Жанр: Любовные романы
Сладкая месть страсти
...ко убирайтесь! Это как раз тот случай, когда актрисе не нужна
публика. Верно, Кейти? Как будто раньше
дети никогда не рождались за кулисами!
- Но я хочу родить ребенка дома, - кривясь от боли, выговорила Кейти.
- Конечно, хочешь, - согласилась Донна Мэй, - А вот твой ребенок, кажется,
нет. - Она облегченно вздохнула -
наконец-то расшнуровали ее корсет и платье. - Так гораздо лучше. Спасибо, Фло.
Поможешь Кейти с ночной сорочкой и
подожди снаружи. Занесешь простыни, когда вернется Джон, и горячую воду, которую
принесет Джейк, а потом покажешь
дорогу доктору. А я присмотрю тут за Кейти.
Пока она остается актрисой, у нее всегда будет семья, поняла Кейти. Семья,
где все друг о друге заботятся. Она даже не
боялась того, что доктор может не прийти. Обучаясь в Гарварде, он играл в
студенческом театре, а некоторые узы крепче
кровных.
- Ты плачешь? - с подозрением спросила Донна Мэй, выглядывая из-за вороха
задранных выше головы нижних
юбок.
Отчаянно моргая, Кейти замотала головой.
- Вот и хорошо. - Донна покончила с юбками, просто побросав их на пол, -
Побереги силы до тех пор, покуда не
станет по-настоящему больно.
- Ты хочешь сказать, что еще не стало?
- Нет, не стало. - Открыв гардероб, Донна провела рукой по развешанным в
нем платьям. - Ты хотела бы мальчика
или девочку? - спросила она.
- Пожалуй, я хотела бы... - пришла очередная схватка, и Кейти беспомощно
скрючилась на кушетке, впившись
ногтями в ее бархатную обивку, - ... девочку.
Кивнув, Донна вытащила из гардероба розовый халат.
- Тогда я надену вот это. Нет смысла испытывать судьбу, надев голубое. -
Она захлопнула дверцу гардероба. -
Постарайся расслабиться, дорогая. И осторожнее - не свались с кушетки.
- Расслабиться? - ахнула Кейти. - Донна Мэй, а у тебя есть свои дети?
Усевшись перед зеркалом, Донна начала снимать грим.
- Я уже тридцать пять лет замужем за театром, дорогая. Мне нравится
думать, что все вы мои дети.
"Я боялась чего-то вроде этого", - про себя заметила Кейти, а вслух
сказала:
- Значит, сама ты никогда не рожала? Рука Донны Мэй повисла в воздухе.
- Я приняла с полдюжины родов, так что не думай, будто я не знаю, что
делать. В этом деле я гораздо опытнее тебя.
Тут принесли простыни, и Донна Мэй оставила свое занятие. Кушетку
застелили простынями, на которые уложили
Кейти.
- Думаю, я могла бы сделать это и дома, - сказала Кейти, вспомнив только
что отремонтированную детскую.
Отправляясь в театр, она действительно не подозревала, что роды настолько
близко. С момента своего приезда в Вашингтон
Кейти собиралась родить ребенка в своем маленьком домике из красного кирпича
неподалеку от театра. Пожалуй, ребенку
Логана и наследнику Виктора было бы более уместно появиться на свет там, а не в
гримерной Донны Мэй.
Вздохнув, Кейти смахнула языком каплю пота со своей верхней губы. Такого
просто не может быть. Донна Мэй Полк,
прекрасная душой и телом, сейчас стояла возле нее на коленях, вытирая с лица
грим и болтая об имени будущего ребенка.
Покидая Нью-Йорк, Кейти все же имела некоторое представление о том, с чем
ей придется столкнуться. Молодая
вдова, беременная, путешествует одна - все это работало против нее, заставляя
незнакомых людей шептаться у нее за
спиной, вместо того чтобы предлагать свою помощь. Все еще скорбя по Виктору,
Кейти стоически переносила такое
отношение к себе и даже не подавала виду, что об этом догадывается. К счастью,
дорога в Вашингтон не отняла слишком
много времени.
