Жанр: Любовные романы
Никакого риска!
...одушен, что ей следует быть настороже и не поддаваться его
чарам.
— А разве вас не интересуют праздничные блюда, которые там будут
подавать? Они от Сюзанны Пелетье. Ведь она потом будет одной из ваших
основных конкурентов.
Да разве же ей не интересно? Интересно, конечно. Но разве можно в этом
признаться? Ни за что!
— Чтобы я конкурировала с Сюзанной Пелетье? Да не будет такого! Слишком
высокий уровень для меня. Я хочу всего-навсего открыть бистро.
— Но вам ведь было бы интересно попробовать? Может быть, ее зря так
расхваливают. Накрыть стол на двести персон — сама по себя трудная задача.
Вот и посмотрим, как она с этим справляется.
— Это приказ?
— Конечно, нет. В таких вещах я не приказываю. Я просто предлагаю. Так
вот, предлагаю вам подготовиться к шести часам. Я за вами заеду.
Элли некоторое время стояла неподвижно, от удивления слегка приоткрыв рот.
Потом ее взгляд упал на часы. Надо спешить с обедом! Она решительно выкинула
из головы все мысли о Джеке и концерте, вернее, постаралась выкинуть. Однако
его голос постоянно звучал в ее ушах. Ничего, она тоже не лыком шита. И
вовсе не собирается смешиваться с толпой его надутых гостей, лучше полежит
на диване с книгой.
Элли протирала столы, когда зазвонил телефон. Звонила Ханна.
— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась Элли, присаживаясь на
стул.
— Хорошо, но пока лежу, — засмеялась та. — Джек сообщил, что
пригласил вас на концерт.
Элли обреченно вздохнула. Он, должно быть, уже всем раззвонил об этом.
— А он сообщил, что я отказалась?
— Да, говорил, что вы не слишком обрадовались приглашению. Он
расстроился. Ему нужна пара.
— Так в чем проблема? Уверена, что у него большой выбор. Только почему
он выбрал именно меня?
— Должна признаться, что это была моя идея. Я посоветовала ему
пригласить вас. Там будут вкусные угощения, хорошая музыка. Мне показалось,
что вы обрадуетесь. Я бы ни за что не отказалась. Жаль, что не могу ходить.
Элли не знала, что и сказать. Она вовсе не хотела, чтобы Ханна считала ее
неблагодарной.
— Спасибо, конечно... Приглашение мне по душе... только... понимаете, у
меня нет подходящего платья. Я видела светскую хронику. Там нужно что-то
особенное.
Вот так. Теперь им нечего будет возразить!
— Вам нечего надеть? Дело поправимое! Моя сестра Клара совсем не умеет
готовить, зато отлично шьет. Наша мать научила одну из нас готовить, а
другую — шить. Вот и получилось, что Клара не способна приготовить даже
самое простое блюдо, а я не умею даже вдеть нитку в иголку. Но две феи-
крестные для вас лучше, чем одна. Бегите к нам, и мы вместе что-нибудь
придумаем.
— Вы очень добры, но все же...
— Не добра, а практична и предусмотрительна. Мне давно надоело сидеть
перед телевизором, хочу на работу, хочу видеть Джека. У него всегда так
много интересного в жизни! Конечно, так рассуждать эгоистично, но мне
скучно. Кларе — тоже. Мы хотим чем-нибудь заняться. Не лишайте нас
удовольствия. У Клары нет дочерей и внучек, ей не для кого шить. Вы для нас
— как божий дар. Ведь обед закончился? Уверена, что он был отличным. Как
скоро вы сможете к нам прийти?
Элли почувствовала, что дальнейшие возражения были бы неуместны, и пообещала
явиться через час.
Элли всегда представляла Ханну маленькой, пухленькой и с румяными щеками. Но
женщина, сидевшая на кожаном диване, положив больную ногу перед собой, была
высокая и худощавая, с седыми, коротко стриженными волосами. Посредине
комнаты стояла швейная машинка, а рядом на столике — большая корзина, из
которой выглядывали края различных образцов тканей.
— Входите, входите, — приветливо позвала Ханна. — Значит, вы
— Элли? Повернитесь-ка, повернитесь, дорогая. Клара, я же тебе говорила, что
для нее лучше всего подойдет шифон! — Ханна достала из корзины кусок
светлой легкой материи. — На высокой фигуре это будет смотреться
великолепно. — Ханна широко улыбнулась Элли, словно она сама в
мгновение ока решила проблему. Все это, конечно, хорошо, подумала Элли, но
разве можно сшить платье за полдня?
