Жанр: Любовные романы
Пожар любви
...ибо чувства. На людях Рейес мог
притворяться и делать вид, что между ними все
идет хорошо, но он никогда не простит ее за доставленные ему неприятности.
Сейчас ей не хватало ни душевных, ни
физических сил, чтобы думать о том, как он к ней относится, а тем более
задумываться о том, куда он ее отправляет.
- К чему так беспокоиться о деньгах? - спросила она. - Мне же все равно,
куда я поеду. Отошлите меня туда, где
никто и никогда не слышал вашего драгоценного имени.
Наконец, отец переступил порог, и Анжелина в первый раз за весь разговор
подняла на него глаза. Он подошел к
кровати с перекошенным и раскрасневшимся от бешенства лицом. От вида такого
необычного для него состояния Анжелина
не смогла удержаться от вопросительной гримасы.
- А мне не не все равно, куда ты поедешь, - резко бросил он ей в лицо. -
Как это будет выглядеть, если сестры, с
которыми ты связана торжественным обещанием, не примут тебя обратно? А если это
произойдет, то неужели ты думаешь,
что сможешь остаться в этом доме? Нет, мы не потерпим, чтобы твое посеревшее,
болезненное лицо мелькало здесь и
напоминало каждому, кто к нам придет, о твоей неудачной привязанности к
преступнику. Да и во всем Чихуахуа теперь не
найдется мужчины, который согласился бы взять тебя в жены... - Он на время
замолк, чтобы нервно и прерывисто схватить
глубокий глоток воздуха. - Нет, дочь, ты уедешь отсюда и вернешься в монастырь.
И я надеюсь, что больше никогда не
увижу тебя. Принеси клятвы и обеты, о которых ты при всех кричала на первой
свадьбе, и доживай свои дни монахиней.
Скандал затихнет очень быстро, если только ты своим присутствием здесь не
станешь о нем напоминать. К тому же, мне
подсказали, что в католической стране государственному деятелю престижно иметь
дочь служащую делу церкви. В конце
концов, все должно сложиться превосходным образом...
Анжелина со смешанным чувством негодования, изумления и отвращения
смотрела на собственного отца. Это были ее
первые сильные чувства, испытанные с того момента, как она прочитала весть о
гибели Чарли.
- Как тебе будет угодно, Мигель. - Она решила, что отныне больше никогда
не назовет этого человека отцом. Он
всегда ее недолюбливал и смотрел на нее только с той точки зрения, что она может
ему принести. - Завтра я уеду. Но сделаю
это потому, что я сама так решила. Я не вижу смысла жить в твоем мирке, и в этом
отношении, церковь мне ближе. Я уеду,
куда глаза глядят, лишь бы тебя никогда больше не видеть.
Анжелина упрямо смотрела в холодные черные глаза отца и удивлялась тому,
как ее мать смогла вынести столько лет
замужества с этим мерзким эгоистом. Но он, после того, как его единственная дочь
заявила, что не хочет видеть его снова,
просто улыбнулся, довольный тем, что все идет по намеченному им плану.
- Так, значит, мы друг друга поняли?
- Вполне. - Анжелина подняла глаза и принялась снова рассматривать уже до
отвращения знакомый потолок, пока
отец не вышел из комнаты.
В эти минуты ей было совершенно безразлично, где придется провести остаток
своих дней, хотя на мгновение она
задумалась, как поедет обратно в монастырь. Анжелина ничуть не сомневалась, что
сестры встретят ее с распростертыми
объятиями, даже полагала, что они ее будут слегка баловать, чтобы хоть чем-то
помочь пережить все ужасные несчастья,
выпавшие на ее долю в этом грубом, окружающем их мире. Но она всегда будет не
такой, как они: она познала любовь и
страсть к мужчине. Ей придется страдать по нему каждую ночь. В глазах каждого
ребенка, которого ей доведется учить, ей
будет видеться упущенная возможность того, что могло бы состояться.
Она всем сердцем поверила словам ангела и крепко держалась своей веры и
любви.
"В чем же я совершила роковую ошибку?"
Чарли и Дрю остановили коней на вершине гребня холмов, опоясывающих
гасиенду Рейеса.
- Есть план? - спросил Дрю.
