Жанр: Любовные романы
Грезы любви
...льное
занятие. Мне ежедневно приходится иметь дело с исключительными личностями —
как с теми, кто создавал всемирно известные шедевры, там и с теми, кто на
них изображен. Я стараюсь проникнуть в тайные замыслы и тех, и других, читаю
письма людей, которых при жизни почитали гениями или которые приводили
окружающих в благоговейный трепет, одним мановением руки стирали с лица
земли целые города и возводили на их месте новые, страстно любил... —
Раина подумала о Джулиано и покачала головой. — Нет, скука и рутина не
имеют к моей профессии никакого отношения.
— Ты удивительная девушка. — Теин не стал скрывать от нее своего
восхищения. — Ну а как же развлечения, свидания с возлюбленным и все,
что так важно в молодости?
— Развлечения в нашей семье — это по части Мириам. Возлюбленного у меня
нет. Современники слишком прагматичны для такого чувства, как любовь.
Впрочем, я и не стремлюсь к этому. Мне вполне хватает моих героев. При
желании я могу вообразить себя прекрасной дамой, фавориткой герцога или даже
самой герцогиней... — Раина улыбнулась и откинула прядь волос со
лба. — Могу, но на это просто нет времени.
— Получается, что ты живешь не в реальности, а скрываешься в прошлом, — подвел итог Теин.
— Скажем так: у меня другая реальность, — поправила его
девушка. — И такое положение полностью отвечает моим скромным запросам.
— Гмм... — многозначительно произнес Теин, как бы давая понять,
что сильно сомневается в ее последних словах.
Раина предпочла не отвечать. Остаток пути они проделали в полном молчании,
которое было нарушено лишь раз: девушка назвала спутнику свой адрес.
Автомобиль подкатил к подъезду аккуратненького двухэтажного коттеджа на Сент-Джон-
стрит. Теин вышел из машины, чтобы помочь Раине открыть дверцу, но она его
опередила. Выудив из сумочки ключи от парадного входа, девушка взбежала по
ступенькам, затем, задумавшись на мгновение, обернулась к Теину.
— Я вам очень признательна. Прощайте.
Он отметил про себя ее подчеркнуто вежливое
вам
и мысленно улыбнулся:
похоже, маленькое дорожное происшествие прочно засело в очаровательной
головке мисс Рид. Он взялся рукой за перила и посмотрел на нее снизу вверх.
— По-моему, вы однажды уже говорили мне
прощайте
. Прощайте — это
значит: никогда не увидимся. Однако на вашем месте я бы не использовал это
слово, не будучи уверенным в его уместности. Почему бы не сказать
до
свидания
?
— Простите, но уже довольно поздний час и у меня нет никакого желания
вести беседы о точном значении слов.
Раина не сочла нужным скрыть охватившее ее раздражение по поводу столь
длительного расставания. Она чувствовала, что еще немного, и история,
происшедшая в машине, может повториться, только теперь нельзя будет
сослаться на действие алкоголя.
— Неужели после столь долгой дороги я не заслужил благодарности?
Теин вовсе не собирался уходить. И Раина вдруг испугалась. Нет, не стоящего
перед ней мужчины, а своих мыслей, рисующих в ее воображении весьма смелые
картины. Находясь в нескольких дюймах от Теина, она ощущала соблазнительное
тепло его тела, слышала биение сердца под тонкой тканью дорогой батистовой
рубашки, видела, как горит многообещающее пламя в карих глазах. Собравшись с
последними силами, она спросила:
— Что же вы подразумеваете под благодарностью?
— То, что ты делаешь самым непревзойденным образом. — Теин
усмехнулся и поднялся на одну ступеньку, оказавшись вровень с девушкой.
— И что же это?
— Целуешься, — ответил он и, прежде чем Раина успела что-либо
предпринять, приник ртом к ее губам.
Девушка даже не сопротивлялась. У нее не было на это сил. Если бы не
уверенные руки Теина, вовремя поддержавшего ее, она просто упала бы без
чувств. Хотя одно чувство все-таки наличествовало: безграничное
блаженство...
Раина не помнила, сколько времени провела в объятиях мужчины. Единственное,
что ее сознание прочно зафиксировало, — так это исполненный нежности
взгляд Теина, устремленный на нее.
