Жанр: Любовные романы
Танцующие в темноте
...юбит публика. Так им лучше видно, и это традиционно. В обычной жизни
— разумеется, если я могу использовать выражение
обычная жизнь
— я могу
укусить куда угодно. В шее и в паху расположены крупные артерии, поэтому
этот вариант предпочтителен. Но это не опасно для жизни. Обычно я беру пару
капель. Чем старше мы становимся, тем меньше нам нужно.
Ру почувствовала, как к ее щекам хлынула кровь. Хотя это соответствовало
тому, что она выкопала из университетского компьютера, она испытывала
благодарность к Шону за то, что он подтвердил то, что она вычитала. Она
должна была это узнать, но все же была смущена. Разговор больше походил на
обсуждение сексуальных поз, чем на разговор о предпочтениях в еде: скорее
миссионерская или по-собачьи
, чем
вилка или китайские палочки
.
— Попробуем танго? — предложил Шон. Ру надела туфли на каблучке. — Ты можешь
танцевать на более высоких каблуках? — бесстрастно спросил ее партнер.
— Да, я могу танцевать на каблуках любой высоты, но тогда мы будем
практически одного роста, ты не считаешь?
— Я не гордый, — ответил Шон. — Главное, как это выглядит.
Аристократ он или нет, вампир отличался практичностью. К удовольствию Ру,
Шон по-прежнему оставался прекрасным партнером. Он был настоящим
профессионалом. Он был терпелив, и поскольку она нервничала, она была ему
благодарна за его спокойствие. По мере продолжения тренировки Ру становилась
все уверенней. Ее телу возвращались былые навыки, и она порадовалась за
себя.
Она тысячу лет не радовалась.
Она закончили
успокаивающим
танцем под дивную романтичную мелодию
сороковых в исполнении оркестра. Когда музыка приблизилась к завершению, Шон
сказал:
— Сейчас я наклоню тебя.
Она откинулась спиной ему на руку, и он нагибал ее, пока ее спина не приняла
позицию почти параллельно полу. И удержал ее в таком положении. Человек не
смог бы держать ее так долго. Но его руки под ее плечами были, как из стали.
Все, что ей оставалось — принять красивую позу относительно его тела.
— Затем я кусаю, — сказал он и изобразил укус.
Он чувствовал ее дрожь и хотел, чтобы она расслабилась. Но этого не
произошло, и спустя мгновение, он помог ей подняться.
— Мы можем получить заказ на выходные, если ты почувствуешь, что сможешь
выступать, — сказал он. — Нам нужно тренироваться каждый вечер, и твои
костюмы должны быть готовы.
Она испытала облегчение, что могла ухватиться за такую безопасную тему.
Джулия и Томпсон стояли на входе в ожидании своей очереди и с интересом
слушали.
— Сильвия сказала, что здесь есть костюмерная?
— Я покажу, — ответил Шон. Его голос звучал также невозмутимо, как и в
начале тренировки.
После того, как она заглянула в комнату справа от кабинета Сильвии, где на
стойках висели костюмы, она заглянула в дамскую комнату. Пока она мыла руки,
вошла Джулия. Юная блондинка сияла от счастья, щеки пылали румянцем, а губы
расплылись в широкой улыбке.
— Должна тебе сказать, — произнесла Джулия, — что я действительно рада, что
ты выбрала Шона. Я всегда считала Томсона весьма сексуальным, а Шон, по мне,
просто ледышка.
— Как давно ты работаешь на Сильвию? — поинтересовалась Ру. Она хотела
избежать обсуждений своего партнера.
— О, год. Кроме этого у меня есть еще дневная работа в страховом агентстве,
но ты же знаешь, как тяжело содержать себя самой. Я поселилась в Роудсе,
потому что думала, что жизнь в крупном городе в центре страны должна быть
дешевле, чем на любом из побережий, но это все равно сложно, если девушка
сама зарабатывает себе на жизнь.
Ру была целиком и полностью с этим согласна.
— Сложнее понять, почему на это идут вампиры, — сказала она.
— Они тоже должны на что-то жить. Полагаю, большинство их них, хочет хорошее
жилье, чистую одежду и т.д.
— Я всегда думала, все вампиры — богачи.
— Слышали бы они тебя. Кроме того, Томпсон стал вампиром всего двадцать лет
назад.
