Двойной шантаж

Лаура Ли Гурк
Двойной шантаж
Laura Lee GUHRKE CHARADE
Гурк Л.
Г 95 Двойной шантаж Роман / Пер. с англ. Н. Веркиной. - М.: Изд-во ЭКСМОПресс,
2002. - 416 с. (Серия
"Соблазны").
ISBN 5-04-008874-4

---

Электронная библиотека angelbooks.narod.ru
Аннотация
Прелестную Кэти Армстронг - ловкую воровку и мошенницу - с помощью шантажа
заставляют шпионить за
американским патриотом Джоном Смитом, борющимся против владычества англичан.
Случай позволяет ей узнать, что за
этим именем скрывается английский аристократ Итан Хардинг. Кэти в восторге! Она
получит обещанную нападу! Но что-то
останавливает ее, она не может выдать Итана, а вскоре влюбляется в него. Но
жизнь шпиона полна опасностей. И вот перед
Кэти стоит выбор - спасти от виселицы себя или любимого человека.
1.
Бостон, февраль 1775 г.
Над городом еще брезжил рассвет, а на Норт-сквер, большой рыночной площади,
уже вовсю шла торговля: хозяйки и
экономки с корзинками в руках толпились у лотков, препираясь с фермерами и
продавцами в надежде сбить высокую цену.
Женские голоса, гогот приготовленных на продажу гусей, призывные крики торговцев
и грохот телег, свозивших на рынок из
предместий яблоки, лук и ценившиеся чуть ли не на вес золота дрова, сливались в
общий гул.
Занятые своими делами люди не обращали никакого внимания на мужчину,
притаившегося в сумрачном дверном проеме
гостиницы, расположенной напротив рынка. Впрочем, и при желании разглядеть его
было бы трудно: благодаря черной
шевелюре, темному плащу и полной неподвижности он словно растворился в утренней
мгле, превратившись в неясное
темное пятно.
С его места открывался отличный обзор, и серые глаза мужчины нетерпеливо
обшаривали рыночную площадь: он ждал
посланца с известием, что встреча, которой он добивался, состоится.
Мужчину звали Итан Хардинг. Светские приятели были бы шокированы, увидев его
при столь странных обстоятельствах,
да еще в такой ранний час, ведь все знали, что он никогда не встает с постели
раньше полудня. К счастью, они не могли его
увидеть, потому что еще крепко спали в этот час. Но даже если бы их каким-то
чудом занесло на рассвете на Норт-сквер,
они, скорее всего, просто не узнали бы в настороженном, закутанном в черное
человеке, застывшем в дверях второразрядной
гостиницы, легкомысленного денди, завсегдатая самых изысканных и модных гостиных
тори Итана Хардинга, который
предпочитал носить разноцветные шелка и кружева и никогда не появлялся на людях
без напудренного парика.
Наконец на рынок въехала тележка, уставленная корзинами с моллюсками. При
виде здоровенного лысого возницы Итан
вздохнул с облегчением. Это был тот, кого он ждал, шотландец Колин Маклеод.
Тележка остановилась, возница спрыгнул на землю и закричал:
- Клемы , свежие клемы! Налетай, покупай!
Итан улыбнулся: продавая свой товар, шотландец частенько заворачивал его в
газеты, призывавшие народ сбросить
английское иго. Впрочем, Адамс наверняка не против того, чтобы его страстные
обличительные статьи попахивали
селедкой, если люди прочтут их и узнают обо всех прегрешениях британского
правительства.
Хардинг двинулся было к тележке, но ее осадили жаждавшие свежих моллюсков
матроны с корзинками, и ему пришлось
отступить обратно в тень. Ожидая, пока женщины разойдутся, он продолжал
разглядывать площадь.
Совсем рядом с тележкой, меньше чем в дюжине футов от убежища Хардинга,
расположился со своим товаром булочник
Мэтью Хоббс, и, похоже, торговля у него шла очень бойко. "Жаль, - подумал Итан,
скользнув по булочнику взглядом, -
ведь Хоббс отъявленный тори". Да, еще не все хотят независимости от Англии, не
все осознали, что революция неизбежна!

Возле прилавка с хлебом остановилась девушка лет девятнадцати-двадцати, и
Итан перевел взгляд на нее. Без шляпки,
одетая в какие-то лохмотья, она явно не тянула на служанку даже самого бедного
хозяина. Ее густые, цвета меда волосы,
раздуваемые холодным бостонским ветром, были коротко острижены. Бедняжка продала
свои косы, чтобы получить еду и
крышу над головой, - догадался Итан. Лохмотья скрывали очертания ее тела, но
впалые щеки и худенькая шея девушки
подтверждали его догадку. По-видимому, это была просто нищенка, бродяжка из тех,
на которых мужчины обращают
внимание редко и то лишь для того, чтобы опасливо похлопать себя по карманам.
Итан уже собирался отвести от нее взгляд,
когда девушка вдруг повернулась в его сторону, и у него перехватило дыхание: она
была чудо как хороша!
Итан не принадлежал к числу мужчин, падких до женской красоты, а в последние
дни и вообще редко обращал внимание
на женщин, что в дальнейшем, размышляя над случившимся, он счел скорее своим
упущением, нежели достижением.
В жизни Итана был период, когда он очень увлекался женщинами, но в последние
десять лет его единственной подругой
стала осторожность, потому что он лучше многих других знал, как часто за женским
очарованием скрывается предательство
- за десять лет шпионской деятельности он не раз имел случай в этом убедиться. И
все же сейчас он не мог оторвать взгляда
от ангельски прекрасного лица незнакомки.
Ее огромные глаза цвета небесной лазури смотрели по-детски невинно, хотя в
густых темных ресницах и пухлых нежных
губах таилось столько искушения, что ей позавидовала бы и самая искусная
куртизанка. Тонкие черты, безупречная
белоснежная кожа - все в лице девушки было прекрасно. Но Итана поразила даже не
столько ее красота, сколько улыбка,
вдруг осветившая прелестное лицо. О, эта улыбка могла околдовать, поработить
мужчину, заставить его забыть об идеалах и
чести, продать душу дьяволу!
"Интересно, чему она улыбается", - подумал Итан, вытягивая шею, но не смог
рассмотреть, на что устремлен ее взгляд.
Девушка же вновь повернулась к булочнику Хоббсу, который, как и Колин Маклеод,
был занят многочисленными
покупательницами. Незнакомка бросила вороватый взгляд по сторонам, и два румяных
пирога исчезли с прилавка, в
мгновение ока скрывшись в складках ее дырявого плаща.
"Отличная работа! - мысленно похвалил воровку Итан, изумленный ее ловкостью.
- Обворовать тори - благое дело,
так и надо этому Хоббсу!" Между тем девушка двинулась прочь, и Итан подался
вперед, чтобы не упустить ее из виду, но она
быстро затерялась в толпе.
Он снова отступил в тень. Когда же наконец покупательницы оставят Колина в
покое? Разговор с Маклеодом предстоял
важный, поэтому, хотя речь и должна была идти о вполне невинных на первый взгляд
вещах, Итан не хотел, чтобы его
услышали посторонние. Береженого бог бережет!
Возле гостиничной двери, в проеме которой он притаился, остановился продавец
газет, мальчик лет двенадцати. Торговал
он явно газетами тори, потому что вряд ли решился бы распространять прессу вигов
открыто - утром, да еще на рыночной
площади. Это было бы очень опасно: солдаты прогоняли и нещадно наказывали
ослушников. Итан нахмурился - скоро,
очень скоро мальчишки смогут продавать какие угодно газеты, не боясь свирепых
солдат Его Величества!
Какой-то господин, одетый с вызывающей роскошью, замедлил шаг, чтобы купить
газету. "Должно быть, богач!" -
подумал Итан, разглядывая серебряные пряжки на башмаках незнакомца, его трость с
золотым набалдашником,
инкрустированным слоновой костью, и превосходного качества парик.
Кто он такой? Лица мужчины видно не было, но модный покрой его дорогого
переливчато-синего камзола и драгоценные
кружева, в изобилии украшавшие манжеты, ясней ясного говорили о том, что их
обладатель - тори, причем еще больший
любитель роскоши, чем тот, личину которого надевал Итан.
Внезапно кто-то закричал, перекрывая рыночный гул:
- Держи воровку! Держи воровку!
Движимый любопытством, Итан снова высунулся из своего укрытия и, к своему
удивлению, опять увидел девушку с
лицом ангела - на сей раз она пыталась вырваться из цепких рук мужчины, судя по
виду, зажиточного торговца,
схватившего ее за запястье.

- Я не воровка! - крикнула она сердито. - Сейчас же отпустите меня!
- И не подумаю! - бросил мужчина, оглядываясь в поисках констебля.
Девушка продолжала отчаянно вырываться, и вдруг в ее свободной руке что-то
блеснуло и тотчас исчезло.
"Ай да умница, подложила часы хозяину в карман! - догадался Итан. - Теперь ее
никто не сможет обвинить в краже".
Не подозревая о возвращении украденного, купец продолжал громко звать
констебля, но на его зов явился только
молоденький англичанин в красном офицерском камзоле.
- Что здесь происходит? - строго спросил он, пробравшись сквозь толпу зевак,
моментально собравшуюся вокруг
скандалиста.
- Эта девка украла мои часы! - рявкнул пострадавший и так сжал запястье
несчастной, что та даже вскрикнула от боли.
- Неправда, я их не брала! - возразила она жалобным голосом, от которого
растаяло бы даже каменное сердце, и, с
мольбой глядя на юного офицера своими прекрасными чистыми глазами, в бессильном
отчаянии протянула к нему
свободную руку. - Поверьте, сэр, произошла ужасная ошибка! Этот человек думает,
что я у него что-то украла, и я не в
силах убедить его в своей невиновности. О, майор, вы добрый и умный джентльмен,
помогите мне, пожалуйста!
Польщенный юнец, который на самом деле имел всего лишь чин лейтенанта,
надулся, как павлин, и, с улыбкой потрепав
девушку по плечу, ласково сказал:
- Успокойтесь, милая, все будет в порядке, я уверен! Когда вы потеряли свои
часы, сэр? - добавил он, обращаясь к
пострадавшему.
- Ничего я не терял, - ответил тот со злобной ухмылкой, - часы украла эта
девка!
- У вас есть доказательства, сэр?
- Какие еще доказательства?! Часы у нее, что вам еще нужно?
Лицо маленькой воровки приняло такое невинное выражение, что ей позавидовали
бы и святые мученики. Итан едва не
расхохотался.
- Пожалуйста, обыщите меня, если это убедит вас в моей невиновности! -
воскликнула она с видом оскорбленной
добродетели. - Но, умоляю вас, сэр, попросите и этого джентльмена порыться в
карманах! Я уверена, что он ошибся и часы
при нем!
- Да не ошибся я, лейтенант! Дураку ясно, что эта девка - воровка!
Нахмурившись - грубость торговца пришлась ему явно не по душе, - англичанин
взял сторону девушки:
- Попрошу вас проверить карманы, уважаемый.
- Что за глупость! - возмутился обворованный торговец, но все же выпустил
руку незнакомки и принялся хлопать себя
по карманам, бормоча ругательства и бросая на офицера сердитые взгляды. Внезапно
злость на его лице сменилась
изумлением, и он с растерянным видом извлек из кармана камзола массивные
серебряные часы.
- Похоже, вы напрасно обвиняли в краже эту юную леди, - заметил обрадованный
таким исходом дела лейтенант.
- Должно быть, я переложил их в другой карман и забыл... - пробормотал
торговец, покраснев, как рак, и Итан снова с
трудом удержался, чтобы не расхохотаться.
Пристыженный же торговец, не говоря больше ни слова, поспешил уйти.
- О, майор! - воскликнула девушка. - Не знаю, как вас и благодарить!
Ничего интересного больше не предвиделось, и толпа зевак, собравшаяся в
ожидании скандала, разошлась. Ушел и денди
в переливчато-синем камзоле, а матроны с корзинками вернулись к тележке
торговца.
Итан продолжил наблюдение за девушкой в лохмотьях. Она снова удивила его -
другая бы на ее месте, чудом избежав
разоблачения, поблагодарила бы своего спасителя и убралась подобру-поздорову, но
прелестная воровка пошла рядом с
лейтенантом, болтая и осыпая его любезностями. Два-три лестных сравнения и
полный восхищения взгляд небесно-голубых
глаз заставили лейтенанта забыть обо всем на свете. На его губах заиграла
самодовольная улыбка, он гордо расправил плечи
и выпятил грудь, совершенно не замечая, что ловкая, с тонкими длинными
пальчиками ручка незнакомки скользнула к нему в
карман.
Итан ухмыльнулся - девушка в мгновение ока выудила кошелек и спрятала у себя
под плащом. "Этой красотке палец в
рот не клади, - подумал он, восхищенный ее дерзостью. - Она украдет и ключи от
райских врат".

Он ждал развязки, уверенный, что через миг ее чары рассеются и англичанин
разоблачит обманщицу, но не тут-то было.
Прощаясь, незнакомка ласково погладила лейтенанта по щеке и пошла прочь, а юноша
стоял и смотрел ей вслед кротко, как
ягненок. Обернувшись, плутовка одарила его пленительным взглядом, в котором было
все, что только могла обещать
мужчине женщина, и скрылась в толпе.
Продолжая ухмыляться, Итан проводил ее глазами. Даже жаль, что она ушла, - в
последнее время ему не часто
доводилось видеть столь занимательные сценки, как та, что только что разыгралась
у него перед глазами. Да, таких плутовок,
как очаровательная карманница, только поискать.
Тем временем Колин Маклеод наконец освободился от покупателей, и мысли о
незнакомке вылетели у Итана из головы.
Выйдя из своего укрытия, он направился к шотландцу. Их взгляды встретились, но
мужчины не подали вида, что знакомы.
Если бы за ними кто-то наблюдал, он бы ни за что не догадался, что они давно и
очень хорошо знают друг друга.
- Есть свежие устрицы? - спросил Итан.
- Нет, сэр, только свежайшие клемы.
- Но мне нужны устрицы, - покачал головой Итан.
- Откуда же мне их взять, господин хороший? - разочарованно протянул рыбник.
- Клемы я собираю на берегу, за
устрицами же надо выходить на лодке в гавань, а она закрыта из-за Портового
указа, поэтому раздобыть их и думать нечего.
- Может быть, вы слышали, где их можно купить?
- Слышал, как не слыхать, - проворчал Колин со вздохом. - Говорят, их иногда
подают на завтрак в "Белом лебеде", и
стоят они немалых денег. Откуда уж их берет тамошний хозяин, ума не приложу.
Должно быть, возит по ночам на подводе из
Портсмута.
Кивнув, Итан коснулся шляпы кончиками пальцев и быстро зашагал прочь,
размышляя над скрытым для других смыслом
слов Маклеода. Пивная "Белый лебедь" - отличное место для конспиративной
встречи, особенно в утренние часы, когда
там, скорее всего, не будет посетителей. Итан углубился в лабиринт узких кривых
улочек Северного Бостона и слился с
безликой темной массой прохожих. Поношенная одежда черного сукна делала его
похожим на обычного торговца, какие
тысячами заполняли по утрам улицы города, спеша по делам. Он специально выбрал
такой костюм для встречи с Маклеодом
- если за ним следит кто-нибудь из шпионов губернатора Гейджа, то бедняге
придется немало потрудиться, чтобы не
потерять Итана из виду. Конечно, вряд ли шпионы губернатора настолько искусны,
чтобы выследить его, но осторожность
никогда не помешает.
Опытный конспиратор, Итан всегда подбирал костюм в соответствии с заданием,
за которое брался, но, как бы он ни
одевался, чью бы роль ни играл, одна вещь оставалась неизменной - он носил на
груди под одеждой серебряный медальон с
надписью "Сыны свободы" . Это было чрезвычайно опасно, но почетно, и Итан, как и
все его соратники, никогда не снимал
медальона.
Пивная "Белый лебедь" вообще-то слыла излюбленным местом встреч тори, но
большинство посетителей понятия не
имели о политических дискуссиях, проходивших в мансарде "Лебедя". Когда Итан
вошел в пивную, там были только хозяин
Джошуа Макэлви и его младшая сестра Дороти. Джошуа, как и подобает, стоял за
стойкой, а Дороти, пухлая смазливая
брюнетка двадцати двух лет, убирала со столов оставшиеся с вечера кружки и
деревянные подносы.
При виде раннего посетителя ни хозяин, ни девушка не произнесли ни слова -
Дороти лишь приветливо улыбнулась, а
Джошуа кивком указал на дверь кухни. Итан миновал кухню, поднялся по черной
лестнице в мансарду и постучал. Дверь
тотчас распахнулась, и он увидел, что те двое, встречи с которыми он ждал, уже
на месте.
- Рад тебя видеть, Эндрю, - негромко поздоровался он с мужчиной, открывшим
дверь, и прошел в комнату.
Это был его старинный друг Эндрю Фрейзер. Итан в который раз подумал, что
Эндрю с его длинным унылым лицом и
низким звучным голосом пристало бы скорее быть владельцем похоронного бюро, чем
виноторговцем. Судя по суетливым
движениям и страху в глазах, сегодня старый друг был чем-то очень встревожен.
Впрочем, Эндрю всегда производил такое
впечатление - и в школе, где они оба слыли мастерами по части дерзких выходок, и
в Гарварде, где они подпортили себе
репутацию шальными эскападами с дамами, и позже, когда они оба с головой ушли в
борьбу против англичан. Замышляли ли
они подсыпать соли учителю в чай, пойти в бордель или устроить
антиправительственный заговор, у Эндрю неизменно был
такой затравленный вид, словно он умирал от страха.

- Мы сильно рискуем, встречаясь среди бела дня, Итан, - не преминул напомнить
он.
- Знаю, поэтому не будем тратить время на пустые разговоры.
- Разве ты не мог подождать до пятницы, до нашей еженедельной встречи в
"Русалке"? - упрекнул Эндрю,
неодобрительно качая головой.
- Боюсь, что нет, - ответил Итан, переводя взгляд на второго мужчину.
Это был Джозеф Брамли, один из курьеров Сэмюэла Адамса. Прежде Итану
доводилось видеть Брамли только мельком,
он его совсем не знал, но Сэмюэл полностью доверял своим курьерам, и Итану этого
было достаточно.
Не удосужившись снять шляпу, он прошел на середину комнаты и уселся за стол.
Остальные последовали его примеру.
- Перейдем прямо к делу, джентльмены, ведь чем скорее мы разойдемся, тем
лучше, - начал он. - Завтра утром
губернатор Гейдж собирается послать двух офицеров в Уорчестер с секретным
заданием.
- Что за задание? - спросил Эндрю.
- Разведка местности от Бостона до Уорчестера. Офицерам, капитану Джону
Брауну и лейтенанту Генри де Верньеру,
предписано переодеться простолюдинами и пешком добраться до Уорчестера,
определяя состояние дорог и обращая особое
внимание на места возможных засад.
Двое других собеседников молчали, обдумывая услышанное. Наконец Эндрю
заговорил:
- Гейдж, разумеется, напыщенный гордец, но не тиран по натуре, как Хатчинсон,
и уж, конечно, не глупец. Похоже, он
хочет найти самый безопасный и короткий маршрут, чтобы послать в Уорчестер
войска.
- Прямиком к нашему складу боеприпасов, - заметил Итан и решительно добавил:
- Надо поскорее отправить туда
кого-нибудь предупредить об опасности.
- Чтобы до прихода войск они успели перевести склад в другое укромное
местечко? - спросил Джозеф.
- Конечно! - воскликнул Итан. - Судя по моим источникам, Гейдж знает, что мы
прячем в Уорчестере больше
пятнадцати тонн пороха и тринадцать пушек. Нельзя допустить, чтобы наши запасы
оказались в его руках, потому что через
месяц-другой нам понадобится все оружие и все боеприпасы.
В комнате снова повисла тишина. Его собеседники размышляли, откинувшись на
спинки стульев.
- Гм... по-вашему, дело дойдет до войны? - спросил Джозеф через несколько
мгновений.
- Да, война неизбежна, и виной тому проклятый Портовый указ, - ответил Итан.
По этому указу, принятому восемь
месяцев назад, бостонский порт был закрыт - англичане надеялись подчинить себе
город, заставив его голодать. К счастью,
благодаря щедрости других американских колоний, которые отправляли сюда
продовольствие и другие товары по суше через
Бостонский перешеек, рынки закрывать не пришлось, и городские жители, несмотря
на все усилия англичан, могли покупать
себе пропитание. Но цены росли как на дрожжах, особенно сейчас, когда близится к
концу долгая, полная лишений зима.
- Англичане фактически ввели в Бостоне военное положение, - продолжил Итан. -
Как долго наши сограждане будут
его терпеть? Уже сейчас ни один коренной обитатель колонии не может добиться
справедливости в Бостонском суде, не
может открыто высказывать свои мысли, да ему и думать-то запрещено! Три года
назад мы свободно обсуждали
политические вопросы, теперь же четырем вигам нельзя собраться за кружкой эля,
чтобы их не заподозрили в заговоре. Так
больше продолжаться не может! - Итан набрал в грудь воздуха и решительно
произнес, пристально глядя на собеседников:
- Давайте посмотрим правде в глаза, джентльмены. Мы на пороге войны за полную
независимость от Англии!
- Наши друзья согласны с вами, - поддержал его Джозеф. - Честно говоря, мысль
о войне меня удручает, но, боюсь,
ее и впрямь не избежать.
Итан кивнул, довольный, что другие "сыны свободы" разделяют его мнение. Как
бы он хотел встретиться с ними -
Сэмюэлом Адамсом, Джоном Хэнкоком , Полом Ревиром и другими товарищами по
борьбе! Увы, его личина завзятого
тори, лояльного к англичанам, делала такую встречу слишком рискованной.
- А что мы решим насчет Уорчестера? - спросил Эндрю. - Два офицера,
разумеется, не смогут вывезти наш порох, но
они сообщат Гейджу точное расположение склада и укажут путь войскам.

