Жанр: Любовные романы
Неискушенные сердца
...янником Магнуса, но была
приятно удивлена мягкими манерами Гэлбрэйта. Он оказался красивым парнем лет
двадцати, хорошего сложения и не
лишенным грации, со светлыми волосами и аквамариновыми глазами, сверкающими от
какого-то внутреннего веселья. Всем
своим видом он резко отличался от Кокбернов Они - неотесанные и грубые, а он -
воспитанный, лощеный и, без сомнения,
джентльмен.
Магнус приветственно громыхнул и потащил Табризию знакомиться.
- Это моя дочь, Стефен Слухи летят впереди нас, и ты наверняка все о ней
знаешь
- Один слух явно не преувеличен - Он поцеловал ее руку - Вы удивительно
красивы, кузина
- Спасибо, Стефен Мой отец рассказал вам, что мне нужен деловой человек,
разбирающийся в финансовых вопросах,
который мог бы кое-чему меня научить в этой сфере?
Стефен поклонился.
- Да, конечно! Я готов и очень хотел бы сделать для вас все, что смогу, в
течение ближайших двух месяцев А после, к
сожалению, я отправляюсь в Англию, ко двору короля Моя мать получила для меня
место в королевской канцелярии - Он
улыбнулся извиняющейся улыбкой - Меня заставили поверить, что именно сейчас
ловкие шотландцы могут составить себе
там состояние
- А вам это необходимо, да, сэр? - спросила Табризия.
- Разумеется. Я бедный, я второй сын. Несколько лет назад отец умер и
оставил долги. Вот почему моя мать заняла
должность при королеве
- Простите мою бестактность, я не хотела вмешиваться в ваши дела.
- Ничего страшного, - улыбнулся Стефен, - у меня нет секретов
Табризия заметила, что с каждым днем парень нравится ей все больше. Ее
подкупали искренность кузена, прекрасные
манеры. Он относился к ней как к воспитанной, образованной женщине, что льстило
Табризии. Она обратила внимание на
ухаживания Стефена и не отказывала себе в удовольствии легкого флирта, доселе ей
незнакомого. Они часто оставались
вдвоем, просматривали сотни бумаг Абрахамса, их дружба крепла.
- Стефен, отец говорит, у меня нет юридических прав до двадцати одного года
Так что на ближайшие четыре года он мой
опекун
- Да, верно, - осторожно подтвердил Стефен.
- Я вот о чем думаю. Я бы хотела иметь собственную резиденцию. Мне не
нравится жить в Танталлоне под пятой отца. Я
хочу независимости, но знаю, он не станет и слушать меня. Он даже не позволит
остаться в Эдинбурге без Александрии.
Значит, ты говоришь, я полностью бесправна еще целых четыре года?
- Да, он твой опекун до двадцати одного года - Стефен сделал эффектную
паузу, потом осторожно добавил - Или до тех
пор, пока ты не выйдешь замуж.
Ее глаза расширились
- Если я выйду замуж, Магнус уже не будет моим опекуном? О, ну тогда,
конечно, мой муж будет вести мои финансовые
дела?
- Нет, не обязательно, - покачал головой Стефен - Когда речь идет о
состоянии, практика и здравый смысл диктуют
необходимость составления контракта еще до брака. В нем можно точно и четко
оговорить все условия. В конце концов,
супружество - это партнерство. Доходы и ответственность обоих должны быть
зафиксированы на бумаге, чтобы муж не смог
воспользоваться твоими правами.
- Понятно, - медленно кивнула Табризия.
- Ну а теперь, насколько я понимаю, ты станешь искать мужа, который дал бы
тебе большую свободу. Могу ли я
предложить свое имя в список соискателей? - весело спросил он.
- Можешь, - кивнула она и рассмеялась. - Скажу по секрету: ты единственный
мужчина из всех мне известных, кого я не
боюсь.
Глаза Стефена засветились.
- Обитатели пограничных районов - другие люди. Им свойственно наглое
бахвальство, их хлебом не корми, дай
подраться..- Молодой человек внимательно наблюдал за Табризией, оценивая, какое
впечатление производят на нее его
слова. - У них все сверх меры - ругань, распутство, убийства. Женщины там влачат
жалкое существование. Моя мать старела
с каждым рейдом отца. Иногда, конечно, он въезжал с победой, с подарками, но
чаще всего привозил отвратительные раны,
над которыми она не спала ночами. В конце концов однажды его внесли ногами
вперед.
