Жанр: Любовные романы
Колдовской апрель
...хоньку начинала различать запахи города.
Цветы..., фрукты..., горячий хлеб..., рыба, много рыбы..., жареный лук...,
кофе... И надо всем этим неумолчный плеск воды.
Как жаль, что рядом с ней нет Рикардо. Как жаль, что его никогда не будет
рядом с ней.
- Джордже, мы здесь сойдем.
Звонкий голос Адриано ворвался в мысли Джины, и она огляделась по сторонам.
Адриано о чем-то вполголоса сговаривался с гондольером, а потом махнул ему
рукой и чуть ли не вприпрыжку примчался к Джине.
- Сейчас слишком жарко для пеших прогулок. Поехали на пляж?
- На пляж?
- Ну да. Там хорошо, под зонтиками тень, от моря прохладно.
- Но у меня нет купальника, и полотенца мы не взяли.
- А вот это не проблема. У меня есть тайна, я тебе ее открою, как
партизан партизану. Сама понимаешь, Большой Брат об этом не знает. У меня в
отеле "Луксор" есть постоянный номер. Там все найдем.
По дороге Джина с удивлением выяснила, что и в Венеции полно машин, хотя на
первый взгляд это казалось немыслимым.
Адриано поймал такси, и вскоре они выходили возле отеля "Луксор". Ведя Джину
по мраморному холлу, младший брат Рикардо без умолка тараторил:
- У меня есть подружка примерно твоего размера, в прошлый раз она
оставила у меня купальник, если ты не против, то он тебе подойдет, я
думаю...
В душе Джины шевельнулись сомнения. Мальчик-то он мальчик, но ведь взрослый
мальчик! Не слишком ли опрометчиво она поступает, идя к нему в номер, о
котором, тем более, не знает никто в Палаццо деи Кавалли...
- О, магазинчик! Не хочешь купальник Наны — давай купим здесь.
Выбирай, я пока ключ найду...
Он искал ключ, ухитряясь одновременно флиртовать с двумя белокурыми
красотками у стойки, а Джина тем временем выбрала и купила простой черный
купальник.
Номер оказался большим и просторным, французские окна были широко открыты и
выходили прямо в зеленый и тенистый сад. Еще дальше виднелся пляж, весь
покрытый яркими цветами зонтиков.
Номер был явно не из дешевых, и Джина опять скептически усмехнулась,
вспомнив "бедного раба".
Дверь закрылась, и Адриано немедленно принялся расстегивать рубашку. Джина
вновь занервничала, хотя и не подавала вида.
- Я пойду переоденусь в ванной...
- О, разумеется, если того требует твоя стыдливость, прекрасная дама!
Он сопроводил свои слова нахальной ухмылкой, и Джина удрала в ванную.
Купальник неожиданно оказался весьма и весьма вызывающим.
Несколько секунд она критически обозревала себя в зеркало, но затем
решилась.
Ее встретил восхищенный присвист, и Адриано, закатив глаза, рухнул прямо на
пол. Джина смущенно отмахнулась от него и выбрала себе пару пляжных
полотенец, в одно из которых и завернулась.
Между прочим, Адриано наверняка производил на слабый пол сногсшибательное
впечатление, в том числе и благодаря весьма смелым плавкам. Он открыл один
глаз, потом другой, затем кивнул на кровать и пропел:
- Может, сначала небольшая сиеста...
- Нет, спасибо.
- Почему? Между прочим, большинство женщин находят меня абсолютно
неотразимым!
- Верю, но я, видимо, принадлежу к меньшинству.
- Врешь!
- Нет, не вру. Для меня ты вполне отразим.
- Жестокая, бесчувственная тетка! Знаешь, как обидеть мужчину!
- Адриано...
- Чего тебе, злая?
- Ты прелесть.
- Ты так думаешь? А вот если бы ты позволила мне показать тебе еще одну
прелесть...
- Адриано!!!
