Жанр: Любовные романы
Манящая опасность
...ет на десерт.
— Она пошла к Айзеку, покачивая бедрами под узкой короткой юбкой,
игриво спрашивая: — Ну когда же ты меня накормишь?
Айзек взглянул на нее с явным любопытством. — Поехали. — Он
отодвинулся от колонны и подал Алисе руку. — Мы, пожалуй, уедем.
Тереза не без раздражения заметила, что Айзек был совершенно спокоен и
лениво ожидал, как будут разворачиваться события. — Увидимся на
свадьбе, — бросила Алиса через плечо, когда они с Айзеком проходили
мимо Терезы.
Ей удавалось удерживать улыбку все время, пока они, шутя и посмеиваясь,
спустились по ступеням собора и исчезли в темноте неосвещенной стоянки. Но
если ее улыбка предназначалась жениху, то она только зря потратила силы.
Внимание Пола было занято другим. Они с Найджелом вполголоса, но весьма
оживленно обсуждали сегодняшнее разбирательство.
Она никогда не чувствовала себя такой одинокой.
Глава 8
Остался всего один день.
Ночь снова показалась ей бесконечной, но в конце концов настало утро. Она
выглянула из окна и увидела ясное голубое небо и сияющее солнце. День был
великолепен, но, несмотря на погоду, Тереза чувствовала себя уставшей,
слабой и разбитой.
Она оделась и спустилась вниз, вдыхая нежный аромат жасмина, долетавший из
сада. Тереза собиралась выпить кофе. Только теперь, когда она позволила себе
представить Айзека, уходящего в ночь с прижавшейся к нему Алисой, ее чувства
проснулись. Впрочем, дергаться из-за этого было бесполезно. Она вздохнула.
Ей не стоит сердиться на Алису. Та была уверена, что имеет полное право
устремиться в погоню за Айзеком. Он был, на ее жаргоне, ОГМ одинокий горячий
мужчина, и этим все сказано.
Конечно, Алиса знала, какие чувства Тереза испытывала к Айзеку в прошлом, в
далекие студенческие годы. Но через некоторое время Терезе удалось убедить и
ее, и всех окружающих, что с этим романом давно покончено.
"Я с ним рассталась". Тереза училась выговаривать эту фразу как следует, с
требуемой долей беззаботности и убедительности, чтобы всякий, кто бы это ни
услышал, немедленно ей поверил, и постепенно ей это удалось.
Айзек не давал повода думать, что его чувства к ней сохранились, с тех пор
когда девять лет назад он ушел из дома и из ее жизни. Она не спрашивала его
о других женщинах, но, надо думать, их было великое множество. Те страстные
поцелуи, которые они дарили друг другу прошлой ночью, для него ничего не
значили. Любой нормальный мужчина повел бы себя точно так же, если бы
женщина пришла в его спальню. Ничего удивительного. Назначив свидание другой
женщине, он просто прояснил для нее ситуацию, поставил все точки над "i".
Дела, как известно, говорят яснее, чем слова.
Удивительно, с какой четкостью она разложила по полочкам взаимоотношения с
Айзеком. Однако при воспоминании, что до свадьбы с Полом остались всего
сутки, настроение ее упало. Она осознавала, что ее чувства, когда она думала
о предстоящей свадьбе, были не такими, какими должны бы быть, но не решилась
углубиться в решение этого вопроса.
Дело было не в Поле. Он был замечательным кандидатом на роль мужа надежный,
богатый, постоянный, щедрый. Он не заставлял ее ничего делать против воли.
Ее помолвка с Полом состоялась после того, как она в течение полутора лет
разбиралась в своих чувствах, и, наконец, нашла их в достаточной степени
подходящими. Обычно невеста описывает свои чувства к жениху другими словами,
но Тереза старалась не вдаваться в такие тонкости.
Тем не менее, отсутствие уверенности омрачало ее настроение. Сейчас,
накануне свадьбы, она не знала, надо ли ей это. Но, с другой стороны, почему
бы и нет? Этой свадьбе предшествовало столько размышлений и планов! Тереза
чувствовала себя так, будто, не зная простейших теорем, должна решить
сложную геометрическую задачу.
Кипучая деятельность, развитая матерью, на нее не распространялась.
Розалии вела себя, как заслуженный генерал накануне великой битвы. Она
разработала план, четкое расписание, указывавшее каждому с точностью до
минуты, что ему надлежит делать.
