В подарочной упаковке

страница №2

...; А кем еще я могу быть? — сказал он, и вытянул руку. Она
услужливо зарябила мехом от плеча, а на пальцах прорезались когти. Это было
самое непринужденное превращение из всех, какие мне когда-либо приходилось
видеть, и было очень мало шума, который у меня ассоциировался с
трансформациями, свидетелями которых мне приходилось бывать несколько раз.
— Ты, должно быть, какой-то особый супер-вервольф?
— Моя семья имеет особый дар, — сказал он гордо.
Он встал, и полотенце соскользнуло полностью.
— Не сомневаюсь, — сказала я, подавившись. Я почувствовала, как
мои щеки краснеют.
Снаружи раздался вой. Может, и не самый ужасный звук, особенно в темном,
холодном лесу, но когда этот ужасный звук слышался с границы заднего двора и
леса, волосы на руках становятся дыбом. Я уставилась на волчью лапу
Престона, чтобы посмотреть, окажет ли вой на него какое-то впечатление, и
увидела, что рука приобретает человеческие очертания.
— Они вернулись за мной, — сказал он.
— Твоя стая? — спросила я, надеясь, что за ним вернулись его
родичи.
— Нет, — его лицо было суровым. — Это Острые Когти.
— Позвони своим. Пусть они приедут сюда.
— Они оставили меня не случайно, — он выглядел униженным. — Я
не хотел говорить об этом. Но ты такая добрая.
Это не нравилось мне всё больше и больше.
— И в чем была причина этого?
— Это была расплата за проступок.
— Давай вкратце, двадцать слов или меньше.
Он опустил взгляд в пол, и поняла, что он считает слова. Это парень был
нечто, единственный в своем роде.
— Сестра вожака хотела меня, я ее не хотел, она сказала, что это ее
оскорбляет, и меня за это будут мучить.
— Почему твой вожак согласился на это?
— Я все еще ограничен в количестве слов?
Я кивнула головой. Он говорил очень серьезно. Но, возможно, у него было очень тонкое чувство юмора.
— Я не любимчик у нашего вожака, и он был рад поверить в мою
виновность. К тому он сам жаждет сестру вожака Острых Клыков, и с точки
зрения нашей стаи это достойная партия. В результате я был брошен на
растерзание.
Я однозначно могла поверить, что сестра вожака могла его вожделеть. И в
остальном история не была из ряда вон, если вы достаточно много общаетесь с
Верами. Они, конечно, вполне человечны и разумны со
стороны, но у них есть свой, веровский, образ жизни,
они — другие.
— Так они тебя оставили здесь в качестве жертвы?
Он мрачно кивнул. Я не могла заставить себя попросить его обернуться
полотенцем. Я тяжело дышала, смотрела прочь и решила, что стоит сходить за
дробовиком.
Вой повторился эхом один после другого в ночи в тот момент, когда доставала
дробовик из чулана в гостиной. Острые Клыки найдут след Престона до моего
дома. Безусловно. И мне негде его спрятать, чтобы сказать, что он ушел. Или
есть? Если они не ворвутся...
— Ты должен спрятаться в вампирской норе, — Престон отвернулся от
задней двери, его глаза расширились, когда он увидел дробовик. — В
гостевой спальне.
Вампирская нора появилась в моем доме тогда, когда я встречалась с Биллом
Комптоном, и нам казалось вполне благоразумно иметь скрытое от солнечных
лучей место на случай, если он останется на день.
Так как огромный Вер не двинулся с места, я схватила его за руку и потащила
его через зал показывать ему фальшивый пол в гардеробе спальной. Престон
начал сопротивляться — Веры всегда отвечают боем на
преследование, — но я его столкнула, опустила пол, и забросала сверху
туфли и всякое тряпье для создания иллюзии реального гардероба.
В переднюю дверь громко постучали. Я проверила, что дробовик был
действительно заряжен и готов к стрельбе, и пошла в гостиную. Мое сердце
гнало кровь со скоростью примерно сотню миль в минуту.
Вервольфы в обычной жизни предпочитали классические синие джинсы, несмотря
на то, что некоторые из них занимали высокое положение в своих бизнес-
империях. Я посмотрела в глазок — вервольф перед моей парадной дверью
выглядел как полупрофессиональный боец. Его волосы свешивались тугими
загеленными локонами на плечи, борода и усы были аккуратно подстрижены. Он
был одет в кожаный жилет, кожаные брюки и мотоциклетные ботинки. Бицепсы
охватывали кожаные ленты, и на запястьях были кожаные браслеты. Мужчина
смотрелся как модель из порно-журнала.
— Что Вам нужно? — крикнула я через дверь.
— Позвольте мне войти, — сказал он неожиданно высоким голосом.
Отворите поскорей мамаше дверь, я устала, я голодная как
зверь!
— Почему я должна это сделать?

Твой голос на мамин совсем не похож. Ты голосом этим фальшиво
поёшь.
— Потому, что мы можем вломиться, если потребуется. Мы не хотим с тобой
ссориться. Мы знаем, что это твоя земля. Твой брат сказал нам, что ты все о
нас знаешь. Но мы выслеживаем одного парня, и должны знать, нет ли его
внутри.
