Жанр: Любовные романы
Ты только мой...
...а
слабой — и дрожащей, как и голос. — Но это ничего.
— Ну еще бы, конечно, — угрюмо подтвердил он. — Полагаю, нам
пора кончать препирательства и выяснить, что с твоей рукой.
— Все нормально.
— Позволь мне самому судить об этом.
— Брэд, правда...
Но протестовать было бесполезно. Он уже спустил покрывало с ее плеча и взял
ее за руку. Нахмурившись, он наклонился и осторожно стал разматывать бинт.
— Спокойно, — тихо сказал он. — Я не сделаю тебе больно. Я
только посмотрю ранку.
Его голос звучал успокаивающе. А когда он для удобства встал перед ней на
колени, Изабелла увидела его макушку. Волосы Брэда были густые и
шелковистые, пряди переливались различными оттенками золота, словно утреннее
солнце целовало их. Изабелла почувствовала комок в горле. Ей смертельно
захотелось коснуться губами его волос.
А его пальцы легко двигались по ее коже, ощупывая запястье и ладонь руки.
Внезапно она издала слабый звук, среднее между стоном и удивленным вздохом.
— Я тебе сделал больно?
— Нет, нет. Вовсе нет.
— Постараюсь быть осторожнее. Я просто хочу убедиться, что вокруг укуса
нет воспаления от инфекции.
— Ты осторожен, ты не делаешь мне больно. И... и... — Она
высвободила руку. — Правда, Брэд, я уже в норме.
О да, подумал он, окинув ее взглядом, да, она была явно в норме. Она была...
Да она была просто великолепна: с волосами, сверкающими вокруг лица, с этим
покрывалом, спускавшимся с плеч, точно роскошная мантия! Одна из лямок
лифчика спустилась, и, прежде чем сам осознал, что делает, он протянул руку,
поддел под нее пальцы и поднял осторожно на плечо.
— Спасибо тебе, — смущенно пробормотала она.
— Наконец-то настоящее спасибо, — сказал он. — Кто мог
поверить, что ты способна на это.
Их глаза встретились. И она улыбнулась ему в ответ.
— Наверное... наверное, со мной нелегко иметь дело.
— Нет. — Его улыбка стала шире. — Нет, вовсе нет.
Она кивнула.
— Этот... этот укус скорпиона... Я так испугалась.
Невероятное признание прозвучало из уст этой женщины. Брэд понимал это и
попытался ответить так небрежно, словно дело шло о погоде.
— Понятное дело. Я встречал здоровенных мужиков, которые, увидя одного
из этих маленьких чудовищ рядом с собой, падали в обморок.
Изабелла весело рассмеялась. Боже, до чего же приятно, подумал он, видеть,
как сияют ее зеленые глаза, видеть смеющиеся розовые губы, за которыми
сверкают два ряда безукоризненно ровных белых зубов.
— Ты это говоришь, просто чтобы я не расстраивалась.
Брэд с самым невинным видом перекрестился и торжественно провозгласил,
вытянув правую руку вверх:
— Пусть я умру, сказав, неправду, но это правда, я не лгу!
— Ого, стихи! — засмеялась Изабелла. — Сам сочинил?
Брэд ухмыльнулся.
— Ты, видно, никогда не встречалась с членами братства Зеленого глаза.
— Что это?
— Их было трое: Джоди — десять лет, Энтони — двенадцать, а мне —
восемь.
— Я вижу, этот Зеленый глаз не обращал внимания на возрастные различия.
— Нет, конечно, — хмыкнул Брэд. — Мы же братья, и эта клятва,
над которой ты смеешься, была для нас священной.
— Но девочкам, разумеется, не разрешалось вступать в это братство.
— О, одну девочку мы все-таки допустили, Джессику. Она была... я бы
сказал, что она была нашим талисманом.
Изабелла усмехнулась.
— Конечно. Какая еще польза от девочек?
— Убери свои коготки, дорогая, — улыбнулся он. — Джессика
наша младшая сестра. Она едва вышла из пеленок, когда мы начали играть в эту
игру, и ей повезло, что мы ее терпели!
— А-а! Ну в таком случае...
— Надеюсь, ты не собираешься еще раз извиняться? — Брэд шутливо
схватился за сердце. — А то ведь такое потрясение может прикончить
меня.
