Жанр: Любовные романы
Брачная ночь джентльмена
...раз мне не совладать. — И это было чистой правдой.
Он еще не решил, призывала его Джулия или прогоняла. И что он предпочитал.
— Вы ей рассказали? — настаивала леди Харрингтон, голосом скорее
испуганным, чем угрожающим.
Он прищурил глаза, соображая. Они стояли на виду у всех гостей, и хотя Хиту
было абсолютно все равно, кто и что о нем подумает, он понимал, что Джулия
сейчас за ним наблюдает. Меньше всего ему хотелось возбуждать ее подозрения
или причинять боль старому дураку, мужу Люси. Боже избави, чтобы тот решил,
будто у Хита связь с его беспутной женой. Хиту даже нравился этот старый
дурень, и вообще он не заводил романы с замужними женщинами. Принципиально.
— Не бойтесь, — произнес он скучающим тоном. — Ваш жалкий
секрет вне опасности. Я ни одной душе не расскажу, что вы вчера устроили
Расселу такое страстное прощание.
Она с облегчением вздохнула.
— Это ведь, знаете, было не в первый раз.
Хит посмотрел мимо нее и тут же заметил около Джулии темноволосого,
несколько напряженного моложавого мужчину, показавшегося знакомым. Она
слегка пятилась от него, словно чувствовала себя неуютно в его обществе. А
тот продолжал медленно придвигаться к ней, ловко лавируя между людьми.
— Вы слышали, что я сказала, Боскасл? — пронзительным голосом
настойчиво повторила Люси.
Он с досадой огляделся по сторонам.
— Да. Вы сказали, что это было не в первый раз... Так что вы пытаетесь
этим мне сообщить? — нетерпеливо, мотнул он головой. — Я, знаете
ли, не священник, а светский завтрак в саду не исповедальня..
— Мы с Расселом видимся друг с другом то чаще, то реже на протяжении
многих лет. Я просила его прекратить это, когда он женится. Я думаю... ну, в
общем, я слышала, что у него есть законная любовница.
— Законная любовница? Звучит странно.
— Я собираюсь с ним порвать, — обиженно шмыгнула носом Люси.
— Ну и замечательно. — Хит поднял бокал повыше, как бы салютуя ей.
Его удивило, что он вдруг оказался вовлеченным в такую путаницу людских
непотребных отношений. Как правило, он старался избегать эмоциональных
осложнений, полагая, что легче встретиться лицом к лицу с врагом на поле боя
или прочесать португальские равнины в поисках шпионов. Он не любил
откровенничать, предпочитая держать свои переживания и жизненные сложности
при себе. Путаные связи других людей его совершенно не интересовали.
Его интересовала Джулия, причем гораздо больше, чем он был готов себе в этом
признаться. Из-за нее его оскорбляла тайная интрижка Рассела с этой
женщиной. Зачем Расселу понадобилась связь с такой пустой дурочкой, как
Люси, если ему предстояло взять в жены Джулию?
— Как же вы узнали, что у него есть законная любовница? — спросил
он, заинтересовавшись.
— Я знаю, что доставляет ему удовольствие, — сухо ответила
она. — Рассел хочет иметь жену по одной причине, а любовницу — по
другой.
Это вовсе не объясняло ее роль в планах Рассела. Хит мрачно улыбнулся:
— Джулия тоже побывала замужем. Подозреваю, ей тоже известны некоторые
приемы, способные доставить удовольствие мужчине.
Улыбка леди Харрингтон увяла. Хит доброжелательно кивнул ей и поторопился
назад, к Джулии, неся бокал шампанского, как трофей. Было очевидно, что его
последние слова заставили Люси задуматься. К несчастью, они и его мысли
направили в опасную сторону. Он понятия не имел, что на него нашло, но
почувствовал потребность защитить Джулию... и только что выставил ее какой-
то легендарной восточной куртизанкой. Неужели он так ее себе и представлял?
— Почему вы разговаривали с этой женщиной? — с натянутой улыбкой
поинтересовалась Джулия, когда он подошел к ней.
Хит тут же насторожился. Нужно постараться не говорить ничего лишнего. У
женщин инстинкт на такие вещи.
— Я знаком с ее мужем.
— Рассел тоже его знает. Я всегда считала, что у Люси ищущий взгляд.