— Он был здесь, пришел через заднюю дверь, — крикнула я. — Но
он сделал телефонный звонок, кто-то прибыл и забрал его.
— Здесь он не выходил, — сказал гороподобный мужчина.
— Нет, в заднюю дверь, — там должен был сохраниться его запах.
— Хммммм, — я прижала ухо к двери, и услышала, что он бормотал:
Проверь высокой темной фигуре, которая быстро умчалась прочь.
— Я все равно должен войти и проверить, — сказал мой нежданный
гость. — Если он все еще здесь, ты можешь быть в опасности.
Это ему следовало бы сказать в первую очередь: попытаться убедить, что хочет
меня защитить.
— Хорошо, но только ты один, — сказала я. — И тебе следует
знать, что я — официальный друг стаи Шревпорта. Если со мной что-нибудь
случиться, ты будешь отвечать перед ними. Позвони Олсиду Хервексу, если не
веришь мне.
— Оооо, я уже дрожу от испуга, — сказал Человек-Гора деланным
фальцетом. Но когда я распахнула дверь, и он увидел дробовик, на его лице
предыдущая мысль отразилась вполне реально.
Я стояла в стороне, но держала свой Бенелли направленным в его сторону,
демонстрируя серьезность намерений. Он широким шагом прошел по дому,
постоянно принюхиваясь. Его нюх не настолько хорош в человеческом облике, но
если бы он попытался поменять форму, я бы сказала ему, что буду стрелять.
Человек-Гора поднялся по лестнице, и могла слышать, как он открывает
гардероб и заглядывает под кровати. Он даже забрался на чердак. Я слышала
скрип старой двери, когда он ее открывал.
Потом он протопал своими тяжелыми ботинками вниз по лестнице. Он не был
удовлетворен своими поисками. Я могла это сказать по его недовольному
фырканью. Я продолжала держать его на прицеле.
Неожиданно он откинул голову назад и зарычал. Я вздрогнула, и это было всё,
что я могла себе позволить сделать. Мои руки затекли.
Он зыркнул на меня со своей огромной высоты.
— Ты что-то скрываешь от нас, женщина. Если я пойму что, я вернусь.
— Ты все проверил, и его здесь нет. Время идет. Канун Рождества, время
добрых чудес. Езжай домой и займись чем-нибудь приятным.
В последний раз он оглядел гостиную и вышел из дома. Мне просто не верилось.
Блеф сработал! Я опустила дробовик и осторожно поставила его назад в чулан.
Мои руки тряслись от того, что я долго держала его на изготовку.
Престон свернулся в норе в одних носках, а лицо его было озабоченным.
— Стой! — сказала я прежде, чем он шагнул в гостиную. Шторы были
открыты. Я прошла по дому и задернула все занавески, чтобы быть в
безопасности. Я использовала свой особый вид поиска и убедилась, что вокруг
дома не было ни одного живого мозга. Я не знаю, насколько далеко
простирались мои способности, но, во всяком случае, я знала, что Острый
Коготь ушел.
Когда я повернулась после задергивания последней шторки, Престон был у меня
за спиной, его руки обняли меня, и он поцеловал мои губы. Я вернулась к
реальности, чтобы сказать:
— На самом деле я не...
— Просто представь, что нашла меня в подарочной упаковке под
елкой, — прошептал он. — Представь, что ты под омелой.
Представить это было невероятно легко. Даже несколько раз. Не торопясь, за
пару часов.
Когда я проснулась рождественским утром, я была настолько расслаблена,
насколько это вообще возможно. Я осознала, что Престон ушел. И несмотря на
острую боль, я почувствовала и некоторое облегчение. Я совсем не знала этого
парня, в конце концов, даже не смотря на всё то близкое и интимное, что
произошло между нами. И такое чудо, как день наедине с ним, должно было
закончиться. Он оставил мне записку на кухне:
Сьюки, ты невероятная. Ты спасла мне жизнь и подарила самое
волшебное Рождество из всех, что были в моей жизни. Я не хочу создавать тебе
больше никаких проблем. Я никогда не забуду, насколько ты была великолепна
во всех отношениях.
Я почувствовала разочарование, но с тоже время, как ни странно, я
чувствовала себя счастливой. Наступило Рождество. Я зажгла гирлянды в
гостиной и устроилась на старом диване, укрывшись бабушкиным шерстяным
одеялом, которое все еще чуть заметно пахло моим гостем. На завтрак у меня
была большая чашка кофе и бананово-ореховый хлеб домашней выпечки. Я
распаковала подарки. Где-то после полудня начались телефонные звонки.
Позвонил Сэм, потом Амелия, и даже Джейсон позвонил сказать: С Рождеством,
сестренка. Ему было бы неприятно, если бы я заговорила с ним о том, что он
предоставил мою землю для разборок двух стай верфольфов. Учитывая
благоприятный исход, я решила забыть и простить — во всяком случае, этот
проступок. Я сунула грудку индейки в духовку, кинула в кастрюлю батат,
открыла баночку клюквенного сиропа, сделал какой-то соус с кукурузным хлебом
и немного броколли с сыром.

