Жанр: Любовные романы
Игра и реальность
...ет, нет, это не она! У них нет
ничего общего!
Рафик, который никогда в жизни не делал ничего подобного, почувствовал, что
у него горят уши. Есть общее или нет, но факт налицо — он несет Энн Шеридан
на руках в свой номер. И попробуй доказать что-нибудь этим снобам! А ведь
его помыслы чисты, как у новорожденного. Не оставлять же ее в машине?
Он вздохнул и стал ждать лифт. Ну а как он объяснит своей семье, почему на
глазах у всего отеля таскает какую-то девицу?
Однако было слишком поздно что-либо переигрывать. Рафик поднял голову,
прищурил глаза и с вызовом оглядел публику. Казалось, прошла вечность,
прежде чем подошел лифт, к сожалению не пустой.
— Доброй ночи! — сказал с улыбкой мужчина в темном костюме.
Рафик тоже выдавил улыбку. Почему все так любопытны? Где же хваленая
американская выдержка?
— С дамой все в порядке? — спросила элегантная спутница
американца, с удивлением глядя на Энн.
— Благодарю за беспокойство, она просто устала, — процедил сквозь
зубы Рафик.
— Какие красивые волосы! А вы один из шейхов?
Рафик разозлился не на шутку. Стоило ему снять свой традиционный головной
убор, как посыпались вопросы, как будто и без того не видно, что он не
американец.
— Вы правы, я шейх Рафик Гарун.
Вот напасть! Ведь он мог солгать, что он доктор и ему поручено доставить
заболевшую даму в ее номер или что-нибудь в этом роде. Какое счастье, что им
не встретился ни братец, ни отец. Особенно отец, который только сегодня
утром опять говорил с ним о женитьбе. И об осторожности. Следует быть
осторожным ради их семейного бизнеса. А сегодняшняя история не прибавит ему
популярности.
Наконец лифт остановился, и Рафик оказался в своем шикарном просторном и
прохладном люксе. Он прошел в спальню и положил Энн на огромную, почти
королевскую кровать. Она была спокойна и очень бледна, спала тихо, не
шевелясь. Рафик приложил ухо к ее груди и послушал. Нет, дыхание ровное.
Видимо, она нуждается именно во сне. Сон ее вылечит. Потом он даст ей кофе,
сам выпьет томатного сока с лимоном и перцем, они попрощаются, он выведет ее
из отеля и отвезет домой. Кэролайн ничего не узнает.
Он сидел на краю кровати, смотрел на спящую красивую женщину и не знал, что
делать дальше. Дама в лифте права — у Энн очень красивые волосы редкого
оттенка. Кое-где на ее белом лице были видны веснушки. Безусловно, она очень
молода и, по-видимому, невинна...
Хотя вряд ли она так уж молода, если училась в школе вместе с Кэролайн,
которой двадцать шесть! Не могла она быть и невинной. Слишком красивая.
Рафик вздохнул. Сколько красивых женщин он знал! Блондинок, брюнеток,
рыжеволосых, титулованных и изысканных. На свадьбе у кузена было много
красоток, но ни одна из них не могла сравниться с этой необычной девушкой.
Вот она лежит на его кровати: беспомощная, женственная, отданная в его
власть, и он, общепризнанный ловелас, боится дотронуться до нее пальцем, как
до редкой птицы! Опять вспомнились слова Кэролайн: Рафик, это не твоя
женщина. Может, это предупреждение и нестандартность поведения и делают ее
такой неотразимой?
Рафик ослабил галстук и судорожно вздохнул: им овладело острое желание
прижать Энн к себе. Одного взгляда на кожу девушки было достаточно, чтобы
оценить ее эластичность и нежность. Рафик отвернулся, боясь, что не
совладает со своим желанием. Ну когда же она проснется? Когда избавит его от
этой пытки?
И что же делать, раз она не просыпается? Надо раздеть ее, иначе ей не
удастся отдохнуть. Он осторожно перекатил ее на бок, с усилием расстегнул
молнию на платье, потом осторожно стянул его и бросил на кресло.
В трусиках-бикини и кружевном бюстгальтере она была еще лучше. Он видел
много женских тел, одетых и раздетых, но при одном взгляде на Энн его сердце
забилось с бешеной силой. Он не понял, что так подействовало на него —
россыпь веснушек на плечах и груди, прекрасная упругая грудь или извилистая
линия бедер. Но как бы то ни было, она была беззащитна и потому
неприкосновенна. Табу. Но она же не в его вкусе, чуть не простонал он.
