Жанр: Любовные романы
Вкус ее губ
...м. Он повернулся к ней спиной и, стоя перед очагом, достал из кармана
длинную тонкую сигару и закурил.
Дейдра чуть помедлила, но тут же обругала себя за недоверчивость. У Тайрона
было сколько угодно возможностей овладеть ею, но он даже не пытался этого
сделать. И все же она постаралась переодеться как можно скорее, оставив для
тепла чулки, аккуратно сложила снятую одежду в изножье кровати, достала из
сумочки щетку и, усевшись у огня, стала расчесывать волосы, чтобы заплести
их перед сном в косы.
Тайрон наблюдал, как она вынула шпильки, и затаил дыхание, когда волна
густых волос упала ей на плечи. Он знал, что Дейдра и понятия не имеет о
том, как возбуждает мужчину вид женщины, расчесывающей волосы, а то, что она
не имела особого умысла, лишь усиливало искушение. Ему безумно хотелось
зарыться лицом в эти мягкие волны. Заметив, что она сердито поморщилась,
пытаясь заплести косу, он немедленно воспользовался случаем воплотить в
реальность свои фантазии.
— Позвольте мне сделать это, — сказал он, весьма довольный тем,
что голос у него звучит буднично. — У вас, кажется, плохо получается.
— Обычно мы с Морой заплетаем друг другу косы, — объяснила она,
покраснев при мысли, что снова нарушит правила, если примет его
предложение. — Если это вас не слишком затруднит...
— С удовольствием. — Он бросил в огонь недокуренную сигару, взял
ее за руку и помог встать.
— Вы умеете заплетать женские волосы в косы? — спросила она, когда
он повернул ее к себе спиной и взял в руки щетку.
— Я умею заплетать лошадиные хвосты — разница невелика.
Дейдра рассмеялась:
— Пожалуй, вы правы.
Мгновение спустя Дейдра подумала, что, наверное, совершила серьезную ошибку.
В этом простом деле было что-то очень интимное. Ей всегда нравилось, когда
кто-то причесывал ее, но когда это делала Мора, это успокаивало. А когда
Тайрон проводил щеткой по ее волосам, у нее начинало учащенно биться сердце.
Еще хуже стало, когда он положил щетку на каминную полку и принялся
заплетать волосы в косу. Он стоял так близко, что она чувствовала жар его
тела. Его пальцы то и дело прикасались к ней, и каждое прикосновение было
подобно разряду маленькой молнии. Она с ужасом почувствовала, как напряглись
ее соски, и сложила руки на груди, чтобы прикрыть их. В полном смятении она
ощутила странную тяжесть внизу живота, а между ног стало влажно. Когда,
закончив работу, он поцеловал ее в затылок, она задрожала.
Пора спасаться
бегством
, — подумала она, чувствуя легкое головокружение.
— Спасибо, — едва слышно промолвила она и поспешно отошла от него.
Тайрон наблюдал, как Дейдра чуть ли не бегом добралась до кровати, легла и
накрылась одеялом так, что виднелась лишь ее макушка. Он расстроился, но
ненадолго, потому что интуиция подсказывала ему: ее влечет к нему, возможно,
даже сильнее, чем его к ней. Он понял это по некоторым едва заметным
признакам, когда причесывал ее. У нее прерывалось дыхание, она, сама не
замечая того, склонялась к нему, дрожала при его прикосновении, каким бы
легким оно ни было. Сейчас она убежала от него, но не от застенчивости, а
потому что испугалась чувств, которые он вызвал у нее. Тайрон был в этом
уверен.
Он помешал угли в очаге, запер дверь и расстелил перед огнем свой матрац,
решив, что на сей раз позволит ей спастись бегством. Еще будет время
преодолеть барьер застенчивости и девичье сопротивление. Сбросив бриджи, он
нырнул под одеяло в надежде, что она не заставит его страдать слишком долго.
— Доброй ночи, Дейдра, — сказал он.
Дейдра вспыхнула от возмущения, уловив насмешливую нотку в его низком,
глуховатом и таком привлекательном голосе. Судя по всему, этот негодяй
отлично понимал, почему она от него убежала и спряталась под одеялом, словно
испуганный ребенок. У мужчины с такой великолепной внешностью, несомненно, и
опыт богатый. Пусть думает, что хочет, решила Дейдра, но скорее в аду станет
холодно, чем она в чем-нибудь признается. Ей так хотелось научиться владеть
своими чувствами, чтобы даже их тень не отражалась на ее лице и в голосе.
