Жанр: Любовные романы
Свадебное меню
...и виде их не смогла удержаться
от улыбки.
В сопроводительной карточке она прочла:
Доброе утро, прекрасная леди.
Эрик
.
Вечером он позвонил и спросил ее, не хочет ли она еще раз с ним поужинать.
Она поблагодарила его за цветы и сказала, что ей надо непременно быть у
родителей. И действительно пошла к ним, но весь вечер пребывала в жутком
настроении.
На следующее утро колокольчик над дверью
Сумасшедшего Шляпника
мелодично
тренькнул без четверти десять, и Фрэнки в мастерской тихо выругалась. Она
как раз продевала тонюсенькую проволочку в край замысловатого розового
сооружения, и если это тетя Розина явилась за своей шляпой, то Фрэнки
потеряет как минимум полтора часа ценного рабочего времени.
Тетушкина шляпа уже готова, так что с этим проблем не будет. Дело
заключалось в самой Розине. Ее язык не умолкал ни на минуту. Она будет
рассчитывать, что ее угостят чашкой кофе. Обязательно захочет узнать, над
чем работает сейчас Фрэнки. И станет подробно рассказывать о том, чем
занимаются четыре ее дочери.
Maledizione! Ей бы радоваться: ведь предстоящая свадьба
Ника заставила всю толпу тетушек и кузин Фрэнки ринуться к ней за новыми
шляпками. Но у этого обстоятельства была не только положительная сторона.
Фрэнки вышла из двери мастерской с улыбкой, в которой было гораздо меньше
приветливости, чем обычно, но при первом же взгляде на посетителя эта
натянутая улыбка уступила место выражению безграничного удивления.
В магазине стоял Эрик — в белой трикотажной рубашке и старой красной куртке,
украшенной спереди нашивкой в виде футбольного мяча. Выцветшие джинсы плотно
облегали его бедра. В руках он держал огромную плетеную корзину, с какими
ездят на пикники.
— Доброе утро, Фрэнки. — Он улыбнулся ей своей широкой,
неотразимой улыбкой. — Вы уже позавтракали?
— Я... вообще-то... — Она еще не завтракала. — Нет.
Уже вторую ночь подряд она засыпала лишь под утро и не слышала звонка
будильника. Приехав с опозданием в мастерскую, она лихорадочно взялась за
работу, чтобы закончить два заказа, которые предстояло выдать клиенткам этим
утром, и не успела выпить даже чашку растворимого кофе.
— Именно так я и подумал. Ну вот, подоспела помощь, так что
посторонитесь. Мне самому пришлось еще до рассвета быть в доках, и я
подумал, что мы можем заодно и позавтракать вместе.
Говоря это, он пересек магазин и прошел за прилавок, неся перед собой
корзину. Миновал застывшую словно в трансе Фрэнки и направился прямо в
рабочую комнату.
Она следила за ним, не отрывая глаз, а он одним взмахом развернул
белоснежную скатерть и застелил ею свободную часть стола. Быстрыми,
отработанными движениями он вынул большие белые салфетки, две фарфоровые
тарелки, приборы и два изящных бокала на ножках, которые он наполнил соком
из одного из серебряных графинов, оказавшихся в корзине. Еще там были две
огромные кофейные кружки и несколько дымящихся судков с едой, от аромата
которой текли слюнки, а также бумажные пакетики с печеньем, булочками и
хлебом.
— Тащи пару стульев, женщина, и садись за стол, — приказал
он. — Пока не остыло.
Еще не придя в себя, она повиновалась.
— Так, начнем с фруктов. Ягодный салат с этим вот кремом. И
круассаны... отлично, они еще теплые. — Он щедро намазал два сливочным
маслом, один вручил ей, а другой взял себе.
Казалось, Эрик только что вышел из-под душа, он был бодрым, невероятно
красивым и чрезвычайно довольным произведенным им эффектом.
Она ощущала себя застигнутой врасплох и медленно соображающей от
недосыпания. А тут еще вспомнила, что весь ее утренний макияж ограничился
парой мазков губной помадой и торопливым подведением глаз, которые никак не
хотели открываться, как следует. В качестве завершающего штриха она один раз
прошлась щеткой по высохшим после душа волосам.
Проклятье! Если бы она знала, то надела бы кремовую шелковую блузку вместо
этой тенниски из хлопка. На ногах у нее были старые разношенные и потому
исключительно удобные туфли, хотя она могла бы надеть свои модные черные без
каблуков. Внезапно она ощутила прилив раздражения и досады: он-то наверняка
спокойно проспал всю ночь, пока она металась, крутилась и переживала.
