Жанр: Любовные романы
Суматоха
...ни "роллса", ни других
машин семейства Александр, она заняла свое обычное место, выключила двигатель и побежала к дому.
Мейсон сидел на нижней ступеньке, а Багси терся о его брюки, оставляя на них разноцветные волоски.
- Немедленно уходи, - сказала она.
- Нет.
- В чем дело? Ты не все получил за свои деньги? Этого недостаточно?
Он встал, почистил брюки.
- Ты действительно хочешь обсудить это в саду на радость соседям?
- Я вообще не хочу ничего обсуждать. Проваливай. - Рейн попробовала захлопнуть перед его носом дверь, но
Мейсон придержал ее ногой и вошел следом.
- Наверно, ты думаешь, что я подонок, - сказал он.
- А разве нет? - Она бросила рюкзак в кухне.
- Должно быть, ты злишься, что так по-глупому клюнула в субботу на мою уловку.
- Слишком мягко сказано.
- Ладно, если это поднимет тебе настроение, я все уже выяснил. Миранда организовала своих приятелей, чтобы те
разводили нас на танцах. Элизабет вынуждена была послать Саманту к нам раньше времени, позвонила рано утром, поэтому
мать вошла и увидела нас. Но, согласись, трудно было удержаться, когда ты возбужденная, полуодетая спустилась вниз, чтобы
я мог трахнуть тебя.
- Сукин сын! - Рейн влепила ему пощечину. Он прищурился, стиснув зубы.
- Тебе не нравится это слово? Естественно, потому что оно не имеет ничего общего с тем, что случилось между нами.
Прошу за него прощения. Я ввернул его, мне жаль. Я не то говорю, но, клянусь тебе, все произошло случайно, а не для того
чтобы показать матери.
- И что это - по-твоему было?
- Поскольку я целеустремленный ублюдок, то долго обдумывал, взвешивал, и когда разобрался, понял, как это ужасно
выглядело.
- Особенно после того, что ты говорил мне, нанимая на работу. Ты же хотел, чтобы твоя мамочка с сестрой попотели,
и своего добился.
- Я хотел, чтобы они попотели, но не собирался устраивать для них постельную сцену. Им хватило бы одной мысли,
что мы спим вместе, демонстрация не требовалась. Если бы я хотел, чтобы нас застали, то ограничился бы инсценировкой.
Ты могла бы оставить на полу свою одежду. Это было бы намного проще и не привело бы к неудачному стечению
обстоятельств в воскресенье утром.
- О да! Значит, то, что ты оставил двери открытыми, это всего лишь стечение обстоятельств.
- Ты думала об открытых дверях? А я как целеустремленный ублюдок имел в тот момент одну-единственную мысль.
- Затащить меня в постель.
- Совершенно верно. Но не из-за матери и сестры.
- Тогда почему?
- По тому же, почему ты прибежала вниз. Я хотел тебя. Мы хотели друг друга.
- Я хотела только потанцевать с тобой. Закончить тот самый танец.
- И что же случилось?
- Ты сам знаешь.
- Я хочу, чтобы ты сказала.
- Ты соблазнил меня.
- Это ты меня соблазнила. Платье. Незастегнутая молния. Никакого белья. Наконец это ты пришла ко мне.
- Чтобы потанцевать. Вот и все.
- Я говорил себе то же самое, Рейн. Мол, хочу только закончить танец, всего несколько минут подержу ее в объятиях.
Совершенно безобидное желание. Но когда я тебя обнял, все полетело к чертям.
- И я должна этому верить?
- Нет. Хотя я надеялся, что поверишь. Он привлек ее к себе.
- Мейсон... - Она хотела добавить "не надо", однако слова не шли с языка.
Его поцелуй был нежным и все-таки настойчивым, обжигал и распалял с той же силой, как в предшествующие два дня
ее сжигал гнев.
Рейн ничего этого не желала. Никаких повторений пройденного, один урок она уже получила. Она собралась
оттолкнуть его, но, ощутив под рукой быстрые удары сердца
Мейсона, вцепилась пальцами в ворот его рубашки, притянула ближе и поднялась на цыпочки, чтобы не только вернуть
ему поцелуй, а потребовать большего.
