Жанр: Любовные романы
Колдовской апрель
...?
- Да, мне неприятно гостить у человека, который считает меня бессердечной и
бесстыдной охотницей за чужими деньгами. Я даже не понимаю, почему ты
настаиваешь...
Ее голос дрогнул и сорвался. Все она понимала. Так легче держать ее под
наблюдением.
Джина чувствовала себя совершенно разбитой и очень, очень уставшей. Словно
пользуясь этим, Рикардо подхватил ее под руку, едва ли не силой увлекая за собой по
лестнице.
В его кабинете было почти темно, если не считать очень приглушенного света
настольной лампы.
Кроме стола, кресла, нескольких стульев и книжных полок по стенам здесь стоял еще и
небольшой кожаный диван, на который Рикардо усадил Джину. Потом торопливо
опустился на колени и легко снял с нее туфли.
- Дай взглянуть на твою ногу.
Она закусила губу, чтобы не закричать от неожиданной вспышки возбуждения,
охватившего ее при первом же прикосновении этих сильных пальцев. Что с ней? Ведь
после сегодняшнего все стало ясно, их дальнейшая связь невозможна, но.., глупое тело
опять не желало слушать голову.
- Я бы сказал, тебе надо полежать и дать ногам настоящий отдых. Кроме того, не
лишним будет и холодный компресс... Я вижу, что нога немного отекла.
Тут он наконец поднял голову и взглянул ей в глаза. При мысли о том, что он сейчас
догадается о ее чувствах. Джина вспыхнула. Смуглый мерзавец с легкой улыбкой и
искренним интересом наблюдал за тем, как ее лицо меняет цвет, а затем светским тоном
сообщил, что вернется через минуту, и вышел, не закрыв дверь.
Она откинулась на спинку дивана, злясь на себя и на Рикардо, на весь свет и на свою
незадачливую судьбу.
Как он смел аннулировать ее заказ в отеле! Куда ей теперь деваться? Не бродить же в
самом деле всю ночь по незнакомому городу, волоча за собой чемодан? Здесь все-таки
безопаснее.
А безопаснее ли здесь? Смотря что считать безопасностью!
Рикардо вернулся действительно через минуту, неся с собой лед, марлю и эластичный
бинт. Он так быстро и ловко сделал Джине повязку, что она только диву давалась:
известные ей мужчины с трудом справлялись даже с обычным пластырем.
После этого Рикардо подошел к небольшому бару, наполнил два бокала и поднес один
ей. Ледяной сок лайма. Это было весьма кстати.
- Судя по выражению твоего лица, у тебя опять разболелась голова. Как ты?
- Разболелась, но это ничего. Пройдет.
- Выпей-ка таблетки.
- Горькие... Послушай, твоя экономка, наверное, будет не очень-то рада неожиданным
гостям.
- Мария? Не бери в голову. К тому же ты ей понравилась.
- Откуда ты знаешь?
- Она сама приготовила твою комнату. Я только собирался дать ей поручение, когда
привезли твои чемоданы, а она уже все сделала. Верный признак.
На языке оседал горький вкус таблеток. Джина поморщилась и вздохнула. Рикардо тем
временем снял пиджак, с видимым наслаждением развязал галстук и расстегнул две
верхние пуговицы рубашки.
При виде его крепкой смуглой шеи Джина едва не задохнулась от нахлынувших
воспоминаний. Вот она приникает губами к его шее, а руки Рикардо уже бродят по ее
телу, горячему и готовому отдаваться его любви...
Рикардо исподтишка наблюдал за ней. Зрачки расширены, розовые губы приоткрыты,
на лице застыло странно-мечтательное и немного даже безумное выражение... Джина
Хьюстон сейчас напоминала женщину на пике чувственного наслаждения. Как странно,
думал Рикардо. В этой женщине сочетаются почти детская невинность и необузданная
страстность опытной любовницы... Кто разбудил в ней это, неужели ее муж? Вряд ли.
И до чего же она красива! Нет сомнения, что Джон Тернер влюбился в нее, и, честно
говоря, осуждать его за это трудно. Как жаль, если перед ним расчетливая дрянь... Ему
было очень хорошо с ней в постели. Ни с кем другим так не было.
