Жанр: Любовные романы
Песня ветра
...ь остаться, где стою. И ты тоже не прыгнешь, — дерзко
добавила она. — Ты привык рисковать, но на самоубийцу не похож.
— Нет, — мягко сказал он. — У меня сильный инстинкт
самосохранения. Хотя за последние годы я несколько раз был близок к тому,
чтобы вскрыть себе вены.
Их глаза встретились, и Сэра почувствовала, как ее кожа покрывается
мурашками. — Но теперь все это в прошлом, — сказала она, быстро
приходя в себя и перенимая его насмешливый тон. — Теперь у тебя есть,
ради чего жить. — Да. — Его улыбка была спокойной. —
Избавившись от старого, приобретаешь новое. Рекомендую, очень помогает.
— Ты приехал только затем, чтобы сказать это? — Это только
вступление. — Он крепко взял ее за руку. — Давай пройдемся.
Она стряхнула его руку. — Я могу идти без твоей помощи. — В ее
голосе был слышен бунт. — Тебе не обязательно прикасаться ко мне.
— Почему? — Его темные брови поднялись в удивлении. —
Может быть, мы можем это обсудить? — Я не думаю. — Она смотрела
мимо него, боясь встретиться с ним глазами, чувствуя, как убыстряется ее
пульс. — Мне надо возвращаться домой. Возможно, Вики нужна моя помощь.
— Как ты добра. — Голос Теда был почти нежным. — Так это
ты о Вики заботилась, когда так впечатляюще убегала из церкви? — Я
попрошу у нее прощения. — Сэра решила стоять на своем. — У меня
был приступ паники.
Такое бывает. — А ведь тебе всего лишь надо было идти вслед за своей
двоюродной сестрой к алтарю и стоять там. — Он сделал паузу. —
Не слишком обременительная задача.
Она бросила на него сердитый взгляд. — Обстоятельства были необычными,
если не сказать больше. — Для нас обоих, — признал он, кривя
губы в усмешке. — Но я устоял. — Да, — сказала она.
— Потому что у тебя нет моих воспоминаний. — Конечно, —
мягко сказал он. — Это же ты Сэра-жертва, Сэра-уязвимая, Сэра-хрупкий
цветочек. Ты не думаешь, что слегка переигрываешь свою роль, дорогая моя, и
что пора сменить репертуар? — Ты, ублюдок! — Она почти кричала.
— Так это я тебе изменила?! — Нет, — ответил он. —
Но ты перестала быть моей женой задолго до того, как у меня появилась
любовница. И ты знаешь это.
Она резко остановилась и обернулась к нему с горящими глазами. — Что я
слышу? Так это я во всем виновата? — Нет, — ответил Тед, ничуть
не смущенный ее вспышкой ярости. — Но и я виноват не во всем. Чтобы
создать брак, нужно два человека, и чтобы разрушить его, тоже нужно два
человека. Об этом нам и надо поговорить, пока не стало слишком поздно.
Она постаралась взять себя в руки, и ей удалось пожать плечами. — Это
"слишком поздно" случилось уже давно. Мы разведены... — Она набрала в
грудь воздуха. — И все это уже не имеет никакого значения! —
Никакого? — спросил он. — Тогда почему ты убежала сегодня? И
почему ты танцуешь вокруг меня, словно кот на горящей крыше, с тех пор, как
встретила меня здесь? — Я.., не знаю, о чем ты говоришь! — Это
было единственное, что она смогла из себя выдавить. — Перестань
лицемерить, — резко сказал Тед, — и постарайся быть честной. Ты
убежала сегодня, потому что внезапно поняла правду, которой не смогла
вынести. А это значит, что для нас осталась надежда.
Она почти неслышно сказала: — Для нас? "Нас" нет. И я хочу вернуться
домой прямо сейчас. — Я тебя понимаю, — сказал он. — Но
тебе придется остаться, Сэра, пока мы не разберемся, где именно все пошло
наперекосяк. И это случилось не во время моей короткой интрижки с Лизой,
— резко добавил он. — Наши отношения дали трещину задолго до
этого. Даже до того, как ты вычеркнула меня из своей жизни после потери
ребенка. — Ребенка, которого ты не хотел, — бросила она ему.
Он побелел под своим загаром и сжал губы в одну очень тонкую линию. А когда
заговорил, его голос был похож на лед. Но это был обжигающий лед. —
Никогда больше не говори мне этого, Сэра.
