Жанр: Любовные романы
Лестница в рай
... его закрыли
серебристые тучки. Звезды подмигивали с неба, одна из них упала. Мелани
печально улыбнулась.
Звездопад в Алабаме... Она уже много раз видела это. Мама говорила ей, что
нужно загадать желание, и Мелани всегда что-нибудь загадывала. Сейчас она
пожелала спокойствия... всем в Бичер-хаусе. Но, наверное, она хочет слишком
многого.
В этот миг Мелани казалась воплощением женской тревоги. Случилось столько
разных событий, что ее мир перевернулся с ног на голову. И еще Кэйл... Он
пришел к ней, говорил очень дружески, но все равно старался убедить ее
уехать с плантации.
Во время разговора Мелани с трудом сдерживалась, чтобы не спросить напрямую,
откуда на его ботинках красная глина. Но решила все-таки промолчать. Если за
этим действительно что-то кроется, то после такого разговора Кэйл только
станет осторожнее. Теперь Мелани было трудно держаться с ним тепло и
естественно. Молодой человек почувствовал ее холодность и не стал
задерживаться.
И вот девушка сидела одна. Несмотря на поздний час, спать не хотелось.
Мелани было не по себе, она знала, что после приезда адвоката Гаррета
беспокойство и злобность у Марка усилятся. Может статься, у Кэйла тоже,
когда он узнает, что его бабка завещала все состояние своей неродной
племяннице.
Облокотившись на раму, Мелани стала думать о Роберте, о том, как они были
счастливы. Остались одни воспоминания... а человеку свойственно забывать.
Когда-нибудь она почти ничего не сможет вспомнить о том, как они жили
вместе.
Шаги! Мелани замерла. Затем медленно повернула голову в сторону двери.
Разумеется, дверь была заперта. Какие бы мысли ни тяготили Мелани, она
никогда не забывала запереть свою дверь. И теперь, широко раскрыв глаза, она
смотрела, как ручка медленно поворачивается...
— Убирайся! — раздался мужской голос, хриплый и резкий.
Мелани в страхе съежилась на подоконнике. Кто же это? Она никак не могла
узнать голос, который звучал так злобно, так мертвенно спокойно...
— Убирайся, иначе мне придется убить тебя...
Мелани вскрикнула и схватилась за горло. Ручка еще раз дернулась и замерла.
Девушка похолодела от ужаса, ее нервы были на пределе.
С необычайной быстротой Мелани опустила ноги на пол. Все ее существо было
охвачено страхом. Но нужно идти к двери. Надо выяснить, что происходит...
кто посмел угрожать ей убийством...
Передвигая по полу негнущиеся, деревянные ноги, Мелани подошла к двери.
Открыв замок, она взялась за ручку. С тихим скрипом дверь открылась. Мелани
осторожно выглянула в темный холл.
Ничего не видно. И ничего не слышно...
Она вернулась в свою комнату, не зная, что делать дальше. Меньше всего ей
хотелось идти в совершенно темный холл. Но, если взять большой фонарь, его
яркий свет выдаст ее, и кто-нибудь обязательно проснется.
Тут девушка вспомнила о крошечном фонарике, который висел у нее на связке
ключей вместо брелока. Маленький фонарик, тонкий, как карандаш, давал очень
узкий лучик света. Мелани взяла его, включила и на цыпочках вышла в коридор.
Быстро пройдя весь холл, Мелани убедилась, что, кто бы ни был за ее дверью,
он уже ушел.
Ее страх постепенно уступил место гневу. Мелани решила пойти к Марку и
сказать ему, что ее не так-то легко запугать и что он попусту тратит время
на подобные выходки.
Подойдя к его двери, девушка остановилась. Удивительно, но из спальни Марка
доносился негромкий храп. Притворяется? Мелани не знала. Она молча повернула
ручку и открыла дверь. Затем, уже не заботясь более о том, чтобы не
рассердить своего кузена, она провела тонким лучом по комнате, задержав его
на Марке, который мирно спал, укрывшись одеялом.
Значит, это был не Марк, рассуждала она. Даже если он только притворялся
спящим, он не смог бы так кротко вытерпеть ее вторжение в свою комнату. Нет,
сказала себе Мелани, это не Марк был за ее дверью.
Отступив назад в холл и закрыв за собой дверь, девушка вдруг поняла, что у
нее остался только один подозреваемый — Кэйл!
Зачем ему запираться?
— рассерженно думала Мелани. Для инвалида логичнее
было бы оставлять на ночь дверь незапертой, на случай если ему понадобится
помощь.