Рикардо тряхнул головой, отправился к небольшой кофеварке и сделал себе чашку
эспрессо. Затем вернулся к дивану и уселся напротив своей нежеланной гостьи (или,
наоборот, слишком желанной, несмотря ни на что). Некоторое время оба молчали и пили
каждый свое, но потом Рикардо нарушил затянувшуюся паузу.
- Значит, у Джона было плохое сердце? И что, ничего нельзя было с этим сделать? Он
пробовал серьезно лечиться?
- Нет, это было безнадежно. Вопрос времени. Ты не знал об этом?
- Нет, но что интересно, знала ты. Джина подумала, что сейчас умрет от отчаяния.
Конечно,
очень красивая получается история: она знает, что жить Джону Тернеру осталось всего
ничего, и она ничем не рискует, даже и выйдя за него замуж...
Рикардо помолчал, а затем сказал тихо и как-то растерянно;
- После похорон мамы Джон сразу же запер дом и уехал. С тех пор мы виделись всего
один раз, очень коротко. И не общались.
Джина понимала, почему так произошло. Единственная любовь Джона умерла, от
обоих сыновей Розы он не ждал ни малейшего проявления участия... Ничто не связывало
его с Венецией.
Голос Рикардо ворвался в ее воспоминания.
- Где и когда вы с ним познакомились?
- В Париже. В ноябре прошлого года.
- Расскажи. И учти, я люблю детали!
- Я учту. Моя коллега, Линда Деверо, заболела воспалением легких. Ее увезли в
больницу, так что мне пришлось срочно подменять ее и лететь на конференцию в Париж.
Конференцию проводили в Отеле Бельфлер, недалеко от Елисейских Полей, это такое
серое старинное здание, а вокруг него цветут розы и петуньи.., нет, пожалуй, бегонии...
Или все-таки петуньи?
- ТАКИЕ подробности можешь опускать.
- О, спасибо. Это значительно облегчит рассказ. Ты так великодушен...
Что-то подсказывало Рикардо, что Джина Хьюстон над ним издевается, но он
сдержался и коротко кивнул, приглашая ее продолжать.
- Делегатов было около пятидесяти человек. Конференция открывалась следующим
утром, почти все участники уже прибыли и расселились в отеле, так что дел у меня было
немного, но только до вечера. Вечером предстояло все еще раз хорошенько проверить, и
мне выделили для этого небольшую комнатку под офис. Мой номер был на четвертом
этаже. Когда я закончила работать, выяснилось, что ни один лифт уже не работает.
Пришлось идти наверх пешком...
Это была уже даже не поздняя ночь, а, скорее, раннее утро, и Джина была уверена, что
во всем отеле нет других бодрствующих. Именно поэтому она чуть не взвизгнула от
неожиданности, увидев на ступенях пожилого человека в хорошем сером костюме. Лицо
человека было матово-бледным, а от носа вниз до углов рта протянулись резкие голубые
тени. У пожилого мужчины явно был сердечный приступ.
Он не открывал глаз и шептал что-то. Джина склонилась к нему и разобрала женское
имя:
- Роза!
В это момент он открыл глаза, карие, живые и умные, но полные боли, и Джина
окончательно уверилась, что мужчина не пьян, а болен. Губы у него были совсем синие.
- Чем я могу вам помочь?
- Таблетки...
- В каком кармане?
Вместо ответа он страшно захрипел, и Джина торопливо стала искать по всем
карманам. Наконец она нашла маленькую пластмассовую коробочку и с облегчением
уселась рядом с мужчиной на холодный мрамор ступеней.
- Две таблетки?
- Да, пожалуйста...
- Я пойду и вызову врача... С неожиданной силой тонкие пальцы впились в ее локоть.
- Останьтесь со мной... Пожалуйста!
- Вам нужен врач...
- Ничего они не сделают, эти врачи! В его голосе прозвучала такая горькая
уверенность, что Джина без раздумий уселась обратно на ступеньку, держа незнакомца за
руку. Его пальцы были холодны, как лед, но таблетки уже начинали действовать, и
дыхание постепенно выравнивалось. Легкий румянец вернулся на высокие скулы, и
Джина решила, что мужчина, помимо всего прочего, еще и замерз, лежа на этих ступенях,
потому что отопление наверняка выключилось вместе с лифтами. Ему необходимо
согреться.