Табризия понимала - он просто описал, на что может быть похожа ее жизнь с
Парисом Кокберном. Она закрыла глаза,
стараясь отогнать мысли о нем. Стефен продолжал:
- Вот одна из причин, почему я еду в Англию. Там люди мягче, как и климат, и
ландшафт.
- Может, и верно, - сказала она тихо, коснувшись его руки.
Он поднес ее пальцы к губам, потом быстро наклонился и поцеловал в губы.
Она с удовольствием ответила на поцелуй и
удивилась. Они оба обрадовались, что его поцелуй не испугал ее.
Александрия понимала, что дольше ей нельзя оставаться в Эдинбурге. Пора
возвращаться домой. Уже шли приготовления
к свадьбе Венеции, и она не могла ничего пропустить. Она рвалась в гущу событий
и очень жалела, что Табризия не приедет.
- Я хочу купить Венеции какой-нибудь хороший свадебный подарок. Мы пойдем
с тобой в магазин, купим, и ты отвезешь
его, когда поедешь домой, - сказала Табризия.
Она купила фарфоровый обеденный сервиз на двадцать четыре персоны,
украшенный петухами, с золотой каймой.
Хозяин магазина пообещал доставить его в течение часа.
Возвращаясь в середине дня, девушки увидели возле дома ужасную картину.
Молодой человек отчаянно пытался
справиться с обезумевшей лошадью. Еще минута - и она ударила бы хозяина копытами
по голове. В мгновение ока
Александрия оказалась рядом. Лошадь внезапно рухнула на землю, и девушка
увидела: животное задыхается и вот-вот умрет.
Кожаная уздечка порвалась, и обрывок попал лошади в горло Без колебаний
Александрия схватила ее за нижнюю челюсть и
просунула пальцы в горло. Она вынула помеху, и животное смогло дышать. Это
произошло, как чудо, лошадь вскочила и
замерла, покоренная.
Табризия бежала к подруге с криком
- Александрия! Осторожно!
Молодой человек, хозяин лошади, остолбенел. Он не мог произнести ни слова,
а только смотрел на девушку.
- Боже мой! Самый смелый поступок, который я когда-либо видел собственными
глазами. Вы спасли ей жизнь. Как мне
вас отблагодарить?
Александрия взглянула на стройного юношу с темными кудрями и внимательными
серыми глазами, в которых светилось
неподдельное восхищение ее храбростью Сердце девушки подпрыгнуло и заплясало в
груди Никогда еще она не видела
такого красавца, никогда никто не смотрел на нее вот так.
Табризия взглянула на несчастного с огромным сочувствием
- Отведите лошадь в конюшню за домом, напоите и дайте ей отдохнуть
- Спасибо, мадам, - он официально поклонился - Простите, вы случайно не
миссис Абрахаме?
- Да, это я Вы хотели меня видеть, сэр?
- У меня личное дело, которое я хотел бы с вами обсудить, если вы уделите
мне несколько минут, мадам - И он густо
покраснел
- Сперва займитесь лошадью, а потом приходите попьете с нами чаю - Табризия
улыбнулась, подбадривая смущенного
юношу
Девушки по лестнице поднялись в дом
- Табризия, тебе не кажется, что он очень красивый? - задыхаясь, спросила
Александрия
- Насколько я заметила, ты считаешь именно так. Давай поднимайся, надень
что-нибудь получше, а я прикажу подать нам
чаю
Когда молодой человек постучал, Табризия открыла и повела его в комнату,
где они со Стефеном работали с бумагами
Абрахамса.
- Ну как? Лошадь в порядке?
- Да, спасибо, мадам Я очень сожалею, что побеспокоил вас, тем более в таких
обстоятельствах, - он покраснел - Но
именно из-за смерти вашего мужа я вынужден
- говорить лично с вами.
