Проказница

Аннотация

Диана Грейсон, дочь знаменитой Леди Кошки, отличалась дерзким и независимым
нравом. Полюбив мятежного ирландца Джада Девлина, она готова идти с ним на
край света, но не хочет признаться ему, что она дочь английского графа.
Неожиданно ее возлюбленный исчезает, так и не успев узнать, что скоро станет
отцом... В отчаянии Диана едет в поместье своей матери в Ирландии, не
догадываясь, что туда же уехал Джад. Чтобы спасти брата, приговоренного к
смертной казни. Джад захватывает дочь английского графа в качестве заложницы
и с изумлением узнает в этой богатой англичанке свою возлюбленную Диану, с
которой, как он думал, расстался навсегда. Влюбленные становятся врагами,
страсть, ненависть, обида и любовь переплетаются в единый клубок, но
смертельная опасность и страх потерять друг друга все расставляют по своим
местам.

1.

— Я слишком молод, чтобы умереть, Диана. Я на это не пойду, и не проси.
Диана Грейсон с трудом сдерживала улыбку, глядя на сидевшего напротив нее
молодого человека. У Стивена Моргана не оставалось другого выхода. Победа
была близка.
— Если ты хочешь получить от меня пятьсот фунтов, ты сделаешь то, о чем
я тебя прошу.
— Но Джеймс убьет меня! Диана, я умоляю тебя, подумай!
Она вздохнула, поправляя вуаль на модной розовой шляпке.
— Джеймса сейчас нет в Англии. Он может узнать об этом, только если ты
сам ему расскажешь. Если ты не согласен на мои условия, обратись за деньгами
к кому-нибудь еще. Я уверена, у твоего отца найдется пятьсот фунтов.
— Уж к отцу-то я ни за что не обращусь! Если он узнает, как глупо я
растратил все, что мне причитается на год, он не даст мне воспользоваться
наследством деда, пока мне не стукнет двадцать один.
Сбросив бобровую шапку, Стивен утер выступивший на лбу пот.
— Проклятье! Что бы я не дал, чтобы мне сейчас уже было двадцать один.
Что толку от этого чертова титула, если нет денег?
Глядя в окно кареты, Диана усмехнулась. Ее забавлял его тон.
— С твоим ростом и солидным видом ты вполне сошел бы за
совершеннолетнего. Но сколько бы вы ни ворчали, ваша светлость, не видать
вам ваших денежек еще целых три года. А вообще-то восемнадцать — неплохой
возраст, так что не сетуй.
— Легко тебе говорить, Диана! Тебе-то уж исполнилось двадцать один в
прошлом сентябре, и ты получила все права на оставленные тебе деньги.
Стивен нахмурился.
— Не мог бы я как-то изменить свою ситуацию, обратившись в суд?
— Вряд ли. Твой титул герцога де Лоран — французский. Английский суд не
может изменить условий, на которых, по воле твоих родителей, ты наследуешь
своему деду, Этьен Мишель Шарль Бушар-Морган!
Стивен сделал гримасу:
— Это жестоко, Диана! Тебе отлично известно, что я не терплю этого
напыщенного имени. Она погладила его по руке:
— Прости, Стивен. Я никогда не могу устоять перед искушением подразнить
тебя и всегда потом раскаиваюсь.
— Достаточно раскаиваешься, чтобы одолжить мне деньги, Ана? Ведь мы с
тобой всю жизнь дружим. Неужели у тебя хватит духу мне отказать? —
спросил он с надеждой.
— Я помогу тебе, но все будет по-моему, — отвечала она, не обращая
внимания на его попытку умаслить ее, называя уменьшительным детским
именем. — Если ты хочешь получить от меня пятьсот фунтов, ты получишь
их на моих условиях или не получишь вовсе.
— Ты несправедлива, Диана. Мне нужны деньги, но я не могу рисковать
своим...
— Рискую я, а не ты, Стивен. Итак, когда ты за мной завтра заедешь?
Смирившись со своей участью, Стивен сдался:
— Около одиннадцати. Я просто не представляю себе, как я поведу тебя в
игорный притон. Джеймс меня уж точно убьет.
Диана улыбнулась:
— Не волнуйся, Стивен, Джеймс ничего не узнает. К тому времени, когда
он и другие мои братья вернутся из путешествия, все уже будет позади.
