Шепот ветра

Аннотация

Амелия Дивайн, молодая наследница трагически погибших богатых родителей,
направляется к своим опекунам в Кенгуру-Айленд, но корабль попадает в шторм
и разбивается о риф. Очнувшись, девушка обнаруживает, что из всех пассажиров
в живых остались только двое: она и Сара Джонс, условно освобожденная
заключенная, направляющаяся на работу к многодетному фермеру. Когда Сара
понимает, что Амелия, ударившись головой, теряет память, ей в голову
приходит хитроумный план...

Глава 1 

Австралия, сентябрь 1845 года
Южное побережье Австралии
— Люси! Немедленно принеси мой зонтик, ты слышишь? — нетерпеливо прокричала
прелестная девушка, с пышными темными волосами. Она очень волновалась за
свою светлую кожу, цвета персика с молоком.
— Если ваша кожа такая нежная, мисс Дивайн, вам лучше уйти с солнца, —
вежливо посоветовала Люси своей госпоже.
Она хорошо знала, как обжигают кожу лучи, отраженные от поверхности океана.
Люси была блондинкой с очень светлой кожей и обгорала на солнце за считанные
минуты. Она стояла в тени кормовой палубы, закрывающей ее как от палящего
солнца, так и от ветра, который нес Антилопу по волнам. Корабль шел вдоль
южного побережья Австралии, направляясь в Бэкстэйрс-Пэсэдж, печально
известное место, где сильное течение отделяет материк от Кенгуру-Айленд. Но,
по словам команды, при таком сильном встречном ветре они смогут добраться
туда только к вечеру. Стояли последние дни сентября, и должно было
потеплеть, но холодный ветер обжигал кожу, как по утрам зимой.
Амелия Дивайн стояла у борта корабля и смотрела на свою служанку.
— Мне нехорошо от этой ужасной качки, Люси. Если я не буду дышать свежим
воздухом, то, весьма вероятно, скормлю рыбам все жаркое из баранины, что мы
ели на обед.
Люси застонала. Все пять дней, с тех пор как они отправились из порта Ван-Демьенз-
Лэнд на корабле Леди Розалинда, Амелия постоянно жаловалась. Слишком
жарко. Слишком холодно. Еда отвратительная. В команде одни грубияны. Почему
они общаются с пассажирами третьего и четвертого класса? И все в таком же
духе... Даже короткая остановка в Мельбурне, где они пересели на пароход
Антилопа, не улучшила настроения ее хозяйки.
Люси была уверена, что сейчас слишком ветрено, стоять с зонтиком в руках
нельзя. Но она сходила за ним, не желая сердить хозяйку. Как только Амелия
взяла зонтик, порыв ветра тут же вырвал его из рук девушки и бросил в море,
и он мгновенно исчез в волнах.
— Пожалуй, разумнее спуститься в каюту, мисс Дивайн, — предложила Люси.
Амелия была очень хрупкой девушкой, и Люси опасалась, что сильный порыв
ветра может бросить ее хозяйку за борт, вслед за зонтиком.
— Я же сказала тебе, меня тогда стошнит. И если у тебя больше нет дельных
предложений, оставь меня, — сердилась Амелия.
Люси заметила, что лицо у госпожи зеленеет. Значит, хозяйка опять злится. За
последние несколько недель это повторялось не раз. Люси вернулась в свою
каюту, где ее уже ждала попутчица, которая представилась ранее как Сара
Джонс.
Сара слышала злые указания Амелии.
— Не знаю, как вы миритесь с этими постоянными жалобами и с тем, как она
обращается с вами, — заговорила она, разглядывая, как Амелия с важным видом
стоит у борта, вцепившись в ограждение.
За многие годы своей жизни Саре, к несчастью, пришлось повидать немало
таких, как Амелия Дивайн. С ней часто разговаривали столь высокомерно.
Тогда, учитывая ее личные обстоятельства, Саре приходилось мириться с таким
обращением, но она не могла понять, почему Люси такая покорная. Да, Люси
служанка, но она человек свободный.
Сара безошибочно определяла тех людей, кто был с ней в одном положении, но
Люси определенно не была такой девушкой. На месте Люси Сара обязательно
сказала бы мисс Дивайн все, что о ней думает. Возможно, она тогда лишилась
бы работы, но удовольствие отстоять свою независимость стоило бы того.