- Именно так, - согласился Итан. - По моим сведениям, губернатор намерен
приложить все силы, чтобы захватить
наши боеприпасы. Если на этот раз его план сорвется, он будет посылать все новые
и новые разведывательные группы, пока
не добьется своей цели. Гейдж убежден, что сможет предотвратить войну, если
лишит нас боеприпасов.
- Хитрая бестия этот Гейдж, - заключил Джозеф. - Самое страшное, что он
совершенно прав. Нехватка боеприпасов и
оружия может стоить нам победы, если война все-таки начнется. - Поймав взгляд
Итана, он спросил: - А ваши сведения
верны? От кого вы их получили?
- Эндрю может подтвердить, что у меня вполне надежные источники информации, -
ответил Итан. - И
конфиденциальные.
Эти слова, казалось, совершенно развеяли недоверие Джозефа.
- Хорошо, - ответил он, поднимаясь из-за стола. - Я передам ваше сообщение
Полу Ревиру. Думаю, он сегодня же
вечером съездит в Уорчестер предупредить тамошнюю милицию .
- Пусть оставят порох на прежнем месте до тех пор, пока офицеры-разведчики не
пройдут. Перепрятать его нужно
только после их ухода.
- Правильно, - кивнул Джозеф. - И солдаты, которые явятся за ним через
несколько дней, уберутся с пустыми руками.
Эндрю тоже встал.
- А я передам твое сообщение милиции Бостона и Чарльзтауна, Итан, - сказал
он, - чтобы они были готовы на случай
репрессий. Когда солдаты вернутся ни с чем, Гейдж придет в ярость, и один бог
знает, что он может натворить! - Эндрю
помедлил и добавил: - И все-таки тебе не следовало приходить сюда в столь ранний
час. Если ты вечерами ходишь по
тавернам под именем докера Джона Смита - это одно, но появляться в городе среди
бела дня слишком рискованно.
- Согласен, но я должен был вас предупредить, - ответил Итан, тоже поднимаясь
из-за стола. - Ты ведь знаешь, я
чувствую, когда за мной следят, так вот: я уверен, что на этот раз слежки не
было.
- А если ты ошибся? Тогда Гейджу станет известно, кто ты на самом деле, тебя
арестуют, обвинят в подстрекательстве к
бунту и повесят.
- Мы все рискуем жизнью, если уж на то пошло, - возразил Итан. - Но Гейдж еще
никого не арестовал! Он
справедлив, хотя Сэмюэл и рисует его черной краской в наших газетах.
- У этой проблемы, господа, есть еще одна сторона, - вмешался Джозеф. - Вы
рискуете не только жизнью, Итан. Как
Хардинг, вы вхожи ко многим из друзей губернатора. Если Гейдж обнаружит, что
Итан Хардинг и Джон Смит одно и то же
лицо, мы потеряем ценнейший источник информации.
- Губернатор никогда не выдвинет против меня обвинения в подстрекательстве
лишь на основании сообщения своего
информатора, - ответил Итан. - Как я уже сказал, он справедлив и чтит закон.
Прибавьте к этому мое положение в
обществе и связи - Гейдж ни за что не решится меня арестовать без неоспоримых
улик.
Эндрю обошел вокруг стола и положил руку Итану на плечо.
- Не забывай, улики можно сфабриковать, - сказал он. - Мне страшно при мысли,
что ты можешь окончить свои дни
на виселице, дружище. Будь начеку!
- Эндрю абсолютно прав, - поддержал его Джозеф. - Осторожность и еще раз
осторожность.
- Я всегда начеку, - улыбнулся Итан, но глаза его помрачнели.
2.
Если бы строгие дамы-благотворительницы из лондонского приюта для детей-сирот
и падших девиц могли предвидеть,
что Кэти Армстронг, повзрослев, превратится в искусную воровку с особым талантом
к карманным кражам и к тому же
бессовестную лгунью, они бы еще усерднее молились о спасении ее души и еще чаще
пороли бы эту девочку ивовыми
розгами. А если бы вдобавок они узнали, что она никогда не будет раскаиваться в
своих преступлениях, то посчитали бы
Кэти окончательно потерянной для бога, отослали бы ее прямиком в работный дом и
больше бы о ней не вспоминали. Тогда
судьба Кэти сложилась бы еще плачевней, но, к счастью, приютские дамы не
обладали такой прозорливостью, и теперь их
бывшая воспитанница, дожевывая последний из украденных на рынке пирожков, брела
по Бостону в поисках самого
дешевого пристанища, на которое хватило бы денег из кошелька доверчивого
лейтенанта. Мысль о том, что воровать и
обманывать грешно, даже не приходила ей в голову.

Она думала лишь о том, что ей до зарезу нужна крыша над головой - еще одной
зимней ночи на улице ей просто не
вынести. Но за ночлег нужно платить... Горсть серебра, которую она стянула из
шкатулки Джеймса Уил-лоуби, истрачена на
дорогу сюда из Виргинии, а ночи в Бостоне, хотя до начала марта оставались
считанные дни, были очень холодными, и Кэти
едва не замерзла насмерть, оставшись накануне без пристанища. Она на чем свет
стоит кляла себя за то, что, убегая от
Уиллоуби, направилась на север, а не на юг, но сделанного не воротишь, и девушке
оставалось только смириться с судьбой и
постараться выжить, несмотря на холод и безденежье.
Воспоминание о бывшем хозяине заставило ее содрогнуться. Кэти довелось
увидеть немало страшного за свою
коротенькую жизнь, но то, что Уиллоуби сделал с несчастной посудомойкой Пэтси
Уэллс, превосходило все ужасы, с
которыми Кэти приходилось сталкиваться, и даже те, которые могло нарисовать ее
богатое воображение. Бедняжка Пэтси
умерла, и Кэти ни на минуту не сомневалась, что ее саму ждала бы та же печальная
участь, не сбеги она из Вирджинии. Если
ее поймают и отправят назад к Уиллоуби, он убьет ее прежде, чем ей снова удастся
удрать. Девушка решительно сжала губы:
она пойдет на все, что угодно, только бы не возвращаться к этому зверю.
Вздохнув, Кэти постаралась выбросить из головы ужасные воспоминания. В конце
концов, сейчас ей надо было думать не
о мерзавце хозяине, от которого, она, слава богу, избавилась, а о том, как не
подохнуть с голоду, не замерзнуть насмерть,
ночуя под открытым небом, и не попасть в лапы полиции.
Кэти решила поискать ночлег в дешевых меблированных комнатах, на которые она
наткнулась, бродя вокруг населенного
проститутками квартала - местные жители прозвали его Гулящим. Вообще-то
оставаться в Бостоне надолго Кэти не
собиралась, но ей требовалось хотя бы несколько дней передышки, потому что два
месяца труднейшего, полного лишений
путешествия из Виргинии отняли все ее силы. К тому же, когда наконец девушка
добралась до Бостона, денег в ее кармане
оставалось не больше пенса. Монеты, которыми она разжилась у лейтенанта,
позволят ей снять комнату в Гулящем квартале
по меньшей мере на месяц. Конечно, это не самое подходящее жилье - там наверняка
полно блох, - но она не в том
положении, чтобы привередничать. Кроме того, Бостон маленький город, и
спрятаться в нем гораздо труднее, чем в Лондоне,
значит, риск быть схваченной и повешенной за воровство очень велик, и надо
постараться подольше растянуть содержимое
лейтенантского кошелька.
Ах, если бы Мэг сейчас была рядом! Но Мэг, соучастница Кэти по воровским
делам, единственная, кого та могла бы с
небольшой натяжкой даже назвать подругой, погибла от руки палача в Лондоне. Нет,
теперь Кэти не на кого рассчитывать,
кроме себя самой.
Неподалеку остановилась карета, но девушка, погруженная в свои невеселые
мысли, не обратила на нее внимания. И
напрасно - из кареты выскочили двое солдат, которые, быстро догнав Кэти, крепко
схватили ее сзади за руки.
Ахнув от неожиданности, девушка попыталась освободиться, но у нее ничего не
вышло. Яростно ругаясь, она вновь
попыталась вырваться, однако солдаты рывком развернули ее и прижали спиной к
глухой стене дома. При виде их красных
мундиров Кэти в ужасе замерла, испугавшись, что ее настиг злополучный лейтенант,
которого она обворовала на рынке. Но,
вглядевшись в лица англичан, она поняла, что это не так.
- Похоже, мы наконец-то нашли ее! Девка полностью подходит под описание! -
кивнул товарищу солдат, который
держал ее за плечи. - Мы искали тебя все утро, красотка, - добавил он, посмотрев
на Кэти.
У нее тоскливо сжалось сердце: должно быть, они видели, как она стянула
кошелек у их лейтенанта, или, что еще хуже,
они его приятели, которые отправились искать ее по данному лейтенантом описанию.
Кэти вспомнились страшные четыре
месяца, проведенные ею в Ньюгейтской тюрьме в Лондоне до отъезда в заморские
колонии. Пусть эти звери убьют ее, ей все
равно - лучше умереть свободной, чем сгнить в тюрьме в компании крыс или
окончить свои дни на виселице!
Яростно пнув в голень одного из англичан, девушка вынудила его ослабить
хватку и, собрав все свои силы, бросилась
бежать. Увы, ее победа оказалась недолгой - солдаты легко нагнали Кэти и,
несмотря на ее отчаянное сопротивление,
затолкали в ожидавшую карету.

Ехали они недолго, и во время этой краткой поездки у Кэти не было никакого
шанса сбежать. Оба стража, крепко
державшие ее за руки, словно каменные истуканы, оставались глухи к ее мольбам,
не отвечали на вопросы, не реагировали на
брань и проклятия. Когда карета остановилась, девушка предприняла последнюю
попытку вырваться из плена, но и эта
попытка, как и все предыдущие, была тут же беспощадно пресечена.
Солдаты выволокли Кэти из экипажа и быстро втащили внутрь какого-то строения,
по-видимому, пивной, как заключила
девушка, увидев пустой в этот утренний час зал, заставленный столами и скамьями,
и бочки с пивом. Протащив ее куда-то
наверх по нескольким узким лестницам, похитители втолкнули Кэти в просторную,
скудно обставленную комнату с длинным
столом, за которым сидел какой-то человек. При виде девушки и солдат он поднялся
на ноги.
Бросив на него взгляд, Кэти оцепенела, и вырвавшееся было ругательство
застряло у нее в горле. Перед ней был совсем не
простак-лейтенант. Судя по всему, незнакомец вообще не имел офицерского чина.
Тощий, с мертвенно-бледной кожей, туго
обтягивавшей скулы, он впился в нее темными глазами, в которых не было ни намека
на жалость и снисхождение, и на его
узких губах заиграла издевательская улыбка. Кэти похолодела - его лицо
напоминало улыбающийся череп.
Незнакомец посмотрел на солдат, все еще державших девушку.
- Отличная работа, ребята! - похвалил он и приказал: - Отпустите ее!
Те тотчас повиновались. Кэти угрюмо глянула на своих мучителей и снова
перевела глаза на странного человека, который
обогнул стол и, подойдя поближе, вперил в нее изучающий взгляд. Девушка тоже
принялась рассматривать незнакомца.
"Пожалуй, для полицейского или судьи он слишком богато одет", - решила она,
оглядев тщательно напудренный парик
превосходного качества, переливчато-синий камзол, тонкие кружевные манжеты и
серебряные пряжки на башмаках.
- Вы свободны! - бросил незнакомец солдатам, не сводя глаз с ее лица, и,
когда солдаты вышли из комнаты, аккуратно
прикрыв за собой дверь, представился: - Я - виконт Лоуден.
Кэти была изумлена: что нужно от нее английскому аристократу?
- А как зовут тебя, голубушка? - спросил виконт и, поскольку девушка молчала,
добавил: - Я легко узнаю твое имя,
уверяю тебя, так что давай не будем терять времени.
- Кэти... - пробормотала она.
- Ну, вот и хорошо, Кэти! Догадываешься, зачем тебя сюда привели?
Разумеется, она лихорадочно перебирала в уме все возможные варианты, но в
голову не приходило ни одного маломальски
разумного объяснения. Похоже, арестовали ее все-таки неофициально, но
вот с какой целью... Вместо ответа
девушка отрицательно покачала головой.
- Я приказал солдатам разыскать тебя и привести, - продолжал виконт, - потому
что хочу поручить тебе одно дело.
- Ничего себе "привести"! - возмутилась Кэти. - Они приволокли меня сюда, как
овцу!
- Но-но, советую тебе быть со мной повежливее, голубушка, - прошипел Лоуден,
потом, придвинувшись к Кэти
вплотную, взял ее руку, оттянул край рваной перчатки и повернул ладонью вверх -
на нежной коже багровело клеймо в виде
буквы В: так в Англии клеймили воров. - Не то я найду себе другую помощницу, а
тебя верну хозяину, от которого ты, повидимому,
сбежала!
При мысли о возвращении к Уиллоуби у Кэти от ужаса подкосились ноги.
"Спокойно!" - приказала она себе, изо всех
сил стараясь не выдать своих чувств, вырвала руку и посмотрела прямо в
безжалостные глаза Ло-удена:
- Понятия не имею, о чем вы.
Его тонкие губы искривила снисходительная улыбка, от которой ужас Кэти только
усилился. Могучий инстинкт
самосохранения, обостренный годами жизни на улице, подсказывал, что стоявший
перед ней человек с недобрым
пронзительным взглядом очень, очень опасен, и с ним надо быть предельно
осторожной.
- Хватит прикидываться святой невинностью! - насмешливо ответил виконт. - Ты
отъявленная воровка, о чем
свидетельствует не только это позорное клеймо, но и твоя сегодняшняя проделка на
Норт-сквер. Не отпирайся, я был там и
видел все собственными глазами.
Внезапно он развернул Кэти лицом к дверям и притянул к себе, крепко сжимая
одной рукой ее талию. Оторопев от
неожиданности, она не успела ему помешать. Ее сердце забилось от страха - чего
хочет от нее этот страшный человек? Повидимому,
на уме у него были отнюдь не любовные игры: свободной рукой виконт
ловко обшарил карманы ее ветхого
плаща, выудив оттуда перетянутый шнуром бархатный мешочек - кошелек простакалейтенанта.

Завладев уликой, он тотчас
отпустил Кэти.
Она обернулась, готовая осыпать его бранью, но, встретившись с ним глазами,
прикусила язык - таким холодом и
жестокостью веяло от виконта.
- Ну-ка, что тут у нас? - ухмельнулся он, разглядывая кошелек. - Неужели это
деньги лейтенанта? А ты знаешь, что
кража у офицера - серьезное преступление?
Не отвечая, Кэти облизнула пересохшие губы.
- Да, ты воровка, - констатировал виконт, - и, судя по клейму на твоей руке,
воровка со стажем. Похоже, тебя сослали
сюда в наказание по решению суда, и твой юный возраст говорит о том, что ты не
успела отбыть семилетний срок, который
обычно дают ворам. Значит, ты беглая! О, не надо так на меня смотреть, не
надейся испепелить меня взглядом. Я не
безмозглый лейте-нантишка, которого ты смогла провести, как ребенка. Спешу тебя
успокоить: я не отдал бы своим людям
приказа доставить тебя сюда, имей я намерение повесить тебя за какую-то
банальную кражонку. Кроме того, поиск и
возвращение растяпам-хозяевам беглых рабынь вовсе не входит в круг моих
обязанностей.
Фаталистка по натуре, Кэти знала, в каких случаях бесполезно лгать и давать
волю гневу. Похоже, сейчас был именно
такой случай - ей придется согласиться на сотрудничество с Лоуденом, и будь что
будет!
- Как скажете, сэр, - пожала она плечами. - Какое у вас ко мне дело?
Лоуден вытащил из кармана сложенный лист бумаги и показал Кэти:
- Посмотри - вот ордер на твой арест по обвинению в краже, подписанный
лейтенантом Уэстоном, у которого ты
сегодня утром на рынке стянула кошелек.
- Чертов обманщик! - в отчаянии воскликнула она. - Вы же только что уверяли,
что не собираетесь выдавать меня
полиции, а сами уже и ордер на арест приготовили!
- Попридержи-ка язык, - властно приказал виконт, на лице которого не дрогнул
ни один мускул. - Еще одно
оскорбление, мерзавка, и я разделаюсь с тобой без всяких ордеров. Не сомневайся,
никто не помешает мне тебя здесь
прикончить, так что и следов не останется.
Кэти содрогнулась: он сказал чистую правду. У него есть все - власть, титул,
состояние. Кто перед ним она, нищая,
высланная из родной страны? Он может изнасиловать ее, убить, сделать с ней все,
что угодно, никто и пальцем не
пошевельнет, чтобы ее спасти! Эта мысль придала ей силы.
- Когда-то мне грозила виселица, - ответила она, глядя на виконта с мрачной
решимостью. - С тех пор я свыклась с
мыслью о неизбежной смерти, так что не тратьте времени на угрозы, я вас не
боюсь! - Последнее, разумеется, было ложью,
но у Кэти еще осталась гордость: не родился еще такой мужчина, перед которым бы
она спасовала! - Дайте-ка сюда ордер
на арест, я хочу прочесть, в чем меня обвиняют, - добавила она, протянув руку за
бумагой.
Впервые на безжизненном лице Лоудена отразилось какое-то чувство - это было
удивление.
- Вот это да! Неужели ты умеешь читать? - спросил он.
Его реакция напомнила ей Мэг. Узнав, что Кэти знает грамоту, изумленная этим
обстоятельством Мэг сразу начала
придумывать, как использовать талант товарки - к их общей пользе, разумеется. И
ей это удалось: она изобрела очень
выгодную аферу с компрометирующими любовными письмами, которые от имени богатых
аристократов писала Кэти,
мастерски подделывая их почерк. Вот и теперь по хитрому блеску в глазах виконта
она догадалась, что он, как когда-то Мэг,
тоже думает о применении ее способностей в своих целях. "Пожалуй, не стоит ему
рассказывать, что я еще и набила руку на
подделке почерка", - решила Кэти, а вслух сказала с усмешкой:
- Только не умрите от удивления, милорд. Да, я умею читать и хочу прочесть
ордер на свой арест. Что тут такого?
Он передал ей документ, и она его внимательно прочла - он содержал детальное
описание ее утренней проделки.
- Ничего не скажешь, все изложено верно, - заметила Кэти, возвращая бумагу с
самым беспечным видом, хотя на душе
у нее скребли кошки. - Единственная поправка - я не шатенка, а блондинка.
- Неплохо, неплохо... - пробормотал виконт, думая о чем-то своем и как будто
не слушая ее. Он машинально сложил
ордер и спрятал его в карман камзола. - Ты умеешь читать - не ожидал! Это мне на
руку. Может быть, ты и писать
умеешь?

- Разумеется! И не только по-английски, но и по-французски.
- Отлично! - воскликнул Лоуден и замолчал, что-то прикидывая. Побарабанив
пальцами по столешнице, он окинул
Кэти задумчивым взглядом и продолжил: - Хоть ты и ругаешься, как пьяный матрос,
голос у тебя приятный и выговор
правильный. Похоже, ты даже имеешь некоторое представление о хороших манерах,
светском обращении и разговоре...
- Я ведь, хоть и сирота, все-таки человек, а не животное, сэр, - сухо
ответила Кэти, поджав губы.
Он не обратил на ее слова никакого внимания, продолжая размышлять вслух:
- К тому же ты грамотная - кто же дал тебе, уличной воровке, воспитание под
стать благородной девице?
По своему опыту Кэти знала, что всегда, когда это возможно, лучше говорить
правду, иначе можно запутаться в
собственной лжи, поэтому она честно призналась:
- Десять лет моя мать была содержанкой одного богатого джентльмена. Он ушел
от жены, поэтому жил с моей матерью
открыто, не таясь. Мое детство большей частью прошло в его доме... Мама и
научила меня читать и писать по-английски и
по-французски. Она ведь происходила из хорошей семьи, но, на свою беду,
встретила и полюбила одного повесу и мота,
моего отца, а он бросил ее еще до моего рождения. Ей ничего не оставалось, как
стать любовницей богатого джентльмена.
Она умерла, когда мне исполнилось десять лет, и ее любовник тут же отправил меня
в приют.
- Хорошо еще, что не в работный дом, - заметил виконт.
"Это еще как посмотреть", - подумала Кэти, вспомнив змеиную улыбку мисс
Пруденс, которая с садистским
сладострастием секла воспитанниц приюта ивовыми прутьями за малейшую
провинность. Беседа, похоже, затягивалась, и
Кэти нетерпеливо переступила с ноги на ногу. К чему эти расспросы? Почему виконт
так обрадовался, узнав, что она умеет
читать и писать? Что бы он ни собирался с ней сделать, лучше уж поскорее об этом
узнать!
- Может, вы наконец объясните, зачем я вам понадобилась? - нарочито бодро
спросила Кэти, усилием воли подавляя
дрожь.
- А ты изрядно поднаторела в искусстве обмана, голубушка, - ответил Лоуден,
смерив ее взглядом. - Ты так
убедительно притворяешься, будто не боишься меня, что, пожалуй, можешь и сама
поверить в свою ложь. Представь, именно
твое искусство лицедейства привлекло меня, когда я увидел сцену, которую ты
разыграла перед дураком-лейтенантом.
Она молча смотрела ему в лицо, ожидая, когда он закончит свои размышления
вслух и ответит наконец на ее вопрос.
- Ты отчаянно смела, хороша собой и весьма неразборчива в средствах, -
добавил виконт как бы про себя. - Да, ты
именно то, что мне нужно!
- Я вас не понимаю, - не выдержала Кэти.
- Опасность и угроза смерти тебя не пугают, - не реагируя на ее восклицание,
продолжил Лоуден. - Именно такому
человеку, как ты, по плечу мое задание, которое предполагает и то, и другое!
- А у меня есть выбор?
- Разумеется. Если ты выполнишь задание, которое я собираюсь тебе поручить, я
добьюсь снятия с тебя обвинения, и ты
будешь вольна уехать, куда захочешь, не боясь преследования английских властей.
Кроме того, в награду я дам тебе
пятьдесят фунтов, чтобы ты могла начать новую жизнь. Ну а если ты откажешься от
моего поручения, я найду твоего хозяина
и отправлю тебя к нему.
Пятьдесят фунтов - целое состояние - и вожделенная свобода в придачу! Об этом
Кэти не могла и мечтать даже в
самых сладких снах. Проблема выбора отпала сама собой.
- Я сделаю все, что прикажете, сэр, если вы добьетесь моего освобождения! -
воскликнула она с воодушевлением.
- Учти, задание опасное, может статься, ты даже не успеешь как следует
насладиться вновь обретенной свободой, -
предупредил Лоуден.
- Мне все равно. Лучше умереть свободной, чем жить в рабстве!
- Очень хорошо, - кивнул он с таким видом, словно и не ожидал другого ответа.
- Но запомни: если ты меня предашь,
я покараю тебя так, что даже каторжный труд у самого жестокого хозяина покажется
тебе райским наслаждением!
Кэти взглянула в его темные безжалостные глаза и поежилась: можно не
сомневаться, этот страшный человек выполнит
свою угрозу. Но если он обещает ей освобождение от рабства у Уиллоуби, все
остальное не имеет никакого значения!