- Руки чешутся спуститься вниз и расквасить нос милому тестю. Потом
забрать жену и удрать отсюда. Но, мне
кажется, это не выход.
Дрю поморщился.
- Да, думаю, ты прав.
- Так, а что, если я поеду один и поговорю с женой. Ты пока останешься
здесь, но так, чтобы тебя не было видно, и
прикроешь меня в том случае, если Рейес и его ученички захотят меня подстрелить,
прежде чем я что-нибудь успею сказать?
- Ученички?
- Это долгая история. Смотри за шестью парнями, помоложе, но точной копией
Рейеса. Они неплохо держатся в
седле и револьверы у них не игрушечные.
Дрю кивнул и отъехал назад, укрывшись вверху, за группкой деревьев.
Чарли еще спускался по склону холма к дому, когда увидел, что к нему с
другой стороны приближается Рейес с двумя
вооруженными работниками. Все трое держали оружие на изготовку. Вокруг не было
видно ни одного сына-ученичка, только
трое мужчин с револьверами. Чарли демонстративно держал руки подальше от своих
"пиисмейкеров". Тесть в любую минуту
может выстрелить, если только спровоцировать его малейшим движением. Так что
Чарли намеревался - хотя бы вначале -
быть покладистым.
Выражение искреннего удивления, появившееся в тот момент, когда Рейес
узнал Чарли, быстро исчезло.
- Я слышал, что вы умерли...
- Не совсем. - Чарли не мигая смотрел на Рейеса. Он хотел добиться своего
так или иначе. - Я приехал за женой.
Тонкие губы Мигеля скривились в сожалеющей и удовлетворенной улыбке.
- Ее здесь нет...
- Где же она?
- Вы думаете, что я вам скажу?
Чарли вздохнул. Обстановка требовала тактичного поведения, хотя в этот
момент ему как раз не доставало готовности
к этому. Наверное, на переговоры с Рейесом следовало бы послать Уинстона, а
самому остаться за холмом. Но ему так
хотелось поскорее увидеть Анжелину, что некогда было думать.
- Она - моя жена и я хочу забрать ее с собой. Вы не имеете права ее
удерживать и не сможете этому
воспрепятствовать.
- Почему? Смогу. Я знаю, где она находится, а вы - нет. К тому же у меня
наготове револьвер. Так что убирайтесь с
моего ранчо. - Чтобы подкрепить сказанное, Мигель взвел курок. То же сделали и
его подручные.
Чарли попытался изменить тактику. Он понизил голос и начал заговорщическим
тоном:
- Вам она всегда была безразлична. Я знаю, что наша свадьба оказалась для
вас только помехой. Обещаю, что увезу
ее и здесь никто о нас двоих никогда больше не услышит. И вам больше не придется
иметь из-за нас неприятности.
- Вы правы. Вы принесли мне одни неприятности. А Анжелина, - что ж, - она
всю жизнь только и делала, что
создавала мне всякие трудности. Признаюсь, я рад тому, что она уехала. Но я,
наконец-то, устроил все так, как хотел. И не
позволю вам снова помешать моим планам. Можете обрыскать здесь все, но тут вы ее
не найдете.
Чарли собрался спорить и дальше, но Рейес нажал на курок, и под ногами
Гейба взметнулся фонтанчик пыли, а сам
Гейб попятился. Чарли успокоил коня ласковыми словами и поглаживанием по холке.
Когда он поднял глаза на Рейеса, тот со
своими работниками уже скакал прочь.
- Мерзавец, - пробормотал Чарли и обернулся, чтобы дать знать Уинстону,
что с ним все в порядке. Уинстон вышел
из-за дерева и помахал в ответ, показывая, что понял.
Чарли глянул на окно спальни Анжелины: "Может быть, несмотря на уверения
Рейеса, она все же там?" Он
сомневался в том, что Рейес пустит его в свои владения. И все же не мог уехать,
так и не удостоверившись в том, что его жену
силой не держат где-нибудь взаперти.
Чарли шагом направил Гейба к дому и спешился. Одного взгляда вслед Рейесу
с его помощниками было достаточно,
чтобы убедиться - они почти исчезли в клубах пыли, поднятой копытами лошадей.
