Жанр: Любовные романы
Командировка в сказку
...енная его словами. Она по—нимала, что проиграла. Карла не
рассказывала о серьезности проблем Алана, но Лили знала, что ее подруга
сильно переживает из-за бойфренда.
— А что ты планируешь делать с моим ребенком? Глаза
Кавелли сузились.
— Нашим ребенком, Лилиана. На-шим!
Лили решительно посмотрела ему в лицо, готовая сражаться до конца:
— Меня тебе не купить, Нико. Я никогда не отдам тебе
Денни добровольно. Ни за какие деньги. Ни за пять миллионов, ни за десять,
ни за сто...
— Очевидно, что нет, — сказал он, и в голосе его
послышался плохо скрываемый гнев. — Но от тебя этого никто и не требует.
Она с изумлением посмотрела на него:
— Боже мой! Ты меня поражаешь. А как ты дума—ешь, отнесется ко мне и Денни
твоя будущая жена? А?
— Давай ты сама у нее об этом спросишь?
— Что? Ты с ума сошел?
Нико схватил ее за руку и потащил к стене напро—тив. Вялые попытки Лили
вырваться ни к чему не привели. Он подошел к двери, и на какую-то долю
секунды она подумала, что дверь ведет в спальню, где его ждет принцесса. Вот
Нико открывает дверь, а там, на шелковых простынях, возлежит принцесса
Монтеверде Антонелла Романелли, сероглазая красавица с длинными темными
волосами. Она слегка хмурится из-за того, что ее жених слишком много времени
тра—тит на то, чтобы приструнить мать своего внебрачно—го ребенка...
Однако Нико резко остановился, встал у нее за спиной, одной рукой крепко
обхватил за талию и по—вернул ее лицом к себе.
— Скажи, ты притворяешься или правда ничего не понимаешь?
— Ничего не понимаю! Ты о чем? — выдохнула Лили.
Что-то вспыхнуло в его глазах, и он едва заметно сжал зубы. Но голос
оставался ровным.
— Послушай, Лилиана. Я нарушил давнюю дого—воренность между моей страной и
Монтеверде. Не говоря уж о том, что поставил отца и всех наших со—юзников в
неудобное положение. Все ради того, что—бы я мог сделать то, что требует от
меня ситуация.
— Я не... не понимаю, — прошептала она, всма—триваясь в его лицо. Сердце ее
готово было вырвать—ся из груди.
— Все ты понимаешь, — ответил Нико и опустил голову так, что его губы почти
касались уха Лили. — Ты, мисс Лили Морган, скоро станешь кронпринцес—сой,
моей супругой и матерью не только нашего сына, но и, надеюсь, других наших
детей.
Глава 3
Молодая женщина выглядела ошеломленной. Нико нахмурился. Не то чтобы это его
особенно задело: он сам был не меньше потрясен произошед—шим. Но она родила
от него ребенка. И лишь благо—даря случайности он узнал о том, что у него
есть сын. Эмоции, переполнявшие его всякий раз, когда он прикасался к Лили,
разумеется, связаны только с обидой на эту жизненную несправедливость, и
боль—ше ни с чем. Ни о какой симпатии, не говоря уже о чувствах, и речи быть
не может.
— Не могу поверить, что ты говоришь серьезно, — после долгого молчания
наконец сумела выдавить изсебя Лили.
Она посмотрела на него с изумлением. Какими огромными были ее зеленые глаза!
А волосы цвета платины и вовсе придавали Лили неземной облик. Наверняка,
именно яркая и необычная внешность привлекла его в ней в первую очередь. Ну
и то, что она понятия не имела о том, кто он такой. Ее отно—шение к нему
было ему в новинку, так что это, несо—мненно, тоже сыграло свою роль в том,
что его так сильно заинтересовала эта девушка. Лили вела себя с ним, как
если бы он был самым обычным человеком, это ему было приятно и забавляло
его.
— Я серьезен как никогда, Лилиана.
Он получил ответы на все свои вопросы незадол—го до того, как должен был
отправиться на торже—ственный ужин. Его следователи сработали на ред—кость
оперативно, и ему было сложно проигнорировать те улики и данные, которые им
удалось собрать. Лили родила ребенка почти ровно через девять месяцев по—сле
проведенной с ним ночи. Конечно, она могла сразу же найти себе другого
любовника, но сходство ребенка с ним было слишком очевидным, чтобы не
принимать его в расчет. Разумеется, официальную экспертизу по установлению
отцовства провести все равно придется, но в данном случае это, похоже, была
лишь чистая формальность.