- Ты, надеюсь, слышала о "Сынах свободы?" - перешел к делу виконт.
- О тайном обществе? - уточнила она. - Конечно, слышала.
- Их штаб находится здесь, в Бостоне, и я прибыл из Лондона специально для
того, чтобы арестовать главарей и
уничтожить эту организацию. Ты должна помочь мне в этом деле.
- Я? - изумилась Кэти. - Вы хотите, чтобы я вывела вас на "Сынов свободы"?
- Именно, - подтвердил Лоуден. - Мне уже известны их имена, но есть одна
загвоздка - кто-то на самом верху
снабжает их секретной информацией, и я до сих пор не смог выяснить кто. Мы
подозреваем, что вождей бунтовщиков
информирует некий Джон Смит.
- Кто он такой?
- Мы знаем о нем не так уж много, но нам известно самое главное: тот, кто
посылает с ним тайные сведения
мятежникам, принадлежит к самым доверенным друзьям губернатора.
- Почему же вы не арестуете этого Джона Смита?
Хотя холодное лицо Лоудена не изменило выражения, в его голосе послышалась с
трудом сдерживаемая ярость:
- Потому что досточтимый губернатор Гейдж во всем желает следовать духу и
букве английских законов! Он
категорически отказывается арестовать этого человека при отсутствии прямых улик!
- Губы виконта исказила
презрительная улыбка. - Что касается Джона Смита, то губернатор не разрешил даже
начать расследование до тех пор, пока
не будет весомых доказательств, подкрепляющих наши подозрения. Я в Бостоне всего
несколько дней и только приступил к
сбору информации о Джоне Смите. Думаю, это вымышленное имя, но настоящего
выяснить пока не удалось. Он похож на
безработного докера или рыбака, но вот что странно: у него достаточно денег,
чтобы целыми вечерами просиживать в
пивных вигов, попивая ром.
- Значит, у вас есть свои люди в этих пивных?
По тому, как сощурились темные глаза и сжался тонкий, почти безгубый рот
виконта, Кэти поняла, что вызвала его
неудовольствие, и от этой мысли по спине девушки пробежал холодок. Каково же
было ее удивление, когда Лоуден,
несмотря на видимое раздражение, все-таки ответил на ее вопрос:
- Нет, пока что у нас там своих людей нет. Гейдж упустил момент, когда можно
было приструнить вольнодумцев, и с
самого начала повел дело неверно. Все его попытки внедрить своих соглядатаев в
эти бунтарские гнезда бесславно
провалились, но я надеюсь добиться успеха. Я послал к пивным своих
осведомителей, но, поскольку Джон Смит появляется
там только по вечерам, когда на улицах темно, мои люди не могут составить
детальное описание его внешности, не
приближаясь к нему на достаточно близкое расстояние. Вести за ним слежку очень
трудно - он стремителен и изменчив, как
ветер, к тому же обладает необъяснимой способностью обнаруживать слежку до того,
как моим людям удастся выяснить чтонибудь
важное.
- Поэтому-то вам и понадобилась я! - догадалась Кэти. - Значит, вы хотите,
чтобы я за ним шпионила?
- Совершенно верно, красавица. Я поручаю тебе выяснить, кто скрывается под
именем Джона Смита, от кого он
получает секретные сведения и каким образом передает их мятежникам. Еще ты
должна найти доказательства его измены,
которые я мог бы представить губернатору. О твоем задании не будет знать никто,
кроме меня и капитана Уорта, который
подчинен непосредственно мне.
Кэти сдвинула брови, обдумывая его слова.
- Смогу ли я справиться с вашим заданием, если его провалили другие шпионы? -
засомневалась она.
- Но ты же такая умная, хитрая, ловкая, - пожал плечами Лоуден. - Что-нибудь
придумаешь, я уверен. - Он вернулся
в свое кресло, взял гусиное перо и, обмакнув его в чернильницу, начал что-то
быстро писать на листе бумаге, который лежал
перед ним на столе. - Думаю, тебе надо соблазнить Джона Смита и стать его
любовницей. Принимая во внимание твою
красоту, опыт твоей матери, сделать это будет не трудно! - добавил он, не
отрываясь от своего занятия.
С губ Кэти уже было готово сорваться ответное оскорбление, но она стиснула
зубы и подавила этот порыв: разве можно
рисковать свободой и обещанным состоянием в пятьдесят фунтов ради минутного
удовольствия поставить на место
зарвавшегося негодяя? Нет, лучше проглотить обиду и промолчать.

- Если мой совет тебе не по душе, - виконт перестал писать и поднял на нее
глаза, видимо, почувствовав, что задел ее
за живое, - тогда устройся на работу в одну из пивных, где Джон Смит бывает чаще
всего, - в "Зеленый дракон",
например, "Русалку" или "Салют", и уж там держи глаза и уши открытыми.
Он подул на написанное, чтобы высушить чернила, поднялся и вручил бумагу
девушке.
Кэти пробежала ее глазами - там были какие-то имена.
- Список "Сынов свободы"? - догадалась она.
- Только те, кого мы знаем, - уточнил Лоуден. - Запомни имена и сожги список.
Твоя главная забота - Джон Смит.
Мне очень нужна информация о нем, поэтому сообщай мне все сведения, которые
раздобудешь, какими бы
малозначительными они тебе ни казались.
- Но Джона Смита в списке нет.
- В отличие от других бунтовщиков, он поступает благоразумно - не бравирует
своей принадлежностью к тайному
обществу, но я уверен, что он заправляет целой шпионской сетью, агенты которой
внедрились даже в администрацию
губернатора Гейджа. Эту сеть нужно во что бы то ни стало уничтожить, а Джона
Смита - судить за измену Его Величеству и
повесить.
Кивнув, Кэти положила список в карман плаща и спросила:
- А как мне держать с вами связь?
- Приходи на рынок Норт-сквер по субботам на рассвете, там тебя будет ждать
капитан Уорт. Что бы ты ни решила
предпринять, тебе потребуется время, поэтому первую встречу с Уортом назначаю на
следующую субботу - у тебя будет
почти две недели, чтобы начать действовать.
Кэти посмотрела на него с сомнением.
- С моей стороны глупо идти на риск, встречаясь с вашим человеком, если не
удастся добыть важной информации, а за
две недели разузнать что-либо интересное трудновато.
- Ты права, но я не собираюсь выпускать тебя из виду, милочка, поэтому ты
будешь делать то, что я приказал. Если
раздобудешь заслуживающие внимания сведения, Уорт устроит тебе встречу со мной
здесь, в таверне "Олень и конь". Давай
договоримся об условном знаке на этот случай - например, пусть у тебя на спине
висит на тесемках шляпка.
- Откуда у меня шляпка? Вы же сами видите... - с горечью усмехнулась Кэти,
проведя рукой по своим отрепьям.
- При твоей ловкости тебе ничего не стоит раздобыть денег на шляпку, я
уверен.
- Но это очень рискованно, милорд. Вы же не хотите, чтобы вашу шпионку
арестовала полиция?
- Гм... пожалуй, ты права, - неохотно признал виконт.
Порывшись в кармане, он вытащил монету в полкроны и бросил ее девушке. Та
ловко поймала монету на лету.
- Если разузнаешь что-нибудь очень важное, не жди субботы, - продолжил
Лоуден, - оставь для меня записку у
здешней кухарки, миссис Гиббоне. Только смотри, не приведи за собой "хвост".
- Разумеется.
Виконт снова окинул ее оценивающим взглядом, как будто хотел убедиться в
правильности своего выбора.
- Я рассчитываю, что ты узнаешь настоящее имя Джона Смита, - сказал он, - и
добудешь достаточно весомые
доказательства его измены. Если с твоей помощью мне удастся его арестовать, то,
как я обещал, ты получишь свободу и
деньги. Но если мятежники тебя разоблачат, то вымажут смолой, обваляют в перьях,
изобьют и, чего доброго, убьют, а я
ничем не смогу тебе помочь. Если же ты попробуешь одурачить меня и бежать, - тут
Лоуден угрожающе сузил глаза, - то
я тебя найду и арестую за кражу кошелька у лейтенанта Уэстона, как того требует
ордер; ты пойдешь под суд и будешь
повешена. На этот случай улика - кошелек - останется у меня.
Кэти судорожно сглотнула подкативший к горлу комок.
- А что будет, если, несмотря на все старания, я не смогу выполнить задание?
- спросила она.
- Я найду себе другого лазутчика, а тебя верну хозяину!
Непреклонный ответ заставил ее поежиться, что не укрылось от цепких глаз
виконта.
- Похоже, ты не в восторге от такой перспективы? - спросил он притворно
участливым тоном, явно довольный
впечатлением, которое произвела его угроза.
- Конечно, нет, - честно призналась Кэти.

- Тогда постарайся меня не разочаровать, - суровым голосом закончил Лоуден и
махнул рукой на дверь: - Убирайся!
Девушка с готовностью повиновалась. По пути к выходу она ненадолго
задержалась у весело пылавшего кухонного очага,
чтобы насладиться его теплом перед тем, как выйти на пронизывающий до костей
зимний холод. Грея у огня руки, Кэти
думала о том, какой странный поворот произошел в ее судьбе. Несомненно, все
складывалось к лучшему - у нее появилась
возможность обрести свободу, куда большую ценность, чем все деньги, которые она
могла бы украсть за свою жизнь, и
честно заработать целых пятьдесят фунтов!
Господи, неужели она получит наконец свободу и деньги - две самые важные вещи
на свете? Если ей повезет и Лоуден
останется доволен ее работой, то ей уже не придется ежеминутно опасаться ареста,
голодать, спать на грязных улочках или в
поле на сырой земле, и чудовище Уиллоуби будет ей уже не страшен... Кэти снова
вспомнила об ужасной участи бедняжки
Пэтси Уэллс и дала себе слово выполнить поручение Лоудена во что бы то ни стало.
Она просто не может позволить себе его
подвести!
Мысль о лежавшем в кармане списке вернула ей уверенность в себе -
большинством мужчин так легко манипулировать!
Вероятно, задание Лоудена окажется не слишком трудным...
Подставляя теплу то один бок, то другой, Кэти подумала о том, что на деньги
виконта можно купить угля на много-много
холодных зимних ночей, каждый день есть мясо и спать в уютной постели, короче,
начать новую жизнь, о которой она
прежде не смела и мечтать, - честную жизнь, в которой не будет места таким
мерзавцам, как Уиллоуби!
Опьяненная мыслями о долгожданной свободе, Кэти обхватила себя за плечи
руками и, не обращая внимания на
изумленный взгляд миссис Гиббоне, толстухи с вечно недовольным лицом, громко
рассмеялась.
3.
Пивная "Русалка", куда направился Итан Хардинг, была излюбленным местом
встреч не только рыбаков, но и
настроенных против британского владычества патриотов. Он дружил с ее владельцем,
Дэвидом Мунро, поэтому пивная
идеально подходила для секретных совещаний вигов.
Итан отлично знал, что из дома напротив, принадлежавшего одному тори, за
"Русалкой" постоянно ведут наблюдение
соглядатаи губернатора Гейджа, поэтому тщательно маскировался. Чтобы его не
узнали, он надвигал на глаза матросскую
шапку, надевал поношенный бушлат и преображался в ничем не примечательного
рыбака или докера, одного из многих
сотен таких же бедолаг, которые, лишившись работы из-за ненавидимого всеми
Портового указа, шли в пивную пропивать
последние гроши. Завсегдатаи "Русалки", куда, как, и в другие пивные, Итан
наведывался не раньше полуночи, знали его как
Джона Смита, и только самым близким, доверенным людям было известно его
настоящее имя.
Войдя в пивную, он сразу же заметил Эндрю Фрейзера, который сидел за столом
на другом конце зала в компании Колина
Маклеода. Не глядя в их сторону, Итан прошел в самый темный угол недалеко от
стола друзей и заказал рому, который, к
слову сказать, сам Итан, в отличие от настоящих рыбаков и докеров, терпеть не
мог. Откинувшись на спинку стула, он стал
ждать - скоро должен был появиться Джозеф, тогда они все четверо украдкой
пройдут в заднюю комнату, где можно
обменяться информацией, не рискуя быть подслушанными. А до тех пор лучше
оставаться в зале, чтобы наблюдать за
входом.
Узнав от Итана, что губернатор собирается отправить Двух офицеров с тайным
заданием в Уорчестер, повстанцы начали
за ними следить. Не успели Браун и де Бер-ньер вернуться в Бостон, как весь
порох, хранившийся на подпольном складе в
Уорчестере, перепрятали в новый тайник. Если Гейдж отправит за ним войска
сейчас, эта экспедиция окажется пустой тратой
времени.
Однако, несмотря на успех операции по спасению боеприпасов, на сердце у Итана
было неспокойно: запасов пороха явно
не хватит для того, чтобы противостоять английским войскам, не испытывавшим
нужды ни в боеприпасах, ни в оружии. Если
Гейджу удастся обнаружить и захватить хотя бы часть их боеприпасов, то
катастрофа неминуема: когда разразится война за
независимость, им придется драться почти что голыми руками. Единственный выход в
этом случае - обратиться за
помощью к Франции.

Итан тяжело вздохнул. Хорошо Сэмюэлу Адамсу писать в "Бостонском вестнике" и
других газетах вигов, что
справедливость в конце концов восторжествует! Сэмюэл неисправимый идеалист, он
же, Итан, прекрасно отдает себе отчет,
что без оружия, боеприпасов и провианта, которые можно приобрести на французские
займы, армия короля Георга сотрет
отряды повстанцев в порошок за считанные месяцы.
Какая ирония судьбы! Когда-то Итан неполных шестнадцати лет вступил в
колониальную милицию, чтобы воевать с
французами на стороне англичан, стремившихся взять под свой контроль всю
Северную Америку. Таких, как он, были сотни,
и вот теперь им предстоит решиться на альянс со старым противником, чтобы
одолеть прежнего союзника...
Итан снова вздохнул - он и сам был идеалистом во время войны с французами,
свято верил, что защищает родину и
своего короля, а потом англичане убили его отца, и у Итана словно пелена упала с
глаз: он понял, что в награду за верность
долгу жители колоний не получили ничего, кроме удавки тирании, высоких налогов и
возможности безвременно погибнуть
от рук тех, кого они еще так недавно защищали.
Внезапно его горькие размышления прервал какой-то шум на улице. Дверь пивной
распахнулась, и внутрь опрометью
вбежала худенькая девушка в рваном плаще.
- За мной гонятся солдаты! - закричала она, поспешно закрывая дверь. -
Спасите, спрячьте меня, умоляю!
Увидев красивое личико и молящие о помощи безгрешные глаза, Итан тотчас узнал
в оборванке очаровательную воровку,
за которой наблюдал третьего дня на рыночной площади. Вот так сюрприз! Впрочем,
нет, этого следовало ожидать: судя по
ловкости и бесстрашию, которые тогда продемонстрировала девушка, воровать у
английских военных для нее не впервой, и
рано или поздно ее рискованные приключения должны были закончиться погоней. Ему
было от души жаль девушку, но при
всем желании помочь бедняжке он не внял ее призыву, потому что меньше всего в
его планы входила драка с красными
камзолами. Тем не менее несколько посетителей пивной с благородной готовностью
встали на защиту добродетели, гонимой
ненавистными английскими солдафонами.
Первым к девушке бросился Эндрю. Схватив ее под локоть, он повлек несчастную
через зал к двери задней комнаты, где
предполагалось провести тайное совещание, и втолкнул девушку внутрь. Едва он
успел вернуться на свое место, как в
таверну ввалились трое англичан в военной форме.
Один из них, офицер, шагнул вперед, и Итан сжался в своем уголке, изо всех
сил стараясь остаться незамеченным, - это
был капитан Уорт, с сестрой которого Итан танцевал на офицерском балу не далее
как неделю назад. Разум подсказывал ему,
что в полумраке капитан не мог даже как следует его разглядеть, не то что узнать
в заурядном рыбаке завсегдатая светских
гостиных, но риск все же был, и Итан не хотел давать капитану даже самого
ничтожного шанса.
- Где она, эта маленькая воровка?! - прорычал Уорт, хватаясь за рукоять
шпаги.
Никто ему не ответил. Сидевшие за столами мужчины лишь с презрением смотрели
на англичан и молчали.
Капитан решительно двинулся к стойке, где возле своих бочонков замер Мунро.
- Эй, кабатчик! - рявкнул англичанин, облокотившись на стойку и тыча пальцем
в плечо Дэвида. - Мы ищем одну
девку, которая стянула мои часы! Она вбежала сюда, ты не видел, куда она
спряталась?
Дэвид демонстративно отвернулся, сплюнул в медную плевательницу и сказал:
- Единственная женщина в этих стенах - моя дражайшая половина Молли. Эй,
малышка, ты, часом, не лазила по
карманам английских военных, а, Молли? - крикнул он своей рыжеволосой
полногрудой жене, которая в этот момент
ставила на один из столов кружки с элем.
- Вот еще! - ухмыльнулась та. - Да я к ним и на пушечный выстрел не подойду,
чтоб не подцепить какой-нибудь
заразы!
Сидевшие за столами мужчины разразились хохотом. Уорт развернулся к ним -
лицо его покраснело от ярости.
- Я не позволю вам укрывать эту тварь! Видит бог, она воровка, и бьюсь об
заклад, не позже чем к завтрашнему дню
будет болтаться на виселице за свои преступления! Отвечайте, куда вы ее
спрятали?! - рявкнул он.

На его вопрос опять никто не ответил. Молчание грозило затянуться, и Эндрю
Фрейзер поспешил вмешаться:
- Мы не видели здесь никакой девушки, капитан, правда, ребята?
Все посетители согласно закивали головами.
- Врете, проклятые бунтовщики! - презрительно скривил рот Уорт. - А зря! Мне
ничего не стоит обыскать эту
пивнушку и найти девку.
Сидевшие за столами мужчины напряглись, некоторые приподнялись со своих мест,
готовые бросится на англичан.
Чтобы не допустить драки, Эндрю быстро поднялся из-за стола и шагнул к Уорту.
- Боюсь, мы не можем вам этого позволить, капитан, - твердо сказал он. -
Губернатор Гейдж в специальном указе
запретил солдатам и офицерам Его Величества прибегать к силе, не забыли? Вам
следует как можно скорее покинуть
помещение, иначе... - тут Эндрю подчеркнуто вежливо улыбнулся, - мы будем
вынуждены выставить вас вон!
Капитан, похоже, заколебался. Он, конечно, прекрасно понимал опасность своего
положения - кровавые стычки с
группами враждебно настроенных бостонцев стали в последнее время главной
головной болью для армии Его Величества.
- Проклятые бунтовщики, - повторил он, злобно глядя на Эндрю, - вы
поплатитесь за свою наглость! Мы восстановим
здесь закон и порядок, перевешаем, как собак, всех до одного "Сынов свободы" и
маленькую чертовку тоже! Вы
собственными глазами увидите торжество британского правосудия!
- Приберегите красноречие для своих солдат, - посоветовал ему Эндрю, указывая
на дверь. - Здесь вы вряд ли найдете
благодарных слушателей.
Резко развернувшись, Уорт выскочил из таверны, двое солдат поспешили за ним.
Едва эта троица оказалась на улице, как
Дэвид Мунро подозвал девятилетнего сына Дэниэла и приказал:
- Пойди проследи за ними и тут же возвращайся, если увидишь, что они
повернули назад!
Мальчик бросился вслед за англичанами. Эндрю же обошел стойку и, открыв дверь
задней комнаты, выпустил девушку из
ее убежища.
- Спасибо вам, - благодарно улыбнулась она. - Я уж решила, что мне конец.
- Всякий, кого преследуют англичане, может рассчитывать здесь на поддержку, -
ухмыльнулся Эндрю. - А вы
действительно украли у него часы?
- Чтобы бросить меня в тюрьму, ему достаточно одного подозрения, - ответила
спасенная девушка и вдруг лукаво
подмигнула Эндрю: - Но он капитан, разве ему не по карману купить еще одни часы?
Рассмеявшись, Эндрю пригласил девушку за свой стол, на что она с радостью
согласилась. Теперь она была всего в
нескольких футах от Итана, и, воспользовавшись случаем, он стал рассматривать
незнакомку, украдкой глядя на нее поверх
своей высокой пивной кружки.
Когда он впервые увидел ее на Норт-сквер, она показалась ему прекрасным
ангелом, сошедшим в рубище на землю.
Теперь же, при ближайшем рассмотрении, Итан изменил свое мнение: у ангелов не
может быть такой иронии и скепсиса в
глазах, таких худых скул, заметных даже в мягком свете свечей, - человек с таким
лицом наверняка не понаслышке знаком
с темной стороной бытия, много лет живет впроголодь, способен ради куска хлеба
воровать и лгать без зазрения совести... И
все же было в ее чертах нечто неуловимо-обаятельное, гораздо более важное, чем
плотская красота, и это нечто
подсказывало Итану, что, потратив вырученные за украденные часы деньги на еду,
девушка, не задумываясь, поделится ею с
бродячим щенком...
Как странно, что маленькая воровка укрылась именно в "Русалке"! Только ли
простое стечение обстоятельств привело ее
сюда? Итан нахмурился, перебирая в уме мельчайшие детали событий последних
нескольких дней, в первую очередь сцены,
разыгранной незнакомкой на Норт-сквер, однако, несмотря на все свои старания, он
так и не смог вспомнить ничего, что
свидетельствовало бы об ее связи с тайной службой губернатора Гейджа. Наверное,
дело действительно только в
прихотливом стечении обстоятельств, но надо непременно навести о ней справки из
всех возможных источников!
- Пожалуй, сейчас вам не повредит глоток эля, - сказал Эндрю, подталкивая к
девушке кружку. - И ужин. Эй, Молли,
принеси-ка поесть этой мисс!
- Нет, нет, сэр! - испуганно воскликнула девушка. - У меня нет денег, я не
смогу заплатить!

