Жанр: Любовные романы
Рядом с тобой
...я друг друга, говорить нежные
слова до тех пор, пока почти одновременно не уснули, обменявшись напоследок
долгим поцелуем.
Глубокой ночью, когда огонь в камине уже погас. Мак отнес Лизу в спальню,
отделенную от всего остального дома, и такую холодную, что их дыхание тут же
превратилось в пар. Лиза поежилась у него на руках, но не проснулась. Мак
откинул покрывало и положил Лизу на постель. Вздрогнув, она открыла глаза:
простыни показались ей ледяными.
— Брр, — только и смогла проговорить она, стуча зубами.
Мак рассмеялся и лег рядом с ней, уютно устраиваясь под одеялом. Согретая
теплом его тела, Лиза тут же уснула.
Пробудившись утром от сна, Лиза увидела, что лежит одна в огромной кровати,
укрытая пуховым стеганым одеялом. Яркое солнце светило в окно. Лиза
потянулась и снова свернулась калачиком, стараясь уснуть. Но не смогла.
Тогда она решила притвориться спящей.
Из кухни доносились приглушенные звуки: по-видимому, Мак готовил кофе — Лиза
чувствовала разлившийся в воздухе аромат. Он ждал, что она вот-вот
проснется, встанет с постели и присоединится к нему.
Однако Лиза была совсем не уверена, что хочет это делать. Она крепко
зажмурилась, но это не помогло ей спрятаться от реальности. Ночь была такой
чудесной — мерцание звезд, огонь в камине. Однако утро развеяло чары, и
сейчас ей предстояло оказаться перед мужчиной, с которым она так бурно
провела предшествующую ночь. Утро должно было показать, чувствует ли он
сегодня то же, что и вчера. Лиза задумалась о своих собственных ощущениях,
не уверенная в себе. Свидание с незнакомым мужчиной, перелет через горы —
еще вчера она и представить себе такого не могла. Но все это не шло ни в
какое сравнение с тем, что последовало.
А теперь она лежит под одеялом, нисколько не готовая к утренней встрече с
Маком Дэвидсоном. И хотя с пробуждением все стало таким ненадежным и
хрупким, в одном Лиза была уверена твердо: чувствует она себя превосходно.
Лиза коснулась ногой того места, где спал Мак. Простыни были все еще теплые,
подушка примята. Ей не надо было дотрагиваться до своих губ, чтобы понять,
что они все еще слегка припухшие от поцелуев Мака. Аромат его тела тоже все
еще с ней, в постели. Да, ей и в самом деле было хорошо. Но это вовсе не
значит, что она готова сейчас столкнуться с ним нос к носу.
Запах кофе усилился. Мак в любую минуту мог окликнуть ее или постучать в
дверь. Лиза прикинула в уме, на сколько можно затянуть процесс вставания.
Если продолжить притворяться спящей, она выиграет минут пять или десять.
Принять душ, одеться — еще двадцать минут. Чуть больше, если подкраситься.
Но ее косметичка осталась в гостиной, а Лиза не хотела себя обнаруживать до
тех пор, пока иного выхода не останется. Бесспорно, она покорена Маком. Он
мог прочесть это в ее глазах — вот что досадно, даже если он сам чувствует
по отношению к ней то же самое. Досаднее вдвойне, если нет. Все-таки надо
тянуть время, пока ей не удастся хоть как-то справиться со своими чувствами.
Но Мак не дал ей такой возможности. Дверь открылась, прежде чем Лиза успела
зажмуриться и натянуть на себя одеяло. Мак шагнул в комнату с чашкой кофе в
руках.
— Если гора не идет к Магомету... — Он приблизился к кровати и
протянул Лизе кофе. — Поскольку я не был уверен, что ты когда-нибудь
проснешься...
— Я уже почти встала.
Она не смогла удержаться от мысли, что сегодня утром Мак выглядит совсем по-
другому. Фланелевая рубашка расстегнута, темные волосы слегка встрепаны, на
щеках появилась щетина. Во всем облике было что-то неуверенное, почти
беззащитное.
— Тебе не стоило беспокоиться, — пробормотала Лиза. Мак сел на
постель рядом с ней. Немного кофе пролилось на блюдце.
— Нет, стоило, — произнес Он, когда Лиза потянулась за
чашкой. — К тому же мне хотелось посмотреть, как ты будешь выглядеть
при пробуждении, выпутываясь из всех этих простыней. И должен сказать,
выглядишь ты просто потрясающе.
