Жанр: Любовные романы
Женская логика
...было бы нелегко
сохранить лицо. В жизни не все можно разделить на черное и на белое, и, хотя
в случившемся нет ее вины, Лиз чувствовала себя отчасти виноватой уже
потому, что выполняла указания Кевина. Впрочем, ничего уже не изменишь, ей
остается только принести извинения. Поэтому если уж она вынуждена
участвовать в сегодняшнем спектакле, ради Джеффа и себя самой нужно
постараться сыграть свою роль как можно лучше.
Лиз наскоро приняла душ, надела самое тонкое белье, какое у нее было, и
шелковые чулки. Затем уложила волосы в аккуратный узел на затылке. Теперь
пришел черед платья. Как только Лиз застегнула молнию на спине, выяснились
две вещи: во-первых, платье идеально подходит ей по размеру, во-вторых, что
значительно хуже, оно далеко не такое скромное, каким поначалу казалось. Лиз
подошла к большому зеркалу в дверце гардероба и невольно ахнула: так она не
выглядела никогда в жизни. Искусно скроенный лиф открывал выпуклости грудей
и ложбинку между ними, стоило Лиз сделать шаг, как полы легкого, как
облачко, шифона разлетелись и стало заметно, что сбоку непрозрачной атласной
юбки идет разрез от подола до самого бедра.
Ошеломленная, она все еще стояла перед зеркалом, когда раздался короткий
решительный стук в дверь и в комнату, не дожидаясь разрешения, вошел Джефф.
Вошел и замер. Затем, ни на секунду не отрывая от Лиз взгляда, стал
поворачивать ее кругом.
— Н-ну ч-что, п-подходит? — пролепетала Лиз, вдруг начав
заикаться.
— Потрясающе, — тихо произнес Джефф. — Ты выглядишь на
миллион долларов. Кстати, и цвет как раз подходящий... — С этими
словами он протянул ей ожерелье.
Лиз покосилась на украшение, неожиданно почувствовав к нему отвращение.
Перехватив ее взгляд, Джефф заметил:
— Всякий, кто знаком с историей нашего рода, ожидает увидеть на невесте
фамильные рубины Колдуэллов. В чем дело? Ты ведь уже надевала ожерелье. Или
тебе неприятно надевать драгоценность, признанную фальшивой?
Лиз замотала головой.
— Дело не в этом. Просто... я... — Отчаявшись выразить свои
чувства словами, она махнула рукой и потянулась за ожерельем.
— Стой спокойно, я сам застегну.
Лиз подчинилась. Джефф застегнул застежку на ее изящной шее, поправил камни
и, отступив на шаг, чтобы полюбоваться результатом, лаконично заключил:
— Неплохо для фальшивки.
Посмотрев в зеркало, Лиз поняла, что это сильное преуменьшение.
— Какая жалость, что ты не можешь надеть настоящие камни! —
продолжал витийствовать Джефф. — Хотя мне кажется, что рубин — не твой
камень, тебе нужно что-то более нежное, опал, например, или лунный камень.
Кстати... — Он достал из кармана небольшой футляр и вынул из него
кольцо с лунным камнем оригинальной формы. — На вечеринке по случаю
помолвки не обойтись без обручального кольца. Это кольцо принадлежало моей
прабабушке по отцовской линии. Думаю, размер должен подойти.
Взяв левую руку Лиз, он надел кольцо на средний палец. Оно не только
пришлось впору, но и смотрелось с платьем — словно одно специально подбирали
к другому.
Джефф удовлетворено кивнул.
— Отлично. Я так и думал.
Лиз посмотрела на свою левую руку. Ей еще не доводилось видеть такого
красивого кольца. Внезапно ей захотелось плакать. Если бы все это было по-
настоящему... Но помолвка — лишь спектакль, призванный уберечь Джеффа от
позора. Когда друзья и соседи поймут, что за помолвкой не последует свадьба,
Джефф, наверное, объяснит, что они расстались по взаимному согласию.
— Тебе не нравится кольцо? — спросил он, наблюдая за борьбой
эмоций на лице Лиз.
— Нет, что ты, оно прекрасно, — хрипло прошептала она.
— Тогда почему у тебя такой подавленный вид? — Прежде чем Лиз
успела придумать ответ, Джефф вдруг сердито буркнул: — Прости, я просто
олух! Конечно, ты несчастна. Как я мог забыть, что моя невеста сбежала не с
кем-то, а с твоим женихом! Твоя потеря тяжелее моей. Я-то искал себе
подходящую жену, а вот ты своего жениха любила.