Если она не обуздает себя в ближайшее время, то весь путь в Парадайз
превратится в цепь неловких ситуаций.
— Спокойной ночи, мистер Каллахэн, — строгим голосом произнесла
она в ответ и досадливо поморщилась, услышав, как он тихонько рассмеялся над
ее жалкой попыткой сохранить между ними официальные отношения.
— Приятных сновидений.
— Заткнись! — буркнула она и тяжело вздохнула, испытывая
отвращение к самой себе.
Прощай надежда скрыть от него свое волнение
.
Глава 5
Еще не проснувшись окончательно, Дейдра уловила аппетитный аромат кофе.
После трех дней пути она была так измучена, что ей стоило больших усилий не
заснуть во время ужина, которым их накормили на постоялом дворе одного
маленького городка. Она мечтала об одном — поскорее забраться в постель. А
теперь кто-то настойчиво пытался выманить ее из мягкого, теплого рая с
помощью кофе.
Проделка Тайрона, конечно
, — подумала она, вспомнив,
как он сказал хозяину постоялого двора, что они супружеская пара, чтобы
можно было снять одну комнату, а она от усталости даже возражать не стала.
Рука погладила ее по голове, и она чуть не замурлыкала от удовольствия. Это
Тайрон, мерзавец, снова исподтишка приласкал ее, он делал это все чаще и
чаще. Дейдра понимала, что следовало бы дать ему пощечину за наглость, но
лень было даже поднять руку. Однако, почувствовав, как его большое теплое
тело улеглось рядом с ней, она грозно нахмурилась, пытаясь проснуться
окончательно.
— Убирайся с моей кровати, Тайрон, — пробормотала она и резко
втянула воздух, чуть не задохнувшись, когда почувствовала прикосновение
мягких, теплых губ к ямочке за ухом. — Прекрати!
— Я подумал, что невинная ласка поможет тебе проснуться, — сказал
он.
От его глубокого голоса и прикосновения губ к щеке, а потом ко лбу ее
бросило в дрожь.
— Я проснулась от запаха кофе.
— Вот как? Ладно. Зато ласка заставила тебя заговорить.
Открыв один глаз, она попыталась испепелить его взглядом.
— А за ласку исподтишка кое-кто может схлопотать затрещину.
Он рассмеялся, уткнувшись в ее шею, и Дейдра почувствовала, что буквально
плавится от наслаждения.
— Все это в высшей степени неприлично". Я в постели и не одета.
— Да в этой фланелевой рубашке и простынях ты замурована надежнее, чем
мумия!
Уловив жалобную нотку в его голосе, она улыбнулась:
— Тем лучше. А то тут некоторые так и пытаются исподтишка...
— Говори, что они пытаются исподтишка, — переспросил он, лизнув ее
ухо, отчего у нее мурашки побежали по спине и из головы улетучились все
мысли. — Отвечай.
— Урвать сладенького, — выпалила она и тут же судорожно глотнула
воздух, почувствовав, как его язык скользнул ей в ухо. Удивительно, подумала
она, такая более чем странная манипуляция заставила все ее тело
вспыхнуть. — Уймись! — Она с трудом высвободила из-под одеяла
руку, чтобы оттолкнуть его. Тогда Тайрон легким толчком перевернул ее на
спину и растянулся на ней. Почувствовав его на себе, пусть даже сквозь
толстое одеяло, Дейдра ощутила бешеное сердцебиение. Продолжая игру, он то
поглаживал ее по волосам, то легко касался губами ее губ, шеи, рук, не
выходя за рамки того, что она сама ему позволяла. Да, он упорно соблазнял
ее, но, судя по всему, знал, когда следует остановиться. Он чувствовал, что
ее протесты пока не притворны. Но все дело в том, что эти протесты
раздавались все реже и реже, она была почти готова уступить ему. Неотвратимо
приближался момент, когда придется решать — продолжать ли игру или
прекратить ее раз и навсегда и стать его любовницей.
Тайрон легонько коснулся губами ее губ, она задрожала, вздохнула и обвила
руками его шею.