Лиза мелкими глотками пила кофе и поэтому с полным правом могла не отвечать.
Мак улыбнулся ей, и Лиза поняла, что утро пройдет легко и непринужденно. Он
старался помочь ей преодолеть неловкость, ведя себя так, как будто не было
ничего естественнее, чем просыпаться утром в горах, сидеть рядом с ней на
кровати, с улыбкой глядя, как она пьет кофе. Лиза почти поверила, что это
самое обычное дело. Кофе согрел ее, напряжение спало. Она улыбнулась в
ответ.
— Теперь о завтраке, — провозгласил Мак. — От нашего
пиршества остались клубника и половина французской булки. Я поджарю хлеб и
открою баночку апельсинового джема — обнаружил-таки одну в буфете. Годится?
— Звучит заманчиво. — Лиза улыбнулась в ответ. Ее тревога исчезла
без следа.
— Хорошо. Тогда я выйду, а ты переодевайся. В ванной вода холодная, как
на Северном полюсе, но если ты захочешь принять душ, то найдется немного
горячее, — сказал Мак и удалился, оставив Лизу сидящей в постели с
чашкой в руках. Простыни надежно скрывали от глаз ее роскошное тело. Мак
едва сдержался, чтобы не вернуться и не сдернуть их. Но Лиза выглядела
немного смущенно, а он не хотел вводить ее в замешательство. Да и ему самому
было немного не по себе. Не из-за этой ночи, нет, с этим все просто отлично,
а из-за того, как все начиналось, — этого дурацкого пари.
Вернувшись в гостиную, Мак подошел к камину, подбросил поленья и поворошил
угли.
— Черт! — не удержался он.
Надо было ей все рассказать. Он разгреб кочергой золу в камине, задвинул
решетку и вышел на кухню, где стояли электрическая плитка с двумя конфорками
и холодильник. В другой стене маленькая сосновая полка откидывалась прямо в
гостиную. Мак взял нож и машинально нарезал булку, все еще беспокоясь из-за
пари.
Надо было ей сразу же обо всем рассказать, еще когда они только встретились
или по крайней мере когда летели в самолете. Не стоило тянуть с признанием.
Намазав ломтики булки маслом, Мак положил их в разогретую духовку.
Какой же
я все-таки дурак! Зашел так далеко, а о пари ни слова
, — ругал он
себя. Хотя одно оправдание у него было, правда, слабое: он ведь не мог
предвидеть, что между ними произойдет. Он представлял себе обычный ужин, с
помощью которого выиграет пари, только и всего. Больше ничего не планировал:
ни ночи любви, ни того, что будет так очарован, так поражен ее красотой,
теплом, женственностью.
Мак опустился на табурет. Ничего этого он предвидеть не мог, но неприятный
осадок все же остался.
Кретин, не знающий чувства меры! Не мог вовремя
сообразить! — продолжал он ругать себя. — Захотел повеселиться и
втянул в идиотское пари женщину, которая оказалась для тебя куда важнее, чем
ты мог представить!
Может, рассказать ей обо всем сейчас? Между прочим, эта легкомысленная идея
пришла в голову ее лучшей подруге. Правда, все задумывалось как шутка. Но в
свете произошедших событий затея не казалась такой уж веселой даже ему, и,
уж конечно, она вряд ли позабавила бы Лизу.
Мак достал из холодильника клубнику, положил ее в чашки и поставил на
поднос. Признайся он раньше, возможно, она посмеялась бы вместе с ним, но
сейчас это запоздалое откровение ее только разозлит или даже хуже — оскорбит
и унизит. Мак покачал головой. Вне всяких сомнений, он полный идиот. Но ведь
именно пари подарило ему встречу с Лизой, каким бы мерзким оно сейчас ни
казалось.
Мак поставил на поднос тарелки, положил столовые приборы, достал готовую
булку из духовки и решил, что ничего не скажет Лизе, по крайней мере в это
утро. Пока между ними все складывается хорошо, и он не намерен этого
портить. Ему только-только удалось избавить Лизу от смущения. Не вовремя
сделанное признание сразу разрушит зыбкое равновесие. Мак открыл пакет сока
и разлил его по стаканам. Он признается во всем позже, когда они лучше
узнают друг друга.