Я признаю, что новости о твоей беременности не были радостными для меня, но
это было только потому, что я знал наверняка, что обязательно снова окажусь
в горячих точках. Это была ответственность, к которой я не был готов. И
потом, мне не понравилось, что мною управляли, как марионеткой, — едко
добавил он. — Внезапно любовь и смех были переименованы в дом и
ребенка, вне зависимости от того, хотел ли я этого или нет. И права голоса у
меня не было. Ты была готова стоять до последнего, поэтому мне пришлось
смириться.
Он сделал паузу. — Но я не мог долго сердиться на тебя, Сэра, и ты
должна была бы это понять. Ты была слишком дорога мне. И ребенок, наш общий
ребенок, тоже стал дорог для меня. Потому что я понял, что это просто еще
одна сторона любви и радости. Боже, я так беспокоился, хотел заботиться о
тебе и защищать тебя в течение всех девяти месяцев. Я был готов вынашивать
ребенка вместо тебя, если бы только мог это сделать.
Он потряс головой. — Когда у тебя случился выкидыш, я почувствовал,
будто в мире стало навсегда темно, но я знал, что тебе больно, и что я
должен быть сильным ради тебя. По крайней мере, мне так со всех сторон
говорили. Но, похоже, никому и в голову не пришло, что мне тоже может быть
больно. Что я бы душу отдал за возможность выплакать свою боль в твоих
объятиях.
Он глубоко вздохнул. — Вместо этого ты стала избегать меня. Ты даже не
впустила меня в свою постель и выслала в другую комнату.
Сэра вся дрожала. — Врач... — К черту врача, — грубо
сказал он. — Я тоже с ним разговаривал, помнишь? Он сказал, что ты
нуждаешься в любви, чтобы пережить период скорби, имея в виду, что это будет
взаимный процесс. Он также сказал, что мы должны попытаться, зачать другого
ребенка, как только ты выздоровеешь.
Он снова вздохнул. — Но стена, которую ты построила между нами, была
такой крепкой, что мне было не пробиться. Поэтому ты оставалась в своем
маленьком мирке, а мне приходилось переживать свое горе одному. Ты хоть
представляешь, как тяжело, почти невозможно это было?
Она сказала, заикаясь: — Я... Я не знала... И... И не представляла.
— Ты не спрашивала, — более мягко продолжил он. — Я начал
задавать себе вопрос: а любила ли ты когда-нибудь меня? Нужен ли тебе был
именно я? Или кто-то, кто бы мог стать отцом твоих детей и предоставить
крышу над головой?
Ее голова дернулась назад, как от удара. — Это нечестно! —
Возможно, — сказал он. — Но, когда жизнь разваливается на куски,
в голову приходят разные мысли. Мысли о том, почему прекрасная и открытая
девушка, которую ты любишь, вдруг превратилась в отчужденную незнакомку,
которая терпеливо позволяет заниматься с ней сексом. — Глядя на море,
он немного помолчал. Мне стало казаться, что со снайперами и бомбами легче
управиться, чем с этим.
Ей было трудно вдохнуть воздух, чтобы задать вопрос: — А Кейт Джексон?
— Она была добра ко мне, — сказал он, — в то время, когда
доброта казалась давно забытым сном. Я был одинок. Это правда, Сэра, я
говорю это не ради оправдания. Однажды ночью мы разговаривали, я сильно
выпил, и разговор закончился постелью. Вот и все. После я начал чувствовать
вину и ненависть к самому себе, ведь я использовал ее.
Она сглотнула. — Ты говоришь мне, что это случилось только один раз?
— Да, — сказал он. — Хотя легче от этого не становится.
Все равно это было эгоистично и непростительно с моей стороны. — Тед,
я.., не могу поверить, что ты говоришь мне правду, — низким голосом
сказала Сэра. — Там, в аэропорту, она вовсе не выглядела так, будто
для нее эти отношения уже закончились.
Тед опустил голову. — Нет, — медленно сказал он. — И
поэтому я чувствовал себя еще более виноватым. Потому что всегда знал: в
моей жизни есть только одна женщина, которая мне нужна. Я решил, что,
вернувшись в Нью-Йорк, не уеду, пока не улажу наши отношения. Пока не смогу
убедить тебя, что они стоят того, чтобы их спасали. Но ты приехала встречать
меня в аэропорт, — добавил он тихо. И я понял это только после того,
как Лиза поцеловала меня на прощание. Я увидел тебя и понял, что все
разрушил, взял нашу мечту и разбил ее на мелкие кусочки...