Казалось, он чувствовал себя неловко, и Табризия изо всех сил старалась
успокоить его
- Уверяю вас, вы не нарушили моего траура Могу ли я чем-нибудь помочь?
Он поколебался, потом набрался мужества и ринулся в бездну.
- По глупости я отдал мистеру Абрахамсу документ на нашу собственность Мне
ужасно нужны были деньги и Дело в том,
что отец ничего не знает А когда я услышал, что мистер Абрахаме умер, то понял,
все может от крыться - Он помолчал,
потом продолжил - Именно поэтому я хотел бы договориться, мадам Я заплачу долг,
как можно скорее, но только бы отец
ничего не узнал!
Табризия посмотрела на стол.
- Большая часть бумаг Абрахамса здесь. Дайте-ка я взгляну, нет ли вашей.
Как вас зовут?
- Адам Гордон, мадам
Табризия вздрогнула
- Ваш отец - Джон Гордон?
- Да, мадам. Вы его знаете? - взволнованно спросил юноша.
- Только наслышана, - неуверенно улыбнулась она, роясь в бумагах. - Я думаю,
эта. Хэддон-Хаус на Даффтаун? Пятьсот
фунтов?
Среди бумаг были еще две расписки Гордона и две, подписанные Хантли.
Табризия взяла их на заметку - когда останется
одна, обязательно изучит внимательно.
- Да, - кивнул он. - Эта. Одна.
Табризия вручила ему документ и порвала обязательство с его подписью.
Молодой человек галантно запротестовал.
- Мадам, я не могу этого допустить!
- Ну, дело сделано, мистер Гордон. Пусть это останется строго между нами.
- Но почему вы должны быть ко мне так великодушны? - удивленно спросил он.
- Если вам это обязательно знать, отвечу. Я не хочу, чтобы бумага попала не
в те руки. Ваш отец - лорд Джон Гордон. А
знаете ли вы, что мой отец - граф Ормистан?
Адам Гордон заметно побледнел при имени ненавистного врага их семьи Он
вдруг понял, как эта бумага могла быть
использована против него: они потеряли бы собственность в Даффтауне. Юноша
утратил дар речи от благодарности.
- А теперь пойдемте и попьем с нами чаю, Адам. Не позволяйте кровной мести
отцов помешать нам стать друзьями.
- Благодарю вас, мадам, благодарю от всего сердца!
Табризия повела его в столовую, где Александрия с нетерпением ожидала,
когда же еще раз увидит красавца. Адам с
жаром стиснул руку Александрии.
- Я должен поблагодарить вас еще раз за то, что вы спасли мою лошадь,
мисс. Клянусь, это самый смелый поступок
женщины, который я видел Примите мою благодарность и не меньшее поклонение.
Александрия расцвела от его комплиментов Симпатия возникла мгновенно и
взаимно У Табризии весело задергались
уголки губ, когда она сказала:
- Адам Гордон, позвольте вам представить мою кузину Александрию Кокберн
Молодые люди побледнели
- Похоже, в природе существует кое-что покрепче чая. День был так насыщен
событиями! - Табризия развлекалась.
Поздно вечером Александрия собирала вещи, готовясь к отъезду. Это
оказалось непростым делом, слишком уж много
всего было накуплено. Табризия еще раз внимательно просмотрела бумаги Абрахамса.
Она обнаружила, что Джон Гордон
занял девять тысяч под Мэкдафф-Касл, его брат Уилл Гордон получил еще пять тысяч
под собственность в Абердине, и граф
Хантли взял десять тысяч фунтов стерлингов по закладной под Хантли-Касл и
прилегающие земли, когда его жена Генриетта
Стюарт собиралась сопровождать королеву к английскому двору.
Табризии стало ясно, что все эти бумаги обеспечивали ее не только
деньгами, но и властью Мальчик Адам, которому она
помогла, - мелочь Она с ним не ссорилась и не собиралась Но она - Кокберн, а
бумаги принадлежали ее кровным врагам
Гордонам Она решила, ничего не говоря Магнусу, быстро вернуть их в банковский
сейф для сохранности
Как только придет Стефен Гэлбрэйт, она заставит его снять копии с этих
документов, которые положит в маленькую
шкатулку с ключом - идеальное место для таких бумаг Она будет держать их
подальше от любопытных глаз и в то же время
под рукой на случай, если они ей понадобятся Встреча с юношей Гордоном и
изучение документов Абрахамса открыли
Табризии одну непреложную истину власть сильнее денег Она нахмурилась Да, коечто
ей уже удалось постичь Правда,
узнанное лишает свободы и безмятежности, которые дарует невинность Хорошо это
или плохо? Девушка вздохнула,
прощаясь с утраченными иллюзиями, и призналась себе сила лучше слабости В тысячу
раз лучше!