- Молчу. Пошли купаться. Я заплыву подальше и утоплюсь.
- Дурачок!
- Сама такая.
Адриатика была бледно-зеленой, холодной и чистой, а песок на берегу золотым
и раскаленным.
Джина и Адриано еле отыскали свободный зонт среди разомлевших от жары тел.
Они купались и загорали, снова купались и снова загорали, валялись на
горячем песке, словно дети, строили замки из песка и разрушали их меткими
бросками камушков и раковин.
Джина совершенно случайно обратила внимание, что народа стало как-то меньше.
- Сколько времени, Адриано?
- Без понятия. Не мешай, я сплю.
- По-моему, пора идти. Наверное, уже времени много.
Она вскочила на ноги и начала собирать с песка полотенца.
Адриано тащился за ней по песку и канючил. Ожил он только в номере.
- Можешь принять душ первая, но если хочешь, мы пойдем туда вместе.
- Нет времени шутить.
- А кто говорит о шутках? Я серьезен, как инквизитор на допросе.
- Ты неисправим!
- Да. И в этом мой шарм.
Она покачала головой и направилась в ванную. Быстро приняв душ и
переодевшись, она расчесывала перед зеркалом волосы, как вдруг Адриано
присвистнул и многозначительно зацокал языком.
- Ты что?
- Ничего. Знаешь, который час?
- Нет... Боже! Да нет, этого просто не может быть!
Половина седьмого!?
- Боюсь, что может. Нас ждет буря. Шансов, что мы опередим Рикко, почти
нет. Понадеемся на удачу, как истинные партизаны...
- Адриано!
- Молчу. Иду в душ, суровый и молчаливый. Буду мыться и думать, думать
и мыться. Придумаю что-нибудь и сразу же извещу тебя.
Она еле дождалась его возвращения. Волнение снедала Джину, совершенно
необъяснимое и не вполне уместное: так могла бы волноваться замужняя особа,
которую дома ждет ревнивый муж.
- Ну?!
- У нас два пути. Первый — пойти и сдаться, но лично я лучше
просто застрелюсь. Второй изощреннее, но я не уверен, что ты...
- Адриано, не томи!
- Вот каков второй путь. Мы исчезли, это верно, но ведь никто не знает,
что мы исчезли вместе? Сейчас мы поедем кататься, поедим где-нибудь,
погуляем, а потом, когда все в доме улягутся, тихо — как настоящие
партизаны — прокрадемся в дом поодиночке. Шмыгнем в свои постели, а
завтра утром холодно поприветствуем друг друга, словно пара незнакомцев. На
подозрительные взгляды Большого Брата мы дружно ответим горделивым
презрением и вежливым непониманием. Если ты не возражаешь, то я выбираю
второе, а тебе, прости, все равно терять нечего.
- Значит, будем врать?
- Нисколечко!!! Если, положим, Рикардо спросит меня, где ты, мол, был,
подлец, я скажу, не понимаю, мол, вашего гнева, братец, а был на пляже, имею
право. Тогда он спросит тебя, а где ты, стало быть, шля..., была, а ты ему
— город смотрела, имею право...
- А если он не поверит?
- А если поверит? Вот не поверит, тогда и погибнем геройски, но пока
есть шанс, надо его использовать.
Джина подумала еще немножко. В конце концов, в плане Адриано что-то есть.
Кстати, парень рискует больше, потому что брат его предупредил..., насчет
Джины.
- Я согласна.
- Вот это девица! Мечта! Вперед, славные партизаны!
Глава 9
Вечер в Венеции — это сказка. Золотые блики отражаются от воды и
играют на стенах старинных зданий, мосты кажутся ажурными и невесомыми,
воздух тих и напоен прохладой.
Джина сидела на носу лодки, распустив волосы по плечам, и зачарованно
смотрела на город-сказку. Адриано зевал и вертелся.
- Адриано, как здесь красиво!
