Жанр: Любовные романы
Безрассудная
...о-то развеет и что Эйлис просто устала и вовсе не больна.
— У нее жар. Как она дошла до такого состояния? — требовательно
спросил он Джейма, с силой прижимая к себе Эйлис.
— Эйлис отправилась в дорогу всего через два дня после родов. Мы прошли
весь путь, за исключением последних нескольких миль.
— И вас никто за десять дней не обнаружил?
— Поначалу мы бежали из Крейгендаба. Затем нам пришлось прятаться в
башне Малькольма Маккорди, где госпожа Эйлис родила сына. Поскольку нам
пришлось бежать от тех, кто нас искал, то неделю назад в дождь и туман мы
вынуждены были пуститься в дорогу. Она оказалась недостаточно сильна для
этого. — Джейм мрачно покачал головой.
От лихорадки Эйлис начинала уплывать в забытье, однако она все же услышала
слова Джейма.
— Они собирались убить его, Александр. Они собирались разрезать малыша
и прислать тебе по частям.
Александр снова посмотрел на Джейма, ожидая объяснений.
— Дональд Маккорди, — почти выплюнул Джейм ненавистное имя. —
Этот мерзавец постоянно угрожал ей, объясняя, что намеревается сделать с
ребенком после его рождения. Маккорди говорил, что пошлет ребенка тебе
разрезанным на куски, на очень маленькие куски. От этих слов Эйлис сходила с
ума.
— Вы можете поговорить обо всем этом позже, — отрывисто заявила
Кейт. — Эйлис нужно немедленно отправить в кровать и начать ее лечить.
— Ребенку потребуется кормилица, — произнесла Эйлис, когда
Александр ускорил шаг к их спальне.
— Мы найдем, — уверил ее Александр. — Не волнуйся, дорогая.
За ним будет хороший присмотр.
— А имя и крещение? — продолжала настаивать она. — Его
следует окрестить. Это путешествие может быть для него смертельным, и он
отправится в могилу некрещеным. Мне невыносима даже мысль об этом.
— Да, он получит крещение. Священник должен быть здесь завтра утром. Он
окрестит его сразу, как только прибудет. Я прослежу, чтобы это было сделано.
Да, и я буду держать его здесь, пока ты не оправишься настолько, чтобы мы
могли обвенчаться.
Он находился около Эйлис, пока она переодевалась, мылась и облачалась в
теплую ночную рубаху. Его страхи немного развеялись, когда он услышал, что у
нее больше нет кровотечения и признаков того, что дорога нанесла ей какой-то
сильный вред. Большая потеря крови в сочетании с лихорадкой наверняка убили
бы ее. Александр укрыл Эйлис легким одеялом и сел у кровати, взяв ее руки в
свои и ожидая, когда она заснет.
— Ты должен пристроить у себя Джейма, — попросила Эйлис. —
Дональд хотел его убить, и он бы это непременно сделал. Он часто
предупреждал нас, что еще одна попытка Джейма помочь мне окончится его
смертью.
— Джейм может чувствовать себя здесь как дома столь долго, сколько ему
будет угодно. — Александр легонько поцеловал ее в лоб. — А теперь
молчи, дорогая, и постарайся заснуть. Ты нуждаешься в отдыхе.
— Еще вот что, — прошептала Эйлис. Ее голос был тих, а слова были
замедленны из-за приближения сна. — Если я все еще буду болеть, когда
ребенка начнут крестить, я хотела бы, чтобы Джейм стал его крестным отцом.
Он заслужил эту честь, поскольку помог прийти ребенку в мир. Сделаешь ты это
для меня? Я знаю, что он беден, но у него широкая душа и доброе сердце.
— Да, моя любовь, я сделаю это. Не знаю, кто заслуживает этого больше.
Тебе нет нужды говорить, сколько он сделал для того, чтобы ты и наш ребенок
добрались до Ратмора живыми.
— Предатель... — начала говорить Эйлис.
— Я нашел его.
— Хорошо. — Ее не заботило, какое наказание Александр приготовил
для предателя — ей было ясно, что он его убил, как это сделал бы любой
мужчина.
