Жанр: Любовные романы
Виконт из Техаса
...ачивая головы. —
Врач считает, что виконт непременно поправится, и дал инструкции о
дальнейшем лечении. Вас же, граф, я бы попросила распорядиться, чтобы слуги
внимательно следили за его состоянием и тотчас же дали бы вам знать, если
появятся признаки желтой лихорадки. Я уверена, что все они знают, что это за
признаки. Конечно, у них немало родственников и друзей в Америке, где от
этой страшной болезни умерла не одна сотня тысяч человек.
Хамблтон улыбнулся Сабрине и мягко ответил:
— Эх, моя юная леди! Я бы так хотел, чтобы вы остались здесь! Помимо
многих других талантов, сегодня вы доказали, что можете быть
квалифицированной медсестрой и заботливой, доброй няней!
— Но я вовсе не няня, не медсестра, а педагог и воспитатель! — с обидой возразила Сабрина.
— Не противоречьте мне, дорогая! Судите сами: этот молодой человек был
ранен. И вы смогли в несколько минут остановить у него кровотечение. Что
говорит об особом таланте. Так считает доктор Мейнард! А он очень скуп на
похвалы!
Сабрина снова густо покраснела и уставилась в пол. Граф же положил ей руку на плечо и вынес вердикт:
— Итак, вы остаетесь здесь и живете в нашем доме. За вашими вещами я
тотчас же пошлю. Комната для вас будет моментально приготовлена!
— Прекрасная мысль, дядюшка! — воскликнул Джошуа. — Мисс
Эджуотер останется здесь, будет все время рядом, и это защитит меня, да и
всех нас, от опасности подхватить желтую лихорадку.
Сабрина посмотрела сначала на своего пациента, а затем — на работодателя.
Она понимала, что если сейчас уйдет из этого дома, то ей придется навсегда
проститься с заветной мечтой о школе для бедных девушек. Уже не говоря о
том, что ее сердце будет разбито. У нее теперь не было ни тени сомнения в
том, что она полюбила Джошуа. Пусть даже брачный союз с ним был для нее
невозможен из-за разницы в их социальном положении.
Она немного помолчала и, приняв решение, посмотрела в глаза графу:
— Хорошо, я согласна остаться здесь еще на несколько дней. Пока мистеру
Кантреллу может понадобиться моя помощь.
Про себя она подумала, что это время, возможно, даст ей шанс узнать, что
такого могли натворить Джошуа и его странный друг, которого, кажется, зовут
Майклом. Наверное, нечто очень серьезное, если Кантрелла пытались убить!..
Глава 13
Эдмунд Уислдаун вышел из офиса с пачкой документов в руках, которые он
должен был спешно доставить в Уайтхолл. К своему удивлению, в конце ведущей
к дому аллеи он увидел Сабрину. Подойдя ближе и посмотрев ей в лицо, он
понял, что кузина чем-то сильно расстроена. Не трудно было догадаться, что
ее беспокойство непосредственно касалось Эдмунда.
— Нам надо очень серьезно поговорить, — сказала она.
— Но мне некогда! Вот бумаги от секретаря его сиятельства, которые я
должен срочно доставить в Уайтхолл.
— Не сомневаюсь, что за свое беспримерное усердие ты скоро будешь
посвящен в рыцари! Но все же вернемся на несколько минут в дом.
Эдмунд уныло повернулся и поднялся по ступенькам крыльца. В прихожей Сабрина
остановилась и тщательно заперла за ними входную дверь.
— Пройдем в комнату! — приказала она кузену. Тот с удивлением
посмотрел на Сабрину, но послушно последовал за ней.
Войдя в комнату, Сабрина остановилась и, скрестив руки на груди, строго
посмотрела в лицо Эдмунду. Тот понял, что сейчас последует допрос. А это
никогда не кончалось для него добром. Особенно — с Сабриной, которой он
просто не мог противостоять. А потому начал неприятный разговор первым,
догадываясь, о чем может пойти речь.
— Боже мой, Сабрина! — жалобно заскулил он, умоляюще вытянув
вперед руки. — Честное слово, я очень сожалею обо всем случившемся! Те
парни из Эпсома не... Они не...