Оставив ее рот, Мейсон начал ласкать губами шею, язык, нашел место, где бьется пульс, закружился над ним, и Рейн
выгнулась ему навстречу.
- Видишь? - прохрипел Мейсон.
Она вдруг поняла, что он давно отпустил ее, а его руки с побелевшими от напряжения суставами крепко ухватились за
кухонную стойку.
- Если я прикоснусь к тебе, случится то же самое, что и в субботу ночью, - тихо сказал он. - Прямо здесь, а не в
кровати, мы даже не успеем раздеться. Ты ведь знаешь.
Да, она хотела того, чего нельзя больше допустить. Рейн по-детски закрыла пылающее лицо руками и прижала локти к
телу, чтобы случайно не коснуться Мейсона, не выдать свою реакцию, иначе они уже не остановятся, она чувствовала, с
каким трудом он себя сдерживал. Через секунду Мейсон шагнул назад, старая половица заскрипела, когда он направился в
гостиную.
- Я снова приношу извинения. Не знаю, что на меня нашло.
- Это приворот действует, - пробормотала Рейн.
- Что? - оглянулся Мейсон.
- Подруга сказала, что когда невозможно себя контролировать, как бы ты ни старался, это похоже на действие
заговора.
- Перестань, Рейн. Ты ведь не принимаешь это всерьез.
- Не знаю.
- Хорошо, я знаю. Никакие зелья, приготовленные матерью и сестрой, ни на что не влияют. Лучше прими душ и
переоденься.
Рейн открыла рот.
- Чтобы я поехала туда и опять встретилась с ней?
- Ты бы не задавала таких вопросов, если бы находилась под действием микстуры.
- Но... - А что она могла сказать? Какой привести аргумент?
- Я с уверенностью обещаю, что мать не скажет ни слова, даже взглядом не напомнит о том, что видела.
- Но я знаю об этом. Мейсон, чего ты от меня хочешь?
- Продолжение игры до означенного срока. Я провел некоторые исследования. Кажется, лучшим временем для
изменения приворота ведьмы считают период убывания луны, а это первая половина следующей недели. Мать с Мирандой
наверняка будут действовать по правилам и, без сомнения, что-то предпримут. Но они потерпят неудачу и должны будут мне в
этом признаться. Всего несколько дней, Рейн. Пожалуйста.
Еще несколько дней, и пусть он катится обратно к своей Каролине. Но внезапная тяжесть в груди не давала ей
облегченно вздохнуть.
Рейн не собиралась говорить, что не может продолжать игру и притворяться, иначе ей пришлось бы признаться в
любви к нему.
- Ты же не хочешь вовлекать в эту историю свою дочь, - наконец сказала она.
- Сэм уже знает, что мы с тобой встречаемся.
- Знать и видеть - разные вещи. Детям не нравится постоянно видеть своих родителей с новыми партнерами.
- Три женщины за прошедшие четыре года - это едва ли постоянная смена партнеров. К тому же она сама хотела бы
с тобой познакомиться. Так мы закончим начатое, Рейн?
Она бы с превеликим удовольствием... но ведь он имеет в виду другое. Какая глупость. Она просто мучит себя. Еще
несколько дней с ним, а потом много одиноких ночей.
- Полагаю, да.
- Спасибо, Рейн. Ты об этом не пожалеешь.
- Я уже жалею. Как мне сегодня одеться?
- Мы с Сэм часто катаемся на велосипеде перед обедом. У нас есть пара свободных колес, можешь поехать с нами.
- Значит, шорты?
- Прекрасно. И разумеется, платье или что-нибудь еще для обеда. Кстати, вещи, которые ты оставила, лежат в
автомобиле. Пол ждет неподалеку, я вернусь через двадцать минут.
- Хорошо.
Разум твердил ей, она должна благодарить Мейсона за его нынешнюю сдержанность и предусмотрительность, но... Как
бы ей хотелось, чтобы он разделся и встал с ней под душ.
Нет. Ни в коем случае.
Глава 15
- Кажется, мимо этого дерева мы проезжали десять минут назад, - пробормотала Рейн, крутя педали горного
велосипеда.
Хайлендз был чрезвычайно уединенным местом, и, несмотря на все старания, она видела только верхушки труб, ворота
да арки, никаких указателей и адресов, полная анонимность, казавшаяся Рейн смешной.