Даже Лидия не избежала всеобщей участи. Ей пришлось сверять имена гостей,
написанные золотыми буквами на приглашениях, со списком, составленным
Розалин. Тереза удивилась, что бабушка благосклонно воспринимает такую
суету.
К тому времени Айзек уже отправился выполнять задание Розалин. Сама она,
естественно, занималась целой кучей дел, в основном это был контроль за
всеми остальными. Она проверяла садовников и зеленщика, договаривалась с
поставщиком продуктов, чтобы в последнюю минуту не случилось никаких заминок
и шеф-повар, его помощники по кухне и официанты завтра ровно в полдень
смогли подать праздничный обед.
Оставались еще цветочники. Розалин сделала заказы трем разным фирмам с
непременным условием, чтобы цветы были доставлены точно в определенное
время. — Мама, скажи, что я должна делать? Ты взвалила на себя столько
работы, а мне уже надоело болтаться тут и изнывать от безделья. —
Ерунда, — отвечала Розалин. — Ты должна сосредоточить внимание
на себе и на будущем муже и оставить все дела мне. Кажется, тебе сегодня
намного лучше, так что можешь поехать куда-нибудь отдохнуть.
Мысль о том, что у нее впереди совершенно свободный день, который нечем
занять, нисколько не обрадовала Терезу. — Я записала тебя в салон
красоты, — сказала Розалин, — на массаж, завивку, маникюр и
педикюр. В самый важный день твоей жизни ты должна сверкать от макушки до
кончиков пальцев.
Тереза вышла из душа с намерением взять все, что можно, от этого дня.
Одеваясь, она выбирала все самое лучшее. Она надела синий твидовый костюм,
ей всегда нравилось, как пиджак подчеркивает ее фигуру, в нем она
чувствовала себя особенно женственной, к тому же он гармонировал с ее
голубыми глазами.
Хорошо выглядеть — значит хорошо себя чувствовать, подумала она.
К полудню она будет выглядеть еще лучше. После нескольких часов работы над
ней косметолог Мэгги откровенно восхитилась результатом. — Не так уж
часто мне удается достичь совершенства, — мечтательно вздохнула она.
— Ты просто сверкаешь. Такая куколка будет сногсшибательной невестой.
Тереза улыбнулась своему отражению. Комплимент был несколько
экстравагантный, но она все равно чувствовала себя довольной.
Когда ей делали маникюр, зазвонил телефон. — Мисс Морроу, к телефону,
— сказал один из ассистентов. — Мне сейчас сложно подойти к
телефону. Кому я могла понадобиться? — Это какой-то мужчина. Наверное,
ваш жених. — Неужели Пол? Ну, тогда мне нужно как-то добраться до
телефона. — Я подкачу тебя на кресле к телефону, — предложила
маникюрша, Кэрри. — Нам нужно завести несколько сотовых для таких
случаев. Нужно поговорить об этом с управляющим.
Тереза добралась до телефона. — Привет, Пол, — сказала она.
— Боюсь, ты ошибаешься, Тесса. Низкий, резонирующий голос определенно
принадлежал не Полу. Сердце застучало. — Айзек? — выдохнула она.
— Да. Я хотел узнать, сколько ты еще собираешься там пробыть? Мне
нужно поговорить с тобой.
Тереза мотнула головой, и трубка, которую она держала, прижав плечом к уху,
выскользнула. С трудом вернув ее на место, она отозвалась, чувствуя себя
крайне глупо: — Поговорить?
О чем еще ему нужно поговорить?
На другом конце провода повисло молчание. — Я должен выяснить одну
важную вещь до того, как... До завтрашнего дня.
Тереза закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Сейчас она была не способна
разговаривать с Айзеком. — Я не думаю, что это нужно. Мы уже два раза
пытались поговорить. Она виновато оглянулась, но все были заняты своими
делами. — Мы только продолжаем ссориться. — Тереза, пожалуйста.
Это... — Он замолчал, и Тереза удивилась его тяжкому вздоху. —
Меня это гнетет, давай встретимся как можно скорее, у нас осталось так мало
времени, — настаивал Айзек.
Не делай этого. Нельзя допускать никаких осложнений, свадьба уже завтра. Но
она не удержалась и спросила: — Где? — Я буду в заливе на
"Антаресе", это единственное место в городе, где можно быть уверенным, что
за тобой не наблюдает кто-либо, знакомый с нашей.., твоей семьей.
