Жанр: Любовные романы
Неистовый викинг
...dash; Посмотрел в личном деле.
— Ну, по крайней мере, честно, — криво усмехнулась девушка.
— Я всегда честен, — ну, почти всегда. — Итак, мы с тобой в одинаковом
положении. Обоим требуется время, чтобы разобраться со своими целями и
планами. И Норвегия — прекрасное место для этого. Здесь нас ничто не
отвлечет. Посему предлагаю провести тут еще неделю вдвоем.
— Ты предлагаешь мне роман?
— Ну да. Только ограниченный по времени. Без
перспектив.
— Любовь сроком действия в семь дней?
— В твоих устах звучит ужасно. Я просто не хочу вселять напрасных
надежд. Я откровенен с тобой с самого начала. Я не могу предложить большего
ни тебе, ни кому бы то ни было.
— Можно поинтересоваться, почему?
— А можно поинтересоваться, почему ты стала юристом, а не художником?
Ответишь, тогда скажу.
— Предлагаешь устроить друг другу сеанс психоанализа?
— Нет, предлагаю возможность подумать и поделиться идеями, так сказать,
со сторонним наблюдателем.
— И заодно покувыркаться в постели, — вырвалось у Лидии, и она тут же в
ужасе от сказанного прикрыла рот ладонью. — Ой!
— Рад, что ты затронула эту тему, — Джейк расплылся в широкой улыбке, —
мы с тобой мыслим одинаково. Да. Постель тоже не исключается из программы.
— Ты же мой начальник!
— Формально да. Но при чем же здесь работа?
— Имей в виду, мне сейчас совсем не нужны осложнения. Я вовсе не
стремлюсь найти спутника жизни.
— Понимаю. Всего неделя вместе, и потом никто никому ничего не должен.
Можем поехать, куда пожелаешь. Кажется, ты хотела посмотреть северное
сияние?
— Хотела, — подтвердила Лидия.
— Кто знает, может, в погоне за северным сиянием мы найдем себя.
Поймем, чего по-настоящему хотим от жизни.
Лидия так долго молчала, что Джейк уже подумал, будто здравый смысл
возобладал, и она благоразумно откажется. Но тут девушка взглянула на него и
вымолвила:
— Только не обольщайся на мой счет: я не больно-то искушена в вопросах
секса.
Надо же, она действительно совсем не верит в себя. Получается, Лидия склонна
отказаться не потому, что идея ей не нравится, а потому, что боится, будто
не соответствует каким-то его ожиданиям.
— К твоему сведению, — мягко начал он, — я сходил от тебя с ума всю
неделю. Ты не представляешь, сколько холодной воды я на себя вылил, пытаясь
справиться с твоими чарами.
— Правда? — искренне удивилась девушка.
— Чистая правда, — он провел пальцем по ее губам, — ты просто себя
недооцениваешь. Надо избавляться от этой дурной привычки. Не пытайся
соответствовать чьим-то стандартам. Просто будь собой.
Глава 4
Взгляд Лидии наполнился болью и страданием, но она быстро взяла себя в руки.
— Послушай, тот, кто когда-то обидел тебя, просто кретин. — Джейк
посадил девушку к себе на колени и крепко обнял.
— Не понимаю, о чем ты, — возразила она.
— Понимаешь, просто сейчас не готова об этом говорить. Пойдем другим
путем. Как ты считаешь, можно ли полагаться на мои суждения в работе?
— Можно.
— А почему ты так считаешь? — Джейк вовсе не нарывался на комплименты,
просто он пытался подвести Лидию к пониманию своей точки зрения шаг за
шагом, как принято у юристов.
— Потому что с твоим приходом компания вышла на новый уровень. А
сделка, которую ты организовал с Петерсеном, открывает еще более широкие
перспективы.
— То есть ты согласна, что моим суждениям можно доверять?
— В сфере бизнеса — да.
— В других вопросах я остаюсь все тем же человеком, что и в бизнесе.
— Могу лишь поверить тебе на слово.
— Но ведь моему слову можно доверять, как мы только что разобрались?
— Смотря о чем идет речь.
Джейк понял: Лидию ему не переговорить.