Прекрасна, чувственна, но не его тип!
Эта ситуация, щекотливая и непривычная, выбивала Рафика из колеи, и тем не
менее у него был свой кодекс чести: вести себя с беспомощной женщиной
уважительно, заботиться о ней и оказывать помощь. А сейчас ее надо одеть...
ну хотя бы в его рубашку. Натянув на нее рубашку, он осторожно расстегнул
лифчик и вытащил его снизу, из-под рубашки, потом то же проделал и с
трусиками. Она облегченно вздохнула и... не проснулась.
Рафик стоял рядом и смотрел на ее рыжие кудри, разметавшиеся по белой
подушке, бледное нежное лицо, очаровательные веснушки и испытывал
двойственное чувство — восхищение и желание, чтобы она побыстрее убралась из
его кровати, из его номера и, если можно, из его жизни.
Он вышел в гостиную, подошел к окну и стал смотреть вниз, на залитый огнями
город, который ему очень нравился. Сейчас он вновь почувствовал, как страшно
устал и как хочет спать. Но где лечь, если на его роскошной королевской
кровати уже расположилась эта подружка жены его кузена Тарика?
Раздался стук в дверь.
— Что с тобой случилось? Куда ты делся? — В дверях стоял
Рахман. — Ты упустил орден подвязки, и поймал его я.
— Спасибо, пригодится в следующий раз, когда будет очередная свадьба в
семье шейхов Гарунов. Надеюсь, что не моя.
— Ну нет, ты старший, следовательно, и первый, — ухмыльнулся
Рахман.
— Забудь об этом. Мало мне отца. Он в последнее время буквально каждый
день говорит о женитьбе. Я уже не знаю, что отвечать.
— Ну, не осуждай его. Кто виноват, что тебе никто не нравится? Тебе,
дорогой братец, трудно угодить.
— Ты не прав. Лучше пример мне покажи. — Но это были пустые слова:
Рахман еще больше, чем он, увлекался женщинами и ненавидел саму мысль о
женитьбе.
— Я с тобой согласен. Однако почему ты не пригласишь меня войти? Я не
против выпить кофе.
— О... не сегодня. Я устал, мне завтра надо быть в офисе ровно в
девять. — Рафик даже не думал впускать Рахмана. Увидев Энн, брат будет
шокирован и может плохо подумать о девушке, а она того не заслуживает... Ее
поведение безупречно. Конечно, Рафик не мог полностью поручиться за ее
нравственность. Откуда ему знать, как она ведет себя в повседневной жизни.
Такие скромницы бывают непредсказуемы, особенно когда их не видят знакомые.
К тому же его смущало ее сегодняшнее поведение: не любит ли она выпить?
— Ну, отдыхай, раз так. И все же, почему ты ушел так рано? Я решил, что
ты поехал в гольф-клуб, — прислонившись к двери, Рахман пытался
заглянуть внутрь.
— Повторяю: мне надо отдохнуть, чтобы завтра быть в форме. Разве ты не
знаешь, что отец возложил на меня часть своих обязанностей?
Рахман внимательно посмотрел на брата. Никто не знал Рафика так хорошо, как
он. Ох, крутит братец, обманывает его. Что ж, значит есть причина. И тут из
спальни раздался тихий звук... как будто кто-то чихнул.
— Что это? — удивился Рахман.
— Ничего, где-то скрипнула дверь.
О, дьявол! А вдруг она подслушивала и теперь выбрала момент, чтобы дать о
себе знать? Сейчас она откроет дверь спальни и...
Рахман ухмыльнулся.
— Нет, меня не проведешь. Ты кого-то привел? Скрываешь от меня
очередную пассию? Уж не подружка ли это невесты, которую я видел с тобой в
саду? Та, в розовом платье и с рыжими волосами? Признавайся!
— Нет! Там никого нет. Спокойной ночи! Увидимся завтра. — С этими
словами Рафик буквально вытолкнул брата и запер дверь. Затем решительно
пересек комнату и открыл дверь спальни.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Рафик, затаив дыхание, любовался девушкой. Она спала на боку, вытянув руку
вдоль кровати. На роскошных рыжих волосах играли блики от настольной лампы.
Контуры ее тела удовлетворили бы самого взыскательного скульптора. Если она
даже и не для него, она божественно хороша! Но лучше бы она проснулась,
оделась и ушла.