Дюжина причин для того, чтобы пойти к нему, возникла у нее в голове, но она
так же быстро отвергла их одну за другой. Это совершенно бессмысленно. Он
при каждом удобном случае демонстрирует ей свое равнодушие. Что бы он ни
сказал, это уже неважно. Меньше чем через сутки она будет замужем за Полом.
— Не думаю, что это хорошая идея. — Я же сказал, это важно.
— Я не смогу прийти, — тихо сказала Тереза после долгого
молчания и положила трубку, стараясь не смазать лак с ногтей. — Все
нормально? — поинтересовалась Кэрри. — Вполне, — кивнула
она. — Надеюсь, я не испортила результаты твоих трудов. — Нет,
нисколько.
Тереза посмотрела на свои ухоженные руки и ноги. Она вспомнила о свадебном
платье, как приятно ощущать прикосновение прохладного шелка и слышать шелест
длинной, до пола, юбки. Свадьба бывает один раз в жизни, и она постарается
взять от нее как можно больше.
Выходя из салона, Тереза чувствовала себя такой чистой, спокойной и
привлекательной, как никогда. — Мисс Морроу? — В чем дело?
— Ваш жених приехал, чтобы забрать вас. Тереза нахмурилась. —
Пол здесь? Он, наверное, не знает, что я приехала на своей машине. —
Во всяком случае, он прибыл вовремя. Ты совсем готова, — усмехнулась
маникюрша. — Благодаря твоим усилиям.
Когда они прошли через украшенную искусственными розами арку, ведущую на
стоянку, Кэрри повернулась к Терезе. — Ну тебе и везет, —
пробормотала она. — Я, конечно, догадывалась, что жених у тебя
красавчик, но чтобы до такой степени... Где ты только его нашла?
Тереза проследила за ее взглядом и замерла. Там был Айзек. Заметив их, он
двинулся навстречу, но, взглянув на Терезу вблизи, остановился, как
вкопанный, не сводя с нее глаз. — Ты выглядишь... — Он помотал
головой, явно лишившись дара речи, и не сводил с нее глаз. — Она
выглядит потрясающе, правда? Подожди, завтра она будет выглядеть еще лучше,
— засмеялась Кэрри. — Потрясающе — да, это подходит. Я
потрясен. Сколько может продолжаться эта путаница? — Но, Кэрри, это же
не мой...
Не дав ей договорить, Айзек обнял ее за плечи. — Тебе, наверное, не
хочется так скоро уходить, дорогая, но у нас еще столько дел...
Кэрри просто сияла, другие работники салона тоже вышли попрощаться и
пожелать Терезе счастья.
Она никогда не была любительницей устраивать сцены, но сейчас почувствовала
себя прямо-таки обязанной закатить небольшой скандальчик.
Сейчас она освободится от его руки, обнимающей ее за плечи, и объявит всем,
что этот человек вовсе не ее жених.
Она улыбнулась собравшемуся персоналу. Сейчас было не время объясняться.
— Огромное спасибо всем, — сказала она. Айзек помахал им рукой и
повел Терезу к машине. Как только они отошли, Тереза вырвалась. — Что
за игру ты затеял?! — крикнула она. — Я сказала, что не хочу с
тобой ничего обсуждать! И как ты смеешь выдавать себя за Пола!
Он коротко пожал плечами. — А я сказал тебе, что это важно. И какая им
разница, кто я на самом деле?.. Она энергично замотала головой. — Ради
Бога, Айзек, с какой стати ты заставляешь меня что-то обсуждать с тобой
именно сейчас? — Мы не можем говорить об этом прямо здесь. Пожалуйста,
Тереза. Мне нужно объяснить кое-что очень важное. Это касается причины моего
отъезда тогда...
Тереза моргнула и инстинктивно схватилась за сердце. Это было то, что она
хотела узнать все эти девять лет, но только не сейчас. Сейчас она хотела
оставаться спокойной и готовиться к завтрашнему дню. — Теперь уже
слишком поздно. — Она отодвинулась.
Айзек не обращал внимания на ее протесты. — Я повезу тебя, или возьми
свою машину, но я не собираюсь обсуждать нашу личную жизнь прямо здесь,
посреди улицы.
Он протянул к ней руку и нахмурился, когда она отстранилась. — Ну ты
идешь или нет?
Глава 9
Айзек сел за руль фургона, мимоходом потрепав Дьявола по загривку. Конечно,
не могло быть и речи, чтобы Тереза пошла с ним на яхту накануне свадьбы.