Продолжая глядеть на удалявшегося Рейеса, Чарли ступил на первую ступеньку
веранды и замер, так как входная дверь
начала медленно отворяться перед ним. Он увидел, что на веранду вышла Tepеза
Рейес.
Она улыбалась, хотя в глазах еще виднелся испуг. Чарли заставил себя
улыбнуться так, чтобы не испугать ее еще
больше. Но ему это не удалось. Она так же медленно отступила назад и прижала к
горлу дрожащие пальцы.
- Не бойтесь меня, - сказал Чарли почти нежно. Но при первых же звуках его
скрипучего голоса она все-таки
вздрогнула. - Я только хотел спросить, где Анжелина. Вы можете мне сказать?
Тереза оглядела пустой двор.
- Он уехал, - подсказал ей Чарли. - Уехал на запад с двумя помощниками. Он
никогда не узнает того, что вы мне
скажете. Клянусь.
Задумавшись и немного поколебавшись, она кивнула.
- Он отправил ее обратно в монастырь Корпус-Кристи. Вчера. Все мальчики
уехали с ней, хорошо вооруженные.
- Зачем? - Чарли нахмурился. - Он же думал, что я умер. От кого они
намерены ее защищать?
- От любого. От всех. Он же отправил в монастырь большую сумму денег,
чтобы сестры приняли ее обратно. Они
охраняют деньги, а не ее...
- Невероятно, но я так и подумал. - Чарли повернулся и вскочил в седло.
Тереза пошла было за ним, но на верхней ступеньке задержалась и тяжело
опустилась на нее, словно испуганная птица,
готовая взлететь.
- Мистер Колтрейн? - окликнула она его. - Передайте ей, я хочу, чтобы она
была счастлива. Это все, чего я всегда
хотела... Сама я никогда не могла ее защитить. А вы сможете. Вы сделаете так,
чтобы она была счастлива, ведь правда?
- Мэм, я приложу все свои силы.
Она улыбнулась: - Я так и думала. Будьте осторожны, ладно? Мои сыновья
бывают опасны.
- Я тоже. - Чарли приложил пальцы к шляпе, прощаясь со своей тещей, и
слегка поклонился, готовясь развернуть
Гейба в сторону вздымавшихся невдалеке холмов.
Дрю встретил его на вершине.
- Извини, что я позволил Рейесу выстрелить. Но поскольку он в тебя не
попал, я решил до поры не вмешиваться. К
тому же не хотелось затевать маленькую войну, когда ты на нейтральной полосе.
Чарли кивнул.
- Мерзавец старался припугнуть меня.
- Так где же она?
- На пути в монастырь Корпус-Кристи.
Дрю кивнул.
- На сколько они нас опережают?
- На день.
- Нет проблем. Будем скакать всю ночь и к полудню их настигнем.
- Тебе не стоит в это ввязываться, Уинстон. Рейес отправил с нею всех
своих шестерых сыновей-ученичков. Они
везут с собой много денег и много оружия. Может быть опасно.
Дрю пожал плечами.
- Жить вообще опасно. А мне сейчас как раз нечего делать. К тому же
страшно хочется проучить сеньора Рейеса.
Чарли ухмыльнулся:
- Мой тесть трудно сходится с людьми.
- Особенно с такими, как я. Итак, что должны сделать двое, чтобы забрать
одну женщину из рук шестерых
вооруженных охранников-мужчин?
- Почему это я должен разрабатывать план?
- Ты - беглый преступник. А я - бывший полицейский. Когда дело доходит до
похищение тебе и карты в руки. Вот
когда тебе понадобится совет, как поймать негодяя или спасти женщину, тогда ты
попросишь меня.
- Вполне справедливо. - Чарли криво улыбнулся. Уинстон начинал ему
нравиться. Чувство юмора этого парня
доставляло ему удовольствие.
- Итак, каким же будет план действий?
- Я расскажу тебе потом, - ответил Чарли и пустил Гейба в галоп. - Когда
сам придумаю, - пробормотал он себе
под нос.
Несмотря на то, что Анжелина ехала в семейном экипаже Рейесов, она
покрылась толстым слоем дорожной пыли.