— Да, трудно общаться с юристом. В общем, я хочу сказать, если ты
согласна, что моему мнению можно доверять, то ты должна верить мне, когда я
говорю, что ты — чувственная, прекрасная и желанная женщина, о какой мечтает
любой мужчина. И сексуальность — это не мини-юбка до пупа, дикий макияж,
высокие каблуки, вызывающее поведение и назойливость. Сексуальность — это
когда деловая, умная, сильная женщина сидит с тобой за столом переговоров, а
ты знаешь, что в твоих руках, вдали от чужих глаз она может превратиться в
страстную, горячую и раскованную. И такая она только для тебя, а не для всех
вокруг. Ты неотразима, ты очень привлекательная. И если слова тебя не
убедили, почувствуй сама, как я на тебя реагирую.
С этими словами он немного пошевелился, и Лидия ощутила его напряженную
плоть.
— Так что скажешь? — вновь вернулся к своей идее Джейк. — Неделя в
обществе друг друга. Только ты и я, чтобы подумать над своей жизнью и
поделиться соображениями с тем, кто не станет выносить поспешных вердиктов и
навязывать своих оценок.
— Идея, конечно, неплохая. Теоретически, — произнесла наконец девушка.
— Чувствую, вниманию суда сейчас будет предложен какой-то весомый довод
против этой затеи.
— Я взяла отпуск.
— Хорошо.
— Но ведь ты не можешь все бросить и исчезнуть на неделю!
— Почему же? Джудит перенесет все встречи. И зам у меня толковый — либо
сам разберется, либо в крайнем случае мне позвонит. Хотя, конечно, народ
удивится. Я — и вдруг в отпуске.
— А когда ты последний раз брал отпуск?
— Да прилично уже.
— Насколько прилично?
— Послушай, тебе точно надо не юрисконсультом быть, а допросы вести.
— Ты так и не ответил.
— Хорошо. Полтора года назад.
Правда, отдыхом тот отпуск не назовешь: Джейк тогда приходил в себя после
операции по удалению раковой опухоли. Сейчас болезнь в стадии ремиссии, но
никаких гарантий медики не давали.
— Но это же серьезное нарушение трудового законодательства! — Лидия
была в шоке.
— Точно. Но ведь я же сам на себя не стану в суд подавать. А ты сама-то
отпуск брала?
— Да, в начале года. Моя лучшая подруга Эмма уговорила пойти в турпоход
по северному побережью. Это она так оригинально решила отметить наше
тридцатилетие. Они с крестной постоянно пилят меня, что я мало отдыхаю и
совсем не рисую. Но если я начинаю в свободное время рисовать...
— ...то сразу ощущаешь, какого удовольствия лишена в жизни, а сделать
ничего не решаешься, — закончил за нее Джейк. — Так почему ты стала юристом,
а не художником?
— Потому что трусиха, — ответила Лидия и нежно поцеловала его в губы.
— Так, я оценил твой отвлекающий маневр! Но ведь весь смысл нашего
совместного пребывания, как мы договорились, в том, чтобы разобраться в
себе, высказаться незаинтересованному лицу.
— Мне пока еще трудно высказываться перед тобой на такие темы. Я мало
тебя знаю.
— У тебя есть шанс узнать меня поближе. Просто скажи слово из двух
букв, первая
д
, последняя
а
. — Он погладил ее грудь и указал на
обозначившиеся соски. — Смотри, твое тело подсказывает правильный ответ.
— Надеюсь, все это останется между нами? В Лондоне никто об этом не
узнает? Просто не хочу, чтобы люди стали болтать, будто я сплю с директором
ради повышения.
— Да нет сейчас вакансий, какое повышение? — Он поцеловал ее в кончик
носа. — Успокойся, никто ни о чем не узнает.
— Что ж, будем надеяться.
— Итак, твой ответ...
Лидия перевела дыхание:
— Да, согласна. — Она уткнулась носом в его плечо и еле слышно
пробормотала еще что-то.
Но со слухом у Джейка все было в порядке, и он ответил:
— Конечно, я не разочаруюсь!
Лидия вспыхнула:
— Так у тебя еще и локаторы вместо ушей!
— Лидия, успокойся, все будет хорошо. Настройся на прекрасную неделю
отдыха. Мы отправимся на север посмотреть сияние, и еще у меня есть кое-что
другое на примете.
— Что именно?
— Сюрприз. Интересно будет взглянуть на твою реакцию.
Тут у Лидии в животе прозаично забурчало.