Дома ее ждет Розалин. Наверняка Пол тоже там.
Айзек уже взялся за ручку, чтобы захлопнуть дверь. Неожиданно для себя
Тереза сказала: — Ну хорошо, я приду. Только поеду на своей машине.
Айзек кивнул с непроницаемым лицом.
Это безумие, говорила она себе по дороге. Но в общении с Айзеком ей никогда
не удавалось руководствоваться здравым смыслом. Стоило только ему
повернуться спиной, и она пускалась за ним вприпрыжку.
Когда она въехала на стоянку, он уже стоял, прислонившись к своей машине, и
почесывал Дьявола за ушами, наблюдая, как она заруливает на свободное место.
— Ты выглядишь так элегантно и чувственно в этом костюме, —
сказал Айзек, когда она подошла. — Спасибо.
Казалось, он изучал каждую деталь ее внешности. Поскольку поход в
косметический салон предпринимался ради Пола, она со скрытым злорадством
наблюдала, какими голодными глазами смотрел на нее Айзек. Но она не могла
позволить себе отвлекаться. Сейчас было не время для флирта и прочих
глупостей. Тереза стояла перед ним в беспокойном ожидании, а прохладный
ветерок с моря развевал ее волосы. — Ну что ж, Айзек. Что ты хотел мне
сказать? Лучше бы ты говорил поскорее. Уже темнеет.
Айзек посмотрел на часы, затем пошел к причалу, у которого стоял "Антарес",
по пути свистнув Дьяволу. — А он нам зачем? — Будет сторожить.
Дойдя до яхты, Тереза остановилась и сняла туфли на высоких каблуках. Стоя
на причале с туфлями в руке, она снова спросила: — Ну, так что же ты
хотел мне сказать? — Давай сначала заберемся на яхту. Задрав юбку, она
шагнула на яхту. Ей хватило опыта на то, чтобы сохранить равновесие и не
растянуться на палубе. — Сиди здесь, Дьявол, — приказал Айзек, и
верный пес свернулся клубком на носу. — Он тебя всегда так слушается?
— Всегда, — довольно ответил Айзек. — С тех пор, как я
стал его дрессировать. Когда он был щенком, это было просто маленькое
чудовище. — Поэтому у него и кличка такая. — Совершенно верно.
Айзек открыл дверь в каюту, подал ей руку, но она вежливо отказалась и без
посторонней помощи спустилась по трапу. — Вчера я был очень близок к
истине, так? Ты все еще сомневаешься насчет завтрашней свадьбы.
Вот черт! Только этого ей сейчас не хватало! Тереза вспылила. —
Надеюсь, ты не думаешь, что я притащилась сюда для того, чтобы болтать о
своих чувствах, которые тебя никаким боком не касаются!
Он скорчил гримасу и начал заново. — Знаешь, Тереза, я понимаю, что
мой приезд осложнил тебе эту неделю, но...
Тереза почувствовала, как щеки покрываются пятнами. Но, что удивительно,
голос у нее оставался таким же твердым. — Только не надо беспокоиться
обо мне. Я давным-давно тебя забыла.
Ну и ну! Она и не думала, что окажется способна на такое. Однако Айзек
выглядел вовсе не таким потрясенным, как она ожидала.
Ветер, ворвавшийся в иллюминатор, подхватил прядь ее волос и набросил ей на
глаза. Она машинально накрутила ее на палец. — Я решила жить по-своему
и вполне этим довольна. Да, мои планы могут показаться скучными
постороннему, авантюристу вроде тебя, но я хочу жить так. — Она
помолчала и добавила: — С Полом. — Если ты так безмерно
счастлива с Полом, тихо спросил Айзек, — зачем было устраивать то
представление?
Она в негодовании взглянула на него. — Почему ты думаешь, что это было
из-за тебя?! До чего же ты самовлюбленный тип, Мастере!
Но разве она могла притворяться, что ей было все равно? Розалии всем
раззвонила о том, что она чуть было не упала в обморок при известии о
возвращении Айзека. А потом еще эта сцена в его комнате!
Они молча стояли друг против друга, как боксеры на ринге. Айзек внимательно
смотрел на нее. — Может быть, тебе напомнить? Она гордо подняла
голову. — Так ты говоришь о том, что произошло в твоей спальне?
— храбро начала она, но потом покраснела и потупилась. — Ну, я
не отрицаю, что физически ты не лишен для меня некоторой привлекательности,
но... — Но что? Это больше, чем просто влечение, не так ли?