— Мне нужна эта работа и крыша над головой, — ответила Люси. — Я отправилась
в Австралию полтора года назад со ста пятьюдесятью шестью сиротами из
Лондонского приюта. Считается, что как только тебе исполнилось шестнадцать,
ты должна сама пробиваться в жизни. Мне исполнилось шестнадцать лишь месяц
назад, но мне очень повезло, что я получила эту работу.
— Мисс Дивайн не намного старше вас, — заметила Сара, по-прежнему
разглядывая хозяйку Люси. — Где ее родители? Они наверняка были богачами и
приучили дочь смотреть на простых людей сверху вниз. Поэтому Сара
неприязненно смотрела на Амелию.
— Ей девятнадцать. Раньше ее жизни можно было только позавидовать... но две
недели назад ее родители и младший брат погибли.

— Что случилось?
— Во время сильной бури в Хобарт-Таун на их экипаж упало огромное дерево. У
них не было ни единого шанса. Меня наняли, чтобы сопровождать Амелию к
попечителям, которые живут в Кингскоте, на острове. Последний раз Амелия
виделась с ними, когда ей было одиннадцать лет, но дворецкий ее семьи сказал
мне, что они замечательные люди, поэтому я уверена, что они будут добры к
ней. Я продолжаю молить Господа, чтобы Амелия оставила меня при себе, так
как, несмотря на ее характер, присматривать за ней не такая уж и тяжелая
работа. — Добрая Люси не могла злиться на Амелию, у мисс Дивайн была
приятная внешность, открытая и теплая улыбка, мягкий характер.
Сара так взглянула на Люси, словно хотела дать ей понять, что никакая
трудная работа не заставит ее согласиться быть рядом с Амелией.
— Если бы я не оказалась с Амелией, то сейчас работала бы на фабрике или
убирала, что мне не очень-то нравится, — призналась Люси.
Она взглянула на загрубевшие от работы руки Сары. У Люси были такие же руки,
когда она жила в приюте.
Услышав о горе Амелии, Сара не пожалела девушку. Сара была убеждена, что у
той осталось достаточное состояние, а теперь есть и попечители. Сара была
уверена, что в будущем девушку ждет безоблачная жизнь. Впрочем, она слишком
красива, и поэтому не стоит ее жалеть. Амелия так не понравилась Саре и
потому, что они были с ней совершенно разными. Правда, у обеих были длинные
каштановые волосы, карие глаза и светлая кожа, но Амелия была очень
красивой, а Сара непривлекательной. Теперь они станут жить на одном острове,
но их новые дома будут сильно отличаться. У Амелии были богатые родители, а
у Сары — простые рабочие.
Сара понимала Люси. Но ее раздражало, что такие, как Амелия Дивайн, думают,
что им позволено грубо обращаться с простыми людьми.
Люси заметила, как над материком собираются темные тучи, и стала молиться,
чтобы они успели добраться до острова, пока не началась буря.
— Мне очень хочется скорее увидеть остров. Один пассажир мне рассказывал,
что там пляжи с белоснежным песком и отличная рыбалка. Амелия немного
расстроилась, узнав, что на острове немного жителей. Она думает, что там
будет мало магазинов, а мне не терпится увидеть морских котиков и пингвинов.
Я также слышала, что климат там, как на Ван-Демьенз-Лэнд, поэтому будет не
так много жарких дней.
Сара пожала плечами. Ей было абсолютно все равно, что представлял собой этот
остров. Она ехала сюда не по своей воле.
— Какая у вас там будет работа? — спросила Люси Сару.
Это был вполне невинный вопрос, но Сара не собиралась рассказывать Люси всю
правду.
— Я буду жить на ферме и заботиться о детях, которые потеряли свою мать
примерно год тому назад.
— О боже, что же с ней случилось?
— Полагаю, она умерла при родах седьмого ребенка.
— Значит, один из ваших подопечных будет младенцем? — спросила Люси.
Хотя ей сразу стало жаль детей фермера, которые потеряли свою мать, но голос
ее прозвучал радостно. Люси обожала малышей.
— Мне сказали, что младенец тоже умер, — ответила Сара.
Уже не в первый раз она подумала о том, что жене фермера следовало отказать
такому настойчивому вниманию со стороны своего мужа. Если бы она поступила
подобным образом, тогда у детей была бы мать. Но Сара реально смотрела на
вещи и знала, что у бедной жены фермера просто не было другого выбора, кроме
как принять свою судьбу и оставаться верной женой, за что она заплатила
самую высокую цену.