Она рассмеялась.
— Успокойтесь, мистер Джонсон. Я только хотела спросить... Надеюсь, к
тому времени, когда она подросла, вы осознали, что дискриминация полов так
же бессмысленна, как и возрастная.
Улыбка Брэда несколько померкла.
— К тому времени, когда она подросла, мои братья и я были слишком
заняты, чтобы заниматься всякой детской чепухой, вроде этого Зеленого глаза.
Во всяком случае, так мой старик всегда говорил.
— А твоя мать... разве она не... — Изабелла закусила нижнюю
губу. — Извини, Брэд. Я не собиралась совать нос в чужие дела.
— Нет, ничего. Моя мать умерла, когда мы были детьми. А наш старик, мой
отец, имел свои представления о том, как надо воспитывать нас. — Их
взгляды встретились. Брэд слегка откашлялся, потом снова взял ее за
руку. — О'кей, — быстро сказал он, — теперь давай посмотрим,
как выглядит твоя ранка.
Изабелла с трудом сдержалась, чтобы не зарыться пальцами левой руки в его
волосы, обвить рукой его шею и поднять лицо, чтобы его глаза вновь
встретились с ее глазами, чтобы их дыхание слилось.
Она вдруг отдернула руку. Брэд поднял удивленный взгляд.
— Я сделал больно?..
— Мне вовсе не больно, — отрезала она. — Я просто... знаешь,
я терпеть не могу суетиться по пустякам. Если... если моя рука в порядке,
просто так и скажи.
— Пока все нормально. Мы оставим ее незабинтованной. Разумеется, ты не
сможешь действовать ею еще несколько дней, но...
Изабелла отодвинула стул и встала.
— Будь уверен, что я запомню твой совет. А теперь, если это все...
— Тебе придется быть очень осторожной. — Брэд поднялся на
ноги. — Если ты будешь работать этой рукой, Изабелла...
— Я не собираюсь работать ею.
— И правильно. Хотя сиделка все равно не позволит, даже если ты
захочешь.
— Сиделка? Какая еще сиделка?
— У тебя есть телефонный справочник?
— Черт возьми, Брэд, к чему ты клонишь?
— Но ты же не можешь оставаться одна в таком состоянии. А Нэнси больна.
— И что? — Изабелла натянула покрывало на правое плечо, сердито
глядя на него.
— А то, — продолжал он, слегка улыбнувшись, — что я собираюсь
позвонить в бюро и нанять кого-нибудь на несколько дней.
— Ни за что!
— Изабелла, не упрямься. Мы же договорились, пока рука не подживет, ты
себя не обслуживаешь.
— Но мы же не договаривались, что я нуждаюсь в няньке!
— Что за чушь! Я просто стараюсь, чтобы...
— Ты просто так устроен, не правда ли? Как только тебе предоставляется
возможность, ты тут же начинаешь командовать.
— Изабелла, не будь дурочкой!
Она вызывающе вскинула голову.
— Всего хорошего, Брэд. Еще раз спасибо тебе за помощь. Я позвоню, если
что.
Брэд посмотрел на нее долгим взглядом. Потом расхохотался.
— Ты позвонишь? Вы забыли, что наши роли переменились, леди. Это я буду
звонить, когда мне понадобиться какой-нибудь документ или отчет из той
каморки, которую ты называешь своим кабинетом.
— Благодарю за напоминание, что отныне я только ваша служащая, мистер
Джонсон. Не беспокойтесь. Вы получите все, что захотите и когда захотите.
Брэд прошел через кухню и выглянул на задний двор. Тостер лежал там, куда он
его бросил, почерневший и обгорелый. Он повернулся к Изабелле, которая
смотрела на него с такой надменностью, на которую только была способна.
— А как? — спросил он, изобразив сладкую улыбку на лице и сунув
руки в карманы джинсов. — Каким образом я получу то, что захочу? Нэнси
ведь больна.
Она и забыла, что у Нэнси грипп. Но не сказала этого, а лишь беззаботно
пожала плечами.
— Я это устрою.
— Как? — повторил он. — Ты хоть можешь представить себе,
каким образом ты собираешься сама одеваться, мыться, готовить еду, работать?