— О как! — отреагировала Ру. Она не понимала, что это дает, но Джулия
говорила так, будто открывала очень важную информацию.
— Он практически никто в иерархии вампиров, — объяснила Джулия. — Среди
выступающих вампиров такие старые, как Шон, большая редкость. Большинство
старых вампиров считают ниже своего достоинства работать на людей.
— Ладно, удачной вам тренировки. Увидимся!
— Однозначно, — отозвалась Джулия. — Счастливой недели.
Ру не хотела быть невежливой. Но она, в какой-то степени, понимала его. Как
и Ру, он зарабатывал тем, что у него получалось лучше всего, и не страдал
заносчивостью. Это могло оказаться для нее полезным уроком.
Все симпатии развеялись позже ночью, когда Ру обнаружила, что Шон следовал
за нею до дома. Она мельком его заметила, когда вышла из автобуса и шла по
последнему кварталу к своему дому. Она максимально ускорила шаг, пытаясь
действовать, как ни в чем не бывало, когда отпирала общую дверь и
поднималась в свою крохотную съемную квартирку. Когда дверь позади нее
захлопнулась, ее сердце молотилось в груди, и она осознала, что позволила
себе испугаться. С величайшей осторожностью она, не включая свет, подползла
к окну. Если бы он следил, она же могла бы его увидеть? Она знала это. Она
все об этом знала.
Его там не было. Она в темноте покормила кошку, найдя ее миску и выложив еду
благодаря свету, падающему из окна с улицы. Она выглянула снова.
Шона не было.
Ру уселась в свое единственное кресло, чтобы поразмыслить. Ее сердцебиение и
дыхание успокоились. Может, она ошиблась? Если бы у нее было меньше
жизненного опыта, она могла бы убедить себя, что ей показалось, но, просидев
довольно долго, она приняла решение довериться своим инстинктам. Она видела
Шона. Может, он хотел побольше узнать о своей партнерше. Но он не следил за
ней, когда она вошла в подъезд.
Может, он провожал ее, чтобы убедиться, что она в безопасности, а не шпионил
за ней.
Сосредоточиться следующим утром на занятиях по Истории Великобритании ей
было тяжело. Она все еще была обеспокоена. Следует ли ей обсудить это с
Шоном? Или лучше промолчать? Она была настолько погружена в раздумья, что
позволила мыслям оторвать ее от реальности. Вопрос профессора о том, что она
думает о британской политике во времена ирландского картофельного голода,
застал ее врасплох, ей пришлось долгое время собираться с мыслями, чтобы
дать ответ. День стал еще более гадким, когда во время ее работы над
курсовой в университетской библиотеке, она обнаружила, что брюнетка за
столом напротив уставилась на нее. Ру узнала этот взгляд.
— Ты же та самая девушка? — прошептала брюнетка, собравшись с духом.
— Какая девушка? — поинтересовалась Ру с каменным лицом.
— Ну, девушка, которая была королевой красоты? Ну, та, которая...
— Я что, похожа на королеву красоты? — спросила Ру резким язвительным
голосом. — Или вообще на какую-нибудь королеву?
— О, простите, — пролепетала девушка, и ее круглое лицо затопили краска
смущения.
— Вот и заткнись, — проворчала Ру. Ру выяснила, что грубость была самой
эффективной защитой. По первости ей требовалось заставлять себя так вести,
но со временем хамить стало легче. Она просидела рядом со смущенной
студенткой дольше обычного, пока та не собрала книжки и карандаши и не
покинула библиотеку. Уйдя первой, Ру бы подтвердила подозрения брюнетки.
Когда стемнело, Ру, переполненная яростью, направилась на репетицию.
Она спорила с собой всю дорогу до
Голубой Луны
. Должна ли она высказать
своему новому партнеру все прямо? Она очень нуждалась в этой работе, и ей
безумно нравилось танцевать. И как бы неловко ей не было в этом признаться,
это была реальная возможность время от времени выглядеть красавицей, а не
бледной молью
.
Ру пришла с собой к компромиссу. Если Шон будет вести себя на этой репетиции
так же безупречно, как и на первой, и не будет задавать личных вопросов, она
оставит все как есть. Если она выдержит эту неделю, то сможет танцевать в
пятницу и заработать немного денег.
Когда он вошел, Ру не смогла скрыть гнев, клубившийся вокруг нее, как
облако, но после того, как он спокойно, коротко с ней поздоровался, она
загнала ярость на приемлемый уровень.