— Надеюсь! С Джеймсом трудно иметь дело, но близнецы еще хуже. Эрик мне
горло перережет за то, что я подверг тебя такой опасности, а Лейн мне все
мозги проест упреками за безрассудство, с которым я с самого начала впутался
в эту историю.
— С братьями я справлюсь, — заверила его Диана. — Я о тебе
сейчас больше всего беспокоюсь, Стивен. Расскажи мне еще раз, что случилось
вчера в этом заведении Утехи дьявола. Ты бывал там раньше?
— Да. Несколько раз с Пирсоном, Хэвершемом и Коултером — и никогда
никаких осложнений. Услышав знакомые имена, Диана нахмурилась.

— От этих шалопаев здравого смысла не приходится ожидать. Они слишком
много пьют и творят повсюду всякие бесчинства. Если бы их семьи не
принадлежали к высшему свету, им бы это так легко с рук не сходило. Пари
держу, таких пустоголовых молодых людей мало найдется. И когда ты успел
подружиться с этой теплой компанией?
Стивен пожал плечами:
— Я их знаю со школьных лет, но сошелся с ними, только когда Джеймс
вообразил, что влюбился и попал в скверную историю. Когда я только подумаю,
что с ним могло случиться...
— Мы говорим не о недостатках моего брата, а о твоих, — перебила
его Диана. — Итак, ты начал посещать Утехи дьявола с этой троицей.
Вчера они там были?
— Какое-то время. Но отец Коултера потребовал, чтобы он явился на бал у
себя дома, и остальные поехали с ним. Я играл в покер, и мне везло, поэтому
я остался, пообещав приехать позже. К полуночи я уже выиграл около двух
тысяч. Вот тогда-то Ренвик и Монтроз сели за мой стол, и все началось.
Дрожь отвращения пробежала по телу Дианы. Баркли Ивенстон, маркиз Ренвик,
отравлял ей жизнь последние три месяца после ее первого бала. Она не желала
этого бала, знаменующего ее появление в свете, и ей удалось успешно
отвертеться от него. Но ее крестная мать Ванесса, заболев инфлюэнцей,
заставила ее согласиться и тем самым исполнить последнее желание
умирающей. После этого вдовствующая графиня не только поправилась в самые
короткие сроки, но и удостоила это событие своим присутствием.
Баркли Ивенстон сразу же стал добиваться ее внимания. Он был недурен собой,
блондин и хорошо сложен, но Диана была не склонна проявлять к нему интерес.
Она слишком дорожила своей независимостью. Имея в распоряжении собственное
состояние, она не стремилась выйти замуж и утратить над ним контроль, и уж,
конечно, не за надменного сноба вроде маркиза Ренвика. В отличие от
остальных ее поклонников Баркли не воспринял ее отказ как окончательный
ответ. Конфеты, цветы, драгоценности доставлялись ей от него ежедневно — и с
такой же последовательностью возвращались. Он бывал на каждом приеме, на
каждом ужине, где она появлялась. Когда стало понятно, что подарки,
комплименты и любовные излияния не достигли своей цели, он попытался
применить силу.
Однажды в многолюдном обществе, когда Диана вышла на террасу подышать свежим
воздухом, Баркли последовал за ней. Ее неизменные отказы разъярили его, и он
решил овладеть ею любой ценой. Он увлек ее в затемненный угол террасы и
начал целовать, пытаясь сорвать с нее одежду. Диана сопротивлялась изо всех
сил, но безуспешно. Если бы не вышедший на поиски сестры Джеймс, она стала
бы жертвой насилия.
От этих воспоминаний ее отвлек голос Стивена:
— И тогда Ренвик повысил ставку. Пока я раздумывал, не сделать ли мне
то же, Монтроз бросил деньги на середину стола и при этом случайно опрокинул
свой бокал. Мой новый жилет оказался весь залит вином. Я, как мог, привел
его в порядок и сделал ставку, но тут игра закончилась, и я проиграл. —
Стивен вздохнул. — А у меня были такие отличные карты, я был уверен в
выигрыше.
— Когда тебя облили, ты встал и отошел от стола?
— Разумеется. Я бросил карты на стол и вскочил, а то бы и мои новые
панталоны тоже пострадали. Монтроз очень извинялся за свою неловкость и даже
предлагал мне оплатить расходы за испорченный жилет.
Диана нахмурилась.
— Не думаю, что это была простая неловкость. Я уверена, что тебя
одурачили. Пока твое внимание было отвлечено, его сообщник заглянул тебе в
карты.