Где-то через полчаса, когда все уже было почти готово к праздничному ужину,
раздался звонок в дверь. Я была одета в новые светло-синие брюки и бархатный
топ, который мне подарила Амелия. Я чувствовала себя самодостаточной как
преисподняя.
Я сама удивилась тому, насколько была рада увидеть в дверях своего
прадедушку. Его зовут Найл Бригант, и он фейский принц. Ну, это долгая
история, но вот такой он есть. Я была знакома с ним всего несколько недель,
и не могла сказать, что мы знаем друг друга достаточно хорошо, как положено
родственникам. Он был где-то шесть футов роста, как всегда в черном костюме,
белой рубашке и черном галстуке. Его светло-золотистые волосы были
великолепны как шелк, они были длиннее моих, и, казалось, плыли вокруг его
головы, обдуваемые легчайшим бризом.
А, да! Моему прадедушке было где-то порядка тысячи лет. Или около того.
Думаю, тяжело сохранить счет годам при таком возрасте.
Найл улыбнулся мне. Его кожу избороздили мельчайшие морщинки, но каким-то
образом они только добавляли ему очарования. У него в руках была нарядно
упакованная коробочка, от чего уровень моего удивления подскочил еще выше.
— Пожалуйста, входи, прадедушка, — сказала я. — Я так рада
тебя видеть! Ты разделишь со мной рождественский ужин?
— Да, — сказал он. — Собственно для этого я и пришел.
Хотя, — добавил он, — меня никто не звал.
— Ох, — сказала я, чувствуя себя дурно воспитанной, несмотря на
абсурдность ситуации. — Я бы ни за что не подумала, что тебе это может
быть интересно. В конце концов, ты же не... — я замялась, не желая
показаться грубой.
— Не христианин, — сказал он мягко. — Нет, милая, но ты
любишь Рождество, и я бы хотел разделить его с тобой.
— Ух, ты! — воскликнула я.
У меня был для него подарок, который я намеревалась ему вручить при
ближайшей встрече (появления Найла не были регулярными событиями), так что у
меня были все возможности для того, чтобы наслаждаться счастьем. Он подарил
мне опаловое ожерелье, я ему — черный галстук (вроде тех, которые он обычно
носит), и сувенирчик Шрепортских Раков.
Когда еда была готова, мы съели ужин, и он подумал, что это было очень
хорошо.
Это было великолепное Рождество.
Существо, которое Сьюки знала как Престона, стояло в лесу. Он мог видеть как
Сьюки и ее прадедушка ходили в гостиной.
— Она такая..., и такая сладенькая, — сказал он своем спутнику,
огромному Веру, который обследовал дом Сьюки. — Я
просто использовал чуть-чуть магии, чтобы вызвать влечение.
— Как Найл втянул тебя во все это? — спросил
Вер. Он действительно был Вером, в
отличие от Престона, который был фейри, обладающим даром изменять свой
облик.
— Он однажды помог мне в очень затруднительной ситуации, — ответил
Престон. — Просто скажу, что в ней были замешаны эльф и колдун, и
оставим это. Найл сказал, что очень хочет подарить счастливое Рождество
этому человеку, что у нее нет семьи, и что она этого заслуживает.
Он жадно вглядывался в окно, в котором мелькал силуэт Сьюки.
— Найл поставил целую историю, сотканную из ее желаний. Она любит
помогать людям, поэтому я был изранен. Она любит защищать людей, поэтому я
был жертвой преследования. У нее давно не было секса, и я соблазнил
ее, — он вздохнул. — Я бы с радостью повторил все с начала. Это
было просто сказочно, если тебе нравятся люди. Но Найл сказал — никаких
повторных контактов, а его слово — закон.
— Как ты думаешь, зачем он все это устроил для нее?
— Понятия не имею. А как он привлек к этому тебя и Курта?
— А, мы работаем у него курьерами. Он знал, что у нас есть небольшой
самодеятельный театр, что-то вроде того, — вервольф выглядел неожиданно
смущенно. — Так что мне досталась роль Большого Ужасного Гада, а Курту
— Другого Гада.
— Хорошо сыграно. — сказал фейри Престон ободряюще. — Ну,
пора обратить свой взгляд в сторону леса. До встречи, Ральф.
— Ну, пока! — сказал Ральф, и у Престона вырвался еще один вздох.
— Какого черта они это делают? — сказал Ральф и потопал прочь
через лес к ожидавшему его мотоциклу и приятелю Курту. У него были полные
карманы денег, и история, которую он поклялся хранить в секрете.
Внутри старого дома Найл Бригант, принц фейри и любящий прадедушка, уловил
своим слухом уход Престона и Ральфа. Он знал, что это было доступно только
его ушам. Он улыбнулся своей правнучке. Он не понимал, что такое Рождество,
но он знал, что это время, когда все дарят и получают подарки, и собираются
вместе семьями. Он смотрел на счастливое лицо Сьюки, и знал, что подарил ей
чудесную рождественскую историю.
— С Рождеством, Сьюки! — сказал он, и поцеловал ее в щечку.