К тому же я не думаю, что твой автомобиль ездит сам собой.
Изабелла снова вспыхнула.
— Полагаю, что ты дошел до сути.
До сути, подумал он и взглянул на нее. Что еще за чертова суть? Давно пора
было положить конец этой игре, этому ее блефу и потребовать доказательств
предполагаемого словесного соглашения между ее отцом и его, чтобы вслед за
тем убраться отсюда, предоставив штатным юристам
Джонсон энтерпрайзис
делать остальную работу, но... но...
— Вот в этом и суть, — сказал он, бесцеремонно беря ее за локоть и
ведя к лестнице. Изабелла пыталась высвободиться, но он держал ее так
крепко, что у нее не было выбора, кроме того, чтобы позволить вести себя
вверх по ступенькам. — Ты права: совершенная чушь — нанимать для тебя
сиделку.
Они достигли площадки, и он повел ее к спальне.
— Ну вот, — ехидно сказала она, — наконец-то к тебе вернулся
здравый смысл. Разумеется, это была чушь. Я не нуждаюсь в сиделке.
— Вот именно. В чем ты нуждаешься, так это находиться в положении,
которое устроило бы нас обоих.
— Я согласна. Только... — Она повернулась к нему, словно
заподозрив в его словах подвох. — Что ты имеешь в виду под словами
устроило бы нас обоих
?
Брэд распахнул дверцы ее платяного шкафа и оглядел его содержимое.
— Боже мой, — проворчал он, качая головой, — похоже, ты скупила весь твид в магазине!
— Черт возьми, Брэд...
— Это платье застегивается на пуговицы?
— Что?
Он снял с вешалки черное шерстяное платье.
— Оно на пуговицах? — нетерпеливо переспросил он. — Ты
сможешь влезть в него, просто сунув руки в рукава?
— Да, но...
Она онемела от изумления, когда Брэд рывком стащил с нее покрывало.
— Вот, — сказал он решительно, протягивая ей платье. —
Надевай его.
Она хотела сказать
нет
, послать его куда подальше с этим платьем, но это
значило бы и дальше стоять перед ним в одном белье. Она прошипела в ответ
пару ругательств, от которых он лишь рассмеялся, и, оттолкнув его руку, кое-
как застегнула пуговицы сама.
Босая, с распущенными волосами, струящимися вдоль спины, она вызывающе
повернулась к нему.
— Хорошо, — сказала она, — и что дальше?
— Я просто взглянул в лицо фактам, вот и все. И осознал, что, к
несчастью для нас обоих, я в зависимости от твоего содействия, твоей помощи.
— Представляю, как болезненно было для тебя это признать!
— Я понял, что, предоставленная самой себе, ты, вероятно, спалишь дом.
— Это просто смешно.
— И еще есть проблема: сколько же мне придется дожидаться, пока ты
наконец появишься в своем кабинете.
— Почему бы тебе не сказать мне прямо, чего ты хочешь, Брэд?
— Вот к этому я и перехожу, — продолжал он с лукавой
улыбкой. — Первое на повестке дня — это завтрак. Ветчина, яичница,
галлон кофе — и пригоршня аспирина. — Он вытащил пару туфель из нижней
части шкафа и поставил у ее ног. — Ты можешь надеть их без посторонней
помощи?
— Не разговаривай со мной так, словно мне четыре года, —
огрызнулась она, надевая туфли. — Теперь я понимаю, куда ты клонишь. Ты
так беспокоишься, чтобы я поскорей вернулась на работу, что готов тащить
меня туда силой!
— Трудно ожидать, что сегодня ты будешь способна работать.
— Тогда зачем весь этот спектакль?
— А вот зачем. — Брэд взял ее за руку. Она оцепенела и попыталась
высвободить руку, но его пальцы крепко держали ее запястье. — Я отвезу
тебя к себе в отель, поселю в своем номере и...
— Ты с ума сошел?
— И там ты можешь отсыпаться еще полдня, а я покуда нагоню всю
канцелярскую работу.
— Ты сошел с ума, — разозлилась она. — Я ни за что...
— Это большой номер, Изабелла. Разве я не говорил тебе об этом? Две
спальни, две ванные...
