Жанр: Любовные романы
Джейк
... что не можешь поручиться за себя, и я обещал делать это за двоих. Обещал.
- Джейк, я хотела тебя. И стремилась, чтобы ты испытывал то же.
- Я хочу. Так хочу тебя, что трудно думать о чем-нибудь еще. Почему, ты думаешь, я заставлял кого-нибудь из
мальчиков ездить с тобой?
Изабель обрадовалась - Джейк держался на расстоянии, потому что не доверял самому себе. А она никак не могла
навсегда отогнать страх, что он больше не заинтересуется ею, после того, как уже занимался с ней любовью. Потребность в
Джейке зашла гораздо дальше физического желания.
Изабель застегнула пуговицы.
- Ты - леди. И слишком хороша для такого, как я.
- Не будь глупым. Я просто женщина.
- Ты никогда не будешь "просто женщиной". Всегда будешь тем, кем тебя учили быть. Ты не сможешь стать другой,
даже если попытаешься. Не больше, чем я смогу быть кем-нибудь кроме того, кто я есть. Ты принадлежишь миру нежной
музыки, богатых возможностей, комплиментов, нашептывания на ухо. Я принадлежу вот этому миру с его быками и пылью.
- Не хочу, чтобы меня посадили в стеклянный дворец и вынимали только, чтобы восхищаться, - сказала Изабель в
ужасе от той жизни, которая, как ему кажется, ей нужна. - Может быть, я не так хорошо переношу быков и пыль, как ты, но
предпочитаю их той жизни, которую ты описал. Я хочу быть живой, Джейк, чувствовать, как живой человек. Ты показал мне
разницу.
- Не я, мальчики.
- Нет. Это ты и твоя решимость ткнуть меня в это носом, пока весь снобизм не стерся.
Но сейчас невозможно убедить его. Джейк слишком потрясен нарушением своего обещания, чтобы слушать ее, или
поверить, если и прислушается. Нужно заставить его понять, что она уже не та женщина, какой была всего несколько недель
назад, но он не готов услышать ее сейчас. Слишком зол на себя самого.
- Нам лучше ехать, - сказал Джейк. - Не хочу, чтобы кто-нибудь из мальчиков вернулся посмотреть, не случилось
ли с нами чего.
- Джейк...
- Мой отец научил меня гордиться своим словом. Он не принял бы мой голод по тебе в качестве причины нарушить
слово.
Изабель не могла не улыбнуться.
- Но я принимаю. И думаю, это лучшая из причин.
- Это больше не повторится. Обещаю.
- Джейк, не обещай. Я этого не хочу.
- Ты думаешь, я снова не смогу сдержать обещание?
- Просто не хочу, чтобы ты сдерживал его. Ему понадобилась минута, чтобы осмыслить.
Изабель хотела бы знать, о чем он думает, хотя о чем бы ни думал, его мысли в беспорядке.
Но Изабель больше не нужны размышления. Она знает, чего хочет. Любит Джейка и хочет выйти за него замуж.
Абсолютно не ясно, как ей удастся справиться с этой брачной затеей, но Изабель отказывалась беспокоиться относительно ее
практического решения. Она любит Джейка, и он ее любит. Изабель уверена, даже если он еще не понял этого сам. Они
найдут выход. Точно знает, что найдут. Джейк может сделать все.
И еще Изабель обнаружила, что она не тот человек, каким себя считала. Может быть, даже научится стрелять из
винтовки.
Джейк подавил порыв ускакать так далеко, чтобы не иметь возможности видеть Изабель. Конечно, он пытается
сбежать от своей совести, а не от Изабель. Он не должен был заниматься с ней любовью. Обещал держаться на расстоянии, и
вот при первом искушении сдался и взял ее.
Изабель сказала, что хотела его так же сильно, как и он ее. Острое, как лезвие ножа, желание вспыхнуло в нем, сделав
твердым и горячим. Даже сейчас он дрожал от усилий заставить себя не повернуть назад и не заняться с ней любовью, пока
эта сводящая с ума потребность не отпустит тиски своей хватки. От того, что она хочет его, гораздо труднее не уступать.