— Ты хочешь сказать, что Баркли Ивенстон — шулер?
— Несомненно, — кивнула Диана. — Ты только вспомни, Стивен.
Баркли последним повысил ставки?
Стивен призадумался.
— Да, теперь я помню, что это был он. Я не только лишился всех денег,
что были у меня с собой, но и дал расписку на пятьсот фунтов, чтобы не
выходить из игры. Баркли будет ждать меня с деньгами сегодня вечером. Черт,
ну каким же я оказался идиотом!
Диана стиснула ему руку:
— Ты просто слишком молод и доверчив, Стивен. А теперь не тревожься
больше об этом. Мы вместе не только вернем твои деньги, но и дадим этому
прохвосту такой урок, который он не скоро забудет.
— Диана, мне не нравится этот озорной блеск в твоих зеленых глазах. Что
ты задумала?
— Отомстить Баркли Ивенстону его же собственным оружием, —
усмехнулась она. — Дядя Рори обучил меня кое-каким карточным фокусам.
Одно движение руки, и вся картина меняется.
— Но это з-з-начит, т-т-тебе придется играть, — заикаясь,
выговорил Стивен. — Это п-п-против правил. Д-да-дамам не позволяется
играть в Утехах дьявола. Т-т-тебя вообще туда не п-пустят.

— Успокойся, Стивен, ты всегда заикаешься, когда волнуешься. — Она
ласково погладила его по руке. — Мне не составит ни малейшего труда
попасть туда, потому что я переоденусь мужчиной. Надену что-нибудь из вещей
Лейна, а волосы спрячу под шляпой. Я также могу надеть очки, которые забыл у
нас дедушка О'Бэньон, когда гостил последний раз. Они с темными стеклами и
очень помогут мне изменить внешность. Стивен пригляделся к ней.
— Ты высокая для женщины, так что, может, тебе это и удастся. При
слабом освещении никто не разглядит твое лицо под полями шляпы.
Увлеченная своей затеей, Диана засмеялась.
— А еще лучше, я приклею накладную бородку и надену парик, в котором
Эрик был прошлой осенью на балу у принца. В парике с бородой его никто не
узнал. Мама говорит, что мой затейник-братец с его талантом мог бы стать
шпионом или знаменитым актером. Боюсь только, что с его нетерпеливым,
неукротимым нравом ни та, ни другая карьера ему бы не подошла. — Диана
вздохнула.
— Но голос? Даже если Ивенстон не узнает твои черты, тебя выдаст голос.
Диана пожала плечами:
— Ты можешь представить меня как своего кузена Луи из Парижа. Скажи им,
что кузен простудился и лишился голоса. Я неплохая актриса, так что тебе
нечего бояться.
В этот момент экипаж остановился, и, выглянув в окно, Диана увидела, что они
были уже у входа в Таттерсолл.
— Ну вот мы и приехали. Надень шапку и поторопись. Мне нужно увидеть
лошадь, которую я хочу купить, до начала аукциона.
Она открыла дверцу кареты.
— Дамы в загоны не ходят. Ну почему ты всегда должна совершать подобные
выходки, Ана? — простонал Стивен.
Она оглянулась, спускаясь по ступенькам с помощью лакея.
— Назови это вызовом общественному мнению, если хочешь. Меня
раздражает, что я, совершеннолетняя и хозяйка своего собственного состояния,
должна все время подчиняться условностям. Если я женщина, значит, я должна
придерживаться допотопных правил поведения. Мне это опротивело. Когда я
нахожу способ пренебречь ими, я с радостью пользуюсь таким способом. Ну а
теперь, если ты намерен меня сопровождать, кончай дуться, и пошли. Аукцион
начнется меньше чем через час.
Стивену пришлось чуть ли не бегом следовать за ней, чтобы не отстать. Хотя
Диана всегда относилась к нему как к брату, его чувство к ней едва ли можно
было назвать братским. Он влюбился в нее, когда ей было тринадцать лет, на
пороге ее превращения в женщину, в подростка с хорошеньким личиком, темно-
каштановыми локонами и сверкающими зелеными глазами. Сейчас, восемь лет
спустя, его чувство еще более окрепло. Он только и мечтал завоевать ее
любовь.
Заметив, как заглядываются на Диану мужчины, Стивен поспешил догнать ее. Он
взял ее под руку.