Сама она предпочла бы ехать верхом, но Мигель строго-настрого наказал сыновьям,
чтобы те держали ее в карете, подальше
от чужих глаз. Поскольку случившееся с ней нервное расстройство серьезно
ослабило ее, Анжелина особенно не
удосуживалась спорить с братьями. Напротив, она плотно задернула на окнах
тяжелые занавески, сравнительно успешно
скрывавшие от глаз грязно-пыльный ландшафт северной части Мексики.
Анжелине, сидевшей на жестком и тряском сиденье, то и дело приходилось
менять положение, при этом каждый раз
больно толкаясь коленками в большой ковровый мешок на полу. Словно рассерженный
ребенок, она пнула его ногой, и он
завалился набок поперек небольшого пространства между сиденьями. Мешок наполняли
ее нехитрые девичьи пожитки и
объемистый пакет - значительная взятка монастырю наличными деньгами. Экипаж
дернулся, накренился и замедлил ход.
Анжжелина настороженно выпрямилась. "Для остановки на ночлег еще слишком рано.
Тогда почему мы так тихо едем?" -
подумала она и, протянув руку, отодвинула тяжелую занавеску и выглянула.
Люк и Джон ехали как раз напротив ее окна. Оба они всматривались в даль,
глядя на что-то, чего она видеть не могла.
- В чем дело? - крикнула она им.
Люк взглянул на нее и пожал плечами. Анжелина поморщилась. Ее братцы
цедили скупые слова, словно скряги,
складывающие золото в столбики. Иногда она сомневалась в том, что они вообще
могут говорить, пользуясь нормальными
словами, а не только им одним понятными междометиями.
Экипаж дернулся и остановился. Ее качнуло в сторону двери и она чуть не
упала на пол. Бормоча слова, которые еще
несколько месяцев назад вообще не рискнула бы употреблять, Анжелина поднялась.
Одернув серое платье, она ногой
отворила дверь и вышла на жаркий и пыльный воздух. Люк, Джон, Тимоти и Питер -
все верхом - окружали экипаж, а
Мэтью и Марк сидели на козлах. Все шестеро вглядывались в даль прямо возле
дороги.
Анжелина прищурилась от яркого солнца. Примерно на расстоянии мили впереди
них в небо поднимался столб
черного дыма.
- Что это? - спросила она. Все шестеро пожали плечами. Никто не проронил
ни слова. - Индейцы?
Шесть голов дернулись, давая отрицательный ответ.
- Разве не надо посмотреть, нет ли там раненых?
Пять пар глаз повернулись к Мэтью, старшему, которому и надлежало
принимать решение.
Не отвечая, он револьвером сделал Анжелине знак убраться обратно в карету.
Как только он уселась, экипаж медленно
тронулся. Из окна она могла видеть, как остальные братья - с приготовленным к
стрельбе оружием - приближались к месту
пожара, а их черные, глядевшие с подозрением глаза судорожно подергивались.
Через несколько минут экипаж остановился снова.
- Оставайся здесь, - прошипел в окно Люк, когда Анжелина двинулась, чтобы
опять выйти наружу. Но поскольку он
проехал вперед, она проигнорировала его приказ и вышла.
Черный дым поднимался над остатками какого-то горящего предмета. Два тела
валялись на земле рядом с костром.
Лошадей поблизости видно не было.
- Ограбление и убийство, - проговорил Мэтью, убирая револьвер в кобуру.
Остальные последовали его примеру. -
Принесите лопату, ребята, мы их похороним.
Анжелина наклонила голову, сосредоточенно пытаясь приглядеться к лежащим
телам - что-то в них показалось ей
знакомым. Она недоверчиво покачала головой. "Мне померещилось. Наверное, от
тоски и страдания разыгралось
воображение", - подумала она и решила, что ей самой, еще до того, как братья
примутся за похороны, следует убедиться в
том, что эти люди действительно умерли, а не тяжело ранены.
Она подошла к карете, взяла с пола сумку со своими вещами и быстрым и
широким шагом направилась к ближнему из
пострадавших. Подол серого платья вился вокруг ее щиколоток.
- Анжелина, возвращайся обратно в экипаж, - приказал ей Мэтью. - Отец
приказал нам не выпускать тебя.
- Нет!
- Анжелина! - в голосе брата звучало предупреждение.