Для того чтобы пустить новые корни, столица была вполне подходящим местом
Она неплохо помнила этот город, хотя
со времен ее детства здесь многое изменилось. К тому же в Вашингтоне было немало
театральных постановок, в которых
могла бы участвовать актриса, не желающая выезжать на гастроли, причем качество
их выгодно отличалось от того, что
предлагалось на Риальто. Кейти была уверена, что сможет найти здесь работу. То,
что в Вашингтон на сессии конгресса
приезжал Ричард Аллен, Кейти нисколько не смущало. Она больше не была той
испуганной маленькой девочкой, которую
знал Аллен, - если ее отчим посмеет к ней приблизиться, он сразу в этом
убедится.
Хотя Кейти ничего не взяла у Майкла, в ее распоряжении были купленные ей
Виктором платья и драгоценности,
которые она могла продать. Особенно дорогими оказались украшения, но для того,
чтобы купить дом, Кейти все равно
пришлось продать все, кроме обручального кольца.
Вновь приняв имя Дакота, Кейти стала участвовать в постановках "Ромео и
Джульетты", "Двенадцатой ночи" и "Много
шума из ничего". Даже в те дни, когда ее беременность еще не стала очевидной,
она не пыталась претендовать на ведущие
роли, предпочитая маленькие, характерные, с одинаковым усердием играя сварливых
женщин и крестьянок, а иногда даже и
мужчин.
В нескольких мелодрамах, популярных у зрителей, а не у критиков, Кейти
исполняла роли пожилых женщин из
общества. В январе, когда она уже собиралась отказаться от сцены, ей неожиданно
предложили роль Алисы в "ХэмпстедХит".
Кейти нравилось ее играть, поскольку Алиса Хэмпстед по сценарию была
свободомыслящей представительницей
богемы из довоенного Манхэттена. Незамужняя, беременная, она бравировала этими
фактами перед своей крайне
положительной и крайне осмотрительной семьей. По иронии судьбы Кейти, чтобы
сыграть эту роль, все равно пришлось
подкладывать на живот подушки.
По мере того как схватки становились сильнее, а промежутки между ними все
меньше и меньше, Кейти было все
труднее дышать, не говоря уже о том, чтобы собраться с мыслями. Вытирая ей лоб
мокрым полотенцем, Донна Мэй
постоянно старалась ее ободрить. Доктора привели после шести, а без нескольких
минут девять Кейти уже родила.
- Боже мой, дорогая! - пробормотала Донна Мэй, прикладывая ребенка к ее
груди. - Ты ведь так и не сказала мне,
как назовешь девочку.
- Это девочка?
- Я же не зря надела розовое!
Кейти ласкала взглядом лежащее у нее на руках дитя. Волосики ребенка были
такими редкими, что девочка казалась
лысой, кожа была сморщенной, а рот раскрыт так широко, что глаза превратились в
узенькие щелочки. Прижимая к груди
маленькие колени, малышка размахивала крошечными кулачками. Краснолицая, вся
сморщенная, блеющая, как овечка, она
была самым прекрасным в мире ребенком. Кейти прикоснулась пальцем к гладкой,
нежной, как пух, щеке дочери.
- Я собираюсь назвать ее Викторией, - тихо сказала она. - В честь
покойного мужа.
- Викторией, - повторила за ней Донна Мэй и с удивлением посмотрела на
доктора. "Если ее покойного мужа звали
Виктор, - думала она, - то кто же такой Логан, которого Кейти все время звала во
время родов? "
Нью-Йорк
Майкл нервно мерил шагами коридор, примыкающий к спальне жены. Ему
хотелось спуститься вниз и забиться в свой
кабинет, но Майкл этого не делал, боясь неодобрительного взгляда доктора
Тернера. Доктор уже выражал свое
неудовольствие тем, что Майкл не согласился отправить Рию в больницу Дженнингса.
В больницу! Об этом не могло быть и
речи. Там место для страждущих и умирающих, а его жена не больна и умирать не
собирается. Она слишком боится мужа,
чтобы умереть. Бог даст, Рия благополучно родит ребенка. Женщины делали это
испокон веков, причем, как правило, вовсе не
в больнице.
Он остановил горничную жены, только что выскочившую из спальни Рии.