— Если мне суждено быть твоим спутником, не убегай от меня, Ана. Диана
улыбнулась:
— Извини, Стивен. Мне не терпится увидеть Тора до аукциона. Дядя
Джастин говорит, что этот жеребец из породы чемпионов и он давно не видел
лошади лучших кровей.
— А Джастин тоже хотел бы купить Тора?
— Слава богу, нет. У них с тетей Викторией достаточно жеребцов в их
конюшне в Сассексе. К тому же они выращивают вороных, а Тор гнедой.
— Но зачем тебе жеребец, Диана? Всем известно, что ездить на них
нелегко.
— А я покупаю его не для верховой езды. Я хочу использовать его как
производителя на своем конезаводе, пусть маленьком, не как Вестлейк у дяди
Джастина, но своем.
Раскрыв рот от изумления, Стивен с трудом удержался на ногах.
— Женщины не занимаются такими делами. Настоящей леди не подобает быть
конезаводчицей.
Раздраженная его словами, Диана остановилась и вынудила его тоже
остановиться.
— Ты очень ошибаешься, Стивен. К твоему сведению, Вестлейк принадлежит
тете Виктории. Она понимает в этом деле больше, чем кто-либо другой. А уж
кто-кто, а Виктория Прескотт — самая настоящая леди!
— Я ничего такого не имел в виду, Ана. Просто... дело в том, что она
замужем. Большинство считает, что разведением лошадей занимается ее муж.
Ведь у его семьи в Америке тоже есть конный завод?
— Да, и большая плантация в Виргинии. Но дядя Джастин — врач и
предпочитает лечить людей, а не разводить лошадей. То, что он виконт и пэр
Англии, имеет для него меньше значения, чем строительство приютов для
больных и увечных.
— Сдаюсь, — поднял руки Стивен. — Ты меня убедила. Я все же
считаю, что тебе следует подумать.
Знакомое лицо у загона привлекло его внимание.

— Диана, если я не ошибаюсь, это твой дядя говорит с каким-то парнем у
калитки. Быть может, он передумал насчет Тора.
Проследив его взгляд, Диана нахмурилась.
— Да, это Джастин. Но он же определенно сказал мне, что они с Викторией
не интересуются Тором. С чего это он вдруг сюда явился?
В этот момент Диана заметила говорившего с дядей молодого человека.
Незнакомец был высокий, стройный, широкоплечий. Даже на расстоянии ее
поразили красивые черты его лица, особенно когда он рассмеялся над чем-то,
сказанным Джастином.
Диана улыбнулась.
— Надо же! Интересно, кто бы это мог быть.
— Не знаю, — буркнул Стивен. — Но, судя по тому, как он одет,
это, скорее всего, слуга или служащий при аукционе.
— Ты делаешь такое поспешное заключение только потому, что на нем нет
шелкового жилета и модного галстука, — упрекнула его Диана, все еще не
сводя глаз с разговаривающего с Джастином человека. — Его штаны из
оленьей кожи безупречной чистоты, сапоги начищены до блеска, рубашка
выглажена. Похоже, что и сюртук его тоже из отличной шерсти.
Стивену явно не нравился ее интерес к незнакомцу.
— Но он без шляпы. Ни один джентльмен не выйдет в такой прохладный день
без головного убора. Диана уперлась пальцем ему в грудь:
— Кто бы говорил так пренебрежительно о чужой наружности! Не мне тебе
напоминать, что не так давно у тебя не было никаких головных уборов, и
галстук ты не умел повязывать, носил бриджи в обтяжку да рубашку, на которой
не всегда хватало пуговиц. Только в прошлом году твой отец отвез тебя к
своему портному на Бонд-стрит, и ты стал одеваться как денди.
Она посмотрела на его красный сюртук, рубашку с кружевами, атласные
панталоны в полоску и покачала головой.
— Право же, мне кажется, что у тебя теперь больше туалетов, чем у меня.
Стивен сделал гримасу.
— Лучше прекрати пока свои нападки на меня. Твой дядя заметил нас и
приближается сюда. Он знал, что ты не поехала путешествовать со всей семьей?
Диана наморщила нос:
— По правде говоря, нет. Все думали, что я поеду, но я отказалась.
— Почему? Разве тебе не хочется увидеть Италию и Грецию? Средиземное
море в это время прекрасно.