Неуверенное выражение, застывшее на лице Лизы, когда та появилась в дверях,
только укрепило Мака в его решении.
— Завтрак готов, — бодрым голосом произнес он. — Я решил не
включать в меню остатки паштета.
Лиза опустилась на табурет, Мак разместился чуть дальше, боясь спугнуть ее излишней фамильярностью.
— Еще кофе? — спросил он.
Лиза молча кивнула и протянула пустую чашку. Внезапно Мак решил поделиться с
Лизой своими ощущениями.
— Я не знал, что я буду чувствовать этим утром. Прошлая ночь была
такая... необыкновенная. Во всяком случае, для меня. — Он попытался
заглянуть ей в глаза.
Сделав глоток кофе, Лиза автоматически подняла голову и встретилась взглядом
с Маком. На мгновение он потерял дар речи. Ее лицо в обрамлении густых рыжих
кудрей, без следа косметики поразило его своей чистотой и свежестью.
— Да, — повторил он, продолжая прерванную мысль, — мне эта
ночь показалась просто чудесной. Но меня беспокоило утро.
— Меня тоже, — с облегчением призналась Лиза. — Все произошло
так внезапно...
— Иногда это к лучшему. Если бы мы долго обдумывали этот шаг — конечно,
при условии, что ты вообще стала бы его обдумывать, — то могли бы на
него и не решиться. И отказались бы от чего-то особенного в нашей жизни. Во
всяком случае, для меня эта ночь была особенной, — еще раз подчеркнул
Мак.
В голосе Мака Лизе послышались грустные нотки. Сейчас он открылся ей совсем
с другой стороны и не казался больше таким неуязвимым, как в начале их
знакомства.
— Для меня она тоже была особенной, — произнесла она.
— Я так рад, — с облегчением выдохнул он. Некоторое время они оба
молчали. Затем Мак приблизился, коснулся ее руки и произнес:
— А сейчас тебе надо хорошенько подкрепиться, потому что мы продолжим
встречу Нового года долгим восхождением в горы. Я хочу тебе кое-что
показать.
Покончив с завтраком и вымыв посуду, они тепло оделись и направились к
поросшим соснами холмам. Опавшие листья и сосновые иголки хрустели под
ногами, а над их головами в ярко-синем небе светило солнце. Не пугаясь
проплывавших мимо тучек, оно согревало их своим теплом. Пришлось даже снять
куртки и бросить их на огромный старый пень. Мак шел, обнимая Лизу за талию,
а когда наконец они очутились на вершине холма, повернул ее к себе и
поцеловал. Это был долгий и нежный поцелуй, отчего у Лизы сладко защемило
сердце.
Белка, карабкавшаяся по дереву, взглянула на них, словно приветствуя.
Мак рассмеялся:
— Интересно, она нас одобряет или же это знак протеста?
— Скорее, последнее. Мы ведь вторглись на ее территорию.
— Это она так думает. А вообще-то это моя земля, — произнес Мак,
обводя широким жестом раскинувшийся перед ними простор.
— Все это?
— Насколько хватает глаз. Включая озеро.
— О, Мак, как же тут красиво!
Внизу, у подножия холма, раскинулось озеро, окруженное соснами. В зеркальной
глади его воды отражался соседний холм.
— Я давно хочу заняться освоением этого участка, но пока у меня хватило
времени только на дом — так что временное пристанище есть. В идеале я мечтаю
превратить это место в горный курорт: построить коттеджи, организовать
охотничью и рыболовную базы на другом берегу озера. Ну а в западной части
выстрою дом для себя.
— Еще один?
Мак снова рассмеялся.
— Нынешний домик — временное убежище. Когда-нибудь я размещу в нем
магазин. Мой новый дом будет стоять вон там, за дорогой, — произнес
Мак, указывая на нагромождение камней рядом с озером. — Я построю
рельсовую дорогу, лодочную станцию, док...
— И тебя хватит на все это? Мак усмехнулся:
— Я не совсем уверен, честно говоря. Сейчас я занят обустройством ранчо
в Вайоминге, но там мне помогают партнеры. А это будет мой собственный
проект. Когда он воплотится в жизнь, я отложу в сторону все дела и буду
проводить здесь долгие зимние вечера, сидя на крылечке и любуясь закатом...
— И луной...
Мак обнял Лизу за плечи.
— Как раз это я и хотел сказать. Мы с тобой настроены на одну волну.