- Как там она, Эмили? - Эмили только покачала головой:
- Ребенок никак не родится, сэр. А у мисс Рии силы уже на исходе. -
Неуклюже присев, она поспешила по своим
Делам.
Когда она удалилась, Майкл тихо выругался и пнул ногой темную дубовую
панель. "Неужели Рия никогда не научится
хоть что-нибудь делать правильно? " - со злостью подумал он. На миг он вспомнил
о Кейти. Ее срок тоже подошел; вполне
возможно, она уже родила, причем наверняка без того кошачьего концерта, который
устроила Рия. Майкл поклялся, что если
еще раз услышит ее крик, то войдет к ней и устроит так, что она закричит понастоящему.
Неужели она думает, что только
одна на всем свете страдает?
К черту доктора Тернера, решил Майкл. Пока жена рожает, он будет
успокаивать нервы бурбоном.
Когда через несколько часов доктор Тернер нашел его в кабинете, хозяин
дома был уже изрядно пьян. Скотт тут же
приказал Дункану принести горячего кофе и вообще сделать все, что только
возможно, чтобы Майкл протрезвел.
- Ваша жена сейчас спит, мистер Донован, - стараясь скрыть свое
отвращение, сказал Скотт. Это ему не слишком
удалось. - Когда она проснется, ей понадобится ваше участие. Надеюсь, вы
последуете инструкциям Дункана и сделаете все,
чтобы принять более презентабельный вид.
- Я не потерплю, чтобы со мной разговаривали в подобном тоне, тем более в
моем собственном доме. - Майкл
угрожающе шагнул вперед, видимо, не отдавая себе отчета в том, что с трудом
держится на ногах. - А что насчет ребенка?
- выпятив подбородок, спросил он.
Значит, он все-таки об этом помнит, удивился Скотт.
- Родилась девочка, - сказал он и тихо добавил: - Которая прожила всего
несколько минут.
- Черт бы побрал эту Рию! - вполголоса пробормотал Майкл.
- Прошу прощения?
- Я сказал, что... Не обращайте внимания, это не имеет значения. Говорите,
она умерла? Что ж, так тому и быть.
Значит, ничего не остается, как попробовать еще раз, когда Рия выздоровеет. -
Скотт судорожно втянул в себя воздух.
- Вашей жене больше нельзя беременеть, Донован. Следующая беременность ее
убьет.
- Вы это говорили и раньше - и ошиблись.
- Ну, теперь уж точно не ошибусь. Ее жизнь все еще в опасности, к тому же
она на грани помешательства. Вряд ли
стоит упрекать ее за то, что случилось. Чтобы сохранить ребенка, она сделала
все, что могла, и...
Поднеся стакан к губам, Майкл презрительно фыркнул.
- Узнав, что беременна, она собралась делать аборт. Это вы называете
делала все, что могла, чтобы сохранить
ребенка? Она это сделала, чтобы меня уколоть. Они с Кейти строят против меня
заговор. - Он быстро осушил свой стакан,
смутно понимая, что сказал больше, чем хотел. - Все, Тернер, а теперь уходите. Я
сам позабочусь о своей жене - без вашей
помощи. Пришлите мне счет, но больше сюда не приходите. Будет нетрудно найти
другого доктора, который гораздо лучше
вас разбирается в женщинах и детях.
Скотт до боли сжал челюсти - профессиональная этика не позволяла ему
высказать то, что заслужил Майкл. С
отвращением глядя на Донована, он слегка поклонился.
- Как хотите. Только позаботьтесь, чтобы она утром сразу получила
медицинскую помощь. Она очень слаба.
- Да, да, - отмахнувшись от него, нетерпеливо сказал Майкл.
- Вам также следует понять, что Рия сейчас скорбит.
- Подумать только, какой настойчивый ублюдок! - Дверь в кабинет открылась,
и вошел Дункан, кативший перед
собой тележку с чаем.
- Проводите его, Дункан, - указывая на доктора, велел ему Майкл.
- Я сам найду дорогу, - пройдя мимо дворецкого, сказал Скотт. В дверях он
остановился. - Миссис Донован дала
ребенку имя. Вам это полезно знать, если будете ставить каменную плиту на
могиле. Вашу дочь назвали Виктория Энни - в
честь ваших родителей.