Когда Эйлис наконец заснула, Александр наказал Кейт присматривать за ней, а
сам отправился на поиски Джейма. Он нашел великана в большом зале, когда тот
менял полотняные пеленки малыша перед камином. Александр наклонился над
своим сыном и внимательно изучил крепкое маленькое тельце. Оно явно вызвало
в нем восхищение. Несмотря на то, что он видел ребенка своими собственными
глазами, Александр по-прежнему с трудом верил, что снова стал отцом.
— У него есть все, что должно быть, — произнес Джейм, обтирая
ребенка. — Да, и все на своем месте. Он здоров и силен. Трудно
поверить, но, похоже, перенесенное путешествие ему не навредило.
Когда малыш схватил палец Александра, и на удивление крепко, того охватила
буря эмоций. Сначала это было изумление. Он не мог поверить, что принял
участие в создании подобного совершенства. Он мысленно поблагодарил Бога за
то, что сила его чувств к Эйлис помешала ему предпринять обычные меры
предосторожности и не дала выполнить клятву, что он навсегда останется
бездетным.
— Я совсем не безупречный человек, — пробормотал он, — но я
не могу понять и никогда не мог понять, как мужчина или женщина способны
причинить вред ребенку. — Он вспомнил о своей бедной Элизбет и
задумался, не дала ли ему судьба еще один шанс.
— Дональд Маккорди мог это сделать. Эйлис волновалась не напрасно. Этот
человек убил бы кого угодно, если бы в его руках оказался меч. Я видел его.
С его куцыми мозгами он мог сделать что угодно. Да, он бы причинил любой
вред Эйлис за то, что она не хотела иметь с ним дело. Он переполнен
ненавистью ко всем Макдабам. Дважды Макдабы брали себе женщин, которые были
обещаны ему. Дважды эти женщины рожали детей от Макдабов.
— Я еще заберу его жалкую жизнь. Расскажи мне, что случилось. —
Александр взял на руки сына и повел Джейма к главному столу. Устроившись за
столом, Джейм пересказал Александру все подробности их с Эйлис заключения и
бегства. Когда он закончил, Александр не произнес ни слова, затем потряс
головой.
— Тогда, похоже, я должен сэру Малькольму Маккорди за две жизни.
Клянусь, что он не погибнет от моего меча. И я сделаю все, что в моих силах,
чтобы его не зарезали мои люди. Хотя я все еще считаю клан Маккорди врагами,
я не могу больше считать сэра Малькольма частью этого клана. Тем, что он
спас жизни Эйлис и моего сына, Малькольм стер со своих рук кровь моего
отца. — Он нахмурился, поскольку на краткий миг его кольнула
ревность. — Я очень рад, что Эйлис была обезображена беременностью,
затем истекала кровью на ложе деторождения, иначе Малькольм потребовал бы
какую-либо плату за то, что действует в ее интересах.
Джейма удивила собственная способность к притворству. Он лишь кивнул на
слова Александра, не давая никаких пояснений.
Когда Ангус привел кормилицу, Александр передал ей сына, а сам направился в
свою спальню, чтобы занять место Кейт рядом с Эйлис. Что-то подсказывало
ему, что впереди ее ждет несколько тяжелых дней, — и он с сожалением
убедился, что чутье его не обмануло. Когда приступы лихорадки становились
сильнее, Эйлис часто выкрикивала его имя, так что ему требовалось время от
времени ее успокаивать. Ее мучили кошмары — смерть Александра от попавшей в
него стрелы. Из-за лихорадки она почти не помнила, как возвращалась в
Ратмор, и Александру часто приходилось убеждать ее, что все в порядке. Он
почувствовал себя виноватым, когда узнал, насколько сильно она его любит;
его это сильно тронуло, несмотря на все попытки справиться с этим чувством.
Самым трудным для него было смотреть на Эйлис. Она очень беспокоилась за их
сына. В своем воспаленном сознании она часто видела, как Дональд Маккорди
выполняет свои зловещие угрозы. Александр догадывался, что ее тревожат
кошмары, и старался их прекратить. Но сделать он почти ничего не мог.
Эйлис постоянно держали в тепле и чистоте и, когда это было возможно,
кормили. Ее старались не беспокоить, давая отдохнуть. Александр никогда не
чувствовал себя столь беспомощным. Он мог лишь наблюдать, как Эйлис борется
со своим врагом, который не боялся ни его, ни его меча.