— Извините, но я думаю, что я не... Короче, я не подхожу для высшего
общества. Я буду там неловко себя чувствовать.
— Как это не подходите? Да все будет отлично! — заверила ее Ханна.
— Подождите. — Клара встала перед ними, уперев руки в бока. Она
была моложе, чем сестра, но с теми же угловатыми чертами лица и такими же
седыми волосами. — Ханна, сейчас же брось этот шифон. Вечно ты
начинаешь командовать, где не надо. Давай спросим Элли, чего она сама хочет.
Элли с улыбкой слушала добродушную перебранку сестер. Жаль, что у них в
семье все по-другому. Взять хотя бы отношения с Эйприл и Мэй...
— Ханна говорила, что вас называют Золушкой, — продолжала
Клара. — Значит, по логике получается, что мы вполне можем сойти за
двух крестных. Вы можете выбирать любой фасон, какой вам придется по вкусу.
Вот взгляните. — Клара протянула Элли модный журнал и жестом пригласила
ее присесть на диван рядом с сестрой.
Элли вскоре нашла понравившийся фасон. Простое длинное платье, струящееся
шелковыми складками вниз и подчеркивающее фигуру. Сбоку был длинный разрез,
открывающий колено. У Элли никогда в жизни не было такого роскошного платья.
Ничего похожего на наряды Золушки, которые она надевала на детские
праздники. Это было
взрослое
платье для
взрослых
вечеров, куда Элли
никогда не ходила, но о которых много читала.
Увидев привлекший внимание Элли фасон, Клара кивнула:
— Превосходно. — Потом посмотрела в сторону сестры. — И я
знаю, где взять ткань для него. В твоем гардеробе.
— Как это? — удивилась Ханна.
— Помнишь платье, которое ты надевала на похороны дяди Фреда? Ты же его
никому не отдавала?
— Но не могу же я лишить вас платья, — заволновалась Элли.
— Я хотела продать его, но все никак руки не доходили. Конечно же, я не
стану его носить.
Клара довольно хохотнула:
— Конечно, его придется немного подправить.
— Я еще тогда тебе говорила, что не нужно его отдавать, —
обрадовалась Ханна. — Знала, что когда-нибудь оно пригодится. И вот
появились вы. Клара — мастер своего дела, увидите. Как-то она сшила мне
платье для концерта всего за один день. Правда, это было сто лет назад, но
она и сейчас не утратила своего мастерства. Иди, Клара, принеси его.
При виде платья у Элли сердце ушло в пятки. Так она и знала! Неуклюжее,
чопорное, с длинными рукавами и мешковатое. Правда, материал, из которого
оно было сшито, был превосходен: тот самый черный струящийся шелк.
Распоров платье на куски, Клара подрезала, подколола и снова сшила их. Элли,
раздевшись до бикини, примеряла. В продолжение всей работы сестры то и дело
спорили по поводу фасона и покроя.
По ходу бесконечных примерок Ханна рассказывала про Джека. Элли внимательно
слушала. Было ясно, что между ними сложились очень теплые отношения и полное
взаимопонимание. Джек предстал перед ней с совершенно незнакомой стороны.
Хотя, возможно, Ханна относилась к нему излишне снисходительно. Конечно,
Элли тоже видела его милым, добрым, готовым помочь. Даже мыть посуду и
прыгать на батуте. Но достаточно ли этого? Хотя что об этом думать? Все
равно Джеку она безразлична.
Ближе к вечеру Клара закончила последние стежки. Получилось великолепное
элегантное платье, совсем такое же, как в журнале. Если бы Элли сама не была
свидетелем, она ни за что бы не поверила, что такое возможно.
Когда девушка примерила, все были в восторге — и она сама, и сестры. Элли
восхищенно разглядывала себя в зеркале. Да, такое платье не купить в
магазине, ведь оно сшито точно по ее фигуре!
Элли торжественно прошлась по гостиной. Ханна радостно захлопала в ладоши, с
обожанием поглядывая на сестру. Элли пришлось дать слово, что в качестве
платы за услугу она потом подробно опишет им все, что будет происходить в
течение вечера. Затем Клара довезла Элли на машине до самого дома.