Парни из ее команды рассказывали, что несколько лет назад тут дотла сгорел дом, пожарные заблудились, не найдя
указателей с адресами. Теперь Рейн понимала, как такое могло случиться. Даже сейчас, при ярком свете летнего вечера, она
понятия не имела, где находится, а уж найти дом в темноте или спеша на пожар - вообще безнадежное дело.
Наконец Рейн заметила каменный столб, показавшийся знакомым.
- Я уже видела его. - Саманта объехала вокруг нее.
- Таких здесь штуки две. Большинство дорог сходятся, наверное, мы въехали в круг.
- Другими словами, ты не знаешь, где мы?
- Не точно... Некоторые дороги я знаю. Но я никогда не жила у бабушки столько времени, чтобы по-настоящему
разобраться.
- У бабушки? Разве это не твой дом?
- Нет. У нас была квартира возле озера Вашингтон, а когда папа и мама развелись, он переехал сюда. Тут интереснее,
чем жить в квартире.
Рядом затормозил Мейсон, который все это время пребывал в страшном напряжении.
- Вы обе лентяйки или не в форме?
- Он еще издевается над нами, - сказала Рейн, не глядя на него. - Что мы с ним сделаем?
- Победим его! - закричала Сэм, припадая к рулю, словно настоящий гонщик. - Вперед!
Мейсон рванул, а девочка осталась на месте и захохотала. Сделав круг, он вернулся к ним.
- Очень глупо, Сэм, хуже не придумаешь. Ты же не рассчитывала таким образом победить?
- Великолепно, - усмехнулась Рейн. - Поделись с дочерью, как нужно обманывать.
- Нет. Если она желает соревноваться, пусть делает все по правилам. - Сэм показала ему язык. - Даю тебе пять
минут форы.
- Я не хочу никаких гонок, папа. Мы с Рейн просто едем и разговариваем.
- Ого. А я ведь пригласил вас на прогулку. Тогда вот что, леди. Пока вы тут заняты дружеской беседой, я намерен как
следует поразмяться. Стойте здесь, чтобы я вас не потерял.
- Хорошо, - сказала Рейн.
Он помчался, крутя педали, а она невольно смотрела на его ягодицы, зная, что они не только выглядят твердыми, как
скала.
- Где вы живете? - спросила девочка.
- В очень маленьком домике.
Рейн описала его, потом ответила на кучу вопросов о работе, семье, образовании, даже об искусстве. Сэм допрашивала
ее, как Миранда, и Рейн не переставала удивляться, насколько они похожи. Но в отличие от тетушки Сэм просто
удовлетворяла свое детское любопытство, гораздо приятнее разговаривать с ней, чем мериться силами с Мирандой.
Пока они мирно беседовали, вернулся Мейсон. Наверняка лишь затем, чтобы убедиться, что леди не потерялись, ибо,
когда они втроем выбрались на широкую дорогу, он прибавил скорость и исчез за поворотом.
- Кажется, я знаю, где мы, - сказала вдруг Сэм. - Эта дорога ведет к Макмалленам. Наш дом там. - Она указала
вправо.
Рейн ответила, пародируя дурное произношение гангстера из фильма:
- Ха, если мы прикончим твоего старика, ты сможешь привести нас обратно к заведению?
Саманта хихикнула и попробовала говорить тем же голосом, но не вышло:
- Думаю, что смогу.
Когда они скатились по небольшому холму, Рейн тоже начала узнавать местность: они на Олимпик-драйв, их дом
впереди и слева. Они пронеслись через ворота, потом выехали на дорожку, затормозили перед львами, охранявшими вход, и
прислонили велосипеды к передним лапам животных.
- Пить хочу, просто умираю, - простонала Сэм. - Пойдем на террасу.
- Может, нам лучше подождать твоего отца, вдруг придется выполнить миссию спасателей. Вдруг, ища нас, он
заблудится навсегда, как "Летучий Голландец"?
- Кто-кто?
- "Летучий Голландец". Корабль-призрак, который блуждает по морям в поисках своей команды.
- Ничего себе. Ты веришь в призраков?
- Я верю в такую возможность, - уклончиво ответила Рейн. Это же дочь Мейсона. - Хотя сама я никогда их не
видела.