На следующий день после того, как Эйлис и сын Александра прибыли в Ратмор,
он был крещен как Мораг Тамнаис Макдаб. После этого он был провозглашен
перед всеми наследником лэрда Ратмора, но празднование по поводу этого
долгожданного события было отложено на время, когда Эйлис поправится.
Александр выполнил свое обещание Эйлис и держал священника в Ратморе,
постоянно молясь, чтобы он пригодился для свадьбы, а не для похорон.
Сочувствие Эйлис и молитвы о ее здоровье открыли ему, что она пользуется
любовью людей его клана, несмотря на то что в ней текла кровь Макфарланов.
Это несколько удивило Александра, но он был рад. Это, без сомнения,
облегчало его жизнь как главы клана Макдабов.
Александр был наедине с Эйлис, когда примерно через неделю лихорадка наконец
отступила. Он так этому обрадовался, что даже прослезился. На этот раз он не
стал ругать себя за то, что расчувствовался. Справившись с охватившими его
эмоциями, Александр разбудил Кейт, чтобы она помогла ему ухаживать за Эйлис.
Когда Кейт, сделав все необходимое, удалилась, он снял свою одежду и
присоединился к Эйлис в постели. В первый раз за столь долгое время уснул
быстро и крепко.
Эйлис медленно открыла глаза, потом в удивлении огляделась вокруг. Затем она
заметила рядом с собой голову с золотистыми волосами и опустила взгляд на
крепкую руку, накрывшую ее грудь. Память стала возвращаться к ней, и она
улыбнулась. Ее опасное путешествие успешно закончилось.
— Эйлис?
Она повернула голову и улыбнулась, глядя в ясные глаза Александра.
— Я сделала это.
— Да... но с таким трудом. — Он не смог произнести это сердито или
прочитать лекцию о том, какому риску она подвергалась, поскольку полностью
понимал, что подвигло ее на это.
— Ну да, я немного болела.
— О да... немного.
— Наш ребенок! — вскрикнула она и схватила его за руку, поскольку
к ней вернулись былые страхи.
— Здоров и невредим и надлежащим образом окрещен.
— Как ты его назвал?
— Мораг Тамнаис Макдаб.
— Хорошее и сильное имя. Что ты думаешь о своем сыне? — спросила
она чуть застенчиво, поскольку, хотя она и не сомневалась в том, что
Александр хотел ребенка, ей было нужно, чтобы он сам сказал об этом.
Он ответил ей таким нежным поцелуем, что Эйлис потеряла дар речи. Но этот
поцелуй давал ей надежду на будущее. Вряд ли мужчина станет так целовать
женщину, если она для него ничего не значит.
— Более красивого ребенка нет во всей Шотландии, — сказал
Александр.
— У него твои глаза, — произнесла она голосом, хриплым от
волнения.
— Да, и у него мой характер.
— Бедная кормилица, — пробормотала Эйлис; ее глаза лучились
смехом. — Эта женщина не выживет, если его насильно не отнимать от
груди.
Он поцеловал ее коротко, но энергично.
— Как ты себя чувствуешь?
— Голодна как волк.
— Понятно. — Он провел большим пальцем по пику ее груди, и тот
затвердел. — Мне знакомо это чувство. — Он быстро покинул постель,
поскольку знал, что если не покинет, то попытается заняться с ней любовью, а
Эйлис к этому еще не готова.
— Куда мы собираемся? — спросила она, глядя, как он одевается.
Ей совсем не понравилось, что его нет рядом.
— Подальше от искушения. Кроме того, мне нужно доставить еду и
священника.
— Александр, я не собираюсь умирать. Мне с каждой минутой все
лучше. — Она увидела, что он направляется к двери. — Мне не нужен
священник.
— Тебе он понадобится, если ты хочешь венчаться.
— Я все еще в кровати, — протестующе воскликнула она, чувствуя,
как забилось сердце. — Это может подождать?
— Я обещал, что мы повенчаемся, как только я смогу доставить сюда
священника. Сейчас он здесь, так что мы венчаемся немедленно. Может, у нас
не будет другой возможности это сделать, так что наш сын потеряет свои
права. Я пришлю за тобой Кейт.