Диана вздохнула:
— Я бы очень хотела увидеть Италию и Грецию, но с двенадцати лет я не
переношу морских путешествий. Меня мутит от одной мысли. Наша семья владеет
одной из самых больших флотилий в Европе. Мои родители и Джеймс умеют
управлять судном, но мне это никак не удается, поскольку я страдаю морской
болезнью. Последний раз, когда мы навещали родственников в Ирландии, я всю
дорогу провела, перевесившись через борт. И представь себе только, что, зная
об этом, отец все-таки хотел, чтобы я вчера отправилась с ними! Когда папа
узнает, что я была на аукционе, он взбеленится. Еще один поступок,
недостойный юной леди! Ну да ладно, куда теперь деваться? Может быть, я
смогу убедить дядю Джастина сохранить мою тайну.
Не успел Стивен поразиться тому, с какой быстротой озабоченное выражение
сменилось у Дианы улыбкой, как она уже поспешила навстречу дяде. Обняв этого
внушительного вида джентльмена, она поцеловала его в щеку.
— Дядя Джастин! Какой замечательный сюрприз! Я никак не ожидала увидеть
вас сегодня. Вы на аукцион приехали? А тетя Виктория с вами?
Кивком приветствуя Стивена, Джастин отступил на шаг с недоуменным видом.
— Нет, Виктория дома, укладывается. Завтра мы едем в Сассекс. У меня
здесь встреча с одним из управляющих Таттерсолла по поводу нового клиента,
которого он мне рекомендовал. Но уж если кому и следует удивляться, так это
мне, Диана. Я думал, ты отплыла со всеми вчера утром.
Диана слегка повела плечом.
— Папа настаивал, чтобы я поехала с ними, но мама сжалилась надо мной и
позволила мне остаться у бабушки Ванессы.
— А разве Ванесса не собирается на несколько недель в Бат? На днях
Виктория говорила мне, что она всегда проводит май и июнь у кузины Мод в
Бате.
Диана улыбалась, тщательно придумывая, что бы ответить. Мама и папа,
озабоченные дуэлью Джеймса, упустили из вида это обстоятельство. А вот
тетушка Виктория всегда все помнит!
— Бабушка ничего не говорила ни о какой поездке, дядя Джастин. Может
быть, в этом году она никуда не едет?
Джастин приподнял светлую бровь:
— Вот как? Тогда почему она хотела узнать у Виктории имя нашего
слесаря? Ванесса сказала, что хочет сделать новые замки на сундуках перед
поездкой.
— Да? Я... я право же не знаю. Я спрошу ее.
Джастин кивнул:
— Спроси, спроси. Твои родители, вероятно, забыли о ее ежегодном
путешествии. Сомневаюсь, чтобы они оставили тебя одну в вашем большом доме
без всякого присмотра.

Диана выкатила глаза.
— С тридцатью-то слугами? Едва ли это называется одну. К тому же, дядя
Джастин, мне двадцать один год, и я вполне самостоятельна. Я не нуждаюсь в
опеке.
— Все это мне известно, Ана, но следует все же соблюдать приличия.
Молодая незамужняя особа твоего положения просто не может жить одна. Ты
рискуешь погубить свою репутацию. К тому же твоя мать, с ее отношением к
светским обычаям, этого бы не одобрила.
Диана отлично знала причину озабоченности матери светскими приличиями.
Разлученная с семьей в младенчестве, леди Кэтрин воспитывалась в доме
известного ирландского пирата и сама стала чем-то вроде разбойницы. Под
именем Леди Кэт она прославилась как контрабандистка и пиратка. Но когда она
влюбилась в английского лорда и воссоединилась со своей семьей, она немало
потрудилась, чтобы скрыть свое сомнительное прошлое. Стараясь не привлекать
излишнего внимания к себе и своей семье, она заставляла своих детей
повиноваться законам света.
— Я знаю, вы правы, дядя Джастин. Но все-таки это
несправедливо, что я должна подчиняться правилам, придуманным кучкой
зловредных старух.
Усмехаясь, Джастин обнял ее за плечи:
— Мне очень жаль, Ана, но такова плата за право принадлежать к
аристократии здесь, в Англии.
— Хотела бы я родиться американкой, как вы, — заявила
Диана. — Уж, наверно, у вас в Виргинии нет таких угнетающих правил в
высшем свете.
— Мне не хотелось бы разочаровывать тебя, Ана. Но в каждом обществе
есть свои законы и правила поведения. Так уж заведено. Хотя должен признать,
что здесь, в Англии, они строже, чем...