— Что вы делаете? — чуть дыша, прошептала она, понимая, что ради
приличия должна оказать хоть какое-то сопротивление.
— Не
вы
, а
ты
, — поправил ее Теин.
— Хорошо, — сдалась Раина. — Что ты делаешь?
— Разве сама не знаешь? — спросил он, пытливо заглядывая в ее
глаза.
Девушка покачала головой, и Теин ответил:
— Обнимаю тебя, целую...
— Как прекрасно. — Она запрокинула голову, демонстрируя
очаровательную ложбинку на шее, с маленькой пульсирующей жилкой, —
Продолжай...
Теин не заставил просить себя дважды и приник к ней губами. Раина застонала
от удовольствия, затрепетала в его руках...
Наконец она почувствовала, что руки мужчины разжались. Девушка медленно
открыла глаза и увидела, что Теин уже садится в машину. Оглянувшись, он
увидел вопрос в ее взгляде, взмахнул рукой и крикнул:
— До свидания, Раина Рид! Сладких снов!..
Когда серебристый
бентли
почти скрылся из виду, до слуха девушки
донеслось:
— Теперь у тебя есть возлюбленный.
А может, это ей просто послышалось?..
Люби меня нежно...
. Волшебный голос Фрэнка Синатры, доносящийся из
соседней квартиры, медленно проникал в сознание. Раина сладко потянулась и
села в постели. Солнечный свет нескончаемым потоком лился в окно, заполняя
собой все пространство ее небольшой квартирки. Девушка еще раз потянулась и,
улыбнувшись своему отражению в зеркале, висящем напротив, спустила ноги
вниз, всунула их в тапочки и завальсировала по дощатому полу.
Плавно скользя в очередном па, Раина вспоминала все произошедшее с ней
накануне. Это было похоже на одну из тех сказок, которые им с Мириам читала
в детстве мама.
—
Жила себе прекрасная принцесса...
Ну, предположим, не прекрасная,
хотя, в общем-то, довольно симпатичная. — Остановившись напротив
зеркала, девушка состроила уморительную рожицу. —
Жила она в высокой
башне...
Ага, на втором этаже.
И вот однажды, когда она отправилась в
гости...
К своей сумасбродной сестре Мириам.
Ей повстречался прекрасный
принц на белом коне...
Тьфу, то есть на серебристом
бентли
.
Завидев
издали принцессу, он остановился и спросил: Ну что, так и будешь торчать на
обочине или примостишь свой зад на сиденье моей машины?.. — Раина
нарочито подчеркнуто сымитировала интонации Теина. — Когда принцесса
доверчиво приникла к его груди, он поинтересовался ее именем...
Как же
звали принцессу? Глупый вопрос! Все порядочные принцессы носят имя Раина, а
не очень порядочные — Мириам. Эта принцесса была порядочной. А меня
зовут...
Знаем, Теин Бекинфилд. Губы их встретились.!
О-о-о, нет-нет! Это
уже не для детей. Сказка окончилась, началась суровая правда жизни.
Продолжая разговаривать сама с собой, Раина прошла в угол, служивший ей
кухней, и заварила чай. Затем настала очередь ванной. Да! Она согласилась
снимать такую тесную квартиру только потому, что здесь имелась отдельная
ванная. Настоящая роскошь! Это был устоявшийся за годы пребывания в Оксфорде
утренний ритуал: полчаса на блаженство в мире горячей воды и пышной пены,
пятнадцать минут на самосозерцание и чашку чаю и столько же на одежду. После
чего следовало прибавить темпа, дабы не прибыть в музей позже всех и тем
самым заслужить укоряющий взгляд доктора Аткинсона.
Единственное, что могло вывести пожилого ученого из себя, это долгий сон по
утрам. Он всегда любил повторять студентам, посещающим его курс: Ранней
пташке — жирный червяк
. Под жирным червяком
подразумевались слава,
богатство, успех, шанс сделать великое открытие и прочее... Хотя Раина,
каждое утро покидая теплую постель, готова была согласиться на самое серое
прозябание, доктор Аткинсон строго следил за временем ее прихода на работу.
Вот и сейчас, приветливо кивнув девушке, торопливо вбежавшей в холл музея,
он бросил взгляд на часы: сегодня не опоздала.
Раина приняла у сотрудницы архива заказанные накануне папки и, прижав их к
груди, отправилась в музейный зал, прежде чем сесть на рабочее место.