Его повелительный тон ее возмутил, но она не стала возражать. Эйлис хотела,
чтобы их союз был освящен церковью. Может, это было и глупо, но это давало
ей возможность чувствовать себя в большей безопасности. Александр был
человеком, который уважал клятвы и соблюдал их, и если он принесет клятву
перед священником, это обяжет его больше, чем пустые слова.
Священник был молодым и беспокойным. Его явно смущала необычная обстановка
венчания, но он выполнил весь обряд. Эйлис подозревала, что он не хотел
вызвать неудовольствие или гнев Александра. Кроме того, священник упомянул,
что время освятить союз настало уже давно.
Когда священник закончил, Александр решительно попросил всех покинуть
комнату. Эйлис больше не могла скрывать, насколько слабой себя чувствует.
Бракосочетание и первый за несколько дней нормальный прием пищи поглотили ее
последние силы. Она взяла мужа за руку, когда он сел на кровать. Было тяжело
думать, что первой брачной ночи у них не будет еще долго.
— Теперь мы вместе, Александр Макдаб, — негромко произнесла она,
закрывая глаза.
— Да. — Он прижался губами к ее ладони и так и сидел, даже когда
она начала засыпать.
Потом он внимательно изучил лицо спящей. Теперь эта женщина принадлежала
ему. Чувство спокойствия удивило его лишь на короткое время. Он уже привык к
ее странным эмоциям. Как бы поспешно они ни венчались, сейчас она была его
женой в глазах Бога и церкви.
Глава 16
На протяжении двух долгих недель Эйлис находилась в постели. По замку ходили
слухи, что Маккорди и Макфарланы готовят нападение, но Эйлис была теперь под
хорошей защитой. Она знала, что к подобным слухам следует относиться легко.
Ей стало казаться, что она отдыхает больше, чем это необходимо, больше, чем
нужно, ест — много больше, чем когда-либо за свою жизнь. Последние две
недели она стала противиться излишней заботе. Теперь ей хотелось положить
конец чрезмерной опеке Александра и особенно его повелительному поведению.
— Тебе нет нужды больше подбрасывать дрова, Кейт. Сейчас лето — или ты
забыла? Боже милосердный, я скоро растаю, — пробормотала Эйлис, сидя в
бочке с теплой водой.
— Это нужно, чтобы полностью изгнать лихорадку. — Кейт упрямо
положила еще одно полено в ревущий огонь.
— Единственная причина, по которой я схватила лихорадку, заключается в
том, что мне пришлось сильно напрягаться после того, как я родила Морага.
— Ну, забота о теле никогда не бывает чрезмерной.
— Эта пословица недавно была опровергнута, — отрывисто произнесла
Эйлис. — Мое тело совсем недавно собиралось умереть.
— А почему вы решили принять ванну? Вы принимали ванну всего два дня
назад.
— А как давно родился Мораг, Кейт? — произнесла Эйлис.
Кейт недоуменно посмотрела на Эйлис:
— Два месяца назад.
— Правильно. — Эйлис послала Кейт взгляд со значением; этот взгляд
смог бы прочесть и понять даже слепой.
— О, понимаю! — Кейт зарделась, но потом ее лицо
просветлело. — Я сейчас принесу то, что вам нужно. — Она поспешила
прочь из комнаты.
Обернувшись в теплую сухую простыню, Эйлис села перед огнем, чтобы высушить
волосы. Она задумалась над тем, как лучше всего убедить Александра, что она
не только способна, но и желала бы возобновить их занятия любовью. Когда
Кейт вернулась, Эйлис посмотрела через свечу на надушенную полотняную ткань
и кружевную ночную рубашку, принесенную Кейт. Все это годилось бы для
легкого флирта.
— Вы уверены, что уже пора? — спросила Кейт, когда Эйлис натянула
на себя тонкую ночную рубашку.
— Я не буду смущать тебя своим ответом, — буркнула Эйлис, но когда
Кейт хихикнула, улыбнулась. — Это должно изменить настроение лэрда. Я
никогда не считала Александра святым. Надеюсь, он перестанет изображать
заботливого брата.
Александр чувствовал, что он готов сломаться от мучений, вызванных обетом
целомудрия, установленным им для самого себя. Последние несколько дней были
особенно тяжелыми. В эти дни он почти не видел Эйлис. Слишком тяжело было
для него находиться рядом и не иметь возможности к ней прикоснуться.