— Я не хочу слышать ни о каких парнях из Эпсома, — резко прервала
его Сабрина. — Ко мне приходил мистер Лоринг, который надеялся, что я
оплачу ему счет, на что я уже дала тебе деньги. И подробно рассказал, куда
ты их тратишь, несмотря на то что знаешь, с каким трудом я зарабатываю
каждый пенс! А в оправдание выдумываешь всякие сказки! Теперь я понимаю, что
все это время ты нагло врал, вытягивая из меня деньги.
Я... я, право, не хотел тебя обманывать! — взмолился Эдмунд. — Но
если бы ты узнала об Эпсоме и о том, что я растратил все твои деньги в этом
игорном доме, то...
— То это ужаснуло бы меня! Но не заставило бы оставить тебя на
растерзание тем молодчикам, которых очень красочно описал мне мистер Лоринг!
— Мне было до боли стыдно! — пытался защититься Эдмунд. —
Пойми, ведь сначала я выиграл. Это вселило в меня надежду. Но затем
проиграл! Решив, что это временная неудача, после которой непременно
последуют выигрыши, я продолжал играть. Однако я стал вновь проигрывать. Раз
за разом. Наконец, сунув руку в карман, обнаружил там всего несколько
пенсов. И похолодел, поняв, что даже не смогу расплатиться за свой проигрыш
Киллиану и его приятелю Бентхэму. А они, поняв мою несостоятельность, тут же
потребовали деньги, угрожая в противном случае убить меня. Особенно
настаивал Киллиан. Ты не можешь себе представить, Сабрина, что это за
изверг! Он совсем помешался после того, как перерезал глотку одному игроку,
который, подобно мне, проигрался и не мог с ним расплатиться. Но мне все же
удалось уговорить Киллиана подождать. Расплатился с Бентхэмом я уже к вечеру
того же дня. Мой долг ему не был очень большим, а дома все же лежали кое-
какие деньги. Слава Богу, что их хватило!
— Ну а как ты намерен расплачиваться с его приятелем? Ведь, насколько я
поняла, ты задолжал ему очень много. Разве не так?
Так. Но они вместе с Бентхэмом поняли мое безвыходное положение, а скорее
то, что я не наберу нужную сумму, чтобы отдать долг. Поэтому предложили мне
подработать.
— Каким образом?
— Я должен буду на время стать своего рода курьером. Это не трудно и
вполне престижно! Надо доставлять копии всякого рода деловых бумаг. За это
обещают очень хорошо платить!
Сабрина инстинктивно прижала руку к груди, опасаясь услышать ответ, который
поверг бы ее в полное отчаяние. И действительно, когда Эдмунд во всех
подробностях объяснил, какого рода курьерская служба ему предлагается, у нее
потемнело в глазах.
— Я должен буду получать бумаги из рук в руки от одного человека и
передавать их другому в Гайд-парке. Вот и все!
— Кто эти люди?
— Понятия не имею! Заметил только, что тот, кому я передавал бумаги в
парке, был очень высокого роста и с курчавыми волосами. Мне показалось, что
он француз.
— Почему ты так решил?
— По его довольно странному акценту. Кроме того, он вместо английского
йес
или немецкого
я
— будь этот человек немцем — постоянно произносил
какое-то слово... Кажется, что-то вроде
та
или
да
.
— Скорее всего
да
. Это русское слово. Соответствует нашему
йес
.
— Позвольте, значит, он русский?
— Возможно... Скажи, а того, кто вручал тебе бумаги, ты хорошо
рассмотрел?
— Нет. Я его видел мельком. Он просто сунул мне пакет, на котором было
написано, куда его нести и кому отдать. И тут же исчез.
— Но ты имеешь хотя бы представление, что за бумаги ему передаешь?
— Нет. Но Киллиан и Бентхэм заверили меня, что это идет на пользу трону
и правительству. Ибо, по их словам, во Франции объявились некие бизнесмены,
желающие прорыть канал в Северной Америке. Реализация этого проекта могла бы
нанести немалый ущерб экономическим интересам Англии и Соединенных Штатов.
Поэтому надо в самом зародыше задушить подобную идею. Ряд политиков в
Англии, настроенных патриотически, уже предпринимают практические шаги в
этом направлении. Бумаги, которые я получаю и передаю дальше, — важное
звено во всей этой деятельности. Естественно, я дал клятву молчать обо всем!
Понятно?
Сабрина, конечно, ничего не поняла. Кроме того, что ее простодушного кузена
какие-то люди используют в своих не совсем чистых целях. Для Эдмунда же это
было очень важно, ибо давало ему возможность заработать столь необходимые
сейчас деньги, трудясь на благо трона и страны.