- А часы капитана? - громко спросил Итан.
Хоть и застигнутая врасплох таким явным выражением недоверия, девушка была
готова к обороне. Она тотчас
повернулась к обидчику и заявила, смело глядя ему в глаза:
- Я их не брала!
Сказала ли она правду? Это уже не имело никакого значения. Встретив ее
открытый взгляд, Итан почувствовал
безотчетное желание верить ее словам. Похоже, красавица действительно обладала
врожденным даром убеждения и умела
заставить других людей разрешить сомнения в ее пользу.
- Жаль, что я пренебрегла возможностью стянуть часы капитана, - продолжала
девушка. - Я в Бостоне уже несколько
дней, и все это время из-за безденежья вынуждена ночевать на улице, а ведь
сейчас так холодно! - Она зябко передернула
плечами и издала горестный вздох, от которого не дрогнуло бы только каменное
сердце.
Эндрю не был бы самим собой, если бы тут же не бросился бедняжке на помощь.
- Уверен, что наш старый добрый хозяин Мунро позволит вам переночевать в
сарайчике по соседству. Мунро держит
там корову, но в сарайчике очень чисто и полно сена. Я могу за вас попросить.
- О, спасибо, сэр, вы так добры! Не стоит беспокоиться! - с ослепительной
улыбкой попробовала отговорить его
красавица, впрочем, не слишком настойчиво.
- Какое там беспокойство, милая, - ободряюще похлопав ее по плечу, Эндрю
встал и с решительным видом направился
к стойке.
Итан тоже поднялся на ноги, взял кружку для новой порции рома и последовал за
старым другом. Проходя мимо девушки,
он краем глаза заметил странный, чересчур пристальный взгляд, которым она его
проводила.
- Да девчонка, похоже, и впрямь обчистила капитана, - приблизившись к стойке,
услышал Итан недовольный голос
Дэвида.
- Вполне возможно, - согласился Эндрю. - Но посмотри на нее: разве не ясно,
что пойти на кражу ее заставил голод?
- А если она и меня обчистит? - буркнул хозяин пивной, наливая ром в
подставленную кружку Итана.
- Господи, что можно украсть из твоего сарая? - продолжал уговаривать его
Эндрю. - Может быть, ты боишься, что
она среди ночи уведет твою корову?
Поколебавшись еще несколько мгновений, Дэвид наконец сдался:
- Ладно, бог с тобой! Так и быть, я позволю ей переночевать в сарае.
- По-моему, ты бы мог сделать для нее еще кое-что, - не унимался Фрейзер. -
Возьми ее к себе на работу.
Чем больше Итан их слушал, тем сильнее он не одобрял как энтузиазм Эндрю, так
и неуступчивость Дэвида.
- Что-о? - переспросил хозяин пивной. - Взять эту нищенку на работу? Да что
она будет здесь делать? Но у Эндрю
уже был наготове ответ:
- Мести полы, помогать на кухне, разносить эль и ром вместе с Молли, -
прикинь сам, сколько в твоей пивной работы,
которая вполне по плечу этой девушке.
- А что я ей буду платить, если сам едва свожу концы с концами?
- Она будет работать за еду, - не унимался Эндрю. - Видит бог, бедняжке явно
не каждый день перепадает кусок
хлеба.
- Похоже на то, - согласился Дэвид, посмотрев на скромно сидевшую за столом
девушку. Итан тоже посмотрел на нее
и заметил, что, поймав взгляд хозяина пивной, нищенка робко улыбнулась ему в
ответ. - Бедная девочка! Такая
молоденькая, хорошенькая, беззащитная и вынуждена воровать, чтобы не умереть с
голоду, - сочувственно добавил Мунро.
Итан поразился происшедшей в нем перемене - тот уже жалел нищенку, хотя и был
уверен в том, что она воровка. Как
верно все-таки первое впечатление. Увидев тогда, на Норт-сквер, улыбку этой
девушки, Итан сразу понял, какую
безграничную власть ловкая карманница может обрести над мужчиной. "Нет, так
этого оставить нельзя, - решил он. -
Пора вмешаться".
- Не думаю, что взять девушку сюда на работу хорошая идея, - заметил он,
глядя на обоих друзей. - Мы же ничего о
ней не знаем.
- Тут все ясно и так, - не без раздражения возразил Эндрю. - Несчастную
преследуют англичане, она отчаянно
нуждается, чуть ли не умирает с голоду - ты же видишь, как она измождена. И всетаки
отказываешь ей в помощи. Это
жестоко! Честное слово, иногда я думаю, что у тебя нет сердца.

- У меня его действительно нет, - спокойно ответил Итан и, поставив на стойку
кружку с ромом, посмотрел в лицо
того, которого с детских лет считал лучшим другом. - Иметь сердце в наше время
очень опасно.
- Боже милостивый, - рассмеялся Эндрю, не веря собственным ушам. - Ты что, и
впрямь подозреваешь в этой
бедняжке шпионку?
- Ничего я не подозреваю. Просто считаю, что нельзя брать на работу
незнакомых людей - береженого бог бережет.
- А как же доброта, милосердие? Неужели ты настолько занят революцией, что
забыл о простом человеческом
сочувствии, о сострадании к ближнему?
Итан нахмурился - друг задел его за живое. Что ж, пусть пеняет на себя...
- Ладно, - кивнул он Эндрю. - Если Дэвид согласен дать ей работу - это его
дело. А вдруг девушка подслушает наши
разговоры?
- Что ты так разволновался? - вмешался Мун-ро. - Мы для того и собираемся в
задней комнате, чтобы исключить эту
опасность. Я согласен с Эндрю - ничего нет плохого в том, чтобы дать девчонке
крышу над головой и пару тарелок супа в
день. Пожалуй, не стоит ей ночевать в сарае, пусть спит у очага в кухне, там
все-таки будет потеплее. Я попрошу Молли дать
ей что-нибудь на ужин и несколько одеял в качестве постели.
Он оставил Итана и Эндрю и направился к жене. Итан же повернулся к другу.
- Не знал, что ты проникся таким состраданием к бездомным бродягам, - с
иронией сказал он. - Или ты хлопочешь
только за хорошеньких нищенок?
- Ничего подобного! - вспыхнул Эндрю. - Я же сказал, что помогаю ей из
простого человеческого сострадания.
- Сострадание к ближнему - прекрасное чувство, которое делает тебе честь, -
ответил Итан, - но ни на секунду не
забывай, что мы совершенно ничего не знаем о девушке. Это меня очень тревожит,
поэтому я намерен восполнить пробел
как можно скорее! И он направился к своему столу.

---

Первые шаги в качестве лазутчицы виконта Лоудена показались Кэти
захватывающим приключением, возродив в ее душе
острое и одновременно пьянящее чувство опасности, которое она испытывала на
лондонских улицах в разгар воровской
карьеры. О, какое торжество охватывало Кэти и Мэг, когда тщательно разработанный
план приносил им успех, с каким
наслаждением пользовались они плодами своей победы! Кэти вздохнула и улыбнулась:
немного везения, и она сможет
преуспеть в своем новом ремесле не хуже, чем в воровском искусстве.
Во всяком случае, пока все идет хорошо, даже слишком хорошо, ведь она не
могла и мечтать, что так скоро удастся
устроиться на работу в "Русалку". Но раз улыбнулась такая удача, ею просто грех
не воспользоваться!
Когда Мунро с видом благодетеля предложил Кэти работать у него за стол и
крышу над головой, она смиренно его
выслушала и, просияв глазами, робко поблагодарила. Поманив девушку за собой,
Молли провела ее через зал и кладовую для
съестных припасов в кухню к огромному, весело пылавшему очагу в задней стене, на
котором кипел большой котел. С
помощью двух стеганых прихваток дородная хозяйка сдвинула его к краю очага.
- У нас всегда есть наготове горячие бобы и сколько угодно ржаного хлеба, -
пояснила она. - Когда проголодаешься,
ешь, не стесняйся.
Усадив Кэти за кухонный стол, добрая женщина поставила перед ней дымящуюся
тарелку и положила несколько толстых
ломтей хлеба. Когда девушка посмотрела на это простое угощение, вдохнула
аппетитный запах, У нее от голода свело
желудок и закружилась голова. Зажмурившись, Кэти схватилась обеими руками за
край стола, чтобы не упасть.
Когда приступ дурноты прошел, она увидела над собой полное сочувствия лицо
Молли.
- Должно быть, ты давно не ела горячего, девонька? - спросила хозяйка.
Ее глаза светились такой добротой и пониманием, что Кэти не выдержала,
отвернулась.
- Да, давно... - пробормотала она, взяла ложку и, подавив сильнейшее желание
сразу проглотить содержимое тарелки,
начала степенно есть.
К ее радости, Молли не стала больше ни о чем расспрашивать, только сказала:
- Укладывайся спать здесь, у очага. На чердаке есть старая кровать, я попрошу
Дэвида ее принести. Вон там, - она
показала рукой на деревянный сундук в углу, - ты найдешь одеяла. Выспись как
следует, а утром примемся за работу. Видит
бог, помощница мне очень нужна!

Хозяйка вернулась в зал к заждавшимся эля посетителям, а Кэти принялась
доедать бобы, размышляя о том, сколько
времени никто не смотрел на нее так, как Молли, - с сочувствием и жалостью.
Внезапно прежнее воодушевление покинуло девушку. Она отложила ложку и
уставилась невидящим взглядом в
пространство: хорошо же она собирается отплатить чете Мунро за доброту и
гостеприимство! В душе Кэти шевельнулось
раскаяние - чувство, неведомое ей с десяти лет, когда после смерти матери она
оказалась в приюте.
Голод, однако, взял свое, и Кэти, опустошив тарелку, подошла к котлу за новой
порцией бобов. "Как это ни печально, но
своя рубашка ближе к телу, - продолжала она рассуждать про себя, пытаясь
заставить замолчать некстати проснувшуюся
совесть. - Весь мир живет по этому принципу, и если Молли навлечет на свою
голову беду, выболтав мне какой-нибудь
секрет, то в этом не будет моей вины! Жизнь - это битва, в которой каждый солдат
сражается сам за себя, и Молли, как и
все остальные здесь, ничем не лучше других, так что пусть они заботятся о себе
сами!"
Каждый сам за себя - за годы жизни на улице эта главнейшая жизненная мудрость
вошла ей в плоть и кровь.
Даже Мэг, единственная, кому Кэти доверяла после смерти матери, заботилась
прежде всего о себе и своих интересах.
Мэг и в голову бы никогда не пришло хоть чем-то поступиться ради подруги, - в
том страшном мире, где жили девушки,
главным было умение выжить, которому подчинялись все чувства и отношения между
людьми. Помогая друг другу, девушки
просто не могли позволить себе такую роскошь, как дружба, потому что им
постоянно приходилось драться за право
остаться в живых.
Теперь же вместе с обещанием свободы и награды в пятьдесят фунтов Кэти
впервые получила шанс начать новую,
достойную жизнь, в которой не будет места отчаянной борьбе за кусок хлеба, и
этот шанс ни в коем случае нельзя упустить!
Первая, самая трудная часть задания Лоудена, по сути, выполнена - Кэти взяли на
работу в одну из пивных, где собираются
виги. Осталось найти Джона Смита. Может быть, он как раз в эти минуты сидит в
зале "Русалки", потягивая эль... По всей
видимости, познакомиться с ним будет не труднее, чем устроиться сюда на работу,
а вот собрать против него улики не так-то
просто. Впрочем, Кэти не сомневалась в своем успехе.
Она закрыла глаза, представляя себе свое будущее счастье. О, как это будет
прекрасно - не придется больше воровать,
спать на голой земле, бояться тюрьмы и виселицы, в ужасе оглядываться, не
выслеживает ли ее чудовище из кошмарных
снов - Уиллоуби...
Позади Кэти скрипнула половица. Вздрогнув, девушка от неожиданности выронила
поварешку, которой собиралась
положить себе добавку, и обернулась - в дверях кухни стоял одетый в суконную
матросскую куртку мужчина, тот самый,
который - единственный из всех присутствующих - высказал обидное сомнение в
правдивости ее слов.
Она напряглась, выжидая. Что у него на уме? Этот человек заметно отличался от
остальных - хозяева и посетители от
души жалели ее, чего, собственно, она от них и добивалась, он же не проронил ни
слова в ее поддержку.
Вот и сейчас незнакомец повел себя очень странно - молча встал в дверях,
разглядывая ее проницательными серыми
глазами, пожалуй, чересчур пристально. Длинные черные волосы, заплетенные сзади
в косу, подчеркивали тонкие черты
лица, да и вся его высокая фигура в грубой матросской куртке была полна того
небрежного изящества, с каким, как
вспомнилось Кэти, некоторые высокородные лорды в Лондоне носили одежду
простолюдинов, когда ради острых ощущений
посещали бордели Ист-Энда.
Разглядывая незнакомца, девушка смутно почувствовала в нем некую
двойственность - в его глазах читались усталость
и грусть, но одновременно от него исходило ощущение скрытой силы, как от
занесенного для удара кнута. Кэти, всегда
гордившаяся своим знанием людей, вдруг с испугом поняла, что незнакомец не
укладывался ни в одну из привычных
категорий.
- Кто вы? - спросила она дрогнувшим голосом.
- Не надо так пугаться, - проговорил он довольно доброжелательно, чем еще раз
ее удивил.

- Я вас вовсе не боюсь! Просто я не заметила, как вы вошли.
- Ты, кажется, хотела положить себе еще бобов, - он широким жестом показал на
котел. - Пожалуйста, не стесняйся.
Клеймо воровки тебе за это не грозит.
Хотя Кэти так и не сняла перчаток и незнакомец никак не мог увидеть букву В,
выжженную на ее ладони, девушка
инстинктивно спрятала руку с клеймом за спину, и тут же, опомнившись, мысленно
отругала себя за столь глупую
оплошность.
- Я и не стесняюсь, - с досадой ответила она, - ведь Молли разрешила мне
брать столько еды, сколько захочется.
- Вот и ешь спокойно, - проговорил мужчина и добавил с улыбкой, вдруг
осветившей его лицо: - Никто тебя не
поставит в угол, как нашкодившего ребенка.
У Кэти замерло сердце - преображенный улыбкой незнакомец оказался настоящим
красавцем. Но все-таки была в его
облике какая-то скрытая угроза. Инстинкт самосохранения, выработанный годами
жизни на улице, подсказывал Кэти, что
незнакомец может быть опасен, а этот инстинкт ее еще никогда не подводил.
Пытаясь разобраться в своих ощущениях, она положила в тарелку новую порцию
бобов, отрезала еще один ломоть хлеба
и повернулась, чтобы идти на свое место за столом. Незнакомец же так и стоял в
дверях, с улыбкой наблюдая за ней.
- Вы, похоже, любите посмеяться над людьми? - с досадой спросила Кэти.
- Что ты, конечно, нет, - ответил он примиряющим тоном. - Извини, я не хотел
тебя обидеть. Судя по всему, наша
встреча началась не слишком удачно. Может, стоит начать все сначала?
Она несколько секунд молчала, подозревая в его словах подвох, но голос
незнакомца звучал искренне, без тени иронии, и
Кэти ничего не оставалось, как согласно кивнуть.
- Ладно уж, так и быть, - сказала она.
- Тогда поскорее берись за еду, а то бобы остынут, - все так же, с улыбкой,
посоветовал он и направился к столу, за
который собиралась сесть Кэти.
В его тоне явственно слышались властные нотки, как у человека, привыкшего
отдавать приказания, а в походке была
неторопливая грация, свойственная людям свободным, не привыкшим к запретам.
Поставив на стол кружку, он, однако, не
сел, а остался стоять, дожидаясь Кэти, и при этом не сводил с нее
проницательного взгляда.
- Почему вы на меня так смотрите? - нахмурившись, спросила она с досадой.
- Разве я смотрю как-то особенно? Извини, не хотел тебя смущать, - сказал он,
но взгляда не отвел.
Кэти подошла к столу, незнакомец отставил стул, помогая ей сесть, словно она
была светской дамой, потом обошел стол
и сел напротив. Его любезность изумила Кэти - очень неожиданный жест для
человека, одетого в матросский бушлат! Судя
по одежде, незнакомец - рыбак или докер, но если это не маскарад, то она, Кэти,
- герцогиня!
- Кто вы? - взволнованная своим открытием, спросила она.
- Меня зовут Джон Смит.
Кэти онемела, потрясенная, - это был тот самый мятежник, которого Лоуден
поручил ей выследить! Вот это удача, и как
легко она далась! На то, чтобы проникнуть в логово заговорщиков и найти Джона
Смита, ушло меньше часа! Стараясь не
выдать переполнявшей ее радости, она опустила глаза.
- А как зовут тебя? - поинтересовался ее новый знакомый, сделав глоток. При
этом он не сводил с нее прищуренных
глаз.
- Кэти...
- Скажи-ка мне, Кэти, почему, украв часы у капитана Уорта, ты решила укрыться
от англичан именно здесь, в
"Русалке"?
Он явно хотел подразнить ее, чтобы вызвать на откровенность, но девушка не
поддалась на его уловку.
- Я в Бостоне всего несколько дней, - пожала она плечами, - но и этого
оказалось достаточно, чтобы узнать, в каких
пивных собираются тори, а в каких виги. Вот почему, спасаясь от капитана и его
солдат, я прибежала сюда, - я была
уверена, что виги меня не выдадут.
- Другими словами, - ответил он с улыбкой, - ты действовала по принципу "Враг
моего врага - мой друг"? Ловко,
ничего не скажешь! А ты действительно считаешь королевских солдат своими
врагами?
- Если б я попала им в лапы, то скоро болталась бы на виселице! Да, пожалуй,
они мне действительно враги!

В воздухе повисло молчание. Не отрывая от Кэти изучающего взгляда, новый
знакомый снова поднес к губам кружку,
сделал большой глоток, потом аккуратно поставил кружку на стол и задал новый
вопрос:
- А сама-то ты за кого - за тори или вигов?
У нее чуть не сорвалось: "Конечно, за вигов!", но в долю секунды она
передумала. С этим Джоном Смитом надо вести
себя очень осторожно, заходить издалека, не то он в один момент ее разоблачит!
Лучше прикинуться циничной и недалекой,
чтобы дать ему возможность убедить ее в правоте вигов и сделать своей
сторонницей.
- Ни за тех, ни за других, - ответила Кэти. - Мне нет дела до того, кто
правит колониями, - меня волнует только
одно: где я буду сегодня спать и что есть. Какая уж тут политика!
- Но ты не можешь пренебрегать политикой, если тебе дорога свобода, -
возразил он.
Она презрительно хмыкнула:
- Что такое свобода? Это выдумка для богатых и сытых.
Новый знакомый нахмурился, его серые глаза потемнели от гнева - похоже, слова
Кэти задели его за живое. У нее снова
появилось ощущение, что от него исходит опасность.
- Свобода - не выдумка! - убежденно сказал он, пронизывая ее взглядом. - Она
может стать реальностью, если у
людей хватит смелости ее завоевать! Или ты считаешь, что с рабством надо
мириться?
- Вы говорите, как бунтовщик! - воскликнула Кэти, изображая волнение. - Это
не опасно - вести такие
подстрекательские разговоры?
Гнев ее собеседника тут же улетучился.
- Какие разговоры? - уже совершенно спокойно спросил он. - Мы просто беседуем
с тобой о рабстве, а оно
разрешено в колониях нашего доброго короля Георга на совершенно законных
основаниях.
Кэти уставилась на него, чувствуя невольное восхищение этим человеком.
Неудивительно, что он преуспел в шпионаже!
Похоже, любой, кто попробует спровоци-ро-вать его на нелестный отзыв о короле,
обречен на неудачу.
- Вы только что рассуждали, как бунтовщик, а через минуту заговорили, как
лояльный королю подданный, - заметила
она. - На чьей же вы стороне на самом деле, мистер Смит?
- Я на стороне правого дела, - не задумываясь, ответил он, и Кэти еще раз
восхитилась ловкостью, с которой он
избежал прямого ответа. - Мы с Мунро - давние друзья. Если ты дашь слово, что не
станешь его обкрадывать, я позволю
тебе остаться.
Кэти едва не рассмеялась - ну и наглец!
- Вы позволите мне остаться? - саркастически переспросила она. - Кто вы
такой, чтобы здесь распоряжаться?
- Уверяю тебя, у меня на это больше прав, чем ты думаешь, - сказал он, бросив
на нее многозначительный взгляд. -
Бедняга Эндрю, который убедил Дэвида взять тебя на работу, просто не устоял
перед твоей красотой и беззащитностью.
- В отличие от вас... - пробормотала Кэти, поежившись от неприятного
ощущения, что он видит ее насквозь. Этот
Джон Смит, оказывается, прекрасно понял ее игру!
- Нет, милочка, ошибаешься! - осклабился ее новый знакомый. - Я люблю
красивых женщин.
- Но, похоже, их беды вас не очень-то трогают, - иронически заметила она.
- Не суди о том, чего не знаешь, - возразил он и поднялся из-за стола. - Из
тебя получится отличная служанка, если и
руками ты будешь работать так же проворно, как языком.
- Что-что, а уж свой хлеб и кров я отработаю.
- Ну разумеется, крошка. И будь уверена, я не спущу с тебя глаз!
С этими словами Джон Смит вышел из кухни. Оставшись одна, Кэти едва не
расхохоталась - как быстро и легко далась
ей победа! Таинственный информатор мятежников найден, и удача сама плывет к ней
в руки!
Но торжествующий смех тут же замер у Кэти на губах: пожалуй, все прошло уж
слишком гладко. И потом, почему Джон
Смит проявил к ней такое пристальное внимание? Не подозревает ли он ее? О, с ним
надо держать ухо востро, тщательно
продумывать каждый шаг, если она хочет добыть себе свободу.
И все же в душе Кэти не было и тени страха - в конце концов, она согласилась
стать лазутчицей, прекрасно понимая, на
что идет. Опыт ее прошлой жизни подсказывал, что Джон Смит никакой не рыбак и не
докер, а переодетый аристократ;
оставалось разузнать, откуда он получает ценные для вигов сведения. Кэти
мысленно поклялась сделать это во что бы то ни
стало - ради своего будущего счастья.