Он сделал движение, как будто хотел поправить ее волосы, но тут же сжал руку
в кулак и сунул в карман.
Тереза закусила губу и, не отрываясь, смотрела в иллюминатор на небо.
— Но ведь физическое влечение, — она покачала головой, подбирая
слова, — это не то, что нужно для хорошей, продолжительной семейной
жизни. — И скажи еще, что ты сама в это веришь. Ты можешь себе
представить, как живешь в счастливом браке с одним человеком, в то время как
физически тебя привлекает совершенно другой?
Она не могла больше сдерживаться и, сжав кулаки, заорала ему в лицо: —
Ты мне надоел! Зачем ты притащил меня сюда?! Читать мне мораль? —
Мораль тебе уже прочитали в церкви. — Заткнись! Твоему пониманию не
доступна столь серьезная вещь, как брак. Твоя голова не может вместить таких
понятий, как верность и благонравие. Подумай об этом. Ты ведь притворялся,
что любишь меня, а потом исчез па девять лет, не сказав и слова на прощание!
А теперь появился и у меня под носом назначаешь свидание моей лучшей
подруге. И после этого у тебя еще хватает наглости обсуждать мои отношения с
другими! — Очень хорошо, что ты вспомнила Алису. — Алису?
— Тереза озадаченно посмотрела на него. Неужели он собирается
рассказывать об их свидании? — При чем здесь Алиса? — не смогла
она удержаться от вопроса. — Вчера мы с ней очень интересно
побеседовали. Именно поэтому я и решил поговорить с тобой.
Тереза побледнела, оглянулась, ища, куда бы присесть, и неуклюже опустилась
на край скамейки. Айзек присел рядом. Невыносимо, когда он так близко!
— Так о чем же вы беседовали с Алисой? — наконец смогла
произнести она. — О тебе.
Тереза не могла не рассмеяться. — Она с ума сходила по тебе, —
объяснила Тереза. — Меньше всего на свете ей хотелось бы разговаривать
обо мне. — И тем не менее... — Айзек усмехнулся. — Алиса
сообщила мне самую важную для меня новость за последние девять лет.
Тереза почувствовала что-то вроде проблеска надежды. — Что это за
новость, Айзек?
Он протянул к ней руку. Только сейчас Тереза заметила, что все это время она
машинально накручивала волосы на палец. Он заговорил, проводя пальцем по ее
руке: — Ты помнишь, о чем вы говорили с Алисой девять лет назад в
университетской библиотеке за несколько дней до того, как я уехал? — И
о чем же мы говорили? — Обо мне. Вы обсуждали твои чувства ко мне.
Тереза в тревоге отдернула руку. Конечно, она помнила этот разговор. Она
помнила все, связанное с Айзеком, в мельчайших подробностях. —
Помнишь, ты сказала Алисе, мол, несмотря на то, что действительно любишь
меня, не можешь воспринимать меня серьезно? Ты не могла всерьез думать о
браке со мной, потому что никто не знал, откуда я взялся. Я был несчастным
уличным ребенком. — Нет. Ты совершенно не правильно понял. Неужели
Алиса могла тебе такое рассказать? — Она и не рассказывала. —
Ничего не понимаю. — Я подслушал этот разговор, сидя поблизости.
— Ты за нами шпионил? — у нее закружилась голова. Она судорожно
ухватилась за край скамьи. — Действительно, выходит так. Но это
получилось совершенно непреднамеренно. Мой стол был отгорожен от вашего
книжной полкой. Я даже не подозревал, что вы там сидите, пока не услышал
разговор.
Тереза откинулась на скамейке и попыталась успокоиться. Ей всегда было
неприятно вспоминать об этом разговоре. Она досадовала, что сказала эти
слова. Если бы она только знала, что Айзек ее слышит! — Если бы ты
действительно был там, ты бы услышал и то, что я сказала после этого!
— Сейчас-то я это знаю, но, видишь ли, тогда я сразу ушел. Когда я
услышал, как ты говоришь, что из-за моего происхождения никогда не будешь
по-настоящему любить меня, я пулей вылетел оттуда. Я был слишком зол и
огорчен, чтобы после этого оставаться поблизости. — Айзек, я так об
этом сожалею. Прости меня, в горле у нее застрял комок, на глаза навернулись
слезы. — Я же не знала... Ты поверил, что я сказала это всерьез?