Что делать? Рафик так устал, что в голову ничего не приходило. Он пошел в
ванну, переоделся в пижаму и, вернувшись в спальню, нерешительно остановился
у кровати, с завистью глядя, как она спит.
Спит в его кровати, а он стоит рядом и не знает, где ему сегодня лечь.
Наконец его терпение лопнуло, он решительно, но очень осторожно скользнул
под одеяло на другой стороне широченной кровати и облегченно закрыл глаза...
Тут зазвонил будильник. Черт бы его побрал, ведь прошло всего пять минут!
Увы, было уже утро, а рядом все так же крепко спала Энн.
— Эй, проснись! Уже утро! — Рафик тронул ее за плечо.
Девушка тихо вздохнула, но не проснулась.
Рафик встал, пошел в ванную, а потом надел официальный костюм, сшитый
лондонским портным, полосатую рубашку, стильный галстук. Надо оставить ей
записку.
Дорогая Энн...
Нет, это формально. Он скомкал лист и выбросил его в
корзинку.
Энн!
Так грубо. И этот лист полетел вслед
за первым. Надо проще.
Благодарю за великолепный вечер в твоем
обществе. Надеюсь, мы повторим его, когда ты будешь в лучшей форме. Извини,
что не отвез тебя домой, но была вполне объяснимая причина. Я перезвоню
тебе. Оставляю деньги на такси. Шейх Рафик Гарун
.
Энн перевернулась на спину, услышав щелчок закрываемой двери. Она попыталась
открыть глаза, но солнце било прямо в лицо. Тогда она закрылась с головой
одеялом, чтобы привыкнуть к свету. Неужели утро? Обычно она просыпалась
рано, вместе с птицами, которые и будили ее своим пением. Она откинула
одеяло, села и посмотрела по сторонам. Вот так кровать! Она такую даже во
сне не видела. Боже! На противоположной стороне подушки смяты и откинуто
одеяло. Там явно кто-то лежал. Она взяла эту подушку и вдохнула запах — что-
то знакомое... Ну да, это его запах, этого плейбоя. Как она очутилась здесь?
Кто ее раздел? Как на ней оказалась эта рубашка? Если это он, то... Что было
еще? Она нервно вздохнула, пульс участился.
— Эй? — тихо позвала она.
Тишина. Повторила громче. Одна. Посреди комнаты, на кресле, лежало ее
розовое платье. Свадьба! Шампанское! Приступ аллергии. Флиртующий шейх! И
она, страшно усталая, кашляющая, ослабевшая от двух бокалов шампанского,
выпитого после пилюль. Как она не подумала об этой опасной смеси! Но самое
страшное было то, что Энн ничего не помнила.
Она подбежала к окну — ничего себе высота! Но до чего красивый вид на Сан-
Франциско и на бухту Золотой Рог! К счастью, вряд ли кто-нибудь мог ее
увидеть снизу в таком неприглядном виде. Надо переодеться... в надоевшее
розовое платье. Как, однако, пахнет эта рубашка. Такого экзотического
тонкого аромата она не ощущала ни разу в жизни.
У нее разболелась голова, но придется терпеть. Где же ее сумочка? Там должны быть таблетки. А туфли?
Энн вышла в гостиную, взяла трубку и набрала номер администратора.
— Доброе утро, скажите, где я?
— Апартаменты 2004, принадлежат шейху Гаруну.
— Спасибо.
И тут она увидела записку. Слова заплясали у нее перед глазами. Память
вернула картины вчерашнего вечера.
Великолепный вечер, увидимся позже...
Боже! Что за
вполне объяснимая причина
? Она села в кресло и стала
вспоминать. Постепенно все прояснилось. Красивый мужчина, друг жениха,
спрашивает у нее, почему она плачет. Потом она случайно слышит его разговор
с Кэролайн. Потом он приносит ей шампанское... Потом она едва не падает в
обморок, уходит и пытается поймать такси. Он оказывается рядом и предлагает
отвезти ее домой. И вот она уже в машине... Дальше — темнота.
Но где же этот шейх? Он явно хотел соблазнить ее, чтобы добавить к своему
списку побед очередную жертву. Ее вдруг поразила мысль: а было ли что-нибудь
между ними? Как она узнает? Энн в свои двадцать восемь еще не знала мужчин и
не имела представления, как чувствуют себя после ночи любви. У нее страшно
болела голова, навалилась слабость. С нее сняли лифчик, трусики... Неужели
он? Что еще было между ними? Как она могла поехать с ним сюда, в этот
роскошный отель?