Доброта сестер глубоко тронула душу Элли. Отпирая ключом дверь квартиры, она
дала себе обещание не пропустить ни одной детали, чтобы потом подробно
рассказать обо всем своим добрым феям.
Хорошо, что у девушки не было времени для долгих размышлений, иначе она запаниковала бы непременно.
Она завивала в локоны свои длинные светлые волосы, когда ей позвонила сестра
Эйприл.
— А я решила, что ты работаешь всю неделю, не покладая рук, —
недовольно прокомментировала она.
Если знала, что я работаю, зачем тогда позвонила? — подумала Элли.
— Вот сейчас переоденусь и снова пойду... на работу. — Не стоит
рассказывать ей о планах на вечер. Просто Гвен и сестры не правильно ее
поймут. Подумают, что она побежала на свидание, станут завидовать и злиться.
Да еще и обидятся на нее. Кроме того, непременно захотят узнать, во что она
одета.
— Ну и каков он? — спросила Эйприл.
— Кто — он? — удивилась Элли.
— Ты знаешь кто, твой босс, миллионер.
— Подозрительный и самоуверенный. Любит командовать. Но это ничего,
ведь я здесь всего на неделю. Мне нужно идти, Эйприл. Потом поговорим.
Нанося на лицо тональный крем, Элли размышляла: зачем же все-таки звонила
Эйприл? Чтобы в чем-то ее уличить? Как хорошо, что им не надо видеться
каждый день! Она покрасила ресницы, потом надела платье, а на ноги —
модельные босоножки из кожаных ремешков, их ей отдала Мэй, когда купила себе
новые. В дверь позвонили.
Джек выглядел торжественным и серьезным, на нем был строгий вечерний костюм.
Он был так хорош, что Элли замерла от восторга.
Джек в свою очередь застыл на пороге как статуя. Как все-таки нечестно,
подумала Элли. Такой богатый, красивый — и такой одинокий. Он мог выбрать
любую, и любая пошла бы за ним. Однако он, конечно же, предпочитает
заниматься бизнесом.
Джек все еще продолжал стоять на пороге.
— Что-нибудь не так? — спросила Элли, стараясь унять волнение и
жестом приглашая гостя в комнату.
— Повернитесь.
Она покружилась на месте. Наверное, что-нибудь не так с платьем. Мягкий шелк
ласково плескался по ногам. Может быть, платье чрезмерно вызывающее, слишком
открытое? От страха у нее засосало под ложечкой.
— Где вы взяли это платье? — поинтересовался Джек каким-то странно
напряженным тоном.
— Подарок Ханны.
— Это ее платье?
Элли нервно рассмеялась:
— Сестра Ханны переделала его на меня. Представьте, всего за полдня.
Словно по волшебству. Но я забыла, что вы не верите в чудеса.
— Кажется, я готов изменить свое мнение.
— Там будет много женщин в платьях
от кутюр
, мне не хотелось бы
выделяться...
— Но вы обязательно выделитесь, — сказал он так, что у девушки
часто забилось сердце. Она не знала, как воспринимать его слова, но
приказала себе успокоиться.
Хорошо, что Джек сменил тему беседы. Когда они шли к машине, а также по
дороге на концерт он рассуждал о делах: рассказывал о семинаре, о различных
предприятиях, которые собирался финансировать, описывал своих гостей-
толстосумов. Элли была рада, что они вернулись к нейтральным отношениям: он
— босс, а она — его временный повар. Оставалось надеяться, что и вечер
пройдет нейтрально, что никто не обратит на нее особенного внимания и не
станет расспрашивать о ней.
Здание концертного зала светилось огнями. Джек передал ключи от машины
служащему, взял Элли под руку, и они стали подниматься по ступеням к
центральному входу.
Элли взволновано огляделась вокруг. Толпы хорошо одетых людей, запах
богатства и ароматы дорогих духов. Он уверенно вел ее через зал. В новом
платье и под руку с Джеком она, по всей вероятности, неплохо смотрелась. Во
всяком случае, чувствовала она себя не слишком скованно. И была никак не
менее привлекательна, чем другие дамы.