Джейк напомнил себе о матери. Та не могла выносить единственного образа жизни, который он может предложить
Изабель. Девушка может попытаться, но, безусловно, вернется к обществу, которое понимает и принимает.
Джейк никогда не удовлетворится любовной связью, которая длится, пока существует страсть к друг другу. Он
сомневался, что его потребность в ней когда-нибудь истощится. Никогда не ожидал, что будет чувствовать что-нибудь
подобное - никогда не хотел этого, - и это пугало. Это заставляло еще больше бояться полюбить Изабель. Если он
полюбит ее, последует за ней куда угодно.
И это будет конец для обоих.
Но она не любит его. Не может любить. Она, наверное, действительно хочет заниматься с ним любовью, но в качестве
мужа женщины ее типа ищут кого-нибудь другого.
Лучше держаться подальше от нее, пока они не доберутся до Нью-Мексико. После продажи стада он позаботится,
чтобы у нее хватило денег вернуться в Остин. Найдет что-нибудь и для ребят, так как не может оставить их, пока не
обеспечит им безопасность.
А потом уйдет. Джейк не сможет остаться с Изабель, зная, что не может иметь ее. Может быть, поедет в Колорадо и
создаст новое ранчо. Может быть, вернется в Техас и соберет еще одно стадо. Мальчики могут помочь. Может быть, бросит
свое ранчо и наймется простым загонщиком. Джордж Рандольф даст работу, если Джейк попросит.
Куда бы он ни поехал, это место должно быть достаточно далеко от Изабель, чтобы больше никогда ее не видеть.
Изабель поняла - что-то случилось - еще раньше, чем они подъехали к стаду. Животные разбрелись, паслись сами
по себе и не двигались вперед длинной извивающейся колонной. Мальчиков не было видно.
- Кто-то убился, - Изабель была уверена, что больше ничто не могло заставить мальчиков уйти и бросить стадо.
- Лучше им действительно серьезно разбиться, чем позволить стаду разбрестись просто так, - процедил Джейк
сквозь зубы. - Я поеду вперед и выясню, что случилось.
Он оставил ее медленно тащиться в фургоне, как будто она не горела таким же нетерпением.
Когда Изабель подъехала, глазам ее предстала совершенно неожиданная картина. Мальчики стояли вокруг мертвого
бычка. Шон и Хоук держали незнакомого мальчика, пытавшегося вырваться. Чет объяснял Джейку, что случилось.
- Не знаю, как он подобрался так близко, и никто из нас его не увидел. Потом загнал бычка в это старое русло и, пока
я сюда добирался, убил его.
- Кто ты такой? - сурово спросил Джейк. - Что ты здесь делаешь один?
Мальчик казался еще совсем ребенком, лет восьми, самое большее - девяти. От солнца и ветра лицо обгорело и
покрылось волдырями. Темно-каштановые волосы острижены неровными прядями. Мятая широкополая шляпа, способная
закрыть почти все лицо, бесформенные коричневые штаны и слишком большая клетчатая рубашка болтались на худом теле.
Изабель сомневалась, чтобы он весил больше семидесяти фунтов. Тяжелые ботинки были велики на несколько размеров, но
руки изящные и тонкие. Девушка решила - если его вымыть, он будет красивым маленьким мальчиком.
Ребенок не хотел отвечать Джейку. Пока Изабель выбиралась из фургона, он вырывался. Обнаружив, что Шон гораздо
сильнее его, укусил сначала Шона, затем Хоука. Прежде чем те пришли в себя, ребенок бросился к Изабель, обхватил ее за
талию и спрятался за ней.
- Не позволяйте им убить меня! - крикнул он тоненьким голоском.
- Никто не собирается тебя убивать, - Джейк безуспешно пытался вытащить мальчика из-за спины Изабель. - Но я
не могу позволить красть моих бычков.
- Я не крал! - кричал мальчик, уворачиваясь от Джейка. - Просто взял!
- Для меня это одно и то же, - сказал Джейк, не в состоянии уловить разницу.
- Вам больно? - спросила Изабель Шона и Хоука.
Шон потряс рукой.
- Он не прокусил кожу, но болит дьявольски. Что с тобой, ты, маленький сукин сын? Кусаются только девчонки.