Она прошла в ванную. Зеркала слегка запотели, и в воздухе стоял терпкий
аромат мужского парфюма. Значит, он ушел совсем недавно, оставив эту записку
и деньги, как какой-нибудь... Энн даже зажмурилась от негодования. За кого
он ее принимает? Надо немедленно выяснить, что было. Но где его найти?
Найти, чтобы больше никогда не видеть. Но где ее туфли и сумочка? В сумочке
деньги, ключи, косметика. Энн подошла к огромному встроенному шкафу и стала
рассматривать его содержимое. Все мужское.
Она глубоко вздохнула, взяла лежащий на столе его личный календарь с грифом
фирмы и номером телефона. Ее ладони вспотели. Что она скажет? Как вы смели
воспользоваться моим беспомощным состоянием? Где мои туфли и сумочка? Что
случилось со мной? И?.. Никогда не хочу видеть вас снова...
Что он ответит? Но разве можно обсуждать такие вещи по телефону? Надо
смотреть ему в глаза, они не смогут солгать.
Энн положила трубку. И тут она подумала, что могла оставить свои вещи на
приеме. Она спросила у администратора номер телефона банкетного зала.
Дрожащими руками набрала номер, но там вежливо ответили, что никаких забытых
вещей у них нет.
— Сумочка была с вами, когда вы садились в машину к иностранному
джентльмену, — сообщила экономка.
Иностранный джентльмен! Значит, ее сумочка и туфли остались в его машине?
Что ж, придется ехать в офис. Взяв деньги, которые она сначала не хотела
тратить, Энн как была, босая, вышла из номера. А что ей оставалось делать?
Потом она вернет его подачку.
Высоко подняв голову, она шла, как и следует женщине, которая провела ночь с
богатым шейхом. На нее удивленно смотрели: не каждый день увидишь босую
красавицу в розовом платье подружки невесты.
Она вышла из отеля и поймала такси. Таксист бросил на нее быстрый взгляд,
когда она назвала адрес офиса Гарунов. Она вручила ему стодолларовую купюру,
и водитель с недовольным видом отсчитал сдачу, но лицо его просветлело,
когда он получил щедрые чаевые.
Она стояла перед крутящимися дверьми офиса на Монтгомери-стрит, в центре
финансового центра Сан-Франциско, босая, полуодетая и дрожала от страха.
Хватит ли у нее мужества для того, что она собирается сделать? Спросить,
глядя в лицо, что между ними произошло?
Хватит! У нее нет выбора. Энн подняла голову, расправила плечи и вошла. Офис
находился на четырнадцатом этаже. Стены после недавнего ремонта, были
увешаны коврами и картинами. Секретарь удивленно посмотрела на нее. Такой
необычный посетитель — не частое явление.
— Я — Энн Шеридан, мне нужно увидеть господина Рафика Гаруна, —
сказала Энн, призвав на помощь все свое мужество.
— О... Да. У вас назначено? — спросила секретарь. Босая женщина в
вечернем платье просит встречи с ее хозяином, шейхом Гаруном?
— Нет... Но мне нужно видеть его, — с нажимом сказала Энн.
— Сейчас посмотрю, на месте ли он. Вы пока присядьте.
Она так волновалась, что была не в состоянии сидеть. Присмотревшись, Энн
заметила, что картины на стенах — это прекрасно выполненные портреты
выдающихся шейхов в традиционных национальных одеждах. В этот момент за
спиной послышались мужские голоса. Обернувшись, Энн увидела пожилого
джентльмена, одетого в джинсы и модную рубашку, напоминавшего одного из
шейхов на портрете. Он беседовал с каким-то господином.
— Вы кого-то ждете? — поинтересовался он у Энн. — Могу ли я
вам помочь, дорогая?
Энн с трудом произнесла:
— Мне нужно увидеть Рафика Гаруна.
Старик пристально посмотрел на ее ноги и поджал губы. Просьба молодой леди
показалась ему необычной. Что общего у его сына с этой странной девушкой?
— Где мой сын? — спросил старик у секретаря. Та заметалась между
телефоном и старым шейхом.
— Я... я полагаю, он у себя.
— Так чего же вы ждете? Потрудитесь доложить мистеру Гаруну, что его
хочет видеть эта молодая леди.
— Слушаю, сэр. — С этими словами она вскочила из-за стола и
позвала Энн за собой. Подойдя к угловому офису, она открыла дверь и
пропустила девушку вперед.
Рафик сидел за громадным столом и разговаривал по телефону.
