Жанр: Любовные романы
Ты мое творение
..., а места на побережье всем
хватит. Только не отставай, потому что я не собираюсь менять обычный темп.
Огромное спасибо, язвительно подумала Кристина, как великодушно с вашей
стороны!
Она едва поспевала за Сиднеем, но не сдавалась, хотя ноги ныли от
перенапряжения, а воздух обжигал легкие. Пару раз Кристина подумала, что
Сидней намеренно старается утомить ее, но она отмела это предположение.
Зачем Сиднею делать подобные вещи? Очевидно, я порядком потеряла форму,
подумала Кристина.
Как глупо, на бегу размышлял в это время Сидней, почему я не сказал Тине,
чтобы мы бежали вместе? За последние годы он привык совершать утренние
пробежки в одиночестве. Предложение жены застало его врасплох. Сидней не мог
понять побудительных мотивов Кристины, особенно после того, что случилось
вчера. Ноулз спустился в гостиную с загадочным выражением лица и сообщил,
что миссис Рейнольдз совершенно здорова и что он посоветовал ей поскорее
включиться в нормальную жизнь.
Может быть, в понятии Кристины это и есть
нормальная жизнь
?
Сидней скептически хмыкнул. В прошлом у его жены была иная точка зрения на
подобный образ жизни. Нынешняя Кристина, несомненно, вскоре умерит пыл. Да и
подниматься ни свет ни заря ей тоже надоест. Хотя надо признать, что пока
она держится.
Сидней нахмурился, пригнул голову и побежал быстрее.
На следующее утро Кристина, как ни в чем не бывало, поджидала мужа в
гостиной. И на следующее за этим утро — тоже. На четвертый день совместных
пробежек Сидней вернулся к обычному темпу.
Он сделал это ради Кристины. Хоть доктор Ноулз и сказал, что она в отличной
форме, все же нехорошо заставлять ее так напрягаться.
В пятницу утром в гостиной Кристины не оказалось. Сидней помедлил на
лестнице, испытывая странное чувство, похожее на разочарование.
— Привет! — Кристина вышла из библиотеки с чашкой кофе в руках.
Сердце Сиднея подпрыгнуло от радости.
— Доброе утро! — Он еле сдержался, чтобы не улыбнуться.
— По-моему, ты сегодня спустился раньше, — заметила Кристина.
— Разве? Если ты не готова...
— Я лишь поставлю чашку в раковину и...
— Тина... — Сидней провел рукой по волосам и потер лоб. — Я хотел
сказать тебе... — Ему хотелось предложить Кристине пропустить сегодняшнюю
пробежку, а вместо этого захватить кофейник с чашками и отправиться пить
кофе на террасу. И там, греясь на солнышке и любуясь океаном, болтать о
всякой всячине, как бывало давным-давно.
— Что, Сид?
Сидней посмотрел на жену. Уж не лишился ли я рассудка, пронеслось у него в
голове. Пожалуй, это так! Потому что они с Кристиной не ограничились бегом,
они и вечера начали проводить вместе. Кристина ждала мужа с работы, как бы
поздно он ни возвращался, и они садились ужинать. Сидней даже стал ждать
этих вечеров, чтобы рассказать жене, как прошел у него день...
Почему Сидней позволил всему этому зайти так далеко? Ведь ничего же не
изменилось. Кристина утратила память, но рано или поздно воспоминания
вернутся. И тогда жена поймет, кто она и чего хочет. Она снова превратится в
привычную Кристину Рейнольдз, а маска соблазнительной невинности спадет с ее
лица.
Сидней не желал во второй раз испытать разочарование, перерастающее в
безысходное отчаяние. Он шагнул вперед и открыл входную дверь.
— Если ты не возражаешь, я, пожалуй, не буду ждать. — В голосе
Сиднея прозвучала холодная вежливость. — Сегодня мне хотелось бы
пробежаться одному. Да, чуть не забыл... Не жди меня к ужину. Мне прислали
приглашение на благотворительный вечер в галерее альтернативных искусств, и
я дал согласие присутствовать.
Кристина молча смотрела на мужа. Две секунды понадобилось ему, чтобы свести
на нет все усилия, затраченные ею в последние дни. Кристине хотелось завыть
от обиды. Вместо этого она сделала то, что казалось ей единственно
правильным — она лучезарно улыбнулась.