Когда он думал о том, что пропустил целых семна—дцать месяцев жизни своего
сына и что эта женщина лишила его возможности наблюдать, как он растет, ему
хотелось хорошенько встряхнуть ее и потребовать объяснений. Как она могла
так с ним поступить?
Согласно своему кодексу чести, он теперь обязан жениться на ней. Это его
мужской долг. Все равно, нравится ли ему такая перспектива или нет, да и
сама женщина тоже.
Лили развернулась, чтобы оказаться лицом к лицу с Нико.
— Но... я не принцесса. Я не знаю, что... как принцесса...
— Научишься, — резко ответил он.
Конечно, Лили далеко не идеальная для него не—веста, но ее многому можно
научить. А характер у нее сильный, любое психологическое давление ей
нипо—чем. Да и внешне она вполне привлекательна, а когда ей еще сделают
прическу и приоденут, то и вовсе будет выглядеть элегантно, как настоящая
принцесса. Спору нет, Антонелла красивее ее. Однако Лили необычайно
обаятельна, и, главное, у нее естественная красота. Антонелла же никогда не
вызывала в нем особых чувств. Он был готов жениться на ней, поскольку того
требовали интересы государства, и совсем не пережи—вал из-за того, что
свадьбу пришлось отменить.
Но Лили...
Нико быстрым шагом пересек зал и, подойдя к барной стойке, налил себе
немного бренди. Ну и ноч—ка выдалась! Надо постараться взять себя в руки. А
то с ним творится что-то неладное. Ему приходилось отчаянно бороться с
желанием затащить Лили в кро—вать и не выпускать из объятий до самого утра.
Сумасшествие! Чистое безумие!
После смерти Гаэтано — а ведь прошло уже два месяца — он как-то позабыл о
мужских потребно—стях, полностью посвятив себя работе. Требовалось в первую
очередь подумать об интересах Монтебьянко и постараться стать достойным
наследником престо—ла. Теперь можно только пожалеть о своей
неосмо—трительности. Из-за долгого воздержания Лили Мор—ган представлялась
ему куда более неотразимой, чем на самом деле.
— Уверена, что мы можем что-нибудь приду—мать, — тихо произнесла Лили. — Ты
можешь посе—щать нас и...
— Посещать? — перебил ее Нико, не желая слы—шать, как она закончит свою
мысль.
Он скинул с себя ленту и отбросил в сторону на ближайшее кресло, затем
расстегнул пуговицы пид—жака и распахнул его резким движением. Свежий воздух
ему просто необходим! Хорошо, что он оста—вил дверь на террасу открытой. Эта
ночь вывела его из душевного равновесия.
— А почему нет? — с искренним удивлением от—кликнулась Лили.
— Считай, тебе повезло, что сейчас не Средние века! В любом случае ты
получаешь от меня гораздо больше, чем заслуживаешь.
Если он думал, что своими словами смягчит Лили, то сильно ошибался! Но эта
девушка действительно обходилась ему недешево. Пять миллионов даже не в
счет! Несравнимо хуже аннулирование договора об экономическом сотрудничестве
с соседним королев—ством, ну и, конечно, утрата доверия людей к нему, чего
он с таким трудом добивался после того, как был объявлен наследным принцем.
А ведь из-за того, что он был незаконнорожденным и имел репутацию плей—боя,
ему пришлось приложить вдвое больше усилий, чтобы добиться уважения к себе.
Теперь все его усилия пошли прахом. При этой мысли в нем снова стал закипать
гнев.
— Больше, чем я заслуживаю? — переспросила Лили уже громким и уверенным
голосом. — Да как ты смеешь такое говорить! Все эти два года я справ—лялась
с проблемами в одиночку. Я вынесла гораздо больше, чем ты можешь себе
представить, живя в своей башне из слоновой кости. Заботилась о ребен—ке
и...
— Замолчи! — Он не собирался выслушивать ее обвинения. Если кто из них и
виноват, то лишь она, когда приняла решение оставить его в неведении о
рождении сына. Ей еще придется заплатить за свою неразумность. Злость так и
кипела в нем. Одно не—осторожное слово, и он мог сорваться. — Подумай, в
какое положение ты меня поставила, и веди себя по—добающе.