Мелани прислушалась. За дверью раздавался тихий храп. Тоже притворяется? Она
подергала дверную ручку.
— Кэйл, мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно, —
прошептала она.
В ответ раздался все тот же тихий храп.
— Кэйл, я хочу поговорить с тобой о моем отъезде, — прошептала
девушка, предполагая, что это заявление поднимет его с постели, если он
притворяется.
Снова нет ответа.
Мелани выпустила дверную ручку. Опять неудача.
Да уж, из меня получился чудесный детектив
, — с мрачной иронией
подумала она. Мелани прошла дальше по холлу. Она решила зайти и посмотреть,
как там тетя Адди, раз уж она все равно не спит. Вдруг что-то заставило ее
замереть у двери в комнату Бартли Бичера. Но почему она вздрогнула всем
телом? Оттуда действительно доносится какой-то шорох, или это ей только
кажется? Похоже, что-то или кто-то шевелится за этой закрытой дверью.
Проводя лучиком света по дубовым доскам двери, Мелани вдруг вспомнила, что
Марк резко возражал против того, чтобы эту дверь открыли. Почему? Бутч решил
пробраться туда. В чем же тут дело? — в очередной раз спрашивала себя
она.
Мелани, которая вообще отличалась любознательностью, приняла решение
раскрыть эту тайну. В последнее время в ее жизнь вошло много жестокого, и
девушка считала, что будет только справедливо, если она найдет в этой
комнате разгадку тайны, которая отравляла ей жизнь. Мелани чувствовала, что
имеет полное право открыть комнату Бартли Бичера.
По пути в комнату тетки Мелани продолжала размышлять. Она войдет в комнату
дяди Бартли. Никто не узнает, что она была там. Чтобы открыть эту дверь,
нужно всего лишь потихоньку пробраться к Адди и найти ключ в шкатулке, в
которой тетушка хранит свои драгоценности. Мелани помнила, как много лет
назад мама рассказывала ей о том, с какими почестями Адди убирала этот ключ
на хранение. Девушка решила взять ключ, отпереть комнату и с помощью
фонарика все там осмотреть. А рассказывать об этом остальным не стоит.
Когда Мелани входила в комнату Адди, дверь чуть-чуть скрипнула. Старая дама
крепко спала. Мелани прошла к шкатулке, включила фонарик и подняла крышку.
Раздалось какое-то треньканье, и девушка похолодела. Первый куплет
Лорны
Дун
. Только теперь Мелани вспомнила, что эта шкатулка — свадебный подарок
Бартли — была музыкальной.
Мелани опустила крышку и стояла, боясь пошевелиться. Адди что-то простонала
во сне и перевернулась на другой бок. Но вот в комнате вновь наступила
тишина.
Еще раз приподняв крышку, Мелани быстро просунула пальцы внутрь и нащупала
кнопку, которая отключала музыку. Нажав на нее, она осмелилась открыть
крышку полностью. В свете фонарика засверкали украшения, которые Адди
накопила за долгие годы.
Наконец Мелани, у которой гулко стучало сердце, нащупала лежавший на дне
длинный, тонкий ключ.
Должно быть, этот, — в отчаянии подумала она. — Сейчас нельзя
ошибаться
.
Мелани на цыпочках вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь. Немного
постояв, чтобы перевести дух, девушка пошла к комнате, которая простояла
опечатанной целых пятнадцать лет!
Наверное, дверь громко заскрипит
, — подумала Мелани. Она молилась, чтобы этого не случилось.
Девушка начала вставлять ключ в замок, но ее пальцы невольно дрогнули, и
ключ, звякнув, упал на пол. Мелани, расплакавшись, опустилась на колени и
стала отчаянно шарить руками по полу.
Нашла! Поднявшись, она сделала глубокий вдох, задержала дыхание и справилась
с дрожью в руках. Затем вставила ключ в замок и повернула его.
Замок щелкнул!
Дверь, тихонько скрипнув, распахнулась. Воздух в комнате был такой спертый,
что горло Мелани мгновенно перехватило. Девушка покачнулась.
Я зашла слишком далеко, чтобы отступать. Нужно идти...
— приказала она
своему дрожащему телу.
Ее пальцы крепче сжали крошечный фонарик, она стала шарить лучом по комнате.
Здесь было невообразимо грязно и пыльно. Но, в общем, гораздо чище, чем
ожидала Мелани. Только воздух тут с каким-то странным тошнотворным запахом,
который показался Мелани смутно знакомым. Ее вновь охватил страх.