Пусть думают, что хотят. Ведь все равно их отношения останутся сугубо
деловыми. Между ними ничего такого нет. Она — не в его вкусе. И вообще,
место Элли — в тени, а хвалить ее будут на кухне, и этого достаточно.
В фойе горело множество свечей. Вероятно для того, чтобы создать
романтическую атмосферу, подумала Элли. В своем красивом платье девушка
чувствовала себя все более уверенно, да и восхищенные взгляды, которые
бросал иногда на нее Джек, помогали.
— Должен вас кое о чем предупредить... — начал было Джек, но не успел
закончить свою фразу, так как к ним подошел официант с подносом, на котором
стояли бокалы с шампанским.
Вот оно что! Сейчас он предупредит, чтобы Элли никому не говорила, кто она
на самом деле!
— Здесь будет мой отец, — продолжил Джек, наклоняясь к ее
уху. — Он... иногда бывает, скажем, не совсем вежлив.
— Что это значит? — удивилась Элли. От теплого дыхания Джека
мурашки пошли по ее спине.
— Увидите. Да вот и он сам. Привет, папа! Познакомься, это Элли. Элли,
это мой отец, Спенсер Мартин.
Высокий, стройный и загорелый, отец Джека был не менее красив, чем сын. Он
беззастенчиво оглядел Элли с головы до пят, затем пожал ей руку. Потом
вопросительно посмотрел на сына.
— Я работаю у него поваром, — неожиданно выпалила Элли.
Губы Спенсера скривились в улыбке, и он крепче сжал руку Элли.
— Я замещаю постоянного работника. Временно, — объяснила девушка,
сама удивляясь, зачем она все это выкладывает.
— Рад видеть тебя, папа, — солгал Джек. Вообще-то он надеялся, что
отец на этот раз не появится. Он не хотел слышать от родителя очередную
лекцию о том, как опасны женщины, не хотел объяснять присутствие на вечере
Элли. От множества подобных мыслей Джек никак не мог сосредоточиться на
деле.
По правде говоря, Элли действительно слишком сильно занимала его мысли. В
этом черном платье, с кремовой кожей и светлыми волосами, она выглядела
сногсшибательно. Наверное, в зале были и другие красивые женщины, но Джек не
замечал ни одной.
Должно быть, все это результат того шока, который он испытал, когда она
открыла ему дверь. Он остолбенел, увидев ее во всем блеске. Эта женщина —
настоящий хамелеон. Сначала появляется в его офисе в короткой юбке, потом
появляется перед ним в смешном костюме Золушки и босая. А теперь — вот это.
Что еще можно от нее ожидать?
И тут Джек заметил, что его отец пристально наблюдает за ним.
— Можно переговорить с тобой наедине, сынок?
Джек пожал плечами и попросил прощения у Элли. Та кивнула. Сын с отцом
отошли в сторону.
— Я, конечно, не собираюсь вмешиваться в твою личную жизнь, Джек... —
начал Спенсер Мартин.
— Так и не вмешивайся, — ответил сын.
— Да я и не вмешиваюсь, — улыбнулся Спенсер. — Она
действительно работает у тебя поваром?
— Временно.
— Думаю, не нужно напоминать тебе, как это важно, чтобы ты вращался в
нужных кругах, не опускаясь ниже своего уровня. Ты должен заботиться о своей
репутации.
— Ты намекаешь, что, общаясь с Элли, я унижаю себя? — рассердился
Джек.
— Вовсе нет. Я видел, как ты смотришь на нее. Согласен, она
привлекательная женщина. Только не забывай, что одна ошибка может испортить
тебе всю жизнь.
— Ты исходишь из личного опыта?
— Ну, в общем, да.
— Я запомню, — пообещал Джек. О, да! Он никогда не забудет, во что
превратилась жизнь отца в браке. Сам он никогда не совершит подобной ошибки!
Если он соберется вступить в брак, то лишь по большой любви. Это будет брак
равных.
Джек перевел взгляд на Элли. Она была так хороша в своем наскоро сшитом
платье, что любой мужчина счел бы за честь сопровождать ее. И как только
отец мог предположить, что общение с ней портит ему репутацию?
— Спасибо за совет, отец. Обещаю, что не повторю твою ошибку.
Отец одобрительно похлопал его по спине, и они направились к Элли.
Однако надо же и с людьми поговорить. Для чего же тогда он организовал все
это? Пора и честь знать. Но тут к нему подошел Рик и хлопнул его по плечу.