Приняв ванну, он растянулся на своей постели с кружкой вина. Лишь простыня
небрежно прикрывала его бедра. Александр надеялся, что холодная вода
успокоит постоянно кипящее в нем желание, однако его надежды не сбылись.
Густое вино немного помогло тем, что заставило его задремать, несмотря на
нестерпимое желание.
Однако внезапный звук открывающейся двери, соединявшей его спальню с
комнатой, отведенной для Эйлис, вывел его из забытья. С округлившимися
глазами он посмотрел на дверь и медленно сел, глядя, как Эйлис входит в его
спальню. На ней была белая ночная рубашка из тончайшего, почти прозрачного
полотна с изысканными кружевами и бледно-голубыми лентами. Этот наряд
оттенял мягкий золотистый цвет ее кожи и черноту волос. Глядя на свою
супругу, Александр застыл на месте.
— Тебе здесь что-то нужно, Эйлис? — спросил он слабым хриплым
голосом, не в силах оторвать взгляд от ее груди и посмотреть ей в лицо.
Эйлис улыбнулась, подошла к его кровати и села.
— Я почти не видела тебя днем, поэтому решила прийти к тебе поговорить.
— Поговорить? О чем ты хочешь поговорить? — Александр с удивлением
подумал, как женщина может одновременно выглядеть столь соблазнительной и
столь невинной.
— Не знаю. Должны же быть какие-то дела, о которых муж говорит со своей
женой.
— Да, пожалуй.
Александр лихорадочно подыскивал тему для разговора, однако его мысли
занимало лишь одно — как повалить Эйлис на кровать. Аромат от ее наряда
кружил ему голову. А ее стройное бедро касалось его ноги. Издав сдавленный
стон, он откинулся на кровать и закрыл глаза.
— Я очень хотел бы поговорить с тобой, жена, но я слишком сильно устал
этим вечером, — буркнул он. — Тебе было бы лучше вернуться в
собственную кровать. Мы можем попытаться сделать это в какое-нибудь другое
время, моя любовь.
Эйлис медленно выпрямилась. Она видела, что Александр возбужден, и тем не
менее он отсылал ее прочь даже без поцелуя. Неужели он думает, что она
должна оправляться от родов и лихорадки вечно? Ее уязвило, что он не показал
столь же большого желания, как у нее, побыть какое-то время вместе. Она
решила, что не будет ждать, пока он начнет предпринимать какие-то действия,
и возьмет инициативу на себя. Эйлис осторожно освободилась от ночной рубашки
и аккуратно уложила ее на табурет около кровати. Потом с куда меньшей
обстоятельностью протянула руку и сорвала с Александра простыню.
Александр от удивления сел на кровати.
— Что ты делаешь, сумасшедшая? Иисус! — Замолчав, он жадно оглядел
ее всю.
Ее густые волосы почти не скрывали приглашающей наготы.
— Я сказала, что хочу немного поговорить, — произнесла Эйлис.
— Поговорить?
— Ты дал петуха. — Эйлис не смогла удержаться от того, чтобы не
хихикнуть, услышав такой звук от столь сильного и красивого мужчины.
— Я не дал петуха, — буркнул Александр. — Верни простыню на
место.
— Нет. — Эйлис быстро забралась на кровать.
— Эйлис! — Наконец Александр понял, что жена появилась здесь не
ради разговоров.
Вид стройного тела Александра, крепкого и красивого, вызвал в Эйлис
сильнейшее желание. Она знала, что его смущение вызвано ее напористостью, но
Александр выглядел восхитительно. Она взяла в ладони его лицо и поцеловала.
— Ты еще очень слаба, — запротестовал он хриплым голосом. —
Ты совсем недавно родила ребенка.
— Ребенку уже два месяца.
— Лихорадка оставила тебя лишь недавно. — Он сам удивился, зачем
столь яростно спорит с ней.
— Недавно? Она кончилась месяц назад. Я в добром здравии.
Приготовьтесь, Александр Макдаб, — томно произнесла она.
— Приготовиться? К чему? — смущенно спросил он, когда она завела
его руку ему за голову и пригвоздила к изголовью своей маленькой рукой. Он
мог бы с легкостью высвободиться, но не сделал ни малейшей попытки,
терпеливо ожидая ее ответа и теряясь в догадках, что именно она собирается с
ним делать.