- Еще раз тронешь меня, и опять укушу! - вызывающе прокричал мальчик.
- Ребята, возвращайтесь к стаду, - приказал Джейк. - Изабель и я позаботимся о нем. И в следующий раз, если
оставите быков одних, лучше пусть кто-то из вас будет мертв или чертовски близок к этому.
Мальчикам не хотелось что-нибудь пропустить, но они сели на лошадей и отъехали.
- Ну, - Джейк повернулся к сорванцу. - Ты можешь начать с того, что скажешь, как тебя зовут.
- Нет.
- О'кей, пока не предложишь что-нибудь получше, твое имя будет - Врет.
- Нет!
Джейк не обратил внимания.
- Ну, Врет, что ты здесь делаешь один? Здесь нет ни одного белого человека на двести миль вокруг.
- Меня зовут Дрю.
- Раз познакомиться с тобой, Дрю. Где твоя семья?
Внезапно золотисто-карие глаза мальчика наполнились слезами.
- Умерли. Индейцы их убили. Я рад, что укусил этого верзилу.
- Ты не должен был этого делать. Хоук - всего лишь наполовину команч. Как ты здесь оказался?
Казалось, Дрю не раскаивается.
- Мне помог Уорд.
- Кто такой Уорд? - спросила Изабель.
- Человек, который мне помог. Его лошадь сломала ногу. Он хотел ехать с нами, когда напали индейцы. Он их убил,
но его ранили. Я убил этого бычка, чтобы мы могли поесть. Мы уже съели все, что было в фургоне.
- Где этот Уорд?
- Ниже по руслу. Мы следили за вами.
- Веди нас к нему, - приказал Джейк.
- Вы собираетесь убить его?
- Нет, конечно, - заверила Изабель. - Мы хотим помочь вам обоим.
Дрю посмотрел на Джейка, ища подтверждения.
- Это правда. Ну, поторопись. Мы должны догнать стадо.
Дрю, казалось, не вполне был убежден, что у Джейка на уме нет ничего дурного, но все-таки двинулся вперед. Изабель
подумала, что мальчик не привык принимать решения, от которых может зависеть его жизнь, но подозревала, что он из тех,
кто быстро учится этому.
- Как давно вы здесь? - спросил Джейк.
- Две недели. Кажется, будто вечность.
- Еще кто-нибудь был с тобой, кроме родителей?
- Нет.
- Что заставило твоего отца путешествовать одного? Он напрашивался на неприятности.
- Ему это все говорили, но папа никого не слушал.
Внезапно Дрю нырнул в заросли можжевельника и ползучих растений, растущих по берегам старого русла.
- Не двигайтесь! - раздался чей-то голос с другой стороны русла.
- Мы пришли помочь, - отозвался Джейк. - Дрю добыл ваш обед, но не смог принести его. Мы решили, что можем
быть полезны.
- Что у вас на уме?
- Это зависит от того, можете ли вы ходить.
Из кустов выполз человек, помогая себе руками и одной ногой. Одна штанина была распорота по шву, открывая
перевязанную ногу. Это был высокий, худой мужчина, в чертах лица проглядывало что-то испанское. Или, может быть, так
просто казалось, потому что одет он был в испанском стиле. К тому же, за это говорили прямые черные волосы, тонкая кожа
и глубокие голубые глаза. Рядом с ним лежали седло, уздечка и седельная сумка черной испанской кожи, отделанные
серебром. Кто бы ни был этот человек, он явно не беден.
Мужчина увидел Изабель, и его поведение сразу изменилось.
- Мои извинения, мадам, но боюсь, я не могу приветствовать вас так, как хотел бы, - его речь была изысканна. -
Мое имя Уорд Диллон. Когда буду в состоянии, то, безусловно, поцелую вашу руку.
- Это не обязательно. Меня больше интересует ваша рана.
- Подобное зрелище не для леди.
- За последние недели я видела довольно зрелищ не для леди и пока не упала в обморок, - ответила Изабель,
раздраженная тем, что он обращается с ней точно так же, как Джейк. Неужели нужно быть одетой, как неряха, чтобы
мужчины поняли - она способна на что-то большее, чем только держать зонтик и обмахиваться веером.