Магнус отправлялся на пару дней в Танталлон и заодно провожал домой
Александрию Как он ни старался, ему не удалось
уговорить Табризию поехать с ним
- У меня примерки до двух часов, потом должен приехать Стефен, он пробудет
до четырех. Я обещаю приехать в
Танталлон очень скоро, но дай мне немного пожить в Эдинбурге Я не одна, как
видишь, со мной миссис Холл, и дом полон
слуг.
Нехотя Магнус вынужден был отправиться без Табризии, предоставив ее самой
себе.
Парис Кокберн только что вышел из конторы Маккейба, где занимался
переводом дома в Мидлотиане с Дэвида Леннокса
на Венецию Он решил передохнуть перед долгой дорогой в Кокбернспэт и заглянуть в
заднюю комнату "Эйнсли таверн" на
Хай-стрит, где и обнаружил своего лучшего друга Черного Дугласа Тот сидел за
выпивкой
- Ха, Джеймс, как я рад встрече! Сто лет не видел тебя! - Парис
расхохотался - Ты все еще живешь на севере?
Джеймс Дуглас смотрел на приятеля черными, как уголь, глазами. Белые зубы
блестели в улыбке на фоне черной бороды.
- Ага. Помнишь, я направился посмотреть земли, которые мне достались от
жены? Я поехал туда и узнал, что какой-то
шотландский горец по имени Каудор оттяпал из рядный кусок проклятых земель.
Пришлось вернуться в замок в Дугласе,
собрать полсотни разбойников и проучить свинью. Половину людей оставил там,
чтобы такое больше не повторилось, -
вздохнул он
Парис улыбнулся
- И что, черт побери, скажет король Джеми, услышав, что Дуглас перебрасывает
своих людей в глубь страны, вместо
того чтобы охранять мир на границах?
- Плевал я на Джеми, - ухмыльнулся Дуглас
- С трудом могу поверить, что ты так легко расстался со своими людьми,
Джеймс, - серьезно сказал Парис
- Да, я думаю, это мой грех. Никогда не интересовался землями жены, пока она
была жива, бедняжка. Вот теперь и
расплачиваюсь за свою нерадивость.
- Но ты не только по отношению к ее землям проявил нерадивость, - упрекнул
Парис
- Да, конечно, и это тоже. Сам знаешь, каким грузом может стать брак. - Он
шлепнул по заднице барменшу, в третий раз
наполнявшую им стаканы, и та нагло подмигнула
- в ответ.
Оба приятеля сидели, сдвинув головы, пили, вспоминали прошедший год.
Пробило полночь, и Парис решил не ехать в
Кокбернспэт. Он пригласил Джеймса переночевать в городском доме.
Они зашли в конюшню, накормили лошадей, потом поднялись в дом через черный
ход. Парис отмахнулся от
предложения слуги накормить их.
- Нет, ничего не надо, кроме постели. После адвокатской конторы я всегда
топаю наверх, там у Магнуса есть бренди,
который я в последний раз контрабандой привез из Франции.
Услышав сквозь сон громкие голоса и шум в соседней спальне, Табризия сразу
очнулась Испуганно прикрыла рот рукой,
узнав в одном из них голос Париса Кокберна. Сердце заколотилось, как птица в
клетке. Что делать? Подумав с минуту,
девушка решила, что, если сидеть тихо, он никогда не узнает, кто в соседней
комнате. Она безошибочно уловила звон
бутылок и бокалов, а потом услышала и другой голос:
- Говорят, Джон Гордон и его папаша посоветовали королю разместить
гарнизон английских солдат у нас в Шотландии
- Ни за что не поверю, даже если услышу от самого Хантли! Никогда Шотландия
не будет оккупированной страной!
