Жанр: Любовные романы
Невеста на продажу
...ся.
— Мы получили картину из самого Денвера.
— Натурщица, должно быть, небесное создание... а, может быть, как раз наоборот, исчадие ада...
— Я приобрел картину на аукционе в магазине Лоринга. По-моему, это
очень удачное приобретение для салу на.
— Объявление, которое вы поместили в моей газете, тоже оказалось вполне
удачным. Вы человек в моем вкусе. Рис Дэвис. Думаю, нас роднит кельтское
происхождение.
Рис рассмеялся.
— Я валлиец, а не ирландец, но меня воспитывала суровая старая дама,
сестра Фрэнсис Роуз О'Хэнлон. В том приюте с нами воспитывался задира по
фамилии Маньон — Эван Меньон. Есть ли у вас родственники в Нью-Йорке?
Худощавое лицо Майка осветилось проказливой улыбкой, а в карих глазах
запрыгали заразительные смешинки. Он почесал затылок, обдумывая ответ.
— Это был здоровый, сильный парень?
— Вот именно.
— Тогда определенно он не является моим родственником, — ответил
Меньон, показывая на свое худосочное тело, одетое в помятые брюки и
пожелтевшую хлопчатобумажную рубашку, в буквальном смысле слова залитую
чернилами. — Во мне пять футов и четыре дюйма. Я самый высокий
представитель за всю историю этого рода Меньонов. Что заставило вас прийти в
газету
Плейн Спикер
в такое прекрасное утро. Рис? — он жестом указал
на видавший виды ящик с типографским шрифтом, который стоял у стены рядом с
очень старым ручным печатным станком. — Могу ли я надеяться на то, что
вы и дальше будете помещать у нас объявления? Мой наборщик придет на работу,
как только протрезвеет. Знаете ли, работа — это проклятье пьющего класса.
— Поскольку выпивка — часть моего бизнеса, то я надеюсь, ваш служащий
проводит свое свободное время в заведении
Голая правда
. Но на сей раз я
пришел не по поводу объявления, а за информацией.
Проницательные глаза Меньона оценивающе осмотрели Риса.
— И что же вас интересует?
— Не что, а кто, — Рис помолчал, собираясь с мыслями о том, как
описать свое приключение в холодной воде.
— Я имею в виду женщину... даму. Настоящую леди.
Майк усмехнулся.
— Здесь, на Западе, кто из них не величает себя настоящей леди, молодой
человек?
— Нет, это особая дама. Я столкнулся с ней вчера, к северу от города.
Она читает вашу газету и знает, как меня зовут, поэтому она живет где-то
поблизости. Примерно вот такого роста, — он показал на уровень своего
плеча, — стройная, с золотистыми волосами и глазами цвета морской пены.
Зовут ее Виктория.
— Вы говорите так поэтически, видимо, здесь пахнет любовью. Забудьте о
ней. Виктория Элизабет Лафтон уже помолвлена. Чарльзу Эверетту осталось
жениться на ней.
— Он высокий, крепкий, с темными волосами и самодовольной
физиономией? — мрачно вопросил Рис.
— Да, и ярый республиканец, — торжественно провозгласил
Майк. — А его будущий тесть еще похлеще, Ему принадлежит крупнейший
банк в Старлайте. Много лет назад он женился на денежном мешке, жена его с
востока Америки. Она из клана Лоджей, обитающих в Массачусетсе. Поскольку вы
воспитывались в приюте Нью-Йорка, вы можете не знать, что это значит...
— Сестра Фрэнсис Роуз посоветовала мне прочитать кое-какие книжонки.
Поэтому я в курсе, Майк, — огрызнулся Рис. — Мне известно, кто
такие Лодаси. Значит, ее отец — владелец банка Стоддард Лафтон. Я
познакомился с ним месяц назад — в самый первый день моего появления в этом
городе. Он предлагал мне работу, — Рис ухмыльнулся. — Майк, на
следующей неделе я пришлю вам новое объявление.
Небрежно насвистывая, он повернулся, намереваясь уйти.
Виктория Элизабет Лафтон... Ей идеально подходило такое имя. Он так
сосредоточился на мыслях о ней, что чуть не столкнулся с приземистой, полной
женщиной, которая входила в это время в помещение редакций. Поддержав хорошо
одетую матрону с розовощеким круглым лицом. Рис подчеркнуто извинился,
церемонно сняв шляпу:
— Прошу прощения, мадам. Я не ушиб вас?