— Тебе не помешает слегка развеяться.
— Я тоже так думаю, — согласился Сидней, совершенно позабыв в эту
минуту, что он вообще — то недолюбливает подобные сборища, где почти каждый
из присутствующих мнит себя едва ли не благодетелем человечества. Впрочем,
Сидней решил пойти на этот вечер из-за Дженет, которая использовала любой
повод, чтобы вместе с ним появиться в обществе. Она не позволяла знакомым
забыть о ее существовании. — Я посчитал, что ты не захочешь пойти со
мной, ведь там будет множество людей, которых ты не помнишь. Поэтому я
пригласил Дженет.
— Дженет это...
— Старая приятельница.
— Да-да, я знаю, — еще шире улыбнулась Кристина. — Желаю вам
хорошо провести... — начала было она, но Сидней уже убежал.
Кристина стояла на пороге и смотрела вслед мужу, спускающемуся по
ступенькам, ведущим к берегу. Ее губы дрожали.
Затем Кристина с шумом захлопнула дверь и отправилась на кухню мыть чашку.
Живите настоящим, миссис Рейнольдз! — саркастически усмехнулась она.
Когда Сидней заговорил о благотворительном вечере, в сердце Кристины на
мгновение вспыхнула надежда, что он пригласит и ее. Но нет, с Сиднеем пойдет
Дженет!
Стиснув зубы, Кристина поставила чистую чашку на полку и пошла в спальню. В
белоснежном секретере лежала записная книжка. Кристина раза два пролистала
ее, читая записи о датах примерок, посещений косметических салонов,
парикмахерских и всякого рода собраний.
На странице, обозначенной сегодняшним числом, было написано:
20.00, галерея
альт, искусств, вечер в пользу Флаффи, кота
.
Глаза Кристины расширились от удивления. Кота?!
Она захлопнула записную книжку и несколько минут сидела, глядя в пустоту.
Итак, любящий муж Сидней и таинственная Дженет отправились на встречу с
котом Флаффи.
Кристина сбросила одежду, в которой собиралась отправиться на утреннюю
пробежку, и решительно направилась в ванную.
Кристина пришла к выводу, что амнезия имеет странное свойство
избирательности. Прошлое все так же оставалось тайной за семью печатями, но
стоило Кристине вспомнить слова Сью о том, что одежду она обычно покупала в
лучших магазинах, как память услужливо подсказала их названия.
Очевидно, там найдутся и другие платья, отличающиеся от невыразительных
темных, длиною до середины голени, в которых женщина похожа — как выразился
Сидней? — на мешок с картошкой!
Существовал только один способ проверить.
Сегодня у Сью был выходной и некому было уложить волосы Кристины, поэтому
она просто завернула их и закрепила на затылке заколкой. После этого
Кристина посмотрела на себя в зеркало. Собственное отражение показалось ей
еще более траурным, чем обычно.
Ничего, после посещения магазина все изменится!
Внезапно в сердце Кристины закралось сомнение. А правильно ли я поступаю,
подумала она. И сразу же припомнила комментарии мужа относительно ее одежды,
прически...
Она подумала о Дженет и сегодняшнем вечере...
Глубоко вздохнув, Кристина решительно вышла из комнаты.
Кристина попросила Симпсона отвезти ее в магазин, название которого первым
пришло ей на ум, и сказала, что останется там, а он может ехать домой.
Указание пришлось Симпсону не по душе.
— Но, мадам...
— Поезжайте, Симпсон. На сегодня вы свободны. Поведите свою подружку
развлечься... — Кристина рассмеялась, увидев выражение, появившееся на лице
шофера. — Ведь у вас есть девушка?
Войдя в магазин, Кристина ощутила, что ее начинает охватывать паника. Он был
таким большим...
— Мадам, я могу вам чем-нибудь помочь? — К Кристине поспешила
юная, в фирменном костюме, продавщица.
— Да, — благодарно улыбнулась Кристина. — Я хочу купить у вас
платье... особенное, в котором можно пойти на прием.
Наметанным взглядом продавщица окинула фигуру Кристины.
— Конечно, мадам.
Через несколько мгновений перед Кристиной была развернута выставка новейших
моделей вечерних туалетов.