Из-за него, между прочим.
Поэтому она спросила довольно язвительным тоном:
— Открываете новое дело, Эрик? Типа
Горячие завтраки на дом
?
И сразу же пожалела о своих словах, потому что радость у него на лице
померкла и оно приняло несколько неуверенное выражение.
— Я подумал, что вам приходится столько работать и, наверно, у вас нет
времени на завтрак по утрам. Это вышло чисто спонтанно. Надеюсь, вы ничего
не имеете против?
— Да нет. — Это прозвучало ворчливо, и ей стало неловко за
себя. — Я совершенно ничего не имею против. Просто это так...
неожиданно — завтрак в виде пикника. И очень романтично.
Она отпила немного охлажденного сока и откусила кусочек круассана, привыкая
к мысли о том, что он сидит за столом напротив нее. Если не очень
задумываться, то все это просто весьма приятно.
Ну же, Фрэнки. От этого с ума можно сойти. Никогда еще ни один мужчина так
не хлопотал ради нее.
— Изумительно вкусно! — Она улыбнулась ему глазами и
губами. — Спасибо, Эрик. За то, что делаете это ради меня.
Он в ответ подмигнул ей, и она заметила, какие длинные у него ресницы.
Теперь он накладывал на тарелки щедрые порции пышного омлета, и Фрэнки,
позабыв о ресницах, сосредоточилась на том, как все вкусно и как она
проголодалась. Она набросилась на еду с неподдельным аппетитом,
одобрительным взглядом приветствуя добавки и все время прислушиваясь, не
звякнет ли в магазине колокольчик, возвещая о прибытии тетушки Розины. Но
каким-то чудом этого не случилось. Может быть, Эрик наложил на магазин чары
и заставил время остановиться?
Кофе был горячий и крепкий, и к концу второй чашки Фрэнки снова
почувствовала себя человеком.
— Давайте поговорим теперь о свадебном меню. — Он вытащил из
кармана лист бумаги и развернул его. — Здесь у меня еще один вариант.
Может, вы посмотрите его и скажете, понравится ли он вашей матери? —
Одна бровь у него как-то ужасно мило приподнялась.
Фрэнки взяла листок, и при этом их руки на мгновение соприкоснулись. Она
ощутила этот контакт всем телом, до самых кончиков пальцев на ногах, обутых
в старые удобные туфли, и вздрогнула.
— Потому что, — начал он, и теперь в его голосе не осталось и
следа юмора, — я хочу предупредить вас, что не намерен больше
притворяться, будто встречаюсь с вами по делу. Я хочу, чтобы мы лучше узнали
друг друга, не прикрываясь предлогом свадебного обеда. Вы понимаете, о чем я
говорю, Фрэнки?
Она все прекрасно поняла. В эту минуту инстинкт приказывал ей бежать как
можно дальше от него, прямо сейчас. Она должна сопротивляться, избегать его,
любой ценой не дать ему войти в ее жизнь. Иначе...
Иначе что? Ее жизнь никогда не станет снова такой, как прежде? Пострадает ее
неоперившийся бизнес? Она никогда не сможет оплатить закладную?
Вот именно. Она связана обязательствами, которые должна выполнить. Ее
охватила паника.
Ей хотелось, чтобы он ее поцеловал.
Она пробегала глазами подробный план меню, гадая, какого он ждет от нее
ответа, и вдруг увидела спасительный выход.
— Этот вариант мне кажется великолепным, но так ведь было и с первым. Я
должна показать его маме и узнать ее мнение. — И намеренно добавила: —
Затем я собираюсь сказать ей, чтобы она общалась непосредственно с вами,
Эрик. Ей нет нужды таскать меня с собой. Ее английский вполне хорош, к тому
же теперь она вас знает, так что...
— То есть вы не хотите больше меня видеть?
Надо отдать ему должное, он прямо идет к цели. Как бульдозер.
А она действительно хотела сказать именно это? Да поможет ей Бог, именно это
она и должна сказать. Но она услышала, как ее коварный рот произносит нечто
совсем иное:
— Нет, я этого не сказала. Да, мне хотелось бы видеть вас снова.
Матерь Божья, неужели она одержима бесами?