- Ну, знаешь ли, за что купил, за то продал. Я хочу сказать, мы должны
нанести ему удар покрепче, - заявил Дуглас. - И
не просто напасть на южные окраины его земель, а рвануть прямо в сам ХантлиКасл.
- А может, кроме всего прочего, добраться до короля? И убедить его не делать
этого? Английские солдаты в Шотландии
не смогут обеспечить мир. Наоборот, взбудоражат
- кланы, и начнется настоящая война.
Табризия закрыла глаза. Вечно мужчины говорят о войне, о налетах, о
кровопролитии! Снова и снова она слышала
бульканье бренди, наливаемого в бокалы, речи стали невнятными и очень громкими.
Мужчины хохотали, еще немного, и они
разбудят весь дом. До ее ушей отчетливо долетали все неприличные слова,
произносимые в полный голос.
- Тут ко мне недавно приезжал Ботвелл, - упомянул Парис.
- А его любовница не умерла без меня? - игриво спросил Дуглас.
- Да, слышал я какую-то историю. Помнишь, он готов был убить каждого, кто
второй раз взглянет в ее сторону? А тут
как-то пригласил нас на ужин, одних мужчин И что, ты думаешь, мы там нашли?
- Когда речь идет о Ботвелле, меня не удивишь ни чем! - засмеялся Дуглас
- Ну да, я так и думал! Но он уложил ее, совершенно голую, на алтарь,
задрапированный черным атласом, и зажег вокруг
черные свечи
- Ничего себе! Неудивительно, что пошел слух, будто он связан с сатаной! И
он не был против, что другие мужчины
видели ее?
- Нет, мы все видели. Светлые волосы падали, как занавес, до пола. Кожа у
нее - настоящий белый бархат. Не было
никого, кто не возбудился бы.
- Боже мой, я уж и сам стал готов, пока слушал, - засмеялся Дуглас.
Шел третий час ночи. С каждой минутой Табризия становилась все злее - от
нескончаемой пьянки за стеной она не могла
спать. Девушка села, зажгла свечи в канделябре.
- Когда у меня все пухнет, а удовлетвориться некем, мне жутко больно. Я
потом всю ночь не могу уснуть. Как думаешь,
Парис, не призвать ли нам пару твоих женщин, пускай бы обслужили!
Табризия наслушалась достаточно. Она взяла из ящика один из пистолетов,
которые ей дал Магнус, и рывком открыла
дверь, разделявшую смежные комнаты. Мужчины, растянувшися перед камином,
ошарашенно уставились на нее. Удерживая
одной рукой тяжелый подсвечник, а другой - пистолет, она влетела в комнату, как
фурия, в белой ночной рубашке с
оборками Рыжие волосы полыхали пламенем, похожим на то, что бушевало в камине.
- Вон, свинья! - закричала она на Париса - Вон! - заявила она Черному
Дугласу.
Парис задохнулся.
- Что ты тут делаешь?
- Это мой дом, на случай, если ты забыл! И поскольку я не могу спать под
одной крышей с таким дерьмом, убирайся
отсюда!
- Я хотел встретиться с тобой, - попытался оправдаться Парис, раскачиваясь
на нетвердых ногах.
Она прицелилась на фут выше его головы и без колебаний спустила курок
Выстрел потряс дом и испортил стену.
Удивленный Парис отвесил ей насмешливый поклон.
- Джеймс, я знаю место, где прием будет гораздо теплее.
Оба оказались на улице, оглушительно хохоча
- А чего мы смеемся? Она нас выгнала под дождь среди ночи, - сказал
Джеймс.
Парис ухмыльнулся.
- Правда, потрясающая? Ее надо хорошенько отлупить и как следует
покувыркаться с ней в постели. Когда-нибудь я
сделаю и то, и другое!
Глава 11
Магнус уже готов был приказать Табризии ехать в Танталлон, когда она
наконец сдалась и попросила миссис Холл
упаковать все красивые новые платья. Единственное условие, которое она
поставила, - чтобы Стефен Гэлбрэйт сопровождал
их, она хотела закончить начатую работу.
