Жанр: Любовные романы

Любовь и слава

сторінка №2

всегда была умницей по части лечения, Тревис, и...
— Чего ради ты сюда приехал, Сэм? — резко оборвал друга Тревис. И
тут же голос его смягчился. — Как твои дела?
— В городе спокойно, — ровным тоном отвечал Сэм. — Пожалуй,
даже слишком спокойно. У меня это вызывает тревогу.
Китти посмотрела на шерифскую звезду Сэма, сверкавшую на широкой груди,
пытаясь понять истинную причину его приезда.
— Тебе по-прежнему нравится быть шерифом? — спросила она.
— Пожалуй, да. После того как Тревис перебрался жить сюда, я не
планировал оставаться в Луизиане. Колтрейн для меня почти как брат, и
второго такого друга у меня никогда не будет. Или лучше сказать, он мне как
сын. Я-то ведь его постарше, как ты знаешь. — Сэм замолчал, налил себе
стакан лимонада и добавил: — Но нельзя связывать себя симпатиями. Каждому
нужно жить своей жизнью. Недавно мне предложили одну работу получше, правда,
временную. Так что мне придется уехать из страны: я не хочу упустить эту
работу.
— Так ты уезжаешь? — воскликнул Тревис. — Ты, Сэм,
единственный здесь человек, не считая Китти и малыша, который мне дорог?!
— Да я уеду ненадолго, честное слово, — мягко сказал Сэм. —
Понимаешь, по поручению правительства я должен поехать на Гаити и в Санто-
Доминго. А мне хочется повидать мир.
У Тревиса глаза полезли на лоб.
— Гаити и Санто-Доминго? Зачем?
— Привет! Ты разве не знаешь, что творится в мире? — съехидничал
Сэм. — Слишком уж ты засиделся здесь, на этой ферме, Тревис.
Китти заметила, каким огнем разгорелись глаза мужа, когда Сэм стал ему все
объяснять. Дело в том, что Гражданская война показала, что американцам нужны
островные военно-морские базы в Карибском бассейне. Сам госсекретарь Стьюарт
подчеркнул важность этой проблемы.
— В январе нынешнего года в палате представителей на эту тему прошли
большие дебаты, — рассказывал Сэм. — Госсекретарь Стьюарт убедил
президента Джонсона, чтобы тот внес специальное предложение в конгресс —
ввести Санто-Доминго и Гаити в состав Соединенных Штатов. Но конгресс его
предложение отклонил. А теперь избрали Гранта, и он собирается дать этому
делу ход. Он направляет в этот район специальную комиссию, чтобы все
осмотреть на месте.
— И ты едешь в ее составе? — спросил Тревис.
Сэм гордо улыбнулся:
— Меня рекомендовал сам генерал Уильям Шерман. Знаете, Грант назначил
его главнокомандующим армии.
— Да, теперь и я горжусь тобой. Я очень уважаю генерала Шермана.
Китти поморщилась:
— Этого мясника! Когда вспомню, что он натворил на Юге...
Тревис взял ее руки в свои.
— Но так было нужно, Китти, — ласково сказал он, и Китти поняла,
что больше Колтрейн на нее не сердится. — Генерал Шерман — прекрасный
человек.
— Да-а. И он тоже очень хорошего о тебе мнения, — сказал Тревису
Сэм и, прежде чем продолжить свой рассказ дальше, нервно взглянул на
Китти. — Как объяснили мне, в Доминиканской Республике сейчас два
лидера. Одного зовут Педро Сантана, а другого — Буэнавентура Баез. Они
попеременно меняются как президенты. Сантана из Испании. Да ты, наверно,
помнишь, как он сам себя назвал генерал-губернатором в то время, когда мы
там вели войну.
Тревис кивнул, а Китти с болью отметила, как ему все это интересно. Рассказ
Сэма его просто заворожил. Ноздри у него раздулись, а глаза сверкали. Она
знала, что Тревис с завистью думает о предстоящих Сэму приключениях.
— После ряда сражений Испания была наконец вынуждена вывести свои
войска, — продолжал Сэм. — Баез пришел в наше правительство со
своим планом: он просил защиты. Все детали мне неизвестны, но одно я знаю
точно — президент Грант склоняется к аннексии. И именно поэтому туда и
посылается эта комиссия. — Сэм развел руками, как бы подчеркивая, что
это его неизбежная судьба. — Шерман порекомендовал им меня, и они меня
пригласили. Вот и все!
С минуту Тревис не говорил ни слова, глядя вдаль на коричневые поля. И
наконец спросил:
— Сколько тебя не будет здесь, Сэм?
— Около полугода. Ничего сейчас сказать нельзя. На следующей неделе
сюда приедет новый шериф, а я отправлюсь в Вашингтон за подробными
инструкциями. Я думаю, что комиссия уедет в этом месяце.
Сэм посмотрел на обоих друзей. Лица их выражали прямо противоположные
чувства. Пожалуй, о своей поездке он рассказывал слишком возбужденно. Пожав
плечами, Сэм произнес:
— Черт возьми! Может, я просто старый простофиля и сошел с ума, что
хочу туда ехать. Там, на Гаити, есть какие-то фантастические существа,
кажется, они называются зомби. Знаете, как это получается: люди умирают, а
шаманы каким-то образом этих мертвецов возвращают к жизни. Жизнь в тех краях
отнюдь не безопасна. А может, и вообще лучше туда не ехать.