Если он решил за ней следить - пусть следит. Она тоже будет следить за каждым
его шагом, по крайней мере, до тех пор,
пока не соберет достаточно информации, чтобы купить себе свободу!
4.
На следующий день Кэти проснулась рано, еще затемно, от ощущения, что кто-то
стоит у изголовья ее кровати.
Подчиняясь инстинкту самосохранения, она открыла глаза и тут же изо всех сил
ударила кулаком вверх, в склонившуюся над
ней неясную тень. Человек охнул и навзничь опрокинулся на пол, увлекая за собой
стоявший рядом стул.
- Эй, ты что дерешься? - послышался тонкий голосок. - Больно!
Не обращая внимания на жалобу незваного гостя, Кэти выпрыгнула из постели и
стала ощупью искать на столе кресало и
кремень, чтобы поскорее зажечь свет. Когда она ночевала под открытым небом, ее
часто будили таким образом, что, как
правило, не предвещало ей ничего хорошего, поэтому девушка всегда была
настороже, но на кухне "Русалки" она никак не
ожидала нападения и очень испугалась.
Нащупав наконец кресало и кремень, Кэти зажгла одну из ламп, подняла ее
повыше и повернулась к таинственному
посетителю, который к этому моменту поднялся с пола и стоял, потирая лодыжку.
Это был всего лишь мальчишка лет девяти-десяти. Кэти никогда его прежде не
видела, но по его явному сходству с
Молли догадалась, что перед ней сын хозяйки.
- Какая ты, оказывается, нервная, - морщась от боли, сказал он. - Извини, я
не хотел тебя напугать.
- А я и не испугалась, - соврала Кэти, не желая признать, что испугалась
этого маленького сорванца, - просто не
люблю, когда меня будят среди ночи!
Мальчик поднял опрокинутый стул и плюхнулся на него, очевидно, не чувствуя
никаких угрызений совести из-за того, что
пробрался среди ночи в кухню поглазеть на новую служанку и невольно разбудил ее.
- Меня зовут Дэниэл, я сын здешних хозяев, - сказал он, протягивая девушке
руку. - А ты - Кэти, я знаю. Вот мы и
познакомились.
- Очень рада, Дэниэл, - улыбнулась она, пожимая протяную руку. - Но откуда
тебе известно мое имя? Что-то не
припомню, чтобы ты был в пивной вчера вечером...
- Нет, я там был, - возразил мальчик, - и видел, как ты прибежала к нам и
попросила спрятать от англичан, а когда
тебя увели в заднюю комнату, отец велел мне проследить, взаправду ли уйдут
англичане или только притворятся, чтобы
устроить засаду. Слушай, - мальчик вдруг понизил голос и наклонился к Кэти, - а
ты и впрямь настоящая воровка?
В его голосе слышалось столько неподдельного интереса, что она мгновенно
догадалась, зачем Дэниэл пришел ночью к
ее кровати: ему не терпелось разузнать об ее ремесле. Как бы то ни было, раз уж
оно перестало быть тайной, лгать больше не
имеет смысла.
- Да, когда-то мне приходилось воровать, - призналась она.
- Почему "когда-то"? Ты же только вчера обчистила английского капитана! -
возразил мальчик и прежде, чем она
успела вставить хоть слово, спросил: - Может, покажешь, как ты это делаешь?
Кэти тяжело вздохнула - все мальчишки одинаковые - им кажется, что в
воровском ремесле есть что-то увлекательное!
- Думаю, мне не следует этого делать, - благоразумно ответила она. - Твоей
маме это наверняка не понравится.
- Ну что ты, - принялся упрашивать Дэниэл. - Мама была бы нисколько не
против.
Кэти сильно в этом сомневалась и не собиралась потакать пожеланиям Дэниэла.
"Шалуны всегда так говорят, - подумала Кэти, - и всегда лукавят!"
- Нет, даже не проси! - твердо сказала она.
Она нашарила под кроватью свои башмаки, надела их, подошла к висевшему на
стене плащу и накинула его на плечи.
- Покажи, ну покажи, пожалуйста, - канючил мальчик.
- Нет, нет и еще раз нет! - воскликнула Кэти, схватила стоявшее на полу возле
задней двери ведро и пошла во двор,
оставив в кухне надувшегося Дэниэла. Темное небо только-только начало светлеть
на востоке, предвещая тусклую зимнюю
зарю, легкий морозец пощипывал кожу. Воспользовавшись туалетом, Кэти набрала в
ведро колодезной воды и вернулась с
ним в кухню. Взяв мехи, она разожгла в очаге сложенный кучкой уголь и водрузила
на огонь ведро. Когда вода согрелась,
девушка, не обращая ни малейшего внимания на мольбы неунимавшегося Дэниэла, с
удовольствием вымыла лицо и руки.

- Слушай, хватит ныть, надоело! - сказала она голосом незабвенной мисс
Пруденс. - Не стану я этого делать, и все
тут!
- Что именно? - послышался знакомый голос.
Мальчик и девушка разом обернулись - на пороге кухни стоял Джон Смит. Все так
же одетый в поношенный
матросский бушлат, с темными кругами под глазами, он, по-видимому, провел
бессонную ночь вне дома.
Подскочив от радости, мальчик с криком "Джон!" бросился ему на шею.
Как ни странно, его порыв не застал Смита врасплох. Смеясь, он подхватил
ребенка и со словами: "Доброе утро,
сорванец!" - взвалил его себе на плечо, как куль муки.
Наблюдавшая за ними Кэти осуждающе покачала головой.
- Вы ушли отсюда всего несколько часов назад, и уже опять здесь, - попеняла
она Смиту. - Что, совсем не ложились
спать?
- Я же обещал не спускать с тебя глаз, куколка, - ухмыльнулся тот, подойдя к
ней со счастливым Дэниэлом на плече,
потом снял мальчика, поставил на пол и спросил: - Где твой отец, малыш? Мне
нужно срочно с ним поговорить.
- Папа с мамой еще спят, но я их сейчас разбужу, - с готовностью ответил
Дэниэл и убежал.
Проводив его взглядом, Джон Смит повернулся к Кэти и снова, как накануне,
окинул ее изучающим взглядом, от
которого ей стало не по себе. Девушка постаралась взять себя в руки, чтобы не
выдать своего волнения.
- Я хочу задать тебе один вопрос, - сказал Джон Смит. - Могу я надеться, что
ты на него ответишь?
Он стоял очень близко, и Кэти вдруг почувствовала легкое головокружение.
Почему присутствие этого человека так ее
волнует? В смятении она схватила кочергу и принялась мешать в очаге угли.
- О чем тебя просил Дэниэл?
- Он хочет, чтобы я выучила его ремеслу карманника, - ответила она со
вздохом.
- Я нисколько не удивлен. Ты, конечно, отказала?
- Разумеется! Это пришлось бы явно не по душе его матери.
- Еще бы! - рассмеялся Джон Смит, потом чуть помолчал, размышляя, и добавил:
- Впрочем, все зависит от того, чьи
карманы собирается обчищать юное дарование!
- Вы хотите сказать, что Молли не возражала бы против того, чтобы ее сын стал
вором, если он будет красть у тори?
- Именно так! Добрая женщина сочла бы, что ее сын исполняет свой
патриотический долг, - снова улыбнулся он,
потом смерил ее взглядом: - Послушай, почему бы тебе не продать украденные у
Уорта часы, чтобы сменить свои обноски
на приличное платье?
Внезапная смена темы разговора удивила Кэти, но, когда она, проследив за
взглядом Смита, присмотрелась к тому, во что
была одета, его совет показался ей вполне уместным: небрежно залатанная и
грязная шерстяная тряпка, служившая Кэти и
дневным, и вечерним туалетом, и ночной сорочкой, лишь отдаленно напоминала
платье, которым когда-то была. Ее и правда
давно пора выбросить, но беда в том, что у Кэти не было часов Уорта: историю с
их кражей два дня назад придумали Кэти и
Уорт с одобрения виконта Лоудена, конечно, чтобы новоявленная лазутчица могла
беспрепятственно проникнуть в логово
вигов. И действительно, все прошло как по маслу, ее никто не заподозрил, если не
считать этого настырного Джона Смита,
который сейчас стоял перед ней, насмешливо разглядывая ее отвратительные
лохмотья.
- Боюсь, что не смогу последовать вашему совету, - проговорила девушка, смело
глядя ему в глаза. - Повторяю еще
раз: я не брала этих часов.
Джон Смит хотел что-то сказать, но тут в кухню решительно вошла Молли с
кувшином в руках, за ней следовал
присмиревший Дэниэл.
- Кэти поступила правильно, отказавшись выполнить твою просьбу, сынок, -
обернулась она к мальчику.
- Но я только просил показать, как она это делает, хоть разочек, мамочка! -
опять принялся ныть Дэниэл.
- Мой сын постоянно что-то у всех выпрашивает, - добродушно объяснила
хозяйка, наливая в кувшин горячей воды из
согретого Кэти ведра. - Но ты, девонька, ни в коем случае ему не потакай.
- Не беспокойтесь, Молли, - ответила та, - я вовсе не собираюсь учить его
воровать.

- А я и не просил учить меня воровать! - возмутился маленький Дэниэл,
усевшись за стол. - Мне хотелось только
посмотреть, как ты это делаешь!
Кэти отрицательно покачала головой, но уже не так решительно, как раньше: она
испытывала жгучее желание блеснуть
перед ними своей непревзойденной ловкостью. Искушение было слишком велико.
Поставив на место кочергу, она
повернулась, чтобы отойти, и неловко наткнулась на Джона Смита, который, как она
прекрасно знала, стоял на ее пути.
Якобы случайно она коснулась обеими руками его груди и на мгновение
неуловимым движением скользнула под грубую
матросскую куртку, ощутив, как от ее прикосновения напряглись его сильные мышцы.
- Ах, извините, я такая неловкая! - пробормотала она, ослепительно улыбаясь.
Ее руки игриво похлопали по его груди, словно девушка изо всех сил старалась
загладить свою неловкость. Хотя лицо
Смита оставалось бесстрастным, Кэти услышала, что его дыхание участилось: как ни
прятал Джон Смит свои чувства, всетаки
он был, как и другие мужчины, из плоти и крови, и женские чары не могли
оставить его равнодушным!
Убрав руки, она было двинулась прочь, но не прошла и двух шагов, как услышала
его требовательный голос:
- Постой-ка, красотка! Сначала верни мне то, что украла!
- О чем вы? - обернулась она, придавая лицу самое невинное выражение, на
какое только была способна. - Что вы от
меня хотите?
Он протянул к ней руку:
- Отдай шиллинг, который ты стянула из моего кармана!
- Зануда! - пробормотала Кэти, кладя в протянутую руку монету.
- Вот это да! - восхищенно воскликнул Дэни-эл. - Я и не заметил, что Кэти
забралась к тебе в карман, Джон! И как
только ей удалось?
- Тебе еще рано это знать, сорванец ты этакий! - ухмыльнулся Смит,
многозначительно взглянув на Кэти.
Молли расхохоталась, но озадаченный и недовольный молчанием взрослых мальчик
продолжал настаивать:
- Ну скажи, как, скажи!
- Хватит канючить! - строго сказал Смит, возвращая шиллинг в карман. - Разве
тебе не пора заняться домашними
делами? Не теряй времени, иначе опоздаешь в школу.
- В школе сегодня уроков не будет, - вступилась за сына добрая Молли, отходя
от очага. - Преподобный Гиллинг
заболел - его свалила инфлюэнца. А Дэвид сейчас спустится, подожди немного, -
добавила она, взглянув на Смита.
- Скорей бы! Мне уже давно пора в постель, - ответил тот, садясь за стол
напротив Дэниэла.
Похоже, Молли не очень удивилась, узнав, что завсегдатай ее пивной еще не
ложился, и Кэти, которая внимательно
наблюдала за ними обоими, поняла, что хозяйка привыкла к его появлениям в самое
неурочное время и таким же
неожиданным исчезновениям.
- Пойду-ка посмотрю, чего он копается, - проговорила Молли и повернулась к
Кэти: - Милочка, видишь ту корзину с
чистым постельным бельем? Ты мне очень помогла бы, если бы его выгладила.
- Разумеется, я все выглажу, - ответила девушка.
- Утюги в кладовой, - дала последнее указание Молли и вышла из кухни с
кувшином горячей воды в руках.
Проворно принеся из кладовой пару утюгов и подставки для них, Кэти расстелила
на столе одеяло, взяла из
внушительного размера корзины свежевыстиранную простыню, разложила ее на одеяле
и принялась гладить.
- Ну и ловко же ты выудила шиллинг у Джона из кармана, - заметил Дэниэл,
глядя на новую служанку с таким
восхищением, что она не удержалась, похвасталась:
- Я еще и замки умею вскрывать!
- Правда?! - чуть не задохнулся от восторга мальчик и, когда Кэти кивнула,
захохотал: - Вот здорово! С тобой
интересно, не то что с другими девчонками. Пожалуйста, покажи, как ты вытащила
монету, ну покажи!
- Нет уж, хватит с тебя, Дэниэл! - властно вмешался в их разговор Джон Смит,
и мальчик тотчас притих. - Не надо
приставать к Кэти с глупыми расспросами, лучше расскажи, чем ты собираешься
сегодня заняться, раз у тебя нет уроков.
- Мама сказала, что я могу пойти в типографию к Бенджамину, - послушно начал
рассказывать Дэниэл. - Он как-то
пообещал научить меня набирать газету, если я подучу грамматику. Я и подучил,
так что теперь пусть выполняет свое
обещание.

И, довольный собой, он гордо вскинул подбородок.
- Да уж, - ухмыльнулся Джон. - Я уже слышал, что ты вышел в первые ученики по
грамматике. И, думаю, об этом
знает уже весь Бостон!
Мальчик широко открыл глаза от изумления, а потом его круглая, испещренная
веснушками мордашка горестно
сморщилась.
- Мама, это все она! - схватившись руками за голову, простонал он. -
Хвастается мной на каждом углу. Никакого с
ней сладу!
Это было так комично, что Кэти расхохоталась. Гладя белье, она исподтишка
наблюдала за хозяйским сыном и Смитом, и
ей бросилось в глаза, что мальчик ловит каждое его слово, без пререканий
выполняет все требования странного посетителя.
Кэти удивилась: ей казалось, что Смит не из тех, кто умеет находить общий язык с
детьми. Но потом она пришла к выводу,
что мальчик не просто давно и хорошо знает Смита, но и, по-видимому, просто
обожает его.
- Расскажи мне что-нибудь, Джон, - попросил Дэниэл, подпирая ладонью
подбородок.
- Неужели тебе еще не надоело слушать про чаепитие, малыш? - с досадой
вздохнул Смит, откидываясь на спинку
стула и вытягивая под столом свои длинные ноги.
- Нет, расскажи мне что-нибудь новенькое! Вытащив карманные часы, Смит
посмотрел на них и покачал головой:
- У нас нет на это времени, Дэнни! Если хочешь помочь Бенджамину Идсу с
набором свежего номера "Бостонской
газеты", то отправляйся в типографию сейчас же. Идс с Гиллом всегда приступают к
работе еще до рассвета, так что не
мешкай!
Кэти не верила своим ушам - что он говорит, этот липовый Джон Смит?! От
изумления она даже перестала гладить, а
Дэниэл вскочил на ноги и стремглав выскочил на улицу через черный ход, только
дверь хлопнула. Девушка перевела
ошеломленный взгляд на виновника этого переполоха и встретилась с
проницательными серыми глазами, которые в упор ее
рассматривали.
- Чего это ты всполошилась? - усмехнулся Смит. - Что, у меня вдруг выросли
рога? Что тебя так взволновало? Какие
мысли бродят в твоей хорошенькой головке?
- Что тут непонятного? - воскликнула Кэти. - "Бостонская газета" считается
одной из самых радикальных - это
известно даже мне, хоть я здесь всего несколько дней!
- Ну и что с того?
- Как может Молли позволить своему сыну работать в типографии, которая
печатает газету мятежников? Дэнни еще
ребенок, вдруг его сцапают солдаты?
- Губернатор Гейдж пока еще не запретил газеты вигов, - пожал плечами Смит,
явно не разделяя негодования девушки.
- Но он непременно это сделает, - убежденно сказала Кэти, вновь принимаясь за
работу. - И тогда мальчика обвинят в
измене королю.
- Как сказал однажды один знакомый законник по имени Патрик Генри , -
осклабился ее собеседник, - "Если это
измена, давайте все станем изменниками!"
- Вы, сэр, как я погляжу, за словом в карман не лезете, - без тени улыбки
ответила она.
- По-твоему, это плохо?
- А не боитесь, что вас арестуют? - вопросом на вопрос ответила Кэти.
- Помилуй бог, да за что же? - с искренним, как показалось Кэти, удивлением
спросил Смит. - Разговоры о восстании
против короля не считаются преступлением, по крайней мере, пока. А если за них
начнут наказывать, то и пострадать не
жалко, потому что это восстание - дело справедливое.
Кэти презрительно хмыкнула.
- Уверена, так говорят все подстрекатели, - заметила она сурово. - Вы ли, ваш
Патрик Генри, Сэмюэл Адамс в своих
язвительных статьях или другие писаки из "Бостонской газеты", которую будет
набирать Дэнни для Бенджамина Идса, - все
вы дудите в одну дуду: "Восстание, долой короля-тирана, свобода и
независимость!" Слова, слова, слова - пустая болтовня,
в конечном итоге! Кому от них легче?
- Неправда, слова могут изменить мир, - ответил Смит убежденно, улыбаясь
горячности, с которой она возражала. -
Откуда у тебя в твоем возрасте такой скептический взгляд на мир и на людей? - Он
наклонился вперед и, подперев
подбородок ладонью, задумчиво добавил: - Как юная девушка может быть такой
циничной?

- Я вовсе не циничная, - поправила его Кэти, ставя остывший утюг на огонь. -
Просто я вижу жизнь такой, какая она
есть, не заблуждаясь на ее счет. И не такая уж я юная, между прочим.
Сняв с огня второй утюг, который уже достаточно нагрелся, она вновь начала
гладить.
- Ну разумеется, - с самым серьезным видом поддакнул Смит. - Тебе, наверное,
все девятнадцать. Это уже солидный
возраст, ясное дело!
Почувствовав, что он ее дразнит, Кэти нахмурилась.
- Мне двадцать, - сердито поправила она собеседника, перестав гладить, - и
нечего надо мной издеваться. В этом
возрасте, - добавила она тихо, - теряешь все иллюзии...
- Не знаю, не знаю... К примеру, у меня еще сохранились две-три, хотя мне уже
за тридцать. Так что не увиливай от
прямого ответа, рассказывай, как на духу, откуда у тебя такой цинизм?
Вздохнув, Кэти снова взялась за утюг. Почему Джон Смит так настойчиво ее
расспрашивает? Наверное, лучше ему
сказать, ведь она хочет от него ответной откровенности - чтобы выведать его
секреты, надо поделиться своими, хотя бы
отчасти, тогда он будет ей доверять!
- Когда я была еще совсем маленькой, - начала Кэти свой невеселый рассказ, -
моя мать стала любовницей одного
богатого джентльмена. Мой отец бросил ее задолго до моего рождения, не желая
идти под венец, так что у нее просто не
было выбора, ведь жизнь очень сурова к слабым, беззащитным женщинам. Вы бы
видели, как третировали мою бедную маму
снобы-аристократы, среди которых прошло мое детство! Мне этого никогда не
забыть! - Она подняла глаза на человека,
сидевшего напротив, и с горечью продолжила: - Такая жизнь быстро свела ее в
могилу - мама умерла совсем молодой,
когда мне было всего десять, а ее покровителю я была не нужна, поэтому он
отослал меня в приют. Я прожила там полгода,
потом сбежала.
- Неужели ты с тех самых пор живешь одна и сама добываешь себе кусок хлеба? -
удивился он с ноткой сочувствия в
голосе.
- Не смейте меня жалеть! - яростно накинулась она на него, с размаху опуская
тяжелый утюг на подставку. - Я этого
терпеть не могу! Да, я жила одна с десяти с половиной лет, сама добывая себе
пропитание, и, поверьте, у меня это неплохо
получалось! Знаете, чему меня научила жизнь? О, это очень простая истина - что
бы ни болтали люди, как бы они ни
призывали бороться за свободу, человек без денег и без благородной родословной
никогда не будет по-настоящему свободен!
- Я согласен с тобой, - кивнул Джон, - если речь идет о монархии. А если
народ будет сам управлять собой, без
короля?
- Без короля? Нет, это невозможно!
- Но почему? - наклонился он к ней через стол, буравя горящими глазами. -
Почему ты говоришь "невозможно", даже
не задумываясь о том, что мы можем сами выбирать себе правителей? Как ты не
понимаешь, Кэти, в этом-то и заключается
самое главное! Если мы получим возможность выбирать себе правителей, то люди
всех сословий будут жить гораздо лучше,
чем сейчас.
Поддавшись силе его убеждения, Кэти представила себе, как хорошо будет без
короля, когда у кормила власти вместо
чванливых аристократов встанут люди, избранные народом, и в ее сердце зажглась
искра надежды, правда, только на
мгновение.
- Такого никогда не будет! - сказала она уверенно, сняла со стола выглаженную
простыню и аккуратно сложила ее. -
Положение в обществе, деньги, воспитание и связи - только это имеет значение в
жизни. Короли правят нами потому, что у
них самая большая мошна, самое лучшее воспитание и самое высокое положение в
обществе, и вы хоть соловьем пойте, но
ни за что не убедите меня, что может быть иначе - честнее и справедливей. Кому,
как не мне, знать, как несправедлива
жизнь к тем, кто не принадлежит к привилегированному классу. Таким, как я,
приходится лезть вон из кожи, чтобы не
подохнуть с голоду, и так будет всегда!
Она положила на стол отглаженную простыню и вышла из кухни, даже не
оглянувшись на Джона Смита, - она презирала
его за то, что он поманил ее несбыточной надеждой. Подумать только, он сказал,
что народ может управлять собою сам! Что
за бредни! Нет, виконт Лоуден - вот единственный человек, который в силах дать
ей свободу, и об этом ни в коем случае
нельзя забывать!