Сэра уставилась вниз на землю. — Это не выглядело прощальным поцелуем,
— сказала она снова. — И ты поехал к ней после того, как уехал
из дома. — Нет, — сказал он. — Несколько дней я провел в
отеле, а потом переехал к другу, пока не разыскал себе подходящую квартиру.
Но я и не думал о том, чтобы жить у Лизы. — Но мне сказали... —
начала Сэра и тут же неловко замолкла.
Он мягко сказал: — Интересно, кто? Впрочем, тут и угадывать не надо:
это была твоя лучшая подруга и партнер по бизнесу, ведь так?
Сэра покраснела. — Донна не хотела ничего плохого. Она сказала мне о
слухах, потому что боялась, что я узнаю об этом от кого-нибудь другого.
— Охотно верю, — протянул Тед.
Сэра вспылила. — У тебя никогда не было к ней симпатии, —
обвинила она его.
Тот пожал плечами. — Боюсь, это было взаимным. — Донна всегда
поддерживала меня. Не знаю, как бы я выжила без нее. — Без нее ты,
возможно, была бы все еще замужем.
Сэра открыла рот от изумления. — Что ты имеешь в виду?
Тед отвел взгляд в сторону. — Я уверен, она не расстроилась, когда мы
разошлись, и уж точно не сделала ничего, чтобы мы помирились.
Сэра наклонила голову, отгоняя от себя подозрение, что Тед хотел сказать что-
то совсем иное. — Она не была в числе твоих поклонниц. Насчет этого ты
абсолютно прав. — И не прав по поводу всего остального? тихо спросил
он. — Ты это имеешь в виду? — Он серьезно и испытующе посмотрел
на нее. — Давай вернемся к твоему приступу паники, Сэра.
Мне интересно узнать, что послужило его причиной. — Я не хочу это
обсуждать. — Она взглянула на часы. — Мне действительно пора
возвращаться. У нас полон дом гостей... — И твоя тетя просто не
справится без тебя. — Его голос был полон насмешки. — Нет, Сэра,
я не позволю тебе меня обмануть.
Она скрестила руки на груди. — Что ты от меня хочешь? Признания?
Хорошо. — Она сглотнула. — Я признаюсь, что тоже была виновата.
Я посмотрела в прошлое, на все, что произошло между нами, и была потрясена.
Потому что поняла, что мне совсем не нравится самовлюбленная, поглощенная
только самой собой особа, которой я тогда была...
Помолчав, она продолжила: — Дядя Джеффри и тетя Джейн всегда были
очень добры ко мне, но они все же не мои настоящие родители. Своих я
потеряла, и, думаю, я хотела воссоздать их образы в тебе и во мне: папа,
мама и их любимый ребенок.
Она попыталась улыбнуться и не смогла. — Это был идеальный план, но он
не имел ничего общего с нашим браком и с нами настоящими. Мне пришлось
прожить все эти годы и выплакать все эти слезы, чтобы понять это. Когда
случился выкидыш, я была слишком поглощена своим горем, чтобы понять, что и
ты тоже страдаешь. Я не должна была отворачиваться от тебя. Это было глупо и
жестоко. И свое наказание за это я получила, как и заслуживала.
Она исподлобья взглянула на него, стараясь скрыть слезы. — Вот и все.
Теперь можно мне уйти?
Тед улыбался. — Никаких шансов, любовь моя.
Она беспомощно всплеснула руками. — Что еще мне сказать? Что
удовлетворит тебя? — Скажи, что любишь меня, что всегда любила и
всегда будешь любить. Что каждая минута, которую мы провели вдалеке друг от
друга, была похожа на кошмар. И что, когда ты увидела меня сегодня в церкви,
ты поняла: мы все еще желаем друг друга так же сильно, как и раньше. Именно
это испугало тебя. Вот почему ты убежала!
Сэра дрожала. — Тед, не делай этого со мной. Не делай этого с нами. Мы
стали другими людьми... — И это хорошо. — Он потянул Сэру за
руку, чтобы она повернулась к нему лицом. — Мы поженились, моя
дорогая, потому что не могли жить друг без друга. Но этого было
недостаточно.
Нам обоим надо было узнать много вещей о самих себе и друг о друге. Мы стали
учиться, выбрав самый трудный путь, который чуть было не разрушил наши
отношения. Но теперь у нас есть другой шанс, и больше это не повторится. Я
просто не позволю этому случиться. Потому что я нуждаюсь в тебе, Сэра, как я
нуждаюсь в воздухе, воде и пище, чтобы жить.