Уорд перевернулся и лег на спину.
- Простите, что я так невежлив, но у меня нет больше сил.
Джейк осторожно осмотрел его.
- Сомневаюсь, что его нужно спасать. Изабель была шокирована, но Уорд сдавленно рассмеялся.
- Был бы рад, если бы вы попробовали. Судя по вашей команде, у вас появился бы хоть один ковбой, достаточно
взрослый, чтобы бриться.
Изабель была потрясена, увидев сломанное древко стрелы, торчащее из его ноги.
- Чтобы его вынуть, вам придется подождать, пока доберемся до фургона, - сказал Джейк.
- Так пойдемте, - тихо отозвался Уорд.
Вдвоем Джейк и Изабель подняли его на лошадь. Девушка чувствовала, что боль была нестерпимой, но Уорд не
проронил ни слова.
- Выходи, Дрю, - позвал он, когда к нему чуть-чуть вернулись силы. - Мы вполне можем последовать за леди и
джентльменом. Не думаю, что в ближайшее время мы получим другое предложение.
Дрю вышел, но с недоверием поглядывал на Джейка.
- Он не очень быстро сходится с людьми, - объяснил Уорд.
- Зато она быстро, - Джейк указал на Изабель. - Особенно с детьми.
- Мое имя Изабель Давенпорт. А этот нелюбезный человек - Джейк Максвелл. Я отвечаю за мальчиков-сирот,
которым нужна работа. У Джейка стадо, которое нужно перегнать в Нью-Мексико. Мы решили объединить наши ресурсы.
Уорд усмехнулся.
- Началось с восьми, - добавил Джейк. - Но не успел я оглянуться, она потрясла дерево и свалилось еще двое.
- Похоже, теперь у нас уже дюжина, - уточнила Изабель.
- Меня вы не получите! - заявил Дрю.
- Они получили нас обоих, - усмехнулся Уорд. - Я буду тебе признателен, если ты не станешь создавать им
лишние сложности. Их будет вполне достаточно со мной.
Глава 21
Оказалось, вынуть стрелу гораздо труднее, чем считала Изабель. Джейку удалось извлечь ее, только протащив
насквозь с другой стороны. Изабель чуть не потеряла сознание. Уорд потерял.
- Лейте побольше виски, чтобы промыть рану, - велел Джейк. - Не хватало только, чтобы началась гангрена, - он
внимательно осмотрел страшную рану. - Честно говоря, удивляюсь, почему это не произошло до сих пор.
- Он будет в порядке? - Дрю стал белым, как простыня.
- Поживем - увидим, - ответил Джейк. - Скверная рана. Забирайся в фургон. Нам предстоит еще долгий путь,
прежде чем мы разобьем лагерь.
Через полчаса Уорд пришел в себя.
- Я вижу, что жив до сих пор, - обратился он к Изабель.
- Рана не заражена.
- Наверно. Я использовал всю свою карболовую кислоту, чтобы предотвратить гангрену. Надеюсь, мне это удалось,
- он огляделся. - Куда мы едем?
Казалось, его нисколько не волновала вероятность смерти.
- На место ночной стоянки. Скоро остановимся.
- Нет, - возразил Уорд, - я знаю хорошее место в двадцати милях отсюда.
- Слишком далеко после того, как нам пришлось задержаться.
- Вы находитесь очень близко к главной тропе индейцев.
- Мальчики не умеют достаточно быстро гнать стадо, они занимаются этим всего неделю, а я не могу оставить
Изабель одну.
- Вы позаботьтесь о мальчиках, а я постараюсь, чтобы фургон добрался до места.
- Вы знаете эти равнины?
- Как свои пять пальцев. Джейк был в нерешительности.
- Расскажите мне о стоянке.
Уорд рассказал и объяснил, как попасть туда.
- О'кей, но старайтесь держать глаза открытыми.
Изабель утешало, что Джейк оставляет ее весьма неохотно.
- Поезжайте, - сказала она. - Мальчикам вы нужны больше.