- Папа говорит, что ничего такого не существует. Ни призраков, ни ведьм. Поэтому он страшно расстраивается из-за
бабули и тети Ранди. - Она прикрыла рот ладошкой. - Ой, папа не любит, когда я говорю про это. Семейная тайна.
- Мне уже известно, что они ведьмы, хотя я не понимаю, что в этом ужасного.
- Я тоже не понимаю. - Сэм направилась к двери. - Принесу чего-нибудь попить, возьму у повара.
У повара. Какая большая разница между детством Сэм и ее собственным, подумала Рейн.
Мейсон явился минут через пятнадцать. К тому времени Сэм принесла из кухни три бутылки минеральной воды, и они
с Рейн, сидя на ступеньках, изображали нестерпимую скуку.
- Некоторые люди такие медлительные, - заявила Сэм, глядя в небо.
- Сегодня вы уже второй раз обвели меня вокруг пальца, - ответил Мейсон. Прислонив велосипед к боку льва, он
подошел, чтобы сесть рядом, и Сэм подала ему бутылку воды. - Я исколесил там всю местность, пока сообразил, что меня
просто выкинули за борт. - Он сделал большой глоток. - По-моему, одна из вас дурно влияет на другую, только еще не
понял, кто на кого.
- Потому что мы обе не столь плохи, как ты, папочка, вот тебе и трудно сравнить хорошее с хорошим.
Он потянулся, чтобы в шутку стукнуть дочь за такие слова.
Мейсон укатался до пота, и когда наклонился к Рейн, ее обдало приятно острым мужским запахом. Один раз она уже
чувствовала этот запах, лежа с Мейсоном в его постели.
Тело сразу отозвалось, проявив готовность заняться сексом.
Рейн не вникала в шутки, которыми обменивались дочь с отцом, она боролась с собой, чтобы избавиться от
возбуждения, и эта задача была бы намного легче, не сиди Мейсон рядом. И только когда он встал, поинтересовавшись, не
пойти ли им обедать, Рейн удалось стряхнуть наваждение и вернуться к реальности.
Она долго простояла в душе под холодной водой, затем торопливо вытерлась и надела зеленовато-голубой костюм,
самый стильный из всего, что она выбрала на деньги Мейсона.
Отлично. Мысль о деньгах и холодный душ помогли ей вернуть самообладание: она на работе, все остальное лишнее.
Мейсон ожидал ее в холле, и когда Рейн появилась, одобрительно кивнул.
- Ты выглядишь очень прохладной и свежей. - Он прикоснулся к ее руке. - Замерзла? Ты в порядке?
- Мне было жарко после поездки, и я приняла холодный душ.
- Понимаю. Я сделал то же самое. Улыбку, пожалуйста. Мы готовы.
Потягивая белое вино, Тиш наблюдала за тем, как сын выдвигает стул для своей подруги. Впервые она разрешила себе
думать о Рейн Хобарт именно так. Что-то наконец заставило ее допустить это, по крайней мере сегодня.
Борьба у них, видимо, уже прекратилась. Мейсон и Рейн беседовали, все снова вернулось на круги своя, даже в
присутствии Саманты.
Нельзя сказать, что они вели себя неосмотрительно, но для чего им еще один свидетель и возможный доносчик?
Особенно такой наивный и болтливый, как Саманта.
Правда, нельзя отправить ребенка спать без ужина, к тому же это ничего бы не дало. Поэтому девочка осталась,
болтала со скоростью тысяча слов в минуту и одновременно тыкала пальцем во что-то положенное Рейн на стол.
- Бабуля, ты можешь это сделать?
Тиш увидела двенадцать бумажных спичек, из которых было сделано четыре квадрата.
- О, - воскликнула она, - я любила такие вещи в детстве. Что мы должны сделать?
- Превратить четыре квадрата в три, - ответила Рейн. - Но вы можете переместить лишь три спички.
- По-моему, это не очень сложно. - Тиш уставилась на стол, перебирая в уме варианты, и через несколько секунд
радостно сообщила: - Вот. Один, два, три.
- Ого, - произнесла Рейн. - А как насчет этого?
Оторвав еще четыре спички, она сделала из шестнадцати штук пять квадратов, причем два из них были совмещены.