От его улыбки у нее захватило дух. Он с быстротой и грацией в движениях
обошел вокруг стола и уже заключил ее в объятия, но тут в магазине звякнул
колокольчик и жизнерадостный, высокого тембра голос завопил:
— Франческа, Фрэнки,
buon giorno. Это я, тетя
Розина. Где тут моя чудесная новая шляпа? Дай-ка мне скорее примерить ее...
Тетушка Розина всегда отличалась потрясающей способностью выбирать для
визита самый неподходящий момент!
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— О, матерь Божья, моя тетка пришла за шляпой. — Фрэнки закатила
глаза к небесам — типичный для нее способ выражения досады, который Эрик
находил очаровательным.
Он не отпускал ее еще несколько секунд и успел запечатлеть неторопливый
поцелуй на ее полных губах. Щеки девушки порозовели, а дыхание на мгновение
прервалось.
— Фрэнки? Франческа? Ты здесь,
сага!
— Она через несколько секунд войдет сюда. Отпустите меня...
Он отпустил, но сделал это неохотно.
Фрэнки схватила с дальнего конца стола шляпную болванку с надетой на нее
эффектной широкополой шляпой из розовой соломки и выскочила в дверь, ведущую
в магазин.
— Фрэнки, а-ах, какая красивая... — Дальше хлынул взрывной поток
итальянской речи, потом, почти без паузы, выплеснулся второй, еще более
продолжительный и бурный, и все это с минимальным участием Фрэнки.
Похоже, эта тетушка Фрэнки — экспансивная и многословная леди, с усмешкой
подумал Эрик. Он налил себе еще чашку кофе. Скоро ему надо будет уходить — у
него назначена встреча с оптовиком и зеленщиком.
Сорванный им поцелуй жег ему губы. Фрэнки была подобна вулкану накануне
извержения.
Те минуты два вечера назад, когда он обнимал, целовал и ласкал ее, врезались
в память и волновали его обещанием чего-то неизведанного, что таила в себе
эта необычная женщина.
Из магазина донеслась очередная серия охов и ахов. Особенно часто
повторялась фраза:
Molto bene, magnifico
, Франческа.
Как хотелось верить Эрику, это означало, что тетушке шляпка понравилась. С
итальянскими леди порой бывает трудно иметь дело, размышлял он, думая о
Терезе и свадебном меню.
С итальянскими шеф-поварами, впрочем, тоже. Гас закатил чуть ли не истерику,
когда Эрик объявил ему об изменениях, которые пришлось внести в меню в угоду
Терезе. Но Эрик преисполнился и вечной благодарности к Терезе, несмотря на
все создаваемые ею проблемы, потому что именно благодаря ей он встретил
Фрэнки, на которой теперь собирался жениться.
Разумеется, после приличествующего периода ухаживания. Фрэнки потребуется
время, чтобы привыкнуть к этой мысли, полагал он.
Из соседнего помещения продолжали доноситься обрывки разговора: в основном
голос тетушки и изредка короткие ответные реплики Фрэнки. Ему нравилось
слушать ее звучный, с небольшой хрипотцой голос.
Ему обязательно придется научиться говорить по-итальянски.
Еще одна проблема среди множества других. Расставшись с ней в тот первый их
вечер, он часа два обдумывал, как ему вообще удастся выкраивать время, чтобы
проводить его с Фрэнки и ухаживать за ней. Сам он был занятой человек, и она
ему не раз говорила, как много ей приходится работать.
А еще он отличался тщательностью при выработке тактики. Эрик считал, что
секрет успеха в делах заключается именно во внимании к деталям. Он не
сомневался, что этот метод обязательно сработает и в его кампании за
завоевание сердца Фрэнки.
Он еще никогда серьезно не ухаживал за женщиной, хотя многие женщины
пытались ухаживать за ним. Для футболистов считалось вполне обычным делом,
что женщины бегают за ними и предлагают себя. Он был нормальный, здоровый
мужчина, и подобные попытки соблазнить его порой имели полный успех.
Но жениться? Ему нужны были дети, семейная жизнь, он хотел этого больше
всего на свете. Он даже откладывал деньги на будущий брак, инвестировал их,
купил дом и обставил его.
Но он готов был ждать, пока не встретит ту единственную женщину, которая ему
нужна. У него перед глазами было слишком много примеров, когда его друзья по
футболу женились в спешке и потом горько сожалели об этом.