- Это принесли сегодня, - сказала Логану миссис Брен-дивайн, забрав у него
шляпу и пальто. Она указала на
прислоненный к стене большой узкий ящик. - Я собиралась послать кого-нибудь в
газету, но потом поняла, что ты должен
прийти домой с минуты на минуту. Это было уже шесть часов назад. - Она
неодобрительно поцокала языком, но Логан уже
давно стал глух к подобным вещам.
- Пришлось допоздна работать, миссис Б. , - с извиняющейся улыбкой сказал
он.
Она вздохнула:
- Ты прямо как отец - весь в работе. Надо все-таки время от времени и
перерыв делать.
В это время Логан, присев на корточки, изучал полученную посылку. Проведя
рукой по деревянным планкам, он тихо
присвистнул.
- Это из Парижа - от Кристиана. Было при этом какое-нибудь сопровождающее
письмо?
- Нет. Только ящик. - Она повесила на вешалку его пальто и шляпу. - Если
хочешь знать мое мнение, это
непорядок. Каждый раз они сообщают нам, что задержатся еще на несколько месяцев.
Когда я снова увижу Холланда, он уже,
наверное, вырастет из коротких штанишек.
Логан серьезно посмотрел на домоправительницу.
- Я тоже по ним скучаю. Знаете что, миссис Б. , велите Рейли принести лом
- посмотрим, что нам прислал
Кристиан. Судя по размерам, это картина. Как вы думаете - это его собственная,
или он купил ее у кого-то из частных
коллекционеров?
Через двадцать минут они осторожно извлекли из ящика присланное
Кристианом. Это и в самом деле была картина,
точнее, портрет, причем Логан сразу же узнал, кто на нем изображен. Глядя на
него, он никак не мог найти подходящих слов.
Миссис Брендивайн, однако, с подобной проблемой не сталкивалась.
- А, это та самая женщина, которая актриса, - нахмурив морщинистый лоб,
заявила она. - С чего это вдруг
Кристиан вздумал ее рисовать? И как он рисовал - по памяти, что ли? Она ведь, я
полагаю, не в Европе, а?
- Насколько я знаю, мисс Дакота начала свою карьеру в Вашингтоне, - сказал
Логан. - А Кристиан писал ее
портрет скорее всего по фотографиям, которые сделала Дженни. - Он указал на
портрет. - Видите? Он неправильно
передал цвет ее глаз. Они вовсе не зеленые, а золотисто-карие. А волосы у нее
цвета меда, а не золотистые, как написал
Кристиан.
- А откуда ты знаешь, какого цвета у нее глаза? - Она подбоченилась. -
Когда-то я знавала почти все, что
происходит в доме. А теперь здесь секретов больше, чем у меня седых волос,
причем почти все из них - твои с братом.
Логан не мешал ее словоизвержению, время от время бормоча неопределенные
реплики, делая вид, будто он ее
слушает. На самом деле он просто не мог оторвать глаз от портрета. На картине
Кейти была изображена в трех различных
позах, причем она как будто поворачивалась в сторону зрителя. Пусть ее глаза
были не того цвета, а волосы оказались чуть
светлее, но зато Кристиан сумел передать исходящий от нее свет. Для того чтобы
изобразить превращение актрисы в ее
героиню, Кристиан использовал мягкие светотени. В первой микросцене Кейти
выглядела мягкой и открытой, даже несколько
уязвимой. Во второй она уже высокомерно вскидывала голову, а в третьей ее лицо
принимало жесткое выражение, губы были
надменно сжаты, а в глазах появилось циничное выражение. В работе блестяще
проявились талант Кристиана как художника
и Дженни как фотографа, но больше всего - артистическое мастерство Кейти.
Подняв картину за золоченую раму, Логан немного подержал ее перед собой и
сунул под мышку.
- Что ты собираешься с ней делать? - спросила домоправительница.
- Повешу пока в своей комнате. Не знаю, что собирается с ней делать
Кристиан, но если он будет ее продавать, то
один покупатель у меня уже есть. - Миссис Брендивайн промолчала, но, как
подозревал Логан, она прекрасно догадалась,
что он собирается оставить картину себе.