— Ну что вы, сэр! Вы до меня даже не дотронулись, а я из тех людей,
которые могут выдержать довольно сильный натиск, Майк может это
подтвердить, — добавила она, поворачиваясь к низкорослому ирландцу и
приветствуя его.
— Разве вы не стыдитесь появляться в общественном месте с такими
людьми, как я, Лаура Эверетт? — лукаво спросил даму Майк, увлекая ее в
свой промозглый кабинет.
— Майк, довольно пустопорожней болтовни. Я принесла объявление о
ежемесячной встрече членов моего садового клуба, — она протянула ему
лист бумаги и опять посмотрела на Риса.
— А кто этот симпатичный проказник?
— Вы поразитесь, — шепнул ей редактор. — Он даже еще более
низкого пошиба, чем я.
— Я не склонна верить изобретенным людьми химерам, — ответила она,
а ее танцующие голубые глаза оценивали дорого одетого незнакомца.
— Я Рис Дэвис, мадам. Боюсь, что Майк прав.
Я владелец салуна.
— А вы думаете, я борюсь за воздержание? — заметила она с улыбкой,
от которой несколько приподнялись уголки ее рта. К удивлению Риса, дама
протянула, ему руку в безукоризненно чистой перчатке и представилась:
— Я Лаура Эверетт. Вдова Джекоба, — с гордостью добавила она.
— И невестка Чарльза Эверетта, — криво ухмыльнулся Майк.
— Пожалуйста, не настраивайте против меня моего деверя, мистер
Дэвис, — проговорила она.
— Я никогда не позволю себе так недостойно поступить с дамой, —
ответил Рис, церемонно приподнимая ее руку в знак теплого приветствия.
Лаура Эверетт от души рассмеялась, и ее полное тело заколыхалось от смеха,
затряслись седые завитушки волос, заколебался подол шелкового платья в
полоску...
— Вы мне уже нравитесь, мистер Дэвис. Насколько я понимаю, вы уже
встречались с моим деверем Чарльзом?
— Боюсь, надежды вашего деверя стать лихим наездником превосходят его
возможности. Фаэтон Чарльза перевернулся на мосту через реку Анкомпарг. Он
потерял управление лошадьми, когда отправился на прогулку вместе с Викторией
Лафтон.
Лаура ахнула.
— Так вот что произошло! Хедда ужасно перепугалась, когда Чарльз привез
Тори домой промокшей насквозь и укутанной в одеяло. Думаю, это слегка
подмочило ее репутацию, — с сожалением добавила она.
— Его репутацию это подорвало еще сильнее.
Проклятый осел мог угробить девушку. Она чуть не утонула, а сам он даже не
промок! — покраснев, Рис быстро добавил:
— Простите, что я говорю все это, миссис Эверетт!
Она отмахнулась.
— Фи! Я могу легко догадаться, кто спас Тори, вытащив ее из реки. Она
ведь завернулась в ваше одеяло, не правда ли, мистер Дэвис?
— Да, мадам, в мое. И я намерен получить его обратно, — подмигнул
он. Притронувшись к краю шляпы, он вежливо простился с ней и с Меньоном,
пожелал им всего хорошего и ушел.
Вокруг глаз Лауры собрались морщинки, она задумалась, поджав губы.
— Может быть, я смогу кое-чем помочь мистеру Дэвису, Майкл, —
сказала она. — Расскажите мне все, что вы знаете об этом красивом
шельмеце. Помимо того, что и так очевидно. Я уже поняла, что Тори поразила
его.
Майк закатил глаза.
— Пресвятая Дева Мария, помилуй нас, — пробормотал он с сильным
ирландским акцентом. — Владелец салуна из Уэльса и дочка банкира,
посватанная за видного республиканца!.. Лаура Эверетт фыркнула.
— Я горжусь своей принадлежностью к республиканцам, так и знайте это,
мошенник-демократ. Во всяком случае, я не олицетворяю собой сдержанность,
иначе я бы никогда не подумала, что мистер Дэвис — подходящая пара для Тори.
— Вряд ли ее родители разделят вашу точку зрения, — отозвался
Майк.
— Однако в нем есть что-то притягательное. Я слышала, что он геройски
вышел из положения во время этой ужасной перестрелки в минувшем месяце. Вы
знаете, Стоддард предложил ему занять место шерифа.