Люси все еще думала о несчастном малыше, который умер при рождении.
— Получается, что вы будете нянечкой шестерым детям, — продолжала она.
Это прозвучало довольно наивно. Но тут Люси вспомнила малышей, за которыми
она ухаживала в приюте. На всем белом свете у этих несчастных не было
никого, кто любил бы их. При отъезде самым трудным для девушки было оставить
этих малышей. Она помнила тот день, когда всего лишь месяц назад вышла из
здания приюта. Это было словно вчера. Малыши плакали, но монахини не
позволили ей остаться. Ее сердце разрывалось от горя. Люси до сих пор
чувствовала себя виноватой, что оставила детей.
Сара с облегчением вздохнула. Она была рада, что как Люси перевела разговор
на другую тему. Быть нянечкой намного лучше, чем
условно освобожденной заключенной. В четырнадцать Сару
осудили на семь лет за воровство. Пять нелегких лет она провела в Саус-
Хобарт, на улице Дегрэйвс, работая прачкой. И поскольку в Австралии на
фермах прислуга устроила саботаж, отказываясь работать, мужчинам и женщинам
с хорошим поведением из поселков для осужденных разрешили отбывать остаток
срока, работая на воле.
На городскую пристань Сару доставила тюремная охрана. Все вместе они взошли
на борт парохода Монтебелло и добрались до Мельбурна, где Сару посадили на
Антилопу. По прибытии в Кингскот она должна была отметиться в местном
полицейском участке, а потом тамошняя полиция должна была удостовериться,
что она добралась до фермы Эвана Финнли, которая располагается в самой
отдаленной западной части острова. Сара тревожилась, что сам хозяин не
сможет встретить ее, ведь ферма находилась в сотнях миль от города. Он
заранее предупредил власти, что не сможет оставить дом и детей. Однако Сару
заверили, что кто-нибудь отвезет ее на ферму, которая, по-видимому, была в
очень дикой части острова.

На борту Антилопы находились восемьдесят один пассажир и двадцать восемь
членов команды. Груз судна состоял из меди, муки, различных товаров и
нескольких лошадей, четыре из которых были скаковыми и должны были быть
доставлены в Аделаиду. Трое пассажиров, господа Хеджероу, Альбертсон и
Браун, были владельцами лошадей и все время пути хвастались друг перед
другом победами своих питомцев на скачках Флемингтон в Мельбурне.
Через час небо заметно потемнело, а ветер задул еще сильнее. Мачты и
такелаж, крепления трубы корабля трещали и стонали под напором свирепого
ветра. Команда испугалась, что он может порвать паруса судна. Моряки ничего
не могли сделать, когда корабль бросало с одной волны на другую. Они были в
пяти милях от маяка мыса Уиллогби, когда очередная большая волна так качнула
корабль, что одна из скаковых лошадей не смогла устоять в своей клетке.
Капитан немедленно распорядился повернуть на юго-запад, в открытое море,
навстречу волнам.
Вскоре волны превратились в громадные горы. Налетел шквал. Капитан решил,
что безопаснее будет обойти остров, чтобы попасть в порт Кингскот, вместо
того чтобы пытаться пройти в шторм течение Бэкстэйрс-Пэсэдж. И прежде чем
отправиться в Аделаиду, переждать там, пока успокоится шторм.
— Когда же мы окажемся в порту этого несчастного острова? — в сотый раз
спросила Амелия.
Ее вместе с другими пассажирами дождь вынудил уйти в салон. Амелия мучилась
от морской болезни, которая усилилась, когда очертания острова скрыла тьма и
стена дождя. Шли часы. Корабль бросало из стороны в сторону в полной
темноте. Шторм не ослабевал. Сара и Люси молились о спасении, а Амелия
продолжала жаловаться.
Капитан Бреннер, увидев свет еще одного маяка, понял, что, вероятно, они
сбились с курса. Он поспешно продолжил свои вычисления. Видимость была почти
нулевая, и капитан не мог знать, что они подошли к острову так близко.
Капитан Бреннер быстро просмотрел карту в поисках опасных рифов. К нему
присоединился первый помощник.
— Если это маяк на мысе Кейп-дю-Куэди, сэр, а это, пожалуй, именно он, тогда
мы должны отойти от острова.
Помощник бывал здесь и раньше, он хорошо знал этот район, знал, что многие
встретили здесь свою смерть.