Магнус поговорил с Маргарет, дав ясно понять, что ожидает от нее разумного
поведения Она должна спуститься со
своего Олимпа, где пребывала столько лет, и согласиться на более скромную роль.
За сценой. Сердце Табризии болело от
сострадания, когда она встречалась лицом к лицу с черноволосой красавицей.
Магнус не делал секрета из планов найти
дочери мужа. Разговор об этом затевался снова и снова. Табризия стала
сговорчивей, узнав, что подходящий партнер даст ей
желанную свободу, и они с отцом решили: выбор падет на того мужчину, который
устроит их обоих.
- У тебя уже кто-то есть на уме? - подозрительно спросил Магнус.
- Не уверена... Но что ты думаешь о Стефене? - осторожно начала она.
Табризия совершенно не была готова к реакции отца. Он побагровел, глаза
едва не вылезли из орбит, он впал в
неистовство.
- Клерк?! Ты хочешь выйти замуж за клерка? Твоя мать, должно быть, рыдает
сейчас на небесах! О мой Бог! Я неверно
поступил с ней, но уж с нашим ребенком я этого не допущу! Все будет как
полагается. Должным образом! И больше никак!
У меня такие боли в сердце, что я хотел бы увидеть тебя окончательно устроенной
в жизни прежде, чем со мной что-то
случится.
- Ты можешь, когда я говорю, вдумываться в мои слова? Я не влюблена в
Стефена, так что не горячись, не кричи,
пожалуйста! Будь спокоен. Абсолютно. Мы просто нравимся друг другу и смогли бы
поладить.
- Влюблена? Нравитесь? Черт побери, а какое отношение все это имеет к браку?
Безопасность, благополучие, сила,
власть - вот чего ты должна хотеть от мужа!
- Отец, ну покажи мне такой образец, и я обещаю подумать.
Взгляд Магнуса потеплел. Впервые она назвала его отцом.
- Ну, в общем-то у меня уже есть одно предложение.
- И кто он? - удивленно спросила Табризия.
- Скажу тебе только одно: его родословная начинается несколько столетий
назад. Кроме Стюартов, все остальные по
происхождению не годятся ему и в подметки. У него не
- одно графство, а два. Мановением руки он может созвать тысячу человек, так
велик его клан.
- Ну а как он выглядит?
- Да ты сама увидишь. Он приглашен завтра на ужин.
- Это все, что ты собираешься мне сообщить?
- Давай посмотрим. Помимо двойного графства, он еще лорд и барон.
- Не мучай меня больше! Я вижу, ты забавляешься игрой. А я не буду спешить с
выводами, пока не увижу этого принца.
С вершины Танталлонского замка Табризия наблюдала кавалькаду из сотни
всадников. Все были в бело-голубых ливреях
клана, и на груди каждого вышито красное сердце. Она заставила их ждать целый
час, прежде чем спустилась к ужину. На
ней было комбинированное платье - черная бархатная юбка и по контрасту с ней
бирюзовый верх с низким вырезом
квадратного кроя, весьма вычурными рукавами. Под стать ему Табризия подобрала и
серьги, инкрустированные
аквамарином.
Магнус ожидал ее у подножия лестницы
- Табризия, я хочу представить тебе Джеймса, графа Дугласа
Откинув назад голову, чтобы посмотреть наверх, она увидела белозубую
улыбку Черного Дугласа, сверкавшую в густых
зарослях бороды Ее глаза блеснули, но приветствовала его Табризия подчеркнуто
вежливым тоном.
- Добро пожаловать, свинячий друг!
Взгляд графа, немедленно оценившего все ее очарование, замер на лице
девушки
- Боже мой, когда вы вот так вздергиваете голову, мне кажется, я могу
греть руки на огне ваших волос, - воскликнул он
- Вы знакомы? - забеспокоился Магнус
Табризия расхохоталась
- Я знаю только, что он самый отчаянный мужчина в Шотландии.
Когда он склонился перед ней, она увидела на его платье расшитое
бриллиантами сердце. И вздохнула, подумав, что этот
человек не для нее. При первом же взгляде на Черного Дугласа Табризия со всей
остротой ощутила глубину своего чувства.