У Меньона отвалилась челюсть.
— Неужели? Вот, значит, что он имел в виду, когда сказал, что Лафтон
предлагал ему работу. Наверное, когда парень выиграл в карты салун и
взбудоражил весь город торжественным открытием своего заведения, то этот
надутый гусак быстро прикусил язык.
— Думаю, вы правы. Но мне понравилось чувство юмора, которым обладает
сей молодой человек. Вы написали ему эту ужасную рекламу? — она сделала
паузу и смерила его строгим взглядом классной дамы. — Отвечайте честно,
Майкл.
— Нет. Хотя этот материал мог бы сделать и я. Что же касается биографии
Риса Дэвиса, то знаю я о нем немного. Он остается настоящей загадкой с тех
пор, как приехал в Старлайт.
— Но он спас жизнь Тори, не так ли? — спросила она.
Майк поскреб подбородок.
— Не знаю почему, Лаура Эверетт, но моя ирландская интуиция
подсказывает мне, что вы знаете об этой истории больше меня.
Она протянула пухлую небольшую руку и неожиданно сильно сжала кисть его
худой руки, а затем подвела Майка к единственным двум стульям, не заваленным
хламом.
— Я открою вам секрет, Майкл, а вы мне окажете любезность и кое-что
разузнаете.
Глава 6
Тори раскрыла глаза, но тут же зажмурилась от яркого утреннего солнечного
света. Она была не в силах пережить еще один день, похожий на вчерашний. Но
как только глаза ее закрылись, мысленно она опять оказалась в ледяной воде
реки — с ним, пережила весь ужасающий, захватывающий дух случай. Всю ночь
она металась на кровати, сминая подушки и пытаясь выбросить Риса Дэвиса из
головы.
Хедда Лафтон пришла в ярость, когда Чарльз привез Викторию домой, промокшую
до нитки и завернутую в мерзкое одеяло азартного картежника. Ее дочь
практически голой вытащили из реки и потом публично провезли по городу как
какую-нибудь индианку, завернутую в одеяло. Такой возмутительный спектакль
трудно даже себе представить! Закоченев от холода и онемев от унижения,
Виктория выслушала яростную ругань матери, а потом с помощью Бесси приняла
горячую, дымящуюся ванну.
По мере того, как она отогревалась, по венам Тори разливался справедливый
гнев, горяча замерзшую кровь. Мама больше беспокоилась о ее репутации, чем о
жизни. В груди девушки помимо гнева нарастала боль, но ни то, ни другое
чувство не обращалось против ее прекрасной, совершенной матушки. Вместо
этого Виктория сердилась на Чарльза... и на него. На своего жениха Тори не
могла злиться долго, он был к ней таким внимательным во время возвращения в
город. Чарльз был виноват в случившемся, но он так искренне сокрушался об
этом. Он защищал ее перед матерью, целиком взяв на себя всю вину, как это
сделал бы любой джентльмен.
А вот Рис Дэвис, пользующийся дурной славой, конечно, не был джентльменом!
Он был причиной всего этого скандального положения, потому что сорвал с нее
одежду и понес практически голую на руках. Ночью Тори пробуждалась сотню
раз, и всякий раз видела его красивое насмешливое лицо, а воспоминания о
том, что он был в такой скандальной близости от нее, причиняли Тори мучения.
Гневно отбросив одеяло, она села на кровати, стараясь заставить себя не
думать о нем. Он принадлежит к отбросам общества, находится далеко за
пределами социальных кругов, в которых она вращается.
— Я его больше, никогда в глаза не увижу. Из-за чего же мне тогда
расстраиваться? — пробормотала она, соскользнув с кровати, и вздрогнула
от боли, почувствовав резкий укол в ушибленном бедре. Тори обулась в
шлепанцы с меховой оторочкой и надела плотный атласный халат, подпоясав его
на узкой талии. Все ее тело ломило!
— Мне повезло, что я осталась в живых, — процедила она сквозь
зубы, умываясь холодной водой и не обращая, внимания на боль.
Тори задержалась в коридоре рядом со столовой и посмотрелась в большое
овальное зеркало. На нее глядела побледневшая девушка с безукоризненно
уложенными золотистыми волосами. Огромные бирюзовые глаза, казалось, могли
выдать самые сокровенные тайны... Она содрогнулась, потом решительно
направилась в столовую. Но рука, взявшаяся за изящную ручку двери, застыла,
когда она услышала доносившийся из комнаты разговор.