Капитан Бреннер резко повернул штурвал влево, но было слишком поздно. С носа
корабля раздался предупреждающий крик матроса, судно содрогнулось,
большинство пассажиров и членов команды, потеряв равновесие, упали на пол.
— Господи, сжалься над нами, — взмолился капитан.
Корабль налетел на частично затопленный риф. Никто и никогда не сможет
забыть тот ужасающий скрежет деревянного корпуса, когда тот натолкнулся на
острые камни. Дети вцепились в своих плачущих матерей, и к шуму шторма
прибавились крики и рыдания. Когда прилив поднял корабль на двадцать футов,
затаскивая на риф, все с новой силой молились Господу. Следующая могучая
волна обрушилась на судно, и корабль накренился на левый борт. Люди
карабкались друг на друга и кричали от ужаса, когда вода начала затапливать
нижние палубы. Двигатели немедленно остановили, чтобы винты не погнулись о
камни. Бой ревущего ветра, шум волн, разбивающихся о корпус корабля, и
человеческие крики слились в одну ужасную какофонию. Две минуты команда с
тревогой ждала решения своей судьбы.
Когда судно, казалось, твердо легло на камни, капитан Бреннер отдал приказ
спускать на воду спасательные шлюпки. Через несколько мгновений труба
корабля рухнула прямо на одну из них и разбила шлюпку. Не выдержав напора
стихии, корпус судна разломился на три части. Каюты и салон погрузились в
кромешную тьму. В бушующее море снесло несколько пассажиров, моряков, груз и
некоторые шлюпки. Носовая часть корабля и его середина оказались в более
глубоком месте рифа. По канату, который закрепил один матрос, пассажиры из
средней и носовой части старались взобраться на корму, но многих смыло
волнами.
Люси, Амелия и Сара Джонс в оцепенении находились в зале на корме судна. Они
не знали, что большинство спасательных шлюпок унесло в море. Амелия думала о
том, что вот-вот отправится вслед за своими родителями, а Люси была так
напугана, что даже не пыталась разубедить госпожу в этом.
Пока корма корабля раскачивалась на выступе рифа, оставленная на милость
бушующих волн и свирепого ветра, команда моряков пыталась спасти пассажиров.
Господа Хеджероу, Альбертсон и Браун предложили морякам одну тысячу фунтов
за свое спасение, когда заметили, что три их призовые лошади плывут к
берегу, а тело четвертой волны бьют о камни. Уильям Смит, моряк, служащий на
море второй год, ужаснулся, увидев страх и отчаяние матери с четырьмя
маленькими детьми: она услышала просьбу этих господ. Моряк ответил богачам,
что женщин и детей он станет спасать в первую очередь. Двоих матросов едва
не соблазнили предложения троих господ. Ронан Росс и Тирман Келли, моряки,
служащие только первый год, с удовольствием взяли бы эти деньги, но они не
могли гарантировать, что доставят на берег пассажиров живыми и здоровыми.
Все понимали, что только чудо может кого-то спасти.
Команда сосредоточила свои усилия на действиях, предписанных в данной
ситуации. Моряки нашли несколько сигнальных ракет и постарались выпустить их
в воздух, пытаясь привлечь внимание смотрителя маяка. Но ракеты промокли и
даже не загорелись. Корабельная рында звонила не переставая, все надеялись,
что этот сигнал услышит проходящий мимо корабль или смотритель маяка. Но при
таком шторме на это была лишь призрачная надежда.

Матрос, оставшийся на носу, заметил спасательную шлюпку, плавающую
неподалеку. Пассажир, находившийся рядом, моряк-голландец, предложил
попробовать доплыть до нее с веревкой, обвязанной вокруг талии. Под
одобрительные окрики он чудесным образом добрался до шлюпки, но веревка
развязалась, и через несколько секунд голландца, держащегося за борт, унесло
в открытое море.
Двое матросов отвязали последнюю спасательную шлюпку, оставшуюся на корме, и
спустили ее на воду. Пока один, что был с лампой, забрался в шлюпку, второй
прошел по круто наклоненной палубе в зал и помог пассажирам спуститься к
воде. Садиться в шлюпку им помогал другой матрос. Учитывая сильную качку,
это было совсем нелегко сделать.
Моряки посчитали, что в кормовой части судна осталось примерно тридцать пять
пассажиров. Конечно, для одной шлюпки это было слишком много, но моряки
старались спасти столько жизней, сколько смогут. Детей вместе с их матерями
первыми посадили в шлюпку, а за ними последовали женщины и старики. Люси,
Амелия и Сара оказались в дальней части зала, в полной темноте, остальные в
панике протискивались вперед. Они намеревались оставаться вместе, но во тьме
и всеобщей неразберихе девушки потеряли друг друга.