- Наверное. Извини, милая Джина, но я в этом городе родился и вырос, он
мне малость поднадоел. Вот чего не отнять у Венеции, так это ресторанов! Мы
поедем в "Фараон", это один из лучших.
Меня там знают, так что проблем со столиком не будет, а около Академии
— это рядом — есть отличный причал...
Джина, слушала юношу, улыбаясь и скрывая боль. Нога опять заболела,
наступать на нее было трудно. Наверное, она чересчур увлеклась плаванием...
Они были уже на пути к ресторану, когда чуть впереди них, в тени возле дома
вспыхнул огонек зажигалки, на мгновение осветив худощавое лицо мужчины с
длинным крючковатым носом. Почти в тот же миг Адриано схватил Джину за
локоть и резко свернул в ближайшую арку. Зная юношу, можно было
предположить, что ему просто почему-то вдруг взбрело в голову изменить
маршрут, но Джине почудилось в этом что-то подозрительное.
Довольно подозрительной выглядела и дорога к ресторану — подворотни,
дворы, помойки, узкие неприветливые улочки.
Сомнения с новой силой охватили Джину.
- Адриано, послушай...
- Мы уходим от погони, боевая подруга! Ну не сердись, я шучу. Просто
там был кое-кто, с кем мне неохота встречаться прямо сейчас. Кроме того,
этим путем гораздо быстрее.
"Фараон" оказался шикарным заведением, обставленным, разумеется, в
египетском стиле. Больше всего Джину развеселили официантки в костюмах мумий
и официанты в жреческих юбках.
Адриано здесь знали и любили, судя по тому, какой шикарный столик им
выделили.
Юный партизан заказал шампанское и, к ужасу Джины, мгновенно опрокинул в
себя целый бокал, словно это была обычная газировка.
Меню было таким обширным, что Джина совершенно запуталась и попросила совета
у своего спутника, но тот отвечал как-то невпопад: видно было, что голова у
него занята совершенно другим. В результате они молча и с аппетитом
поужинали, и только ближе к десерту Адриано соизволил вернуться в реальный
мир.
Он задумчиво посмотрел на Джину и протянул:
- Кроме того, что ты потрясающе красива, я ничего о тебе не знаю.
Расскажи?
- А что ты хочешь знать?
- Чем ты занимаешься, вернее, чем занималась до того, как получила
наследство.
Джина проигнорировала скрытый смысл его вопроса и ответила просто:
- Я занималась организацией научных конференций.
- Так ты и встретила Джона?
- Да.
- Ты с ним жила?
- Нет. И сразу отвечу на следующий твой вопрос: я не соблазняла его,
чтобы он оставил мне деньги. Я вообще не знала, что он собирается их
оставить. Это оказалось для меня полной неожиданностью.
- А я и не сомневался, что произошло что-то в этом роде. Ты не похожа на охотницу за деньгами.
Вот и пойми этих Хоуков! Глаза Джины влажно блеснули, она тихо и благодарно
ответила:
- Спасибо за то, что так думаешь.
- Он тебя любил?
- Нет. Он очень любил вашу маму. Мы с ним были просто друзья. Хотя,
собственно, толком и не знали друг друга.
- Так почему он все тебе оставил?
- Я, честно говоря, и сама не знаю. Может, потому, что...
Она запнулась, подыскивая слова, но Адриано неожиданно пришел на помощь.
- ...потому, что ему не на кого было опереться в нашей семье? Я не могу
его за это осуждать. Кроме мамы его никто в нашей милой семейке не любил и
не принял, и Джон это отлично знал. Правда, с кольцом он несколько
погорячился, но...
Значит, весь этот разговор неспроста. Адриано нащупывает ходы во тьме,
расставляет ловушки, ищет слабое место... Ну и что. По крайней мере, он к
ней не так уж плохо относится.
- Из чистого любопытства спрашиваю: ты уже решила для себя, отдашь ты
кольцо Рикардо или нет?