Энн посмотрела на него и сжалась. Бог мой! Как великолепно он выглядит!
Прекрасный костюм, рубашка, галстук — все дорогое, со вкусом подобранное.
Холеное красивое лицо, точеные руки, небрежно играющие карандашом. И этот
холодный взгляд! Хватит ли у нее мужества задать свои дурацкие вопросы?
Может, повернуться и уйти? А сумочка и туфли?
— Конечно, я буду у себя. Вся наша семья будет рада. Мы собираемся
здесь обосноваться, поэтому нам дорога любая возможность познакомиться с
известными фамилиями Сан-Франциско. Нет, женщин знакомых у меня практически
нет. У меня сейчас много дел. Отец поручил мне... — Рафик, увидев ее,
прикрыл ладонью трубку и вопросительно поднял брови.
Энн горько усмехнулась. У него нет знакомых женщин, и он притащил к себе в
номер ее! Его слова поразили ее до глубины души, и она задрожала от холода и
унижения. Но теперь она не уйдет, пока не узнает всей правды, чего бы ей это
ни стоило.
— Кого я вижу! Как тебе удалось перебраться из моей комнаты
сюда? — Его тон не понравился ей, можно подумать, что она сама пришла к
нему в комнату, а не он притащил ее беспомощную и больную! Она задрожала
сильнее и, глядя на роскошный ковер под ногами, подумала, как хорошо было бы
завернуться в него...
Но он сделал знак рукой, чтобы она присела, и продолжил свой телефонный
разговор:
— Так, значит, вы меня видели?.. Нет, я не знаю эту женщину. Не стоит
больше обсуждать этот вопрос. Прошу меня извинить, больше говорить не
могу... Да, да, я согласен. Кстати, моя семья очень осторожно заводит
знакомства, особенно среди людей, репутация которых могла бы бросить тень на
нас и наш бизнес. Всего доброго, до встречи. — И он повесил трубку.
Энн продолжала молча разглядывать его, вновь попадая под власть его обаяния
и шарма. Это бронзовое лицо, смоляные волосы, белозубая улыбка неотразимы,
во всяком случае в ее глазах.
— Значит, это вы! — Он встал из-за стола и засунул руки в карманы.
Однако Энн не показалось, что он удивлен. Не было в его лице и смущения.
Разумеется, шейхов обучают выходить с достоинством из различных ситуаций.
Хладнокровно, не показывая своих чувств, но учтиво. — Приятно видеть
тебя снова... Энн.
Он даже помнит ее имя?! Начало неплохое.
— Вы можете сказать, что произошло между нами прошлой ночью? —
выпалила она.
— Произошло? Между мной и тобой?
— Именно!
— Ты очень хочешь это знать?
— Я
должна это знать!
— Тогда открою тебе ужасную тайну: ты напилась, — с сарказмом
произнес он. — Но это могло случиться с каждым, и нечего беспокоиться.
— Не беспокоиться? Я села в вашу машину, я спала в вашей кровати —
раздетая, в чужой рубашке. Нечего беспокоиться?
— Но у меня не было другого выхода, поверь мне. Не оставлять же тебя на
улице, тем более я выполнял просьбу Кэролайн.
— Кэролайн попросила отвезти меня в отель и уложить спать в вашу
кровать?
— Ну зачем так прямолинейно? Попросила отвезти тебя домой, но адрес она
не сказала, а ты была уже не в состоянии говорить. Ты спала все время, пока
я вез тебя в отель. Потом я уложил тебя в постель, ну и так далее...
— И это все?.. — уточнила Энн, не в силах поверить в правдивость
его слов. — А как я разделась? Кто меня переодел?
Рафик поднял руки.
— Сдаюсь, виноват. Но ты выглядела так неуютно в своем розовом платье.
Видно было, что оно тебя стесняет, и я взял на себя смелость переодеть тебя,
но поверь... я был очень деликатен. Это все. — Он бросил на нее долгий
пытливый взгляд, стараясь скрыть улыбку. — Ну, пойми, ты была как в
коконе. Но я вел себя по-джентльменски. Ты должна мне верить.
— Джентльмен разбудил бы меня...
Он покачал головой.
— Пытался, дорогая. Пытался, но ты спала как убитая. Теперь скажи:
случалось ли с тобой такое раньше?
— Впервые! И впервые меня вот так затащили в отель и... и...
— Ну что ж, так все и было. Затащил и спас тебя от какого-нибудь
несчастного случая, окажись ты в такси.