Танцевали они даже лучше, чем в прошлый раз. Она была на нервах, и это каким-
то образом сделало ее танец более выразительным. Шон пару раз подправлял
положение рук, и она осмотрительно соглашалась с его предложениями. Она и
сама сделала несколько.
Если он и следил за ней до дома, то она его не заметила. Она успокоилась по
поводу произошедшего.
Следующей ночью он ее укусил.
— Ты не захочешь, чтобы это впервые случилось перед публикой, — сказал он. —
Ты можешь испугаться. Ты можешь потерять сознание, — казалось, он просто
констатировал факт. — Давай сделаем это под ту вещь, над которой сейчас
работаем, под дуэт
Болеро
.
— Который, наверное, самый затасканный
эротический танец
в мире, —
огрызнулась она в ответ, пытаясь скрыть свое беспокойство.
— Но в качестве варианта, — настаивал Шон. В его словах послышался
ирландский акцент. Он становился заметней всякий раз, когда вампир
нервничал, и Ру обрадовалась, услышав его. Возможно, она сможет выводить его
из себя гораздо чаще.
Дуэт, который они репетировали, был сделан в стиле балета-модерн. Они
начинали с того, что Шон приближался к Ру, понемногу притягивая, увлекая ее,
их руки и расположение их тел показывали, как сильно они жаждут
прикосновений. Заканчивали они замысловатым переплетением рук и ног, и затем
Шон наклонял ее в ту финальную позу, которую они отработали ночью раньше,
когда Ру откидывалась спиной на его руку.
— В этот раз мы опустимся очень низко, — сказал он. — Я встану правое
колено, а твои ноги будут вытянуты параллельно моей левой ноге. Обними меня
левой рукой за шею. Правую вытяни.
— А ты сможешь нас так удержать? Не хотелось бы в концовке рухнуть грудой на
пол.
— Если я упрусь правой рукой в пол, то смогу удержать нас обоих, — произнес
он абсолютно уверенно.
— Ты же вампир, — сказала она, пожав плечами.
— Это преступление с моей стороны? — в его голосе послышалась уязвленность.
— Что-то я не помню, чтобы мы договаривались, что главным из нас двоих
будешь ты, — ответила Ру, радуясь, что смогла вывести его из обычной
невозмутимости.
Аристократ
, — назвала его Сильвия. Ру знала все о людях,
которые полагали, что их деньги обеспечивали им безнаказанность. Она также
понимала, что не может быть беспристрастной в этом вопросе, но ничего не
могла поделать со своей злостью.
— А ты предпочитаешь верховодить сама? — спросил он ледяным тоном.
— Нет, — проговорила она поспешно, — просто я...
— Тогда в чем дело?
— Да ни в чем! Ни в чем! Давай уже сделаем этот чертов финал! — каждый нерв
в ее теле звенел от напряжения.
Она приняла позу с почти нервозной тщательностью. Ее правое бедро было
выставлено чуть вперед, касаясь его левой ноги, которую он отвел назад. Он
взял обе ее руки и прижал к своей груди. Его глаза пылали. Впервые на его
лице отразилось что-то, кроме безразличия.
Будет не очень умно с моей стороны ударить его прямо перед тем, как он меня
укусит, сказала Ру сама себе. Но зазвучала музыка. С чувством неизбежности,
Ру двинулась в танце с вампиром. Один раз она слишком далеко дернулась
вправо, другой сбилась, но оба раза быстро исправилась. И затем она
грациозно откинулась на спину, ее левая рука обхватила шею Шона, ее левая
рука вытянулась назад, дальше, в трогательной позе. Шон склонился над ней,
она заметила его клыки и дернулась. Но уже ничего не могла сделать.
Он ее укусил.
Все ее проблемы смыло как волной, все мышцы расслабились, и она снова обрела
цельность. Ее тело успокоилось и затихло, и к ней вернулся безмятежный
изначальный покой.
Следующее, что осознала Ру, было то, что она плачет, сидя на полу, скрестив
ноги. Шон сидел рядом, обнимая ее за плечи.
— В следующий раз будет по-другому, — произнес он, когда понял, что она
способна его услышать.
— Почему так получилось? Так случается со всеми? — она вытерла лицо носовым
платком, который ей сунул Шон. Где он его хранил, она не увидела.