- У меня не было времени об этом подумать. Мне бы только хотелось,
чтобы это все не было так мучительно... Чтобы он не относился ко мне так...
- Подруга, мне сдается, ты и в самом деле не знаешь, сколько оно стоит?
- Да не знаю я, и не знала, иначе не таскала бы его с собой повсюду.
- Если таскала, почему ищейки Рика не нашли его в твоих вещах?
- Оно всегда было при мне, в сумке. Я бы носила его на пальце, но
кольцо мне великовато. Адриано протяжно свистнул.
- Тогда понятно! О небеса, если бы Большой Брат узнал, он бы получил
сердечный приступ! Хотя..., мама носила его все время, и никто даже не
спрашивал, ценное оно или нет... А сейчас оно с тобой?
- Нет. Я оставила его в комнате.
- Спрятала?
- Просто положила в свою шкатулку. Бабушкину, у меня в ней фамильные
драгоценности.
- Сойдет. Да, завязался узелочек... Рикко локти себе должен кусать, что
дом и кольцо уплыли от него.
- Он так любит деньги?
- Да понимаешь ли, деньги здесь ни при чем. У него, дьявола, их всегда
было полно. Но ведь женщина, на которой он женится, должна получить...
- Он женится?!
- Ой, как ты закричала, я чуть не упал! Осторожнее, я очень нервный
партизан. Да, так о чем это я? Ах, о женитьбе... Ты так удивилась потому,
что раньше я говорил, будто он запал на тебя?
Джина тяжело вздохнула и сказала уже спокойнее:
- Что ж, это доказывает, что ты ошибался.
- Ну, как сказать. Он и Карла Феррини не слишком торопятся с браком, да
и феодальную верность друг другу не хранят. Конечно, Карла просто флиртует,
а Рикардо позволяет себе несколько больше, но семья Феррини предпочитает
закрывать на это глаза. Они еще даже не назначили дату свадьбы.
Новые вопросы — новые мучения, но Джина продолжила.
- Они..., давно знают друг друга?
- Всю Карлину жизнь, она мне ровесница, чуть постарше. Да нет, это
хороший брак, чего там говорить. Карла очень красива, семья богата, у них
бизнес в Нью-Йорке, все чики-чики... Короче, если ты надумаешь отдать
кольцо, Рик растает. Ну, не растает, но подобреет. Он же просто обязан это
кольцо подарить своей жене.
- Думаю, ничего другого мне и не остается. Формально я, конечно, не
обязана это делать, но если он так чтит традиции, это вызывает уважение.
- Зевоту это вызывает, вот что! Ну традиции, ну старинные, и что?
Давайте еще золотой горшок в отхожем месте поставим и будем выкидывать
старую мебель на улицу под Рождество! Все хорошо, но в меру. Впрочем, Рикко
всегда любил прошлое больше настоящего. А что до Карлы... Девочка она
современная и вряд ли будет переживать из-за того, что ей колечко не
достанется, но вот дом — это другое дело.
- Они собираются там жить?
- Честно говоря, в основном этого хочет мать Карлы. Она давно точит на
него свои вставные зубки. Видишь ли, она вдова и мечтает продать дом
Феррини, он для нее великоват, а молодежь вся в Америке. Когда Карла выйдет
замуж, ее мамаша вообще одна останется. Так что она очень даже не прочь была
поселиться в Каза Розале и быть поближе к дочке. Рик предлагал ей просто
переехать в наш палаццо, у нас же полк поместится, не то что одна теща, но
она твердит, что не хочет мешать, хочет просто быть рядом.
Джина, окончательно добитая новостями, опустила голову.
- Теперь все ясно. Немудрено, что он так настаивает...
- И, по моему мнению, ты будешь полной дурой, если согласишься! Да ну
его к черту, этого Рикардо! Пошли гулять по Венеции и любоваться луной над
лагунами. Нет! Идем танцевать!
- Адриано, я бы с удовольствием, но у меня нога... Я вчера ее здорово
подвернула, и сейчас она снова разболелась.