- Как вы, мистер?
- Лучше, намного лучше, дорогая, спасибо. Мне нужно просто прилечь...
- На каком этаже ваш номер?
- На седьмом.
Нечего было и думать, что он одолеет такой путь.
- Послушайте, мы сейчас пойдем ко мне в номер, вы полежите там и немного
согреетесь, а я схожу за помощью. Это совсем близко. Вот за этой дверью и еще два шага.
Она осторожно помогла пожилому джентльмену подняться, и он тяжело оперся на ее
плечи, виновато вздохнув.
- Держитесь за меня и не бойтесь. Я намного крепче, чем с виду, да и с виду не
слабенькая.
Они кое-как добрались до коридора, затем до двери комнаты Джины. В номере она
заботливо уложила незнакомца на постель, прикрыв его пледом. Предварительно сняла с
него ботинки и носки, помогла стянуть пиджак и ослабить галстук.
- Хотите еще чего-нибудь?
- Больше ничего, спасибо. Она подоткнула вокруг него одеяло и выключила верхний
свет.
- Отдыхайте.
- Спасибо, моя дорогая. Вы настоящий ангел доброты.
Она сделала попытку подняться и пойти за врачом, но он вновь удержал ее.
- Останьтесь! Я не хочу быть один.
- Но вам правда нужен доктор!
- Мне не нужен доктор. Обещайте, что не бросите меня одного! Джина тихо ответила:
- Обещаю. Я не уйду.
Так она и сидела рядом с постелью, держа его холодные худые пальцы в своей руке и
почти не двигаясь, пока пожилой незнакомец не заснул.
Глава 6
Когда Джина открыла глаза, на часах было четверть седьмого. Пожилой человек в ее
постели крепко спал, дыхание у него было ровным, слабый румянец окрашивал щеки.
Похоже, ему было намного лучше, чего не скажешь о самой Джине. Она провела ночь в
ужасной позе, скрючившись и скособочившись в кресле. Теперь очень болела шея, а
правая рука затекла и отнялась.
Хорошо, хоть не замерзла - в комнате было очень тепло.
Она критически оглядела свой измятый костюм, тихонько взяла свежую одежду и
отправилась в ванную, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Душ ее взбодрил, и когда она, уже одетая в элегантный костюм и причесанная,
вернулась в комнату, то обнаружила, что спасенный ею незнакомец тоже проснулся и
сидит на краю кровати, зашнуровывая ботинки.
- Доброе утро, ангел доброты.
- Доброе утро. Как вы себя чувствуете?
- О, совершенно и безоговорочно хорошо, благодарю вас.
- Я очень рада.
- Но я должен извиниться за то, что доставил вам такие неприятности и заботы.
- Это не стоит извинений.
- Я даже занял вашу постель. А где же спали вы, ангел?
- В кресле. И это оказалось вполне приемлемо. Да я сама проснулась только что, вот
душ приняла...
- О, я тоже мечтаю об этом.
- Подождите немного, сначала я пойду и проверю, включили ли лифты.
К счастью, все оказалось в порядке, и Джина принесла радостную весть незнакомцу.
- Что бы там ни было, все уже в порядке.
- Замечательно! Не думаю, что я осилил бы еще один подъем по лестнице. Послушайте,
ангел, но ведь я даже не знаю вашего имени...
- Джина Хьюстон.
- Джон Тернер, к вашим услугам. Они церемонно поклонились друг другу и
рассмеялись.
- Вы здесь на конференции, мистер Тернер?
- Да, а вы?
- А я, собственно, организатор. Вообще-то мисс Деверо должна была отвечать за все,
но она заболела, и мне пришлось ее подменить.
- Я так понимаю, вам уже пора на рада нет, я почти все сделала вчера. Потому и
задержалась допоздна.
- В таком случае, не позавтракаете ли со мной, ангел? Мы могли бы еще о многом
поболтать.