- Теперь нужно передвинуть две спички, чтобы вышло четыре равных квадрата.
На этот раз Тиш не могла сообразить в уме и начала двигать спички на столе.
- Не вижу никакого решения. Миранда, Мейсон, идите на помощь.
Те присоединились к группе, и скоро все семейство перекладывало спички, как будто решение глупой задачи могло
открыть им тайны Вселенной. Они добродушно спорили, исправляли ошибки, словно в те времена, когда Миранда с
Мейсоном были детьми и приносили такие головоломки, чтобы испытать друг друга.
Тиш нравилось, что Рейн с немного ошеломленным выражением наблюдает за ними. Минут через пятнадцать она
сказала:
- Вы очень упрямые люди?
- Мейсон упрямый, - ответила Миранда. - А я только для самообороны.
- Ладно, мы сдаемся, - объявила Сэм, замахав на отца и тетю, которые возвращали спичку в исходное положение. -
Не думаю, что вы можете это сделать, как Рейн.
- Я люблю пари, - сказала та.
- Я готова...
Мейсон положил руку на плечо дочери:
- Малыш, она же знает, как решить задачу, иначе бы не затеяла игру.
- Разумеется. А как еще девочка могла бы заработать карманные деньги? - Рейн с усмешкой положила руку на
фигуру. - Итак. Глядите. Раз, два.
Пять квадратов превратились в четыре.
- Покажи еще раз, - . попросила Сэм, и Рейн повторила.
- Очень ловко, мисс Хобарт, - сказала Тиш. - Вы сами это придумали?
- Увы. Но благодарю за веру в мои способности. Мейсон был прав, когда предупреждал Саманту насчет пари.
Когда я училась в Клермонте, мы любили развлекаться подобными играми.
- Сделай еще что-нибудь, - попросила Саманта.
- Ну, запас у меня невелик. Плавание не оставляло мне времени на... расширение образования. Но если у твоего папы
есть в кармане десять пенни, то я могу показать кое-что.
Мейсон редко имел при себе наличность, особенно мелочь. Однако Миранда предложила ей леденцы из вазы,
положенные для Саманты, и все занялись посадкой десяти деревьев в пять рядов по четыре в каждом.
Тиш помнила загадку со школьных времен, поэтому оставила других забавляться, а сама, воспользовавшись
перерывом, направилась к сервировочному столику.
Миранда подошла к ней, и они вместе наблюдали за играющими.
- Рейн хорошо держится с Сэм, - тихо сказала Миранда. - Намного естественнее, чем Каро на Пасху.
- Она стала бы превосходной нянькой.
- Вероятно. Но Мейсон скорее увидел бы в ней мачеху.
- Ты пытаешься меня расстроить, дорогая? - нахмурилась Тиш.
- Нет. Взгляни на него.
Мейсон склонился над столом, трудясь над загадкой.
- И что?
- Надень очки, - посоветовала Миранда.
Тиш не понадобилось долго всматриваться в лицо сына, чтобы увидеть его совершенно зачарованный взгляд,
обращенный на Рейн и Саманту. Так мужчины часто смотрят на мать своих детей.
Или на потенциальную мать.
- О, - сказала Тиш. - Это нехорошо. Совсем плохо. А дальше пошло еще хуже.
Мало того, что Саманта с Мейсоном подлизывались к мисс Хобарт во время обеда, но и потом, когда зашел разговор о
планах на следующий вечер, Мейсон согласился, что они с Сэм приедут к ней играть в бейсбол.
Никуда не годится, подумала Тиш,
В еще большее замешательство ее привела внучка, которая вдруг начала восторгаться Рейн.
Она красивая. Она веселая. Она здорово катается на велосипеде. Она знает такие потрясающие загадки. Она
рассмешила папу.
А последним ударом был вопрос:
- Ты думаешь, папа собирается на ней жениться?
- О Боже, надеюсь, что нет, - ответила Тиш.
- Она тебе не нравится? - удивилась Сэм, застав ее врасплох.
Тиш настолько была занята чувствами Мейсона по отношению к мисс Хобарт, что о своих чувствах не думала.