— Да будь он размером хоть с Букингемский дворец, я все равно не буду
жить в нем с тобой!
Улыбка Брэда растаяла.
— Вероятно, ты забыла, что работаешь в
Джонсон энтерпрайзис
.
— Это не дает тебе права приказывать мне переехать в твой номер в
гостинице!
— Я тебе только что объяснил: у тебя будет своя комната и своя ванная.
— Неважно! Я все равно не поеду!
— Это твое право. Но в таком случае я сделаю то, что считаю нужным для
Найт ойл
.
От тона, которым он это сказал, сердце ее учащенно забилось.
— А именно?
— Ты отстраняешься от работы, пока твоя рука полностью не заживет. Но
жалованье, конечно, ты будешь получать.
— Черт возьми, Брэд, а дальше? Я так и чувствую, что у тебя еще что-то
на уме.
— Ну, поскольку ты будешь нетрудоспособна, а
Найт ойл
не может
обходиться без руководства, я поставлю во главе компании кого-нибудь
другого.
— Что ты сказал?
— То, что ты слышала. — Голос его стал тверже. — Мне
понадобится кто-то, ответственный за
Найт
, а было бы нелогично нанимать
подходящего человека всего лишь временно. Так что, боюсь, тебе придется
уйти.
— Нет! А словесное соглашение...
— Даже если оно и было, оно лишается силы из-за твоей неспособности
исполнять свою роль в качестве директора. — Эта ложь была так логична и
так авторитетно слетела с его губ, словно исходила от профессионального
адвоката.
— Но... — залепетала она, — но... — Но если Брэд уволит ее из
компании, что она сможет предпринять, чтобы вернуться обратно? Она впилась
взглядом в его темно-синие глаза, которые насмешливо смотрели на нее. —
Почему ты так поступаешь со мной? — прошептала она.
— Нормально поступаю. Я просто защищаю свои капиталовложения и даю тебе
возможность красиво уйти. Но если ты предпочитаешь отказаться...
Он пожал плечами и вежливо улыбнулся. Изабелла изо всех сил старалась
сохранить контроль над собой, но, когда она заговорила наконец, ее голос
дрожал от гнева.
— Ты не просто презренный тип, Брэд Джонсон, — крикнула
она, — ты жалкий, низкий!.. Вот ты кто!
Она вырвалась из его рук и сама пошла к лестнице. Брэд отпустил ее, наблюдая
с каменным лицом, как она спускается. Сам того не сознавая, он затаил
дыхание, пока она не дошла до входной двери. А потом кинулся вниз следом за
ней, прыгая через две ступеньки.
8
Как он и обещал, номер оказался просторным. Хотя Изабелла с первого взгляда
поняла, что слово
просторный
очень слабо передает его роскошь и удобства.
Мебели было немного, но вся она, элегантная, со светлой кожаной обивкой, в
сочетании с шелковыми шторами и гобеленами производила сильное впечатление.
Картины в тяжелых, роскошных рамах висели на кремовых стенах, а пол был
покрыт красивым пушистым ковром.
Брэд закрыл за собой дверь, бросил ключи в керамическую вазу и повернулся к
Изабелле.
— Моя спальня направо, — сказал он. — Твоя — налево. —
Он принужденно улыбнулся. — Они одинаковые, за исключением вида из
окна. Если предпочитаешь мою, я готов поменяться.
Поменяться комнатами? Спать там, где спал Брэд? На его кровати? От этой
мысли у нее захватило дух, но Изабелла только холодно улыбнулась.
— Какая любезность! Кто бы мог этого ожидать?
— Только не ты, — ответил он, улыбаясь, — нам обоим это
известно. — Он подошел к окну и раздвинул шторы. — Завтра, когда
ты почувствуешь себя лучше...
— Я и сейчас чувствую себя прекрасно.
— Завтра, — повторил он, — мы подумаем, во что тебя одеть.
— Что это значит? У меня полно вещей. Если бы ты дал мне время
собраться...
— Правильно. — Он холодно улыбнулся и повернулся к ней. — У
тебя достаточно костюмов, но нет ничего...
Но нет ничего мягкого, женственного, подумал он. Ничего, что подчеркивало бы
плавные изгибы ее тела, что по цвету подходило бы к пламени ее волос, к ее
изумрудным глазам... Черт! Что за чепуха у него в голове? Брэд нахмурился и
сунул руки в карманы.