— Вас .интересует какой-нибудь определенный цвет, мадам?
— А разве есть выбор? — рассмеялась Кристина. — Мне кажется,
я вижу платья лишь черного цвета.
Продавщица вежливо улыбнулась.
— Черный цвет всегда в моде, мадам.
— Это правда, — согласилась Кристина, — но он не всегда
интересен. Нет ли у вас платьев других цветов — желтого, например, или светло-
голубого? — Взгляд Кристины задержался на манекене, установленном в
соседнем отделе. — Наподобие вот этого!
— Но... оно же фиолетовое! — удивленно воскликнула
продавщица. — Оно слишком смелое — глубокий вырез, длина выше колен.
Определенно, это не ваш стиль, мадам.
— Почему вы так уверены? Я же объяснила, что мне нужно особое платье,
для приема. Проводите меня, пожалуйста, в примерочную и захватите именно эту
модель.
Кристина любовалась своим отражением в зеркале. Платье сидело превосходно.
Фиолетовый цвет идеально сочетался с фиалковыми глазами Кристины.
— Мадам, вы выглядите просто чудесно! — не удержалась продавщица.
Кристина вдруг подумала о том, как отнесется к подобному наряду Сидней. Не
слишком ли экстравагантно это платье?
— Если вы измените прическу и подберете подходящие туфли... — добавила
продавщица.
Кристина в последний раз посмотрела в зеркало.
— Беру! — решительно произнесла она.
В обувном отделе Кристина выбрала пару серебристых туфель на шпильках, тут
же приобрела маленькую изящную сумочку, после чего вышла на улицу и в
соседнем магазине купила черное белье и чулки.
Осталось сделать прическу.
Кристина стояла перед зеркальной дверью салона-парикмахерской. Записная
книжка свидетельствовала, что она посещала это заведение три раза в неделю.
Дверь открылась, выпуская посетительницу, из салона струился аромат
изысканных духов. Где-то в глубине его тихо звучала музыка.
Кристина собралась с духом и вошла.
— Миссис Рейнольдз! — воскликнула девушка, сидящая за столиком у
входа. — Рады видеть вас. Мы слышали, что с вами произошел несчастный
случай?
Кристина подтвердила эту информацию и сказала, что хочет сделать прическу.
— Сегодня не мой день, но, может, кто-нибудь из мастеров примет меня?
— Конечно, — улыбнулась девушка, кивая в сторону кресел. —
Лео скоро освободится, и если вы немного подождете...
Кристина посмотрела в указанном девушкой направлении и увидела, как один из
пожилых мастеров приветливо помахал ей рукой. Значит, это и есть Лео, мой
постоянный парикмахер, промелькнуло в голове Кристины. У сидящей в кресле
клиентки была высокая и очень претенциозная прическа. Кристине она совсем не
понравилась.
— Я не хочу торопить Лео, — быстро произнесла она. — Моими
волосами может заняться другой, тот, например. — Кристина показала на
молодого длинноволосого мастера.
— Что вы, миссис Рейнольдз! Падди работает совсем в другом стиле... —
начала нервничать девушка.
— А я как раз и хочу немного изменить свой теперешний стиль, —
заметила Кристина. — Кстати, у вас можно сделать макияж?
— Конечно. Именно этим Падди и занимается.
— Отлично! — Кристина решительно направилась к креслу Падди.
Кристина добралась домой на такси и поспешила запереться в спальне. Там и
произошло окончательное превращение гадкого утенка в прекрасного лебедя.
Кристина сняла всю одежду, внимательно посмотрела на себя в зеркало и начала
одеваться. Сначала она надела узенькие кружевные трусики, затем бюстгальтер,
поясок, пристегнула чулки, скользнула в фиолетовое платье, которое
расширялось внизу, как лепестки цветка, и наконец на ее ногах оказались
серебристые туфельки.
Благодаря стараниям Падди волосы Кристины свободно лежали на плечах и
красиво обрамляли лицо. Макияж был очень легким — немного туши, теней и
почти незаметный блеск на губах.
Несколько недель назад, очнувшись в больничной палате и посмотрев на себя в
зеркало, Кристина показалась себе чужой. Сейчас место прежней незнакомки
заняла другая женщина, но примет ли ее такой Сидней?