Не зная, что на это ответить и обостренно ощущая близость Джеффа, Лиз
прошелестела:
— Нам не пора спускаться? Твои гости, наверное, уже собираются.
—
Наши
гости, — уточнил Джефф. — Ты права, нам пора. Но,
думаю, нам хватит времени еще на одно дело.
Лиз не успела спросить, что он имеет в виду, а Джефф уже привлек ее к себе и
насмешливо заметил:
— Очень кстати, что ты не накрасила губы.
Она ничего не могла с собой поделать: губы сами раскрылись под чувственным
натиском его рта, Джефф целовал ее так, будто она была единственной женщиной
на свете, которую он желал, а Лиз растаяла в его объятиях, совершенно не
думая о необходимости играть роль невесты. Наконец Джефф поднял голову,
посмотрел Лиз в глаза и удовлетворенно усмехнулся.
— Так гораздо лучше. Теперь ты разрумянилась, как настоящая невеста.
Так вот, значит, зачем он меня целовал... — разочарованно подумала Лиз.
Чтобы я не вышла к его гостям бледной и печальной.
Джефф легонько погладил ее пальцем по щеке.
— Ну что, готова к испытанию?
Лиз кивнула. Он обнял ее за талию, и так, в обнимку, они вышли из комнаты и
стали спускаться по лестнице. В холле им встретился Роберт, который, заметив
синяк на руке Лиз, шутливо спросил:
— Неужели Джефф вас уже бьет?
Она с улыбкой покачала головой.
— Нет, это результат небольшого происшествия по дороге сюда. Если бы
могла, я бы надела более закрытое платье.
— Ну что вы, я рад, что вы его не надели. — Окинув одобрительным
взглядом ее наряд, он добавил: — Стоит мне только на вас взглянуть, как я
снова чувствую себя молодым.
— Как вы думаете, платье не слишком вызывающее?
— Ни в коем случае! Вы прекрасно выглядите. Но не смею вас задерживать,
кажется, приехали остальные гости.
Одной из первых прибыла леди Уилбрук — высокая седая дама довольно сурового
вида, которая отрекомендовалась Лиз
ближайшей соседкой и старым другом
семьи Колдуэлл
. Как только закончилась церемония представления, пожилая
леди засыпала Лиз вопросами.
— Дорогая, как давно вы с Джеффри знакомы?
Лиз замялась и неуверенно посмотрела на Джеффа.
— Примерно три года, — ответил тот, не моргнув глазом, и это была
правда.
— Тогда почему ты, мой мальчик, столько времени прятал ее от нас?
— Видите ли, мадам, Элизабет только недавно уступила моей... э-э-э...
просьбе и согласилась стать моей невестой.
— Очень разумно, дорогая, — похвалила леди Уилбрук Лиз. — Я
решительно не одобряю современных особ, которые готовы прыгнуть в постель к
мужчине через несколько часов после знакомства.
Джефф посмотрел на Лиз, и в серых глазах его заплясали насмешливые огоньки.
— Элизабет так никогда не поступила бы, правда, милая?
В эту минуту Лиз больше всего на свете хотелось хорошенько лягнуть Джеффа.
Она с ужасом почувствовала, что краснеет, но румянец лишь возвысил ее в
глазах суровой леди.
— Простите, дорогая, если я вас смутила своей прямотой.
Лиз покачала головой и ухитрилась улыбнуться.
— Ничего страшного.
— Ты сделал правильный выбор, Джеффри, — вынесла вердикт леди
Уилбрук. — К сожалению, в наши дни молодые люди нередко выбирают в жены
искушенных, как это модно говорить, женщин, а по мне, так за этим словом
прячется обыкновенная испорченность. Как приятно встретить невесту,
сохранившую способность краснеть! Я уверена, у вас будет счастливый брак. О,
я вижу, сюда идет Роберт. Пойду поздороваюсь с ним, а вы займитесь другими
гостями.
Леди удалилась, и Лиз вздохнула с облегчением. Джефф наклонился и прошептал
ей в самое ухо:
— Считай, что ты с честью прошла испытание. Заслужить одобрение леди
Уилбрук очень трудно, почти невозможно. — Он выпрямился. — А вот и
сэр Хьюберт Криксфилд с женой. Надеюсь, они тебе понравятся.