Нет, девушка ей нравилась. Правда, иногда она могла потрясти каким-нибудь замечанием или действием, но в общемто
она приятная. К тому же при ней Мейсон становился более мягким, каким не был уже много лет. Но это совсем не то, что
она хотела бы сказать девочке.
- Я недостаточно знаю Рейн, чтобы любить или не любить ее. Намерения твоего отца мне тоже неизвестны. - Тиш
укрыла внучку одеялом. - Честно говоря, Сэм, я думаю, он выиграл бы материально, женившись на Каролине. У них
намного больше общего. Мисс Хобарт молода, симпатична, твоему отцу нравится проводить с ней время, но она вряд ли ему
подходит. Саманта, ты не должна обсуждать подруг своего отца с другими.
- А почему нет? - Сэм начала прыгать в кровати.
- Ну подумай сама, дорогая. Если бы ты была мисс Хобарт, ты хотела бы узнать, что твой отец встречался с
Каролиной?
- Нет.
- А если бы ты была Каролиной и уехала в командировку, тебе бы доставило удовольствие, что твой друг виделся с
кем-то в твое отсутствие, даже если это не было серьезно?
- Нет, - ответила Сэм, хмурясь. - А разве папа не скажет ей? Я думаю, он не должен лгать насчет этого.
Тиш снова укрыла ее одеялом.
- Конечно, твой отец скажет ей, что сочтет нужным, но не твое дело говорить об этом. Ты можешь быть осторожной,
да? Это означает хранить чужие секреты.
- Я попробую. - Саманта раза два перевернула подушку, чтобы та легла, как ей хотелось. - Но... бабуля?
- Да, милая?
- Каролина мне нравится меньше, чем Рейн.
- Она не так умело обращается с детьми, как мисс Хобарт, но все изменится к лучшему, когда она к тебе привыкнет. С
ней твой отец станет намного счастливее, а это важно для всех нас. Теперь спокойной ночи, дорогая. Увидимся утром.
- Спокойной ночи, бабуля. Я люблю тебя. Тиш поцеловала ее в прохладный лоб.
- Я тоже люблю тебя, моя милая.
Да, ей необходимо поговорить с Мейсоном наедине.
В салоне "ягуара" потрескивали электрические разряды, хотя это не имело никакого отношения к британским
автомобильным проводам.
Мейсон знал причину. Он хотел Рейн, несмотря на все свои решения, обещания и добрые намерения. Он хотел ее.
Чисто физическое желание еще острее напомнило ему, как замечательно погрузиться в ее сладостное тепло. Он хотел
этого опять.
Но не просто секса. А секса с Рейн.
Более того, он мог это получить. Немного усилий, приятный разговор - и она в его постели. А дальше полный
восторг.
Проблема лишь в том, что после она возненавидит его, поэтому нужно держать брюки застегнутыми и не прикасаться к
ней. Он не хочет, чтобы она его возненавидела.
Мейсон сосредоточился на дороге, привез Рейн домой как джентльмен и по-джентльменски донес ее рюкзак до двери.
- Видишь, было не так уж плохо. - Кому он говорил, ей или себе"?
- Да. Саманта - прекрасный ребенок. Я хорошо провела время.
- По-моему, ты впервые так говоришь с тех пор, как мы стали встречаться.
- Правда? - Рейн задумалась. - Нет. Я говорила то же самое про танцевальный вечер.
- Ты права, говорила. Но мне казалось, твое впечатление было испорчено тем, что случилось после.
Отвернувшись, Рейн вставила ключ в замочную скважину. Поворот, легкий толчок, и дверь открылась.
- В общем-то ничего плохого не случилось. Наоборот, все было... потрясающе.
- Потрясающе, - с удовольствием повторил Мейсон.
- Да... - Она кивнула и посмотрела ему в глаза. - А это плохо. Для нас обоих.
Мейсону нечего было возразить, поэтому он молчал, , в который уже раз упрекая себя за случившееся.
- Игра завтра в шесть, - предупредила Рейн. - Мы начинаем так рано из-за детей.
- Мы с Самантой будем здесь в пять тридцать.
- Хорошо. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи. - Ему пришлось делать выбор: поцеловать ее как обычно или для безопасности просто уйти.
Но Мейсон не принадлежал к числу тех, кто думает о безопасности.