— Ты считаешь, что это плохо? — спросил Эдмунд.
— Может быть, и не очень, — пожала плечами Сабрина. — Но нам
сейчас надо постараться выяснить, что содержится в этих бумагах. Когда ты
получишь очередной пакет?
— Не знаю. Они обычно подсовывают записку под мою дверь с указанием
времени и места встречи для его получения.
Едва сдерживая растущее раздражение, Сабрина молча смотрела на кузена. Ведь
она фактически вырастила этого мальчишку! И что получает взамен? Можно ли
быть уверенной, что сейчас он говорит правду? Или же все это очередная
выдумка, чтобы восстановить ее доверие и по-прежнему вытягивать из нее
деньги? Ответов на эти вопросы Сабрина пока не знала.
— Хорошо, — негромко сказала она. — Как только ты найдешь
очередную бумажку под дверью, то сейчас же сообщишь об этом мне. И никому ни
слова! Понял?
Эдмунд утвердительно кивнул и, помолчав несколько мгновений, проговорил:
— Ты всегда была моей последней надеждой. И теперь, я уверен, сумеешь
вытащить нас из этой истории!
— Нас? — удивленно выгнула бровь Сабрина. — Думаю, что не
нас, а тебя!
Отпустив Эдмунда, она некоторое время металась по комнате. Как быть дальше?
Что бы ни говорил Эдмунд, его работа у графа была, несомненно, связана с той
трясиной, в которую его теперь стараются затянуть. Видимо, во все эти
подозрительные дела вовлечен и Джошуа. Интересно, что дядюшка Хамблтон и его
любимый племянничек там делают? Какую роль играют? И под чью дудку пляшут?
Единственно, Сабрина пока еще надеялась, что ни тот, ни другой не стали
платными шпионами русских...
До тех пор пока граф будет на этом настаивать, я останусь здесь и буду для
виду муштровать его любимого племянника! — подумала Сабрина. — А
тем временем постараюсь изучить ситуацию во всех деталях. В том числе и то,
кто и почему стрелял в Кантрелла
.
Джошуа почувствовал себя значительно лучше после огромного бифштекса с
большим блюдом жареной картошки. Сабрину он не видел с утра, когда она
сидела на краю его кровати и пугала желтой лихорадкой. Время от времени он
прислушивался, стараясь угадать, что происходит в смежной комнате. Но оттуда
не доносилось ни звука. Очевидно, Сабрина крепко спала. Или же ее вообще там
не было...
Кантрелл вздохнул и почему-то стал думать о дяде. Чем граф сейчас может быть
озабочен? Джошуа не сомневался, что старый козел расставляет ему брачные
сети. Впрочем, это началось чуть ли не с первого дня появления Кантрелла в
Лондоне. Сначала граф приставил к нему Сабрину в качестве воспитательницы.
Затем организовал дурацкую вечеринку у Чиффингтонов, наперед зная, что
племянник непременно выкинет что-нибудь совершенно неприличное в присутствии
маркиза и его любимой дочери. Сабрина станет его всячески ублажать, чтобы не
допустить скандала. Это, несомненно, послужит дальнейшему сближению мисс
Эджуотер и Кантрелла. А теперь граф, будто бы серьезно решил превратить
Сабрину из воспитательницы в няню и сиделку своего раненого племянника, для
чего поселил ее в смежной с пациентом комнате. Очень остроумно, не правда
ли?
Джошуа невольно улыбнулся этим нехитрым проделкам старика Хамблтона. Тут
дверь в смежную комнату отворилась, и на пороге выросла Сабрина.
Увидев, что Джошуа свертывает свою рабочую робу и собирается перебросить ее
на стоявшее в углу кресло, она удивленно воскликнула:
— Боже мой, что ты делаешь?!
Джошуа быстро прикрыл свернутой одеждой интимную часть своего тела.
— Я только хотел освободить себе место, чтобы вытянуть ноги! —
конфузливо ответил он. — А затем немного погулять по комнате.
— Ты потерял слишком много крови, чтобы без посторонней помощи
вставать, а тем более разгуливать, даже по комнате!
— Сабрина! Мы же оба знаем, что это далеко не так!
— Даже если бы я позволила тебе это, чего, кстати, не сделаю, ты
слишком тяжело ранен, чтобы резвиться!