Наверное, можно было позволить ему ласкать себя и дальше до
определенного предела, — подумала она, с жадностью принимая опасную
игру его дерзкого языка. — Нет, — решила она, собрав всю свою
волю, — если уж решиться стать его любовницей со всеми последствиями
этого шага, то решение надо принимать только на ясную голову
. Но когда
Тайрон просунул руку под одеяло и обхватил ладонью ее грудь, все ее тело
обдало таким жаром, что Дейдра поняла: пока он прикасается к ней, разумного
решения не будет.
— Тайрон. — Она старалась, чтобы голос ее звучал строго, хотя и
сама чувствовала, что он больше похож на приглушенный стон наслаждения.
Его теплые губы коснулись ее плеча, и она почувствовала, как он расстегнул
несколько пуговок на сорочке, пытаясь спустить ее. Она хотела остановить
его, но лишь крепче прижала к себе, наслаждаясь ощущением его густых волос
под своими пальцами. Холодный воздух коснулся обнаженной левой груди, и она
услышала, как он затаил дыхание. Потом его губы прикоснулись к
затвердевшему, напряженному до боли соску, и Дейдре показалось, что на это
волшебное прикосновение отозвался каждый дюйм ее тела.
— Ты была права, — пробормотал он, осыпая поцелуями ее
грудь. — Это действительно сладко как сахар.
Собрав последние силы, Дейдра, напуганная наплывом новых ощущений,
выкарабкалась из-под него и уселась на подушки, прижавшись спиной к грубому
деревянному изголовью кровати. С трудом переведя дыхание, она взглянула на
Тайрона, не сразу заметив, что он не смотрит ей в глаза. Она проследила за
его взглядом — грудь ее все еще была обнажена, а кожа вокруг соска заалела
от его поцелуев. Она пробормотала что-то себе под нос, поправила ворот
сорочки и трясущимися пальцами стала застегивать пуговицы.
— Теперь, думаю, самое время выпить кофе, — сказала она, весьма
довольная тем, что голос у нее почти не дрожит и лишь некоторая хрипота
выдает ее напряжение.
Тайрон тихо застонал и перевернулся на спину, наблюдая, как она встала,
взяла платье и отправилась в ванную комнату. За это дополнительное удобство
ему пришлось немало заплатить, потому что на постоялом дворе этого
маленького городка имелось всего два номера с ванной. Когда она прикрыла за
собой дверь, он постарался успокоиться. Трудно поверить, что его так властно
влекло к женщине, которую он недавно встретил, почти не знает. Он
поморщился, подумав, что если ему не удастся овладеть ею в ближайшее время,
то от неудовлетворенного желания он станет инвалидом и ему придется ползком
добираться до Парадайз.
Он взял свою чашку кофе с прикроватного столика. Все же угрызения совести у
него были. Судя по всему, Дейдра девственница, и он хотел от нее немалой
жертвы — невинности в обмен на несколько ночей страсти. Получалось, что
после пары дней знакомства и поцелуев, пусть даже очень страстных, он
предлагает ей пренебречь всеми принципами, соблюдать которые ее учили всю
жизнь.
Ладно, пропади все пропадом, — пробормотал он, вставая и подходя к
столу у окна, где их ждал завтрак. — Если надо, я женюсь на ней
.
— Ты что-то сказал? — спросила Дейдра, выходя из ванной. Взяв свой
кофе, она тоже подошла к столу.
— Я просто ругал погоду, — ответил он, переключая внимание на еду.
Отрезая кусок бифштекса, едва заметного под массой жареного картофеля и
яичницы, Дейдра взглянула в окно и охнула:
— Снег идет!
— Думаю, снегопад начался еще ночью.
Торопясь позавтракать, пока еда окончательно не остыла, Дейдра спросила:
— Мы не сможем продолжать путь?
— На снежную бурю вроде бы не похоже. Снег не такой обильный, как час
назад. — Он взглянул на нее, отхлебнув кофе. — Но, судя по всему,
мы не сможем ехать раньше завтрашнего утра.
Она подсолила картофель и даже улыбнулась ему, хотя его слова и заставили ее
вздрогнуть.
— Честно говоря, я была бы рада отдохнуть. Тайрон с пониманием
усмехнулся и кивнул.
— Хотя на ранчо мне приходится немало ездить верхом, но даже я не
возражал бы против небольшой передышки.
— Я, наверное, выйду на воздух и посмотрю, что у них здесь за
магазины, — сказала Дейдра, вставая из-за стола.
