нет, дорогая, охотник оставил ей дом, и он
будет ее до самой смерти.
— Подожди, Молли, — вмешался Джон, вспоминая что-то, — я
помню, как Бэттл несколько месяцев назад говорил, что Магрудер сойдет с ума,
если узнает, что Бесси все еще живет в его доме. Он разрешил ей пожить там,
пока она не найдет, куда уйти.
— Но она говорила совсем другое, — Молли покраснела от
возмущения, — объяснив, что Магрудер никогда не возвратится туда, и что
теперь это ее дом. Что тебе ответила эта гадюка?
— О, сначала она взвыла. Потом я пригрозила ей, что женщины из таверны
помогут
уйти.
Молли радостно заулыбалась.
— О, мне бы хотелось быть там и посмотреть на нее в этот момент.
Джулиана, если ты снова займешься пирогами, в округе не найдется ни единого
человека, кто будет покупать их у Бесси Оутс. Ей придется разве что опять
продавать себя.
Все весело засмеялись.
Полдник закончился, женщины убрали кухню и обговорили, чем будут заниматься
завтра.
— Возьмешь с собой одну дойную корову, — заявила Молли. —
Хватит кормить Натана грудью. Цыплят тоже заберешь. В конце концов они твои.
Женщины даже не заметили, что Джон вышел. И когда он снова появился, они
были страшно удивлены.
— Где это ты был? — спросила Молли.
— Ходил к реке поговорить с Немасом. Я рассказал ему о твоих планах,
Джулиана. Сказал ему, что ты хочешь, чтобы он пожил с вами.
— Ну и?.. — нетерпеливо спросила Джулиана, когда тот замолчал.
— Ну... он согласился.
— И все?
— Он сказал, что сын охотника должен жить под отцовской крышей.
— Надеюсь, ты не очень утомил себя своим рассказом, Джон? —
Джулиана шутливо схватила его за волосы, проходя мимо.
Он ответил ей тем же.
Сестра показала ему кончик языка и широко зевнула.
— Я хочу спать. У меня завтра будет очень напряженный день, и я должна
хорошо отдохнуть перед встречей с Бесси.
Она пожелала всем спокойной ночи, положила рядом ребенка и быстро уснула,
укрывшись с головой одеялом.
На следующий день поздно утром двое мужчин, две женщины и ребенок
отправились в дорогу. Джон шел впереди по узкой тропке; его жена и сестра с
ребенком следовали за ним. Немас замыкал шествие. Он вел мула с вещами и
корову.
Животное согнулось под тяжестью провизии, клетками с курами и постельными
принадлежностями, которыми с ней поделилась Молли.
— У меня такое чувство, что у Бесси там полный беспорядок, и первым
делом тебе придется поменять белье.
Воздух уже хорошо прогрелся, а солнце стояло высоко, когда они подошли к
дому. Вокруг все было тихо. Из трубы не шел дым.
Джулиана медленно и спокойно осмотрела дом и строения вокруг него. Теперь
здесь будет ее пристанище. Она вспомнила свою встречу с Сэйтом и их
разговор, толкнувший ее в объятия Роса.
Теперь все в прошлом
, — грустная улыбка тронула ее губы. Джон взял у
нее мальчика.
— Похоже, она все-таки убралась отсюда, — улыбнулся брат,
свободной рукой помогая Джулиане слезть с лошади.
— Думаю, на нее больше подействовала угроза, что ее выбросят
отсюда, — глаза женщины победно блеснули, когда из конюшни послышалось
громкое ржание. — Боюсь, что она заберет жеребца Сэйта, несмотря на мое
предупреждение.
— Она не осмелилась сделать это, — сказал Джон, когда они
торжественно поднялись на крыльцо. — За ними присматривал Бэттл. Немас
сходил к нему вчера и привел сюда лошадь и собаку.
Он толкнул дверь, и Джулиана воскликнула:
— Хозер!
Большая собака бросилась к ней. Индеец радостно заулыбался, увидев, как
собака приветливо завиляла хвостом и стала лизать ее руку.
— Хороший пес у охотника, — сказал он.
— Мы можем спокойно спать. Никто не подойдет ночью бесшумно: ни
человек, ни зверь.
Мужчины стали сгружать провизию и подготавливать для животных место, а Молли
и Джулиана отправились в дом.
Невестка оказалась права. Хозяйка из Бесси была никакая. Все покрылось слоем
пыли и грязи. Молли поставила на огонь воду, а Джулиана занялась постелью,
затем положила на нее ребенка. Она быстренько завязала шарфом волосы, прежде
чем начать уборку.
Днем они пообедали и продолжили работу. Когда стало темнеть, самое основное
было сделано.
Джулиана стояла на крыльце и смотрела вслед уезжающим родственникам, пока те
не скрылись из вида. Потом перевела взгляд на Немаса, который шел в конюшню,
держа в руках зажженный фонарь. Она облокотилась на перила и позволила себе
расслабиться. Ночью лес был полон таинственных звуков. И как обычно,
особенно к вечеру, ею овладели мысли о Сэйте. Где он сейчас и что делает?
Она страстно хотела его увидеть, почувствовать прикосновение рук и слышать
его голос.
— Пожалуйста, Сэйт, не задерживайся долго, — прошептала она, потом
выпрямилась и пошла в дом.
Сэйт Магрудер возвращался домой. Несколько раз на грязной, но хорошо
утоптанной тропе он встретил волчьи следы.
— Сегодня надо смотреть в оба, — предупредил его старик Уоткинс,
когда Сэйт собирался уходить из дома. — Где-то здесь бродит целая
волчья стая. Я слышал ночью их вой.
Сэйт надеялся, что сам старик будет еще в состоянии заметить волка прежде,
чем тот накинется на него. В это время го
...Закладка в соц.сетях