— Закрой дверь и подойди ко мне! И тогда мы проверим, могу ли я, как ты выразилась, резвиться!
Взглядом он приказывал ей подчиниться. Но при этом понятия не имел, что
станет делать, если она откажется. Однако во всех случаях не был намерен
отступить ни на шаг. А Сабрищ тем временем продолжала неподвижно стоять в
дверях, не зная, как поступить. Хотя было очевидно, что следовало немедленно
повернуться и уйти.
Джошуа дотянулся до руки Сабрины и крепко схватил ее. Она попыталась
вырваться, но Кантрелл, даже раненный, оказался сильнее.
— Если ты тотчас же меня не отпустишь, я закричу и подниму на ноги весь
дом! — прошипела Сабрина.
А ты не подумала, что, отпустив твою руку, я непременно грохнусь на пол и
сильно разобьюсь? — прошептал Джошуа прямо в ухо Сабрине. — А
тогда в лучшем случае тебе придется вновь останавливать мне кровотечение!
Легкое прикосновение кончика языка Кантрелла к ее уху заставило сердце
Сабрины учащенно забиться. В ту же секунду Джошуа резким рывком втащил
Сабрину в комнату и, ухитрившись вытянуть теперь уже и больную руку,
захлопнул дверь за ее спиной. После чего здоровой рукой притянул свою
воспитательницу к кровати и уложил рядом с собой...
— Вы слишком грубы для виконта, — прошептала Сабрина. — Даже
для техасского...
Больше она не могла сказать ни слова... Да и не хотела...
На следующее утро Джошуа проснулся очень рано и долго смотрел на спящую
Сабрину, улыбавшуюся во сне. Очевидно, ей снилось что-то очень приятное. Как
ни странно, но при всей своей бестолковой и бурной жизни он еще ни разу не
проводил целую ночь в одной постели с женщиной. Да, он принимал их на час-
другой, получал сомнительное удовольствие и тут же выгонял, предварительно
честно расплатившись.
Но сейчас он не мог оторвать глаз от нежного профиля, легкого румянца щек,
густых мягких волос, разметанных по подушке.
Сама мысль о возможности потерять ее наполняла душу Джошуа смертной тоской.
Было ли это любовью? Кантрелл все еще не мог ответить на сей вопрос, за что
проклинал себя. Ибо понимал, что Сабрина уходит от него. И удержать ее, как
начинало казаться Кантреллу, можно было бы, разве что накинув на шею
лассо...
Джошуа не мог отрицать, что Сабрина заботилась о нем. Сейчас он машинально
погладил перевязанную руку, вспомнив, с каким искусством и желанием она
остановила ему кровотечение и аккуратно перевязала рану. Сабрина оказалась
заботливой и добрейшей няней, очень квалифицированной и смелой, не боящейся
вида крови. Последнее дано немногим няням и даже медицинским сестрам.
Кантрелл улыбнулся, вспомнив ее слова о том, что она выросла в окружении
трех братьев с бойцовским характером.
У Сабрины был острый ум. И все же она так и не поняла суть его отношений с
Наташей Самсоновой. Но Джошуа не упрекал ее за это. Ему была даже приятна ее
ревность. Правда, он не имел возможности объяснить Сабрине все связанное с
его почти демонстративным ухаживанием за русской балериной. Хотя никакой
информации, которая могла бы заинтересовать Джеймисона, он так и не выудил
из этой дамы. Кроме, пожалуй, тех сведений, которые сумел получить от Наташи
накануне, подстроив ей хитроумную ловушку.
Речь шла о признаниях схваченного потенциального убийцы японского министра.
Добытые у него факты могли бы разоблачить русскую конспиративную активность
в столице. Правда, другому не состоявшемуся преступнику удалось скрыться. И
до сих пор никто не мог выяснить где.
Джошуа подумал, что надо было бы отыскать Джеймисона и расспросить его о
том, что узнали правительственные агенты у пленника. А главное, Джошуа дал
себе клятву докопаться наконец до того, какую роль играет его дядюшка во
всем этом дьявольском заговоре!
Джошуа протянул здоровую руку к одежде. Но в этот момент Сабрина открыла
глаза.
— Мне надо срочно перейти к себе! — прошептала она. — Вот-вот
придет слуга с утренним кофе. Я не хочу, чтобы он видел меня в твоей
постели!