— Хочешь что-то купить?
— Да нет, ничего особенного. Но когда мы с Морой встретимся, наступит
Рождество, и мне хотелось бы сделать ей маленький подарок.
— Только постарайся, чтобы это было что-то не слишком громоздкое. А я
пока прогуляюсь вокруг и посмотрю, не притащили ли мы
на хвосте
своих
преследователей. Не сворачивай с главной улицы, а если покажется, что кто-то
следует за тобой, зайди в магазин или возвращайся сюда. Думаю, что прохожие
не дадут девушку в обиду.
Дейдра не стала напоминать ему, что в гостинице, где на нее напали, не было
добрых самаритян, которые бы бросились ее защищать, когда в нее целились из
— пистолета... Но все же не отказалась от своей идеи поискать в подарок Для
Моры что-нибудь милое и приятное, хотя сама пока не знала, что именно. О
своих опасениях она решила молчать, иначе Тайрон вообще может не позволить
ей выйти из комнаты.
Пока Дейдра одевалась, готовясь выйти на улицу, Тайрон уже ушел. Она успела
привыкнуть к его обществу, и ей было немного боязно выходить одной. Но
ничего, подумала она. Его присутствие мешало ей выработать тактику поведения
с этим опасным человеком. Она с такой легкостью поддавалась его натиску, что
сомнений не оставалось: ее сердце если не полностью, то в значительной мере
принадлежит ему.
Она надеялась, что строгое воспитание и моральные устои семьи, которые она
усвоила, окажутся достаточно надежной защитой против его натиска, если им
движет лишь физическое влечение. Более глубоких и сложных чувств к себе она
не замечала. А это, насколько она понимала, является одной из самых веских
причин держать его на расстоянии. Он может лишить ее гораздо большего, чем
девственности. Потеряв девственность, она все-таки сможет жить дальше,
полюбить, выйти замуж, иметь детей, но если она полюбит этого человека,
тогда уж будет обречена на вечное одиночество, когда он ее покинет. Слишком
большая цена за несколько ночей страсти, какой бы пламенной и сладкой она ни
была.
А возможно, это и не так, размышляла она, остановившись перед витриной
шляпного магазина. Возможно, она пожалеет, если не познает, что такое эта
страсть, и от сожалений по неизведанному будет гораздо труднее избавиться,
чем от сердечных страданий или сетований на потерю невинности. Однако после
поцелуев Тайрона ее едва ли удовлетворят поцелуи другого мужчины. Даже если
она найдет подходящего человека и выйдет за него замуж, призрак Тайрона
будет присутствовать в супружеской постели, независимо от того, уступит ли
она сейчас натиску Тайрона или нет.
Так почему бы просто не насладиться тем, что предлагает ей судьба, подумала
она, войдя в магазин и разглядывая самые причудливые шляпки. Ведь есть же
шанс, что чувства Тайрона станут глубже и что к тому времени, когда они
доберутся до Парадайз, он будет испытывать к ней то же, что и она к нему.
Может быть, игра стоит свеч...
Остановившись, чтобы лучше рассмотреть очаровательное кружево ручной работы,
Дейдра отдалась размышлениям о том, что же она испытывает к Тайрону
Каллахэну и действительно ли стоит ради этого идти на риск. По правде
говоря, путешествуя вдвоем с мужчиной и останавливаясь в одной комнате с
ним, пусть даже под вымышленным именем, она уже погубила свою репутацию.
Ведь даже если отголосок слуха о таком неприличном поведении дойдет до ее
родных мест, ее подвергнут остракизму. От нее все отвернутся и будут
обращаться с ней, как с падшей, осуждая за то, что она сделала и чего не
делала. Не лучше ли действительно согрешить, чтобы было за что отвечать,
потому что осуждать будут в любом случае?
— Моя жена сама плетет это кружево, — раздался грубый бас, в
котором звучала трогательная нотка гордости.
Дейдра с улыбкой взглянула на лысеющего мужчину, который стоял за прилавком.
— Кружево великолепно. Не хуже, возможно, даже лучше, чем французское,
которое я недавно видела. К сожалению, моя мать не смогла научить меня
такому мастерству.
Она решила купить немного кружева, потому что Мора любила изящную отделку к
своим нарядам. Она поторговалась для виду, не слишком стараясь сбавить цену.