Поставив картину на каминную полку, Логан собрался спать. Время от времени
он поглядывал на портрет - взгляд
Кейти настигал его повсюду, в каком бы углу он ни находился. Впрочем, в
последнее время образ Кейти и так постоянно
вторгался в его мысли.
Он видел ее то стоящей на лестнице в библиотеке, где она читала "Ромео и
Джульетту", то в тетином сарае, где она
играла роль Сварливой Кейт, то в ванне, где она пыталась одновременно принять
скромный и в то же время вызывающий вид.
Бывали моменты, когда ее улыбка поражала его как молния, и Логан едва переводил
дух. В его голове звенел веселый смех
юной Мэри Кэтрин, и он невольно думал о том, как же Должен звучать ее смех
сейчас. Он никогда не слышал ее смеха и
подозревал, что тем самым здорово себя обделил.
Иногда эти видения принимали эротический характер, и тогда он воображал,
как она лежит возле него, прижав к нему
свои длинные ноги, ощущал прикосновение ее гладкой молочно-белой кожи, ее нежных
губ.
Улегшись в постель, Логан долго смотрел на картину. Интересно, родила ли
она и если да, то кого - мальчика или
девочку? Не из-за него ли она внезапно уехала из города? Думает ли она о нем,
Логане?
Прикрутив лампу, Логан откинулся на подушки. В эту ночь его сны были лишь
отчасти связаны с Кейти - ему снился
Андерсонвилл.
Вашингтон
7 июля 1873 года
- Я просто не понимаю, почему бы тебе не взять роль побольше, - сказала
Донна Мэй и подула на голый животик
Виктории. Малышка радостно захихикала. На щеках Донны Мэй появились ямочки, и
она уткнулась носом в теплое тельце
ребенка.
Вмешавшись, Кейти забрала у нее малышку.
- Если ты ее крестная мать, это еще не дает тебе права мазать ее гримом. -
Она протянула руку за полотенцем,
которое Донна Мэй покорно ей подала. - Я вполне довольна теми ролями, которые у
меня есть, - сказала она, отвечая на
вопрос Донны. - Единственный перерыв у меня был тогда, когда я родила эту
маленькую пышечку. С середины марта я все
время занята.
- Одно дело быть занятой, другое - знаменитой, - возразила Донна Мэй.
Повернувшись на табурете, она снова
начала снимать с лица грим. - Ты достаточно талантлива, чтобы играть в НьюЙорке,
Лондоне или Париже. Ведущие роли,
Кейти, а не те характерные, в которые ты сейчас вкладываешь столько души и
сердца.
- Ты думаешь, я хочу быть знаменитой? А я вот не хочу. Я немного вкусила
славы, и это перевернуло мою жизнь. Нет
уж, спасибо, мы с Викторией вполне довольны тем, как идут дела.
- Ты живешь как отшельница. Я думаю, в этом городе ты не знаешь и трех
человек не из числа тех, кто работает в
театре.
Майкл в свое время предлагал ей вести уединенный образ жизни, и Кейти
приняла его слова близко к сердцу. Пять
дней в неделю Кейти несколько часов проводила на сцене, когда же занавес
опускался, она просто исчезала из поля зрения
публики.
- Я действительно вполне довольна своей жизнью, - сказала она.
Донна Мэй фыркнула:
- Рассказывай!
- Я вполне довольна.
Повернувшись на своем табурете, Донна окинула Кейти понимающим взглядом.
- Тебе нужен мужчина, - уверенно сказала она. Кейти недоуменно заморгала.
- Я в трауре.
- Прошел уже почти год. Кроме того, я же не предлагаю, чтобы ты хватала
первого попавшегося. Но все-таки время
от времени оглядывайся по сторонам. Ты не замечаешь тех мужчин, которые
находятся вокруг тебя, но они-то тебя замечают!
Когда я иду с тобой по улице, все мужчины на тебя заглядываются.
Кейти прижала покрасневшую щеку к темной головке Виктории.
- Не преувеличивай, и потом... ты ошибаешься. Недавно я встретила в
магазине одного своего знакомого.
- Мужчину?