Она остановилась и повернулась к нему лицом.
- И что ты со мной сделаешь, Мэтью? Застрелишь? Мне наплевать. В этой
жизни мне осталось одно, ради чего стоит
жить, - это помогать другим, и если я смогу хоть чем-то помочь этим людям, то я
это сделаю. Так что, если хочешь меня
остановить, стреляй. - И повернувшись к нему спиной, она направилась к первому
пострадавшему. Никто из братьев больше
не посмел ее разубеждать.
Человек лежал ничком, лицом в придорожную пыль. На спине у него не было
видно никаких признаков ранения. Она
дотронулась до его плеча, чтобы перевернуть тело, и в это мгновение он
повернулся и схватил ее за руку.
Анжелина уже хотела закричать и позвать на помощь, но их глаза
встретились, и она невольно всхлипнула:
- Вы.
Дрю Уинстон улыбался, его голубые глаза искрились от беззвучного смеха. Он
вскочил на ноги, продолжая крепко ее
удерживать, чтобы при необходимости поставить перед собой. Холодный ствол
револьвера прижался к ее виску, и она
инстинктивно отшатнулась.
- Не волнуйтесь, мэм, но ведите себя соответственно, - шепнул он ей на
ухо, прижимая к себе и не давая дергаться
очень сильно - Никто не пострадает, а вы поедете туда, куда захотите.
Анжелина попыталась спросить рейнджера, куда, по его мнению, она хочет
поехать, но Дрю уже выкрикивал приказы
ее братьям:
- Бросьте оружие на землю. Все. Если не хотите, чтобы я вышиб мозги вашей
прелестной сестрице.
Братья замерли. Все посмотрели на Мэтью, который, в отсутствие Мигеля,
всегда оставался старшим. Мэтью бросил
на сестру взгляд, недовольный из-за ее глупости, и швырнул на землю револьвер и
ружье. Остальные последовали его
примеру. Анжелина не поверила своим глазам. Она и подумать не могла, что Мэтью
предпочтет ее жизнь деньгам.
- Мудрое решение, - сказал Уинстон. - А теперь всем встать в сторонке, но
так, чтобы я вас видел.
Все шестеро выстроились в ряд, как он им и приказал.
Мозг Анжелины лихорадочно работал: "Какого черта этот рейнджер здесь
делает. Зачем ему меня похищать? Как
он потом посмеет смотреть мне в лицо, если сам утащил моего мужа на верную
погибель!"
С этой мыслью она изо всей силы побольнее лягнула его в ногу. Хватка
Уинстона ослабла, и она высвободилась, резко
повернувшись к нему лицом.
- Охх! - воскликнул он от боли. - Зачем вы это сделали?
- Да я бы вас убила, если б было чем... - прошипела она ему в лицо. -
Вы...
Злобная тирада застряла у нее в горле, когда второй человек, которого она
поначалу приняла за труп, поскольку он не
принимал участия в этой перебранке, повернулся и сел. Анжелина с трудом поборола
приступ удушья, когда увидела, как по
его плечам рассыпались золотые волосы, а черные глаза, всегда жесткие и
бесчувственные, замерли на ее лице. Любовь,
которую она в них прочла, вновь оживила ее холодную, почти омертвелую душу. Она
покачнулась, и Уинстон едва успел
поддержать ее под локоть.
- Простите, мэм... падать в обморок пока еще рановато, у нас впереди много
работы, Анджелина слабо кивнула,
поблагодарив Уинстона за поддержку и несколько секунд постояла, опираясь на его
руку, пока не почувствовала, что может
идти сама.
Чарли поднялся и, машинально отряхнув пыль с рубашки и джинсов, направился
к ней... Один, два, три широких шага
- и они оказались в объятиях друг друга. Анжелина прижалась к нему так тесно,
насколько смогла, суеверно боясь, что если
ослабит свое объятие, он снова куда-нибудь исчезнет.
Он нежно, почти благоговейно поглаживал ее волосы, а она неотрывно
смотрела на его лицо.
"Ангел, сошедший на Землю", - подумала она. Потом их губы встретились, и
она забыла обо всем, кроме его объятий.