Она сама не знала, почему согласилась. того времени, как погиб Стивен, она избегала
любого общения, насколько это было возможно при ее работе, и уж конечно ни с кем не
общалась вне этой самой работы, но Джон Тернер почему-то располагал к себе.
- Я с удовольствием.
- Тогда как насчет того, чтобы встретиться внизу минут через двадцать?
На этом они и порешили, и Джон Тернер отправился к себе в номер, а Джина
принялась на всякий случай просматривать свое расписание. После этого она спустилась
в ресторан при отеле - чудесный зимний сад, где столики стояли между большими
кадками с вечнозелеными растениями.
В этот ранний час в ресторане был только один посетитель, читающий утреннюю
газету и потягивающий горячий шоколад. Джина с легким вздохом блаженно вытянула
ноги и принялась от нечего делать рассматривать стены и потолок.
Минутой позже в ресторане появился Джон Тернер, свежевыбритый, помолодевший и
элегантный. К удивлению Джины, они встретились, как старые друзья. Она с
удовольствием разглядывала своего симпатичного визави, все еще очень
привлекательного, несмотря на возраст.
Официант принес круассаны, джем, масло, апельсиновый сок и горячий кофе, и Джина
с Джоном принялись болтать ни о чем. Только за второй чашкой кофе Джон вернулся к
ночному, вернее, утреннему событию.
- И все же мне не дает покоя мое поведение. Ведь я не дал вам как следует выспаться.
Я должен извиниться перед вами, Джина.
- Вам действительно не за что извиняться. Скажите лучше, если это не... Нет, лучше не
будем о болезнях.
- Нет-нет, меня вовсе не пугают и не расстраивают эти разговоры. Видите ли, я уже
довольно давно страдаю заболеванием сердца, и каждый новый приступ, так сказать,
приближает мой последний час, но я уже свыкся с этой мыслью. Пугает меня другое. Я
боюсь умереть в одиночестве. Понимаете, эта темная дорога в неведомое... Я никогда не
был особенно религиозен, но моя жена перед смертью уверила, что подождет меня. На
небесах. И вот теперь я и страшусь конца, и жду его... Я очень любил мою жену.
- Розу?
- Откуда вы знаете?!
- Вы ее звали во время приступа.
- Да... Вполне возможно... Я часто призываю ее... Но вместо нее на этот раз появились
вы и спасли меня. Не будем о грустном, прошу вас. Расскажите лучше немного о себе.
Вам, наверное, приходится много путешествовать?
- Да, почти без перерыва.
- Не устали от этого?
- Иногда кажется, что больше не могу, но потом приходят новые силы.
- А ваш муж? Судя по кольцу, вы замужем, но неужели он одобряет такой
напряженный график работы своей очаровательной половины?
- Понимаете... Мой муж умер.., погиб в автокатастрофе два с половиной года назад.
Джон не стал извиняться, не смутился, не перевел разговор на другое. Он перегнулся
через стол и взял ее за руку. Твердо глядя ей в глаза, он произнес:
- А ведь легче не становится, не так ли? Моя жена умерла три с половиной года назад,
но я тоскую по ней каждый день, каждый час, каждую минуту, и ничто не может
заставить меня не думать о ней... Должно быть, так и вы, Джина, тоскуете о своем муже...
- Итак, вы прониклись друг к другу симпатией?
Голос Рикардо вырвал Джину из воспоминаний, она растерянно посмотрела на него, с
трудом приходя в себя.
- Прости? Ах, да. Да, можно сказать и так.
- И вам неожиданно стало интересно узнавать друг о друге все больше и больше...
- Да нет... Этого я сказать не могу. Он мало рассказывал мне о себе и своей личной
жизни. Я уже говорила, он ни разу не упоминал о том, что у него есть пасынки. Да и
Венецию не упоминал.
- Интересно, почему бы это?
- Это как раз понятно. Мне - понятно. Он слишком глубоко переживал смерть своей
жены, и ему больно было вспоминать тот город, где они были так счастливы вместе. Я его
хорошо понимаю.
- Значит, ты действительно потеряла мужа?
Она смотрела на Рикардо, совершенно не понимая, что он имеет в виду. Разум
отказывался это понимать. А стальные глаза продолжали сверлить ее.