От волнения у Кристины подрагивали коленки, но путей для отступления не
было. Она улыбнулась своему отражению в зеркале и прошептала:
— Живи настоящим, детка!
Сидней сидел за ореховым столом в офисе и корил себя за собственную
глупость. Зачем, спрашивается, нужно было соглашаться на участие в
скучнейшем благотворительном вечере?
В прошлом Сиднею частенько приходилось посещать подобные приемы, их очень
любила Кристина. Ее, похоже, не смущало, что на всех этих вечерах,
собраниях, приемах присутствовали одни и те же люди, которые, попивая
шампанское, говорили об одном и том же.
В один из таких дней Сидней не выдержал и объявил, что предпочитает просто
выписать чек для какого-нибудь благотворительного общества, собирающего
средства, например ради спасения редкого, исчезающего вида улиток, чем
отправляться на прием лично.
Решение Сиднея оказалось началом конца. Тщательно проанализировав три года
брака, Сидней пришел к заключению, что Кристина сильно изменилась, и он
перестал ее понимать. По его мнению, жена стала придавать слишком большое
значение знакомству с определенными людьми и главной ее целью стало
приобщение к среде, считающей себя сливками общества. Сидней понял, что
Кристина любит его деньги и положение, но не его самого.
Долго же она водила меня за нос, размышлял Сидней. Вначале Кристина казалась
ему такой невинной, что он боялся каким-то Образом подавить ее силой своей
любви.
Сидней поделился своими соображениями с Дженет, которая за семь лет
знакомства стала его близкой приятельницей. Кроме того, их связывало чувство
потери после гибели Джона Дентона, мужа Дженет и лучшего друга Сиднея.
— Я все понимаю, Сид, — сказала Дженет. — Кристине двадцать
четыре года, это не так уж много по сравнению с твоими тридцатью пятью. Тебе
придется обращаться с женой очень осторожно, чтобы у нее не сложилось
впечатление, будто она попала в западню.
Не стоило беспокоиться, подумал Сидней. Пока он оберегал чувства жены, она с
усердием перестраивала его жизнь по своему усмотрению. А на одном из
благотворительных балов Сидней внезапно осознал, что это он попал в капкан,
заключив союз с женщиной, не имеющей с ним ничего общего.
Так продолжалось до несчастного случая с Кристиной, который стер ее память и
превратил жену в...
Сидней рассердился на самого себя. Опасно направлять ход мыслей в эту колею.
Несчастный случай Кристину ни в кого не превращал, она лишь стала женщиной,
всеми средствами старающейся возвратить память. Как только это ей удастся,
жизнь войдет в привычный ритм, а сама Кристина станет прежней. И тогда перед
ними снова встанет проблема развода, что, впрочем, неплохо, потому что
впереди у обоих будет свобода.
Размышления Сиднея прервал телефонный звонок.
— Здравствуй, Сид! — в трубке раздался голос Дженет. —
Извини, что беспокою тебя. Если ты занят...
— Для тебя, Нетти, я всегда свободен. Сегодня должен быть
благотворительный прием...
— Об этом я и хотела с тобой поговорить! — подхватила
Дженет. — Я только что беседовала по телефону с миссис Гордон, и она
заверила меня, что все в благотворительном комитете будут очень рады твоему
присутствию.
Сидней нехотя улыбнулся.
— Как мило с их стороны.
— Миссис Гордон спрашивала, прибудет ли на прием Кристина, —
продолжала Дженет, — но я сказала, что она еще не выезжает. Кстати, я
тоже ужасно хочу повидаться с ней!
— Тина еще не готова принимать друзей, — словно извиняясь, сообщил
Сидней.
— Жаль. Я всегда любила ее, ты знаешь. Представляю, как тяжело
приходится вам обоим. — Дженет помедлила. — Все еще никаких
признаков выздоровления?
— Нет, — коротко ответил Сидней.
— Подумать только, сегодня проводится вечер, который помогла
организовать Тина!
— К счастью, она об этом не знает.
— Вот как? А я полагала, что ты решил посетить галерею именно по этой
причине.