Несколько коллег, попавшихся ей навстречу, проводили ее насмешливыми
взглядами, как бы говоря: Опять спешит к своему Джулиано
. Раина знала об
этом, но не обижалась. Стоит ли, если так оно и есть?
Аккуратно положив документы на подоконник, девушка повернулась к
терракотовому бюсту биеллского герцога. Как он встретит ее после вчерашних
событий? Уже давно Раина приметила одну особенность скульптурного портрета
Галлезе: постоянно меняющееся выражение лица. Если смотреть с расстояния
пятнадцати футов, то создавалось впечатление, будто Джулиано чем-то сильно
озабочен — нахмуренные брови, задумчивая складка, притаившаяся в уголке
рта... Стоило подойти ближе, и вы попадали под безжалостно-циничный взгляд
властителя Биеллы. Становилось ясно: сведения о бесчисленных отравлениях,
заговорах и казнях не лишены достоверности. И лишь при взгляде на лицо
Джулиано в непосредственной близости приходило понимание того, почему
женщины готовы были умереть за одну его улыбку. Сегодня он встретил Раину с
весьма недовольным видом, словно прекрасно был осведомлен о ее измене.
— Прости, я не смогла ему противиться. Он так на тебя похож! К тому же
речь идет всего о нескольких поцелуях. Ну, не сердись!
Раина почти вплотную подошла к Джулиано, но он продолжал сохранять
молчаливое высокомерие. Ей даже показалось, что герцог сделал попытку
отвернуться от нее.
— Учти, если будешь дуться, я перестану приходить сюда. Возможно, кто-
нибудь другой согласится стирать с тебя пыль за умеренную плату.
Очевидно, угроза возымела действие, потому что взгляд Джулиано существенно
потеплел. Раина коснулась ладонью его щеки и произнесла:
— Глупый, ты же знаешь, что я люблю лишь тебя, Джулиано. — Но в
глубине ее сердца прозвучало совсем иное имя.
2
Отвернувшись от стола, на котором возвышались кипы еще не просмотренных
бумаг, Теин устремил задумчивый взгляд в окно. Как странно распоряжается
человеческими жизнями судьба! Еще вчера он и понятия не имел о том, что на
свете существует такая замечательная девушка, Раина Рид, а сегодня его
сердце поет от поселившейся в нем любви к ней.
Несмотря на почти бессонную ночь, проведенную в дороге, он совсем не
чувствовал усталости. Отсутствие сна никак не отразилось на его внешности,
за исключением, быть может, появления на лице щетины, которую Теин быстро
устранил по приезде в офис. Но все-таки он отметил, каким внимательным
взглядом проводили его секретарши.
Теперь все сотрудницы будут гадать, с кем это их босс провел ночь. Что ж, он
уже давно привык к тому, что человеческая молва приписывает ему славу
неутомимого сердцееда. Странное дело, если ты холост, независим и обладаешь
мало-мальски приятной внешностью, окружающие считают, что в свободное от
работы время тебя занимает лишь одно: с какой красоткой провести очередной
вечер. Неужели людям и в голову не приходит, что он так же, как и все
прочие, устает за день и, если не спит, то не всегда занимается сексом, а,
например, читает...
Дверь в кабинет с тихим щелчком отворилась. Теин, недовольный тем, что его
беспокоят, обернулся к вошедшему... и еле сдержал улыбку. Да, похоже, для
Дуайта вчерашняя вечеринка у Мириам Рид не прошла даром. Его друг и
компаньон выглядел не лучшим образом: мятый костюм, всклокоченные на затылке
светлые волосы и вдобавок здоровенный синяк под правым глазом.
— Привет, — хрипло произнес Дуайт и, пройдя к бару, плеснул в
стакан изрядную порцию виски. — Голова просто раскалывается. Ненавижу
похмелье. Можно воспользоваться твоим душем?
— Ага,
дайте воды, а то переночевать негде
? Иди. — Теин
усмехнулся.