— Нет. Это был первый раз, и ты поняла, что уксус может сделать тебя самым
счастливым человеком на свете.
Может, согласилась она. Она была уверена, что это может быть чертовски
больно. Но Шон был щедр.
— В следующий раз тебе будет приятно, — сказал Шон. Он не добавил
Пока мне
этого хочется
, но она прочла это между строк. — Но это не будет настолько
всепоглощающим.
Она была рада, что он был достаточно любезен, чтобы сделать это наедине.
Разумеется, сказала она себе, он к тому же не хотел, чтобы я рухнула на
танцполе. Она бы выставила себя дурой, да и он выглядел бы глупо.
— Ты можешь сказать, что я чувствую? — спросила она, намеренно посмотрев в
его глаза.
Он спокойно встретил ее взгляд.
— Да, но не в полной мере, — ответил он. — Когда я кусаю, я могу сказать, счастлива ты или огорчена.
Он не сказал, теперь он всегда сможет знать, что она чувствует. И он не
сказал ей, что она была слаще, чем мед, каким он его помнил, слаще, чем
любой человек, кого он кусал.
Глава 3
Они протанцевали вместе два месяца, прежде чем Шон смог узнать о Ру что-то
новое. Он хотел называть ее
Лейла
— ее настоящим именем — но она ответила,
что он может забыться и назвать ее так перед кем-нибудь, кто ... на этом
месте она замялась и попросила называть ее Ру, как и все остальные.
Он провожал ее до дома каждую ночь. Он подозревал, что она могла заметить
его на вторую ночь после их знакомства, но был совершенно убежден, что
больше никогда она его не видела. Он был осторожен. Его задача, говорил он
себе, просто убедиться, что она в безопасности добралась до дома, но
неизменно анализировал все, что видел, и делал выводы.
За все это время она лишь однажды заговорила с кем-то по дороге домой.
Однажды, в среду, на ступеньках ее дома сидел молодой человек. Шон был
уверен, что она узнала его. Она ощутимо замедлила шаг. К этому времени Шон
кусал ее уже пять раз и мог читать ее чувства настолько четко, что был
способен различать малейшие изменения, которые никто другой бы и не заметил.
Шон бесшумно проскользил в тени. Он подобрался достаточно близко, чтобы
броситься на помощь, если это потребуется.
— Привет, Брендон, — в голосе Ру не слышалось радости.
— Привет, Ру. Я тут подумал, что мог бы... если ты не очень занята... Может,
ты согласилась бы сходить со мной куда-нибудь на чашечку кофе?
Он поднялся, и уличные лампы показали Шону, что молодой человек был немного
старше, чем большинство студентов, может, ему было немного за двадцать. Он
был худеньким, но по-своему привлекательным.
Ру на секунду остановилась, опустила голову, словно задумалась над тем, что
делать дальше. Та ее часть, с которой он успел познакомиться — хрупкая и
уязвимая — управлялась страхом. Но теперь он почувствовал ее доброту. Она не
хотела делать больно этому юноше. Но и компании его она тоже не хотела, и
Шон был потрясен, осознав, насколько сильно это его обрадовало.
— Брендон, это так мило с твоей стороны — пригласить меня на кофе, — сказала
она мягко, — но, думаю, я довольно недвусмысленно выразилась на прошлой
неделе. Я не хожу на свидания. Я просто не в том состоянии.
— Но чашечка кофе — это не свидание.
Ее спина напряглась. Шон задумался о том, чтобы выйти из темноты и встать на
ее защиту.
— Брендон, я не хочу тратить на тебя время, — произнесла она четко и
беспощадно.
Молодой человек удивленно на нее уставился.
— Но это так грубо, — сказал он. В его голосе слышалось, что он вот-вот
расплачется. Губы Шона искривились.
— Я отвергла твое приглашение трижды, Брендон. Мой ресурс вежливости иссяк.
Молодой человек обошел ее и рванул по переулку с такой скоростью, что чуть
было не опрокинул мусорный бачок. Ру развернулась, глядя, как он уходит, ее
поза была агрессивной. В человеческих глазах она могла бы показаться грубой,
но Шон точно знал, что ей было безумно стыдно за то, что она столь сурово
обошлась с парнем, простодушным, как привязчивый щенок. Когда она поднялась
по лестнице, Шон двинулся по улице, размышляя об этой красивой женщине,
которая не ходит на свидания, скрывается под слоем безобразной одежды и
бывает намеренно груба, хотя ее изначальные намерения были добрыми. Ру Мей —
Лейла ЛаРу ЛеМей — скрывалась. Но от чего? Или от кого? Он танцевал с нею
два месяца, но так ничего о ней и не узнал.