Она шагнула вперед. Паутина задела ее по лицу, и девушка вскрикнула. Она
направила луч фонарика влево... по стене... к сундуку, куда убрали капканы.
Вот оно! Сердце Мелани екнуло, когда свет фонарика выхватил из темноты
поднос с едой у постели. Покрываясь от страха мурашками, девушка посмотрела
на последний ужин дяди Бартли. Отвратительное зрелище — нетронутая еда,
которая за долгие годы разложилась и превратилась в густой черный порошок,
покрывшийся слоем пыли.
Мелани перевела луч фонарика на постель... на смятые одеяла...
Вопль, который она издала, мгновенно разбудил весь дом. Мелани отчаянно
цеплялась за ускользающее сознание и рассудок. Боже!.. Не может быть, чтобы
она увидела это... Господь всемогущий, этого просто не может быть!
Мелани упала на колени и, не переставая кричать, закрыла лицо руками. Ее
вопли разносились по всему дому. От ужасного зрелища, которое предстало ее
глазам, все ее тело содрогалось. Этого не может быть! Но, несмотря на
охвативший ее ужас, она все же сознавала, что это происходит на самом деле!
Она увидела в постели труп!
По холлу загрохотали шаги. Бешено зазвенел колокольчик. В дальнем конце дома
кто-то что-то кричал. Мелани, съежившись на полу, разразилась истерическим
плачем.
— Какого черта тут происходит?! — влетая в комнату с фонарем в
руке, крикнул Марк. — Что ты здесь делаешь? Что случилось?
Он направил фонарь на постель и увидел там разлагающийся труп.
— О Боже... — сдавленно произнес он, а Мелани, которая
проследовала взглядом за светом его фонаря, разрыдалась еще громче.
Она почти не почувствовала, как Марк взял ее на руки и вынес в коридор.
Девушка смутно слышала издалека голос Адди:
— В чем дело? Что там случилось? Эй, кто-нибудь...
Марк нес Мелани на руках. В холле он увидел Кэйла, который поспешно
приближался в своем кресле.
— Что происходит, Марк? — спросил он полным волнения голосом.
— Отправляйся к Адди, и пусть она не выходит! — рявкнул
Марк. — Не выпускай ее.
Марк отнес Мелани в ее комнату и бесцеремонно бросил на кровать. Потом
включил лампу. Мелани стонала. Марк влепил ей пощечину. Она, подняв на него
глаза, замерла от страха, на этот раз перед человеком, который склонился над
ней с искаженным от ярости лицом.
— Слушай меня внимательно, — отрывисто бросил он, не находя себе
места от гнева. — Я не знаю, что тут происходит, но намерен выяснить.
Оставайся здесь. Я позвоню доктору Эмброузу и шерифу Диксону...
— Мелани...
Марк обернулся и увидел Кэйла, который въехал в комнату.
— Я же сказал тебе ехать к тете Адди! — бросаясь к двери, крикнул
Марк.
Тут по дому пронесся вопль.
— Господи, она вошла туда! — громко воскликнул Марк.
Услышав истерический визг Адди, Мелани, забыв про собственные страхи,
спрыгнула с кровати. Она выбежала вслед за Марком в холл, Кэйл поспешил за
ними.
Марк прибежал первым. Он нашел Адди, лежащую у постели Бартли.
— Немедленно вызови доктора Эмброуза! У нее удар! — крикнул он
Мелани, которая стояла в дверях.
Как только Марк поднял старуху на руки, девушка побежала мимо Кэйла к
телефону.
Казалось, время остановилось. Все в молчании собрались у постели Адди и
прислушивались к ее слабому, неровному дыханию.
В голове каждого из них мелькали самые разные мысли, но ни Марк, ни Кэйл, ни
Мелани не хотели разговаривать. Не хотели объяснять то, что произошло. Все
избегали говорить о том, кто лежал в постели дяди Бартли. Все, на что у них
хватало сил, — это стоять неподвижно у постели Адди, которая находилась
между жизнью и смертью.
Мелани услышала шум мотора. Несмотря на слабость, она бросилась вниз
встретить доктора.
Через минуту он уже спешил наверх, и Мелани, едва поспевая за ним, на ходу
сбивчиво объясняла, что произошло. Она понемногу оправлялась от шока и уже
пыталась рассуждать.
...Доктор Эмброуз вытащил свой стетоскоп.
— Как она? У нее был удар? — заговорил Марк.