Друга в подобном состоянии он наблюдал после каждой вечеринки и уже успел
привыкнуть, что тот принимает холодный душ в его офисе, хотя имеет
собственный. Однажды Теин поинтересовался причиной, по которой приятель не
пользуется благами цивилизации у себя в кабинете. В ответ Дуайт замялся,
покраснел, а потом выдал такое, отчего Теин зашелся в приступе безудержного
смеха. Оказывается, Дуайт, несмотря на бесшабашный образ жизни, в глубине
души был джентльменом и ему претила сама мысль, что его секретарши могут
наблюдать его в самом неприглядном виде. Он начальник и должен быть всегда
примером для своих подчиненных.
Спустя двадцать минут, когда чистый, переодевшийся в одну из рубашек Теина
Дуайт сидел в кресле напротив компаньона, тот поинтересовался о природе
происхождения синяка.
Дуайт раздраженно фыркнул.
— Это все Куки. Но не волнуйся, ему тоже порядком досталось.
Теин не понял, почему его, собственно, должен волновать факт избиения какого-
то Куки. И вообще, что произошло? Приятель глубоко вздохнул и принялся
объяснять:
— Понимаешь, мы с Мириам вышли покурить на крышу. Она классная
девчонка, эта Мириам, и вовсе не такая ненормальная, какой кажется на первый
взгляд. Просто этого никто не замечает.
— Угу, а проницательный Дуайт, значит, заметил? — не смог
удержаться от ехидного комментария Теин.
— Будешь издеваться, вообще ничего не расскажу, — обиженно
пригрозил Дуайт, и Теин поднял руки в знак перемирия. Приятель продолжил: —
Так вот, представляешь: ночное небо, мы одни...
— Ты приставал к чужой подружке? Как нестыдно! — опять вставил
Теин.
— Нет, что ты?! Разве не знаешь: это не в моих правилах, —
поспешил оправдаться Дуайт и добавил: — Ну разве что слегка приобнял. Но,
даю руку на отсечение, она ничего не имела против. По-моему, ей было даже
приятно.
— Зато Куки думал иначе, — резюмировал Теин.
— Увы, — печально произнес приятель, и в его голосе послышалась
досада. — Дернул же черт этого типа проследить за нами...
— Дальше можешь не рассказывать. Все и так ясно: у тебя синяк, Куки, по
твоим словам, тоже пришлось несладко. Ну а каков результат? Дело того
стоило?
— Еще как стоило! — Глаза Дуайта загорелись азартом. — Когда
я уходил, Мириам шепнула мне, что не прочь встретиться как-нибудь. Думаю, я
воспользуюсь ее предложением.
— Ох, будь осторожен! Ты играешь с огнем, — предупредил друга Теин
и тут же подумал, что и сам не слишком медлит в любви, позволяя чувствам
возобладать над разумом.
А стоит ли им противиться?..
Раина уже собралась идти домой, когда доктор Аткинсон попросил ее, через
одного из музейных служащих, заглянуть к нему в кабинет. Гадая, зачем она
могла понадобиться ученому в столь поздний час, девушка толкнула массивную
деревянную дверь и оказалась в комнате, полностью заставленной всевозможными
древностями, — уже снятыми с экспозиции или же только ожидающими своей
очереди в выставочном зале.
Доктор Аткинсон, высокий худощавый джентльмен, разбирал какие-то бумаги на
огромном столе. Завидев вошедшую, он приветливо улыбнулся и указал на один
из свободных стульев. Когда Раина села напротив него, доктор Аткинсон,
прежде чем начать беседу, снял очки, протер стекла носовым платком и вновь
водрузил их на нос. Девушка отметила, что он волнуется. Где-то в подсознании
мелькнула мысль: уж не собирается ли пожилой ученый сделать ей предложение
руки и сердца? Подобное в Оксфорде случалось не раз, и Раине было известно
несколько случаев, когда между преподавателем и студенткой завязывались
отнюдь не платонические отношения. Однако при всей своей любви к доктору
Аткинсону она была к этому не готова.
— Мисс Рид, я старый человек, вся моя жизнь — это наука. — Судя по
всему, пожилой джентльмен решил начать издалека. — Вам известно, что,
после того как пять лет назад я овдовел, у меня не случалось каких бы то ни
было романов. Мне кажется, вы, как никто другой, сможете правильно понять
меня... — Он замялся.
Влипла! Сейчас последует признание в любви, подумала Раина, лихорадочно
соображая, как поделикатнее вывернуться из столь щекотливого положения.
Обижать отказом маститого ученого она не хотела, но и приносить себя в
жертву не испытывала желания.