Еще совсем недавно Анжелине казалось, что она больше никогда не ощутит ни
страсти, ни желания, ни
всепоглощающей любви. Эти чувства, умершие в ней, когда она решила, что навсегда
потеряла Чарли, теперь снова чудесным
образом воскресли с его поцелуем. Она прижалась к нему, вкладывая в эту ласку
все свои страхи, все свое желание и всю
свою жажду любви.
Когда они, наконец, выпустили друг друга из объятий, лицо Анжелины было
мокрым от слез.
- Как? Почему?.. - спрашивала она, - почему они сказали мне, что ты умер?
Чарли вздохнул и нервно пригладил волосы, другой рукой все еще придерживая
ее за талию, словно опасаясь, что она
покинет его, если он выпустит ее из рук.
- Это длшнная история. - Он взглянул через плечо на Дрю. - Так что я лучше
прибергу ее на то время, когда мы
уберемся отсюда подальше. Забирай-ка свои вещи, сестра, и поедем.
- Куда?
- Я расскажу тебе об этом позже. А сейчас я хочу побыстрее отделаться от
твоих братцев. Теперь уж никто не сможет
отобрать тебя у меня без смертельной драки. Но, будь на то моя воля, я бы
предпочел не стрелять в твоих родственников.
Анжелина повернулась вполоборота, чтобы взглянуть, что происходит у нее за
спиной. Все ее братья были крепко
связаны и сидели на пыльной мексиканской земле. Дрю стоял перед ними с
револьвером в руке. Поймав ее взгляд, он
улыбнулся и поприветствовал ее, прикоснувшись двумя пальцами к полям шляпы.
- Желаю счастья, Анжелина. Вы спасли мою жизнь. Рад, что смог помочь вам
устроить свою.
- Простите, что ударила вас. Я же ничего не знала.
Он пожал плечами:
- Бывали повреждения и похуже. Переживу. Она посмотрела мужу в глаза:
- А я думала, что ты ненавидишь всех янки.
- Некоторых из них. Этот, в конечном счете, оказался нормальным парнем.
- Понятно... - Анжелина упрямо смотрела в лицо мужа. "Что-то неуювимо
новое появилось в его лице, - думала
она, - будто прежняя напряженность уступила место мягкому добродушию и очевидной
успокоенности".
Неохотно выпустив Чарли из объятий, Анжелина направилась к мешку со своими
вещами, лежавшему в пыли там, где
она его бросила. Повернувшись к мужу, она увидела, как они с Уинстоном склонили
друг к друг головы, что-то обсуждая
вполголоса. Она подошла к ним.
- Я побуду здесь с ними денек, а потом съезжу в Чихуахуа и оттуда пошлю
кого-нибудь забрать ваших бртьев. К тому
времени вы оба будете уже далеко отсюда. А они освободятся, я тоже буду там, где
они меня не достанут.
Чарли кивнул. Он вытащил из кармана рубашки мятый, оторванный листок
бумаги. Сунув его в ладонь бывшего
полицейского, он сказал, улыбаясь:
- Танцевальный зал, о котором я тебе говорил. Бери его. Нам он не
понадобится.
Дрю посмотрел на клочок бумаги, а потом на Чарли. Кивнул в знак
благодарности и сунул этот ценный манускрипт в
карман брюк. Оба смотрели друг на друга несколько секунд, и нерешительность
сквозила в каждом их движении. Потом
Чарли напряженно протянул Уинстону руку. Дрю сжал ее, и они потрясли руками, с
минуту глядя друг другу в глаза.
При виде этого трогательного прощания у Анжелины сжало горло, и она нервно
прикусила губу. "Еще меньше месяца
тому назад эти двое были смертельными врагами. Что же такое должно было
случиться, чтобы они не только простили
друг друга, но и подружились?"
Чарли и Дрю прощались.
- Если понадобится поддержка, ты знаешь, где меня искать, - сказал Дрю.
Через несколько минут Анжелина и Чарли вывели Гейба из укрытия и умчались
на север.
Они остановились на ночлег и разбили лагерь только тогда, когда совсем
стемнело. Расставшись с Уинстоном и ее
братьями, они скакали слишком долго и упорно, чтобы обстоятельно поговорить,
хотя Анжелину просто распирало
любопытство, потребность иного рода превзошла ее вопросы.