— О, прости, это я виноват. Затащил тебя в постель, не покормив.
Предлагаю заказать ужин в номер, а пока ждем, принять ванну.
— Ванну? Вместе?
Так, отлично, это будет неделя открытий и новых переживаний для них обоих.
Очевидно, Лидия никогда раньше не принимала ванну с любовником.
— Ну да, с пузырьками. С кучей белых душистых пузырьков. Давай ты
наберешь ванну, а я пока закажу ужин.
— Хорошо. — Лидия замешкалась. — А ты не мог бы подать мне что-нибудь
из одежды. Или одолжи свою рубашку.
— Ты что же, и ванну собираешься в рубашке принимать? Хотя, знаешь, а
это идея: мокрый хлопок плотно прилипает к телу, м-м-м, чудное зрелище.
Согласен!
— Мистер Андерсен, и о чем вы только думаете! — притворно возмутилась
девушка и отправилась в ванную комнату.
Джейк зашел туда, как раз когда вода уже набралась.
— Так, пены много, отлично! Только, знаешь, свет слишком яркий. Не
возражаешь, если я оставлю дверь в комнату открытой, а свет здесь потушу?
Так будет более романтично.
Лидия заметила, что он немного напряжен. Может, передумал? Или боится, что
она передумает?
— Посмотри, тебе подходит температура?
— Да, все прекрасно. Лидия, почему ты нервничаешь? Опять комплексуешь?
Так же, как по поводу работы и своих рисунков? Кстати, почему ты не показала
свой альбом никому у Петерсенов?
— Потому что... там... в общем, потом объясню.
— Нет уж, скажи сейчас.
— Я в самолете случайно нарисовала тебя.
— Меня? — Джейк опешил.
— Ну да, у тебя такие изумительные черты лица. Сталкиваясь с тобой в
офисе, я каждый раз думала о том, как бы тебя нарисовать. И знаешь что! Пока
мы вместе эту неделю, я обязательно должна тебя запечатлеть, причем
обнаженным!
— Я жутко польщен, — мужчина поцеловал ее в уголок рта, — и уверен, у
тебя получилось бы здорово. Но голым я не позирую.
— Трусишь? Не бойся, я ведь не стану выставлять тебя в галереях
Лондона.
— Ни в галереях Лондона, ни где бы то ни было. Ладно, что-то мы
заболтались.
Лидия сбросила рубашку, закрыла грудь руками и попыталась придать лицу сексуально-
обольстительное выражение.
— Ну как? — осведомилась она.
— Неплохо, — засмеялся Джейк, осторожно поднял ее на руки и опустил в
ванну. А затем выключил свет и разделся.
— Джейкоб Андерсен, ты потрясающе красивый мужчина! — воскликнула
Лидия. — Я настаиваю на том, чтобы сделать твой портрет.
— Я не собираюсь становиться натурщиком. Подвинься-ка, если не хочешь
заморозить мое потрясающе красивое тело. — И он опустился в ванну за спиной
Лидии, положил ее голову себе на грудь и крепко обнял.
Это было прекрасно, так прекрасно, что даже не нужно было никаких слов. Так
и просидели они в молчании, пока не принесли ужин. Закрыв дверь за
официантами, Джейк, обмотанный полотенцем, вернулся с бутылкой шампанского и
бокалами и провозгласил:
— Больше пузырьков, хороших и разных!
Когда выпили по бокалу, Лидия заявила:
— Ванна с шампанским — просто разврат какой-то!
— Свечей не хватает. Вот в следующий раз обязательно зажжем свечи, и
будет то, что надо!
Наконец вода стала остывать, Джейк вышел, вновь обмотал полотенце вокруг
бедер, помог Лидии сполоснуться, нежно вытер ее, укутал в мягкий белый халат
и сопроводил в гостиную, где ранее они пытались обсуждать условия договора с
Петерсеном, а теперь был накрыт стол. Пока Джейк принимал душ, девушка
разглядывала яства: различные сыры, салаты, холодное мясо, ржаной хлеб,
лангусты.
— А это что такое? — спросила Лидия вернувшегося любовника, указывая на
маленькие брусочки коричневого цвета.
— Такой необычный сыр. Называется
gjetost - чисто
норвежское блюдо. Оставь напоследок.