- Или это был небольшой изящный трюк, чтобы вызвать к себе дополнительную
симпатию?
- Я не...
- Не понимаешь? Я хочу знать, действительно ли ты вдова. Или это просто часть
спектакля?
Кровь отхлынула от лица Джины. Она физически чувствовала, как побелели ее губы. С
трудом произнося слова, очень медленно и почти без интонаций, она произнесла
охрипшим от боли голосом:
- Я очень хотела бы, чтобы все это оказалось, как ты говоришь, спектаклем. Изящным
трюком. Однако, к сожалению, я действительно вдова. И я все рассказала тебе о своем
муже.
- Да, ты была весьма словоохотлива. Можно сказать, говорила, не останавливаясь, но
что из сказанного было правдой, вот что интересно.
- Все. До последнего слова. Впрочем, зная, кем ты меня считаешь, я даже не стану
пытаться убеждать тебя в этом.
- Ну почему же. Выехав из Шварцвальда, я много размышлял и едва не изменил своего
мнения о тебе. Все, что ты рассказывала, ЗВУЧАЛО очень убедительно. Я.., мои выводы
противоречили очевидным фактам, но передо мной была и впрямь сама невинность...
Джина вспыхнула. Ярость заставила ярко запылать ее щеки.
- Факты?! Что ты несешь! Какие еще факты?! Да ты ничего обо мне не знаешь, ничего!
Ты просто узнал, что Джон оставил мне наследство, и сразу решил, что перед тобой
бессовестная шлюха, охотница за чужими деньгами. А как же может быть иначе? Все
остальное ты просто подгонял под эту схему, не желая знать правду!
В тон Джине за окном оглушительно громыхнул гром, яркая молния на мгновение
высветила замершие старинные дома на площади Кампо деи Кавалли. Гроза стремительно
приближалась к городу, но в кабинете Рикардо Хоука она уже разразилась.
- О, разумеется, тебе хотелось бы уверить меня в собственной невинности, но, боюсь, я
не подхожу на роль идиота!
- Отлично подходишь, просто тебе пока никто не говорил об этом! Да ты не узнаешь
невинность, даже если она выскочит из кустов и даст тебе по голове! И откуда тебе быть с
ней знакомым? Ты ревновал свою мать, бесился оттого, что она смеет быть счастливой. А
теперь тебя волнуют только ее деньги!
- Возможно, я и не узнаю невинность, но уж подделку под нее отличу.
- Что?!
- Что слышала. Надо же, невинная ты наша! В первый же вечер после знакомства
отправиться в постель к совершенно незнакомому мужчине!
Джина отшатнулась. Слезы стыда, отчаяния и гнева застилали ей глаза.
- Что, будешь отрицать это, весталка?
- Я знаю, это именно так и выглядит, но я.., я... Я потеряла голову.
- Ой, я сейчас заплачу.
- Это правда. Я никогда не пью, а вчера выпила много вина, потом еще бренди... Я еле
стояла на ногах.
Рикардо ответил ей яростным и циничным взглядом, ясно показывавшим, что он не
верит ни одному ее слову.
- Значит, голову потеряла?
- Да!
- Дальше ты обвинишь меня в том, что я тебя соблазнил и затащил в постель, хотя ты
этого не хотела?
- Нет!
- Не слышу! Ты сказала...
- Нет. Я сказала нет. Я не собираюсь тебя ни в чем обвинять.
- Спасибо. Премного благодарны.
- И я не собираюсь отрицать, что хотела заняться с тобой любовью.
Рикардо насмешливо и брезгливо вскинул брови.
- Скажи мне, Джина, ты отправляешься в постель с каждым мужчиной, с которым
знакомишься?
- Нет. Единственный мужчина, с которым я спала, был мой муж.
- Кроме меня, ты имеешь в виду?
- Да. Кроме тебя. После смерти Стивена я не только не спала ни с кем. Я даже не
смотрела на мужчин. Я вообще ничего не хотела. Ничего и никого.
- И ты думаешь, я в это поверю?
- А почему в это нельзя поверить?
- Ты говорила, что твоего мужа нет в живых уже три года.