Лили открыла было рот, чтобы ответить, но Нико со стуком поставил бокал на
стол и решительно на—правился к ней и, только когда увидел, как она
судо—рожно метнулась к стене, а ее глаза распахнулись, сба—вил шаг. Раньше с
ним такого никогда не было: он почти потерял над собой контроль! Слишком
сильные эмоции захлестывали его, да к тому же в нем боролись два
противоречивых желания: защитить Лили от всех житейских невзгод и отомстить
ей.
Нико схватил трубку и нажал кнопку вызова слу—жанки. Когда он покосился на
Лили, та стояла, скре—стив руки на груди, словно пытаясь оградить себя от
него. Или чтобы согреться? Ночью ведь сильно по—холодало. Внимательный
взгляд на Лили подтвердил его догадку. Из-за холода волоски на ее руках
стояли дыбом, а через кофту виднелись торчащие соски.
Он сглотнул, вспомнив, какие красивые у Лили груди! И какой отзывчивой она
была, когда он при—никал к ее соскам, и как стонала, сжимая ему плечи, когда
он ласкал ее.
Dio, думать о таких вещах сейчас — безумие! Он будто
специально накручивает себя.
Прогнав воспоминания прочь, Нико снял пид—жак.
— Тебе холодно, — сказал он, подходя к Лили. — Возьми это,
cara. Лили завернулась в него и благодарно кивнула.
Ему показалось, что она собирается что-то ему сказать. И он напрягся, боясь
услышать очередные воз—ражения либо нападки.
Не сразу, но Лили все же заговорила:
— Нико, я прошу прощения за то...
В это мгновение дверь отворилась, и вошла слу—жанка, прервав Лили на
полуфразе.
— Пожалуйста, покажите нашей гостье ее комна—ту, — велел хозяин дома
женщине, ожидающей его указаний, даже не взглянув в ее сторону. — И
при—шлите кого-нибудь собрать осколки.
Женщина поклонилась и подождала, когда Лили присоединится к ней. Краешком
глаза Нико заметил, что та сняла с себя пиджак и аккуратно повесила его на
спинку кресла. После чего последовала за служан—кой, не проронив ни звука.
Так-то лучше!
Лили разбудил звон посуды. Она села на кровати, зевнула и с удивлением
огляделась, пытаясь понять, где находится. Свисавшие с балдахина парчовые
занавески были слегка отодвинуты, так что солнечный свет про—никал на
гигантскую кровать. На какой-то момент де—вушка решила, что ей по непонятной
причине предоста—вили лучший номер в отеле, но потом... все вспомнила.
Она во дворце, в апартаментах принца! Впрочем, здесь у нее абсолютно такое
же положение, как и в тюремной камере старой крепости. Она — узница!
Около столика стояла женщина в переднике и ко—пошилась над подносом. Она
повернулась к Лили, сделала реверанс, после чего поставила нагруженный
поднос на кровать.
— Его высочество просит вас позавтракать и одеться. Он желает, чтобы вы
присоединились к нему ровно через час.
Женщина еще раз опустилась в реверансе и скры—лась за дверью. Лили хотела
было отодвинуть поднос и встать, но запах кофе и вафель напомнил ей о том,
какая она голодная. У нее не было возможности по—есть во время заключения в
камере. Целые сутки! А вчера ночью ей хотелось только принять душ и лечь,
так что теперь у нее скрутило живот от голода.
Хорошо бы, конечно, до еды перетрясти свои вещи и найти телефон. Может быть,
ей удастся по—звонить Карле и объяснить, что ее удерживают во дворце против
воли. Или позвонить боссу и сообщить тому, что она похищена. Она могла бы
позвонить и американскому консулу. Кто-нибудь да поможет! Лили была
настроена оптимистично.
Чемодан оказался в шкафу, в комнате, но ноут—бук, телефон и паспорт
отсутствовали. Естественно! Нико полностью изолировал ее от внешнего мира,
однако, шанс улизнуть отсюда все еще оставался.
Лили Морган так легко не сдается, черт возьми! Но вначале надо поесть, иначе
ей далеко не убежать. Она с жадностью набросилась на свежую булочку, тонко
нарезанные кусочки мяса и сыра, вареное яйцо, а потом выпила две чашки кофе
с вафлями.