Сидней нахмурился. Конечно, Дженет его подруга, а с тех пор, как он женился,
она стала подругой и Кристины. Но Сиднею не хотелось рассказывать Дженет о
том, что он идет на сегодняшний вечер только для того, чтобы доказать жене,
что у каждого из них своя жизнь.
К тому же это такая глупость! Ведь можно было просто остаться дома и
попросить миссис Джефферсон принести ужин в кабинет.
— На самом деле, — произнес Сидней в трубку, — я сам не
понимаю, что побудило меня принять приглашение. Провести вечер, поглощая
бутерброды и разглядывая мазню какого-то, с позволения сказать, художника,
которому больше нужна хорошая ванна, чем кисть...
— Это кот Флаффи, — вставила Дженет.
— Какой кот, о чем ты говоришь? — не понял Сидней.
— Автор представленных в Галерее картин — кот. Многие журналы две
недели назад превозносили его успехи. Благотворительный вечер устроен в его
честь.
— Невероятно! — рассмеялся Сидней.
— Критики признают у Флаффи несомненный талант.
— Что-то мне расхотелось идти на прием... — начал было Сидней, но
Дженет не дала ему договорить.
— Кроме всего прочего, там будет сенатор Моулди и другие очень видные
лица. Ты дружен со многими из них.
— С некоторыми я всего лишь знаком, — поправил Сидней.
— В любом случае тебе не помешает немного развлечься, —
убедительно произнесла Дженет. — Последний месяц выдался трудным для
тебя.
С этим нельзя было не согласиться. Кроме адвоката лишь одна Дженет знала о
том, что они с Кристиной собираются развестись. Правда, детали не были ей
известны.
Временами Сидней заезжал к Дженет домой, потому что ему было необходимо
поделиться с кем-нибудь своими горькими мыслями. Дженет наливала Сиднею
чашку кофе, добавляла немного коньяку и усаживалась напротив в глубокое
кожаное кресло. При этом полы ее халата расходились, обнажая колени, но,
поглощенная беседой с Сиднеем, она не обращала внимания на подобные мелочи!
Дженет вообще была довольно рассеянной. Она не обращала внимания и на то,
что Сидней чувствовал себя неловко, когда она наклонялась над столом,
позабыв, что на ней платье с глубоким вырезом.
Если бы речь шла о другой женщине, Сидней мог бы предположить, что все это
проделывается умышленно. Но Дженет хотя и была весьма привлекательной
женщиной, с ним совершенно не кокетничала. Это правда не распространялось на
других мужчин. В свое время она произвела сильное впечатление на Майка,
личного секретаря Сиднея. Едва познакомившись с Дженет, бедняга потерял
голову и бывал на седьмом небе от счастья, когда холодная красавица
позволяла ему пригласить ее в ресторан или еще куда-нибудь.
Когда Сидней женился, именно Дженет помогла Кристине поскорее освоиться в
новом для нее окружении. В то время ни Дженет, ни Сидней не знали, что
Кристина не нуждается в подобной помощи.
Вспомнив о жене, Сидней почувствовал, что его настроение окончательно
испортилось.
— И все же, Нетти, — произнес он, — что, если я вызову Майка
и предложу ему пойти с тобой на прием?
— Видишь ли, Сид, мы с Майком слегка повздорили на днях, и сейчас в
качестве наказания я не встречаюсь с ним, — скромно пояснила Дженет.
— Ну что же, видно, ничего иного не остается! — вздохнул
Сидней. — Вечером я заеду за тобой.
— Чудесно! — воскликнула Дженет. — Уверена, что мы прекрасно
проведем время.
— Надеюсь, — с сомнением в голосе произнес Сидней.
Самые худшие ожидания Сиднея полностью оправдались. Бутерброды и тосты,
предлагавшиеся гостям, давно потеряли свежесть, шампанское имело
отвратительный привкус, а кот Флаффи... Впрочем, кот был не так уж плох.
Пушистый, с огромными желтыми глазами, он весьма солидно выглядел с черным
галстуком-бабочкой. Флаффи с достоинством восседал на руках хозяйки, щуплой
дамы в мелких кудряшках, и невозмутимо принимал знаки всеобщего внимания.
Главный зал галереи был увешан произведениями Флаффи. На всех картинах были
изображены пересекающиеся под разными углами полосы, сделанные разноцветными
акварельными красками. Кое-где они для разнообразия были украшены 'пятнами и
следами разлетающихся брызг. Все картины имели отпечаток лапы мастера, а
иногда — даже всех четырех.