У него в мыслях всегда жил образ этой идеальной женщины. Он был уверен, что
как только встретит, так сразу узнает ее. Так и получилось. С первого же
взгляда, брошенного им на Фрэнки, он понял, что это она. Он влюбился в нее
прямо там, у себя в офисе.
Любовь с первого взгляда.
Теперь ему осталось лишь сделать так, чтобы и она в него влюбилась, и это
может потребовать некоторых усилий, но он, черт возьми, обязательно
справится. Он знал, что нравится женщинам, но Фрэнки не такая, как все, кого
он встречал до нее. Она... уникальна.
Что ей может нравиться в мужчине? Ему придется это выяснить, причем как
можно скорее. Ему надо будет узнать о ней побольше.
А он сам? Представляет ли он собой то, что в светской хронике обычно
называют
подходящим кандидатом в мужья
? Эрик не был в этом уверен.
Он здоров, и это хорошо. Эрик коротко усмехнулся. У него отличные зубы. Это
должно принести ему несколько баллов. У него довольно легкий характер. Он не
воображал, что обладает какими-то блестящими способностями, просто считал
себя трудолюбивым. Благодаря футболу он заработал больше денег, чем обычно
имеют мужчины его возраста, но видел в этом скорее везение, нежели свою
заслугу. А еще он удачно вкладывал деньги.
Возможно, у него найдется немало недостатков, но он по крайней мере
признавал их в себе. Во всяком случае, основные. Он понимал, что порой
бывает чуточку упрямым и, возможно, несколько прямолинейным, в особенности
если дело касается того, чего ему хочется. И еще, пожалуй, он бывает
нетерпелив.
Романтичен ли он? Ему часто приходилось слышать, что женщины любят все
романтичное. Вот и Фрэнки назвала сегодняшний завтрак романтичным.
Эта мысль пришла ему в голову, когда он мылся под душем, и незамедлительный
звонок шеф-повару привел его план в действие. Но здесь он исходил из чисто
практических соображений.
Чтобы ухаживать за Фрэнки, ему придется урывать такие моменты в те часы дня,
когда у него в ресторане и у нее в магазине нет большого оживления.
Диалог по поводу шляпы в соседней комнате все еще продолжался, не иссякая.
Он взглянул на часы и быстро упаковал корзину. Возле телефона лежал блокнот.
Несколько мгновений он думал, нахмурившись, потом черкнул несколько строк,
сложил листок и оставил на рабочем столе на видном месте, где она
обязательно его найдет.
Когда он вышел из двери мастерской, Фрэнки стояла к нему спиной, и он сразу
охватил взглядом совершенно обворожительную линию ее стройных бедер и
длинных ног. Его плоть немедленно отреагировала, и ему пришлось остановиться
и постоять несколько секунд, прежде чем войти в помещение магазина.
Облокотившись на прилавок, Фрэнки выслушивала бесконечный рассказ о
перенесенной Розиной гистерэктомии и последовавших осложнениях. Время от
времени она кивала и цокала языком, а сама попеременно то думала об Эрике в
задней комнате, то мысленно чертила выкройку премиленькой шляпки, которую
хотела сделать для себя. Когда рот Розины остался открытым посреди фразы, а
глаза под безумно накрененными полями розовой шляпы так широко раскрылись,
что готовы были выпрыгнуть из орбит, Фрэнки обернулась.
Конечно же, там стоял Эрик и обворожительно улыбался ее пришедшей в смятение
тетушке.
— Привет, как тут дела? О, эта шляпа выглядит на вас просто потрясающе,
мэм.
Фрэнки едва удержалась, чтобы не хихикнуть при виде девичьего румянца, от
которого зарделось все круглое тетушкино лицо.
— Тетя Розина, это Эрик Торп, — сказала она.
Розина кокетливо наклонила голову и протянула пухлую руку:
—
Ciao. Как поживаете, мистер... э-э... Торп?
Во взгляде, который она бросила на Фрэнки, содержалось не менее сорока
неотложных вопросов. Откуда взялся этот симпатичный мужчина? Зачем Франческа
прячет его в задней комнате? Какое отношение имеет он к ее племяннице?
Почему у него в руках корзина для пикника, хотя нет еще и двенадцати часов?
Что именно происходило там, в этой задней комнате?
Эрик понял, о чем спрашивали полные жадного любопытства глаза Розины, и подготовил алиби для Фрэнки.
— Мне пора возвращаться на работу, Фрэнки. Спросите вашу маму, что она
думает относительно тех изменений, которые мы внесли в меню, и дайте мне
знать, хорошо?