Если вам понятно, что я имею в виду.
Хит передал ей бокал с шампанским, и Джулия отпила большой глоток. Боскасл
искренне надеялся, что она не станет задавать ему дальнейших вопросов. Он не
сумеет толком солгать, да и обманывать не хотелось.
— Они хорошо знают друг друга? — небрежно полюбопытствовал он,
провожая ее по дорожке к каменной скамье, полускрытой кустистой зеленью.
Джулия опустилась на скамью и уставилась на свои туфельки. Они были сделаны
из индийской золотой парчи, и мыски их загибались вверх, как у джиннов из
восточных сказок. Вид у туфель был непривычный, но они соответствовали
авантюрному характеру хозяйки, ее острому юмору и, разумеется, очень
подходили к сливочно-желтому муслину ее легкого платья для пикника.
— Я думаю, что Люси до замужества была увлечена Расселом, —
задумчиво произнесла она. — Впрочем, не уверена, что он обращал на это
внимание.
Хит поднял брови и постарался проигнорировать плавный ленивый изгиб ее
спины, когда Джулия наклонилась поднять слетевший на ее туфлю листок. Он не
мог припомнить другой женщины, которая двигалась бы с такой четкой грацией.
Казалось, это не должно было его возбуждать... но возбуждало. Заставляло
воображать Джулию нагой... в постели... среди смятых простыней. Легендарная
куртизанка? Очень может быть.
— Я полагаю, когда вы поженитесь, вся эта чепуха окончится, —
произнес он, не веря сам себе.
— Да, — вздохнула она, но вид у нее при этом был совсем не
уверенный. Она выглядела ранимой, очаровательно упрямой... словом именно той
женщиной, которая непонятно почему заставляла бурно биться его
сердце. — Но вообще-то я в этом не уверена. Я не уверена, что
знаменитый честолюбивый характер Рассела окажется легким в семейной жизни.
Хит нахмурился, сознавая, что они зашли на опасную территорию. С нависшей
над ними ветки слетел вниз охотящийся на жуков воробышек.
— Почему вы так говорите?
— Рассел очень тревожится о том, как выглядит в глазах общества. И я
уверена, эта часть его натуры должна наслаждаться женским поклонением.
Большинство мужчин это любят.
— Не все. — Ему самому это надоело.
Совершенно искренне. Когда он был моложе, то купался в женском внимании, но
теперь жаждал чего-то большего.
— Бога ради, Хит, никто из вас, Боскаслов, не годится в святые.
Этого он отрицать не мог.
— Кроме, пожалуй, моей сестры Эммы.
Джулия рассмеялась.
— Возможно, она еще не встретила свою судьбу, правильного для нее
мужчину.
— Вы имеете в виду неправильного.
Ее шутливость потухла.
— Знаете, что я подслушала из разговора одной из моих служанок? Она
утверждала, что Рассел — негодяй, что он женится на мне только из-за моего
наследства.
Хит нахмурился:
— Но, Джулия, это нелепо.
— Вовсе нет. Я действительно очень состоятельна.
— Рассел мечтал о вас и до того, как вы стали наследницей. — Как и
он сам.
— Да.
— Как умер ваш отец? — тихо спросил он.
— У него случился удар. — Она посмотрела ему в глаза. —
Расскажу вам один секрет. Он надеялся, что вы сделаете мне предложение.
Она вновь коротко рассмеялась и мыском своей очаровательно нелепой туфельки
подкинула несколько опавших листков. У Хита что-то колыхнулось внутри. Что-
то темное и свирепое. Желание защитить ее, уберечь от боли. Большое
состояние? Старый виконт свое богатство не афишировал. Но Хит продолжал
верить в то, что Рассел любит Джулию ради ее самой, даже если изменяет ей...
тупой ублюдок.
Хит не знал, что ей ответить. Он представить себе не мог, что после той их
бурной встречи Джулия могла обсуждать его кандидатуру со своим отцом.
— Я об этом понятия не имел. Я не знал, что он думал о нас как о паре.
— Я тоже этого не знала до последнего времени. — Она проказливо
усмехнулась. — Он сказал мне об этом буквально накануне смерти. Не то
чтобы Рассел ему не нравился, но он предпочитал вас всем молодым людям, с
которыми я знакомилась.
Лицо Хита осталось бесстрастным.