Доктор бросил на него сердитый взгляд и жестом призвал к молчанию.
Затем доктор осторожно измерил Адди давление. Приподняв ее веки, он
посмотрел глаза старой дамы.
— Не думаю, что у нее был удар, но шок она перенесла сильный. Я сделаю
ей укол. Нам остается только ждать.
Марк поспешил из комнаты с недовольным видом. Мелани показалось, что он даже
разочарован тем, что у тети не случилось удара. Поразмыслив, она пришла к
выводу, что такое вполне возможно. Что ни говори, а Марк не очень привязан к
тетке и скорее всего ждет ее смерти от удара. Тогда плантация достанется
ему...
Через некоторое время доктор Эмброуз попросил Мелани присмотреть за Адди, а
сам пошел в комнату Бартли. Вскоре врач вернулся. Лицо у него было серое.
— Насколько я могу судить, это Бартли Бичер, — хриплым шепотом
произнес он.
Чувствуя приступ тошноты, Мелани кивнула. Она так и предполагала.
— Так вот почему она опечатала эту комнату. Она не хотела, чтобы люди
узнали о том, что находится внутри.
— Уж конечно, не хотела, — фыркнул доктор Эмброуз. — Вы уже сообщили об этом шерифу?
Мелани ответила, что Марк просил ее позвонить шерифу, но в такой суматохе
она совершенно забыла.
— Не надо пока ему звонить, — торопливо сказал доктор. —
Начнется скандал, а бедной Адди и так будет нелегко...
— Поздно, — сказал Марк, входя в комнату с самодовольной ухмылкой
на лице. — Эта старуха — сумасшедшая, и пришло время открыто заявить об
этом. Вы что думаете, я буду сидеть и дожидаться, пока она вычеркнет меня из
завещания и выгонит с плантации, которая по праву должна принадлежать мне?
Да никогда в жизни, доктор! Я собираюсь объявить ее недееспособной и взять
здесь все в свои руки. И какой суд откажет мне в этом после того, как станет
известно, что милая старушка целых пятнадцать лет держит в доме труп своего
покойного мужа?
Марк расхохотался и посмотрел на Мелани.
— Ты, детка, можешь идти укладывать вещички. Уедешь завтра же утром.
Моей дражайшей тетушке ты уже не понадобишься, поскольку я отправлю ее в
лечебницу для душевнобольных сразу же, как только получу необходимые
документы.
Марк перевел взгляд на Кэйла, который задумчиво и спокойно смотрел на своего
кузена.
— А ты, нищий нахлебник, — бросил он, — тоже убирайся отсюда. Ты мне тут не нужен...
— Вы опережаете события, Марк, — резко перебил его доктор, на лице
которого читались решимость и отвращение. — Я считаю, что все это
подстроено. У меня не было времени и достаточного освещения, чтобы осмотреть
тело, но я уверен, что труп Бартли Бичера не мог пролежать в доме все эти
пятнадцать лет.
У Марка отвисла челюсть.
— Но вы же сами видели!
Доктор презрительно улыбнулся. Казалось, замешательство Марка его забавляет.
— Я видел, что тело лежит на кровати, Марк, — спокойно проговорил
он. — Я не знаю, кто положил его туда и зачем. Но очень сомневаюсь, что
оно пролежало там все пятнадцать лет!
— Вы сами видели, что у тети почти был удар, когда она поняла, что тело
нашли. А теперь вы стоите здесь и говорите, что не знаете, кто его туда
положил?! — негодующе кричал Марк. — И вы еще не верите, что тело
пролежало там все это время и что именно по этой причине комнату опечатали!
Адди пошевелилась и застонала. Доктор Эмброуз подошел к ней. Он не хотел,
чтобы действие успокоительного прекращалось, поэтому вытащил из саквояжа
шприц еще для одного укола.
— У меня не было времени для осмотра тела и для того, чтобы дать свое
заключение, Марк, — твердо проговорил он. — Подождем шерифа, тогда
посмотрим.
Раздосадованный, Марк поспешно вышел из комнаты. Мелани повернулась к Кэйлу,
который ответил ей уверенной улыбкой. Девушка сожалела, что не смогла
улыбнуться в ответ. Она уже не доверяла этому молодому человеку так, как
раньше. От ее нежных чувств к нему, похоже, не осталось и следа.
Теперь Мелани уже не знала, кому можно верить. Мир вокруг нее стал еще более
загадочным и пугающим. Она лишь была уверена, что никогда, никогда в жизни
не сможет забыть той жуткой картины — гниющий, разлагающийся труп в свете
фонарика.