На протяжении всего вечера Лиз и Джефф переходили от одной группки к другой,
развлекая гостей. Прием явно удался. Буфет был выше всяческих похвал,
шампанское лилось рекой. Не считая одного или двух моментов, когда Джефф
отлучался отдать какие-то указания Хортону, он ни на шаг не отходил от Лиз,
держался как радушный хозяин и счастливый жених, у которого и дел-то других
нет, кроме как демонстрировать свою невесту друзьям и соседям.
В свою очередь Лиз старалась изо всех сил, расточала улыбки направо и
налево, непринужденно беседовала с гостями, принимала пожелания счастья.
Хотя она чувствовала себя так, словно с нее сдирают кожу, никто из гостей не
усомнился, что видит перед собой счастливую невесту. Время от времени Джефф,
изображая заботливого жениха, с улыбкой смотрел ей в глаза влюбленным
взглядом и с чувством пожимал руку. Лиз прекрасно понимала, что это лишь
игра, но каждый раз ее сердечко замирало.
Вероятно, из-за постоянного внутреннего напряжения и необходимости
изображать счастье ей казалось, что вечер тянется бесконечно. К полуночи Лиз
совсем обессилела, в довершение всего от долгого ношения туфель на высоком
каблуке разболелась подвернутая нога. Но Лиз с улыбкой, словно намертво
приклеенной к лицу, мужественно находилась рядом с Джеффом до тех пор, пока
последняя пара не села в свою машину. Поеживаясь от прохладного ночного
воздуха, Лиз помахала им рукой.
Как только машина скрылась за поворотом подъездной аллеи, Джефф проводил Лиз
в дом и закрыл дверь. Больше можно было не притворяться. С трудом наступая
на больную ногу, Лиз невольно поморщилась.
— Что, болит? — спросил Джефф.
— Немного.
Появились несколько слуг под руководством Хортона, чтобы убрать остатки
пиршества. Джефф замахал на них рукой.
— Отложите это дело до утра. Уверен, вы тоже устали и хотите поскорее
добраться до своих постелей.
— Благодарю вас, сэр, — ответил за всех Хортон и, смущенно
прокашлявшись, вдруг торжественно сказал: — Позвольте, сэр, от себя лично и
от имени всего персонала сердечно поздравить вас и пожелать вам и вашей
невесте счастья.
— Спасибо, Хортон.
— Сэр, я оставил в вашей комнате термос с горячим шоколадом. Какие-
нибудь еще поручения, сэр?
— Ничего не надо, спасибо, Хортон. Спокойной ночи.
Дворецкий поклонился.
— Доброй ночи, сэр. Доброй ночи, мисс.
На протяжении всей этой сцены лицо дворецкого хранило бесстрастное
выражение, но Лиз вдруг впервые за весь вечер задалась вопросом, что же
думает прислуга по поводу столь внезапной смены невесты.
Как только они остались одни, Джефф, словно отвечая на ее невысказанный
вопрос, пробормотал вполголоса:
— Вряд ли Хортона можно чем-то удивить. А если он и удивится, то
никогда этого не покажет. — Он быстро нагнулся, легко подхватил Лиз на
руки и понес по коридору к лестнице. — Давай побережем твою ногу,
завтра она тебе еще пригодится.
Вчера вечером он вот так же понес ее наверх, и Лиз слишком хорошо помнила,
чем это кончилось. От нервного напряжения ее охватила дрожь.
— Замерзла?
— Нет. — Даже ее голос, и тот дрожал.
— Тогда в чем дело? Нет, подожди, не отвечай, я сам догадаюсь. Ты
боишься, что выйдет, как вчера? Ну и напрасно. Я не намерен допускать
повторения прошлой ночи.
Лиз немного расслабилась. Если он решил просто донести ее до двери спальни и
уйти, беспокоиться не о чем. Однако, поднявшись на второй этаж, Джефф не
свернул в сторону комнаты Лиз, а двинулся по длинной галерее.
— Куда ты меня несешь?
— В мои покои.
— Зачем? — снова встревожилась Лиз.
— А ты разве не слышала, что Хортон оставил нам шоколад?
Джефф, кажется, утверждал, что никто не заходит в его покои без его
указаний? Если дворецкий отнес термос в его комнату... значит, все
спланировано заранее!
— Это ты ему приказал!
Джефф ничуть не смутился.
— Во-первых, сегодня вечером ты почти ничего не ела. А во-вторых, я
решил, что нам обоим не помешает немного расслабиться, чтобы потом легче
уснуть.