Они сидели вместе, наслаждались местными деликатесами и любовались видом из
окна: огни ночного Осло, переливаясь, отражались в водах фьорда.
Наконец дошла очередь до странного сыра. На вкус он оказался похожим на
карамель.
— Я в детстве его просто обожал, — поделился Джейк.
— Так же как и имбирное печенье, — засмеялась Лидия.
— А на завтрак попробуешь местные вафли и горячий шоколад, — пообещал
Джейк, — а теперь пора спать. Или, может, хочешь вернуться в свой номер?
— Если мы станем ночевать в разных комнатах, это будет какой-то
неправильный роман, тебе не кажется? — И Лидия отправилась в сторону
спальни, призывно доглядывая на Джейка и маня его за собой.
— Милая моя, пора вставать. — Слова Джейка перемежались нежными
поцелуями.
Девушка сладко потянулась и перевернулась на спину:
— Но ведь еще темно! Который час?
— Уже полвосьмого. Дождя нет, и, если поторопимся, сможем наблюдать
рассвет. Давай же, беги в душ.
— Пойдем вместе? — предложила Лидия.
Душевая кабина оказалась вполне просторной для двоих. Наблюдая, как темнеет
от удовольствия взгляд Джейка, Лидия нежно намыливала ему грудь и спину, но
едва она начала спускаться ниже, как Джейк остановил ее под предлогом того,
что так они задержатся в душе надолго и не успеют увидеть рассвет.
Покончив с водными процедурами, они облачились в халаты, и Лидия отправилась
в свой номер одеться.
— Только не задерживайся, — попросил Джейк, — ты прекрасна как есть,
тебе вовсе не требуется много времени на наведение красоты. А сейчас, после
душа, ты такая сексуальная!
Для Лидии внове были эти комплименты. Она привыкла слышать критику в свой
адрес. Поэтому от слов Джейка у нее словно крылья выросли.
Ровно через пять минут она была готова и стучалась в номер Джейка. От вида
мужчины, открывшего дверь, у нее чуть ноги не подкосились. В черной рубашке
поло, голубых джинсах, небритый, он выглядел как прекрасный разбойник времен
викингов, — опасно притягательный и невероятно возбуждающий.
— Ну что, идем? Фотоаппарат не забыла? — поинтересовался викинг.
Ойкнув, Лидия бросилась в номер за фотоаппаратом, а затем, рука в руке, они
спустились в ресторан.
Было еще очень рано, поэтому посетителей не наблюдалось, и молодые люди
смогли выбрать столик на свой вкус — у окна. Спросив согласия спутницы,
Джейк заказал завтрак для них обоих. Когда яства принесли, девушка не смогла
сдержать возглас умиления:
— Вафли в форме сердечка! Как романтично!
— Это настоящие норвежские вафли. Их пекут в специальной вафельнице в
форме цветка из четырех лепестков-сердечек.
Джейк положил им на тарелки по паре вафель, а себе добавил еще нечто белое и
желтое из двух вазочек, которые принесли вместе с выпечкой.
— А тут что? Джем и йогурт? — поинтересовалась Лидия.
— Нет, вот это — сметана, а это — варенье из морошки, ягоды, похожей на
ежевику, только золотисто-рыжей. На вкус она удивительная, особенно свежая.
Жаль, сейчас не сезон.
На мгновение Лидию пронзила неприятная мысль, что, когда наступит лето —
сезон морошки, — они с Джейком уже вряд ли будут вместе. Но она поспешила
отогнать грустные раздумья, решив наслаждаться настоящим моментом.
Разделавшись с вафлями, Джейк обошел стол, сел на место Лидии лицом к окну и
усадил девушку себе на колени.
— А теперь смотри!
На горизонте зажглась узкая золотая полоска: вставало солнце, и от его
отблесков небо озарилось розовым, желтым и сиреневым светом, а по кромке
облаков кто-то словно пришил золотую тесьму. И вся эта красота отражалась в
водах фьорда. Непередаваемое зрелище. Художница защелкала фотоаппаратом.
— Ты прав, просто невероятно. Какие краски! Спасибо тебе огромное, что
показал такое чудо! — В восхищении девушка склонила голову на грудь Джейка.
— Это еще что. Вот если повезет, мы увидим перламутровые облака —
редкое явление, они показываются либо перед самым восходом, либо перед
закатом. — Он немного покопался в Интернете в своем мобильном и показал
девушке фотографию.