Девушка, вздрогнув, пошатнулась.
Глава 16
Шериф Джордж Диксон прибавил газу. Его
форд
быстро ехал по дороге к Бичер-
хаусу. За автомобилем клубилось облако красной пыли.
Шерифа вызвал Марк Бичер. Он сказал, что в одной из спален старого дома
обнаружен труп.
Звонок Марка разбудил мирно спавшего шерифа, но он все равно умудрился
быстро одеться и прыгнуть в патрульную машину. С тех пор как Тодд Бичер
покончил с собой, на этой плантации творится бог знает что. Может, пришла
пора во всем разобраться?..
Свернув на подъездную дорожку, шериф увидел, что почти во всех окнах дома
горит свет. Кого же убили? Может, эту девушку — как ее? — Мелани? Жаль,
если так. Она очень хорошенькая. Говорят, ее муж погиб в Корее.
Шериф подумал о Кэйле. Парень — инвалид, и не смог бы оказать серьезного
сопротивления нападавшему. А может, убили Адди Бичер? Шериф покачал головой.
Вряд ли. Диксон не знал, что и думать, но в одном он был уверен: будь Тодд в
живых, с него бы и нужно было начинать. Тот парень приносил одни
неприятности, с рождения был злым. Шериф, как и многие другие жители города,
никогда не признался бы в этом, но сообщение о смерти Тодда ничуть не
огорчило его. Диксон никогда не сомневался, что Тодд добром не кончит.
Машина остановилась на полном ходу, подняв клубы красной пыли. Шериф вышел,
поправил кобуру и поспешил к двери. Марк встретил его в дверях и повел в
комнату Адди. Диксону не пришлось задавать вопросы. Пока они быстро, через
две ступеньки, поднимались на второй этаж, Марк сам по пути рассказал ему
все, что считал нужным.
— Мелани, моя двоюродная сестра, стала ночью что-то тут вынюхивать. Она
отперла дверь в комнату дяди, ту, что стояла закрытой пятнадцать лет. Там
лежало его тело. Адди держала его в доме все эти годы. Может, теперь мне
наконец поверят, что старуха — ненормальная. — Он повернулся к шерифу в
поисках поддержки, и тот согласно кивнул.
У двери в комнату Бартли Бичера их ждал доктор Эмброуз.
— Нам нужен свет, — сказал он Марку, и тот поспешил вниз.
Вскоре Марк вернулся с керосиновой лампой. Пока доктор Эмброуз зажигал
фитиль, молодой человек сменил в лампе выгоревший контейнер с горючим. Свет
залил комнату.
Мелани, которая оставила Кэйла посидеть с Адди, подошла к двери. Любопытство пересилило в ней страх.
Ее глаза остановились на трупе в постели, и девушка опять вскрикнула. Тело
покрылось зеленовато-черной гнилью. И все равно труп не настолько
разложился, чтобы потерять человеческие черты. Тем не менее узнать, кто это,
было практически невозможно. Почти теряя сознание, Мелани прислонилась к
дверному косяку, колени ее подгибались.
Доктор Эмброуз осмотрел труп, затем повернулся к шерифу Диксону, которому,
казалось, тоже стало нехорошо. Его лицо побелело, глаза вылезли из орбит. На
службе ему приходилось видеть немало ужасного, но такого — еще никогда!
— Шериф, мне кажется, незачем приглашать сюда ребят из полицейской
лаборатории, — сказал доктор Эмброуз, прикрыв труп простыней. —
Лучше было бы не давать повода для сплетен. Подумайте об этой семье.
— Тело все время лежало здесь? — с трудом сглотнув, спросил шериф.
Он смотрел на постель. — Она что, все эти годы держала его тут? В этой
комнате?
— Вряд ли, — покачав головой, ответил доктор. — В этом случае
разложение было бы куда значительнее, чем сейчас. Если есть доступ воздуха,
то ткани разлагаются очень быстро. Если бы тело Бартли Бичера лежало здесь
все это время, от него остался бы один скелет. Более того, если бы тело
перенесли сюда сразу после его смерти, то люди в доме почувствовали бы
запах, верно, как по-вашему?
Шериф Диксон на мгновение задумался, затем кивнул.
— Разумеется! — Он прищелкнул пальцами, словно что-то
понял. — Запах точно почувствовали бы. Значит, тело сюда принесли. Но
давно оно здесь, как вы считаете?