- Да, мужчину. Ведь мы о мужчинах говорим, не так ли? - Кейти готова была
поклясться, что видела Лайама О'Ши
- и не один раз, а несколько. Было неприятно думать, что Майкл, возможно, все
еще за ней наблюдает. Каждый раз она
пыталась приблизиться к человеку, которого принимала за Лайама, и каждый раз тот
моментально исчезал. - Вот видишь, я
их замечаю, просто они меня не интересуют. Все, тема исчерпана.
Донна Мэй никогда не заканчивала дискуссию только потому, что другая
сторона считала вопрос исчерпанным.
Нынешний спор также не был исключением.
Положив на столик парик и взъерошив светлые волосы, она уже собиралась
ринуться в бой, как вдруг в дверь
гримерной настойчиво постучали.
- Мы еще поговорим об этом позже, - направившись к двери, со значением
сказала она Кейти.
Не думая о том, кто бы это мог прийти, Кейти продолжала играть с
Викторией. В последнее время расположения
Донны Мэй добивались сразу несколько джентльменов Кейти это только забавляло:
кроме дочери, ее сейчас ничто не
интересовало.
Виктория Роуз доставляла ей много радости, правда, иногда вызывая и
раздражение. В свои пять месяцев ока уже была
довольно крупной и соответственно вела себя достаточно независимо. Услышав свое
имя, она приподнимала голову и с
серьезным видом начинала что-то лепетать. Сейчас ее серые глаза с интересом
смотрели на материнские сережки, крошечные
ручки изо всех сил пытались схватить одну из них.
- К тебе посетитель, Кейти, - повернувшись, сообщила Донна Мэй. Дверь за
собой она прикрыла, чтобы гость не
мог услышать их разговора. - Джон сказал ему, что ты здесь, если еще не уехала
из театра. Что, будешь с ним говорить?
Придержав Викторию за спинку, Кейти посадила ее себе на колени.
- Не буду. Возьми у него визитку и выпроводи под каким-нибудь предлогом,
на которые ты так горазда.
Пожав плечами, Донна Мэй вышла в коридор, но через несколько секунд,
нахмурившись, вновь просунула голову в
гримерную.
- Он хочет видеть Мэри Кэтрин!
- Кто там? - оторвавшись от дочери, спросила Кейти. На сердце у нее сразу
стало тяжело.
- Говорит, что он твой отчим. Я скажу, чтобы он ушел. - увидев побелевшее
лицо Кейти, сказала Донна Мэй.
- Нет! - удивляясь собственным словам и вообще тому, что может сейчас
говорить, возразила Кейги и поднялась. -
Нет, я хочу его видеть. Ты можешь взять Викторию и на десять минут оставить нас
одних?
Донна Мэй нахмурилась еще больше,
- Ладно, но только на десять минут, - после некоторых размышлений
согласилась она. - И ни секундой больше -
причем я буду ждать за дверью.
- Это не... - начала Кейти, но договорить не успела. Взяв у нее Викторию,
Донна Мэй с воинственным выражением
лица заявила, что ни на какие уступки больше не пойдет.
Увидев полковника Аллена, Кейти сразу удивилась тому, как молодо он
выглядит, - десять лет назад он казался ей
стариком. Время сильно ее изменило, тогда как полковник остался почти таким же,
как был.
Внешность его по-прежнему казалась достаточно заурядной. В бакенбардах,
бороде и усах прибавилось несколько
седых прядей, но он все так же зачесывал волосы на пробор, и красовавшаяся на
макушке лысина была лишь едва заметнее,
чем десять лет назад. Держался он прямо, расправив плечи, создавая впечатление
властного и волевого человека. Золотистозеленые
глаза напомнили Кейти о том, что когда-то его звали Кугуаром.
Вейдя, Аллен переложил шляпу из одной руки в другую, и, прежде чем он
успел откашляться, Кейти поняла, что он
нервничает.
- Спасибо за то, что согласились со мной встретиться, - начал он.
Кейти слегка приподняла подбородок.
- Я сама не знаю, почему согласилась, - честно призналась она. - Вероятно,
меня просто поразило то, что вы
осмелились сюда явиться, и мне захотелось вам об этом сказать.
- Эту пьесу я впервые увидел две недели назад и с тех пор посмотрел ее три
раза - мне все хотелось убедиться, что
на сцене именно вы. - Его голос упал до шепота, и он медленно покачал головой,
как человек, погрузившийся в
воспоминания. - Мэри Кэтрин Макклири - актриса! Вы всегда были довольно странным
ребенком.