- Да.
- И ты ни с кем...
- Нет!
- Молодая, красивая вдова! Наверняка вокруг вилось полно мужчин, которые были бы
не прочь...
- Все эти годы я носила обручальное кольцо. Кроме Джона никто и не знал, что я
вдова.
Рикардо вновь цинично усмехнулся. Джина тихо добавила:
- До встречи с тобой, я имею в виду... До проклятой встречи с тобой... Ты не
понимаешь! Я ушла с головой в работу, я не хотела думать ни о чем, я свела все свои
контакты вне работы к нулю.., ну, почти к нулю. У меня была Джолли, потом у меня
появился Джон. Мои два друга. Это все. Я была разбита на мелкие кусочки.
- Ты опять пытаешься убедить меня в невозможном. Что молодая, красивая женщина,
здоровая и потому несомненно обуреваемая вполне естественными желаниями
добровольно отказалась от всех контактов...
- Рикардо, ты все время сводишь все к сексу, но ведь я потеряла не только секс. Между
прочим, не так уж он мне... Короче, это я могла пережить, обойтись без этого. Пойми! Я
любила Стивена почти всю свою жизнь. Наверное, ты никогда не любил, поэтому и не
понимаешь меня. Я потеряла куда больше, чем секс. Человеческое тепло. Ласку. Заботу.
Защищенность.
Рикардо Хоук почувствовал приступ паники. Золотоволосая красавица не лгала - он это
чувствовал. В ее голосе звучала боль, которую невозможно подделать, в ее глазах стояла
тоска, которую невозможно сыграть. А если так - то он, Рикардо Анжело Хоук, убивал ее
своими словами, своим цинизмом, убивал с особой жестокостью, беспощадно и страшно,
так, как нельзя убивать ни одно живое существо.
Он пытался удержать позиции.
- Итак, ты три года ухитрилась прожить одна, без любовника, но после этого улеглась в
постель с первым встречным.
Джина поникла. Она молчала, словно жизнь уже покидала ее. Рикардо почти
ненавидел себя, но говорил дальше:
- Или ты хочешь сказать, что я был каким-то особенным? Возможно, таким, как Джон
Тернер?
- Нет.
- Тогда почему, черт возьми!
- Я слишком много выпила... Потеряла контроль над собой. Внезапный порыв. А может
быть... Может быть, я просто почувствовала, что мое время скорби и слез кончилось и
можно попытаться начать жизнь заново...
- С первым встречным?
- Нет. С тем мужчиной, который пробудил во мне такие чувства, о каких я давно уже
забыла.
- Может быть, все дело в том, что мы с твоим мужем похожи?
- Мне так показалось вначале, но я ошиблась. Ты не похож на Стивена. Совсем не
похож. Даже внешне.
- И все же я тебя привлек?
- Да.
- Не в качестве ли очередной кормушки?
- Мне не нужна кормушка.
- Ну, это сейчас, пока ты молода и хороша собой.
- Мне никогда не нужна была никакая кормушка, и не понадобится в дальнейшем. Я
могу зарабатывать себе на жизнь сама.
- Знаешь, моя дорогая, так думают очень многие женщины, но когда находится толстый
и богатый папик, они вдруг понимают, что, в сущности, от них требуется очень
немногое... И даже удивительно, как много мужчин ловятся на смазливые личики и
упругие попки. А уж известная поговорка насчет старого дурака...
- Джон вовсе не был дураком. Он был очень одинок и несчастен. И в любом случае
достаточно умен, чтобы понять, играю я или нет.
- Когда он сказал тебе, что ты его наследница?
- Он не говорил. Мы вообще никогда о деньгах не говорили. Я понятия не имела, богат
он или беден. Уже после его смерти меня вызвал его адвокат и объявил, что я
унаследовала все состояние Джона. Я не могла этому поверить... А теперь позволь мне
пройти. Я очень устала, это был слишком долгий и трудный день. Я хочу в постель.
- Одна?
- Одна.
- Что ж... Тем не менее, нога-то у тебя все еще болит, так что я тебя отнесу.
- Нет! Она не настолько болит, и я вполне могу идти сама.