Гости всерьез обсуждали достоинства и недостатки выставленных работ. Даже
Дженет не оставалась равнодушной. Хотя скорее всего она лукавила. Дженет
была слишком умна, чтобы проглотить подобную наживку. Тем не менее она
восхищенно разглядывала картины, сверяясь с комментариями в зажатом в руке
проспекте выставки, а затем терпеливо выстояла небольшую очередь желающих
лично погладить художника по шерстке.
Сидней стоял в стороне и наблюдал за происходящим. Трудно было представить
себе, что Кристина принимала участие в организации этой выставки, даже
несмотря на то, что за последнее время она успешно усвоила многие привычки
богатых бездельников. Прежде моя жена относилась к таким приемам по-другому,
подумал Сидней.
Впервые они посетили похожую выставку через пару месяцев после свадьбы.
Одной из основных причин выхода в свет было желание Сиднея показать всем
знакомым свою восхитительную жену.
. — Как я должна одеться? — озабоченно спросила Кристина.
Сидней поцеловал ее и заверил, что она будет прекрасна в любом наряде.
Так и вышло. Кристина надела ярко-розовое, облегающее фигуру платье. Ее
темные кудри свободно лежали на плечах, и она была самой заметной женщиной в
зале. Кристина опиралась на руку мужа и старалась изобразить восхищение по
поводу собранных на выставке деревянных солонок.
Сидней и Кристина ходили по залам, разглядывая солонки самых замысловатых
форм. У одного из стендов Сидней наклонился к жене и прошептал, что, когда
они вернутся в дом на севере Калифорнии, он соберет все имеющиеся там
солонки и отправит их в дар музею. Не сдержавшись, Кристина громко
рассмеялась, и ей пришлось спрятать лицо на груди мужа.
Сердце Сиднея пронзила острая боль. Что толку предаваться бессмысленным
воспоминаниям? Все это происходило давным-давно, к тому же было лишь
иллюзией, потому что сама Кристина оказалась ненастоящей.
Если бы можно было забыть ее прежний образ, ее милый голос...
— Добрый вечер, Сид! — тихо прозвучало рядом, но сила воздействия
этого голоса была такова, что у Сиднея перехватило дыхание.
Он медленно повернулся и увидел свою прежнюю Кристину. В ней не было никакой
искусственности. Даже косметика была незаметна. Темные блестящие волосы
спускались на плечи, платье было почти такого же цвета, что и глаза, оно
облегало полную грудь и тонкую талию Кристины. На длинных стройных ногах
матово поблескивали серебристые туфельки...
На мгновение Сиднею показалось, что все это он видит во сне, но, когда губы
Кристины дрогнули в улыбке, стало ясно, что перед Сиднеем стоит его
прелестная жена, та, которую он когда-то так любил.
— Я должна была предупредить тебя, что приду на прием, но...
Скажи же что-нибудь, приказывал себе Сидней, но не мог произнести ни слова.
— Надеюсь, ты не сердишься? — спросила Кристина. — Я
заглянула в записную книжку и поняла, что сегодня предполагалось мое
присутствие в галерее. Возможно, пришло время собирать свою жизнь по
кусочкам и... — Кристина прикусила губу. Она обещала себе, что не
растеряется при встрече с мужем, но один-единственный его взгляд выбил ее из
колеи. Возьми себя в руки, приказала она себе и, не обращая внимания на
усиленный стук сердца, попыталась улыбнуться. — И вот я здесь. Ты не
возражаешь?
Возражать? Сидней готов был подхватить Кристину на руки, закружить посреди
выставочного зала, потом унести куда-нибудь и зацеловать, как когда-то...
Грош цена доктору Ноулзу и всем остальным медикам, которые считают, что
разбираются в болезни Кристины. На самом деле они смыслят в этом не больше
меня.
— Нет, — сдержанно произнес он, — не возражаю. Но ты уверена,
что выдержишь сегодняшний вечер?
Смогу ли я выдержать взгляд мужа, который словно только и ждет, что я
растворюсь, как облачко дыма, подумала Кристина. Или удивление на
...Закладка в соц.сетях