Тед чуть печально покачал головой. — В каком-то смысле то, что я
подхватил этот вирус, было для меня благословением, потому что он дал мне
время подумать. Врачи сомневались в том, смогу ли я выжить. Тогда я понял,
что мне не важно, буду я жить или нет. Потому что жизнь без тебя не имела
смысла. Я поклялся, что, если я выздоровею, то найду способ вернуть тебя.
Вот почему я решил остаться здесь, даже когда узнал о свадьбе Вики. Я знал,
что ты приедешь, и у меня появится шанс поговорить с тобой и узнать, значу
ли я что-нибудь для тебя. — Значишь, — дрожащим голосом ответила
она. — Я даже не подозревала, как много ты для меня значишь! —
Ты сражалась со мной на каждом шагу, сказал он. — Я пытался
раздразнить тебя, заставить тебя ревновать, но ты все отметала с независимым
видом. Я уже начал отчаиваться. Но сегодня я увидел тебя в церкви и
вспомнил, как ты выглядела в день нашей свадьбы, моя прекрасная жена. Мое
желание было так сильно, что почти разорвало меня на части.
Он посмотрел на нее и улыбнулся. — И в этот момент я заглянул в твои
глаза и понял, что ты тоже желаешь меня. А затем ты повернулась и побежала.
Это укрепило мою надежду на то, что между нами еще не все кончено. Что даже
дюжина разводов не смогут изменить нашу любовь. А теперь отрицай это, если
сможешь, — пылко добавил он. — Если ты это сделаешь, клянусь, я
уйду и никогда более не буду тревожить тебя.
Слезы, которые она сдерживала так долго, прорвались и водопадом потекли у
нее из глаз. — Тед, если ты действительно меня любишь, почему ты
развелся со мной? Почему ты не пришел и не попросил меня подумать, дать
нашему браку еще один шанс? — Потому что я знал, как глубоко ранил
тебя, — сказал он. — И мне было стыдно. Но и ты вела себя так,
как будто тебе не терпится избавиться от меня. Это подтверждало мои страхи,
что ты давно уже разлюбила меня... Если бы я пришел к тебе, что бы ты
сказала? — Я.., не знаю. — Тогда, может быть, нам нужна была
пауза, — тихо сказал он. — Время, чтобы подумать и расставить
приоритеты. Время, чтобы мы могли позволить нашей любви залечить раны
прошлого. — Но ты собираешься снова жениться! Ведь ты не можешь просто
вычеркнуть эту женщину из твоей жизни. — Я и не собираюсь. — Он
полез в карман и достал Оттуда маленькую коробочку. — Узнаешь?
Сэра задохнулась. — Мое обручальное кольцо? Ты хочешь сказать,
женщина, о которой ты говорил, это была я?
Он кивнул. — Ты, и никто иной. Дай мне руку, любовь моя. — Она
повиновалась, и он надел на ее палец кольцо. — Ты выйдешь за меня
замуж, Сэра?
Станешь ли ты моей женой и матерью моих детей? Я клянусь, что более не
предам твоей веры! — А я клянусь, что больше не стану отворачиваться
от тебя, прошептала Сэра и подняла к нему лицо для поцелуя.
Вначале его прикосновение было нежным, словно ее губы были лепестками
цветка, но, когда она с пылом стала отвечать ему, он отбросил сдержанность и
стал целовать ее со всей страстью, рожденной месяцами разлуки. Его руки
дрожали, пока исследовали ее тело, проскользнув под тонкий свитер, чтобы
ощутить теплый груз ее грудей, чтобы ласкать твердеющие соски. И она
застонала от удовольствия и желания.
Ее тело снова возвращалось к жизни, тая и горя под его прикосновениями. Его
ласка становилась все более интимной, все более требующей. Длинные пальцы
провели по знакомой дорожке вниз по ее спине. Он притянул ее к себе и
положил руки на ее бедра так, чтобы у нее не осталось сомнений, как сильно и
горячо он ее желает. Она чувствовала себя словно опьяненной в его объятиях,
губы горели от его поцелуев, и ее руки были столь же нетерпеливыми.
Она отдалась бы ему прямо здесь, но Тед оторвался от нее, издав не то стон,
не то смех, и уткнулся лбом в ее плечо, переводя дыхание. Подняв голову, он
взглянул на ее сияющие глаза, порозовевшие щеки и чуть приоткрытые губы.