Лиза улыбнулась. От этих слов у нее потеплело на душе.
— А сегодня я вообще не увижу заката. Ни здесь, ни в Атланте. В пять
часов у меня встреча во Флориде. — Мак с неохотой взглянул на часы.
— Бизнес? — поинтересовалась Лиза.
— Да, одно дельце в Южной Америке. Очень заманчивое, —
доверительно сообщил ей Мак.
— А почему ты не летишь на своем самолете?
— Коммерческий рейс займет полтора часа, а своим ходом мне придется
добираться полдня. Иногда я все же совершаю длинные перелеты, но давно
подумываю приобрести реактивный двигатель. Кстати, хорошо, что я заранее
позаботился о билете. Должно быть, чувствовал, что встречу тебя.
Его слова согревали Лизу. Лишь одно могло обрадовать ее больше, чем
воспоминание об их ночи, — уверенность в том, что она значит для него
так же много, как и он для нее. И сегодня все убеждало Лизу во взаимности ее
чувства: прикосновения Мака, его слова, улыбки. На сердце у нее было легко.
Но разлука близилась.
— Пора возвращаться, — сказал Мак.
Лиза покорно кивнула в ответ.
Сейчас она уже не помнила, почему испытала такой ужас, когда впервые увидела
самолет Мака и поняла, что ей придется на нем лететь. Вновь увидев его
восемнадцать часов спустя, Лиза ничуть не испугалась. Забравшись в кабину с
помощью Мака, она с нетерпением ждала, когда же они взмоют в ясное, голубое
небо.
Промчавшись по взлетной полосе, самолет оторвался от земли и стал набирать
высоту. Лизе показалось, что тот полет чувств, который она испытала сегодня
ночью, продолжается здесь, в облаках. Она зачарованно смотрела на яркий
синий мир, который принадлежал им одним. Мак сделал все возможное, чтобы она
позабыла свои страхи, он показал ей, каким восхитительным может быть полет.
Паря высоко в небе, она чувствовала, будто они остались совсем одни на всем
белом свете — только Мак, Лиза и самолет, несущий их в Атланту по воздушной
дороге.
Но полет завершился слишком быстро, с приземлением идиллия закончилась. Небо
осталось над головами, а под ногами у них была твердая земля. Вот она и дома
— слишком, слишком скоро! Лиза смотрела на Мака, отключающего приборы, и
думала, что ей нужно нечто большее, чем просто воспоминание о нем. Она
хотела увидеть его снова, но он молчал. Ей тоже приходилось хранить
молчание, хотя она отчаянно желала узнать, встретятся ли они опять.
Мак старался растянуть оставшееся им время: медленным шагом они дошли до
машины, болтая о том, о сем, перескакивая с темы на тему, в той
непринужденной, немного рассеянной манере, которая так нравилась Лизе. Через
полчаса они миновали магазин. Мак ехал так медленно, что услышал в свой
адрес немало сердитых слов от тех, кому загораживал проезд. Когда же они
наконец добрались до дома Лизы, то у него осталось совсем мало времени в
запасе.
Придется гнать на всех парусах, — подумал Мак, — иначе я
просто не успею
.
— Я уже опаздываю, — произнес он, — но мне так трудно
расстаться с этим чудесным днем и с тобой. Это был такой необычный Новый
год, Лиза, и я вряд ли когда-нибудь смогу его забыть.
— Да, — отозвалась Лиза, — он был слишком идеальный.
Мак улыбнулся.
— Ты еще не знаешь, что такое идеал. Только подожди немного... — С
этими словами Мак перегнулся через сиденье и вновь поцеловал ее.
И Лиза поняла, что у них есть будущее.
Поцелуй, начинавшийся нежно и мягко, стал более глубоким и страстным. Их
чувства были обострены до предела, и Лиза ощущала, как между ними пробегают
разряды тока, совсем как во время их сумасшедшей ночи.
Мак еще раз мысленно поблагодарил Чака и Мэрилл за то, что они подарили ему
встречу с Лизой. Пусть даже посредством этого чертова пари. Он получил такой
приз, какой ему и не снился. Лиза — просто чудо! Немного застенчивая и
непокорная, она способна в один прекрасный момент преодолеть все свои
сомнения. И сейчас она говорила ему своим поцелуем, что этот момент настал.