— Вся каша заварилась из-за этого гнусного типа, Дэвиса, — ядовито
произнесла Хедда. — И не говори мне о его финансовых успехах. Он
никогда не войдет в наш круг людей. Он всего-навсего низкий картежник.
Стоддард усмехнулся.
— Этому низкому картежнику принадлежат не только процветающий салун и
дом развлечений в Старлайте, но и дюжина других объектов собственности,
которые приносят ему доход.
— Да, он обманывает несчастных, отупевших от пьянства глупцов, которые
посещают заведения со скверной репутацией, — презрительно фыркнула
Хедда.
— Пусть так, но он становится человеком, с которым приходится считаться
в кишащем ворами городе, где вдобавок орудует негодяй Меньон со своей
демократической газетой. Он оттягивает значительную часть голосов.
— Но все равно им не собрать столько, сколько получит Чарльз, —
пылко воскликнула Хедда. — Уверена, что он станет очередным сенатором
нашего штата.
— Ты помышляешь только о том, чтобы в один прекрасный день Тори стала
женой губернатора, — огрызнулся Стоддард.
Тори стояла смирно, как нашкодивший ребенок, не желая входить в комнату,
пока они обсуждали ее, и в то же время боясь, что кто-нибудь из слуг увидит,
как она подслушивает.
Судорожно сглотнув, она церемонно открыла дверь и вошла в комнату как раз в
тот момент, когда Хедда спросила:
— Ты уже переговорил с Сандерсом? А, Виктория, доброе утро! Ты не
видела брата? Вы оба запаздываете к завтраку.
— Разве вы когда-нибудь беспокоились о сыне, мадам? — язвительно
спросил Хедду Стоддард, небрежно кивнув дочери, которая проскользнула на
свое место. — Сандерс; наверное, торчал вчера вечером в заведении
Дэвиса или в каком-нибудь подобном месте.
Кутил, как всегда.
— Стоддард, давай сейчас не будем говорить об этом, — прервала
мужа Хедда, и в ее спокойном голосе проскользнули стальные нотки.
Он что-то пробурчал, но не промолвил больше ни слова. В столовую вошла
кухарка с подносом, уставленным наполненными серебряными блюдами.
Тори всегда испытывала склонность становиться на защиту младшего брата, если
ему доставалось от родителей. А сейчас это вдобавок отвлекло бы родительский
гнев от ее собственной выходки. Она положила себе на тарелку ложку яичницы с
блюда, которое поднесла Тесе, и медленно ела, ожидая, пока кухарка закончит
свои дела и удалится из комнаты.
— Сандерс вчера вечером долго не спал. Он читал, папа. Когда он
заглянул в мою комнату, в руках у него был томик Теннисона.
— Разве это чтение для банкира? Романтические бредни! — воскликнул
с отвращением Стоддард. — Учти, милая девушка, сегодня утром ему
следует явиться на работу без опозданий. Я говорю серьезно. Мы с Чарльзом
должны будем обсудить несколько сделок, включая недавно приобретенные горные
разработки. Хочу, чтобы твой братец присутствовал и узнал кое-что полезное
для себя.
— Для образованного джентльмена чтения банковских отчетов недостаточно,
Стоддард, — покровительственно заметила Хедда.
Всегда испытывая раздражение, когда родители начинали препираться, Виктория
намеревалась уйти под благовидным предлогом до того, как разгорится
настоящий скандал. Но тут строгое лицо Стоддарда обратилось к ней.
— Заканчивай свой завтрак. Тори. Мне надо переговорить кое о чем и с
тобой, — он помолчал, а она, поднявшись было со своего стула, неохотно
опять опустилась на него. — Как все-таки случилось, что ты оказалась
завернутой в одеяло, и тебя, словно едва не утонувшую кошку, положили на
порог нашего дома? Чарльз обо всей этой истории говорил чрезвычайно
уклончиво.
— Ерунда, — вмешалась Хедда. — Он взял на себя всю
ответственность за происшествие.
— Но это не объясняет, почему Тори вернулась в город в таком виде.