Джошуа лишь успел вспомнить, что накануне запер изнутри обе наружные двери —
свою и Сабрины, как в его комнату постучали. Сразу же донесся голос
мажордома Бентона:
— Доброе утро, милорд! Я принес только что сваренный кофе со сливками.
Тот самый, который вы больше всего любите!
Джошуа даже вздрогнул, услышав, что Бентон пытается открыть дверь. Но снова
вспомнил о своей предосторожности намедни и успокоился. Ему было известно,
что второго ключа у мажордома нет. Сабрина же на всякий случай проворно
выпрыгнула из постели и юркнула в свою комнату.
— Спасибо, Бентон! — крикнул через дверь Джошуа. — Я сейчас
сам спущусь в кухню и выпью свой кофе. Не знаете, граф уже встал?
— Давно.
— Предупредите его сиятельство, что я хочу к нему зайти через
полчасика. Надо обсудить кое-какие дела.
— Будет исполнено, милорд! Но не забудьте про кофе. Он может остыть и
потерять свой чудный аромат!
— Спасибо, Бентон!..
Когда Джошуа вошел в кабинет дядюшки, старый граф сидел за рабочим столом и
разбирал документы. Он поднял голову и очень строго посмотрел на племянника.
Понимая, что сейчас последует разнос неведомо по какому поводу, Кантрелл
опередил графа:
— Дорогой дядюшка! У вас такой вид, будто всю предыдущую ночь вы кутили. Что-нибудь случилось?
— Спасибо за комплимент, мой мальчик! Старики обычно бывают благодарны
даже за напоминание о том, что они, слава Творцу, еще дышат! Вы, будучи
молодым и до отвращения неуемным англо-американцем, получившим вчера пулю,
не заслуживаете более теплых, с позволения сказать, слов, чем те, которые
подчас адресуются нам, старикам.
— Извините, дядюшка, за, возможно, не самый лучший комплимент, как вы
назвали мое приветствие. Что же касается пули, которую я получил вчера, то
хотел бы вам сказать вот что. В прошлом я был дважды ранен. Это произошло во
время кубинской войны. Но тогда я точно знал врага! А теперь...
Джошуа не договорил. Он ждал от графа вопроса о том, кто, по его мнению,
стрелял на этот раз. Кантрелл смутно помнил, как Хамблтон советовал Майклу
держаться подальше от вчерашней шумной ссоры, перешедшей в драку. Как будто
старый граф знал, чем все это кончится.
Хамблтон помолчал немного и, поняв, что Джошуа ждет от него разъяснений,
вздохнул и сказал:
— Хорошо! Я сам попробую распутать грязный клубок, хотя надеялся, что
это сделаете вы.
— Но ведь вы работаете в министерстве иностранных дел. И потому более
информированы. Кроме того, не сомневаюсь, что вы знакомы с человеком,
называющим себя полковником, а на самом деле — президентом Соединенных
Штатов Америки. Кстати, Рузвельт просил меня до конца разобраться во всем,
происходящем здесь, и доложить ему.
— Да, это так! Ведь именно я рекомендовал Солсбери обратиться за
помощью к вашему старому товарищу по оружию. Это избавило меня от
необходимости самому пересекать Атлантический океан, чтобы испросить вашего
согласия стать моим наследником.
Джошуа некоторое время внимательно смотрел на этого старого и, несомненно,
хитрого человека. Но затем по его лицу расплылась насмешливая улыбка, и он
сказал:
— Оказывается, у нас с вами куда больше общего, нежели я думал раньше.
Вы в моем возрасте занимались почти тем же, чем я сейчас. Да и теперь не
почиваете на лаврах! Но черт побери, для меня все еще остается секретом, что
вы делаете для Солсбери и Лэнсдауна?!
Примерно то же, что и раньше. Почти всю жизнь я состоял советником
правительства ее величества по вопросам разведки и шпионажа. Никто, кроме
премьер-министра и министра иностранных дел, не удостаивался подобной чести.
— До тех пор пока кому-то не пришла в голову идея организовать убийство
японского министра. И тут стали поговаривать, будто бы вся необходимая для
этого секретнейшая информация каким-то образом исходит именно отсюда. Что вы
на это скажете?
— Вы прекрасно осведомлены, мой друг! Поначалу мы полагали, что этим
занимается сын Олбани. Впрочем, так оно и было! Он проникал на переговоры с
помощью своей любовницы. Однако, когда его перестали туда допускать, мы
решили отказаться от его услуг. Но было уже поздно. Ибо к этому времени
русские нашли свой источник секретнейшей информации, что поставило нас на
грань катастрофы. Вчерашний провал подтвердил это. Теперь нет никаких
сомнений в том, что кто бы ни стоял за подстроенными нам ловушками, самую
горячую информацию он получает отсюда!