Внезапно их внимание привлек крик и суета возле стойла, где огромный мощный
гнедой с ржаньем и фырканьем взвился на дыбы. Кожа его блестела, как
пламенеющий янтарь. Молодой грум, почти мальчишка, лежал на земле в
нескольких дюймах от грозных копыт.
— Дьявольщина, — бормотал Джастин, пробираясь к стойлу с Дианой и
Стивеном. — Я никогда не слышал, чтобы Тор отличался буйным нравом. Что
могло его так взволновать?
— Быть может, грум его случайно чем-то встревожил, — предположила
Диана, с трудом поспевая за дядей.
— Диана, ты эту лошадь хотела купить? — встревожено спросил
Стивен. — Понять не могу, зачем тебе этот дикарь. Посмотри, чего стоит
конюхам унять это бешеное животное.
— Он не бешеный, — сердито возразила она. — Он просто
горячий.
— Ничего себе горячий! Он неуправляемый и мог убить кого-нибудь. С ним
и дюжина грумов не справятся. Видишь, как все они от него шарахаются. По
моему мнению, Диана, купить такую лошадь было бы ужасной ошибкой.
— Но твоего мнения никто не спрашивает, Стивен, так что можешь оставить
его при себе.
Подойдя к толпе мужчин перед стойлом, Диана приподнялась на цыпочки, чтобы
увидеть происходящее. Как заметил Стивен, конюхи в страхе отскочили от
вздыбившейся лошади. В стойле из людей находился только поверженный грум,
лежащий без сознания.
— Боже! — ахнула Диана. — И почему они все застыли, вытаращив
глаза? Неужели никто не поможет мальчику?
Джастин вручил ей свою шляпу и начал снимать сюртук:
— Подержи, Ана. Я проберусь среди этих идиотов и посмотрю, что я смогу
сделать.
В этот момент темноволосый молодой человек перелез через ограду. Подняв
руки, он медленно двинулся навстречу жеребцу. Узнав его, Джастин улыбнулся с
облегчением.
— Слава богу, Девлин еще здесь. Если кто-то и сможет успокоить Тора,
так это он.
Диана узнала в высоком молодом человеке собеседника дяди, с которым она
видела его несколько минут назад.
— Кто он, дядя Джастин?
— Его зовут Джад Девлин. Полгода назад я нанял его к себе в Вестлейк
тренером. У него особый дар обращаться с лошадьми. Посмотри, как он
приближается к Тору, раскинув руки и с открытыми ладонями. Он показывает,
что у него нет ни оружия, ни веревки. Видишь, как лошадь успокаивается?
Так оно и было. Тор уже не вставал на дыбы. Немного отступив, он не сводил
глаз с приближавшегося человека.
Диана недоверчиво покачала головой:
— Я ничего не понимаю, дядя Джастин. Почему Тор не бросается на него,
как на других?
— Дело в его голосе. Не спрашивай меня, как ему это удается, но я
видел, как его мягкий голос успокаивал испуганных или взбешенных лошадей.

Когда моя кобыла Эбони никак не могла разродиться, с ней сладу не было, так
она билась о стенки стойла. Я боялся, что она сломает ногу и ее придется
прикончить. Джад вошел в стойло и, слегка похлопывая ее по холке и
нашептывая что-то, успокоил. Она стала у него смирной, как овечка, и мы
смогли ей помочь. А в прошлом месяце к нам на пастбище забрел соседский бык,
и Девлин...
В то время как Джастин рассказывал ей случаи, где проявились необычные
способности Джада Девлина, внимание Дианы было приковано к драме,
разворачивавшейся у нее на глазах. Хотя шел он медленно, походка Девлина
была твердой и уверенной. Тор начал жадно втягивать ноздрями воздух и
перестал бить копытом. Наконец, остановившись на расстоянии протянутой руки
от жеребца, Джад погладил его по носу. Диана затаила дыхание. Джад подошел
еще ближе и прижался щекой к голове лошади. Вместо того чтобы отпрянуть, Тор
повел ушами и наклонил голову, словно прислушивался к тому, что говорил ему
человек.
Диана была поражена увиденным.
Способность так успокаивать животных — вот что помогло бы мне в работе с
лошадьми, — думала она. — Я должна познакомиться с этим человеком
и узнать, не сможет ли он научить меня, как это делается. — На губах ее
заиграла легкая улыбка. — Не хитри сама с собой, Диана. Даже не будь у
него этой замечательной особенности, ты все равно хотела бы с ним
познакомиться.
Голос Джастина нар

Закладка в соц.сетях