— Обязательно. И передайте вашему повару, что присланный им завтрак
доставил мне огромное удовольствие.
Она небрежно помахала рукой в ответ Эрику, попрощавшемуся с ними обеими, и,
когда дверь за ним закрылась, а рот Розины открылся, быстро сказала:
— Эрику принадлежит ресторан
Овальный мяч
, который будет обслуживать
свадьбу Ника. Позавчера мама целый день переделывала меню, и сегодня Эрик
принес показать мне новый проект.
Как она и надеялась, упоминание о свадьбе Ника на продолжительное время
отвлекло внимание Розины. Ник женился на девушке из высшего общества Сент-
Луиса, и это обстоятельство было постоянной темой разговоров в семье.
— Сколько будет подружек невесты? В какие цвета они будут одеты на
церемонии? Ты видела платье невесты? Тереза говорит, она такая красавица. Ты
будешь на приеме, который устраивает для нее Бьянка?
Привыкшая к тому, что Розина выстреливает свои вопросы очередями, Фрэнки
начала отвечать на них по порядку:
— Подружек будет шесть, включая меня. Цвета будут тускло-розовый,
персиковый и серый. Нет, платье я пока не видела. Расспроси о нем Дайану на
приеме. Прием будет в конце следующей недели, верно?
— В субботу, в половине восьмого. Хочешь, я заеду за тобой?
— Нет, Розина, спасибо. Возможно, я чуточку опоздаю. В конце недели в
магазине всегда много заказчиц и покупательниц.
Фрэнки совершенно забыла об этом приеме — скорее всего, потому, что он уже
третий по счету, куда ее пригласили. И это еще только со стороны семейства
Гранателли. От матери она узнала, что еще по крайней мере четыре организуют
друзья и родственники Бауэров, не считая многочисленных завтраков и
нескольких вечеринок.
Бедной Дайане предстоит пережить весь этот ливень светских раутов. Просто
удивительно, как ее еще не замучили ими до смерти, но каждый раз, когда
Фрэнки встречалась с ней, она убеждалась, что будущая жена Ника только
хорошеет.
Лучше она, чем я, мрачно подумала Фрэнки.
— Эта Дайана... она работает в Нью-Йорке?
Розина определенно собиралась вытянуть из нее всю информацию до последнего
фактика.
— Да, у нее там свое дело. Она организует пешие экскурсии по городу для
туристов, Розина.
— Значит, она прилетит, побудет на приеме и улетит обратно в Нью-Йорк?
Эти прилеты-улеты, Фрэнки, не дают семье возможности как следует с ней
познакомиться.
Бесконечно измученная этим инквизиторским допросом, Фрэнки собрала последние
силы, чтобы не сорваться на грубость.
— Дайана — деловая женщина, так же, как и я. А для знакомства с семьей
будут годы и годы. Она абсолютно идеально подходит Нику, а ведь только это и
имеет какое-то значение, не правда ли?
— О, разумеется, — согласилась Розина и тут же переключилась на
другое: — А в чем будет мать невесты?
На этот и еще четыре подобных вопроса Фрэнки ответила, что не знает, и под
конец Розина временно исчерпала свой интерес к невесте и ее семье. По всей
видимости, она была готова вернуться к теме Эрика, так что Фрэнки
прищурилась, пристально посмотрела на тетку и нахмурилась.
— Что такое? Что случилось, Франческа?
— Ты знаешь, тетя, этой шляпе все же чего-то не хватает. Мне кажется,
что поля должны быть чуточку более изогнутыми. Иди-ка в мастерскую и выпей
кофе, пока я тут кое-что исправлю, хорошо?
После четырех чашек кофе Розина расплатилась наконец за шляпу и ушла. Пришла
хозяйка второго заказа, оплатила его и сразу удалилась, за что Фрэнки была
ей бесконечно признательна. Еще две покупательницы зашли в магазин, и после
нескончаемых раздумий одна из них купила шляпку из индийской набивной ткани.
Когда и они тоже ушли, Фрэнки отправилась в туалет, где ополоснула лицо
холодной водой, основательно расчесала щеткой спутанные волосы и заново
наложила макияж. Будто сейчас не все равно, как она выглядит, раз Эрик уже
ушел!