В голосе Эйлис была соблазнительная смесь страсти и смеха.
— К тому, что ты станешь первым мужчиной во всей Шотландии, которого
силой взяла отчаявшаяся женщина.
Александр рассмеялся, но как только Эйлис снова опустилась на него, смех
замер в его груди. Ее наступательная игра и его твердое мнение, что
воздержание надо продлить, боролись друг с другом. Он не мог бы сказать
точно, кто взял инициативу в их яростных занятиях любовью, но скоро они
пережили и экстаз, и освобождение. Он крепко держал ее в объятиях и не
сдерживал свою страсть.
— Я действительно чувствую себя так, словно меня изнасиловали, —
пробормотал он, набрасывая простыню на их насытившиеся тела.
— Неужели? — Эйлис прильнула ближе и потерлась щекой о его твердую
и теплую грудь.
— Да. В следующий раз тебе придется приложить больше усилий. — В его голосе слышался смех.
— Ну, боюсь, что есть цена за такое изнасилование, и ее ты, возможно,
не захочешь платить.
— Вот как? И что это за цена? — Александр медленно провел пальцами
по своим растрепавшимся волосам, пытаясь их собрать.
— Три или больше месяцев в твоей постели.
— Так долго ты будешь утолять свой голод?
— Нет. Столько времени мне понадобится, чтобы я сошла с ума и осмелела
для подобных вещей. — Она рассмеялась.
— Я сам немного схожу с ума, — пробормотал Александр.
— Думаю, ты ведешь себя несколько странно...
— Как и ты сейчас.
— Да, как я. Я не думала, что ты способен обнаженной женщине сказать,
чтобы она оделась.
Александр рассмеялся, а потом повернулся на кровати к Эйлис так, чтобы
оказаться к ней лицом.
— Не могу такого припомнить. Я определенно не говорил тебе, что когда
впервые тебя увидел, то положил на тебя глаз. Волосы цвета эбенового дерева
и кожа цвета золота, — пробормотал он. — Цвет ночи и теплый
солнечный восход.
— Твое описание моей скромной внешности выглядит как
благословение. — Эйлис слегка зарделась от такой мягкой лести.
— Маленькая Эйлис, твоя внешность не такая уж и скромная. Ты придавала
слишком много значения словам дураков. Я не стал бы давать свою фамилию кому
попало. Особенно уродливой женщине. А ты рождаешь во мне огонь каждый раз,
когда я смотрю на тебя. — Он нежно поцеловал ее. — Испанские
женщины, должно быть, очень привлекательны, — произнес он, слегка
улыбаясь от того, что она затаила дыхание после его поцелуя. — Да, и
шотландские девушки могут быть очень красивы. Ты получила лучшее от крови
тех и других. Как забавно ты краснеешь, когда слушаешь лесть,
дорогая. — Он провел по ее алой щеке пальцами.
— Я не привыкла к этому, вот и все.
— Да, я не слышал, чтобы тебе были адресованы добрые слова от
Макфарланов или Маккорди. Мне стыдно, что и я не произносил ласковых слов и
комплиментов. Обычно я мастер на подобные вещи. — Он осторожно отвел
несколько прядей с ее лица.
— Мне не нужны льстивые слова, — негромко произнесла она.
— А что тебе нужно, дорогая?
Она старалась не встречаться с ним взглядом, опасаясь, что если посмотрит в
его чистые голубые глаза, то он сможет прочитать ее мысли. Ей было трудно
ответить на его вопрос. Хотя он женился на ней и забыл о своей мести — по
крайней мере в отношении ее, — он так и не признался ей в этом.
Гордость требовала от Эйлис держать свою любовь к нему в тайне, пока она не
будет уверена в ответной любви. Она тысячи раз безумно хотела раскрыть ему,
что у нее на сердце, но понимала, что это слабость, которую она не должна
допускать.
Она боялась боли, которую испытает, если Александр не ответит ей такой же
любовью.
Он почувствовал, что Эйлис не хочет отвечать, и нахмурился. Александр взял
жену за подбородок и ласково повернул ее лицо к себ
...Закладка в соц.сетях