— Ты будешь последним идиотом, если упустишь такой шанс, Сэм. —
Тревис посмотрел вдаль, в сторону поля. Мыслями он был сейчас очень далеко
отсюда. — А когда ты вернешься, тебе, вероятно, правительство предложит
еще какую-нибудь хорошую работу. Чего ради прозябать здесь? Семейных оков у
тебя нет.
— У меня есть вы, ребята, — возразил Сэм. И тут же, решив
переменить тему разговора, повернулся к Китти: — Может быть, малыш уже
проснулся? Мне надо поторапливаться обратно в город, а перед отъездом очень
хотелось бы его повидать.
— Останься на ужин, — тихо, с печалью в голосе попросил друга
Тревис. — У нас настоящего гостя не было целую вечность. А по твоим
словам, похоже, что снова мы увидимся не очень-то скоро.
Сэм покачал головой:
— Спасибо, но мне надо возвращаться в город. Не могу допустить, чтобы
тот, кто меня сменит, сказал бы, что я плохо работал. До его прибытия мне
надо завершить уйму дел.
— Жаль! Постарайся заглянуть к нам до отъезда, Сэм. — Тревис
отошел в сторону, по-прежнему задумчиво глядя куда-то вдаль. Китти тронула
Сэма за руку и молча показала ему на Тревиса.
— Он хочет поехать с тобой, — прошептала она. — Ты сам
видишь. Тревис разрывается: он любит меня, обожает кроху Джона, но жизнь
здесь ему ненавистна.
— Он мне этого никогда не говорил, — озабоченно произнес Сэм. Ему
не хотелось вмешиваться в дела супругов, но, видимо, ничего не
поделаешь. — Тревис будет очень страдать, если рядом не будет тебя и
малыша, и ты сама это знаешь. А сейчас давай-ка все соберем и пойдем в дом,
не возражаешь?
Китти не двинулась с места, не сводя глаз с мужа. Тот медленно направился к
мулу, плечи у него опустились, как у настоящего старика.
— Он все держит в себе, ты это знаешь, Сэм. И никогда не говорит вслух,
что страдает, потому что не хочет, чтобы об этом знала я. Только я все равно
все знаю. Да и ты тоже, Сэм.
Сэм внимательно взглянул на Китти. Зачем зря притворяться?
— Да. Думаю, что знаю. Но Тревис очень старается, моя девочка. Ты ведь
не можешь этого отрицать. И он никогда не оставит тебя, хотя, мне кажется,
его всегда будет одолевать охота к перемене мест. Так он устроен.
На глаза у Китти навернулись слезы.
— Я это знала с самого начала. Только все время надеялась, что он
переменится. Молилась, чтобы Тревис примирился с тем, что у нас есть сейчас.
Но ему этого мало, и он никогда не успокоится, хотя изо всех сил и старается
полюбить ферму. Но она его просто убивает, Сэм. — Китти
разрыдалась. — Я не могу видеть, как он страдает.
Сэм обнял молодую женщину. Его большие руки ласково прижимали ее к груди.
— Тревис тебя не оставит, — угрюмо сказал он. — Ты сама
знаешь, об этом тебе беспокоиться не стоит, так что постарайся и дальше
доставлять ему радость. Он любит тебя, Китти.
Она резко отодвинулась и с досадой вытерла слезы. Когда Китти оказывалась не
в силах сдерживать свои чувства и давала волю слезам, она себя в такие
минуты ненавидела.
— Будь все проклято, Сэм! Я знаю, что он меня любит, а я люблю его. Так
люблю, что не могу видеть, как он страдает. Я хочу... — Китти глубоко
вздохнула, потом задержала дыхание и резко выдохнула. — Я хочу, чтобы
он поехал с тобой, Сэм. На Гаити.
Сэм в полном изумлении уставился на нее:
— Ты сама не понимаешь, что говоришь, моя девочка.
Китти вскинула подбородок. Это движение Сэму, как и Тревису, было слишком
хорошо знакомо.
— Нет, напротив, я все отлично понимаю. Поездка будет не очень долгой.
Ты сам сказал — полгода или около того. Для Тревиса важно уехать отсюда.
Может быть, генерал Шерман даже предложит ему какую-нибудь работу после
возвращения с Гаити. Такую работу, которая позволит чувствовать себя на
коне, на волне приключений, которые так нужны Тревису. А я все время буду
здесь, буду его ждать. Ждать будем и я, и наш сын. Сколько женщин ждут своих
мужей, которые ездят в разные концы света и потом возвращаются к своим
женам! Я готова принять такую судьбу, если буду знать, что мой муж больше не
страдает.
Сэм бережно взял в свои сильные руки маленькие ручки Китти и крепко их сжал.
— Выслушай меня, девочка. Мне ужасно не хотелось ехать к вам и
рассказывать о своих планах. Я опасался, что Тревис отнесется к ним именно
так, как и получилось. Я знал, что он захочет поехать на Гаити, но не
решится оставить тебя. Однако уехать, не попрощавшись с вами, я не мог.
Честно говоря, Китти, генерал Шерман выбрал меня и Тревиса. А первым он
назвал именно его. Я Тревису об этом говорить не собирался. Не хотел ставить
его в положение, когда пришлось бы от такого предложения отказаться.
— Генерал Шерман выбрал и Тревиса тоже? — поразилась Китти. —
О, Сэм! Он воспримет это как великую честь!