— Мы получили заказ от Конни Джаслоу, — говорила Сильвия две недели спустя.
— Она хочет нанять три пары для своей вечеринки. Поскольку время теплое, она
решительно настаивает на тропической тематике.
Ру и Шон, Джулия и Томпсон и третья пара — Мэган и Карл — сидели на мягких
откидных стульях, которые Сильвия обычно расставляла вдоль стен. Для этого
совещания они составили стулья перед ее столом.
— Она хочет нарядить девушек в стиле Дороти Ламур, а на парней надеть
набедренные повязки и браслеты на лодыжках. Она желает какие-нибудь
танцы
аборигенов
.
— О, Боже милосердный! — отреагировал Карл, отвращение в его голосе лишь
подчеркивало его немецкий акцент.
— Конни Джаслоу — одна из наших крупнейших постоянных клиенток, — продолжила
Сильвия. Ее взгляд переходил с одного танцора на другого. — Я согласна, что
идея идиотская, но Конни хорошо платит.
— А можно взглянуть на костюмы? — поинтересовалась Джулия. Ру решила, что
Джулия была девушкой добродушной и почти столь же практичной, как и Сильвия.
— Она настаивает на этом, — произнесла владелица фирмы и принялась рисовать.
Женский костюм открывал живот, он представлял собой коротенькую цветастую
юбочку, отдаленно напоминающую саронг. Длинный черный парик был украшен
венком из цветов.
Ру попыталась представить, как бы она выглядела в этом наряде, и подумала,
что смотрелась бы восхитительно. Но только до тех пор, пока не заметила
низкую посадку юбочки.
— Она должна так сидеть? — поинтересовалась Ру.
— Да, — ответила Сильвия. — Пупок должен быть открыт именно так, Конни
желает некий осовремененный вариант островных костюмов.
— Я не смогу это надеть, — сказала Ру.
— У тебя что-то не так с пупком? — поддразнил Томпсон.
— С животом, — ответила Ру, надеясь, что этого будет достаточно.
— Я не верю. Ты для этого слишком худенькая, — произнесла Сильвия жестко.
Она не любила несговорчивых.
Ру отдавала должное своей работодательнице. Она понимала, что Сильвия
потребует доказательств. Лучше замять ситуацию в зародыше. Танцоры умели
утилитарно относиться к своим телам. Ру неожиданно встала, чем изрядно
напугала Шона, который стоял у стены рядом с ее стулом. Ру задрала футболку,
расстегнула джинсы и опустила их достаточно низко, чтобы стали видны ее
поношенные трусики-бикини.
— Станет видно это, — сказала Ру настолько спокойно, насколько смогла.
В комнате наступила тишина, и танцоры уставились на толстый, рваный шрам,
который располагался чуть левее пупка Ру. Он спускался до линии белых
бикини.
— Матерь божья, женщина! — произнес Карл. — Тебе что, кто-то пытался
выпустить кишки?
— Вырезать матку.
Ру вернула одежду на место.
— Мы не сможем скрыть это гримом, — заметила Сильвия. — Или сможем?
Две другие пары и Сильвия принялись обсуждать, как загримировать живот Ру,
словно это был повседневный вопрос, требующий решения.
Дискуссия продолжалась, пока Ру молча сидела, скрестив руки на груди, чтобы
скрыть свое волнение. Она осознала, что не услышала ни одного слова от Шона.
Она медленно повернулась, чтобы взглянуть в лицо своему партнеру. Его глаза
пылали. Он был полон ярости и гнева.
Спокойная реакция остальных позволила ей немного расслабиться, но, увидев
его злость, Ру почувствовала знакомый стыд. Она хотела спрятаться от него.
И, кроме того, она не могла понять, почему? Почему Шон, которого она знала
лучше, чем остальных?
— Ру, — произнесла Сильвия. — Ты слышишь?
— Нет, простите, а что?
— Мэган и Джулия думают, что смогут скрыть шрам, — проговорила Сильвия. — Ты
возьмешься за эту работу, если мы загримируем живот?
— Разумеется, — ответила она Сильвии, с трудом понимая, что говорит.