— Папа, меня снесло вниз по течению. Я бы утонула, когда Чарльз потерял
управление фаэтоном и я свалилась в воду. Но мистер Д... этот картежник,
нырнул в воду и вытащил меня на берег. Вся я насквозь промокла в ледяной
воде. Он... просто предложил мне одеяло, чтобы я не замерзла.
Серые глаза Стоддарда засверкали, как агаты, когда он заговорил снова:
— Но в своем объяснении ты забыла упомянуть о том, как случилось, что
под одеялом ты оказалась без одежды! Во всяком случае, до меня дошло, что
после того, как мать отправила тебя в постель, слуги судачили именно об
этом!
Глаза Тори наполнились слезами, но она пыталась сдержать их, не желая
прибегать к обычному девичьему приему, хотя ее и уязвило его обвинение.
— В воде он сорвал с меня юбку и куртку, чтобы иметь возможность
доплыть до берега. Иначе набухшая одежда потянула бы нас на дно. Поверь, мне
все это было ужасно неприятно! — сердито добавила она.
Очевидно, когда Чарльз объяснял случившееся отцу, он несколько отошел от,
версии благородного защитника, каким выставил себя перед Хеддой.
Видя, как расстроилась дочь, и опасаясь потока девичьих слез, Стоддард
решил, что продолжать говорить на эту тему бессмысленно.
— Я хочу лишь одного — чтобы впредь ты была поосторожнее. В конце
концов, — он взглянул на Хедду, — мы не можем позволить, чтобы на
жену будущего губернатора упала даже тень скандала, не правда ли?
После ужасной сцены за завтраком у Тори не было настроения видеть через два
часа позеленевшее лицо Сандерса. К тому же отец оказался прав. Сандерс ушел
из дома кутить после того, как вчера вечером заглянул в ее комнату и
зафиксировал свое присутствие дома. Она видела, как он, крадучись, вышел из
конюшни к боковому выходу. Тори в это время стояла у овального окна
библиотеки. Вот уж воистину, Теннисон!
Она вздохнула. Сандерс был чересчур большим мечтателем, чтобы стать банкиром
или вообще добиться успеха в суровом мире строителей и созидателей нового,
бурно развивающегося штата Колорадо. Ясно, что для этой цели куда лучше
подходит Рис Дэвис — во всяком случае в том, что касается чисто материальных
успехов. Тори еще раз мысленно одернула себя за мысли об этом мерзавце и
опять принялась внимательно рассматривать последние моды Гуды. Этот номер
журнала посвящался молодоженам. С некоторым трепетом разглядывала она модели
из белого шелка и кружев. Скоро они с Чарльзом должны будут установить дату
свадьбы...
Робкий стук в дверь библиотеки заставил ее поднять голову.
— Входите! — крикнула она. На пороге появился дворецкий Ральф. Он
нерешительно обратился к ней:
— Мисс Тори, вы... поскольку миссис Лафтон нет дома, я не могу спросить
ее... он очень настойчив.
— Кто он? О ком это вы говорите, Ральф?
— Похоже, я заставляю нервничать людей в зажиточных районах, мисс Тори,
и даже их вышколенных слуг, — раздался в ответ знакомый голос.
Рис Дэвис протиснулся мимо возмущенного дворецкого. В одной руке он держал
шляпу с плоским верхом и, взмахнув ею, вновь одарил Тори своей ослепительно-
озорной улыбкой.
Она вскочила на ноги. Вот наглец!
— Как вы посмели явиться сюда без приглашения, мистер Дэвис? —
спросила она, старательно подражая интонациям Хедды.
— А как же, мисс Тори? Я ведь пришел забрать свою вещь, — невинным
тоном ответил Рис. — Нам не нужны лишние свидетели. Достаточно одного
хорошего человека, — он кивком указал на Ральфа и практически вытолкнул
ворчавшего старика-дворецкого из комнаты, всучив ему свою шляпу.
— Как вы смеете отпускать моих слуг! Вы повели себя в высшей степени
неприлично, явившись сюда, мистер Дэвис. Я понимаю, что я ваша должница, но
вы вообразили себе несусветное.
— Разве можно так разговаривать с бедным простолюдином, который вытащил
вас из ледяной могилы, рискуя собственной жизнью? — спросил Рис с
наигранной обидой, а сам между тем подходил к ней, словно крупная рысь,
подкрадывающаяся к завороженному зайцу.
— Я повторяю: что вам от меня надо, мистер Дэвис? — спросил она,
пятясь задом вокруг массивного кожаного кресла.