— Я давно присматриваюсь к вам, — вновь заговорил доктор
Аткинсон. — Вы, на мой взгляд, девушка серьезная и не будете искать в
моих словах скрытого смысла. — При этом он слегка покраснел. Раина
напряженно молчала. — Дело в том, что в конце недели в Британском музее
будет проходить ежегодная церемония награждения знаками отличия нескольких
ученых-историков, чей вклад в науку признан бесспорным. Так получилось, что
среди номинантов этого года оказался и я. Мне прислали приглашение на два
лица, подразумевая очевидно, что я появлюсь с дамой. Но, увы, единственная
дама, из всех кого я знаю, способная выступить в этой роли, — вы.
Прошу, не откажите старику в столь малой просьбе!
— И только-то? — Раина почувствовала необычайную легкость, словно
с ее плеч свалился тяжелый камень.
Оказывается, речь шла всего-навсего о сопровождении на прием, а она-то
вообразила себе... На радостях девушка чуть было не бросилась собеседнику на
шею, но, взглянув на и без того пунцового доктора Аткинсона, решила
придержать свои эмоции. Заметив, что он все еще ожидает ее решения, Раина
ответила:
— С удовольствием окажу вам эту услугу, тем более что после приема я
могу остаться на уикенд у сестры в Лондоне.
— Рад, что вы согласились. — Доктор Аткинсон постепенно приходил в
себя после трудного разговора.
Считая беседу завершенной, Раина встала и направилась к двери.
— И вот еще что, мисс Рид. — Голос пожилого джентльмена заставил
ее обернуться. — Понимаете, это официальный прием и, согласно этикету,
все дамы на нем обязаны быть в вечерних платьях. Поэтому, если вам
необходимо сделать покупки, можете воспользоваться моей кредиткой...
— Спасибо, но предоставьте эти проблемы мне решать
самостоятельно, — с трудом скрыв раздражение, ответила Раина.
Неужели даже старик ученый считает ее настолько
синим чулком
, что
позволяет себе давать ей советы, как должно одеваться? Да будет ему
известно, что каждая уважающая себя девушка хранит в своем гардеробе хотя бы
одно шифоново-атласно-бархатное великолепие в надежде когда-нибудь
продемонстрировать его на людях. Она, Раина, не являлась исключением.
— Теин, ты же не оставишь меня в беде? — Оттилия Бекинфилд с
мольбой взглянула на сына. — Клянусь, я даже не подозревала, что твой
отец уже принял приглашение герцога Кентонского и не сможет сопровождать
меня на прием, устраиваемый
Британским историческим обществом
.
— Мама, ты, как всегда, пользуешься моей горячей привязанностью к
тебе. — Теин укоризненно покачал головой.
Он был уверен в том, что о планах мужа Оттилии было известно давно, как и в
том, что она не оставляет мысль женить единственного сына на одной из
хорошеньких дочерей своих многочисленных подруг.
В прошлом известная лондонская красавица, Оттилия Бекинфилд не желала
мириться со статусом зрелой женщины, которая, по ее мнению, становится
сродни подсохшему яблоку. И взор уже не прельщает, и выбросить жалко. Ей не
терпелось, как можно быстрее стать бабушкой, дабы пополнить ряды избранных
матрон, к мнению которых так чутко прислушиваются в лондонских гостиных.
— Теин, я отдала тебе лучшие годы своей жизни, — как бы невзначай
напомнила миссис Бекинфилд, заметив, что сын колеблется в принятии нужного
ей решения.
— Хорошо, я согласен, — сдался он, не считая нужным скрывать
тоску, которую нагоняла на него перспектива посещения данного мероприятия.
— Ну же, мой дорогой, не хмурься. — Заметно повеселевшая Оттилия
потрепала сына по плечу. — Этот прием пойдет тебе на пользу. Ты слишком
много работаешь и совершенно не умеешь отдыхать. Бери пример с Дуайта. Милый
мальчик успевает одновременно и заниматься бизнесом, и устраивать личную
жизнь. Не далее как вчера я видела его в кондитерской на Бонд-стрит в
сопровождении экстравагантной блондинки. Как же ее он представил? Мюриэл или
Мариан?..
— Может, Мириам, — подсказал матери Теин.