— Замечательно, значит, пятница через две недели. Вы все начинаете прямо
сегодня готовить длинный номер, типа, а-ля-полинезийцы. Вы выступаете сразу
после жонглеров. Джулия и Томпсон получили заказ на вечеринку в субботу.
Карл и Мэган, вы танцуете на вечере в поместье Коттонов в воскресенье. Шон,
ты и Ру запланированы на открытый благотворительный оркестровый вечер в
пользу ожогового отделения.
Ру попыталась ощутить радость, поскольку ей нравилось танцевать под
оркестровую музыку, и у нее были замечательные платья в стиле сороковых, но
она все еще была расстроена тем, что показала свой шрам. И что ее дернуло?
За долгие годы она довела свою маскировку до совершенства, и вдруг, перед
полной комнатой незнакомых людей, она стягивает джинсы и всем его
демонстрирует.
И они вполне спокойно отреагировали. Они не ужасались, не выказывали
отвращения, не интересовались, что она такого натворила, чтобы это
заслужить. Они даже не спросили, кто это с ней сделал. В своему удивлению,
Ру осознала, что ей куда комфортнее в этой компании танцоров, чем со своими
одногруппниками. Это было тем более странно, что по статусу ее приятели по
колледжу были куда ближе к ней, чем, например, Джулия. Та забеременела в
старших классах, родила ребенка и отдала его родителям отца. Теперь она
непрерывно работала, надеясь накопить достаточно денег, чтобы купить
маленький домик. Если эй это удастся, говорила Джулия, пожилая пара позволит
ей брать ребенка на выходные. Мэган, яркая, энергичная брюнетка,
зарабатывала деньги, чтобы учиться в ветеринарной школе. Она увидела живот
Ру и немедленно стала придумывать, как скрыть шрам. Ни ужаса, ни вопросов.
И единственным, кто проявил сильные эмоции, был Шон. Почему он так
разозлился? Ее партнер испытывал к ней презрение, решила Ру. В рубцах,
уродливая, ущербная. И в какой-то степени она не могла его порицать, Ру
могла закрыть глаза на его реакцию, но какая-то ее часть всегда чувствовала
вину за то, что она не распознала опасность, когда та стучалась в дверь и
приглашала на свидания.
Той ночью, когда они вышли из студии, Шон просто пошел рядом с ней.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась у него Ру, после того, как они прошли
пару кварталов. Она остановилась.
— Иду в том же направлении, что и ты, — спокойно сообщил Шон.
— И как долго ты намереваешься прогуливаться в том же направлении, что и я?
— Возможно, всю дорогу.
— Зачем?
— Затем, что я так хочу, — ответил он как истинный аристократ.
— Позволь мне кое-что тебе объяснить, парень, — сказала Ру, ткнув
указательным пальцем ему в грудь. — Ты будешь провожать меня домой или в
случае, если я тебя попрошу, или если я тебе это позволю, но не просто
потому, что ты
так хочешь
. Что ты будешь делать, если я хочу не позволять
тебе это?
— А что ты будешь делать, — спросил Шон, — если я захочу идти с тобой в
любом случае?
— Я вызову полицию, — ответила она. Определенно, грубость на нем не
срабатывала.
— Хм, и ты полагаешь, что полиция меня остановит?
— Не люди-копы, а вампиры, которые служат в силовых структурах.
— И после этого ты лишишься партнера, ты этого хочешь?
Это был сложный вопрос. Нет, она этого не хотела. И поскольку вампиры,
которые хотели бы танцевать за деньги, были наперечет, она на довольно
долгое время осталась бы без пары. А это означало бы, что она не смогла бы
зарабатывать. А если она не сможет зарабатывать...
— Это шантаж, — произнесла она.
— Называй это, как хочешь, — ответил он. — Я провожаю тебя домой.
Его острый нос дернулся в воздухе, когда он кивнул головой в нужном
направлении.
Расстроенная и озадаченная, Ру снова закинула сумочку на плечо. Он сел
вместе с ней в автобус, вышел возле ее дома, и за всю дорогу они не
обменялись ни одним словом. Когда Ру поднялась на крыльцо, он дождался, пока
она отомкнет дверь и исчезнет внутри. Он мог видеть, как она поднимается по
лестнице подъезда, отошел в тень и дождался, пока не
...Закладка в соц.сетях