Это была неправда. Она никогда так ни в ком не нуждалась, как в Джейке. Мальчики перерастут свою нужду. Она -
никогда.
- Расскажите о себе, - попросила она Уорда, когда Джейк отъехал. - И не умалчивайте, что вы делали один в
центре этой Богом забытой страны.
Изабель следила за Джейком, быстро исчезающим вдали. Только что он был здесь, и вот его уже нет. Это вызвало
странное чувство, хотелось протянуть руку и попросить его вернуться. Она не может оставаться одна, даже с Уордом и Дрю
в фургоне.
Изабель чувствовала себя брошенной. Сегодняшнее утро выковало новое звено в цепи, связывающей ее с Джейком,
важное звено. Они связаны чем-то, что является неотъемлемой частью ее существа. Изабель стала его маленькой частицей, а
Джейк стал большой частью ее. Вряд ли он понимает это, но она понимала.
Джейку место не нравилось. Следы копыт были довольно старыми, но, без сомнения, больше сотни индейских
лошадей прошли на север по тропе, которую должно пересечь стадо. Индейцы вернутся. Весь вопрос в том, когда. И если не
будет хорошего дождя, просто не смогут не заметить следов стада.
Они пойдут за ним - в этом Джейк не сомневался. Но сейчас больше волновался о следующих восьмидесяти милях.
По словам Уорда идеальное место для стоянки находится у истоков Конго. Это последняя вода, пока они не дойдут до Пекос.
Четыре дня по выжженной сухой равнине. Джейк собирался день отдыхать, чтобы дать стаду возможность попастись, но
теперь не был уверен, что получит такую возможность.
И что делать с Уордом и Дрю? Вряд ли те захотят проделать весь путь до Санта-Фе, но он не собирается поворачивать
обратно и везти их на восток. И не хочет брать под свою ответственность еще одного сироту, хотя это уже мало что изменит.
Он опережает себя самого. Для мужчины, который большую часть жизни избегал обязательств, ведет себя так, словно
ему не терпится нахватать их сейчас. Уорд сам может позаботиться о себе и Дрю, вероятно, есть родственники, жаждущие
взять малыша. Они могут послать за ним в Санта-Фе точно так же, как в любое другое место. Джейку вполне достаточно
проблемы, что делать с Изабель и мальчиками.
Они приехали в лагерь, когда стемнело. К тому времени, как животных напоили и позволили разбрестись в поисках
травы, мальчики были совершенно измотаны. Джейк тоже устал, как собака. Стадо боролось за каждый шаг дополнительных
пяти миль.
Неопытность ребят заставляла Джейка весь день носиться галопом. Он загнал четырех лошадей. Завтра нужно быть
осторожнее. Для такого темпа у него недостаточно лошадей.
Возможно, изнеможение объясняет, почему он так немилосердно относится к Уорду. Он предпочел бы использовать
еще одного помощника, чем получить двух человек, о которых нужно заботиться. Однако чувствовать раздражение против
мужчины, который мог потерять ногу, не в его натуре.
- Чрезвычайно вкусно, мадам, - говорил Уорд. - Уже очень давно я не пробовал ничего лучше.
- Это только потому, что у вас не было ничего съедобного, - Изабель порозовела от удовольствия, которое
доставляли комплименты Уорда, расточаемые весьма щедро. - Хорошая тушеная говядина - наслаждение и для нас. Я
устала от свинины.
Уорд взглянул на Джейка.
- Не думаю, что мистер Максвелл в восторге от этого мяса. Полагаю, он размышляет, сколько долларов потерял.
- Меня зовут Джейк. И мне нравится мясо. У него такой вкус, как надо. Изабель действительно становится хорошим
поваром.
Комплимент прозвучал совершенно не так, как надеялся Джейк. Он хотел сказать, что еда ему очень нравится,
надеялся получить прощение за свое предположение, что кто-то другой готовил еду после их возвращения из Ньюкомб
Кроссинг.
- Дрю, встань и подай мальчикам, - велел Уорд. - Иначе мисс Давенпорт никогда не получит возможности съесть
свой обед.
Дрю выглядел не слишком довольным, но встал.
- Не нужно, - возразила Изабель. - Мальчики могут обслужить себя сами.