— Точно, Мириам, — согласно кивнула миссис Бекинфилд. — Надо
отдать должное: у мальчика неплохой вкус. Я думаю пригласить их как-нибудь
на ланч. Единственное, что мне не понравилось, — так это его слепое
подражание моде. Представь, к светлому костюму он надел абсолютно черные
очки, которые не снимал даже во время разговора со мной. Пожалуйста, при
случае передай ему, что они делают его похожим на шпиона из третьеразрядного
детективного фильма и скрывают его великолепные голубые глаза.
Теин хотел было просветить мать, пояснив, что очки скрывают не
великолепные
голубые глаза
, а огромный лиловый синяк, но воздержался. Кто знает? Вдруг
из-за этого она разочаруется в Дуайте и изберет в качестве примера какую-
нибудь более невыносимую личность?
Зазвонил телефон. Одна из приятельниц Оттилии решила срочно выяснить, будет,
ли актуален цвет индиго в нынешнем сезоне. Воспользовавшись тем, что мать
целиком поглощена беседой, Теин поспешно откланялся и вышел на улицу.
Конец мая радовал лондонцев исключительно небольшим количеством осадков, да
и то, как правило, по ночам. В остальное время солнце без ограничения
расточало лучи зеленеющим паркам и скверам старой европейской столицы.
Оставив машину, Теин отправился домой пешком, решив, что позже попросит
Дуайта забрать ее. Пусть тому выпадет
счастье
пообщаться с миссис Оттилией
Бекинфилд. Может быть, тогда он перестанет быть
милым мальчиком
и всерьез
займется делом, потому что пока весь бизнес приходилось вытягивать Теину.
Постепенно от компаньона его мысли плавно перешли к предстоящему приему.
Вот незадача! Загруженный работой всю неделю Теин рассчитывал на предстоящих
выходных отправиться в Оксфорд, чтобы вновь повидаться с синеглазой мисс
Рид. Конечно, он мог узнать номер ее телефона через Дуайта у Мириам, но отчего-
то ему не хотелось вмешивать в свои отношения с Раиной третьих лиц. Лучше уж
подождать и встретиться с девушкой лично.
Сказать, что доктор Аткинсон был ошеломлен видом Раины, значит ничего не
сказать. Пожилой джентльмен просто остолбенело стоял все то время, пока она
шла от подъезда своего дома к длинному лимузину, арендованному им специально
для поездки в Лондон. Еще бы, ведь такой он ее никогда не видел.
Небесно-голубая ткань воздушного творения Сибиллы Монтегю, облегающая словно
перчатка каждый изгиб тела девушки, на спине драпировалась фантастическими
складками, ниспадая подобно шлейфу. Стоило его перебросить через руку, и
взору открывалось обнаженное, в пределах разумного, тело, сверкающее
ослепительными стразами. Однако при ближайшем рассмотрении оказывалось, что
стразы крепились к тончайшей сетке, вшитой в вырез платья на спине.
Длинные каштановые волосы Раина собрала на макушке, стянув у основания
голубой лентой. Украшенные точно такими же стразами, как и платье, локоны
свободно падали на плечи девушки. Но ярче любых страз были подобные сапфирам
глаза Раины.
Наблюдая за реакцией доктора Аткинсона на свое появление, девушка подумала о
том, что бы сказал Теин Бекинфилд, если бы сейчас он мог видеть ее.
Теин вежливо раскланялся с очередной подругой матери, одновременно обегая
взглядом зал в надежде встретить хоть одно знакомое лицо. Увы, его друзья не
посещали подобные мероприятия. Через полчаса пребывания на приеме у него
создалось впечатление, что все приглашенные делятся на приятельниц Оттилии
Бекинфилд и на их незамужних дочерей.
Первые одаряли Теина материнскими улыбками, вторые — своим повышенным
вниманием.
Как-никак молодой Бекинфилд считался блестящей партией вот уже третий сезон
подряд.
Шепнув матери, что отойдет ненадолго, Теин незаметно выскользнул на
затемненную галерею, надеясь отсидеться здесь до окончания приема. После
немного душного зала он с радостью ощутил прохладное дуновение ветерка на
своем лице. Несмотря на ранний час, вечернее небо, подобно кокетке, уже
успело украситься первыми звездами, с любопытством взирающими на землю. Теин
вздохнул
...Закладка в соц.сетях