Полчаса спустя, после того как она приняла душ и натянула на себя джинсы и
майку, Лили осторожно дернула за ручку двери. Надо же, не заперто!
Вы—скользнув в коридор, девушка быстро посмотрела на—лево и направо. Никого!
Откуда они пришли сюда вчера ночью? Она не помнила, поэтому двинулась наугад
вдоль коридора. Когда перед ней возник зна—комый зал, в котором Нико сообщил
ей, что собира—ется на ней жениться, Лили замерла на пороге.
— Ух ты, какая красота! — невольно вырвалось у нее.
Освещенные солнечными лучами, льющимися из окон и прозрачных дверей на
террасу, стены, отде—ланные золотом и мозаичными панно, сияли и
пере—ливались всеми цветами радуги. Лили с трудом ото—рвалась от созерцания
этого удивительного зрелища и осмотрелась в поисках телефона. Он стоял на
столе из вишневого дерева рядом с одним из диванов, оби—тых бархатом. Лили
вцепилась в трубку, судорожно соображая, кому ей следует позвонить в первую
оче—редь.
— Боюсь, у тебя ничего не получится. Вначале надо соединиться с оператором.
Лили чуть ли не подпрыгнула от неожиданности и бросила трубку на рычаг.
Напротив нее стоял Нико, в одной руке — газета, в другой — чашка. Высокий,
элегантный... и чертовски сексуальный!
На нем был серый костюм, который, очевидно, стоил больше, чем она
зарабатывала за год работы. Ткань выглядела баснословно дорогой, да и скроен
он был превосходно. Рубашка идеальной белизны, черные туфли, конечно же, из
кожи. Галстука не было. На правой руке Лили заметила рубиновый перстень с
печаткой.
— Верни мне мой телефон.
— У тебя будет новый мобильный, Лили. Помимо всех прочих вещей.
Нико оглядел свою гостью с ног до головы, и та с досады прикусила губу. Без
сомнения, он видел перед собой простушку, совсем не подходящую на роль
принцессы. Наверняка он глубоко разочарован. Ну, ясное дело, какая из нее
принцесса! Курам на смех! Впрочем, и особого желания жить во дворце у нее не
было. Никогда ей не стать здесь своей и не привы—кнуть к окружающей роскоши.
Лили вздернула подбородок.
— Я подумала над твоим предложением, — заяви—ла она. — Ты можешь навещать
Денни, когда захо—чешь, и я буду часто привозить его в Монтебьянко, но я не
могу выйти за тебя замуж. Мы должны поис—кать новый вариант.
— Поискать?
Нико поставил чашку на стол, отложил газету и, подойдя к ней, навис над ней.
То ли он не ожидал услышать отказ, то ли ее слова позабавили его — сложно
сказать, но на его лице вновь появилось не свойственное ему высокомерное
выражение.
— Ты, похоже, не до конца поняла меня, Лилиа—на. Я тебе не делал никакого
предложения. Будет так, как я сказал.
— Не может быть, чтобы ты хотел жениться на мне, — тихо проговорила она и
посмотрела на него, сердце у нее стучало в висках.
Будь он хоть немного
менее красив, мне было бы гораздо легче бороться с ним
, — невольно
подумалось ей.
— Мои желания здесь не играют никакой роли.
— Но я не хочу быть твоей женой.
— Вероятно, тебе стоило подумать об этом два года назад.
У нее перехватило дыхание.
— Тебе не кажется, что мы оба плохо соображали, что делаем в ту ночь?
У Нико заходили желваки, когда он посмотрел на нее.
— Очевидно, ты права. Ну а после нее, Лили? На—пример, когда ты узнала, что
забеременела?
Она принялась внимательно изучать свои сжатые руки, понимая, что не в
состоянии выдержать его взгляд.
— Я не знала, кем ты был на самом деле.
— Но ты же это выяснила! Почему не стала со мной связываться? — Голос у него
был спокойным, но казалось, что Нико прилагает усилия, чтобы со—хранять
самообладание.
Лили сделала шаг назад и инстинктивно сложила руки на животе. Как же она
может ему сказать, что боялась? Боялась, что он отнимет у нее ребенка, а с
другой стороны, как это ни парадоксально, не хотела, чтобы у ее сына был
отец, похожий на ее собствен—ного. Лили решила остановиться на другом
объясне—нии, тоже вполне подходящем.