Ей было страшно представить, что Рикардо Хоук возьмет ее на руки. Если она, Джина
Хьюстон, еще раз переспит с Рикардо, все погибло. Она потеряет остатки самоуважения,
свою гордость, свое достоинство, и он тогда окажется совершенно прав, считая ее
обычной шлюхой.
Джина схватила с пола сандалии и резко шагнула к дверям. Острая боль пронзила ее
ногу, и Джина с криком схватилась за спинку стула.
Рикардо вскочил и гневно процедил сквозь зубы:
- До каких пор ты будешь вести себя, как малолетняя идиотка!
В следующий момент он решительно подхватил ее на руки, и внутри ее тела запылал
настоящий пожар. Сердцебиение стало таким бурным, что Рикардо тоже почувствовал это
и издевательски пропел:
- Мне будет намного удобнее, если ты обнимешь меня за шею.
Она закусила губу и выполнила его просьбу, хотя, судя по всему, ни в какой помощи он
вообще не нуждался. Он нес ее легко, словно ребенка, и лишь потом, в самом конце пути,
у двери ее комнаты слегка сбил дыхание.
Она не могла бы объяснить, откуда она это знает, но... Рикардо ее хотел. Это было
несомненно и потому удивительно. Джина совершенно не понимала, как можно
одновременно презирать женщину до глубины души и в то же время страстно желать ее.
Почему?
- Может быть, он одинаково реагирует на всех женщин?
Однако интуитивно она ощущала, что это не так.
Путь от кабинета Рикардо до ее комнаты оказался не таким уж коротким. Они
поднялись по лестнице, потом Рикардо свернул в длинный и темный коридор, лишь
слегка освещенный настенными светильниками. По стенам висели зеркала и старинные
картины, все вместе создавало ощущение старинного замка с бесчисленными
полутемными переходами и анфиладами.
Перед одной из высоких дубовых дверей Рикардо остановился.
- Это твоя комната. У тебя испуганный вид. Что-то не так?
- Да нет... Просто я подумала, что наверняка заблужусь, если попытаюсь выйти отсюда
сама.
- А тебе это и не потребуется, до утра во всяком случае. Ванная и туалет есть в твоих
апартаментах.
- По-моему, все двери в коридорах абсолютно одинаковы.
- Ты невнимательно смотрела, только и всего. На всех дверях есть изображения
римского божества или духа, на каждой свое. В Древнем Риме их было множество, так
что хватило на весь дом. Не будешь ли ты любезна повернуть ручку?
Она выполнила его просьбу, расцепив кольцо рук. При этом Джина коснулась завитков
волос у Рикардо на шее, и это простое прикосновение пронзило ее, словно током. Она
запомнит это ощущение навсегда.
Рикардо толкнул дверь плечом и внес ее в большую комнату, прекрасно обставленную,
просторную и хорошо освещенную. Здесь он осторожно опустил Джину на пол, слегка
скользнув рукой по ее груди. Джина даже испугалась - так стремительно тело
откликнулось на это прикосновение. Соски мгновенно отвердели и напряглись, словно
Рикардо ласкал ее. Джина молилась, чтобы он не заметил ее возбуждения, и Рикардо
действительно не обратил на это внимания.
- Что ж, вот твоя комната, и единственное, что тебе нужно запомнить, так это то, что
на двери изображен Янус. Как видишь, он двулик... Забавное совпадение, не так ли?
Впрочем, не буду лукавить, я сознательно выбрал для тебя эту комнату.
Внезапно сильные пальцы Рикардо коснулись ее вспыхнувших щек.
- Нет, нет, не потому" что ты подумала. Два лица у него было, чтобы охранять двери с
двух сторон, а кроме того он считается богом новых начинаний... Ты ведь говорила о том,
что у тебя начинается новая жизнь?
- Да. Мне кажется, что с тех пор, как я выехала из Англии, прошла целая вечность.
Подумать только, я собиралась в обычную туристическую поездку... Послушай, могу
теперь я задать тебе пару вопросов?
- Разумеется. Что ты хочешь знать?
- Если ты был обо мне такого мнения, почему ты переспал со мной прошлой
...Закладка в соц.сетях