Но Энн все еще не знала, верить ему или нет.
— Где моя сумочка и туфли?
— Они должны быть в машине. Я забыл их там вчера вечером. Сейчас пошлю
кого-нибудь, и их принесут. Если тебе холодно, возьми мой пиджак. Ты
выглядишь... — он бросил на нее взгляд, — замерзшей.
Подойдя к стенному шкафу, Рафик достал мягкий кашемировый пиджак и набросил
ей на плечи, коснувшись руками ее кожи. Он тут же вспомнил, как раздевал это
роскошное тело, как дотрагивался до нежной усыпанной веснушками шеи...
Она было дернулась, но осталась стоять на месте. Он пожал плечами, вернулся
за стол и, глядя на нее, рассмеялся.
— Вы думаете, это смешно? Торчать перед вами без обуви и почти
раздетой? И так ехать в такси? И в таком виде предстать перед вашим отцом?
Что он мог обо мне подумать?
— Не беспокойся, — сказал он.
— Откровенно говоря, я и не беспокоюсь, — усмехнулась она. —
Может, это мое хобби, разгуливать в полуголом виде.
— Поверь, никто ничего не скажет. Разве что мой отец и брат. Они очень
подозрительные типы и могут подумать что-нибудь нехорошее. Но пойми, они
беспокоятся о нашей репутации в этом городе. А если ты им ничего не
скажешь...
— Что я могу им сказать, если я ничего не знаю? — перебила его
Энн.
— Ты должна верить мне, что ничего не было.
Верить ему? Верить богатому восточному шейху, плейбою, флиртующему почти с
каждой встречной?
Несколько минут спустя появился посыльный с ее туфлями и сумочкой. Энн
поняла, что так и не получила вразумительный ответ на свой вопрос. Он просто
смеется над ней!
— И все-таки я не поняла: что произошло?
— Ты и я провели самую невероятную ночь в своей жизни. По крайней мере
я, — сказал он невозмутимо.
— Я не верю в это, — прошептала она.
— Почему же? Разве я не нравлюсь тебе? — Рафик насмешливо сощурил
глаза.
Она украдкой взглянула на него. Он, безусловно, обаятелен, красив и может
заинтересовать любую женщину. В том числе и ее. Более того, Энн считает, что
он самый привлекательный мужчина из всех, кого она встречала в своей жизни,
но это не значит... Что не значит? Она не могла ответить на этот вопрос даже
самой себе. Боялась. Мысль о том, что она могла заниматься с ним любовью,
заставляла ее трепетать.
Энн вспыхнула как солома от огня. Господи, разумеется, он знает силу своего
мужского обаяния и дразнит ее!
— О, конечно, вы очень привлекательны. И способны увлечь. Я тоже
постараюсь запомнить эту ночь, хотя это будет сложно.
— Вот это мне нравится, — обворожительно улыбаясь, сказал
он. — Мы могли бы повторить все снова, когда ты будешь в состоянии.
— Подождите-ка, вы что, думаете, я была пьяна? Да нет же, господи! Нет!
Я приняла противоаллергические таблетки, и в сочетании с двумя бокалами
шампанского получилась гремучая смесь, которая и усыпила меня. Я совершила
ошибку, забыв, что нельзя принимать это лекарство с алкоголем. Я не хочу,
чтобы вы думали обо мне как о пьянчужке, которая может лечь в постель с
незнакомым человеком!
— Значит, ты не можешь лечь в постель с незнакомым человеком, даже если
он тебе очень нравится? У тебя такие твердые принципы? — спросил
он. — Как жаль!
Энн открыла рот, желая достойно ему ответить, но не смогла вымолвить ни
слова. Она не умела вот так запросто болтать с мужчинами о сексе... тем
более с такими, как Рафик, который наверняка не знал себе равных в подобных
беседах. Большой опыт общения с женщинами позволял ему с достоинством
выходить из любого положения. Энн, наоборот, не имела никакого опыта. Рафик
и в повседневной жизни старался все обратить в шутку. Энн же все
воспринимала очень серьезно. И сейчас она поняла: чтобы быть с ним наравне,
надо набраться опыта. Но где его взять? Не ложиться же в постель с первым
встречным.
К счастью, снова зазвонил телефон, и Рафик начал беседовать, словно ее здесь
и не было. Энн догадалась, что это тонкий маневр — дать ей успокоиться и в
то же время избежать дальнейших вопросов.
Она присела в уютное кресло, но лу
...Закладка в соц.сетях