Последние слова граф произнес с нескрываемой злостью.
— Меня удивляет, почему Майкл упорно молчал о том, что они готовят
ловушку для Уислдауна? Черт побери, он и мне не сказал бы ничего об этом,
если бы я не согласился привлечь его к слежке за мальчишкой! А в том, что
последний виновен, у меня уже нет никаких сомнений! Интересно, что об этом
говорит тот русский, которого мы поймали вчера?
Тут кроется еще одна загадка. Видите ли, тот мерзавец был убит еще до того,
как начал что-либо говорить. Наши агенты поместили его в очень надежное
место, о котором знали только наш министр иностранных дел, Майкл Джеймисон и
я. Видимо, один из их агентов проник туда и перерезал ему горло.
— Но ведь был и второй преступник. Что с ним?
— Ему удалось бежать. Где он сейчас, никто не знает.
— И не будет знать, пока не получит информацию отсюда. Ведь так?
Граф утвердительно кивнул.
— Понятно! Тогда позвольте сказать мне. Я не сомневаюсь, что это был
Уислдаун! В понедельник я видел, как он расплачивался на дороге с двумя
хулиганами, которым он, очевидно, был должен.
— Майкл сказал мне, что мамаша Эдмунда была заядлой картежницей, —
заметил граф. — Очевидно, над ним тяготеет наследственность. И это
весьма прискорбно!
Хамблтон помолчал немного и очень серьезно посмотрел на племянника:
— Мне стало известно, что вы не умеете хранить секреты и к тому же
распространяете ложные слухи. Может, вы скажете мне, каким образом этот
скверный мальчишка узнал, где содержался преступник?
— Я тоже об этом думаю. Возможно, он подслушал мой разговор с
Джеймисоном, после того как вас проводили на второй этаж. Мальчишка все
время крутился где-то рядом.
Джошуа представил себе реакцию Сабрины на все происшедшее, когда тайное
станет явным, и выругался про себя:
Будь проклят этот юный глупец!
— Вы собираетесь арестовать его или повремените? — спросил он у
графа.
Подслушивавшая за дверью весь этот разговор Сабрина с замиранием сердца
ждала, что ответит граф на последний вопрос племянника. Ее поразило, как мог
Джошуа так бессовестно использовать ее в своих интересах?! И теперь бедный
наивный Эдмунд будет вынужден расплачиваться за ее грехи!
Когда Сабрина услышала ответ графа, что он уже отдал распоряжение Джеймисону
схватить Эдмунда и заключить в тюрьму до выяснения всех обстоятельств, она
чуть не лишилась чувств. Но, совладав с собой, бросилась прочь от двери.
Дальнейший разговор ее уже не интересовал. Надо было срочно отыскать Эдмунда
и рассказать ему все, что она только что услышала. А там, возможно, они
вдвоем что-нибудь придумают!
— Боже мой, Сабрина! — воскликнул Эдмунд. — Они же должны
поверить, что я не...
— Помолчи и пойдем со мной! — оборвала его Сабрина, схватив
непутевого кузена за руку и буквально выволакивая его через черный ход во
двор дома. — Теперь ты должен как можно скорее убраться из Лондона и
переехать в Беркшир. Родители сумеют тебя надежно укрыть. И ты пробудешь у
них до тех пор, пока вся эта кутерьма не уляжется. Но надо торопиться!
Они незамеченными вышли из дома и бегом пустились вниз по аллее, в конце
которой располагался вокзал.
По дороге Сабрина выспрашивала у Уислдауна, каким образом он оказался
втянутым в заговор, начиная со знакомства с неким
другом
, имя которого
никак не мог припомнить. А может быть, и вовсе не знал.
— Пойми, что они вербовали тебя с первого дня. Сначала снабжали лживой
информацией о якобы
верных
лошадях на скачках. А ты доверчиво ставил на
них (точнее, на купленных этими негодяями жокеев!) — и неизменно проигрывал.
Потом они усадили тебя за карточный стол. Карты были краплеными, и ты опять
оставался в проигрыше. И все же продолжал доверять этим негодяям. В
результате — снова ост
...Закладка в соц.сетях