— Разумеется. Я услышал это своими ушами из твоих уст. Как я мог в
этом сомневаться, Тесе? — Ты мог бы прийти и спросить меня об этом.
Если бы ты остался, то услышал бы, что я сказала потом, и, может быть,
никуда бы... — Тереза вскочила и в ужасе закрыла лицо руками. —
О, нет! Ты ведь уехал не из-за этого? Скажи мне, что это произошло не из-за
того, что ты услышал!
Он посмотрел на нее и медленно покачал головой. — Нет. Во всяком
случае, это не было связано напрямую.
Тереза снова села и придвинулась к нему. — Но ты ничего после этого не
сказал, если не считать той ссоры в день отъезда. — Я обвинял тебя в
снобизме. — Наверное, этим дело не ограничилось. Он поморщился.
— Естественно. Но ты не понимаешь главного. Все эти годы я представлял
тебя циничной стервой, которая играла моими чувствами просто ради
развлечения, — в его голосе слышалось сожаление, как будто он еще
чувствовал себя виноватым за то, что они расстались в такой ссоре. —
Все эти годы я не имела об этом ни малейшего представления, прошептала
Тереза. Она пыталась рассмотреть огни на берегу залива, но видела перед
собой только профиль Айзека. Она не могла удержать себя и не дотронуться до
него. Дрожащей рукой она слегка коснулась его щеки. -Айзек, неужели ты мог
сомневаться в моей любви? Я же просто пыталась сбить Алису со следа. Я
знала, что мама любит расспрашивать ее о наших отношениях. — Он сидел,
не шевелясь, пока она говорила, касаясь рукой его лица. — Если бы ты
пробыл там еще несколько минут, ты бы услышал, как я беру все свои слова
назад. Боже правый! Я ведь сказала Алисе, что не имею в виду ничего
подобного. Я объяснила, что матери не нравится, что я провожу с тобой все
время, но меня это не волнует. Я сказала, что люблю тебя...
Айзек прижал ее руку к губам и нежно поцеловал. — Я знаю все это
теперь. По словам твоей подруги, ты утверждала, что у нас с тобой полное
единодушие. — Совершенно точно. Я сказала, что мы неотделимы друг от
друга.
Айзек печально улыбнулся. — Ты еще сказала, что мы были единым
существом. — Неужели она тебе и это сообщила? — Да, она
утверждает, что навсегда запомнила все, что ты сказала в тот день. По ее
словам, это было так романтично! — Боже праведный! Я-то думала, что
она презирает всякую романтику. Он пожал плечами. — Кажется, твое
признание произвело на нее сильное впечатление. — Да, наверное, это
выглядело как в мелодраме, — усмехнулась Тереза. Я так хотела
отказаться от своих слов! Притворяться, что не люблю тебя, было ужасно.
— Я тоже не обрадовался, услышав такое. — Прости меня, —
прошептала она в полной тишине.
Ей захотелось продлить эту минуту мира и спокойствия, минуту, которая,
возможно, окажется поворотным моментом. Но ей нужно было задать еще один
вопрос. — Айзек, если ты уехал не из-за этого подслушанного разговора,
то из-за чего же? — Тереза с испугом увидела, что он нахмурился и
покачал головой. Обхватив его за плечи, она продолжала спрашивать. —
Ты должен мне сказать. Вчера утром ты сказал, что сделал это для моей
пользы. Я должна это знать.
Он выскользнул из ее объятий и шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. —
Разве это не очевидно? — Если это очевидно, то я девять лет не могла
понять само собой разумеющееся. Она ждала, пока он снова заговорит. —
Нет. Я сказал тебе столько, сколько хотел сказать. — Он встал и,
отойдя к другому иллюминатору, стал смотреть на усыпанное звездами небо. Мне
просто нужно было сообщить тебе, что я сожалею о своем обращении с тобой на
этой неделе. Сейчас я знаю, что ты такого не заслужила. Но повторяю: я
провел девять лет в полной уверенности, что ты жестокая, бессердечная
стерва. Боюсь, что это повлияло на мое восприятие всего, что с тобой
связано. — Но ты так мне и не ответишь? — Нет. Это уже ничего не
изменит. Слишком поздно.
Она подошла и встала рядом с ним. — Значит, все, что ты хотел мне
сказать — ты думал, что я не люблю тебя, а оказалось, что это не так?
— Что? — Я имею в виду: теперь ты знаешь, что я любила тебя,
когда мне было девятнадцать. Ты э
...Закладка в соц.сетях