— Неужели?
— Нет, он не возражал против моего обручения, — продолжала она,
помолчав. — Но однажды он поймал Рассела на жульничестве при игре в
карты, и после этого его отношение к Расселу изменилось навсегда.
Хит улыбнулся.
— Конечно, с вами такого никогда не могло случиться, — едко
заметила она. — Вы ведь никогда не жульничаете в карты. Не так ли?
— Меня никогда бы за этим не поймали.
— Но вы стали бы жульничать? — повторила она вопрос более легким
тоном, как понял Хит, явно поддразнивая.
В этот момент они одновременно повернулись друг к другу, и Хит, не думая,
положил руку ей на плечо и притянул Джулию к себе. Вокруг никого не было,
никто не мог стать свидетелем их разговора. И всего второй раз в жизни Хит
поддался низменному инстинкту. Остальные его родичи поддавались подобным
порывам постоянно и с радостью.
Но он всегда гордился своей сдержанностью. Им восхищались за это. Именно
поэтому к нему обращались за советами и вмешательством братья и сестры. К
самому уравновешенному и здравомыслящему представителю рода Боскаслов...
которого Рассел избрал в защитники своей нареченной.
А защитник превратился в хищника. И ничего не мог с этим поделать.
Он скользнул рукой по ее полуобнаженному плечу к талии, привлекая ее к себе.
Она склонилась к нему, впрочем, не без первоначального сопротивления... Или
удивления? Это не имело значения. Он положил вторую руку ей на колено. Чтобы
сохранить равновесие... или удержать ее на месте... И это тоже не имело
никакого значения. Жар ее тела проник сквозь его сюртук и рубашку... до
кожи... до костей, туда, где жила негасимая память о ней. Манящая огненная
память прожгла прямую дорогу в его строго охраняемое сердце. Когда-то Джулия
уже туда проникала, подсказали ему воспоминания, но он считал, что старый
ожог зарубцевался.
Она облизнула губы, встречая его взгляд, и чувственность ее взора всколыхнула его глубинные тайники.
— Джулия, — пробормотал он.
— Продолжай, — тихо промолвила она. — Не томи. Мы же оба
умираем от любопытства. Возможно, нам станет легче, если мы переживем это.
Его сердце забилось чаще. Теперь он ощутил жгучий жар внутри. Жар, голод.
Эта страстная жажда вгрызалась в его кости. Хит коснулся лица Джулии, провел
ладонью по щеке, большим пальцем погладил, скулу.
— Продолжать? Что? — спросил он низким решительным голосом.
Да, он был человеком терпеливым, он понял ее слова, но хотел услышать от нее
объяснение.
— Это. — Она повернула голову, чтобы прильнуть своим сочным алым
ртом к его рту. Ее теплое дыхание ласкало его подбородок. — Поцелуй
меня, и тогда мы оба узнаем.
— В этот раз нам не будет прощения, — произнес он глухим
голосом. — Ты можешь встать и уйти.
Но он молился, чтобы она этого не сделала. Он желал ее так мучительно, что
сердце отчаянно стучало и рвалось из груди.
Она наклонилась к нему, обвила левой рукой за шею и трепещущими пальцами
стала гладить по волосам, пока он не затрепетал тоже.
— Так же, как и ты.
— Мы оба знаем, что поступаем нехорошо. — Его тело напряглось.
— Разве? — прошептала она, глядя в упор тревожными серыми глазами.
Он знал, чего хочет. И губы ее приоткрылись.
У Джулии был самый нежный, самый желанный рот, какой ему доводилось
пробовать. Запретный плод. Невероятно, но чувство вспыхнуло между ними —
спустя столько лет — еще жарче, еще опаснее.
Помоги ему Боже! Он целовал теперь не наивную дебютантку. Она была опытной
женщиной, прожившей несколько лет замужем, хлебнувшей жизни, знающей, как
угодить мужчине и получить удовольствие самой. Он никак не рассчитывал, что
его талант соблазнителя встретит равного соперника в этой женщине,
единственной, кого он любил и потерял.
Впрочем, недооценивать соперника было глупо. Он предполагал, что время
погасит его влечение к Джулии. Он, который привык анализировать каждый
аспект человеческого поведения, который наметил четкий план своей жизни и
скрупулезно следовал ему, не учел, что Джулия тоже повзрослела и стала
равной ему.