Он прикоснулся к губам Рейн. Она не сопротивлялась, и он попробовал снова, задержавшись намного дольше.
Когда Мейсон напомнил себе, что надо бы отстраниться, взгляд у Рейн чудесно потеплел, она даже слегка улыбнулась.
- Ты прав. Это не так уж плохо.
Взяв у него рюкзак, она вошла в дом и спокойно закрыла перед его носом дверь.
Мейсон шел к "ягуару" как удовлетворенный мужчина. Сексуально разочарованный и тем не менее удовлетворенный.
Но эти чувства быстро испарились, когда он увидел в гостиной мать, посмотревшую па него так, как смотрела на
восьмилетнего мальчика, а потом на студента колледжа: "Ты меня разочаровал".
Наливая в бокал порцию скотча, Мейсон напомнил себе, что находится под действием любовного зелья, поэтому
шлепнулся на диван напротив матери и спросил:
- Что?
Тиш сделала пару стежков и вытянула шелковую нить:
- Я ничего не сказала.
- Не разыгрывай скромность, мама, ты готова взорваться. В чем дело?
- Ты преувеличиваешь. Я просто думала о сегодняшнем вечере. Саманта хорошо отнеслась к мисс Хобарт. Приняла
ее.
- Это было взаимно. Рейн тоже считает ее очень милой девочкой.
- Ты доволен?
- Конечно.
- И действительно собираешься взять дочь на бейсбол?
- Софтбол. Да, собираюсь.
- Ты думаешь, это разумно?
- Играть в софтбол? Мама, я знаю, что это не поло или стрельба из лука, но, держу пари, Сэм переживет.
- Ты намеренно изображаешь из себя тупицу. Я говорю не об игре . в софтбол, а о том, что ты намерен делать со
своим временным безумным увлечением.
- Временным? - удивился Мейсон.
- Нехорошо, когда девочка видит отношения, которые строятся на такой хлипкой основе. Она уже видела слишком
много людей, которые входили в ее жизнь и быстро исчезали.
- Между прочим, не из-за меня.
- Я понимаю. Виновата Элизабет, которая тащит в дом мужчин, но это моя точка зрения. Ты всегда был надежен,
Саманта на тебя рассчитывает, ты знакомишь ее с мисс Хобарт, наверняка зная, что она уйдет, как только вернется Каролина...
- Она вернется?
- Конечно, у тебя нет выбора. На прошлой неделе наше финансовое положение стало еще хуже. Ты сам говорил, что
деньги Викершемов - последняя возможность вернуть "Александр индастриз" к жизни. Ты готовил брак с Каролиной в
течение нескольких месяцев и не можешь все бросить.
- Ты права, мама.
- Слава Богу! Спасибо, - обрадовалась Тиш. - Было бы очень несправедливо, если бы Саманта начала думать о
мисс Хобарт как о потенциальной мачехе, хотя ничего подобного никогда не произойдет.
- Ты, кажется, слишком уверена. Напрасно. Она дважды моргнула, совершенно потрясенная.
- Мейсон...
- Во-первых, при всем уважении к тебе должен сказать, что именно я, а не ты решаю, кому может быть моя дочь
представлена, и Рейн, вероятно, лучший пример разумной женщины, которую моя дочь встретила за прошедшие несколько
лет. Во-вторых, пора называть Рейн по имени, в-третьих, это не просто игра, а очень серьезно.
- Ты думаешь так лишь потому, что... - Тиш остановила себя.
- Потому что?.. - Мейсон перестал дышать, ожидая признания.
- Потому что вами руководят гормоны. Вы перепутали секс с любовью.
Мейсон разочарованно фыркнул:
- Я избегаю подобных ошибок уже много лет. Элизабет отучила меня навсегда. - Он поставил тяжелый хрустальный
стакан на стол красного дерева. - Сейчас я озабочен лишь тем, как бы побыстрее организовать свадьбу.
- Свадьбу? Господи, Мейсон, вы знакомы всего неделю!
- Десять дней, но это не имеет значения. - "Убивать, так убивать", - подумал он. - С первой же минуты нашей
встречи с Рейн я понял, что хочу, чтобы она всегда была рядом. Всю жизнь.
- Боже мой! -
...Закладка в соц.сетях