— Здорово!
— Мне нужно с полчасика, чтобы забронировать билеты и гостиницу, потом
пройдемся по магазинам, а затем я покажу тебе город.
— Чудно, заходи, как будешь готов.
Первым делом у себя в номере Лидия переписала снимки с фотоаппарата на
ноутбук, а затем вынула из сумки набор пастели, взяла новый альбом на
пружине и принялась священнодействовать, пытаясь передать все великолепие
северного рассвета. Она так увлеклась, что потеряла счет времени и очнулась,
только когда услышала стук в дверь.
— Ты готова? Можно взглянуть, что у тебя получилось? — осведомился
Джейк, проходя в комнату.
— Да, смотри, конечно. А я пока руки помою. — Рисуя, Лидия кончиком
пальца растушевывала границы между цветами.
— У меня просто нет слов, — искренне восхитился Джейк, — мне даже жаль
тебя прерывать, но, если мы собираемся на север, нужно экипироваться как
следует.
— Я уже экипировалась! — заметила Лидия и продемонстрировала, что под
свитер надела трикотажную майку с длинными рукавами.
— А теплые брюки? А перчатки? А купальник?
— Что-то не улавливаю логики, — недоуменно округлила глаза Лидия. —
Зачем мне купальник на севере Норвегии?
— А термальные источники, дорогая? Я, конечно, тоже предпочел бы
окунуться с тобой голышом, но, к сожалению, там обычно много народу.
И они отправились по магазинам на главную центральную торговую улицу Карл
Йохан Гейт, которая проходила как раз недалеко от гостиницы. В магазине
женской одежды Джейк быстро прошелся между вешалок и принес Лидии на
примерку брюки с начесом, очень скромного фасона купальник и пару упаковок
термобелья.
Не удержавшись, она воскликнула:
— Фи, как неромантично! Предполагается, что у нас с тобой жаркий роман,
а ты предлагаешь мне самое страшное белье во вселенной!
— Во-первых, мы это берем, и возражения не принимаются. Во-вторых,
поверь, когда начнешь замерзать среди полярных снегов, тебе будет не до
фасона нижнего белья. А в-третьих, можешь не сомневаться, уж романтику-то я
тебе обеспечу — пусть даже и в термобелье! Уж это я тебе обещаю. А я всегда
выполняю свои обещания! — горячо прошептал Джейк ей на ухо.
От жара его дыхания по телу Лидии побежали мурашки. И она не стала спорить.
Джейк тем временем выбрал что-то из одежды и для себя, а также сумку и по
паре солнечных очков.
— А очки-то зачем? У вас ведь там сейчас полярная ночь? — изумилась
Лидия.
— Свет отражается от снега и слепит, — пояснил Джейк.
Отправив покупки с посыльным в гостиницу, они отправились на осмотр
достопримечательностей Осло. Шагая рядом со своим восхитительно умным и
красивым спутником, Лидия ощущала себя просто королевой. Джейк прекрасно
знал город. Они прогулялись у королевского замка и городской ратуши, затем
заглянули в музей кораблей викингов. Там выставлены древние изящные килевые
суда, найденные при раскопках захоронений викингов.
Разглядывая одну из лодок, Лидия заметила:
— Так и вижу тебя стоящим на корме и отдающим приказы гребцам!
— Только я бы отдавал не приказы, а команды, чувствуешь разницу? На
самом деле ты почти угадала. Все мое детство прошло в лодках — каждое лето я
приезжал в Норвегию, и мы с дедушкой исследовали фьорды. На самом деле
дедушка просто рыбачил, но я-то, конечно, воображал себя древним викингом,
который открывает новые земли.
— И завоевывает новых подданных?
— Не завоевывает, а склоняет ко взаимовыгодным торговым отношениям.
— Пожалуй, куплю здесь пару открыток с изображением кораблей для Эммы.
Ее детишкам это понравится.
— У нее есть дети?
— Нет, но она учительница начальных классов. И у них скоро по программе
пойдут викинги.
— Понятно, — кивнул Джейк, и от Лидии не укрылось, что при разговоре о
детях он словно замкнулся, и она решила сменить тему:
— Нильс с Элизабет говорили что-то про Оперу. Покажешь?
— Конечно, идем, тебе понравится.