Каким-то образом Люси с Сарой отделились от Амелии, которая все еще страдала
от морской болезни. Словно в кромешном аду, люди толкались, кричали и
рыдали, отчаянно пытаясь выбраться из зала и сесть в шлюпку, прежде чем
корму собьют в море неумолимые волны.
— Люси, — закричала Амелия, когда потеряла девушку из виду. — Люси! Люси!
Где ты? — Амелия боялась остаться одной и пробилась к выходу из зала.
Оглядывая шлюпку, она искала Люси, но в тусклом свете лампы и за пеленой
дождя не могла различить знакомые очертания.
— Простите, места больше нет, — прокричал матрос снизу. — Шлюпка полна.
— Люси, — позвала Амелия, когда ей показалось, что среди пассажиров лодки
промелькнула светлая прическа.
Люси хотела подождать Амелию, но толпа вынесла ее вперед к двери зала, и
моряк прямо вытянул ее из общей массы пассажиров. Сара тоже оказалась в
лодке. Люси посмотрела вверх, и Амелия увидела ее.
— Люси, подожди меня, — попросила Амелия.
— Простите, — извинился моряк. — В шлюпке больше нет места, мисс.
— Люси, — повторяла Амелия. — Ты не можешь уплыть без меня. — Амелия
обратилась к матросу. — Люси моя служанка. Она не может сесть в лодку без
меня.
— Шлюпка перевернется, если будет перегружена, а свободного места в ней нет,
мисс.
— Вы не понимаете. Я должна быть там, — истерично вскрикнула Амелия. Она
вырвалась из рук матроса и прыгнула в воду, рядом со шлюпкой, а вынырнув из
воды, вцепилась в борт лодки. — Я должна плыть с Люси, — заявила она, хватая
воздух ртом. Она даже представить себе не могла, что останется на разбитом
корабле. Она знала, что у пассажиров первого класса больше прав занять
спасательную шлюпку, чем у простых смертных.
— Простите, плыть может только одна из вас, — строго сказал матрос. Он
попытался вытащить Амелию из воды, но она резко замахала руками, и люди,
сидевшие в лодке начали паниковать, боясь, что она перевернет лодку и все
окажутся в воде.
— Это я должна быть в лодке, — требовала Амелия, смотря на Люси, которая,
съежившись, сидела напротив Сары.
— Сидите на месте, — приказала Сара девушке и сжала ее руку, когда та
попыталась встать.
Люси не знала, что делать. Если Амелия перевернет лодку, тогда ни у кого не
будет шанса выжить. Люси посмотрела на лица испуганных детей, сидящих
вокруг. Нельзя лишить их шанса на спасение.
— Пожалуйста, возьмите мисс Дивайн в лодку, — попросила она матроса в
шлюпке.
— Мы не можем, — смутился он. — Шлюпку перегрузим.
— Люси, ты не можешь плыть. Не можешь, — твердила Амелия.
Глубоко вздохнув, Люси встала.
— Я выхожу, — прокричала она, проталкиваясь к борту.
— Нет, Люси, — взмолилась Сара. — Оставайся на лодке.
— Я не могу, — покорно проговорила Люси.
Она знала, что у нее нет права занимать место Амелии. Люси вырвалась из рук
Сары и выбралась из шлюпки. Когда она оказалась на обломках корабля, матрос
вытащил Амелию из воды и помог ей сесть в лодку.
— Люси, плыви за нами, — раздраженно велела Амелия.
Она даже не поняла, что девушка пожертвовала своей жизнью ради нее. Амелия
топнула ножкой, словно маленький ребенок. Шлюпка закачалась, и пассажиры в
ужасе закричали.
— Я отведу ее в безопасное место, — сообщил другой матрос.
Он взял Люси за руку, поднял ее на палубу и отвел к двери зала, потом
оттолкнул шлюпку веслом от корпуса корабля.
Сара взглянула на Люси, которая наблюдала за ними из двери в зал. Даже в
тусклом свете лампы Сара видела выражение лица девушки. Такое выражение
бывает у человека, которого приговаривают к смертной казни после того, как
он решил, что его освободят. Сара побагровела от злости. Ей хотелось
наброситься на Амелию Дивайн, но пока шлюпку качало на волнах, она задумала
сделать кое-что другое.