Слабая улыбка Аллена прожгла Кейти до костей.
- Я больше не ребенок, полковник Аллен! - сказала она.
- Ну да, конечно. - Во время представления он и сам в этом убедился.
Теперь она была высокой, не ниже ею ростом,
хорошо сложенной и вполне зрелой женщиной.
- Что вы хотите? - спросила Кейти.
- Я пришел узнать, что случилось с Роуз и вашей сестрой.
- Они умерли.
На миг он задержал дыхание.
- Мне очень жаль. Я не слышал об этом...
- Это было давно. Они умерли еще во время войны.
- Значит, вы тогда остались совсем одна, - немного помолчав, сказал
полковник.
- Ничего, я справилась. - Она сделала паузу. - Насколько я понимаю, вы
теперь конгрессмен?
- Да. Сейчас я собираюсь баллотироваться в сенат. А потом... кто знает?
- Понятно.
Не смея поднять глаза на Кейти, Аллен снова закашлялся.
- Скажите, вы не собираетесь доставить мне неприятности? - наконец спросил
он.
"Так вот зачем он пришел", - подумала Кейти.
- Я прожила здесь почти год и за все это время ни разу не сделала ни
малейшей попытки подмочить вашу репутацию.
Так что я не представляю для вас угрозы, полковник Аллен. Я-то всегда хранила
наш маленький грязный секрет. А вот Логан
Маршалл... - Она не договорила. Она ведь собиралась сказать, что это Логан
Маршалл предал их обоих, и только сейчас до
Кейти дошло, что она до сих пор ошибалась - и как ошибалась! Виноватый вид
Аллена, его боязнь, что Кейти может
доставить ему неприятности, - это больше всего остального убедило ее, насколько
она не права. До сих пор Кейти считала,
что она сама несет ответственность за то, что делал с ней отчим, и долгие годы
винила Логана за то, что он раскрыл эту
тайну. - Думаю, вам пора идти, а то...
- Нет! - Аллен поднял руку, призывая ее замолчать. - Нет, вы что-то
сказали о Логане Маршалле. Насчет того, что
он представлял собой какую-то угрозу,
- До тех пор, пока вы не будете забавляться с маленькими девочками, вам
нечего бояться Логана Маршалла, -
холодно сказала Кейти.
- Но ведь Маршалл мертв! - со злостью возразил Аллен. - Я сам видел
соответствующую запись. Он умер в
тюрьме Либби. Его захватил патруль мятежников, а после битвы при Ченселлорсвилле
его отправили в Либби. Все прошло
как надо.
Кейти обняла себя руками за плечи.
- Вы хотите сказать, что южане захватили Логана по вашей просьбе? -
Полковник мог и не отвечать - Кейти
прочитала ответ в его глазах. - Боже мой, значит, это сделали вы! Вы предали
его, так как он знал, что вы делали со мной.
Все это время я подозревала, что несу ответственность за его пленение.
- Вы? - презрительно фыркнул Аллен. - Но какое отношение...
Вытащив из волос шпильку, Кейти зажала ее между большим и указательным
пальцами.
- Помните? Точно такой же штукой я открыла ваш письменный стол и
скопировала все планы, которые в тот день
Логан принес в ваш дом, а мама и Меган передали их нужным людям.
Аллен был ошеломлен.
- Вы имеете в виду людей генерала Ли?
- Ну конечно, я имею в виду его людей! В отличие от вас я никогда не
предавала своих. Вы были моим врагом,
полковник Аллен. Как и Логан. Я-то смогу прожить с тем, что сделала для своей
страны, но вот как живете вы, так поступив с
Логаном? Он ведь был одним из вас. Он пережил и Либби, и даже Андерсонвилл.
- И где же он теперь? В Нью-Йорке? Она кивнула:
- Издает "Кроникл".
- Вы с ним говорили?
- Именно он и сказал мне, что вы теперь депутат конгресса. Я думаю, он
следит за вашей деятельностью. Поэтому
вам незачем беспокоиться из-за меня. Но вот Логана Маршалла я н
...Закладка в соц.сетях