Работа была такой тонкой, что она была готова заплатить и не торгуясь.
Кружево было настолько хорошим, что Дейдре хотелось, чтобы мастерица
получила не меньше, чем ей причиталось за ее искусство. Она добавила к
первой покупке лиф и панталоны, отделанные очень милым кружевом, но вот
приняла ли она окончательное решение относительно Тайрона, Дейдра так и не
была уверена. С другой стороны, зачем бы ей надевать на себя такое изящное
белье, если она намерена прятать его под несколькими слоями фланели и
шерсти?
Дейдра возвратилась в гостиницу только после полудня. В номере ее ждала
нацарапанная наспех записка Тайрона, в которой говорилось, что он отправился
перековать вьючную лошадь, потому что ему показалось, что одна из подков
подозрительно расшаталась. Дейдра перекусила и приняла ванну. Надев новое
нижнее белье и платье, она уселась на краешек кровати, вытирая полотенцем
волосы.
Ах, Мора, — со вздохом прошептала она. — Как бы мне хотелось,
чтобы ты была здесь, мне так нужно поговорить с тобой. Я совсем запуталась.
Как поступить? Что это — настоящее чувство или всего лишь вожделение,
которое я по ошибке принимаю за любовь? А если меня повлекло к этому
красивому мужчине только потому, что я бегу от смертельной опасности?
Дейдра прилегла на спину и закрыла глаза. В голове кружились обрывки мыслей,
ей хотелось спать. Неудивительно: серое небо, горячая ванна и вынужденное
безделье — все это усыпляло.
Может быть, — подумала она,
засыпая, — ответ на трудный вопрос придет во сне?
— Эта подкова продержалась бы еще несколько миль, — сказал рослый
широкоплечий кузнец, снимая подкову с заднего левого копыта лошади.
Опершись локтями о переборку стойла, Тайрон наблюдал, как кузнец чистит
лошадиное копыто, готовя его для новой подковы.
— Возможно, но мне предстоит еще много миль езды, и дорога будет
нелегкой, так что уж лучше перестраховаться.
— Вы сумасшедший, если пуститесь верхом через всю страну в это время
года.
— Обстоятельства заставляют. Слишком много людей не хотят, чтобы я
добрался до дома. Вот я и еду верхом в снег и стужу, чтобы им труднее было
выследить меня. — Он пожал плечами. — Впрочем, зима нынче теплая.
— Пока теплая, но все может измениться в мгновение ока. А если плохая
погода застанет вас в пути?
— Не застанет. Члены моей семьи пользовались этим маршрутом долгие
годы. Я знаю, где можно укрыться, если испортится погода. А скажите, не
видели вы здесь каких-нибудь незнакомцев? — Он усмехнулся, потому что
кузнец, взглянув на него, удивленно поднял брови. — Кроме меня,
конечно!
— Нет, в это время года у нас почти нет проезжего народа. Даже почтовые
дилижансы приходят нерегулярно.
Тайрон удовлетворенно кивнул. Это подтверждало его собственные наблюдения.
Хорошо, что им не придется поспешно покидать гостиницу в снегопад, пусть
даже легкий. Следующая гостиница, где они могут остановиться, находится в
дне езды, и засветло им туда не добраться. Снежные заносы и понижение
температуры к ночи могли оказаться опаснее головорезов Мартинов.
Наблюдая за кузнецом, со знанием дела менявшим подкову, Тайрон мысленно
ругал себя за трусость. Подкова могла подождать, и не было никакой
необходимости срочно менять ее. Просто он искал предлог, чтобы не
возвращаться в гостиницу. Находиться днем и ночью наедине с женщиной,
которую он страстно хотел, но не мог заполучить, было настоящей пыткой. А
кому охота добровольно подвергать себя пытке? В городе были салун и женщины,
готовые удовлетворить его потребности за деньги. Тайрон покачал головой,
гоня прочь эту досадную мысль. Его затянувшееся воздержание — слабое
оправдание того, что Дейдра вызывает у него столь острое желание. Глупо было
думать, что какая-нибудь шлюха из салуна смогла бы дать то, к чему он
стремился, даже если бы он преодолел свою брезгливость. Тайрон подозревал,
что, даже побывав у шлюхи, он при одном взгляде на Дейдру снова испытал бы
жгучую страсть. Так что все обернулось бы пустой тратой времени и денег.