— Предположим, я бы смогла придумать, как преодолеть все инстанции,
отделяющие тебя от простых людей. Но вопрос: поверил ли бы ты моим словам?
— Со временем обязательно.
Она горько рассмеялась:
— О да, представляю, как это было бы.
Нико махнул рукой, показывая, что разговор за—кончен.
— Теперь все это уже дела минувших дней. Важно то, что ты до сих пор не
имела ни малейших намере—ний поставить меня в известность. Если бы тебя не
задержали мои люди, я бы никогда не узнал, что у меня есть сын, так?
— Да, — тихо ответила Лили, заставляя себя по—смотреть на него.
Глаза Нико хищно сузились.
— Поверь мне,
cara, в любом другом случае я бы выслал
тебя из Монтебьянко и никогда бы не видел твоих лживых глаз. Но уже ничего
не изменить, по—этому мы должны оба принять ситуацию такой, какая она есть,
si?
— Мои глаза — лживые? — негодующе восклик—нула она. — Ты обвиняешь меня? А
сам? Ты не толь—ко не удосужился сообщить мне, что ты принц, но и у тебя,
наверное, совсем вылетело из головы, что мы договорились встретиться у входа
в собор...
— Меня срочно вызвали в Монтебьянко, — раз—драженно прервал ее Нико. — Я
послал человека, чтобы предупредить тебя об этом.
— Я никаких сообщений не получала. Выражение его лица не изменилось.
— И в этом виновата только ты сама. Когда мой человек тебя не нашел, я
разослал соответствующие запросы. Если бы я знал, что твое настоящее имя
Маргарет, то смог бы с тобой связаться.
Лили прикусила нижнюю губу, удивленная тем, как легко ее, оказывается,
довести до слез. Нет, она не будет плакать из-за этого мужчины. По крайней
мере, не сейчас. Слишком поздно обсуждать про—шлые ошибки.
— Я всегда использую свое второе имя. Зачем мне было сообщать полное имя и
фамилию, если я не со—биралась устраиваться к тебе на работу. Просто не
думала, что мое первое имя может понадобиться. — Она покачала головой.
Удивительно, как судьба че—ловека может зависеть от пустяков. — А насчет
твоего предложения я тебе вот что скажу: не хочу быть не—счастной. И думаю,
что тебе тоже это ни к чему. Если ты заставишь меня выйти за тебя замуж, мы
оба бу—дем страдать. Ты понимаешь?
— Поздно думать об этом, — резко возразил Нико.
Лили попыталась урезонить его:
— Но почему? Ты все еще можешь жениться на принцессе и завести с ней детей.
И как Денни во—обще может претендовать на трон? Разве наследный принц не
должен быть рожден в законном браке?
Лицо Нико превратилось в непроницаемую маску.
— В Монтебьянко каждый, в ком течет королев—ская кровь, принадлежит к
королевской семье.
— Я не хочу такой жизни для моего ребенка, — настаивала Лили. — Предпочитаю,
чтобы он рос обычным мальчишкой.
Окружающая роскошь пугала ее. И не столько бо—гатство Нико, сколько
атмосфера, в которой он жил. Кем можно вырасти во дворце? Только испорченным
эгоистом, повесой и ловеласом... то есть таким же, как мужчина, который
стоит перед ней. А еще ее пу—гала перспектива того, что она потеряет связь с
ре—бенком, если тот переедет во дворец.
Боже мой! А ей самой? Что за радость быть связан—ной узами брака с плейбоем-
принцем? Неужели она станет похожей на свою мать? Будет отчаянно бо—роться
за его внимание, соглашаясь терпеть все ка—призы ради того, чтобы быть рядом
с ним?
— Он наш сын, Лили. Ты уже из-за собственного эгоизма попыталась лишить его
прав, принадлежа—щих ему по рождению.
Она с изумлением уставилась на него. Эгоизма? Как это возможно?
— Неправда! — чуть ли не закричала Лили.
Вот уже она опять начинает бороться, — устало подумал Нико. — Боится, что я
заберу его. Или не стану ему хорошим отцом
.
— Даниэль — мой сын, — произнес он вслух. — Отныне я намерен быть ему
полноценным отцом. Если хочешь остаться в его жизни, тогда становись моей
женой. Выбирай, Лили.
— Как? Ты не оставляешь мне выбора? — возму—тилась девушка. — Это приказ?