Сомнений нет - она любит Париса Кокберна и никогда никого другого не полюбит.
Такая любовь случается только раз в
жизни. Выйти замуж за его лучшего друга невозможно. Парис всегда будет стоять
между ними.
Итак, Табризия не хотела графа Дугласа. Зато она точно знала ту, которой
бы он понравился. И если он в принципе любит
рыжеволосых, ему найдется подходящая пара! Она припрятала поглубже свою тайную
мысль и взяла его за руку.
- Пойдемте ужинать Причина, по которой я не могу принять ваше предложение,
лучше воспримется на полный желудок.
Если Табризия и Джеймс оценили юмор ситуации, то Магнус нет Он сердито
смотрел и пыхтел между первыми двумя
блюдами, пока Табризия не решила освободить его голову от волнений и направить
его мысли в другое русло
- Мы с отцом надумали поехать ко двору на Рождество.
Джеймс Дуглас неохотно согласился
- Ну, возможно, это самое мудрое решение для вас. Большинство благородных
шотландцев в эту пору собираются в
Англии, и если никто из них не подойдет, можно
будет выбрать кого-нибудь из англичан Говорят, на фоне их богатства мы
просто нищие
К концу ужина Магнус был уверен в разумности и необходимости поездки и
говорил о ней так, будто он сам ее придумал.
Позже, в постели, Табризия никак не могла отбросить мысли о Парисе. Она
тосковала по нему. Как ей хотелось поехать к
Парису, сказать, что станет его любовницей, если это единственная возможность
быть вместе! Но, немного успокоившись и
остудив голову, Табризия совершенно ясно увидела это вариант ее матери. Нет,
только в браке она найдет уверенность и
безопасность. Никогда не согласится она обречь своих детей на клеймо -
незаконные. Она должна, должна поехать в
Англию, подальше от Париса Кокберна! Надо наконец освободиться от этого
красивого дьявола.
В эту ночь она заснула с мокрым от слез лицом.
Маргарет Синклер ужасно разочаровалась, поняв, что Магнус отбывает без
нее. Она ничего не имела против того, чтобы
он кормил внебрачного ребенка. Но он ввел эту сучку в дом и носится с ней, как с
бесценным сокровищем. Теперь вот везет
ее представлять ко двору. Маргарет задумала отомстить. Она поклялась отомстить и
ему, и неожиданно свалившейся всем на
голову девчонке.
Каждой своей клеточкой миссис Холл была взволнована! Табризия настолько
ценит ее, что решила взять с собой в
Англию. Она без устали стирала, гладила и упаковывала гардероб хозяйки. Одежда
лежала повсюду, сундуки едва
закрывались, набитые платьями, лентами и мехом. Красивые вышитые вещи из самых
разных тканей - атласа, кружев,
бархата - лежали на кровати, готовые в путь. Табризия не могла поверить, что им
приходится брать с собой столько багажа, -
кроме всего прочего, они везли домашнюю утварь и постели.
Магнус выбрал двух верховых лошадей для Табризии. Он собирался арендовать
домик в столице и оставить на якоре в
устье Темзы свою "Амброзию".
Пока миссис Холл тщательно укладывала каждую вещь, Табризия пошла спать.
Она уже собиралась лечь в постель, когда
на пороге комнаты появился Магнус с маленькой шкатулкой для драгоценностей.
Внутри находился гарнитур из бледных
аметистов, некогда принадлежавший старой графине.
Табризия посмотрела на отца, и к сердцу прихлынула волна нежности. Все
больше она привязывалась к этому
громогласному графу со стариковским лицом, когда-то очень красивым. Он относился
к новообретенной дочери с таким
великодушием, с такой безоглядной любовью, что она просто не могла не
чувствовать к нему благодарности.
- Я пришел пожелать тебе спокойной ночи и подарить вот это.
Он протянул шкатулку. Когда Табризия увидела аметисты, у нее перехватило
дыхание.
- О, какие красивые! Мой любимый цвет!
- Цвет твоих глаз. И ее тоже, - печально произнес Магнус.
Табризия поняла: он вспомнил Даниэль. Ей очень хотелось побольше узнать о
матери, и она попросила:
- Расскажи мне
...Поділитися у соцмережах