— Но я...
— Кроме того, если ты помнишь, твой чемодан остался в спальне Бренды.
Его доводы звучали вполне логично, но интуиция подсказывала Лиз, что не все
так невинно, как кажется. Если Джефф хоть раз поцелует ее, как поцеловал
вчера ночью...
Я не намерен допускать повторения вчерашней ночи
, вспомнилось ей. Эти
заверения должны бы ее обрадовать, почему же она не радуется?
Джефф внес ее в свою гостиную. Тяжелые бархатные портьеры были задернуты,
горела напольная лампа, в камине догорали дрова, в приглушенном свете
комната выглядела очень уютно. Притворив дверь ногой, Джефф опустил Лиз на
диван и снял с нее туфли. Она хотела спустить ноги на пол, но Джефф
возразил:
— Тебе лучше подержать больную ногу приподнятой, иначе к утру она
опухнет. Ты же не хочешь завтра хромать?
Нет, она не хотела. Завтра она собиралась уехать. Если Джефф позволит...
Впрочем, с чего бы он стал возражать? Спектакль окончен, ей больше не нужно
играть роль невесты. В преступных намерениях он ее вроде бы уже не
подозревает.
— Выпьешь горячего шоколада?
— С удовольствием.
Джефф налил густой напиток в две фаянсовые кружки. Протягивая одну Лиз,
предупредил:
— Осторожно, он горячий.
Лиз взяла кружку обеими руками и отпила немного. Шоколад оказался не слишком
сладким, но вкусным.
— Ммм...
Джефф взял свою кружку и сел рядом с Лиз, касаясь ее вытянутых ног. Она
машинально отодвинулась, и от этого движения разрез на юбке слегка
разошелся. Лиз хотела поправить подол, однако Джефф опередил ее и расправил
юбку, но не сразу, а только после того как полюбовался длинной стройной
ножкой в шелковом чулке.
— Спасибо, — сдавленно пробормотана Лиз.
— Всегда рад услужить. — Джефф театрально склонил голову и
улыбнулся.
Губы Лиз сами собой растянулись в улыбке.
— Так-то лучше. А я уж боялся, что ты утратила чувство юмора.
— Нет, просто в последние дни мне было не до смеха.
И это еще мягко сказано, подумала она. Мне пришлось вынести столько ударов в
прямом и в переносном смысле, что я чувствую себя избитой. Задумавшись, Лиз
не заметила, как кружка в ее руке накренилась. Остатки горячего какао
пролились на платье, и Лиз вскрикнула.
Джефф вскочил.
— Ты обожглась?!
— Нет, но платье... боюсь, оно испорчено!
Джефф забрал у нее пустую кружку и поставил на поднос рядом со своей. Лиз
тоже встала и, прихрамывая, пошла к двери в комнату Бренды.
— Из-за платья не переживай! — бросил ей вслед Джефф.
Но Лиз быстро расстегнула молнию, сняла платье и стала застирывать
испачканное место.
Что с ней творится? Почему она, обычно такая аккуратная, вдруг сделалась
жутко неуклюжей? Будь это какое-нибудь простенькое платьице из ее
собственных, еще полбеды, но испортить чужое платье, да еще такое дорогое...
Она повесила платье сушиться и задумалась, что делать дальше. От пролитого
какао ее нижнее белье стало липким, и Лиз решила, что в ее положении самое
разумное — принять душ и надеть халат. Тогда, вернувшись в свою комнату, она
сможет не теряя времени лечь спать. Сняв ожерелье, Лиз бережно положила его
рядом с кольцом Джеффа на туалетный столик, затем вернулась в ванную и
приняла душ. Минут через пять, с распущенными влажными волосами и в плотно
запахнутом атласном халате, она вернулась в гостиную, держа в одной руке
свой чемодан, в другой — ожерелье и кольцо.
Джефф стоял у камина.
— Ты как раз вовремя. Еще минута, и я пошел бы за тобой. — Заметив
чемодан, он выразительно вскинул брови. — Ты куда-то уезжаешь?
Лиз предпочла сделать вид, что не расслышала вопроса. Протянув ему кольцо и
ожерелье, она сказала виновато:
— Я попыталась отстирать пятно, но не уверена, что смогла.
Джефф положил кольцо в карман, ожерелье небрежно швырнул на бюро, потом
молча забрал у Лиз чемодан и поставил у двери. Каким-то образом — Лиз сама
толком не поняла, как это вышло, — они снова оказались на двухместном
диванчике.