— У тебя найдется для меня минутка? Хочу познакомить тебя кое с кем.
Джеку очень не хотелось оставлять Элли в компании своего отца. Бог знает,
что мог учудить Спенсер.
— Здравствуйте! — обратился Рик к Элли. — Это ведь вы! —
Он повернулся к Джеку. — Ты мне не говорил...
— Не все же тебе докладывать! Так что ты хотел мне сказать?
— Коул Хансен здесь. Подходящий случай встретиться с ним.
Объяснять было не надо. Джек давно уже пытался связаться с этим господином,
президентом крупного банка. До сих пор он ни на одно приглашение не ответил.
И вот он тут.
— Вы простите меня, — обратился Джек к Элли. Потом повернулся к
отцу. — Папа, увидимся позже.
Уходя, он оглянулся и к своему огорчению увидел, как отец, склонившись к
Элли, что-то говорит ей с самым серьезным выражением лица.
— Объясни мне, что происходит? — болтал Рик. — Я и не узнал
твоего повара в этом платье! Уже многие пытались разузнать, кто она. Но мне
казалось, что ты не крутишь романы с подчиненными.
— Я и не кручу, как ты выражаешься, — сердито бросил Джек. —
Она — мой шеф-повар. Я пригласил ее, чтобы она оценила свою
конкурентоспособность. Если тыне в курсе, здешний повар считается лучшим в
городе.
— Этого я не знал. Но знаю одно: твой шеф-повар — неотразимая женщина.
Ты хоть сам-то это заметил?
— Конечно, заметил Я не слепой. Но запомни: это бизнес. Она здесь
потому, что мне нужно сопровождение. И вообще, почему мои девушки должны
быть объектом всеобщего внимания?
Раньше его не раздражало, когда в обществе обсуждали его девушек. Почему же
теперь его так задевает, что они обсуждают Элли? Сначала отец, потом — Рик.
— Погоди. Она все-таки твоя девушка? — заволновался Рик. —
Минуту назад ты сказал, что...
— Я помню, что я сказал. Послушай, мне некогда болтать о пустяках. Ты
же знаешь, как сильно я рассчитываю на успех. Ты хотел познакомить меня с
Хансеном. Чего же мы медлим?
И все-таки Джеку страшно не хотелось уходить. Что же с ним случилось?
Мысленно он оставался рядом с Элли.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Джек встретился с Коулом Хансеном. Ему удалось даже минут на десять привлечь
внимание банкира. За эти десять минут Джек попытался объяснить собеседнику
суть вопроса. Однако он говорил, а мысли его были заняты совершенно другим.
Он то и дело посматривал в сторону Элли, которую окружила небольшая толпа
мужчин в вечерних костюмах и черных галстуках. Как же они успели собраться
вокруг нее за такое короткое время? И о чем они там разговаривают? Наверное,
она рассказывает им о своем будущем ресторане. Или присматривает нового
спонсора на случай, если Джек окажется неплатежеспособным? А, может быть,
они просто-напросто флиртуют с ней?
Джек попытался выбросить Элли из головы и сосредоточиться на том, что
говорит ему Хансен, такой невероятно выгодный инвестор. Почему-то это ему
никак не удавалось, его мысли шли вразброд.
Между тем толпа оживилась, и все двинулись по направлению к буфету. Джек
поискал глазами Элли и не нашел. Как же она ушла, не дождавшись его? Она же
не знает, какой столик заказан для них!
— Приятно было с вами познакомиться, — выпалил Джек, прерывая
Хансена на полуслове. — Мы договорим позднее.
С этими словами Джек ринулся на поиски Элли, которой нигде не было видно.
Наконец он отыскал ее и хозяйским жестом положил ладонь на ее обнаженную
спину. Этим он как бы демонстрировал свое непререкаемое право распоряжаться
ею.
— Извините, что оставил вас в толпе незнакомых людей, — сказал он.
— Все были очень милы со мной! — возразила она. — Ваш отец
рассказал, как хорошо вы умеете обращаться с деньгами и что вы совсем не
боитесь рисковать. Рестораны — исключение, конечно. Да и в личной жизни вы
осторожны.
— Весь в него. Этого он не говорил? — недовольно спросил Джек.
— Не говорил.