Расплатившись с кузнецом и похвалив его работу, Тайрон отправился в
гостиницу. Он разрывался между нежеланием оставаться наедине с Дейдрой,
потому что это только усугубляло его терзания, и стремлением поскорее
оказаться рядом с ней. Он вынужден был признать, что она ему нравится, что
ему приятно общаться с ней, хотя временами она доводила его до отчаяния. В
попытке убедить себя, что случай с Дейдрой не уникален, он попытался
вспомнить о других женщинах, которые ему нравились, но это были в основном
либо родственницы, либо жены близких друзей. Храбрость и упорное стремление
Дейдры исполнить волю умирающего отца заслуживали уважения. Тайрон даже не
стал пытаться припомнить женщин, которых он уважал, потому что таких было
очень мало. Тайрон и сам не мог бы сказать, с каких пор стал цинично
относиться к женщинам. Поразмыслив, он решил, что такова жизнь — слишком
много развелось неверных жен и распутниц, прикидывающихся порядочными
женщинами.
Он вошел в комнату, в которой они поселились вместе с Дейдрой, и едва не
бросился наутек. Она лежала на кровати, под ней, словно ковер, рассыпались
волосы, цвет которых подчеркивал нежную бледность ее кожи. Соблазнительные
изгибы ее миниатюрной фигурки выглядели особенно привлекательно под изящным
лифом и панталонами, отделанными красивым кружевом. Панталончики задрались
кверху, обнажив стройные ножки. Тайрон торопливо закрыл за собой дверь и
даже запер ее на задвижку. Сняв пальто, плащ и шляпу, он бросил их на спинку
кресла и, подойдя к кровати, остановился. Ее полные губы были соблазнительно
приоткрыты, словно умоляли о поцелуе. Над кружевной отделкой корсажа
вздымались и опускались при каждом вздохе полукружия прикрытой лифом груди.
Одна изящная рука была закинута за голову, другая опустилась вдоль тела, и
расслабленная кисть покоилась на животе.
Ах ты сукин сын! Какие мысли лезут тебе в голову! — бормотал про себя
Тайрон, снимая сапоги, носки и жилет. — Если она просто застрелит тебя,
то считай, что тебе повезло
.
Сонная Дейдра не сразу оттолкнула его. Он это уже заметил и использовал в
своих целях. Каждый раз при этом его мучили угрызения совести. Сейчас он
тоже чувствовал себя виноватым. Однако, как и прежде, его влечение к Дейдре
одержало верх. Полураздетая Дейдра так соблазнительно расположилась на
кровати, что ни один мужчина не устоял бы перед искушением, подумал он в
свое оправдание, осторожно пристраиваясь рядом с ней. Он прикоснулся губами
к раскрасневшейся во сне щечке, надеясь, что на сей раз ее не испугает ее
собственное ответное чувство.
Дейдра склонила на бок голову, открывая теплым, мягким губам путь к
чувствительному уголку возле уха. Она замурлыкала от удовольствия, проведя
рукой по теплой нежной коже. Сон был что-то очень похож на реальность, и она
вздрогнула от наслаждения, когда горячий, влажный язык углубился в ее ухо.
Сильные руки обняли ее и прижали к большому сильному телу, и она сама,
потянувшись, прижалась к нему еще крепче.
Неожиданно ее плеч коснулся холодный воздух, и она нахмурилась. Сон
становился куда реальнее, чем все другие ее сны о Тайроне. Большие теплые
ладони обхватили ее лицо, и мягкие губы прикоснулись к ее губам. Руки Дейдры
скользнули по широкой спине Тайрона, и пальцы погрузились в его густую
шевелюру. Уж очень хорош был сон на этот раз.
— Дейдра, — произнес Тайрон, поцеловав ее в кончик носа.
Голос звучал явно не во сне. Дейдре не хотелось выходить из блаженного
состояния грез, но строгий внутренний голос упрекнул ее за то, что она
пытается плыть по течению сна, притворяясь, что все еще спит. Она
попробовала отогнать сомнения. Стоит ей открыть глаза и признать правду, как
ей тут же придется принимать решение. Нет, притвориться спящей было проще и
приятнее. Она могла просто лежать и, не открывая глаз, позволить страсти
затянуть себя так глубоко, что уж станет поздно возвращаться назад. И тогда
не придется принимать р
...Закладка в соц.сетях