Все, чего он втайне желал, воплотилось в одной этой женщине. Но на этой
женщине стояла печать
Запретно
, висели таблички
Не открывать
и
Собственность другого
.
Они оба рисковали потерять гораздо больше, чем могли себе позволить. Ему
грозила утрата всех надежд на карьеру, уважения человека, спасшего ему
жизнь, а Джулии придется потерять уважение окружающих и положение в
обществе.
Она оборвала их поцелуй, но ее дыхание согрело ему губы, обдало дразнящим
ароматом шампанского. Запретная сладость. Он почувствовал, как ее рука легла
ему на грудь, ощутил, как кончики ее пальцев летучим касанием прошлись по
мускулам, охраняющим его сердце. Он не мог ни шевельнуться, ни ободрить ее,
ни оттолкнуть. Она поцеловала его с холодным умением куртизанки, и он не мог
не задуматься о том, что еще сделала бы она, что позволила бы ему, если б
они остались одни. Какой была бы она в постели с мужчиной. В его постели.
Сели она так целуется, то какие еще умения скрывает?
Он вжал свой язык в ее полуоткрытые губы. Ее рот был сладостным и влажным.
Он ощутил ее вздох, трепет ее гибкого тела. Его пальцы властно легли ей на
шею. Он углубил поцелуй, а другой рукой обвил ее талию и притянул Джулию к
себе. Ее язык встретил его язык, скользнул по нему чувственным кругом,
отчего все его тело судорожно сжалось.
Она застонала. Его рука стиснула сквозь легкое платье ее бедро,
соблазнительную нежность ее плоти. Кровь Хита билась в жилах мощными волнами
желания. Ему было этого недостаточно. Ему нужно большее. Он готов даже на
убийство ради шанса спать с ней. Шесть лет неудовлетворенности дошли до
неудержимого кипения.
— Джулия, — прошептал он севшим голосом. — О Господи!..
Губы ее задрожали. Хит притянул ее еще ближе, погрузил пальцы в ее локоны,
рассыпавшиеся по плечам, передвинул руку с талии под грудь и услышал, как
Джулия судорожно втянула воздух. У нее перехватило дыхание. Темный туман
желания затопил голову Хита. Он должен остановиться, пока кто-нибудь не
наткнулся на них.
— У тебя немного сбился галстук, — с усилием проговорила
она. — Я поправлю?
— Пожалуйста. —
Только не переставай меня касаться
.
Он посмотрел вниз, на отвернутое от него лицо, на сливочную, позолоченную
солнцем кожу плеч. В ямке между ключиц бешено бился пульс — очевидное
доказательство его воздействия на нее. Его собственное сердце стучало
громом, как военный барабан.
— Ты с Расселом?..
— Нет, — торопливо отозвалась она, поднимая на него глаза. —
Мы не любовники.
Хит медленно улыбнулся, дивясь тому, как сильно обрадовал ее ответ.
— Я имею в виду, будете ли вы жить в Лондоне после свадьбы?
— Наверное. По крайней мере часть года. — Она закончила поправлять
ему галстук и осторожно осведомилась: — Ты собираешься рассказать ему?
Хит выдавил из себя улыбку:
— Рассказать? О чем?
— Что я тебя целовала.
Щеки ее полыхали румянцем, а рот выглядел восхитительно влажным.
— Я поцеловал тебя первым.
— Да, но...
— Что?.. — нежно переспросил он.
— Но я могла не отвечать, — вздохнула она.
Он покачал головой:
— А я мог не соблазнять тебя.
Джулия пригладила кончик его галстука, и задумчивая хмурость сменилась ее
обычной веселой улыбкой. Она всегда производила впечатление женщины, которая
не станет плакать из-за пролитого молока. Или украденных поцелуев. Как мог
он позабыть о ее очаровательной непочтительности к правилам?..
— Это был поцелуй, Хит. А не Парижский договор.
Он притворно насупился. Его тело все еще было сжатым и ныло от
неудовлетворенности. Сердцебиение только начинало успокаиваться.
— Ты часто целуешь других мужчин?
— Каждый раз, как представится возможность.
— Удовлетворил я твое любопытство?
Она отпила еще глоток шампанского из бокала, который стоял рядом с ней на
скамье. Хит заметил, что рука ее слегка дрожит. Отлично.