— Я думал, что тебе все ясно. Я вовсе не намерен терять время, ожидая,
пока ты приведешь себя в порядок, чтобы быть готовой к работе по утрам.
— А у меня нет никакого намерения тратить деньги на вещи, которые мне
вовсе не нужны!
— Ты и не будешь тратить. Я оплачу все, что тебе нужно.
— Ни за что! Я не позволю тебе...
— Черт возьми, — воскликнул он, — брось задаваться! Ты
получила травму на работе, помнишь? Если тебе сейчас нужна более... удобная
одежда, чем у тебя есть, твой работодатель обязан оплатить все необходимые
расходы. А
Джонсон
— твой работодатель, не так ли?
Господи, подумал он, что за чушь я несу, что со мной происходит?
— Знаешь, — продолжал он, — я могу связаться со своими
адвокатами, если это тебя успокоит. — Он опустился на одну из двух
низких кожаных кушеток, располагавшихся по бокам кофейного столика, и,
закинув руки за голову, устало вздохнул. — А пока что избавь меня от
разговоров. Я не расположен к ним сейчас.
— Стоит мне сказать то, с чем ты не согласен, как...
— Давай выберем нейтральную тему. Что ты думаешь об этом номере? Он
тебя устраивает?
— Меня устраивал мой собственный дом.
— Это простой вопрос, Изабелла. — Он выпрямился и прямо взглянул
на нее. — Тебе будет удобно здесь?
— Зачем ты спрашиваешь? Разве мое мнение тебя интересует? — пожала
она плечами. — Если ты ждешь от меня охов и ахов, забудь об этом. Ты
добился своего: я здесь, и теперь я просто должна делать все, что в моих
силах.
Брэд открыл было рот, собираясь ответить, но потом вздохнул, снова откинул
голову назад и закрыл глаза.
— Знаешь что, дорогая? Я слишком устал, чтобы спорить.
Изабелла скользнула по нему взглядом. Брэд Джонсон слишком слаб, чтобы
спорить? Это казалось невероятным, но все же и в самом деле он выглядит
усталым, подумала она вдруг.
Он был рядом с ней все время после укуса скорпиона и в довершение всего
провел ночь в кресле, в котором едва ли можно было по-настоящему отдохнуть.
Она почувствовала угрызения совести. Он ведь старался на свой лад быть
добрым к ней. И что поделаешь, если он искренне считал, будто быть добрым —
значит постоянно решать все за другого человека.
— Брэд? — Изабелла слегка откашлялась. — Я хочу... я хочу
поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.
— Ты уже поблагодарила. Ты забросала меня этими
спасибо
, словно желая
ими задушить. — Он открыл один глаз и взглянул на нее. — Если
начнешь опять, я буду думать, что укус скорпиона повредил твой рассудок.
Она нахмурилась, но тут же увидела, как его губы кривятся от смеха. И сама
улыбнулась в ответ.
— В самом деле, я чувствую себя гораздо лучше.
Брэд сел прямо и посмотрел на нее.
— Рад это слышать. А не попросить ли нам, чтобы принесли ленч?
— И это после завтрака, который мы только что съели? — удивилась
Изабелла. — Нет, с меня хватит.
— Тогда, может, чаю? Или кофе?
— Нет, в самом деле, мне ничего не нужно... кроме ванны.
— Ну конечно. — Он поднялся на ноги и медленно подошел к
ней. — Я тебе вот что скажу: отправляйся пока что в свою комнату и
вздремни.
— Я так и сделаю, — улыбнулась она, — после ванны.
Он улыбнулся ей в ответ.
— Может быть, позже.
— Что? — Она удивленно подняла брови. — Что ты имеешь в
виду? — Я не собираюсь спрашивать разрешения.
— Слушай, ты все еще несколько возбуждена от лекарств. — Брэд
обнял ее рукой за плечи и медленно повел к двери спальни. — Я не хочу,
чтобы ты торопилась.
— Я и не собираюсь торопиться. Я действительно была немного не в себе,
но теперь чувствую себя прекрасно. И ванна — это именно то, что мне нужно.
— Но не сейчас.
Изабелла повернулась к нему.