Она вернулась в мастерскую, начала обрабатывать паром неподдающуюся тулью
одной шляпы и только тут заметила сложенный листок бумаги. Развернула и с
волнением прочла две короткие фразы, написанные крупным четким почерком:
Предъявитель сего имеет право на прогулку вдоль реки при луне и на гамбургер
в одном укромном местечке. Можно заехать за вами сегодня в семь? Э.
— Проклятье! — Фрэнки скомкала записку и изо всей силы запустила
ею в стену, а потом разразилась сочной бранью.
И надо же ему быть таким привлекательным, таким неотразимым, таким
внимательным, таким настойчивым... таким кладезем мужских добродетелей,
которые ей сейчас-то и ни к чему! Вот если бы он явился, когда ей будет...
ну, скажем, сорок один. Когда ее дело наберет полную силу, когда у нее будет
свободное время.
И потом, стоит ли так расстраиваться из-за этого? Эмансипированная женщина,
живущая в девяностые годы, определенно в состоянии справиться с небольшим
романом в своей жизни. Да и вообще с этим справится сильная и
самостоятельная женщина любой эпохи.
Что бы сказала в этом случае милая старушка Мигз? Как бы она поступила?
Разве она не говорила, что вполне можно совместить карьеру и любовную связь?
И что несовместимо с этим лишь замужество?
Можно не сомневаться: Мигз сказала бы, чтобы Фрэнки обязательно завела
роман. Когда она умерла — а ей тогда было далеко за семьдесят, — у нее
самой еще бывали неафишируемые любовные связи. Мигз верила, что мужчинам и
женщинам дано жить на этой земле для того, чтобы доставлять наслаждение друг
другу, и часто говорила, что не видит причины, почему нужно все осложнять
юридическими бумажками.
Спасибо тебе, Мигз! Фрэнки послала ей воздушный
поцелуй, потом подобрала записку Эрика и горячим утюгом разгладила ее.
Нет ничего дурного в том, чтобы завести непродолжительный роман с Эриком.
Чем больше она об этом думала, тем больше ее привлекала такая перспектива.
Она даже сама найдет способ предложить ему это. И чем скорее, тем лучше.
Может быть, сегодня вечером?
Да, сегодня вечером.
— Ну, и где же это укромное местечко с гамбургерами, куда вы
собираетесь повести меня ужинать, сэр?
Они прогуливались по берегу Миссисипи недалеко от Лаклидовой пристани, и
Фрэнки подумала, что он, возможно, собирается пригласить ее в один из
старомодных ресторанчиков, которыми славился район. Прогулка продолжалась
уже час, и он своими рассказами из футбольной жизни заставил ее так
хохотать, что у нее заболели мышцы живота.
— Если я скажу вам, куда мы идем, то сюрприза не получится, верно?
Дождь, не прекращавшийся последние несколько дней, внезапно перестал, и
сумерки спускались так медленно, словно на дворе стояло лето, а не ранняя
весна. По воде клубился легкий туман, и колесные пароходы, пришвартованные
поблизости, поднимались из него наподобие каких-то странных доисторических
монолитов. Фрэнки было слышно, как на одном из пароходов настраивают
инструменты музыканты диксиленд-оркестра, готовясь к вечернему круизу с
ужином. Посадка должна была вот-вот начаться.
— Проголодались? — Эрик крепко сжал ее руку. Фрэнки кивнула.
— Как волк. — Она совсем по-детски подпрыгнула и засмеялась,
подняв к нему лицо с блестящими глазами.
— Тогда давайте вернемся к машине. Ехать совсем недалеко.
Весь день сегодня, как только она решила завести роман с Эриком, у нее было
приподнятое настроение. Она продала еще две шляпы и приняла заказы на три, и
это значило, что день с коммерческой точки зрения прошел весьма успешно.
Закрыв магазин, она сразу заторопилась домой, чтобы успеть принять горячую
ванну и как следует подготовиться к встрече с Эриком.
Упоминание о гамбургерах означало неофициальный характер ужина, поэтому она
натянула свои любимые выцветшие джинсы поверх облегающей пикантной кружевной
камизоли кофейного цвета. Сверху облачилась в старинную шелковую пиратскую
рубашку, которую нашла в магазине театральных костюмов, на оттенок темнее
камизоли. Верхние пуговицы она оставила расстегнутыми, чтобы из-под рубашки
виднелось кружево, и надела гобеленовый жилет. На ноги натянула коричневые
кожаные сапоги. И завершила наряд парой серег в виде большущих золотых
колец. Затем щеткой она до блеска расчесала
...Закладка в соц.сетях