Матрос пытался развернуть шлюпку к острову, но даже в темноте он видел
черные силуэты острых каменных рифов, отделяющих их от берега. Из-за сильных
волн провести через них шлюпку довольно трудно. Спасти может только чудо, а
эта ночь пока была скупа на чудеса.
Шлюпка не прошла и сотни ярдов, когда носовая часть корабля сорвалась с рифа
и исчезла под водой. Раздался грохот ломающегося дерева, а потом странный,
внушающий ужас звук, когда воздух с шумом выходит из щелей корпуса,
погружающегося на глубину. Не слышалось даже криков о помощи, так как у
бедняг, что оставались там, не было даже времени закричать. Амелия и другие
пассажиры шлюпки в ужасе схватились друг за друга. Они думали лишь о том,
неужели они единственные, кому суждено выжить, или они тоже обречены?
Как только шлюпка достигла прибоя, ее сильно понесло вперед. На всей
береговой линии, представляющей собой сплошные скалы, было одно-единственное
место, подходящее для высадки, — небольшой пляж. Когда уже казалось, что
волны вынесут их к берегу, шлюпка внезапно наткнулась на риф. Ее развернуло
боком, и через мгновение первая же волна опрокинула шлюпку.
Крик Амелии заглушила очередная волна. Девушку потащило вниз и закружило под
водой. Когда наконец она смогла вынырнуть на поверхность, волна бросила ее
на риф. Амелия была оглушена, но инстинктивно схватилась за камни. Она
только успела набрать воздух в легкие, как снова нахлынула волна, пытаясь
оторвать ее от рифа. Амелия едва смогла снова вдохнуть, как следующая волна
опять обрушилась на нее. Лицо, руки, ноги, все тело Амелии ужасно болели.
Мокрые волосы закрывали глаза, и она ничего не могла видеть.
Амелия крепко вцепилась в камень, а волны постоянно норовили оторвать ее от
рифа. Минуты тянулись утомительно долго, она продолжала держаться затекшими
пальцами за спасительный камень. Девушка представления не имела, далеко ли
находится от берега. В перерыве между набегающими волнами она смогла убрать
волосы с лица. Собрав последние силы, Амелия взобралась по камням так
высоко, как только могла. Немного отдышалась, оставалась по пояс в воде.
Амелия потеряла счет времени. Когда она снова открыла глаза, освещение
вокруг стало каким-то странным, и девушка поняла, что, вероятно, наступил
рассвет. Она держалась за большой, обросший ракушками камень. Из
многочисленных порезов на руках и ногах у нее сочилась кровь.
Она сильно замерзла, от холода даже стучали зубы. Девушка огляделась по
сторонам и вдалеке увидела берег. Повсюду были сплошные скалы, но почти
прямо перед ней виднелась узенькая полоска песка. Она заметила там какое-то
движение и попыталась сосредоточиться, чтобы разглядеть, что это. С надеждой
и страхом Амелия вглядывалась вдаль и наконец поняла, что на пляже
расположилась целая колония морских львов.
Она вспомнила: ей рассказывали, что море вокруг острова просто кишит
акулами. Амелия вздрогнула. Дрожа от страха, она попыталась вытащить ноги из
воды, но это было невозможно. Несчастная посмотрела на скалу, где стоял
маяк, предупреждавший мореплавателей об опасности. Может, смотритель маяка
видел ее? Знает ли он, что прямо здесь потерпел крушение корабль?
Амелия не понимала, прилив сейчас или отлив. Она думала об этом, когда было
еще темно. Тогда она едва могла держать голову над водой, а теперь волны
плескались у самых ног. Амелия предположила, что сейчас отлив. Теперь можно
обдумать, как ей добраться до берега.
Посмотрев в сторону моря, Амелия от ужаса вскрикнула. На рифе не было ни
средней, ни кормовой части корабля, повсюду по океану плавали деревянные
обломки и различные вещи. Девушка заметила диванный валик, ботинок, даже
чемодан — печальные напоминания о погибших людях.
— О боже, неужели я одна уцелела? — воскликнула она.
Амелия закрыла глаза и всхлипнула. Над головой кричали чайки, волны бились о
камни. Она никогда не ощущала себя такой одинокой. Внезапно до нее донесся
какой-то звук. Словно кто-то стонал от боли, но Амелия была уверена, что у
нее галлюцинации. Она огляделась по сторонам.
— Кто здесь?

Закладка в соц.сетях