— По-моему, нам пора ехать домой, — слегка прерывающимся голосом
сказал он. — Но куда мы поедем? — Голос Сэры был хриплым.
— Что они скажут, если мы приедем вместе? — Если Эндрю выполнил
свою часть работы, они уже ничего не скажут. Он взял ее за руку и потянул в
сторону машины. — И, честно говоря, мне важно только твое мнение,
больше ничье.
Она сопротивлялась. — Дорогой, может быть, нам лучше подождать, пока
мы не вернемся в Нью-Йорк? — Мы провели слишком много одиноких ночей,
любовь моя. И я намерен прекратить это прямо сейчас! — Как скажешь,
мой господин. — Ее голос был спокоен, но во взгляде были озорство и
страсть, от которых его дыхание ускорилось.
Сэра подумала, что Тед поедет обратно в "Хилл Хаус", но он остановил машину
у коттеджа Фионы. — О Боже, — сказала Сэра, сразу лишившись
всего своего мужества. Тед, мы не можем. Она никогда не одобряла твою
женитьбу на мне, Ты это знаешь. Она ужасно рассердится... — Кое-что
изменилось, поверь мне, — сказал Тед, ведя ее по тропинке к дому.
Фиона сидела в гостиной рядом с камином, в котором горел огонь, и изучала
книгу о старинных вышивках.
Она взглянула на них, и ее брови поднялись в изумлении.
Тед тихо сказал: — Фиона, я привел домой свою жену. — На этот
раз она останется, я надеюсь, — сказала его мачеха с ноткой прежней
суровости. — Если, конечно, вы оба решили перестать вести себя как
круглые идиоты.
Сэра смущенно засмеялась. — Я думаю, мы решили поступить именно так.
— Рада это слышать. — Фиона быстро поднялась со стула. —
Ну, Джейн пригласила меня на ужин в "Хилл Хаус", так что я пойду, если вы не
возражаете. — Конечно, — сказала Сэра, чувствуя, как снова
краснеет. — И, так как твоя спальня будет свободна, я думаю, что
переночую там, (добавила задумчиво Фиона. По пути к выходу она похлопала
Сэру по покрасневшей щеке. — Вы найдете еще одну подушку в шкафу для
белья. Хотя не думаю, что она вам понадобится.
У двери она остановилась и посмотрела на них обоих. — Благослови вас
Господь, — сказала она и вышла, оставив их одних.
Глава 10
Они поднялись по узенькой лестнице, держась за руки, мимо шкафа для белья,
где так и будет лежать нетронутая подушка, вошли в длинную комнату с низким
потолком, где их ждала широкая кровать, покрытая белоснежным покрывалом.
Как это похоже на нашу первую ночь вместе, подумала Сэра. Она стояла, дрожа,
пока Тед раздевал ее, руками и губами исследуя каждый сантиметр ее тела.
— Боже, как ты прекрасна, — сказал он задыхающимся голосом,
когда полностью раздел ее.
Она взглянула в его глаза и увидела там голод. А еще она увидела, что это
чувство сделало Теда уязвимым, колеблющимся. Она приподнялась на цыпочки и
притянула его голову к себе, чтобы крепко поцеловать его. — Тогда люби
меня!
Их тела были горячими и неистовыми, когда следовали движению вверх-вниз,
слитые воедино в своей жажде. Позже будет нежность, а сейчас было время для
прерывистого дыхания и резких вскриков наслаждения. Было время для кожи,
покрытой потом, для слияния губ и языков, так долго не знавших поцелуев...
Для горячего желания брать и отдавать, которое изливалось из них... —
Я люблю тебя, — сказал хрипло Тед, когда смог заговорить. —
Боже, как я люблю тебя. — О, Тед, любимый. Прости, прости меня!
Мы потеряли столько времени... — Эй, эй. — Тед нежной рукой
вытер слезы на ее глазах. — Мы теперь вместе, и это самое главное.
Ведь так? — Да, — сказала она. — Это самое главное.
— И еще я думаю, моя дорогая, что нам надо перестать винить себя за
ошибки прошлого. — Я понимаю, — сказала она и поцеловала его в
плечо. — Я так счастлива, что это почти пугает меня. Потому что
глубоко в сердце мне кажется, что я не заслужила этого. — Ты не должна
так говорить, любимая. — Он медленно и очень нежно поцеловал ее.