- И ходить не сможешь?
- Если только немножко...
- Тогда я знаю прекрасный выход из ситуации. Мы идем в Новый Клуб.
Будем сидеть, пить шампанское и смотреть шоу. Да! Ни слова Рикардо!
Водное такси долго петляло по сети каналов и наконец привезло Джину и
Адриано в самое сердце ночной жизни Венеции: на Кампо Мантоло. Всю эту
громадную площадь окружали рестораны, бары, клубы и казино.
Адриано подвел Джину к совершенно неприметной двери. Самое интересное, что
она была закрыта, так что им пришлось звонить в звонок. После этого в двери
приоткрылось окошечко, и мрачная физиономия с подозрением уставилась на
Джину. Адриано приобнял ее за плечи и интимно прошептал мрачной физиономии:
- Это синьора Хьюстон, я за нее ручаюсь.
Физиономия неуверенно кивнула и исчезла. Мрачная дверь приоткрылась, и Адриано втащил Джину внутрь.
Она ожидала увидеть мрачное помещение, наподобие американских подпольных
баров тридцатых годов, но вместо этого их встретили дубовые панели и
бархатные шторы, хрустальные канделябры и сверкающий рояль, отполированный
до блеска маленький танц-пол — и величавый официант.
Он провел их за свободный столик, на котором уже стояла в ведерке со льдом
бутылка шампанского и два высоких фужера.
С негромким хлопком пробка вылетела из горлышка, и искрящийся золотой
напиток хлынул в прозрачный хрусталь. Судя по всему, это было частью
ежевечернего ритуала.
Посетители этого странного клуба были одеты по-разному, но все, без
сомнения, очень дорого. Адриано склонился к Джине и негромко сказал:
- Вовремя пришли. Шоу вот-вот начнется. Шоу оказалось великолепным,
особенно потряс Джину иллюзионист. Его сменил джаз-мен с саксофоном, потом
невысокая худая женщина в черном спела несколько неаполитанских песен, потом
танцевали девушки, похожие на эльфов...
Адриано вновь интимно склонился к плечу Джины.
- Дорогая, не пора ли нам заняться делом?
- Адриано!!!
- Что "Адриано"?! Ты какая-то распущенная, честное слово! Я же не об
этом, я о рулетке.
- О чем?
- О рулетке. Никогда не слышала? Маленькой такой рулеточке...
Все понятно, подумала Джина с откровенной тревогой. Подпольный игорный дом.
Неудивительно, что Рикардо лучше об этом не рассказывать.
- Я уверена, что ЭТО мы делаем совершенно напрасно. Нам лучше уйти.
- Не будь такой занудой. Мы не делаем ничего плохого. Обещаю, что долго
мы здесь не останемся. Понимаешь, мне обязательно надо отыграться. Ну
хочешь, я позвоню Джорджо и договорюсь, что он заберет нас через полчаса...,
нет, через сорок пять минут?
Адриано пристал, как репей, и Джина нехотя дала себя уговорить. Они
поднялись из-за столика и прошли в неприметную дверь в стене.
За дверью открылся огромный зал. Всюду стояли столы, покрытые зеленым
сукном, но на некоторых были рулетки, а за остальными играли в карты. Хотя
почти все столы были заняты, в зале было тихо и прохладно.
Джина и Адриано заняли место за свободным столом с рулеткой. Крупье выдал им
целую гору пластиковых жетонов.
Адриано нервно облизнул губы.
- Мне дозарезу нужен выигрыш, так что скрести пальцы!
- Ладно...
Она впервые была в настоящем игорном заведении, и, возможно, именно
благодаря этому Адриано почти сразу выиграл, ведь говорят же, что новичкам
везет.
- Ты ангел, Джина!
- Я заметила. Ну вот, ты выиграл. Теперь мы можем идти?
- Когда я только-только начал выигрывать? Ни за что!