Они еще не успели ни разжечь костер, ни раскатать походные постели, как
она уже, оказалась в его объятиях. Сгорая от
нетерпения почувствовать прикосновение его плоти к своей, Анджелина распахнула
его рубашку, прикоснувшись ладонями к
груди, и покрыла ее поцелуями.
- Я так страдала, что больше никогда не увижу тебя, - шептала она в
коротких перерывах между поцелуями.
- Я понимаю. Но теперь-то я здесь. Не будем долго говорить, Анжелина. Ты
так мне нужна...
Сказав это почти грубым, нетерпеливым тоном, Чарли быстро сдернул с нее
всю одежду. Его одежда полетела следом.
Он лежал между ее ногами, прижавшись к пульсирующему центру. Нежно обнимая
ладонями ее лицо, он целовал его
долгими, глубокими, почти непрерывающимися поцелуями. От его поцелуев она
постанывала, и эти звуки лились в его рот;
она изгибалась ему навстречу, сжимая его и без того напряженные ягодицы,
заставляя все теснее прижиматься к себе.
- Ну пожалуйста... - умоляла она, - не жди... Я хочу, чтобы ты вошел в
меня. Я хочу почувствовать, что это не сон...
что ты снова рядом со мной... что ты жив...
Одним единым движением он вошел в нее, заполняя всю. Слезы, которые в
течение всего дня наворачивались у нее на
глаза и которым она не давала волю, теперь хлынули и заструились по ее щекам. Он
наклонил голову, собирая их поцелуями.
- Ну, не плачь, Ангел. Пожалуйста. Мне становится больно, когда я вижу
твои слезы.
- Со мной все в порядке. - Анжелина улыбнулась и заморгала, смахивая
остатки слез. Потом подняла руку и
положила свою ладошку на его щеку. - Я так боялась, что все это нереально, что
мне это снится. Боялась, что проснусь и
вдруг окажусь в монастыре, а ты будешь мертвым.
Чарли улыбнулся озорной улыбкой и вышел из нее.
- Я определении жив и чувствую себя очень хорошо... - Она снова притянула
его в себя. Чарли застонал. - ...Хотя
теперь ты можешь меня убить.
Потом были только слова любви между любящими, новые обещания на всю
оставшуюся жизнь и выполнения клятв,
которые они дали друг другу не так уж и давно.
Звезды высыпали над ними, четко и ярко выделяясь на мексиканском
небосклоне. Анжелина и Чарли лежали рядом,
переплетя пальцы и наблюдая роскошное множество мерцающих в небе огней.
- Почему ты вернулся? - спросила вдруг Анжелина.
Чарли вздохнул:
- Я не собирался. Мы с Уинстоном уже ехали, чтобы наняться перегонять скот
в Канзас.
- И?
- И он сказал кое-что, заставившее меня открыть глаза и понять истину.
- Какую истину?
- Что я люблю тебя.
Анжелина чуть не задохнулась от изумления и повернулась на бок, чтобы
видеть его лицо. Она всегда знала, что он
хочет ее, и рассчитывала, что сумеет научить его любить. Когда-нибудь... может
быть, через годы... в далеком будущем. Она
всегда была готова ждать, терпеливо и любовно учить его радости этого чувства.
Но теперь одной фразой oн сделал все ее
планы ненужными.
Анжелина провела пальцем по его губам. Глядя ей в глаза он поцеловал
кончик этого пальца. Любовь в его взгляде
отражала ее собственную.
- И еще я хотел узнать, не зародился ли ребенок от той ночи, что мы
провели вместе. - Он вопросительно заглянет
ей в глаза.
Она вздохнула и одним этим коротким вздохом показала всю глубину своего
разочарования.
Чарли легко провел костяшками пальцев по ее скуле.
- Не переживай. Все будет как надо. - Он улыбнулся, и она ответила робкой
улыбкой, - а в ее сердце затеплилась
надежда. - Я всегда думал, что тебе без меня будет лучше. Я стар, я всегда был
только преступником. Но я понял, что с
тобою становлюсь лучше и значительнее, чем я есть на самом деле.
Анжелина кивнула, чувствуя, что ее вера и надежда теперь впервые обрели
словесную форму.
- И бу
Закладка в соц.сетях