— Я ему об этом говорить не буду. Ты тоже. Иначе отклонить предложение
генерала будет еще больнее.
Оба замолчали, повернувшись в сторону Тревиса, который в этот момент
завязывал потертый хомут вокруг шеи мула. Покончив с этим, он медленно
двинулся за вгрызающимся в землю плугом. Голова Тревиса была низко опущена.
— У него так же сломлен дух, как и у этого мула, — вся дрожа,
прошептала Китти. — Не могу, не могу видеть его таким, Сэм! До этой
минуты я просто не позволяла себе задумываться над этим. Я должна его
отпустить, Сэм.
— Давай больше не будем об этом говорить, девочка, потому что он никуда
не поедет. Пошли-ка в дом, Китти.
Сэм слегка подтолкнул ее, но Китти по-прежнему не сводила глаз с Тревиса, с
трудом передвигавшегося под палящими лучами солнца. Этому человеку никак не
пристало плестись за мулом, вдруг пронеслось у нее в голове. Сердце у Китти
сжалось. Тревис рожден быть лидером. Борцом. Искателем приключений. А она,
его жена, впрягла его в ярмо, словно этого изношенного жизнью старого мула.
— Отправь генералу Шерману телеграмму, Сэм, — чеканя каждое слово,
медленно сказала Китти. — Сообщи, что Тревис Колтрейн будет работать в
этом комитете и выедет тогда же, когда выедешь ты.
— Китти, пропади все пропадом! — Сэм сорвал с головы фетровую
шерифскую шляпу и в сердцах швырнул ее на землю. — Мы ведем пустой
разговор! Тревис никуда от тебя не уедет!
Синие глаза Китти отчаянно сверкнули, выражая непреклонность.
— Тревис поедет, Сэм. Я смогу его заставить. И он непременно вернется.
А вот когда вернется, то будет любить меня еще больше за то, что я отпускаю
его на свободу.
— Ты просто рехнулась, Китти. Я не хочу принимать участие в твоих
сомнительных делах. Тревис снесет мне за это голову.
— Нет, в этом деле ты участвовать будешь, Сэм Бачер, потому что знаешь,
что я права. А теперь делай то, о чем я тебя прошу. Но только не вздумай
рассказать о нашем разговоре Тревису. Предоставь все мне. Обещаю: он
отправится тогда же, когда и ты.
Китти быстро убрала остатки обеда в корзину и уверенной походкой направилась
из леса прямо по испещренному бороздами полю.
Сэм на миг растерялся, а потом пошел вслед за Китти. Он по опыту знал, что
она свое обещание, как всегда, выполнит и что нет на свете ничего, что бы ее
могло остановить, если уж она что-то твердо решила. Такой ее создал Бог.
Оставалось лишь надеяться, что на сей раз Китти хорошо понимает, что делает.
И что Тревис, отпущенный ею на свободу, к ней вернется.
Так и животные, подумал Сэм, когда с них снимают ярмо и открывают дверь
хлева, бродят на свободе, а потом возвращаются.
А иногда так и продолжают бродить до конца своих дней.

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.