Маку хотелось крепче прижать ее к себе, но высокие сиденья автомобиля мешали
ему это сделать. Проклиная все на свете, он все же нашел губами ее лицо, а
руками скользнул ниже — по шее, груди, талии — к бедрам, будоражившим его
воображение.
Ему хотелось забыть обо всех делах, выскочить из машины, внести Лизу в дом
на руках и заняться с ней любовью со всей пылкостью прошлой ночи. Он даже не
вспомнил про Майами, пока Лиза не заговорила.
— Мак, уже полдень, ты рискуешь опоздать.
— Знаю.
Пожалуй, ему придется выжать максимум и превысить скорость, чтобы успеть на
самолет. Хорошо бы хоть не наткнуться на полицию. Мак отодвинулся от Лизы на
безопасное расстояние. Он не может пропустить эту встречу, но может
вернуться в Атланту. Назад, к Лизе.
— Следующая пятница? — спросил Мак.
Не тратя лишних слов, Лиза утвердительно кивнула.
— Я закажу номер в отеле...
— Нет, — прервала она Мака, — приезжай прямо ко мне. —
Пораженная собственным порывом, Лиза рассмеялась. — У меня нет домика в
горах, зато есть камин.
— И шампанское?
— И шампанское. — В ее глазах отразилась улыбка Мака. Хотела бы
она знать, что за чувство ею овладело, сделав мягкой и податливой, как
тряпичная кукла. Что бы там ни было, таких ощущений ей испытывать еще не
доводилось. Это были такие же волшебные чувства, как и их ночь, и они
грозили остаться с ней до следующей пятницы.
— Пятница, — повторила она.
— Да. — Мак увидел отблеск пламени в глазах Лизы и поклялся, что
никогда не даст этому огню погаснуть.
— С Новым годом, — произнес он.
— С Новым годом, Мак.
Последовавший поцелуй, последний в этот день, обещал, что их и впрямь ждет
впереди нечто новое.
Глава 4
Лиза проспала. Она планировала второго января прийти на работу пораньше. Но
не потому, что ожидала много покупателей. В этот день весь мир отдыхал от
съеденного, выпитого и пережитого за праздничный день. Лиза хотела
использовать затишье, чтобы спокойно обдумать рекламную кампанию
Сладкого
соблазна
на наступивший год. Но так получилось, что она провалялась в
постели до девяти.
Во всем теле разлилась приятная истома, и потому Лиза шла в магазин не
торопясь, наслаждаясь чудесным зимним утром.
Мимо спешили люди, укутанные в теплую одежду, в шарфах и перчатках. Вид у
них был понурый — праздники кончились, пора на работу. Лиза же чувствовала
себя превосходно. Она наслаждалась легким морозцем, вернее, не замечала его.
Солнце не было таким ярким, как вчера. Наоборот, неприветливое серое небо
затянули тучи. Голые, лишенные листьев деревья казались унылыми тенями на
его фоне. И все же в душе у Лизы царил праздник.
Она открыла магазин, отключила сигнализацию, включила отопление и, напевая
про себя, направилась в свой кабинет. Но она все еще не была готова вот так
сразу погрузиться в работу. Дела могут немного подождать. Лиза включила
новый магнитофон, стоявший в углу офиса. Надо сказать, музыка нередко
составляла ей компанию, пока она работала. Лиза частенько оставляла дверь
кабинета открытой, чтобы мелодии Брамса, Бетховена и Баха были слышны в
торговом зале.
— Покупателям нужен не только шоколад, но и немного искусства, —
говорила она Мэрилл, которая принесла несколько своих дисков, правда, менее
серьезного содержания.
С легкой улыбкой Лиза оглядела их фонотеку. По некоторым причинам ей сейчас
не хотелось слушать классику, и она выбрала диск под названием
Музыка для
влюбленных
. Слегка усмехнувшись, Лиза вставила его в проигрыватель. Едва
звуки сентиментальной мелодии успели заполнить пространство маленького
помещения, как туда впорхнула Мэрилл.
— Ну, с Новым годом. Не ожидала увидеть тебя здесь так рано, —
поприветствовала Лиза подругу.
— А я не ожидала, что ты так припозднишься, — парировала Мэрилл.
Глядя на озадаченное выражение лица Лизы, она пояснила: — Кофе еще не готов
— ты даже не включила кофеварку, это говорит о том, что ты сама только что
объявилась. А ведь уже полдесятого.