— В чем дело, Брэд? — Она обиженно поджала губы. — Неужели в
городе ввели нормирование воды?
— Не беспокойся! Воды хватит, чтобы наполнить озеро Мичиган, но я не
хочу, чтобы ты принимала ванну, пока мы не будем уверены, что у тебя нет
головокружений или слабости. Залезать в горячую ванну в твоем состоянии
опасно.
— Я ценю твою заботу, — вежливо ответила Изабелла, — и
подумаю об этом, но...
— Тут и думать нечего, — с еле заметной улыбкой сказал Брэд. — Ты знаешь, что я прав.
— Слушай-ка, Брэд...
— Ты сможешь принять ванну, когда мы решим, что ты в силах это сделать.
— Мы? — удивленно повторила она. — Мы? — Она откинула
волосы с лица. — Я уже поняла, что тебе нравится считать, будто ты
повелитель Вселенной, но в этой своей мании ты начинаешь заходить слишком
далеко.
— Послушай, я знаю, что ты устала и раздражена...
— Вовсе я не устала и не раздражена! Просто я не намерена продолжать
эту глупую дискуссию о том, надо ли мне принимать ванну и когда!
— А мы и не должны решать это сейчас. — Он все еще улыбался, но
уже такой улыбкой, которую люди предназначают для маленьких детей. —
Сначала пойди вздремни. Когда проснешься, мы можем снова это
обсудить. — Он коснулся кончиком пальца ее губ и ласково подтолкнул к
двери в комнату. — Спи спокойно. И помни, что если я тебе
понадоблюсь...
— Не трать понапрасну слов!
Резко повернувшись, Изабелла захлопнула дверь.
Она постояла минуту, стараясь взять себя в руки, потом провела рукой по лбу.
Самонадеянный? Наглый? Еще не изобретено такое слово, чтобы правильно
охарактеризовать Брэда Джонсона. Чем больше они проводили времени вместе,
тем хуже он себя вел.
И она устала от этого. Он сам, видите ли, собирался решать, когда ей можно
принять душ!
— Ха! — громко произнесла она в тишине пустой комнаты.
Да она десять раз примет ванну и еще десять раз душ, если захочет.
Она сбросила туфли, расстегнула пуговицы на платье. Это просто чудо, что
Брэд не настоял, чтобы снова ее раздеть. Да она бы и не позволила ему.
Прошлой ночью другое дело: она была больна, ошалела от таблеток и валилась с
ног от усталости. Но больше она не позволит делать с собой то, что ему будет
угодно.
Она нетерпеливо тряхнула головой и сделала несколько шагов по пушистому
ковру. Кто такой этот Брэд Джонсон, чтобы приказывать ей!
Открыв дверь в ванную, Изабелла невольно замерла на пороге: комната
ошеломила ее. Она была огромная, размером с гостиную в ее доме, и вся
сверкала мрамором, позолотой и зеркалами.
Изабелла улыбнулась и отвернула краны. Стоит лишь понежиться в этой ванне, и
она снова обретет человеческий облик. Ее больная рука мешала ей, но в конце
концов она сумела открыть упаковку с душистой пеной и вылить ее в быстро
наполняющуюся ванну.
Закрыв воду, Изабелла осторожно забралась в ванну и вздохнула от
удовольствия. Она вымыла волосы, несмотря на болезненное ощущение в руке, и
вытянулась наконец, закрыв глаза.
Божественная, ароматная, пенистая вода плескалась об ее груди.
— Изабелла!
Она тут же открыла глаза. В дверях стоял Брэд. Возмущенно вскрикнув, она
погрузилась поглубже в пену.
— Что ты себе позволяешь! — выкрикнула она. — Убирайся
немедленно из моей ванной!
— Что ты тут делаешь?
— А что, по-твоему, тут можно делать? Брэд, убирайся отсюда!
— Ну вот еще! Предполагалось, что ты должна спать.
— Убирайся! Слышишь, что я тебе сказала!
— Но разве ты спишь? — продолжал он издевательским тоном. —
Ничего подобного! Черт побери, Изабелла, я предсказываю, что ты упадешь и
сломаешь свою дурацкую шею!
— Единственная шея, которая буде
...Закладка в соц.сетях