- Адриано, но уже действительно поздно. Пора остановиться.
- Еще два кружочка, максимум — три.
Именно в этот момент Фортуна решила отвернуться от Адриано Хоука, поэтому
следующие "три кружочка" были посвящены стремительному проигрышу всего
выигранного накануне. Джина была близка к отчаянию, но ее спас крупье. Он
стоял насмерть и кредита не принимал, как ни упрашивал Адриано.
В результате клуб они покинули в полном молчании и некотором трауре. Идти до
пристани было совсем недолго, но внезапно из темноты выступили двое. Один
повыше, другой пошире в плечах.
Джина вздрогнула, почувствовав, как напряглось плечо Адриано.
- Эй, парнишка, погоди-ка. Нам надо перекинуться с тобой парой слов.
- А может, в другой раз, ребята? Вы же видите, со мной дама.
- Я уверен, дама нас извинит. Это не займет больше двух минут.
Джина отчаянно напрягала слух, но до нее доносились только обрывки фраз, а
еще было очень страшно, хотя незнакомцы вели себя спокойно и даже вежливо.
Джина мрачно прислушивалась.
- ...а почему бы не сказать мне об этом в клубе...
- ...тревожить клиентов? Так что насчет...
- ...как только смогу...
- ... Антонио будет недоволен..., ты и так...
- ...заплачу, клянусь...
- ...не сомневаюсь, но когда?
- ...пару дней, не больше...
- ...он больше не хочет ждать. Завтра. В три часа дня...
- ...я попытаюсь, но ничего...
- ...а не попытаешься! Антонио теряет терпение... Не забудь, что
случилось с тем парнем, который вывел его из себя. Это должно послужить
хорошим уроком тем, которые забывают платить долги.
- Но у меня есть деньги, Антонио это знает. Просто в данный момент я не могу до них добраться.
- Доберись, мой тебе совет. Завтра в три.
Две, тени исчезли так неожиданно, что Джина вздрогнула.
Адриано стоял один, плечи опущены, голова печально свесилась на грудь. Джина
осторожно приблизилась, взяла его за руку.
Юноша вскинул голову и невесело усмехнулся.
- Извини... Это мои нетерпеливые друзья. Так скучают без меня, прям до утра подождать не могут.
- Друзья?
Он не ответил, но Джина с удивлением подумала, что двух этих людей он
испугался куда меньше, чем того, с сигаретой, от которого они удрали в
подворотню.
К счастью, Джордже ждал их на условленном месте.
Весь путь прошел в молчании, но перед палаццо Адриано оживился и наклонился
к уху Джины.
- Значит так, я иду первым, а ты ждешь десять минут и поднимаешься по
черной лестнице, помнишь, где она находится, да? Не забудь запереть за собой
дверь. Пока Господь благоволит к партизанам. Выше нос, женщина моей мечты!
С этими словами неугомонный и неунывающий Адриано скрылся в темноте.
Десять минут показались целой вечностью. Джордже молча и спокойно ждал,
удерживая гондолу на одном месте, а когда Джина наконец вышла на берег,
коротко кивнул ей и уплыл во тьму.
Она проскользнула в темную прихожую и с трудом закрыла тяжелый засов. Как
Джина ни старалась, он все-таки громыхнул один раз, и в тишине дома это
прозвучало, словно выстрел, а сама "партизанка" облилась холодным потом.
Затем было бесконечное путешествие по темным лестницам и коридорам, все
— затаив дыхание и на цыпочках. От страха Джина забыла даже про боль в
ноге.
Она нырнула в свою комнату, с облегчением закрыла за собой дверь и
повернулась.
В светлом проеме двери в соседнюю комнату возвышались шесть с лишним футов
гнева и сдержанной ярости, одетые в черный шелковый халат.
- Где. Ты. Была.
- Гуляла.
- Это я вижу. Как вижу и то, что ты только что вернулась.
- Да.
- Проходи, нам надо поговорить.