Джейк считал, что Изабель выросла в доме, где ей прислуживали. По словам его матери, светских дам воспитывают
именно так. Вся семья во главе с хозяином сидит за большим столом. Это должен быть Джейк. Только он никогда в жизни не
сидел во главе стола, а вот Уорд сидел, это сразу видно.
- Вы просто оставьте тарелки, мадам, Дрю и я позаботимся о них.
- Нет, нет, - Изабель опустила тарелки в котел с водой, греющийся на углях. - Вам нужен покой, чтобы рана не
открылась снова. И Дрю должен доесть.
Мальчик бросил Изабель благодарный взгляд и уткнулся в свою тарелку, прежде чем Уорд придумает еще какоенибудь
дело для него.
- Такая леди, как вы, не должна делать грязную работу, - сказал Уорд. - Я чувствую себя ленивой деревенщиной,
лежа здесь и ожидая, что вы будете заботиться обо мне.
Уорд должен быть благодарен своей счастливой звезде, что кто-то заботится о нем. Не убей Дрю бычка, он лежал бы
на спине в том высохшем русле, мучительно думая, как остаться в живых, и не много нашел бы возможностей.
- Джейк скажет вам, что каждый должен делать свою работу, - говорила Изабель. - Все мальчики занимаются
стадом, но Пит и Вилл помогают мне, когда нужно.
- И все-таки это неправильно. Моя мать никогда не занималась таким грубым делом.
- Не думаю, что этим бы занималась и моя, если бы была жива. Но Джейк скажет вам, что здесь другой мир. Каждый
должен выполнять свою долю работы.
Хотел бы Джейк знать, в чем его вина, что Западный Техас кишит индейцами и гремучими змеями, а изящные леди
вынуждены портить руки, моя посуду. Для высохшего куска кожи, истекающего кровью и хлещущего кофе, Уорд Диллон
ведет себя чертовски манерно. Можно подумать, это он урожденная леди, а не Изабель.
Чашка Джейка была пуста. Он хотел попросить Изабель налить кофе, но передумал и налил сам.
- Нет нужды вставать, - запротестовал Уорд. - Дрю может сделать это.
- Возможно, но я не хочу быть виновным в том, что ребенок умрет голодной смертью, - огрызнулся Джейк.
Он не знал, пытается ли Уорд просто высказать благодарность за то, что не умирает в зарослях шалфея, или он гений
по части заставлять других делать за него его работу, но Джейк чертовски устал от елейных манер. Он может выглядеть
грубым в глазах Изабель сам по себе, ему не нужна помощь маменькиного сынка.
Джейк проглотил свой кофе, выругавшись, когда тот обжег его глотку, и положил чашку и тарелку в горячую воду.
- Мы отбываем рано утром.
Уорд казался удивленным.
- Вам нужно день отдохнуть, чтобы дать стаду напиться вволю, прежде чем трогаться в путь. Это восемьдесят миль
без капли воды.
- Знаю, - Джейк предположил, что Уорд считает себя единственным человеком, когда-нибудь ступившим на землю
Западного Техаса. - Но знаю также о сотне индейцев, пару недель назад прошедших по тропе на север. Обычно они долго
не задерживаются. И я не хочу оказаться поблизости, когда они будут возвращаться.
- Индейцы! - воскликнула Изабель. - Надеюсь, это не те, что убили родителей Дрю!
Проклятье! Теперь он напугал Изабель.
- Отсюда и до Санта-Фе везде индейцы. Эта шайка, вероятно, не отличается от остальных. Я просто не хочу
встречаться с ними.
- Когда готовить завтрак? - спросила Изабель.
- За час до рассвета. Мы будем двигаться ночью и днём, несмотря на жару. Так будет легче для скота.
Для Изабель это было не легче. Первый день прошел без приключений, но на второй дело пошло гораздо хуже.
Необходимость готовить в середине дня под солнцем, бьющим в затылок, и при ветре, швыряющем пепел в костер, никак не
способствовала улучшению настроения или качества пищи.