— А вы рассказывали ему о нашем соглашении? — Джек наконец нашел
их места за накрытым на восемь персон столиком.
— Нет. Мне показалось, что он был бы недоволен.
— Наоборот. Отец обожает всякие рисковые сделки. Он сразу заключил бы с
вами пари и в любом случае выиграл бы его. Оценил бы вашу настойчивость в
достижении цели. Тем более, что в данном случае мне не нужно его
согласие. — Джек выдвинул для Элли стул. — Это же мои деньги.
Тут подошел Рик и похлопал Джека сзади по плечу:
— Надо подключить Коула. Ведь дело очень серьезное. Если он согласится
участвовать, все остальные, считай, — твои. Что ты ему сказал?
— Ничего такого я ему не говорил. Да и времени было мало.
— Хорошо, что Коул здесь. Смотри, не отпугни его. Иначе Хансен может
решить, что он тебе не нужен.
Джек рассмеялся. Он был рассеян в разговоре с Коулом, так как его тогда
гораздо больше занимал вопрос, куда ушла Элли. Что скажет отец, если узнает?
Скажет, что так ему и надо! Вместо того чтобы пялиться на девушку, кем бы
она ни была — шеф-поваром, возлюбленной, — он прежде всего должен был
виться вьюном вокруг инвесторов и не отступать, пока те не подпишут все, что
надо.
Из нескольких услышанных слов Элли поняла, что Джеку сообщили хорошие
новости. Это было видно по тому, как изменилось его настроение. Он
заулыбался, выпил второй бокал шампанского и начал представлять ее
окружающим как очень перспективного шеф-повара. Он был таким раскованным и
веселым, каким она видела его всего раз, когда они прыгали на батуте. Элли
только радовалась, глядя на своего спутника. Одновременно она не могла
обойти вниманием прекрасно приготовленные блюда. Например, отбивную из
говяжьей вырезки с грибной подливкой. Девушка отпила маленький глоточек
красного вина и посмаковала его на языке, потом медленно прожевала кусочек
картофеля а-ля Наполеон с рубленой зеленью, анализируя вкус и запоминая его.
Подняв глаза от тарелки, она поймала взгляд Джека. Он широко улыбался ей.
— Вы едите или исследуете пишу? — поинтересовался он, одной рукой
касаясь обнаженного плеча Элли, а другой подливая в ее бокал вино.
— И то, и другое, — ответила девушка, чувствуя, как от его
прикосновения мурашки побежали по спине.
— И каков вердикт?
— Все отлично.
О чем это она: о блюдах или о Джеке? Источая обаяние, Джек внимательно
смотрел ей в глаза, словно ее мнение было для него очень важным. Элли знала,
что это не так, но невольно была готова поддаться его чарам. Когда он
коснулся ее обнаженной руки, все ее мысли перемешались. Она должна что-то
сказать ему. Но вот что? Девушка поерзала на стуле. Ах, да!
— Поражает количество. Кажется, вы говорили, на двести персон?
Удивительно!
— Уверен, что и это вам по плечу. Конечно, нужна небольшая помощь. Она
ведь тоже не одна работает.
— А вам понравилась еда? — спросила Элли. Джек заглянул ей в
глаза:
— У вас получается вкуснее.
— В самом деле? — улыбнулась она, почувствовав прилив теплых
чувств. — Значит ли это, что вы готовы вложить деньги только потому,
что так подсказывает вам ваш язык и желудок?
— Для нас обоих это будет выгодно. — Джек поднял свой бокал и
звонко чокнулся с ней. — За нас, — сказал он, неотрывно глядя ей в
глаза.
Она заволновалась до сладостного озноба. Его взгляд был таким откровенным! У
нее слегка дрожали руки, и немного вина выплеснулось из бокала на стол.
Элли чувствовала себя уязвимой и неопытной перед ним, умудренным жизнью
мужчиной, который наверняка играет с ней! Если бы у нее была настоящая
крестная, она бы находилась сейчас где-нибудь поблизости. Она подошла бы,
похлопала бы ее по плечу и строго сказала:
Будь осторожна, дорогая!
Хороший совет.
Конечно, еще ничего плохого не произошло, но нервы у Элли были натянуты как
струны, щеки пылали. Джек сказал:
За нас!
Конечно же, он имел в виду что-
то другое, ведь, собственно, их н
...Закладка в соц.сетях