---

Прошло уже больше недели с того дня, как Кэти стала служанкой в "Русалке", но
пока ей так и не удалось добыть
никакой сколько-нибудь ценной информации. Все это время девушка почти не
выходила из кухни, без устали моя посуду,
отчищая закопченные горшки, поддерживая в очаге огонь, и Джона Смита видела
мельком, всего два-три раза. Она
понимала, что так продолжаться не может: если и дальше торчать в кухне, того и
гляди провалишь секретное задание
виконта! На следующий день ей предстояла встреча с капитаном Уортом на Нортсквер,
а что она ему скажет, какими
сведениями о тайном противнике блеснет? Кроме того, даже отпроситься на эту
встречу у хозяйки под благовидным
предлогом будет не так-то просто!
Обо всем этом Кэти размышляла, перемывая очередную стопку грязной посуды,
принесенной из зала. Смахнув с тарелки
объедки в ведро, девушка с горечью подумала о том, что совсем недавно, когда она
работала на ферме Джеймса Уиллоуби в
Виргинии, такие отбросы показались бы ей самой желанной пищей - ее хозяин был
очень скуп, когда дело касалось
кормежки для почти дармовых слуг, зато очень щедр на тумаки и подзатыльники.
Слава богу, что теперь он далеко и
является Кэти только в кошмарных снах! Но если она не добудет для Лоудена
действительно ценной информации, кошмар
может стать явью! При воспоминании о прежнем хозяине Кэти задрожала от страха,
однако быстро взяла себя в руки.
Виконт, конечно, переоценил ее способности, рассчитывая на успех в такой
короткий срок, но она верила в удачу...
Надо постараться разнюхать еще что-нибудь! Похоже, что задняя комната таверны
служила местом тайных встреч Джона
Смита со своими сообщниками. По крайней мере, они собрались там в ту ночь, когда
Кэти появилась в "Русалке": она видела
собственными глазами, как в заднюю комнату вошли Смит, Эндрю Фрейзер и еще два
человека, плотно прикрыв за собою
дверь.
Они пробыли там несколько часов, притворяясь, что собрались на дружескую
вечеринку. Разыгрывать этот спектакль им
помогала Молли, то и дело носившая в заднюю комнату подносы, уставленные
кружками с элем. Но Кэти не проведешь! На
следующее утро она осмотрела землю под окном этой комнаты и обнаружила там лужу
замерзшего за ночь эля. Похоже,
Джон Смит и его товарищи вовсе не пьянствовали, а передавали друг другу
секретную информацию и обсуждали планы
мятежа против короля! Если бы ей удалось пробраться тайком в заднюю комнату,
можно было бы подслушать их разговоры!
Конечно, это еще не улика против Смита, но полученные таким путем сведения
помогут раздобыть и улики.
Пожалуй, надо напроситься в помощницы к Молли, которая разносит посетителям
эль. Мунро наверняка не станет
возражать - первые несколько дней славный трактирщик, как ему и положено,
поглядывал на Кэти подозрительно, опасаясь
за сохранность своего добра, но, убедившись, что ничего не пропало и даже его
драгоценные запасы спиртного остались в
целости, он проникся к новой служанке большой симпатией. К тому же она пустила в
ход свои чары, и к концу недели
простодушный Дэвид был уже полностью в ее руках.
Погрузившись в размышления, Кэти перестала скрести грязную тарелку и
уставилась в кухонное окно невидящим
взглядом. Странная птица этот Джон Смит - одевается как безработный рыбак, а
манеры, весь его облик выдают в нем
джентльмена. Как и от кого он получает информацию, которую передает сообщникам в
задней комнате "Русалки"? Это надо
непременно выяснить, но как? Если начать расспрашивать о Джоне Смите хозяев и
посетителей, это обязательно вызовет
подозрение.
- Ты что, спишь на ходу, Кэти? - прервал ее размышления удивленный голос
Молли. - Я жду чистые тарелки.
- О, простите, - вдрогнув, ответила девушка. - Я просто задумалась. Этого
больше не повторится!
- Сполосни-ка и это, милая, - сказала хозяйка, водружая на стол возле Кэти
поднос с оловянными кружками. - Бедная
девочка, вымыть такую прорву посуды! Кто-кто, а уж я-то знаю, какое это муторное
занятие, - немудрено, что ты немного
отвлеклась. Ну, и о чем же ты тут мечтаешь, скажи на милость?
- Ни о чем... - пожала плечами Кэти, кладя одну из кружек в тазик с мыльной
водой, и вдруг замолчала - ей в голову
пришла замечательная мысль о том, как побольше разузнать о загадочном Джоне
Смите, не вызывая подозрений: надо
прикинуться влюбленной в него. Добрая болтливая Молли наверняка выложит всю его
подноготную. - Вообще-то я... гмм...

думала о Джоне Смите, мэм... - умело разыгрывая смущение, добавила Кэти.
- Вот как? Тогда мне понятно, почему у тебя такой мечтательный вид, -
хихикнула Молли, взяв полотенце, чтобы
вытереть вымытые кружки. - Джон видный мужчина!
- И такой славный, - опустив голову и пряча глаза, как влюбленная дурочка,
сказала Кэти.
- Джона Смита можно назвать каким угодно, но уж никак не славным! -
расхохоталась хозяйка.
- По крайней мере, мне он показался славным...
- Правда? - переспросила Молли, заглядывая Кэти в глаза.
- Да! Но он всегда выглядит таким грустным и одиноким... У него есть семья?
- Если и есть, то я ничего о ней не знаю, девонька.
- Очень жаль, - пробормотала Кэти, - ведь он и Мунро закадычные друзья.
- Да, они дружат уже много лет, - согласилась Молли.
- И Дэнни его просто боготворит...
- Верно, - ответила добрая женщина со вздохом, - но я не уверена, что это
хорошо.
- Почему?
- Джон очень замкнутый человек, он ни с кем не сходится накоротке, а дети
ведь очень бесцеремонны - им невдомек,
что в дела взрослых им не следует совать свой нос. Джон, например, не любит
распространяться о себе.
- Он такой странный и загадочный, - продолжала начатую игру Кэти.
- Можно и так сказать, - ответила Молли и замолчала.
Кэти ждала, что она продолжит разговор, однако пауза затягивалась - хозяйка
явно не желала обсуждать щекотливую
тему.
Но девушка была не из тех, кто легко сдается.
- А сегодня Джон придет в "Русалку"? - спросила она.
- Да, - сказала хозяйка, - и на сей раз немного раньше обычного. Я обещала
приготовить его любимые рыбные
котлеты. Джон... - Молли запнулась: видимо, хотела что-то добавить, но
передумала и сказала только: -...Обожает рыбные
котлеты по моему рецепту.
- Вот и хорошо! - обрадованно заметила Кэти. - Пусть хоть раз поест как
следует, по-домашнему. Все эти его
приходы и уходы ни свет ни заря - он наверняка питается как придется и очень
мало спит.
Лицо Молли прибрело озабоченное выражение.
- Ты слишком много о нем думаешь, - заметила она с тревогой. - Ты что,
всерьез в него влюбилась? Сейчас же
выброси его из головы! Джон, конечно, мужчина красивый, но он не из тех, кого
можно на себе женить, заруби себе на носу!
- Что вы, да у меня этого и в мыслях не было. Я только беспокоюсь о его
здоровье! - принялась разубеждать ее Кэти с
таким жаром, что простодушная Молли окончательно уверилась в прямо
противоположном. - И потом, он такой
загадочный, что поневоле возбуждает любопытство!
- Вот-вот, а любопытство, как тебе, должно быть, известно, сгубило кошку. Вот
что я тебе скажу, девонька: такие, как
Джон Смит, совершенно не годятся в мужья. Многие девицы увивались вокруг него, и
ничего путного у них не вышло. Вот
тебе мой совет: если не хочешь остаться с разбитым сердцем, найди себе хорошего,
надежного парня, а не вертопраха,
который приходит и уходит, когда ему вздумается!
Надеясь, что ей удалось наставить на путь истинный глупую девчонку, добрая
женщина откинулась на спинку стула и
добавила:
- Что-то я с тобой заболталась. Пожалуй, пора вернуться в зал. Кстати, завтра
поутру мне придется идти на рынок за
продуктами, так что сегодня вечером мы с тобой составим список покупок. Ох и не
люблю я ходить на рынок! Совершенно
не умею торговаться, а тут еще нехватка продуктов из-за Портового указа, и цены
растут не по дням, а по часам - просто
ужас!
У Кэти перехватило дыхание от радости - само провидение посылало ей
возможность отправиться завтра на Норт-сквер
для встречи с Уортом.
- Почему же вы ходите на рынок, если так его не любите? - спросила она у
хозяйки с самым невинным видом.
- А что делать? Кто согласится сделать это за меня?
- Я могла бы сходить на Норт-сквер вместо вас.
- Вот как? - удивленно подняла брови хозяйка и рассмеялась. - С какой это
стати мне посылать за продуктами для
пивной девушку, которая обожает таскать у людей из карманов часы и деньги?

- Я куплю все, что нужно, по гораздо более выгодной цене, мэм, вот с какой
стати. Я умею торговаться, как никто! -
заявила Кэти.
- Откуда такая самоуверенность? - раздался позади них знакомый мужской голос.
Обе женщины обернулись - это был тот, о ком они только что говорили, - Джон
Смит. Он стоял, непринужденно
прислонившись к дверному косяку со скрещенными на груди руками, и с холодным
интересом смотрел на девушку. Прежде
чем Кэти успела ответить, он насмешливо добавил:
- Впрочем, ясно, откуда - дает себя знать богатый опыт. Знаешь, Молли, эта
особа права: она заставит торговцев
сбавить цены, потому что может заговорить зубы и вскружить голову самому королю
Георгу. Так что отпусти ее на рынок,
но ни в коем случае не доверяй ей денег, иначе не дождешься ни денег, ни
продуктов, ни новой помощницы!
От холодного огонька в его глазах Кэти захотелось съежиться. Этот странный
человек, всегда появлявшийся, как чертик
из коробочки, смотрел на нее так, словно знал про нее абсолютно все, в том числе
и все до одной уловки из ее обширнейшего
арсенала. "Проклятие, - подумала девушка с дрожью, каждой клеточкой ощущая
исходившие от Смита флюиды опасности,
- неужели он догадывается, что я за ним шпионю? Нет, не может быть! На самом
деле ему ничего обо мне не известно, он
только делает вид, что знает о моей тайне".
Но как Кэти себя ни уговаривала, в душе она понимала, что очень рискует. Если
Смит и впрямь задался целью во что бы
то ни стало выяснить, кто она такая, это могло поставить под угрозу не только ее
задание, но и саму жизнь.
5.
Словно почувствовав напряжение, возникшее между Смитом и Кэти, Молли
занервничала.
- Гм... - кашлянула она, переводя взгляд то на него, то на девушку, - ладно,
так уж и быть, голубушка. Если ты
берешься купить продукты подешевле, отправляйся завтра на рынок, посмотрим,
удастся ли тебе сдержать обещание.
Она махнула рукой и направилась к двери, которая вела в зал. Джон Смит
посторонился, давая дорогу.
- Я скажу Дэвиду, что вы здесь, - сказала ему Молли и вышла из кухни.
Кэти вновь занялась грязной посудой, надеясь, что нежданный гость тоже уйдет.
Но он все стоял в дверях, и девушка
ощущала на спине его обжигающий взгляд. Наконец, не выдержав, она обернулась и
спросила:
- Почему вы всегда так странно на меня смотрите?
- Да вот, хочу понять, что ты за птица.
- Это еще зачем? - спросила она, чувствуя, как у нее от ужаса холодеют руки.
- Что вам от меня надо?
- Пока не знаю, - улыбнулся он уголком рта. - Но что-нибудь придумаю.
- Вот как? - кисло улыбнулась Кэти, прекрасно понимая, что он играет с ней,
как кошка с мышью. Ей такие игры
решительно не нравились. - Когда надумаете, будьте добры, сообщите.
- Конечно, сообщу, можешь не волноваться, - заверил он, отрываясь от косяка,
но по-прежнему не двигаясь с места. -
А теперь признайся, зачем ты обо мне расспрашивала Молли?
Сердце Кэти испуганно замерло.
- Я вовсе не расспрашивала... - начала было она, понимая, впрочем, что
отрицать бессмысленно, потому что он слышал
по крайней мере часть их с Молли разговора. Она растерялась: Джон Смит вряд ли
поверит ее объяснениям. Но почему его
недоверие так ее пугает? - Мне просто было интересно.
- Правда? - проговорил он все с той же кривой полуулыбкой и неторопливо
направился к девушке. - Что же во мне
такого интересного?
Кэти неосознанно сделала шаг назад и, наткнувшись на край стола, замерла, с
сильно бьющимся сердцем наблюдая, как
приближается Смит. Под его пристальным взглядом у нее моментально вылетел из
головы план, по которому она должна
была разыгрывать влюбленность, мысли лихорадочно заметались в поисках более или
менее убедительного довода, но, увы,
безрезультатно.
Подойдя к ней так близко, что Кэти ощутила тепло его тела, хотя он и не
прикасался к ней, Джон Смит остановился.
Глядя на него во все глаза, Кэти вдруг ощутила неодолимое желание узнать о нем
все-все, каждую мельчайшую подробность
его жизни, и вовсе не потому, что этого требовало ее шпионское задание. Впрочем,
она и сама не смогла бы объяснить
почему.

- Кто вы, Джон Смит? - прошептала она. - Кто вы на самом деле?
Он близко склонился к ней, слегка оцарапав небритой щетиной щеку.
- Если тебе интересно, - сказал он тоже шепотом, обдавая теплым дыханием ее
ухо, - я отвечу на все твои вопросы,
при условии, что ты тоже будешь со мной откровенна!
Кэти испуганно дернулась: очень ясный намек! Ее смятение только усилилось,
когда она почувствовала, как его губы
коснулись ее уха. Ох, как близко подошла она к опасному краю, надо бы
остановиться, подумать, как быть дальше, но Кэти
уже была не в состоянии думать...
Этот странный человек совершенно не походил на других мужчин, которых
довелось ей встретить на своем пути. На него
совершенно не действовали ее трюки, с помощью которых она с легкостью
манипулировала другими представителями
сильного пола. Джон Смит не верил ее вполне правдоподобным выдумкам, лести и
невинному виду, напротив, он сам, Кэти
была уверена, мог бы научить ее таким хитростям, которых еще не было в ее
арсенале.
Подняв руки, он запустил пальцы в ее короткие волосы и заставил откинуть
голову назад. Кэти поняла, что он хочет ее
поцеловать, и по ее телу пробежала дрожь возбуждения, какого она еще никогда не
испытывала от прикосновения мужчины.
Отдавшись этому сладостному ощущению, она закрыла глаза. Тори, виги, виконт Лоуден
- все они в этот миг перестали
для нее существовать, она забыла, что Джон Смит ее враг, что он мятежник, а она
лазутчица, которая должна его
разоблачить. От волнения Кэти едва дышала.
Он медленно, нежно коснулся губами ее рта, и эта сводящая с ума ласка
заставила Кэти окончательно позабыть обо всем.
Она приникла к нему всем телом, прося продолжать, впитывая каждое мгновение этой
восхитительной близости.
- Если ты и дальше будешь мне отвечать с такой готовностью, - прошептал он,
отведя губы от ее рта, - то узнаешь
меня в полном смысле этого слова и выбросишь из головы все свои вопросы!
Кэти, уже совсем было потерявшую над собой власть в его объятиях, как током
ударило: он потешается над ней! От
сладостной неги не осталось и следа, девушку охватила ярость: как он смеет?! И
сама она тоже хороша - так забыться!
Чувствуя себя полной дурой, она попыталась оттолкнуть Смита, но не тут-то было:
он крепко сжимал ее в объятиях.
- Как, милочка, ты не хочешь принять мое предложение? - спросил он, со
снисходительной улыбкой наблюдая за ее
тщетными попытками освободиться. - Кэти, ты ранишь меня своим отказом.
- Сожалею, но это так, - ответила она, бросив на него яростный взгляд, - а
теперь отпустите меня!
Улыбка тотчас сошла с его лица, оно приобрело обычное жесткое выражение, но,
к удивлению Кэти, Джон Смит
подчинился ее требованию и разжал руки.
- Думаю, мы хорошо поняли друг друга, - сказал он негромко, отступая назад. -
С этого дня попридержи свое
любопытство и оставь свои вопросы при себе. Не вздумай больше совать свой нос в
мои дела!
Он резко развернулся и вышел. Кэти проводила его взглядом, ругая себя за то,
что так глупо поддалась на его
провокацию. Да, никудышная из нее вышла шпионка, если какой-то повеса так легко,
одним поцелуем, смог заставить ее
забыть о задании виконта.
Джон Смит и вправду оказался настоящим повесой, умеющим вскружить женщине
голову. Но он еще и мятежник, может
быть, даже один из лидеров вигов, хотя никто, по-видимому, ничего о нем толком
не знает. Это очень странно, ведь у
подавляющего большинства людей есть семьи, друзья, знакомые, которые могут о них
рассказать, да и сами люди не прочь
переброситься парой слов о своих делах, чтобы получить совет или просто
поговорить. Джон Смит, однако, не принадлежит
к их числу.
Кэти упрямо сжала зубы - пережитое унижение только подзадорило ее. Что ж,
мистер Смит ловок, ничего не скажешь,
но и она не лыком шита! Тем, что она еще жива, она обязана своим хитрым,
изворотливым мозгам, и уж она ими
воспользуется, чтобы вывести этого типа на чистую воду! И если он думает, что
одного поцелуя и приказа не совать нос в его
дела достаточно, чтобы сохранить в тайне его секреты, то Джону Смиту предстоит
пережить жестокое разочарование.

---

- У меня такое впечатление, что твой модный повар бессовестно морит тебя
голодом! - с напускным негодованием
проговорила Молли, удовлетворенно наблюдая, с каким аппетитом сидевший за столом
Итан уплетал уже вторую порцию
рыбных котлет с гарниром из сакоташа .
- Ты, как всегда, права, - ответил он, не прерывая своего занятия. - Но мой
бедняга-повар переживает трудные
времена - из-за Портового указа в городе невозможно достать ни устриц, ни
омаров, а запасы масла так оскудели, что он не
в состоянии готовить свои изысканные соусы. И потом, подумай сама, ну какой
повар, пусть и самый модный, сможет
приготовить такие замечательные рыбные котлеты, как ты?
- А сегодня котлеты жарила не я, - призналась Молли. - а наша новая служанка
Кэти.
Увидев, что лицо Джона Смита вытянулось от удивления, добродушная хозяйка
рассмеялась.
- Пока ты разговаривал с Дэвидом, - пояснила она, - я дала девчушке урок
кулинарии. Кэти знала, что мы ждем тебя к
ужину сегодня вечером, и попросила научить ее готовить твое любимое блюдо. Вот я
и показала ей, как делать котлеты из
трески. - Молли повернулась, чтобы помешать рыбный суп, варившийся в котле, и,
искоса глянув на собеседника, добавила:
- Знаешь, по-моему, бедняжка втюрилась в тебя, как кошка!
- Господи, ну сколько можно! - рассмеялся Итан. - То ты говорила, что в меня
влюблена Дороти Макэлви из "Белого
лебедя", а теперь, по-твоему, и эта маленькая воровка от меня без ума.
- Да, Дороти в тебя влюблена, - кивнула Молли, - я от своих слов не
отказываюсь. Ты думаешь, она помогает нам изза
идеи? Как бы не так! Она просто по уши в тебя влюблена.
- Хватит фантазировать, дорогая Молли, - поморщился Итан. - Послушать тебя,
так ко мне неравнодушны все
женщины Бостона.
- Не все, - ухмыльнулась хозяйка. - Я, например, в тебя не влюблена, это уж
точно. И я давно хотела тебе подружески
сказать: ты слишком легкомысленно относишься к чувствам бедных девушек,
а ведь их сердца так ранимы.
- Может быть, может быть... - ответил Итан - Но вот насчет Кэти ты
ошибаешься.
- Я ошибаюсь? Да что ты! Я вижу эту девушку насквозь, у меня глаз наметанный.
Ей здорово досталось в этой жизни,
поэтому она может показаться ожесточенной, даже грубоватой, но у нее нежная
душа. Знаешь, она о тебе расспрашивала.
- Это-то и кажется мне подозрительным.
- Господи, да тебе всегда все кажется подозрительным! - воскликнула Молли.
- Ты права, - вздохнул Итан и, отщипнув поджаристый краешек рыбной котлеты,
лежавшей перед ним на тарелке, с
удовольствием отправил его в рот. - Мне и впрямь везде чудятся лазутчики
губернатора.
- Надеюсь, про Кэти ты так не думаешь? Эта девушка не может быть лазутчицей.
К тому же она расспрашивала только
про тебя, больше ее никто не интересовал.
- Вот как? - насторожился Итан. Он придвинулся к сидевшей рядом женщине и
негромко попросил: - Ну-ка,
припомни как можно точнее, какие именно вопросы она задавала?
- Самые невинные, какие ей и в голову бы не пришли, будь она шпионкой, если
ты это имеешь в виду, - так же тихо
ответила Молли. - Во-первых, ее совершенно не интересовало, о чем вы с Дэвидом и
другими ведете разговоры в задней
комнате. Не задавала она и вопросов о политических взглядах - твоих или коголибо
другого. Бедняжка только спросила,
есть ли у тебя время на сон, - беспокоилась, что ты всегда выглядишь таким
утомленным, - и есть ли у тебя близкие и
друзья, потому что ей показалось, что о тебе плохо заботятся. Согласись, что это
вряд ли могло бы заинтересовать шпионку!
- Твоя правда. - Он замолчал, вспоминая, как податливо прильнула к его груди
Кэти, когда он обнял ее, с какой
нежностью ответила она на его поцелуй. Богатый опыт сердцееда подсказывал Итану,
что она не притворялась. Если Молли
не ошибается и Кэти действительно влюбилась в него, тогда вполне естественно,
что ей захотелось побольше узнать о
предмете своей страсти. И все-таки смутное беспокойство не оставляло Итана - уж
слишком эта красотка была себе на уме.
Постучав поварешкой по краю котла, хозяйка "Русалки" положила ее на стол и
снова посмотрела на собеседника.