Дрю, Пит и Вилл большую часть ночи обшаривали местность в поисках дров. Между Конго и Пекос не было
практически ничего, кроме чахлого кустарника. За последние несколько дней Изабель привыкла ко многому, но Джейк
решил, что она развернет фургон и отправится обратно в Остин, прежде чем сумеет приготовить обед на таком топливе.
Уорд смастерил себе из ветки палку и попытался прыгать на одной ноге. Он больше путался под ногами, чем помогал,
и Джейк был бы счастлив, если бы раненый продолжал оставаться бесполезным инвалидом. Конечно, Изабель думала, что
Уорд просто замечателен. Джейк никогда не понимал, почему женщины так падки на подобные вещи.
- Вам необходимо поберечь ногу, - сказала Изабель, когда Уорд стал настаивать, чтобы молоть кофе. - Чем
быстрее вы будете в состоянии ездить верхом, тем быстрее сможете помочь Джейку.
- Я не могу допустить, чтобы вы готовили на целую ораву мужчин, и никто не помог бы вам.
- Дрю может помочь, когда это будет нужно.
- Я хочу ездить верхом, - возразил Дрю. - Я езжу так же хорошо, как и они, - он указал на младших мальчиков.
- Не хочу сказать, мадам, что отказываюсь помогать вам, но предпочел бы так отрабатывать свое содержание.
Боже, подумал про себя Джейк, должно быть, дети ходят в школу, где их учат такому вздору. Он выкатывается у них
изо рта, как самая естественная вещь на свете.
Это заставляет его чувствовать себя еще более глупым олухом, чем всегда. Он не может придумать, что бы сказать
приятное. А когда говорит, получается не то. Его воспитывали не так, как Уорда и Изабель. Проклятье, он не знает половины
тех вещей, которые они считают само собой разумеющимся. Изабель нравится, как говорит Уорд, Джейк может судить об
этом по тому, как она улыбается.
Он не может обвинять ее. Единственный, кого можно обвинять в том, что продолжает надеяться на невозможное, -
только он сам.
Ни единый холм не нарушал однообразия голой равнины. Трава еще не высохла и не потемнела, но солнце сверкало
ослепительно ярко. Стадо было без воды полтора дня и уже начинало чувствовать это. Животные кружились, беспокойно
мыча. Когда жажда усилится, они вспомнят о последнем месте, где пили воду. Все утро один бычок за другим пытались
повернуть назад к Конго, и мальчикам приходилось большую часть времени загонять их обратно в стадо. Все лошади были
измотаны.
- Полегче с лошадьми, - повторял Джейк снова и снова. - У нас их слишком мало, чтобы терять.
Для такого длинного перегона нужно восемь или девять лошадей на каждого наездника. У них только по четыре.
Когда Джейк пришел есть, у котла стоял Уорд.
- Я варю бобы, - объявил он. - Они не будут и вполовину так вкусны, как у мисс Давенпорт, но бедная женщина
совершенно измучена.
Изабель не казалась измученной, напротив, выглядела просто прекрасно. Джейк продолжал восхищаться тем, как она
может оставаться такой свежей и чистой, когда все остальные имеют вид, словно их вываляли в грязной луже и оставили
высыхать. Это позволяло с еще большей легкостью представить, как он возвращается к ней в конце каждого дня.
Но даже при том, что потребность в Изабель становилась все сильнее и Джейк даже начал сомневаться в своей клятве
никогда не жениться, старые предубеждения строптиво подняли голову. Каждый день приближает его к Санта-Фе и
воспоминаниям о том, что мать сделала с их семьей.
Он думал, что гнев умер много лет назад, но ошибся. Гнев все еще был здесь - поджидающий, кипящий на
медленном огне. Джейк чувствовал, как с каждым днем растет внутреннее напряжение. Пытался говорить себе, что с Изабель
все будет по-другому, но ее общение с Уордом разбивало жалкую попытку самообмана. Хотя Изабель не жаловалась и
переносила тяжелые условия перегона хорошо, она не сможет забыть, как ее воспитали. Когда мальчики будут устроены, у
нее не останется никаких причин задерживаться в этой пустыне.
Его мать часто воздевала руки к небу и заявляла, что не может жить в этом пустыре. После криков и пр
...Закладка в соц.сетях