— А я тебя удовлетворила?
— Удовлетворение не то слово, которым я определил бы свое нынешнее
состояние, Джулия.
— Я тоже не удовлетворена, — призналась она, вновь опуская руку на
колени. Она посмотрела в сторону. — Если хочешь знать, я чувствую себя
очень растревоженной и сержусь на себя.
Он повернул голову и с сожалением закончил их пикировку: к ним, сварливо
препираясь друг с другом, направлялись леди Далримпл и граф. Хит выпрямился
и с невозмутимым лицом пробормотал:
— Что ж, я не жалуюсь. И еще, Джулия, это и так понятно — я не
собираюсь ничего рассказывать Расселу.
Глава 9
Медленно вынимая из волос шпильки, Джулия неторопливо подошла к окну
спальни. Вечер уже спустился на землю, а она вовсе не чувствовала усталости.
Она провела чудеснейший день, который запомнится ей надолго. Она выпила три
бокала шампанского и на обратном пути, сидя напротив Хита, просто заснула.
Теперь Джулия видела, как легкий дождик сыплется на листья рододендронов в
саду, слышала его приятный звук, приглушенный топот копыт и стук колес
проезжающих по улице экипажей.
Сегодня она удалилась к себе в комнату рано, в десять часов, даже не
побеспокоившись захватить свечу. Хит снова отказался возвращаться домой. Она
оставила его внизу с книжкой. Галстук он распустил, руку небрежно закинул на
спинку дивана... Одним словом, расслабился. Она должна была заставить себя
удалиться.
Ей нужно придумать, как освободить его от данного Расселу обещания.
Сегодняшние события лишний раз доказали, что они не могут доверять себе,
оставаясь наедине.
Она видела, что почти все присутствовавшие женщины не сводят с него глаз,
украдкой бросают на него томные взгляды, дерзко улыбаются, приглашая к
обольщению. Он все это замечал, но всего лишь вежливо улыбался в ответ и не
задерживался в их обществе. А вот Рассел наверняка остановился бы поболтать
по крайней мере с половиной издам. Он никогда не забывал о своей карьере. На
прошлой неделе в театре он старался подружиться со всеми, за исключением
разве что лакеев. Джулия думала, что свалится с ног от усталости
притворяться сверхвежливой. Хит же не трудился подольщаться ни к кому.
Пленит ли его сердце одна из присутствовавших на завтраке дам? Что для этого
потребуется? Она вздохнула, представив, как Хит однажды остановит свой выбор
на юной дебютантке, красивой и богатой, как он возьмется ее обольщать. Будет
ли он верным мужем?.. И что он думает теперь, после сегодняшнего поцелуя?
Разрешило ли это их отношения или оставило еще больше вопросов без ответов?
Джулия до сих пор ощущала слабость от чудесной силы этого переживания. Да,
она чувствовала себя слабой и взволнованной. И еще ей было немного стыдно за
себя, на... она не могла не думать о нем. Головокружительное наслаждение от
его руки на ее груди, от ласки его твердого рта... Ей было стыдно, но она
все равно этого хотела.
Какой-то треск донесся снизу, из мглистой темноты сада. Она всмотрелась во
мрак, но это была всего лишь кошка, бившаяся в дверь сарая, как всегда,
когда садовники забывали ее запирать или когда там долго играли собачки
Гермии.
Джулия швырнула расческу на постель и потянула шнур звонка, вызывая
служанку. Но никто не откликнулся. Было поздно, Джулия слишком затянула со
своими размышлениями.
Теперь ей предстояло решить гораздо более устрашающую задачу: спуститься по
лестнице. Сердце ее забилось чаще при виде высокой худощавой фигуры,
возникшей без предупреждения и устремленной на перехват. Хит в расстегнутом
сюртуке, белой льняной рубашке и серых панталонах стоял ниже по ступенькам.
Полумрак подчеркивал темную синеву его глаз и скульптурные черты лица,
суровые складки, сбегающие вдоль худых щек. Джулия встретилась с ним
взглядом, и ее окатило незваной жаркой волной. Она не могла вспомнить, чтобы
когда-либо один взгляд мужчины так ее возбуждал.