— Грешна, каюсь, — шутливо согласилась Лиза, пожав плечами. —
Впрочем, мне нет до этого дела.
Мэрилл застыла посреди комнаты, подбоченившись и пристально глядя на Лизу.
Некоторое время в комнате царило молчание. Наконец Мэрилл заговорила,
обращаясь больше к себе, чем к Лизе.
— Могу объяснить, почему я так рано... Вчера меня посетило вдохновение.
В промежутках между трансляциями футбольных матчей я все думала: если эти
дурацкие игры тянутся весь декабрь и часть января, то почему того же не
может быть с праздничным сезоном? Я хочу продлить его при помощи вот этих
пирожных. Ну разве не прелесть? — спросила Мэрилл, пододвигая к Лизе
открытую коробку.
Пирожные и правда выглядели очень аппетитно: вафли, шоколад, слой грецких
орехов, а сверху — абрикосовая пастила.
— Очень соблазнительно, — призналась Лиза.
— Как мы их назовем?
—
Абрикосовое возрождение, — предложила Лиза, —
послепраздничный десерт
.
— Отлично! — воскликнула Мэрилл, раскладывая лакомства на блюде.
Решив, что им там тесновато, она отложила одно в сторону. — Съем с
кофе, если, конечно, ты наконец им займешься. — Она еще раз изучающе
посмотрела на подругу.
Чтобы избежать вопросов, Лиза поспешно включила кофеварку.
— Поскольку вчера я полдня потратила на изобретение новых рецептов,
пришлось пообещать Чаку совершенно невероятный откуп. Представляешь, мне
придется весь сезон смотреть вместе с ним футбол. Кстати, я придумала
специальное футбольное лакомство. Это мороженое, но, честно говоря, я
сомневаюсь, чтобы кто-то им всерьез заинтересовался. Любители футбола
предпочитают пиво.
— Или хот-доги с поп-корном, — добавила Лиза. Футбол занимал одну
из верхних строк в ее черном списке, почти сразу же вслед за цирком,
парадами и — по крайней мере до этого дня — Новым годом.
— Я сделала несколько порций на пробу, и мы моментально с ними
расправились. Поэтому я решила сделать еще несколько для магазина. Надо
выставить эти пирожные в витрине.
— Неплохая идея, — поддержала Лиза. — Если поторопиться, то я
успею включить их в список наших товаров в рекламе
Превосходное сливочно-
фруктовое супермороженое
.
— Отлично! — обрадовалась Мэрилл.
— Звучит хвалебно, но, я думаю, это то, что нужно. — Лиза уселась
за свой письменный стол, захваченная новой идеей, хотя мысли о Маке то и
дело сбивали ее рабочий настрой. Еще меньше погружению в дела способствовала
романтическая музыка, лившаяся из динамиков.
— Ну а как ты встретила Новый год? — поинтересовалась Мэрилл. — Нам тебя не хватало.
— А я и не обещала пойти с вами на вечеринку, — сказала Лиза,
проигнорировав первый вопрос.
— Ну, никогда не знаешь наверняка, что произойдет. Иногда вкусы людей
все же меняются. То, что вчера их раздражало, вдруг становится жизненно
необходимым.
Лиза наблюдала, как Мэрилл наполняет подносы и выносит их в зал, ни слова
при этом не говоря по поводу звучавшей музыки, хотя было ясно, что она
просто умирает от любопытства. Это зрелище вызвало у Лизы улыбку. Не часто у
нее бывали секреты, особенно от Мэрилл.
Вернувшись в кабинет, Мэрилл все же не вытерпела:
— Что, провела вечер с книжкой?
Лиза спросила себя, стоит ли придерживаться этой легенды. Нетрудно будет
убедить Мэрилл, что она скоротала время в обществе Джейн Остин или Эмили
Бронте. Мэрилл и так уверена, что большую часть времени Лиза проводит за
чтением. И она недалека от истины. Но только не в этот раз. Лиза снова
мечтательно улыбнулась и решила все же не скрывать от Мэрилл правды. Они
слишком давно знают друг друга, чтобы между ними существовали недомолвки.
— Я не прочла ни строчки. У меня было свидание. — Она почему-то
смутилась и покраснела.
— Я знала! Я чувствовала! — заволновалась Мэрилл, облокотившись на
край стола. — Сегодня ты сама на себя не похожа, ни разу даже не
открыла свою записную книжку. И эта му
...Закладка в соц.сетях