- Я устала, и нога разболелась...
- Не сомневаюсь. Но хочу услышать некоторые объяснения.
Он был сильнее, так что Джина со вздохом подчинилась.
Она бросила сумку на стул и подошла к Рикардо. Теперь, вблизи, его ярость
была очевидна, и Джина едва не отшатнулась от него в ужасе, но Рикардо
схватил ее за руку и втащил в свою комнату.
Даже страх не помешал Джине удивиться, как спартански была она обставлена.
Черное распятие на белой стене, книжные полки, стол, на котором разложены
бумаги...
- Сядь.
- Я постою.
- Я сказал, сядь. И будь добра, перестань вести себя, как строптивая
школьница. Джина почти упала в кресло.
- Я поехал извиняться за этого клоуна Адриано, вернулся, чтобы везти
тебя в Мурано, и тут обнаружил, что ты исчезла.
- Извини, но ведь ты ничего не сказал насчет своего возвращения, а
Адриано сказал...
Она прикусила язык, но было поздно.
- Что же сказал Адриано?
- Он сказал, что ты наверняка поедешь на эту встречу, и до вечера тебя
ждать бесполезно. Я решила, что сидеть дома глупо, и отправилась немножко
погулять...
- Это не немножко называется! Тебя не было целый день! Я уж было
подумал...
- Что я сбежала из Венеции?
- Такая мысль приходила мне в голову.
Джина с изумлением прислушивалась к голосу Рикардо.
Если бы она не знала всего, то подумала бы, что он испугался.
Испугался того, что она не вернется. Неужели... Сердце Джины забилось
сильнее, однако уже через секунду она с горечью подумала, что волновался
Рикардо не за нее, а за кольцо "Маскарад".
- Ну и как ты понял, что я не сбежала?
- Я отправился в твою комнату и увидел, что все вещи на месте. Это меня
немного успокоило, но теперь я волновался, не случилось ли с тобой что-
нибудь плохое.
- Прости, что напугала, но ты сам сказал, что тюрьма будет вполне
открытой, и я могу выходить. Смотреть город.
- Город смотреть? Ты знаешь, который час?
- Поздно, я знаю.
- Половина третьего!
- Ой...
- С тобой могло случиться все, что угодно! Как можно гулять в одиночку по незнакомому городу?!
- Но я была...
Партизанка из нее получалась очень неважная!
- Ты хочешь сказать, что была не одна?
- Я хочу сказать, что большую часть времени сидела из-за ноги, и там
везде были люди.
- И где же это ты сидела до двух часов ночи?
- Я не помню названия... Это клуб. Там еще было очень интересное шоу.
- А как ты вышла и вошла? Рикардо Хоук в средние века вполне мог
сделать себе карьеру в качестве инквизитора.
- Это в каком смысле?
- Я задал довольно простой вопрос. Ты выходила из дома через главный
вход?
- Вообще-то..., нет.
- А через какой?
- Я..., я села на лодку...
- Но не там, где вчера тебя высадил я? Все понятно.
Джина не выдержала напряжения и почти закричала:
- Я отказываюсь отвечать на твои вопросы! Раз я здесь гостья, то
оставляю за собой право уходить и приходить, когда захочу, и отчитываться
перед тобой не собираюсь!
- Сказала бы мне правду с самого начала.
- А я что, врала?
- Я не идиот, Джина. Я знаю, что ты была с Адриано. Я заметил, что мой
братец тебе понравился. Он похож на твоего мужа, да?
Она ошарашенно уставилась на него и только кивнула в ответ.
- Понимаю... Только вот характер у него, боюсь, немного не такой. Он
клоун. Жаворонок. И сердцеед.
- Спасибо за предупреждение.
- Ну и куда же он тебя водил? Вопрос застал Джину врасплох, а Рикардо только того и надо было.
- Я же сказала, не хочу отвечать.
- Ну и не отвечай, я тебе сам скажу. У
...Закладка в соц.сетях