Опасный мужчина, мысленно попеняла она себе. Она была наслышана о том, как
он, едва оправившись от пережитого в Португалии ужаса, ловко и беспощадно
преследовал и вылавливал восьмерых иностранных агентов. Рассел часто
хвастался тем, как спас Хита, как вез его, израненного, через поля и леса в
повозке с вином, как они, одетые крестьянами, просили убежища в монастыре. И
еще она наслушалась рассказов о самом Хите, о том, сколько жизней он спас.
Сам он о своих деяниях не распространялся.
— Что-то неладно? — требовательно спросил он, возвращая ее мысли к
нынешнему моменту.
— Да, Хит. Моя кошка бьется в дверь сарая. По крайней мере мне
показалось, что это кошка. Вызывай конную гвардию, пока я стану разыскивать
премьер-министра.
Его четко очерченные губы чуть изогнулись в иронической усмешке.
— А как насчет легкой кавалерии?
Джулия попыталась проскользнуть мимо него.
— Не будем терять головы.
Она не заметила, как он двинулся, но вдруг его рука легла на ее обнаженное
предплечье. Легкий нажим его пальцев, обхвативших затем ее запястье, был
бережной защитой, но вырваться не давал. У нее перехватило дыхание.
— Подождите, — произнес он. — Идет дождик, а на вас тонкое
платье. Я закрою дверь.
Она подняла на него глаза.
— Кто-нибудь из лакеев...
— Я отослал их всех спать.
— Право же, Хит, вы не можете проводить каждую ночь в моем доме. Это
заставляет меня чувствовать себя ужасно виноватой.
Он подтащил ее на ступеньку ниже, и Джулия вновь ощутила проскочившую между
ними искру, позволила себе погрузиться в теплое смятение. Оно поглотило ее в
мгновение ока, окатив трепещущим жаром соблазна. Ей показалось, что сам
воздух вокруг обжег ее кожу.
— Только пока я не найду более подходящее решение, — сказал
Хит. — Вы в самом деле против?
Дышать становилось все труднее. Притяжение его мужественного... мужского
тела становилось сильнее, тянуло ее вперед... к нему, магнетически и
неукротимо. Она не могла заставить себя вытащить свою руку из его пальцев,
потому что наслаждение его властной собственнической хваткой было
необоримым.
— Я возражаю только потому, что считаю несправедливым возлагать на вас
такую обязанность. Отнимать у вас такую уйму времени.
— Мое общество вам неприятно? — спросил он с лукавыми искорками в
глазах.
Чрезвычайно обаятельными.
— А вы как думаете?
— Я думаю, мы делаем то, что нам велено.
Она тихонько засмеялась:
— Как будто кто-то из нас когда-нибудь подчинялся приказам... Что
должна думать об этом ваша семья? И мои слуги?
Последнее было очень слабым извинением, и он, несомненно, это понимал.
Джулия никогда не жила по правилам. Она едва-едва удерживалась на грани
традиционного поведения, даже во время своего замужества, а штат ее нынешних
слуг находился у нее в услужении с первых дней пребывания в Индии.
Проказливая усмешка Хита застала ее врасплох.
— Ваши слуги преданны вам бесконечно и понимают опасность миссии вашего
жениха. Более того, ваш дворецкий и я крепко подружились. Прошлым вечером мы
с ним и вашей экономкой играли в карты.
— Быть не может! — горестно воскликнула Джулия.
Что же это такое творится в ее доме?!
— Играли. И я выиграл серебряный столовый нож. И передник из
ирландского льна.
— Играли! Со слугами! — воскликнула она, притворяясь рассерженной,
хотя на самом деле ее это забавляло. — В азартные игры! Тетушка будет
шокирована.
— Не думаю. — От его басистого смешка у Джулии побежали по спине
мурашки. — Она вела счет.
— Но как вы могли? Столовый нож. Передник.
— Я выиграл их честно. — Хит склонился к ней и продолжил
заговорщицким шепотом: — Я хотел уберечь вашу тетушку от неприятностей. Она
намеревалась проникнуть сегодня в спальню Одема. Убедила себя, что он спит с
ее любовными письмами под подушкой.
Джулия нервно сглотнула. Ей хотелось хоть разок смутить его, как он смущал
ее, увидеть, как он растеряется. Ей хотелось... вновь растаять в его
объятиях, насладиться его мужественной силой,
...Закладка в соц.сетях