- Ты ведь не думаешь, что это несчастное создание, оборванное и истощенное,
шпионит на губернатора? - спросила
она. - Бедная, она едва стояла на ногах от слабости, когда мы впервые ее
увидели.
- Нет, я не думаю, что она соглядатай Гейджа, - ответил Итан. - Губернатор -
человек порядочный, не чуждый
сострадания, он бы не унизил себя, послав сюда шпионить голодную нищенку. Если
бы она стала работать на него, он бы
сначала ее подкормил и приодел. К тому же я навел о ней справки и не нашел
ничего, что бы хоть как-то указывало на ее
связь с Гейджем. Так что не волнуйся, оснований для подозрений действительно нет
никаких.
- Значит, ты все-таки подозревал ее, раз навел справки?
- Ну разумеется! Я не был бы самим собой, если бы этого не сделал. Знаешь,
кто она? Сосланная воровка, проданная
одному землевладельцу из Виргинии, который сообщил властям, что она сбежала. Я
не уверен, конечно, но мне кажется, что
она появилась в Бостоне всего за несколько дней до того, как ворвалась в
"Русалку", спасаясь от мести капитана Уорта. Не
представляю, откуда она могла бы знать Гейджа или его людей, да и времени на то,
чтобы наняться к ним в лазутчики, у нее
практически не было.
- Бедный ты, бедный, - покачала головой Молли, горестно глядя на Итана. - В
тебя влюбилась очаровательная
девушка, а ты думаешь только о том, шпионка она или нет. Любой другой на твоем
месте просто приударил бы за ней как
следует.
- Напрасно ты думаешь, что я такой сухарь, - ухмыльнулся Итан. - Я ее уже
один раз поцеловал.
- Вот как? - вытаращила глаза Молли, не ожидавшая такой прыти от вечно
занятого Джона Смита. - Когда же ты
успел?
- Да пару часов назад!
- Ну и дела! - восхищенно прищелкнула языком добрая женщина. - И как повела
себя Кэти?
Губы Итана скривила скептическая улыбка.
- Очень странно, - заметил он. - Сначала страстно ответила на мой поцелуй, а
потом посмотрела на меня так, словно
хотела влепить мне пощечину.
- Это доказывает, что я права! - торжествующе заключила Молли. - Так ведут
себя только влюбленные девушки. Я,
конечно, уже предупредила бедняжку, чтобы она на тебя не заглядывалась, - ты
ведь и сам хотел бы, чтобы я это сделала,
правда? Я попыталась ей внушить, что ты вертопрах и повеса, каких мало, но,
боюсь, это только подзадорило Кэти. Сказать
по правде, на мой взгляд, не так уж и плохо, что красотка в тебя влюбилась.
- Ты сама безнадежно романтична, как юная девушка, моя дорогая Молли, -
ласково попенял собеседнице Итан. - В
моей жизни нет места увлечению хорошенькими девушками, особенно теми из них,
которые себе на уме, да еще и обчищают
карманы добропорядочных горожан.
- Конечно, Кэти ангелом не назовешь, - кивнула головой Молли. - Но разве ее
можно за это упрекнуть? Одного
взгляда на нее достаточно, чтобы понять, как сурово обошлась с ней жизнь. Поверь
мне, я знаю, каково приходится
несчастной, которую по суду ссылают и продают какому-нибудь самодуру. Это даже
хуже рабства. И еще...
Страстную тираду Молли в защиту новой служанки прервало появление Дэвида
Мунро.
- Эндрю и Колин наконец пришли, - объявил он. - Они ждут в задней комнате.
Мысли о Кэти тотчас вылетели у Итана из головы.
- Раз и Джозеф уже здесь, мы можем начинать, - проговорил он, торопливо
поднявшись из-за стола и направляясь
вместе с Дэвидом к двери. - У меня для них важные новости.

---

Эндрю Фрейзер, Колин Маклеод и Джозеф Брамли растерянно уставились на Итана,
обескураженные тем, что он им
только что сообщил. Итан откинулся на спинку кресла, молча ожидая, когда они
переварят неприятную новость.
- Неужели король собирается назначить губернатором Лоудена вместо Гейджа? -
первым задал вопрос Джозеф
Брамли.
- Нет, - ответил Итан, - во всяком случае, пока нет. Гейдж продолжает
исполнять свои обязанности, и официально
Лоуден должен перед ним отчитываться. Однако я подозреваю, что на самом деле это
простая формальность, и Лоуден будет
напрямую сноситься с Лондоном.

- И все же я не совсем понимаю, зачем сюда прислали нового полномочного
представителя короля, - продолжал
Брамли, - ведь и сам король, и правительство всегда высоко ценили Гейджа.
Неужели он потерял их доверие?
- А что вас удивляет? - возразил Итан. - Такого шага следовало ожидать, ведь
в Лондоне отлично видят
неспособность губернатора противостоять движению за независимость колоний. Я
уверен, что английские власти на ура
примут все рекомендации Лоудена.
- А что он за птица? - подал голос Колин Маклеод.
Итан открыл рот, чтобы ответить, но тут раздался негромкий стук в дверь.
- Войдите! - крикнул Эндрю Фрейзер, и в комнату вошла Молли с подносом, на
котором стояли четыре кружки с новой
порцией рома.
Пока хозяйка ставила их на стол и убирала грязную посуду, мужчины молчали.
- Итак, продолжим! - сказал Итан, когда за Молли закрылась дверь. - Несколько
слов о новом представителе короля
при губернаторе: виконт Лоуден, старший сын графа Равенстокса, честолюбив,
жесток, только что прибыл из Лондона с
явным желанием сделать себе в колониях имя и вернуться в метрополию во всем
блеске победителя. Еще про него говорят,
что он такой модник, что даст сто очков вперед самому Итану Хардингу.
- Но какова все-таки истинная цель его пребывания здесь?
- Мне о ней ничего не известно, - покачал головой Итан. - По официальному
сообщению администрации губернатора,
виконт Лоуден прибыл к нам для обеспечения связи между губернатором Гейджем и
министром колоний лордом Нортом, но
это объяснение просто смехотворно: почему Гейдж не может напрямую обращаться к
королевскому министру? Здесь кроется
какая-то тайна, и я намерен ее раскрыть.
- А почему ты решил, что Лоуден опасен для нас и нашего дела?
- Мне рассказали, что он, не афшируя своих действий, ищет подходы к самым
влиятельным обитателям колоний -
судьям, торговцам и представителям других сословий, которые еще не решили,
примкнуть ли им к тори или вигам, и
занимают нейтральную позицию.
- Умно, ничего не скажешь, - заметил Эндрю. - Наших нерешительных сограждан
нетрудно уговорить поддержать
тори, особенно если полномочный представитель лорда Нортона, к тому же имеющий
право докладывать непосредственно
королю, наобещает им в награду златые горы.
- Проклятые трусы! - презрительно хмыкнул Ко-лин. - У меня руки чешутся
задать им трепку. Давайте отыщем всех
соглашателей, и я сам разогрею смолу, чтобы обвалять их в перьях!
Улыбнувшись горячности старого друга, Итан повернулся к Джозефу Брамли.
- Пожалуйста, предупредите обо всем Сэмюэла Адамса, Пола Ревира и доктора
Уоррена, - сказал он. - Я же
постараюсь разузнать об истинной цели, которую преследует здесь Лоуден, и, если
получу доказательства того, что он и
впрямь для нас опасен, нам придется вплотную заняться этой проблемой.
Брамли кивнул.
- Вы, похоже, уверены в успехе, - заметил он, пристально глядя в глаза Итану.
- Я вовсе не имел в виду, что вывести Лоудена на чистую воду будет легко, -
пожал тот плечами. - Но вспомните:
прежде мы всегда достаточно быстро узнавали о планах тори. Впрочем, - Итан криво
усмехнулся, - к несчастью, шпионы
тори тоже не дремлют.
- Однако ты ведь на свободе, - тоже с улыбкой сказал Колин, - по крайней
мере, пока. Милостивый боже, не оставь
нас, грешных, и впредь своей милостью!
Посерьезнев, Итан обвел взглядом своих соратников.
- Итак, джентльмены, - проговорил он, - нам очень нужна информация о виконте
Лоудене. Если кому-нибудь из вас
удастся хоть что-то узнать из своих источников, прошу немедленно меня известить.
Я должен знать о его намерениях, иначе
верноподданный тори Итан Хардинг может попасть впросак.
- Позвольте выразить вам мое искреннее уважение, сэр, - восхищенно покачал
головой Джозеф Брамли. - Я поражен
тем, с каким искусством вы играете столь разные роли, и счастлив, что вам до сих
пор удается избежать цепких лап
английского правосудия.
- Секрет моего успеха прост, друзья, - ответил Итан, снова обводя соратников
взглядом. - Меня до сих пор не
поймали только потому, что я доверяю лишь тем, кто на деле доказал свою
преданность нашим идеалам.

---

Поплотнее запахнувшись в дырявый плащ, чтобы хоть как-то защититься от
пронизывающего февральского ветра, Кэти
как тень скользила по пустынной улице, скудно освещенной редкими фонарями,
стараясь не упустить из вида высокую
черную фигуру Джона Смита, маячившую далеко впереди. У одного из фонарей Смит
неожиданно остановился, и девушка
поспешно нырнула в проулок, прижалась к стене. Дрожа от волнения, Кэти подумала,
что промедли она хоть мгновение,
таинственный посетитель "Русалки" мог бы заметить непрошеный эскорт. Да, слежка
давалась ей нелегко, не то что в былые
времена!
Кэти вспомнилось, как в Лондоне Мэг учила ее тонкому искусству незаметно
сопровождать намеченную жертву, чтобы
выбрать подходящий момент и обчистить карманы ничего не подозревавшего
обывателя. Уроки оказались очень полезными,
потому что в дальнейшем юным воровкам приходилось иногда несколько кварталов
кряду красться следом за каким-нибудь
торговцем или джентльменом в напудренном парике, прежде чем удавалось поживиться
карманными часами или кошельком.
Со временем, благодаря педагогическим навыкам Мэг и собственной ловкости, Кэти с
блеском овладела всеми приемами
выслеживания добычи на улицах Лондона. Однако теперь, после длительного
перерыва, она почувствовала, что утратила
былую легкость, и это занятие показалось ей гораздо более трудным и рискованным,
чем раньше.
Воспоминание о Мэг" навеянное темными улицами Бостона, заставило Кэти
сморщиться от боли. Когда они впервые
встретились, им было по одиннадцать лет, но и тогда, и потом Мэг выглядела
старше своего возраста. Она стала наставницей
Кэти, научила ее выживать в городских джунглях, ловко обшаривая карманы и
дамские ридикюли, шантажируя богачей
поддельными письмами, мошенничая и обманывая. Именно благодаря Мэг Кэти не
оказалась в конце концов на панели, что
было вполне обычным делом для девушки в ее положении.
Бедная Мэг... какая ужасная судьба ее постигла... Кэти горестно вздохнула и
постаралась отогнать печальные
воспоминания. Как бы не упустить из виду Смита! Ночью он и его сообщники провели
в "Русалке" совещание, которое
длилось не меньше трех часов. Кэти дорого бы дала, чтобы подслушать их
разговоры, но ей не удалось подобраться к задней
комнате, потому что Молли отослала ее спать, едва часы пробили двенадцать.
Беспокойно ворочаясь на своей кровати в кухне, Кэти ловила каждый звук,
доносившийся со стороны зала, ожидая, когда
совещание закончится и мужчины начнут расходиться. Ждать пришлось долго, но
наконец ее терпение было вознаграждено
- судя по негромким репликам Молли, Джон Смит ушел последним.
Выскользнув из-под одеяла, Кэти оделась, вышла через заднюю дверь и крадучись
отправилась вслед за странным
посетителем, полная решимости разузнать о нем все, что можно, чтобы явиться на
конспиративную встречу с капитаном
Уортом не с пустыми руками.
Выждав несколько секунд, Кэти выглянула из своего убежища и вздрогнула: Джон
Смит исчез. Она его все-таки
упустила! Ругая себя на чем свет стоит, Кэти опять прижалась к стене. Пожалуй,
искать Смита уже нет смысла, лучше
вернуться в "Русалку"...
Перед тем как повернуть обратно, она снова выглянула из проулка и - о
счастье! - заметила, как далеко впереди
мелькнул знакомый силуэт, едва различимый на таком расстоянии. Поспешно покинув
свое убежище, обрадованная Кэти
пустилась в дальнейшую погоню.
Так они миновали кладбище Олд-Грэнери и свернули на фешенебельную Биконстрит,
застроенную богатыми
особняками, позади которых раскинулся городской парк Бостон-Коммон. Смит шел
очень быстро, и Кэти изо всех сил
старалась не отстать. Неожиданно его темный силуэт нырнул в узкий переулок, и
девушка чуть не бросилась вдогонку,
испугавшись, что может его упустить. Однако опыт и здравый смысл заставили ее
сдержаться: если бы она побежала, Смит
наверняка услышал бы ее шаги в гулкой тишине зимней ночи.
Со всеми предосторожностями дойдя до того места, где Смит свернул в переулок,
Кэти остановилась и с опаской
выглянула из-за угла. Перед ней был узкий проход между высокой стеной, за
которой прятались особняки, и длинным рядом
конюшен, тянувшихся по краю парка. Ярдах в пятидесяти знакомая фигура в черном
приблизилась к проему в стене и
исчезла из виду. По металлическому звяканью Кэти догадалась, что там находились
ворота, в которые Смит вошел, заперев
их за собой.

Так оно и оказалось. Осторожно приблизившись к воротам, девушка посмотрела
сквозь железные прутья - в мертвенном
свете луны, то и дело прятавшейся за набегавшими облаками, она увидела
посыпанные гравием дорожки, обсаженные
живыми изгородями из самшитовых кустов, бельведер и фонтан - в общем, все
атрибуты сада, принадлежащего богатому
джентльмену.
Сквозь голые ветви кустов и деревьев в глубине сада просматривался
трехэтажный особняк красного кирпича, на первом
этаже которого светились несколько окон. Шторы не были задернуты, открывая
взгляду великолепную обстановку: зеркала в
золоченых рамах, огромные гобелены, изысканные картины, изящное фортепьяно. Да,
этот Джон Смит неплохо устроился!
Кэти торжествующе улыбнулась: она его раскусила с самого начала! Рядясь в
одежду простого моряка, этот умник сумел
провести всех, кроме нее! Да он такой же моряк, как она герцогиня! Виконт будет
очень доволен, когда она расскажет ему о
своих ночных приключениях, ведь выяснить, что за богач живет в этом роскошном
доме, пара пустяков!
- Ну что, удовлетворила свое любопытство? - раздался у нее за спиной знакомый
голос.
Вздрогнув от неожиданности, Кэти повернулась - чуть ли не в полуметре от нее
стоял в своей любимой позе - со
скрещенными на груди руками, прислонившись спиной к стене, - тот, кто, как она
считала, попался в ловушку. Девушка
похолодела от ужаса - проклятый мятежник ее перехитрил, она сама оказалась в
западне!
Оставалось одно - бежать. Кэти метнулась вперед, пытаясь проскочить мимо
Смита, но он был проворнее: сильные руки
бесцеремонно схватили ее за плечи и пригвоздили к стене. В холодном свете луны
его лицо, словно вырезанное из слоновой
кости, казалось абсолютно бесстрастным.
- Куда ты собралась бежать, глупышка? - без тени улыбки спосил он. - Разве
тебе есть куда идти?
- Да куда угодно, лишь бы подальше от вас! - воскликнула Кэти, чувствуя, что
присутствие духа и силы покидают ее.
- Поразительно! Секунду назад ты была готова следовать за мной куда угодно,
хоть на край света, а сейчас стремишься
только к одному - побыстрее меня покинуть, - с притворным сожалением вздохнул
он. - Вы, женщины, такие
непостоянные, у вас всегда семь пятниц на неделе.
Помимо привычной иронии в его голосе слышалась усталость, как будто он не
испытывал никакого удовольствия, дразня
незадачливую преследовательницу.
- Так вы знали, что я иду за вами?
- Нет, милочка, не знал, пока не увидел тебя из окна своей спальни.
Поздравляю, ты большая мастерица по части
слежки! Но все же не могу не сделать одно замечание: если в лунную ночь следишь
за домом и хочешь остаться
незамеченной, надо спрятаться за живую изгородь, фонтан или еще что-нибудь, а не
стоять столбом на видном месте, к тому
же освещенном луной.
Он был тысячу раз прав! Кэти выругалась про себя - попасться на такой глупой
ошибке мог бы новичок, любитель, а для
нее, воровки со стажем, это непростительно. Теперь, если не случится чуда, ей
придется дорого заплатить за свою
неосторожность.
Кэти вспомнилось зловещее предупреждение виконта: "Если мятежники тебя
разоблачат, они сначала вымажут тебя
смолой, обваляют в перьях, изобьют, а потом убьют". Господи, неужели этот
страшный миг настал?
Облизав пересохшие от волнения губы, она попыталась придумать какое-нибудь
более или менее правдоподобное
объяснение своему поступку, но ничего подходящего не приходило в голову. Бойкий
язык и природная хитрость, которые
помогли Кэти выжить в лондонских трущобах, подвели ее в самый трудный момент,
когда она оказалась на волосок от
смерти.
Девушка почувствовала себя беззащитной птицей, попавшей в силки жестокого
охотника. Джон Смит держал ее мертвой
хваткой, и одного взгляда в его холодные, безжалостные глаза было достаточно,
чтобы понять: объяснять, убеждать, умолять
бессмысленно, пощады не будет. У Кэти закружилась голова и подкосились ноги -
этот человек, несомненно, решил ее
убить.

6.
"Господи, что же теперь с ней делать?" - лихорадочно размышлял Итан,
вглядываясь в лицо девушки, казавшееся в
свете луны мертвенно-бледным. Он, конечно, знал, что надо делать, но этот
единственный, самый безопасный для него
выход из положения был настолько отвратителен, что Итан даже рассердился на себя
за то, что в первую очередь подумал о
нем. Но как же быть? Отпустить эту подозрительную девицу, которая знает теперь
самое главное - где он, Итан, живет, и,
значит, сможет легко выяснить его настоящее имя? А если она все-таки шпионка?
Тогда под угрозой окажется не только его
безопасность, но и дело, которому он отдал десять лет жизни.
Он с досадой подумал о том, что часть вины лежит и на нем самом: если бы он
был повнимательней, то вовремя заметил
бы преследовательницу и легко бы от нее ушел. Но он был слишком занят мыслями о
виконте Ло-удене, поэтому и допустил
промашку, которая может дорого обойтись всем "Сынам свободы". Будь проклят Лоуден,
будь проклято любопытство
глупой девчонки!
Но только ли любопытство толкнуло ее на такой отчаянный шаг?
Итан испытующе посмотрел на запрокинутое лицо девушки, но не нашел в его
выражении ничего, что помогло бы ему
прийти к какому-то определенному выводу. Он только понял, что она очень напугана
- ее худенькое тело сотрясала дрожь.
Что заставило ее решиться на слежку? Зная, что эта маленькая воровка большая
мастерица на разные уловки и хитрости,
Итан не разделял мнения Молли о том, что девушка в него влюблена. Она вполне
могла оказаться шпионкой тори, но почему
же тогда ему не удалось обнаружить ни малейших доказательств ее связей с тайной
службой губернатора? К тому же, как
заверили Итана его надежные информаторы, она сбежала от своего хозяина и
обосновалась в Бостоне не более двух недель
назад, что тоже свидетельствовало в ее пользу.
Все-таки кто она - вражеская лазутчица или влюбленная девчонка, которая,
поддавшись чувствам, решилась на
необдуманный шаг?
Это надо было выяснить во что бы то ни стало. Но как? Итан терялся в
догадках. Прижимая девушку одной рукой к стене,
свободной он достал из кармана ключ от ворот, потом подтащил к ним свою
пленницу.
- А теперь мы пойдем ко мне, - пробормотал он, отпер ворота и повел девушку
через ночной сад к дому.
В просторном вестибюле Итан зажег лампу и, освещая ею дорогу, повел Кэти
через длинную анфиладу роскошно
обставленных комнат в кабинет. Там Итан усадил ее в кресло, снял плащ, небрежно
бросил его на кушетку и, не обращая
внимания на подавленно молчавшую девушку, принялся разжигать камин. Когда первые
язычки пламени побежали по
поленьям, Джон Смит повернулся к девушке, засунул руки в карманы грубых штанов и
несколько минут пристально
разглядывал ее, словно увидел впервые.
Собрав остатки самообладания, Кэти откинула капюшон, распрямила спину и гордо
подняла голову.
- Ну, и что дальше? - с вызовом спросила она, глядя прямо в суровые глаза
своего похитителя.
Он не ответил, размышляя. Несмотря на ее браваду, во всем ее облике, в
голосе, в огромных голубых глазах читался
отчаянный страх - она явно боялась, что за чрезмерное любопытство ей придется
расплатиться жизнью.
"Что ж, это мне на руку, - с удовлетворением решил Итан. - Страх быстро
развяжет ей язык".
- Действительно, что дальше? - в тон девушке сказал он и добавил, уже гораздо
более миролюбиво: - Думаю, глоток
бренди тебе не помешает.
Он подошел к изящному шкафчику палисандрового дерева с застекленными
дверцами, за которыми виднелись
разнообразные бутылки и графины, достал бутылку своего лучшего бренди и до краев
налил хрустальный стаканчик.
Опасаясь, что от одной порции девушка может не захмелеть, Итан вместе со
стаканчиком поставил перед ней на столик и
бутылку.
- Пей! - сказал он, показав рукой на стаканчик. - Бренди тебя подкрепит, а то
ты похожа на до смерти напуганного
кролика.
- Я вас вовсе не боюсь! - презрительно фыркнула Кэти, которой это сравнение
пришлось явно не по вкусу.