Он плотоядно ухмыльнулся.
— Вряд ли вы действительно хотите, чтобы я вам это сказал... во всяком
случае — пока, мисс Тори, и не здесь, — он явно подтрунивал, продолжая
приближаться к ней. — Я пришел, желая получить обратно то, что одолжил
вам — мое одеяло. Вижу, что вы про него не забыли, — добавил Рис и
слегка усмехнулся, когда она оказалась у окна возле шнура к звонку.
Рис оказался значительно проворнее Виктории и, схватив ее не грубо, но
твердо за хрупкую кисть, притянул ее от спасительного шнурка к себе в
объятия. Тори задохнулась от возмущения и страха.
— Я закричу на весь дом, если вы сейчас же не отпустите меня.
Он неодобрительно покачал головой.
— И скандал разгорится еще сильнее. Думаю, этого не надо делать.
Верните мне мою вещь и я уйду... но сначала... — он сделал паузу, изучающе
посмотрел ей в лицо, а она безуспешно пыталась оттолкнуться своими слабыми
ручками от его стальной груди, — я деловой человек, мисс Тори. А
настоящие деловые люди всегда взимают проценты со ссуд.
До нее доносился запах кожи и мыльной пены для бритья, сердце громко
застучало, когда Рис притянул ее еще ближе к себе. Она знала, что он
поцелует ее, и если не хотела скандала, то была бессильна остановить его.
Поврежденное бедро сильно ныло, но Тори не вскрикнула от боли, не желая
льстить его самолюбию.
— Только хам может воспользоваться слабостью дамы, — холодно
сказала она, отворачивая в сторону лицо.
Он взял ее так, что она не могла повернуть голову, а потом ласково заглянул
в лицо.
— Никогда не претендовал на роль джентльмена, любовь моя. Может быть,
вы когда-нибудь обучите меня этому. Но не сейчас, — сказав это. Рис
коснулся своими теплыми и мягкими губами ее губ, по-хозяйски лаская и целуя
их. Он высунул язык и провел его кончиком по крепко сжатым губам девушки.
Тори держалась с напряженным спокойствием, но все ее тело издавало дикие
тревожные сигналы. Инстинктивно она сознавала, что если шевельнется или
повернется, то он прижмется к ней еще крепче. Она просто задыхалась и,
наконец, приоткрыла рот, невольно ахнув от возмущения. Его язык тут же
проник в ее рот, нежно коснувшись чувствительной внутренней стороны губ, и
сразу же убрался назад, пока она не догадалась укусить его.
Как бы прочитав ее мысли, он покачал головой и отпустил девушку.
— А теперь давайте одеяло, любовь моя.
— Я — не ваша любовь, невыносимый, аморальный эгоист... — Она
захлебнулась, дрожа от гнева, исчерпав все известные ей бранные слова. Когда
она замахнулась, чтобы дать ему пощечину, он легко перехватил ее руку и
нежно погладил.
— Тихо, тихо, любовь моя! Дама всегда контролирует свои эмоции, —
во всяком случае, так, бывало, говорила сестра Фрэнсис Роуз девочкам в нашей
школе.
— Вы и не нюхали школы. Вы — пришлый бандит, — парировала
Виктория, выдернув у него свою руку. — Я даже сомневаюсь, что вы умеете
читать — во всяком случае, по-английски, — добавила она язвительно и с
удовлетворением отметила, что его красивое лицо болезненно скривилось.
Но Рис тут же расплылся в улыбке.
— О, не беспокойтесь, читать я умею. В последнее время я стал
заниматься здесь делами об имуществе. Спросите об этом своего жениха
Чарльза.
Вспомнив слова отца за завтраком о том, что Дэвис покупает землю и деловые
предприятия в Старлайте, Тори испытала прилив любопытства, который тут же
сменился раздражением.
— Чарльз, конечно, не обсуждает со мной вопросы бизнеса, —
заметила она высокомерно, проскользая мимо Дэвиса и моля Бога, чтобы ее
ушибленные колени не подогнулись. Но дрожавшие ноги, к счастью, не подвели,
и она направилась к двери библиотеки. Он тихо произнес:
— Жаль, что у вас с Чарльзом так мало тем для разговоров. И вы
собираетесь выйти замуж за этого дуралея?
Она хотела отбрить его, но,
...Закладка в соц.сетях