— Я уже говорил тебе, что не собираюсь повторять прежних ошибок. Но я
буду совершать новые, и ты тоже. Мы будем спорить, даже ссориться, кричать и
хлопать дверями. Но мы всегда будем помнить, что однажды чуть не потеряли
друг друга, и это будет нашим спасением. — Извини, что я остригла
волосы. Я знаю, тебе не понравилось, сказала Сэра, коснувшись пальцами
коротких прядей. — На самом деле, мне кажется, что тебе очень идет.
— Он нежно отвел несколько влажных локонов от ее лица. — После
того, как мы расстались в то утро, я пошел к парикмахеру и уговорил ее
отдать мне один длинный локон на память. — И Стелла согласилась?
— Сэра приподнялась на одном локте. — Что она, интересно,
подумала? — Что я сошел с ума. Но я все объяснил, и она сжалилась надо
мной. Тед с удовольствием потянулся. — Скажи мне, миссис Хант, ты
голодна? — Думаю, надо сказать, только по тебе, любимый, —
улыбнувшись ему, сказала Сэра. — Но на самом деле я умираю с голоду.
— Я тоже. Поэтому давай пойдем и поедим.
Он снял со стула и надел темно-бордовый халат.
Сэра внимательно посмотрела на него, наморщив лоб. — Почему-то он
кажется мне странно знакомым. — Неудивительно. Это твой подарок мне на
наше первое Рождество. — На самом деле, на наше единственное Рождество
вместе. Я удивлена, что ты сохранил его. — Я сохранил все, что имело к
тебе хоть малейшее отношение, — тихо сказал он. — Думаю, худшим
моментом в моей жизни было найти лежащее в чемодане твое обручальное кольцо.
Как будто в моих ушах прозвучали похоронные колокола. И вот теперь оно
вернулось на свое законное место.
Они пожарили две отбивные и съели их вместе с маленькими вареными
картофелинами и салатом из свежих овощей, запивая все это красным вином.
Затем они сварили себе кофе и решили выпить его в гостиной, сидя у камина.
Глядя на танцующие языки огня, Сэра тихо сказала: — Я все еще голодна.
— Ты хочешь есть? — Нет. — А, — сказал он и начал
целовать ее в шею.
На этот раз они не спешили. Он выполнял все ее высказанные и невысказанные
желания с утонченной и почти мучительной нежностью, снова и снова подводя ее
к вершине оргазма.
Наконец он позволил ей достигнуть его окончательно и упасть на его руки с
криком, который он заглушил поцелуем.
Наступила ее очередь принести ему наслаждение, с чувственной радостью
используя свои руки и губы. Так, как он это любил. И она делала это снова и
снова, пока он не отвел ее руки и не вошел в нее...
Через некоторое время Тед обнял Сэру и мягко сказал: — Ты окончательно
разочаруешься во мне, если я предложу подняться в спальню и немного поспать?
— Совсем нет, — сказала Сэра и крепче прижалась к нему. —
Я ни одну ночь не спала с тех пор, как встретила тебя на скалах.
Она почувствовала, как он улыбается. — Ну, я позабочусь о том, чтобы
ты продолжала плохо спать, — сказал он. — Правда? — Сэра
провела кончиком пальца по его груди. — Каким образом? — Буду
счастлив объяснить это в деталях, — обходительно начал Тед. Но
несколько позднее.
Завтра нам надо присутствовать на свадьбе, и будет ужасно, если шафер и
подружка невесты заснут и начнут храпеть прямо посередине церемонии
венчания. У Лиззи Троте будет сердечный приступ. — Думаю, приступ у
нее будет в любом случае.
Представляешь, мы будем главной темой ее разговоров в течение всего
необозримого будущего. — Хорошо, — сказал он, — что нас не
будет поблизости, чтобы выслушивать все это. — Ты не хочешь, чтобы мы
поженились в деревенской церкви? — Я хочу жениться на тебе в Нью-
Йорке, и как можно быстрее. Но мы вернемся сюда, чтобы крестить нашего
ребенка. — Он провел рукой по всему ее телу и вздохнул. — Ну, на
этом все, хитрюга. Поставь решетку перед камином, пока я запираю входную
дверь. — Да, мой повелитель, — с притворным смирением сказала
Сэра.
Как только они легли в постель, Тед заснул, обняв ее одной рукой. Но Сэра
еще какое-то время не спала, просто радуясь тяжести е
...Закладка в соц.сетях