— Не могу сказать точно. Раз его вытащили из склепа, процесс разложения
должен был пойти быстро. Но тело все еще в приличном состоянии, —
значит, оно пролежало здесь максимум несколько дней.
Стоявший позади Марк вдруг заговорил низким, уверенным голосом:
— Говорю вам, моя тетка — ненормальная. Утром я обращусь к окружному
судье с просьбой незамедлительно выдать мне документ, подтверждающий ее
недееспособность.
Доктор Эмброуз резко обернулся. Его лицо пылало гневом.
— Пожалуйста. А я в качестве ее лечащего врача со своей стороны выдам
ей свидетельство о том, что она совершенно нормальна в умственном отношении!
Они яростно смотрели друг на друга, затем доктор Эмброуз сказал, обращаясь к
шерифу:
— Вызовите кого-нибудь, чтобы тело перенесли в склеп, хорошо?
Шериф кивнул, и доктор вернулся к постели Адди Бичер.
Мелани тут же подошла к нему.
— Как вы считаете, она поправится? — взволнованно спросила
девушка. — Доктор, ее придется отправить в больницу?
Доктор сосчитал пульс Адди и глубокомысленно посмотрел на больную.
— У Адди больше сил, чем мы думаем. Она без борьбы не сдастся. Но если
отправить ее в больницу, то, боюсь, дела ее будут плохи. Лучше сделать для
нее все возможное здесь. Я буду держать ее на успокоительном, а вы
позаботитесь о том, чтобы она побольше отдыхала и не волновалась. Я не хочу,
чтобы кто-то, кроме вас, находился с нею. Хорошо? — Врач
многозначительно посмотрел на Мелани.
Мелани коротко кивнула:
— Я сделаю, как вы скажете. Но она хотела видеть своего адвоката
сегодня утром, непременно.
— И ты хочешь выполнить это поручение наилучшим образом, не так ли,
сестренка? — Марк стоял в дверях и слушал. — Еще бы, ведь старуха
решила завещать свою плантацию тебе!
Доктор посмотрел на молодого человека так, словно перед ним было нечто
омерзительное, затем перевел взгляд на Мелани.
— Если Адди проснется и захочет видеть адвоката, я не возражаю. Видимо,
она решит, что это Марк сыграл дьявольскую шутку с телом ее покойного мужа.
Когда она придет к этому выводу, гнев придаст ей немало сил!
— Пусть переписывает завещание, — сказал Марк. — Все равно в
суде не признают его. Но, если дело выиграю я, она окончит свои дни в
сумасшедшем доме!
— Знаете, Марк, в отличие от вашей тети я не верю ни в призраков, ни в
духов, ни в то, что в вас вселилась душа Тодда. Но вы с каждым днем
становитесь все больше похожим на своего брата-близнеца. Может, он
действительно все еще оказывает на вас свое влияние. Вы уже стали почти так
же отвратительны, как он.
Марк сжал кулаки.
— Как вы смеете так говорить о моем брате?
Адди что-то простонала, и доктор, выставив Марка из комнаты, закрыл за ним
дверь. В комнате на мгновение воцарилось тяжелое молчание.
Минуту спустя в дверях появился Кэйл. Он подъехал в своем кресле к постели
Адди, туда, куда Мелани поставила свой стул. Кэйл потянулся, чтобы взять
девушку за руку, но она отпрянула.
— Что с тобой, Мелани? — Он смотрел на девушку, которую — сомнений
уже не было — любит. Кэйла сильно озадачивала ее холодность. В день пикника
они, казалось, чувствовали себя близкими людьми и даже говорили о любви.
Мелани сидела, опустив голову. Она очень, очень устала.
— Мне не хочется разговаривать, Кэйл, ни с тобой, ни с кем-либо еще.
Происходит столько непонятного...
Кэйл улыбнулся и погладил ее по плечу. От его прикосновения Мелани вся
сжалась.
— Но мое отношение к тебе осталось прежним, Мелани. Надеюсь, здесь не
случится ничего такого, что изменит твое отношение ко мне.
Закрыв глаза, девушка вспомнила, как настойчиво Кэйл уговаривал ее уехать. И
еще эти шаги прошлой ночью, а также его по непонятным причинам запертая
дверь. И, что самое важное, красная глина на его ботинках! Теперь Кэйл пугал
ее. Нужно время, чтобы она разобралась в своих чувствах к нему.
— Извини, но тебе пора, — сказала измученная Мелани. — Уж
...Закладка в соц.сетях