И не могло не понравиться. Здание Оперы оказалось подобно белой горе,
поднимающейся словно из самого фьорда. Чистота и правильность линий, блеск
мрамора и стекла — все это отражалось в прибрежных водах.
Полюбовавшись на Оперу, они отправились в музей Эдварда Мунка.
— Согласись, было бы неправильным не показать тебе в оригинале творения
самого знаменитого художника Норвегии, — произнес Джейк, когда они стояли
перед всемирно известной картиной
Крик
.
Было так здорово бродить по залам музея рука об руку. Увидев гравюру
Поцелуй
, девушка едва смогла, не поддаться порыву обвить шею спутника
руками, притянуть его голову к своей — как на гравюре.
Но верхом впечатлений стала знаменитая
Мадонна
. Лидия сжала руку Джейка:
— Это прекрасно, Джейк. Какие краски! Как передана чувственность!
— Так и хочется протянуть руку и коснуться ее, правда?
— Ты мужчина, тебе виднее, — улыбнулась Лидия, — а вот мне хочется
также изобразить кое-кого обнаженным, откинувшим голову назад в чувственном
экстазе.
— Между прочим, девушка на картине обнажена лишь по пояс. Значит ли
это, что твой натурщик тоже может прикрыть свои чресла?
— Скромность, конечно, похвальное качество, — задумчиво произнесла
Лидия, — но мой натурщик должен обнажиться полностью, отринув скромность и
думая лишь о компенсации, которую он получит от меня за то, что согласился
позировать.
— Интересно, и какую же?
Осмелев, она встала на цыпочки и прошептала ответ на ухо своему спутнику.
Тот поперхнулся и воскликнул в притворном возмущении:
— Девушка! Что за разговоры в общественном месте! Предлагаю сначала
закончить осмотр города, а потом вернуться к этой теме в более укромном
уголке.
После музея они прошлись по художественным лавкам района Фрогнер. В одном из
магазинчиков Лидия приобрела оригинальные серьги.
— Но ведь у тебя уши не проколоты! — удивился Джейк.
— Это для моей крестной. Она дизайнер и любит всякие такие необычные
украшения.
— Дизайнер?
— Ну да, создает одежду. До сих пор не понимаю, как они могут дружить с
мамой, они с Полли совершенно разные люди.
— А Полли знает о твоем увлечении? Вы близки?
— Ну да, — Лидия вздохнула, — родители считают, что я выкинула из
головы мысли об искусстве и только с крестной могу говорить не таясь. Она
всегда поддерживала и поддерживает мой интерес к рисованию.
— Рад, что у тебя есть единомышленники. Значит, рисование — это то, чем
ты по-настоящему хочешь заниматься?
— Да, и много лет я гнала от себя эти мысли, боялась принимать решение.
Но сейчас, думаю, пора определяться. И следовать зову сердца, а не рассудка.
— А для тебя это совершенно разные вещи?
— Не знаю. Похоже, да. — Лидия развела руками.
— И что же тебя держит? Деньги?
— Нет. Конечно, на первых порах мне не видать тех денег, что я
зарабатываю сейчас. Но я немного скопила, на первое время хватит.
— Тогда в чем проблема?
— Сама не понимаю.
— Понимаешь. Давай-ка произнеси это вслух. Как правило, определить и
сформулировать проблему — значит почти наполовину ее решить.
Лидия вздохнула. Наверное, Джейк прав.
— Дело в привычке. И немного страшно, конечно. Да, я хорошо рисую. Но
ведь нас таких много. Есть ли во мне то особенное, что выделит из толпы и
поможет пробиться?
— Иногда нужно рисковать, — произнес Джейк, — все рассчитать, взвесить
хорошенько и рискнуть. И у тебя ведь всегда есть запасной вариант: ты можешь
вернуться в юриспруденцию, без куска хлеба не останешься. Или не менять
жизнь радикально, а какое-то время совмещать.
— Я об этом думала. Тогда получится, что я как слуга двух господ и на
обоих фронтах работаю вполсилы. А уж если заниматься делом всей твоей жизни
— так с полной отдачей. Представь себе: викинги три дня в неделю новые земли
завоевывают, а три дня — дома рыбу ловят. Согласись, нелепо.
— Да уж. — Джейк понимающе пожал ее руку. — Похоже, для себя ты все у
...Закладка в соц.сетях