— Платье не имеет значения, — сказал Джефф твердо. — Вся его
ценность в том, что на тебе оно выглядело великолепно. — От похвалы Лиз
зарделась, а он серьезно продолжал: — Я тобой горжусь, ты сыграла роль
невесты прекрасно... Кстати, о невестах и о прекрасном... — Он достал
из кармана кольцо, снова надел ей на палец и коснулся его губами. —
Лунные камни, как и опалы, нужно носить постоянно, не снимая даже в постели.
Если их снимать — или если их будет носить неподходящий человек — камни
перестанут сиять.
Инстинкт самосохранения напоминал Лиз об опасности, но глупое сердце
растаяло от романтических слов. Глядя ей в глаза, Джефф мягко сказал:
— Раз уж мы заговорили о постели, думаю, тебе пора ложиться. Ты
выглядишь усталой.
— Прошлой ночью я плохо спала, — призналась Лиз и с удивлением
услышала ответ Джеффа:
— Я тоже. Но, надеюсь, сегодня ночью мы наверстаем упущенное. Что-то я
не вижу в твоих глазах оптимизма.
Несмотря на усталость, в голове Лиз царил такой сумбур, что вряд ли ей
удалось бы быстро заснуть.
— Накопилось так много нерешенных вопросов... Может, мы поспешили с
выводом, что Бренда и Кевин сбежали вместе?
— Очень сомневаюсь.
— А если камни действительно фальшивые...
— Никаких
если
! Они фальшивые, но в данный момент мы ничего не можем
с этим поделать, так что нет смысла изводить себя тревожными мыслями.
— Боюсь, я не могу с собой справиться.
— Кажется, я знаю, как помочь тебе расслабиться.
Взгляд Джеффа остановился на ее губах. Лиз почувствовала опасность, но
слишком поздно.
— Нет! Джефф, прошу тебя, не надо меня целовать...
А он уже взял ее лицо в ладони, чуть приподнял и в следующее мгновение
завладел губами Лиз. Поцелуй был легким, как бы пробным, Джефф ждал ее
отклика, а Лиз старалась не реагировать. Он кончиком языка обвел контуры ее
губ, и они сами собой приоткрылись, тогда Джефф ласкающе лизнул их
чувствительную внутреннюю поверхность, заставляя Лиз трепетать от
наслаждения. Одна его рука скользнула под еще влажное после душа шелковое
покрывало волос, легла на шею, большой палец стал поглаживать нежную кожу за
ухом. Другая рука Джеффа в это время стала ласкать грудь Лиз.
Лиз поняла, что пропала. Собственное тело предало ее, оно уже жаждало
прикосновений Джеффа, еще мгновение — и здравый смысл окончательно ее
покинет... Каким-то чудом она отстранилась и прохрипела:
— Ты же говорил, что не собираешься меня целовать...
— Разве? Ничего подобного я не говорил. Я сказал, что не собираюсь
допускать повторения прошлой ночи.
— Но прошлой ночью мы делали то же самое!
— Нет, не то же. Прошлой ночью мы спали порознь... точнее, не спали. Во
всяком случае, я. От холодного душа было мало проку, и я не собираюсь
повторять этот эксперимент. Сегодня я приму нормальный душ и лягу в постель
вместе со своей невестой.
Лиз охватила паника.
— Нет! Я сделала все, что ты просил, сыграла на приеме роль Бренды. Но
я не собираюсь заменять ее в постели! Я не буду...
— Кто здесь говорит о замене? — холодно перебил ее Джефф. — В
любом случае, ты сделаешь все, что я скажу. Как я уже говорил, ты мне
задолжала...
— Джефф, не принуждай меня спать с тобой! — взмолилась Лиз.
— Ты не хуже меня знаешь, что никакое принуждение не потребуется. В
сексуальном плане мы всегда прекрасно ладили, между нами искры проскакивают.
Я знаю, вчера ночью, если бы я занялся с тобой любовью, ты не стала бы
возражать, более того, ты сама этого хотела. Сегодня мы оба свободны, так в
чем проблема?
Проблема в том, что я тебя люблю и мне невыносимо чувствовать себя
использованной, мысленно ответила Лиз. Мне нужно хотя бы чувствовать, что ты
меня хочешь, — меня, а не женщину вообще... Но сказала она совсем
другое:
— Я не сторонница интрижек, тем более связей на одну ночь.