По взгляду Нико нельзя было понять, о чем он думает.
— Видимо, мы поняли друг друга.
Когда Нико говорил о том, что ей нужно обновить гардероб, Лили и представить
себе не могла, что речь идет о поездке в Париж в тот же день. Уже в самолете
по пути во Францию он, наконец, разрешил ей позво—нить в редакцию, чтобы
предупредить своего началь—ника о том, что она завтра не выйдет на работу.
Черт возьми, видимо, мне никогда уже не вер—нуться домой
, — с тоской
подумала Лили, но про—молчала.
Даррелл, встревоженный, принялся расспраши—вать ее, но у нее не нашлось
слов, чтобы описать то, что с ней стряслось. Вместо этого она успокоила
бос—са, пообещав в ближайшее время отправить ему пись—мо с описанием своих
впечатлений о Монтебьянко и сделанными фотографиями, после чего быстренько
попрощалась.
Лили посмотрела на Нико. Тот что-то набирал на ноутбуке.
— Мне необходимо поработать на компьютере, — твердо заявила она. — Мне нужно
кое-что закон—чить.
— Всему свое время, Лили. — Нико даже не под—нял головы.
— Газета оплатила мне дорогу сюда, и они ожи—дают, что я выполню свое
задание. — Она постара—лась все спокойно ему объяснить. — Я не могу
под—вести их.
На этот раз Нико посмотрел на нее:
— Конечно. Но это может подождать до нашего возвращения в Монтебьянко?
— Я бы хотела поработать сейчас. Он закрыл ноутбук:
— У тебя остались какие-нибудь записи в твоем компьютере?
— Конечно. Но его конфисковали полицейские.
— Твой компьютер передали мне. Когда мы вер—немся в Монтебьянко, ты его
получишь обратно. И сможешь воспользоваться своими записями. Тебя это
устраивает?
Ее охватило раздражение от собственной беспо—мощности.
— Устраивает ли меня это? Лучше скажи сразу, что у меня нет выбора. Почему
бы не назвать веши своими именами?
Нико мрачно улыбнулся:
— У тебя есть выбор,
cara:дождаться, когда мы вернемся
в Монтебьянко, или воспользоваться этим ноутбуком. — Он посмотрел на часы, а
затем в иллю—минатор. — Однако тебе придется поторопиться, по—тому что мы
уже скоро приземлимся.
Лили скрестила руки на груди и отвернулась. Она понимала, что ведет себя как
взбалмошная девчонка, но не собиралась извиняться. За последние несколь—ко
часов ей столько пришлось пережить, что можно забыть об этикете. Не
дождавшись ответа, Нико убрал ноутбук в сумку.
Через двадцать минут они приземлились.
В Париже настроение Лили заметно улучшилось, особенно в тот момент, когда
она увидела Эйфелеву башню. Ей захотелось посмотреть на места, о кото—рых
она раньше только читала, но Нико тут же разо—чаровал ее, заявив, что у них
нет времени осматри—вать достопримечательности.
Вместо этого он повел ее в бутики.
Прада
,
Вер—саче
,
Лубутен
,
Диор
и
Эрмес
... — только те названия, которые она запомнила. Лили за всю свою
жизнь не видела такого количества дорогих платьев. Да и не думала, что у нее
будет хотя бы одно такое, не говоря уже о целом гардеробе. Ей было не по
себе от той скорости, с которой росло количество пакетов с купленными
вещами.
— Нико, это уже просто смешно, — твердо сказала она по пути к очередному
магазину из его списка. — Ни одному человеку не нужно столько одежды.
—
Principessas. Им нужно. — Нико оторвался от списка и
холодно посмотрел на нее.
— Никому! — возразила Лили. Почему из-за него она иногда чувствовала себя
шестилетней девочкой?
Он отложил список и устало вздохнул.
— Principessa Лилиана Кавелли должна выглядеть
роскошно, вызывая зависть у одних и восхищение у других. И всегда... — Лили
хотела было перебить его, но Нико предостерегающе поднял палец. — Всегда
следует помнить, что она представляет Монтебьянко, а потому обязана быть
элегантной и красивой. Ей придется ужинать с королями и королевами,
посла—ми, президентами... и вполне возможно — с амери—канским.
Она почувствовала, что глаза у нее увеличились в размерах.
—
Principessa Лилиана Кавелли — жена будущ
...Закладка в соц.сетях