- Ах ты, маленькая лгунья, - ухмыльнулся Итан, беря стакан и вкладывая его в
ее руку. - Ты меня боишься как огня, и,
между прочим, правильно делаешь. Пей, тебе станет легче.
Девушка послушно поднесла стакан ко рту, залпом опорожнила его и тут же
закашлялась, открывая рот, как рыба,
вытащенная из воды. "У нее и впрямь нет привычки к спиртному", - подумал Итан,
вспомнив слова Дэвида о том, что новая
служанка не сделала ни малейшей попытки приложиться к дармовому элю и рому в
пивной.
- Отлично, - с удовлетворением сказал он, беря из ее руки стакан и ставя его
обратно на столик. - Слава богу,
благодаря бренди к тебе, кажется, возвращается нормальный цвет лица. А то ты
была бледна как смерть, и я испугался, что
ты упадешь в обморок прямо там, у ворот. Согласись, это поставило бы меня в
сложное положение.
- Вот еще, да я никогда в жизни не падала в обморок!
- Все случается когда-то в жизни в первый раз, - философски заметил Итан,
подходя вплотную к креслу девушки.
Опершись на подлокотники, он наклонился к ней так, что его лицо оказалось всего
в нескольких дюймах от ее, - его поза
ясно говорила, что он хозяин положения, - и потребовал, глядя Кэти в глаза: - А
теперь объясни, с чего вдруг тебя обуяло
столь страстное желание познакомиться со мной поближе, что ты даже начала
выслеживать меня на ночных улицах? Откуда
у беглой рабыни такой интерес к моим делам?
Итан почувствовал, как она напряглась: видно, ей и в голову не приходило, что
он тоже может разузнать о ней правду.
- Нет! - нервно вскрикнула девушка, отодвигаясь от него, насколько позволяла
спинка кресла. - Я вовсе не беглая
рабыня, с чего вы взяли?
Не сводя с нее глаз, Итан медленно покачал головой:
- Не ври, Кэти. Сегодня ночью я заставлю тебя сказать правду, даже если
придется для этого применить силу!
- Но я и говорю правду!
- Сомневаюсь, что ты сделала это хоть раз в жизни.
- Тогда зачем спрашиваете, если считаете меня отъявленной лгуньей? -
воскликнула она сердито, но в ее голосе
одновременно со злостью слышалось отчаяние. - Просто убейте меня, и у вас больше
не будет проблем!
- Как, убить такую талантливую актрису, к тому же мастерицу выслеживать людей
и обчищать чужие карманы? -
воскликнул Итан насмешливо. - Да у меня просто не поднимется рука.
Девушка сжала кулаки. "Хочет скрыть от меня, что от страха ее бьет дрожь", -
догадался Итан. Увы, он не имел права
пожалеть это измученное голодом и страхом создание, слишком многое было
поставлено на карту.
- Скажи-ка мне одну вещь, голубушка, - наклонился он к девушке. - Зачем тебе
это понадобилось - расспрашивать
обо мне Молли и тащиться за мной сюда через полгорода?
Но его вопрос повис в воздухе - она словно оцепенела, не сводя с его лица
своих огромных глаз, казавшихся в
полумраке комнаты совсем темными. "Похоже, простым запугиванием от нее ничего не
добиться, - констатировал Итан с
сожалением. - Придется применить более радикальный метод". Он выпрямился и тихо
сказал, вложив в свои слова весь
сарказм, на какой был способен:
- Как ты думаешь, Кэти, что с тобой сделает достопочтенный мистер Джеймс
Уиллоуби, когда я отправлю тебя обратно
к нему в Виргинию?
Он ждал, что она начнет пылко и убедительно отрицать его обвинение, кричать,
что не знает никакого Джеймса
Уиллоуби, пустит в ход свое природное обаяние, наконец, чтобы отвести от себя
столь серьезное подозрение, но, к
изумлению Итана, Кэти не сделала ни первого, ни второго, ни третьего.
Вместо этого она вдруг схватила стоявшую подле кресла бутылку бренди, разбила
ее о край столика, осыпав все вокруг
фонтаном осколков, и бросилась на Итана, размахивая отбитым горлышком с острыми
как бритва краями. Он едва успел
увернуться от удара, отпрыгнув в сторону.
Кэти же стала медленно продвигаться к двери, держа наготове свое
импровизированное оружие и зорко следя за каждым
движением Итана.
- Я лучше сдохну, - затравленно озираясь, прошипела она, - но в Виргинию не
вернусь!
В ее глазах застыл такой ужас, что Итан даже пожалел о своей уловке.

Поразительно, однако, какая тяга к свободе у этого
слабого - в чем только душа держится - существа! Чем же ей насолил этот
Уиллоуби, если она так его боится? У Итана
сжалось сердце - он слишком хорошо знал, на что способны новоявленные
рабовладельцы, получив в свою полную власть
беззащитных женщин.
Он стал медленно приближаться к Кэти, словно к загнанному в угол дикому
зверьку, уговаривая ее успокоиться:
- Все будет хорошо, вот увидишь. Ты расскажешь мне правду, мы с тобой вместе
подумаем, как быть дальше, заключим
соглашение, и я ни слова не сообщу о тебе Уиллоуби, клянусь честью!
Она молчала, видимо, сомневаясь в его словах и размышляя, что делать, потом
угрожающе подняла бутылочное
горлышко, направив его острые края Итану в лицо, и стала пятиться к двери, пока
не уперлась в нее спиной. Маленькие
слабые руки девушки тряслись, как от сильного похмелья, но он ни на секунду не
сомневался, что она пустит в ход свое
оружие при малейшей попытке ей помешать. Однако решительный настрой пленницы
совсем не беспокоил Итана - он был
уверен, что легко обезоружит ее, если девушка все-таки попытается его ударить,
поэтому просто протянул к ней руку и
сказал:
- Самое разумное, что ты можешь сейчас сделать, Кэти, это отдать мне свое
оружие!
Она продолжала молча стоять с угрожающе поднятым бутылочным горлышком в руке,
словно и не слышала его просьбы.
- Милая, подумай сама! - продолжал уговаривать ее Итан. - Предположим, что
тебе удастся от меня ускользнуть -
хоть это и крайне маловероятно, - что ты будешь делать? У тебя нет ни верховой
лошади, чтобы уехать, ни друзей, которые
могли бы тебя приютить, ни денег, наконец, чтобы ты могла найти себе какоенибудь
пристанище! Мне стоит только пальцем
пошевелить, и констебли тебя разыщут, арестуют и отправят обратно в Виргинию,
где, как я понимаю, тебе придется не
сладко! Разве не разумнее будет с твоей стороны довериться мне?
Эти доводы, похоже, возымели действие: яростный огонек в глазах девушки
потух, она поникла головой и обессилено
привалилась спиной к двери. Воспользовавшись моментом, Итан схватил ее тонкое
запястье, тряхнул, заставив бросить
импровизированное оружие на пол. Не выпуская запястья девушки, он поднял
бутылочное горлышко, потом усадил Кэти
обратно в кресло, а ее оружие на всякий случай отнес подальше, в противоположный
конец кабинета.
- Ну-с, а теперь поговорим начистоту, - посуровевшим голосом сказал он, вновь
останавливаясь перед креслом, в
котором сидела девушка. - Как мне ни льстит интерес такой красавицы, как ты, но,
должен заметить, я ни на секунду не
поверил, что ты в меня влюблена. Итак, говори, с какой целью ты наводила обо мне
справки и зачем следила за мной сегодня
ночью?
Она молчала, глядя на него оцепенело, как кролик на удава.
Увы, жалость и сострадание в нынешнем положении были для Итана
непозволительной роскошью, и, чтобы подавить
остатки сопротивления упрямицы, он применил уже испытанный прием.
- Молчишь? Что ж, дело твое! - сказал он, с притворным равнодушием пожав
плечами. - Я сейчас вызову констебля,
и тебя заберут в участок. До утра ты побудешь там, а потом отправишься прямиком
в Виргинию. Уверен, твой хозяин будет
безумно рад вновь увидеть свою беглую рабыню!
Угроза подействовала безотказно - губы Кэти задрожали, по щекам покатились
слезинки.
- Ладно, - сказала она с покорным видом, - ваша взяла. Насчет влюбленности я
все выдумала. У меня к вам интерес
совсем другого рода...
- Какого именно?
- Из разговоров с вами я сделала вывод, что вы - один из главарей этих
мятежников вигов, а "Русалка" - место ваших
тайных встреч с другими бунтовщиками...
Кэти судорожно вздохнула и замолчала.
- И что? Говори же!
- Вот я и подумала: если удастся разузнать про вас и других заговорщиков чтонибудь
важное, действительно важное, то
это могло бы...
- Я начинаю терять терпение, красотка, выкладывай все до конца!
Кэти облизала пересохшие от волнения губы и продолжала:
- Короче, я рассчитывала разузнать что-нибудь полезное для властей. Сведения
про революционеров стоят дорого, и,
если бы мой замысел удался, я могла бы продать кому-нибудь добытую информацию...

"Теперь, похоже, в ее словах есть доля правды, - решил Итан. - Такие, как
она, - нищие, выброшенные на обочину
жизни, - как правило, не интересуются политикой, им бы только раздобыть денег на
кусок хлеба и крышу над головой".
- Кому же ты собиралась продать собранные о нас сведения? - продолжил он
допрос.
- Губернатору Гейджу, конечно, - словно удивляясь его непонятливости, пожала
плечами Кэти. - Или, на худой конец,
какому-нибудь его помощнику.
- Что тебе известно о губернаторе?
- Что он всеми возможными путями собирает информацию о мятежниках вигах!
- Интересно, откуда ты это узнала?
- Из газет, конечно! - уже с досадой ответила она. - Я, слава богу, умею
читать!
Эта девушка оказалась поистине кладезем сюрпризов! Большинство ее товарок по
несчастью не то что читать газеты,
даже имя свое написать не умели.
- Вот как? Значит, ты почитываешь прессу тори? - удивленно произнес Итан,
оглядев Кэти так, словно увидел впервые.
- И именно газеты навели тебя на мысль, что губернатор Гейдж сочтет сведения обо
мне и моих друзьях ценной
информацией?
- Слухами земля полнится! На улицах только и разговоров о том, что губернатор
щедро платит за любые сведения о
заговорщиках. Когда я поняла, что вы один из них, а "Русалка" - место ваших
тайных сходок, то подумала: почему бы и мне
не подзаработать немножко деньжат? Мне они ох как пригодились бы!
- Уверяю тебя, что в твоем присутствии мы вели себя достаточно осторожно, и
ты не можешь сообщить губернатору
ничего такого, чего еще не знали бы его шпионы, которые уже давно глаз не
спускают с "Русалки".
Глаза девушки хитро блеснули.
- Вы так думаете? - подмигнула она Итану. - А как насчет настоящего адреса
бедного рыбака Джона Смита?
Он погрузился в размышления. Она была тысячу раз права - он и сам отлично
понимал, в какую опасную ситуацию
попал из-за этой девчонки.
- Поймите, деньги мне нужны, чтобы выжить, - приняв его молчание за выражение
неодобрения, что было вполне
понятно в его положении, принялась оправдываться Кэти. - Я не могу долго
оставаться на одном месте, мне надо уехать из
Бостона, иначе Уиллоуби меня разыщет, а, по мне, лучше умереть, чем вернуться к
нему в Виргинию. Но на дорогу нужны
деньги - вот я и решила, что так смогу быстрее раздобыть нужную сумму...
Ее объяснение очень походило на правду. Итан скрестил руки на груди и молча
стоял, пристально всматриваясь в лицо
девушки - она не отвела глаз, не покраснела и казалась совершенно искренней.
Это, конечно, еще ничего не значило. И все
же Итан не мог не признать, что ее рассказ звучал правдоподобно и, главное,
вполне соответствовал его представлению о
натуре Кэти. Итан очень хорошо помнил ту сцену на рынке февральским утром и
нисколько не сомневался, что девушка,
живущая в нищете, привыкшая к тому, что в жизни ничего не дается даром, не
преминет воспользоваться такой
великолепной возможностью решить свои проблемы.
- Скажите, как вы узнали про Уиллоуби? - спросила она.
- Нет ничего проще: проверил списки беглых рабов, которые публикуют власти.
Некий Джеймс Уиллоуби из Норфолка,
Виргиния, сообщил о побеге выкупленной им молодой заключенной, описав ее
внешность, - вылитая ты! Кстати, он
сообщил, что тебя зовут Кэти Армстронг. Это правда?
- Правда... - вздохнула девушка и опустила голову.
- Должен сказать, ты поступила неосторожно, оставив свое настоящее имя -
Кэти. Лучше бы назвалась каким-нибудь
другим, более распространенным в наших местах, Джейн или Анной, например, - так
ты меньше привлекала бы к себе
внимание.
- Дельный совет великого конспиратора! - съязвила девушка, снова поднимая на
него глаза. - Вам, должно быть,
взять новое имя, надеть другую личину все равно что сменить рубашку! - Она
устало откинулась на спинку кресла и
добавила: - Итак, что вы решили - вы не отошлете меня назад?
- Это зависит от многого...
- От чего, например?
Итан не торопился с ответом. Его пленница попала в трудное, по-настоящему
опасное положение, ее судьба в его власти...

Нельзя ли использовать ее в интересах дела, которому он служит? Ее не знают ни
виги, ни тори, она очень красива, умна,
изобретательна и лжива - прекрасные качества для конспиративной работы! Итан
вспомнил о виконте Лоудене - девушка
может пригодиться, чтобы выяснить цель его пребывания в колониях. Хоть, по ее
словам, она и случайно натолкнулась на
мысль заработать шпионажем, шпионка, судя по всему, из нее получится отменная, в
этом Итан не сомневался.
Но как быть с тем, что ей известен его настоящий адрес? Негодница может
запросто продать эту информацию Гейджу.
Пусть добропорядочный осторожный губернатор и не решится арестовать своего
светского знакомого по доносу какой-то
уличной бродяжки, но он наверняка примет меры предосторожности, лишив Итана
возможности добывать сведения о работе
своей администрации, столь необходимые повстанцам. Тогда "Сыны свободы" не
узнают, зачем в Бостон приехал проклятый
виконт, пока не будет слишком поздно...
Отпустить девчонку - тоже не выход. Даже если отослать ее из Бостона обратно
к хозяину, где гарантия, что она не
изловчится сообщить людям губернатора настоящий адрес "Джона Смита", что будет
равносильно провалу Итана? Гейдж -
человек щедрый, за такую ценную информацию он может заплатить маленькой воровке
столько, что она купит себе свободу.
Как же поступить в сложившейся ситуации? Если девушке нужна свобода, чтобы
навсегда избавиться от страха перед
Уиллоуби, и деньги, чтобы в полной мере ею насладиться, то все это мог бы дать
Кэти и сам Итан. Почему бы и нет? Кэти
собиралась продавать информацию, не все ли ей равно, кто купит ее товар, -
губернатор Гейдж или он, Итан? А потом он
использует ее для того, чтобы раздобыть информацию о виконте Лоудене.
В голове Итана наконец стал складываться план действий.
- От чего же зависит ваше решение? - нетерпеливо повторила Кэти, нарушив
затянувшееся молчание.
- От того, сумеем ли мы с тобой договориться.
- О чем это? - настороженно спросила она. В ее глазах зажегся подозрительный
огонек, Кэти выпрямилась и села,
скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что не позволит себя
провести.
- Загвоздка в том, что теперь ты знаешь, где я живу, - сказал Итан, обводя
рукой свой роскошно обставленный кабинет,
- поэтому без труда выяснишь и мое настоящее имя.
- Бог мой, - Кэти в притворном изумлении широко раскрыла глаза, - неужели вы
не моряк и вас зовут не Джон Смит?
Воистину потрясающее открытие.
- Я вижу, - усмехнулся он.
- В таком случае, избавьте меня от хлопот и сами назовите свое настоящее имя,
- предложила Кэти.
- Итан Хардинг, - ответил он, кланяясь со всем изяществом, на какое только
был способен. - Ваш покорный слуга,
мэм!
На лице девушки не дрогнул ни один мускул - это имя ей явно ни о чем не
говорило.
- Надеюсь, на сей раз вы говорите правду? - спросила она, скептически подняв
бровь.
- Разумеется, правду! Какой мне смысл лукавить теперь, когда ты знаешь мой
адрес? Впрочем, если ты мне не
доверяешь, то тебе ничего не стоит проверить мои слова!
- А ваши друзья-виги - многим из них известно ваше настоящее имя?
- Напротив, очень немногим! Я предпочитаю не афишировать свое истинное
положение в обществе.
- Уверена, Дэвид и Молли в курсе, - начала размышлять вслух Кэти, - а вот
Дэнни нет, потому что он зовет вас
Джоном. Думаю, Эндрю Фрейзер и другие, с кем вы запираетесь в задней комнате,
тоже знают ваше настоящее имя...
- Не утруждай себя подсчетами, милочка, - перебил ее он. - Тех, кто знает,
что Джон Смит и Итан Хардинг одно и то
же лицо, не больше полудюжины во всем Бостоне.
- Но как вам удалось до сих пор сохранить свою тайну? - изумилась девушка.
- Как ни странно, но до твоего появления особых трудностей не возникало, ведь
эти двое - Смит и Хардинг -
вращаются каждый в своем кругу, которые никак не пересекаются. У Смита и
Хардинга нет общих знакомых, так что
распознать обман некому!
Отвечая на вопросы любопытной Кэти, Итан продолжал обдумывать идею, пришедшую
ему в голову насчет девушки и
виконта Лоудена. Сработает ли его замысел или он обречен на провал? Затея
рискованная, но Итан никогда не боялся идти на
риск, при условии, что он был оправдан.

- Ваш наряд выглядит довольно нелепо на фоне всей этой роскоши, - заметила
Кэти, оглядывая изысканную
обстановку комнаты. - Одно из двух: либо мятеж против короля очень прибыльное
дело, либо мистер Хардинг имеет другой
источник существования!
- Ты права, - улыбнулся ее наблюдательности Итан, - моя семья владеет
судоходной компанией. Но введенные
королем налоги и вообще вся его карательная политика, направленная на подавление
антианглийских настроений в колониях,
совершенно обескровили наше семейное дело, даже, можно сказать, поставили его на
грань банкротства.
- Я так и знала! - злорадно ухмыльнулась Кэти. - Вы боретесь против короля,
чтобы спасти свои деньги, а все, что вы
наболтали мне вчера про свободу и борьбу за независимость от Англии, просто
враки для легковерных!
У Итана не было никакого желания рассказывать ей об истинных причинах,
побудивших его примкнуть к мятежникам,
поэтому он просто сказал:
- Спрячь свои коготки, кошечка! Ты права: человек всегда поступает так, как
требуют его собственные интересы, но тот
факт, что указы короля поставили под угрозу мое состояние, еще не означает, что
я не верю в идеалы вигов. Если бы я не
верил, то не встал бы на их сторону, даже если бы потерял все деньги до единого
пенни!
- Ладно, допустим, вы меня убедили, - не стала спорить с ним Кэти. - Но что
вы намерены делать со мной?
Итан отошел от кресла, в котором сидела Кэти, и опустился на стоявший
поблизости диван.
- Думаю, ты прекрасно понимаешь, - начал он, - что я не могу отпустить тебя
на все четыре стороны так, словно
ничего не случилось. Трудное положение, ничего не скажешь! Но у меня есть идея,
как из него выйти... - Он замолчал,
тщательно подбирая слова. Полная опасностей двойная жизнь, конспиративные
встречи, борьба с лазутчиками из вражеского
лагеря и постоянное ощущение нависшего над головой дамоклова меча научили Итана
быть предусмотрительным и во всем
соблюдать осторожность, которая с годами вошла в его плоть и кровь, стала его
второй натурой. Поэтому он собирался
сказать Кэти только то, что она должна была знать для выполнения его задания.
Сам не будучи уверен, что поступает
правильно, он произнес: - Я предлагаю тебе стать моей любовницей!
Кэти ожидала услышать все, что угодно, только не это. От изумления она на
мгновение потеряла дар речи, но потом
выражение ее лица изменилось - в глазах зажегся огонек понимания, губы
изогнулись в циничной усмешке. "Похоже, ей
уже не раз приходилось слышать подобные предложения", - догадался Итан, и эта
мысль вызвала у него досаду: девушка
явно приняла его за очередного распутника, который желал использовать смазливую
нищенку в своих грязных целях. Тем не
менее Итан не торопился развеять ее заблуждение.
- Я куплю тебе дом, - продолжал он, наблюдая за ее реакцией, - и тебе не
придется мыть посуду на кухне у Молли,
чтобы иметь крышу над головой. Я дам тебе денег на расходы и на покупку
гардероба, выделю щедрое ежемесячное

Закладка в соц.сетях