— Вот как? Когда-то ты думала по-другому, — безжалостно напомнил
Джефф.
— С меня хватит одной ошибки.
— Значит, ты считаешь это ошибкой?
— А чем же еще?
— Понятно, — вкрадчиво произнес Джефф. — И ты не хочешь
совершать одну и ту же ошибку дважды? Что ж, в таком случае... — Он
встал и одним плавным движением легко подхватил ее на руки. — Мне
придется постараться, чтобы тебе понравилось совершать еще и еще.
Спальня Джеффа отличалась простотой убранства. Как и в гостиной, здесь были
белые стены, полированные дубовые полы и простая мебель. Исключение
составляла огромная кровать с пурпурным, вышитым золотом пологом. Положив
Лиз на кровать, он вернулся к двери и повернул ключ в замке.
— Что ты делаешь? — ахнула она.
— Принимаю меры, чтобы ты не сбежала, пока я буду в душе.
— Мне не нравится сидеть взаперти! — запротестовала Лиз.
— В таком случае, у тебя есть выбор: или пошли принимать душ вместе...
— Ни за что!
— ...или дай слово, что не уйдешь.
Лиз закусила губу и промолчала.
— Я так и думал. — Джефф положил ключ в карман. — Обещаю, что
не заставлю тебя долго ждать.
Лиз уставилась на закрывшуюся за ним дверь ванной. Ее обуревали
противоречивые чувства: гнев, страх, желание, предвкушение наслаждения...
Разум ее все еще не мог смириться с мыслью о принуждении, но кровь уже
быстрее устремилась по венам, подогревая растущее возбуждение. Бессмысленно
отрицать, что она хочет Джеффа. Заниматься с ним любовью — величайшее
наслаждение, и Лиз прекрасно это знала. Но мысль, что она служит всего лишь
заменой Бренде, была как ложка дегтя в бочке меда. Впрочем, если Джефф
твердо решил овладеть ею, у нее не остается выбора. Лиз была уверена, что он
не попытается взять ее силой — в этом просто не будет необходимости. Ее тело
и так уже больше принадлежит ему, чем ей самой, и, хотя разум и воля Лиз
чисто символически будут сопротивляться, им не устоять — и не перед его
натиском, а перед ее собственным желанием.
Дверь ванной открылась. Лиз выпрямилась и замерла в напряженной позе. Джефф
направился к кровати. Сердце Лиз забилось как пойманная птица. Она уже
видела его обнаженным, но успела забыть, как он хорош собой. Глядя на его
сильное, пропорционально сложенное тело, длинные ноги, узкие бедра, широкие
плечи, получаешь эстетическое удовольствие, как от созерцания произведения
искусства. Под гладкой здоровой кожей перекатываются мышцы, полоска темных
волос на груди постепенно сужается к животу. Несмотря на высокий рост и
внушительные размеры, Джефф двигался легко, с почти животной грацией.
Невольно залюбовавшись им, Лиз затаила дыхание.
Джефф присел на край кровати. Темные волосы, влажные после душа, слегка
завивались на висках. Глаза сверкали ярче обычного и одновременно стали еще
темнее, почти черными.
— Мне не нравится, когда ты смотришь на меня с таким испугом, —
мрачно сказал Джефф. — Ты ведь хочешь этого не меньше, чем я.
— Может быть, — согласилась Лиз. — Но в то же время мне
претит мысль, что я лишь замещаю в постели Бренду.
Джефф как-то странно хохотнул.
— Уверяю тебя, дорогая, ты никого не замещаешь и никогда не будешь. Так
уж вышло, что я хочу тебя, именно ты мне нужна.
— Это только потому, что здесь нет Бренды! — горячо возразила Лиз.
— Нет, не поэтому. Но если ты мне не веришь — уходи.
От неожиданности глаза Лиз расширились, губы слегка приоткрылись.
— Дверь не заперта. Я только сделал вид, что закрыл ее на замок. —
Джефф встал и отошел на шаг, давая ей дорогу. — Если хочешь уйти, это
твой шанс.
Лиз встала с кровати и нетвердой походкой поплелась к двери. Повернула ручку
— дверь действительно легко открылась. Ничто не мешает мне уйти, убедилась
она. Но хочу ли я этого? Только сейчас Лиз осознала, что боролась не столько
с Джеффом, сколько с собой. Но, как он верно заметил, мы оба свободны. Так
что нам мешает заняться тем, чего мы оба страстно желаем? Джефф —
единств
...Закладка в соц.сетях
